Главы 25-35

?ЛАВА 25

Веcь следующий день Эш со мной почти не разговаривал. Устроился на пустой кровати и открыл «Исследование чар» из моей сумки. Прочитав несколько страниц, вскочил, ушел, вернулся с «Откровением» Патрика Фердиона, разложил на полу кучу листов и погрузился в чтение,иногда что-то записывая и рисуя стрелочки и кружки. Над бумагой всплывали непонятные символы, различные твари, портреты и змеи, кусающие себя за хвост. Эш рассматривал их со всех стoрон, крутил так и эдак, потом хмурился, и материализованные рисунки сгорали, оставляя в воздухе хлопья пепла.

   Я, тайком,тоже попыталась проделать подобный фокус – сделать объемным изображение хмурого полководца из учебника, но потерпела крах.

   Некоторое время я с любопытством наблюдала за сосредоточенным лицом парня, ожидая, когда Вандерфилд скривится и отбросит нудное чтиво. Но он лишь страницы переворачивал и продолжал свои непонятные записи!

   – Скажи еще, что тебе интересно! – не выдержала я.

   Неприкосновенный пoднял рассредоточенный взгляд и удивился.

   – Очень.

   – Хочешь сказать, что понимаешь, о чем там написано? – не поверила я. – Все- все слова?

   – Конечно. – Эш одарил меня снисходительной улыбкой, и мне захотелось его как следует пнуть.

   Видимо, желание красноречиво отобразилось на моем лице. Потому что парень рассмеялся.

   – Не рычи, тебе вредно. Я изучаю чары и заклинания, сколько себя помню. А ты лишь несколько месяцев. Но ты способная, Аддерли. И если бы у тебя было столько же времени... – он глянул с сомнением и ухмыльнулся, - то смогла бы наполовину приблизиться к моему уровню. М-м, нет. На треть. Возможно.

   Я запустила в наглеца подушкой, Эш легко уклонился и рассмеялся.

   – Нашел что-то интересное?

   – И Патрик, и неизвестный исследователь чар пишут о некоем закольцованном процессе. Фердион выражается иносказательно, но даже в книге Откровений нарисован Змей, Кусающий Хвост. Это символ временной бесконечности, начала и конца всего сущего. Но вот что это означает и как может нам помочь с копьем судьбы, я не понимаю.

   Он досадливо нахмурился и снова углубился в чтение.

   Дальше мы занимались молча, лишь иногда Эш объяснял то, что я не понимала в учебниках,или проверял мои задания. ? после снова погружался в чтение «Исследований чар». Иногда он отрывался и смотрел в окно на медленно кружащий снег, и мне ужасно хотелось спросить, о чем он думает.

   Порой он смотрел на меня. Но в такие моменты я утыкалась взглядом в учебник.

   И с удивлением понимала, что нам очень хорошо вот так. Вдвоем. Болтать об уроках и пустяках или даже молчать.

   И это было странно, волнительно и немного пугающе.

   К выходному дню горькие настойки и зачарованные мази подействовали, мое состояние значительно улучшилось, и меня все-таки отпустили домой. Я с радостью навестила семью, провела чудесный день, а самое главное, дядя сказал, что слышал о Максе Правдивом и найдет этого человека. Так что в ВСА я возвращалась окрыленная.

   А в понедельник начались экзамены.

    И я до последнего не верила, что сдам свои обязательные предметы. Хоть и знала неплохо, но была уверена, что стоит выйти к преподавательскому подиуму и все-все забуду перепутаю или перевру. Но, к моему удивлению, ничего не забыла, а по некоторым предметам даже получила высшие баллы и похвалу профессоров!

   Оставалась материализация. И на нее я плелась поникшая, уже заранее готoвясь к поражению. Увы, предмет мне так и не сняли к экзаменации, хотя мои успехи в воплощении по-прежнему оставались нулевыми. Я даже подумывала – вот бы явить Тензии Листика! Интересно, на сколько баллов потянул бы этот белобрысый шипастый монстр, который живет в мусороотстoйнике и порой приходит ко мне в гости с угощением – гнилой морковкой и подгоревшим пирогом?

   Я улыбнулась своим мыслям.

   Экзамен по материализации проходил в большой круглой аудитории и был открытым, потому что списать здесь невозможно. Помимо Тензии за широким столом расположилось несколько профессоров,и их степе?ный вид и регалии пугали меня до нервного тика. Студенты подходили, брали задание на воплощение, демонстрировали в меру своих способностей и знаний, получали баллы и уходили. Остальные ожидали и тренировались,так что за столами периодически что-то взрывалось,трещало и падало. В общем, обычная обстановка для этого предмета.

   Я сидела за последним столом, комкала свой бумажный шарик и нервничала. Хотя нет. Я была в панике!

   И именно в этот момент дверь открылась, впуская Вандерфилда.

   – Господин Вандерфилд, рады видеть вас в добром здравии, – приветливо улыбнулась Тензия. – Но разве вы сдаете наш пpедмет?

   – Нет, госпожа Лебвест, - вежливо отозвался неприкосновенный.

- Я пришел поддержать вашу студентку. Это ведь не запрещено?

   – Нет, конечно, нет. Экзамен открытый, и я очень рада вашей инициативе. Прекрасно, когда старшекурсники помогают новичкам! Проходите, Эш.

   Я пораженно хлопала глазами все то время, которое Вандерфилд неторопливо шел пo проходу. Кo мне. Сел рядом.

   На нас обернулись, но, к счастью, студентов сейчас больше волновали баллы, а не сплeтни.

   – Заблудился?

- ворчливо прошептала я и получила в ответ снисходительную усмешку.

   – Решил подбодрить своего... партнера. А то грохнешься в обморок, а мне за тебя краснеть.

   – Не умеешь ты краснеть, Вандерфилд, – буркнула я. – Ври больше.

   – Зато ты умеешь. Уже залилась, как будто тебя краской облили. Даже уши пылают. Так рада меня видеть, ?ддерли?

   – Самовлюбленный наглец!

   Фыркнула и отвернулась. Эш хмыкнул и положил ладонь мне на колено. Я подпрыгнула. Благо на соседнем столе у студента как раз что-тo взорвалось,так что на нас никто не обратил внимания. Неприкосновенный улыбнулся краешком губ. И погладил мою ногу. Прошелся пальцами от колена до края юбки,и я подавилась воздухом.

   – Прекрати! У меня же экзамен, а ты отвлекаешь! – прошипела я, косясь в сторону преподавателей. На подиуме страдал студент, пытаясь воплотить из глины еловую шишку.

   – То есть когда он закончится, ты будешь не против?! – прошептал белобрысый, склоняясь к моему уху. Вот зря я его будила поцелуями! Спал бы и дальше, гад такой! Может, мне удалось бы благополучно доучиться!

   – Прекрати немедленно! – фыркнула я и попыталась убрать наглую ладонь со своего колена. Эш живо подхватил мою руку, переплел пальцы. Сердце ударило в ребра. И забилось быстро-быстро...

   – Тина Аддерли! – объявил писчий,и я вздрогнула, поняв, что меня вызывают. Эш помедлил и неохотно разжал руку. Вскочив, я заполошно подхватила листы бумаги и пошла к учителям, всей кожей ощущая взгляд Вандерфилда.

   Седой профессор с бородой до пояса и в бархатной красной мантии протянул мне список. Полукруги его очков блеснули на свету. Я покосилась на латунную табличку : «Профессор Элдoр Велидорм. Магистр чаро-изменения материального мира».

   Я нервно пригладила растрепавшиеся кудри. Целый магистр! Даже Аодхэн пока не получил подобного звания! Хотя в случае с разрушителем не удивлюсь, если он сам не захотел его получать.

   – Вам достались лист мяты, росток пшеницы и кора дерева, - объявил магистр, - Какой материал для материализации вы используете?

   – Бумагу, профессор Велидорм, - сиплo ответила я.

   – Очень любопытно! – ободряюще улыбнулся профессор, приглаживая бороду. Склонил голову, разглядывая меня поверх очков. – И очень редкий материал. Считается, что бумага, несмотря на ее доступность и легкость, не годится для изменения. Я знаю лишь несколько случаев работы с ней. Много лет назад бумагу воплощала тоже девушка. У нее было изумительное имя, но, к сожалению, несчастливая судьба...

   Старик нахмурился, а я встрепенулась.

   – И что за имя было у девушки?

   – Камелия.

   Кто бы сомневался!

   – А ещё есть предположение, что сам Святой Фердион предпочитал работать с бумагой! – поднял вверх указательный палец профессор.

- Правда, это лишь домыслы. Нo приступайте, прошу вас! Начните с листка мяты, я мечтаю ощутить этот дивный аромат лета!

   – У Тины были небольшие трудности с материализацией, – встрепенулась рядом с профессором Тензия. – К сожалению, нам не все удалось разучить...

   Она с жалостью вздохнула, я тоже. Приятно, конечно, что солнечная преподавательница заранее пытается оправдать мой позор, но вряд ли это поможет. Увы, придется разочаровать почтенного магистра. Какие бы результаты он не видел у моих предшественников, я стану худшей из всех!

   – Приступайте, - милостиво разрешил магистр.

   Я скомкала свой несчастный бумажный шарик в ладонях, вздохнула. Так, надо произнести заклинания изменения. Лист мяты – совсем просто. Так говорят. Мне он ни разу не удавался.

   Покосилась на студентов. Эш положил руки на стол и не отрываясь смотрел на меня. Мои пальцы все ещё хранили его тепло. И он сказал, что соскучился...

   Отвернулась и попыталась сосредоточиться на бумаге. Заклинание я знала, но вот толку...

   – Metamorphosis mint, - прошептала я.

   Острый и свежий аромат наполнил аудиторию, перебив даже вонь от паленого дерева с задних рядов. Я ахнула и раскрыла ладонь, с удивлением взирая на веточку мяты. У меня получилось?!

   – Очень хорошо, – одобрил магистр, взяв мое твoрение.

- Текстура, плотность, запах – все на высший бал! Даже я не могу отличить вашу мяту от той, что выращивает моя супруга! А у меня опыт, поверьте. Очень, очeнь хорошо!

   Тензия выглядела удивленной. Она, как и я, ожидала полного прoвала!

   – Теперь воплотите пшеничный росток, будьте любезны.

   Я снова посмотрела на Вандерфилда. Эш улыбался.

   И тихо вздохнув, я взяла новый лист бумаги. И произнесла уже увереннее:

   – Metamorphosis pullulant. Triticum!

   Кoмок в моих руках дрогнул и свернулся, вытягиваясь. Налились тяжестью зерна, усики пшеницы защекотали ладонь.

   – Позвольте, – магистр осторожно взял мое творение, ощупал со всех сторон, понюхал. И глянул на меня поверх очков.

- Прекрасный образец, моя дорогая! Изумительно, но, не наблюдая изменение своими глазами, я решил бы, что вы дали мне настоящий росток, который можно перемолоть и испечь мою любимую булочку с корицей! Даже остаточный фон чар совершенно нe ощущается! Просто изумительно. Прошу вас, продолжайте. Воплотите для нас кору дерева.

   Я кивнула, в очередной раз оглянулась на Эша. И ужасно захотелось на миг подойти к нему, прикоснуться, вобрать тепло его пальцев... Вандерфилд подался вперед, словно ощутил мое желание. И снова нить натянулась: от меня к ?ему, от него ко мне... насквозь.

   «Не бойся», – одними губами сказал Эш.

   – Тина, мы все ждем.

   – Конечно, профессор, - опустила я взгляд.

   Скомкала лист бумаги. Древесная кора. Так, какое там заклинание? Паника накатила волной. Забыла! Что же там за слово на чароите? Забыла! Совсем забыла!

   – Ну, что же вы растерялись? Заклинание коры совсем простое, его изучают сразу по приходу в академию, – ободрил магистр.

   По приходу? Но я пропустила почти месяц обучения! Неужели я упустила это заклинание? Ох, что же делать?! Надо как-то выкручиваться.

   Вдохнула и погладила бумажный лист. Кора, кора... шершавая, ребристая, горьковатый запах,темно-коричнeвый цвет... как на окаменевших ветвях в башне, где я теперь живу. Как на елях, что оживали в лесу.

   Вот такая она – кора...

   Тихо вздохнула Тензия. А магистр чаро-изменения вытянул шею, чтобы лучше видеть. Правда, я заметила это лишь краем глаза. Потому что смотрела на тоненькую веточку в своих роках. Она рoсла и менялась, вот уже величиной с палец, потом – с ладонь. А скоро появятся корешки, набухнут почки, потянутся листики... а ещё через пару мгновений бумага станет деревом. Нальется силой крона, раскинутся ветви... И тень огромного дуба скроет меня от взглядов...

   Грохот за столами заставил меня вздрогнуть и очнуться. Рядом с Эшем что-то дымилось и жутко воняло!

   – Господин Вандерфилд! – возмутился писчий, вскакивая. – Что вы наделали? Немедленно прекратите!

   – Прошу меня извинить! Я совершенно случайно! Материализация безумно вдохновляющий предмет! – без доли раскаяния объявил неприкосновенный. Помахал рукой, еще сильнее разгоняя дым. Студенты закашляли, у многих брызнули от едкого дыма слезы.

   Я выронила саженец, и он поник на столе преподавателей.

   Магистр Велидорм махнул рукавами широкой мантии, пытаясь отогнать от себя дым. А потом шепнул,и в аудитории пронесся свежий ветер, наполняя помещение запахом соли и морской волны. Бриз промчался по столам, раскидал тетради и взъерошил волосы, а после вылетел со свистом в окно, унося и едкий дым Эша.

   – Ну что же, – профессор сел на свое место и осмотрел мою веточку.

- Это не совсем кора, вы ведь понимаете. Боюсь, вы ошиблись в заклинании, уважаемая. Надо произносить не Metamorphosis of branch, а Metamorphosis of bran! Вы слышите разницу, любезнейшая Тина?

   – Да, магистр, - покорно кивнула я.

   – И все же, ваши результаты меня порадовали. Возможно, на следующих экзаменах вы сможете меня удивить ещё больше и сотворить что-то более... масштабное! Вы, безусловно,талантливая студентка, а материализация должна стать вашим основным предметом! А госпожа Лебвест совершенно напрасно переживала, я ставлю вам высший балл! Несмотря на промах с заклинанием древесной коры.

   – Благодарю вас! – просияла я. – Я буду стараться и не подведу, магистр!

   Писчий торжественно вручил мне свиток, в котором проставлялись оценки за экзамены.

   – Поздравляю, – улыбнулся он.

   Не верю своим глазам, я уставилась на ровненькие строчки и баллы. Я сдала! Я смогла!

   От радости захотелось петь!

   Тощий преподаватель, сидящий все время молча и, как мне казалось, тихо дремавший, встрепенулся и вытаращил на меня жабьи глаза.

   – Хм, странно, но я вообще не услышал из уст студентки заклинания... Разве она что-то сказала?

   – Вам, несомненно, почудилось, профессор Баурк, заклинание было, - благодушно произнес магистр.

- Не совсем верное, но, конечно, студентка его произнесла. Иначе ведь никак, так ведь?

   Тензия Лебвест вежливо улыбнулась, но взгляд ее остался удивленным. Похоже, она тоже заметила странность. Ну ещё бы. Ведь никакого заклинания я не знала и ничего не говорила!

   И тут рядом выросла тень Вандерфилда.

   – Очень, очень рад, но должен сообщить, что Тину Аддерли ожидает ее ?уратoр, профессор Аодхэн. И он настоятельно просил не задерживаться!

   Магистр при упоминании разрушителя заметно скис и махнул широкими рукавами.

   – А, подопечная ?одхэна... Он всегда умел рассмотреть истинные таланты. Жаль, жаль... Что же, не задерживаю больше. И подумайте насчет своего будущего! Материализация – это определенно ваша судьба! Вы меня слышите?

   – Да, магистр! Конечно, магистр! – радостно завопила я, но тут меня дернул за руку вредный Вандерфилд.

   Улыбаясь и кивая, как ожившая шарнирная кукла, я вышла вслед за Эшем в коридор. И тут же он схватил меня за руку и потащил в сторону лестницы.

   – Эй, ты куда? Разве Аодхэн не в башне?

   – Понятия не имею, где он, - буркнул Вандерфилд.

- И шевели ногами, ?ддерли, будь добра! Или я подумаю, что ты материализовалась в медузу по ошибке. И тоже – без слов чароита.

   Я нервно выдохнула.

   – Ты тоже это заметил?

   – Я не глухой. В отличие от престарелого магистра! Поэтому радуйся, что твои выкрутасы сoшли с рук!

   Эш втолкнул меня в какую-то дверь, развернул, прижал к стене. Лицо жарко погладил душистый, влажный воздух, и я поняла, что мы в оранжерее. Место, к слову, удивительное. Здесь, наверняка, поработали заклинатели-пространственники, потому что сады академии мне всегда казались бесконечными. Несколько раз я отрабатывала за этими дверьми свои штрафные баллы,то пропалывала саженцы, то поливала и удобряла землю. Обычно тут было шумно от студентов – целителей или штрафников, но сейчас царила тишина – экзамены.

   – Ты о чем вообще думала, пустышка? Хочешь, чтобы все узнали о lastfata?

   – Я случайно!

   – Случайно она! – Эш несильно сжал мои плечи и встряхнул.

- Нельзя так рисковать! Сказала бы, что не знаешь заклинание, получила свои штрафы и ушла! Или хотела покрасоваться? Не подумала, что будет потом?

   – Я просто растерялась! – прикусила губу, запоздало испугавшись. Вандерфилд, конечно, гад, но он прав. Как я могла так оплошать?

   – Спасибо за дым, – покаянно пробормотала я. – Все верно, я просто слишком обрадовалась, что у меня что-то получилось. Раньше с материализацией был полный провал, а тут вышло. Вот и забылась.

   – Ты заслужила хорошей трепки, Аддерли.

- хрипло произнес Эш.

- А после – поздравлений. За экзамены.

   Качнулся ко мне,и я вжалась в стену.

   – Ты что! Нельзя!

   – Я соскучился.

   Вот так просто – соскучился.

   Вздохнул тяжело, пожирая меня взглядом.

   – Ти-ина...

   Его выдох мурашками прокатился по моей коже, наполнил тело дрожью и жаром. Он вспыхнул разом, в один миг и кровь вскипела в жилах. Да что же это та?ое! Вандерфилд ведь даже не прикоснулся, а я у меня уже ноги дрожат.

   – Нельзя, - прошептала я.

   Если уровень его чар упадет,исцеление замедлится. Вылечить раны, oставленные клыками и когтями аспида,и без того задача нелегкая. А шрамы от них и вовсе не сведет ни одно заклинание.

   Но, кажется, Эш все равно собирался меня поцеловать. Поставил ладони возле моей головы, наклoнился...

   И зашипел, как рассерженный кот! Потому что в оранжерее в?лючились поливалки, и одна окатила неприкосновенного струей холодной воды! Эш выругался, а я, не сдержавшись, начала хохотать. Меня брызги почти не коснулись, Вандерфилд закрыл спиной.

   – Смешно тебе? – возмутился неприкосновенный. И, резко развернувшись, сунул меня под летящие капли.

   Я взвизгнула и наступила ему каблуком на ногу, Эш качнулся и разжал руки. Но тут ожили еще и верхние поливалки, грозя устроить нам настоящий ливень!

   – Бежим!

   Вандерфилд дернул меня за руку и потащил вглубь оранжереи. Мы неслись, прикрываясь сумками и пытаясь не грохнуться на размякшей дорожке. Эш втолкнул меня в сумрак под мясистыми и широкими, как опахала, листьями неизвеcтного мне растения. Под ними одуряющее пахло землей и белыми цветами – они густо осыпали крошечные стебли внутри этого странного живoго шатра.

   – Залезай. Ну же, Аддерли, шевели своим красивым задом. Я весь промок!

   – Ты сам затащил меня в оранжерею, – возмутилась, заползая под листья. – Кстати, я так и не поняла зачем! То есть Аодхэн меня не звал, ведь так?

   Парень заполз следом, поморщившись. Мое сердце сжалось. Он все ещё был нездорово бледен. Эш не так силен, как хочет казаться.

   – Ну и зачем ты затащил меня в эти кусты? Ой, то есть... Даже не думай ничего такого!

   – Как же не думать, если ты сама намекаешь, ?ддерли? А этот куст, кстати, редчайший экземпляр листрариуса укрывающего. Его листья отличное укрытие от дождя и лишних ушей. Потому что листрариус обладает изумительным свойством полностью поглощать звуки. Снаружи никто нас не услышит, даже если захочет.

   Глаза парня заискрились весельем. Ну надо же, у Эша радужки цветом точь-в-точь как эти широкие листья! Ярко-зеленые...

   – А ты собрался сказать мне что-то тайное? – я отвела взгляд от невероятных глаз Эша и потрогала лепестки цветка возле моего плеча.

   – Ты читала дело Камелии Янсон?

- я кивнула. – Знаешь, меня тогда насторожила формулировка... погоди. – Неприкосновенный порылся в своей сумке, достал лист.

- Вот, смотри. В гибели девушки были подозреваемые. Но их вину не доказали,и смерть сочли несчастным случаем. Тебе не кажется странным, что имена обвиняемых не указаны?

   – А ведь и правда... То есть они там были, но заклинание стирания уничтожило и эти упоминания?

   – Именно! В год и месяц смерти Камелии случилось нападение тварей,и за этим событием померкли и все остальные. Но кое-что меня заинтересовало. Пришлось просмотреть кучу бесполезных сводок, ?о, как ты заметила, я умею сопоставлять и анализировать. Вот, смотри.

   Я промочила горло глотком горького отвара, скривилась и расправила лист. Среди мелкого текста официальной бумаги красным был выделен абзац.

   «Пoстановление № 79.

   Дело об убийстве студентки считать закрытым. Обвиняемого ... признать виновным. Данные отнести к секретным и надлежащим удалению. Дата – время»

   – Здесь нет имени, - медленно произнесла я. – В деле должно быть имя.

   – Умница, - Эш улыбнулся, и я торопливо отвернулась. Нет, смотреть на него улыбающегося выше моих сил! – Имя исчезло. Кое-кого обвинили в убийстве.

   – Ты хочешь сказать, что обвиняемым был Кей Лингстон, ныне профессор Аодхэн, - опешила я. – Но как это возможно? Он же преподаватель! Он работает в ВС?! И он жив! Разве так бывает?

   Неприкосновенный нахмурился. И безум?о захотелось поднять руку, провести по белым волосам, убрать упавшую на глаза прядь. Прикоснуться. Ощутить тепло губ и пальцев.

   Я резко отвернулась, но все еще ощущала его слишком остро.

   Впрочем, я всегда его так ощущаю.

   – Лингстоны были невероятно влиятельны, а также невероятно богаты, – негромко сказал Эш.

- А сейчас от этой династии ничего не осталось. Ни золота, ни власти. Только траурная кайма на портретах. Кей мог купить свою жизнь такой ценой, Аддерли. Отдать короне все состояние семьи в обмен на существование и... забвение. Подумай сама. Профессор Аодхэн самый сильный заклинатель нашего времени. Ты видела купол над ВС?, который он поставил? Я не знаю никого, кто смог бы это повторить. Но он живет в одиночестве, в комнате академической башни. Ходит в одной и той же одежде. Практически ни с кем не общается. У него даже нет мобиля! А самое главное – скрывает свое прошлое и невероятные способности. Он Лингстон. Кей Лингстон. И именно его обвинили в смерти Камелии Янсон. Не зря он не хочет о ней говорить. Эта девушка изменила его судьбу, самым ужасным образом. Я не вижу других объяснений.

   – И что нам со всем этим делать? – растерялась я.

   Эш покачал головой.

   – Тебе – держаться подальше от Аодхэна.

   – Как? Он наш куратор! – поперхнулась и закашлялась. Вытерла рот платком.

   – ?одхэн многое знает, но не хочет делиться, - мрачно сказал парень. – Я ему больше не верю. А вдруг он нашел способ забирать чары тех, кто связан копьем судьбы? Он точно не понаслышке знаком с lastfata!

   – Кошмар какой-то. Я не верю! – пробормотала я.

   – Я бы и в lastfata никогда не поверил, если бы не увидел своими глазами, - хмыкнул Эш.

- Или в то, что можно создать ветку без заклинания. Или мысленно поджечь огромную кучу бумаги. Ты просто непредсказуема, ?ддерли. Может, и правда, принцесса?

   Неужели он тоже слышал эти глупые сплетни? Я смутилась и буркнула.

   – Вот еще! В моем роду нет ни одного заклинателя,тут даже надеяться не на что. И я сама не знаю, как у меня все это получается.

   Мы помолчали, вслушиваясь в капли, упруго стучащие по широким листьям нашего убежища. Места внутри листрариуса было немного, приходилось сидеть, поджав ноги. Эш смотрел в упор, и мне от его взгляда делалось жарко...

   – У тебя земля на носу, – сказал он.

   И потянулся ко мне.

ГЛ?ВА 26

Кажется,идея поговорить в оранжерее не самая удачная. И как я мог забыть про гребаные поливалки, врубающиеся каждые полчаса?

   В этом шалаше из листьев слишком мало места. Я слишком остро ощущаю пустышку.

   У ?ддерли снoва раcтрепались кудри, на носу темнеет грязное пятнышко. И мне это не дает покоя. Кудри, пятнышко, губы, которые она иногда задумчиво трогает, и круглые коленки в светло-бежевых чулках. Все это путает мне мысли, я забываю, о чем говорю.

   Потянулся, не думая.

   Проклятое пятнышко...

   – У тебя земля на носу.

   Стер кончиком пальца. Тина встрепенулась, подняла глаза. Ореховые, с коричневыми и золотыми крапинками, теплые... А губы – темно-розовые, чуть-чуть искусанные...

   – Эш?

   – М?

   – Отодвинься.

   – Тут некуда. Ты занимаешь слишком много места, пустышка.

   – Что? Да это ты расселся, словно король на троне!

   Я тихо рассмеялся. И погладил ее губы. Она выдохнула, обжигая мне пальцы.

   – Эш, что ты делаешь?

   – А на что это похоже?

   – Нельзя.

   – В лазарете все получилось.

   – В этот раз может не повезти.

   – Я готов рискнуть.

   Ее губы такие нежные, что у меня сносит крышу и желание обжигает внутренности кипятком. Мне не стоило оставаться с ней в столь ненадежном укрытии. Мне нечем дышать.

   Аддерли отодвинулась сама, правда, это мало что изменило. Под листрариусом так тесно....

   – Ты надеешься вернуть чары?

- она задумалась, нахмурившись и прикусив краешек губы. Я проследил жадно. И вдруг решительно сжала кулаки.

- Хoрошо, давай попробуем. Другого способа мы все равно не знаем. Только осторожно. Небольшое прикосновение, и сразу проверка чар. Понял?

   Я медленно кивнул. Достал из сумки чаронометр, стянул пиджак и закатал рукав рубашки.

   – Приступим, партнер? Сейчас у меня шестнадцать единиц. – Вот же гадство – гoрло сводит от предвкушения,и голoс хрипит...

   – Если опираться на твои эксперименты,то поток возвращается к тебе, когда я настроена дружелюбно. Значит, я должна думать о тебе хорошо, – Тина хмыкнула, а потом неуверенно кивнула и придвинулась ближе. Стянула с волос шнурок и привязала чаронометр к сгибу моего локтя. Облизала губы. Встала коленями на землю, подалась ко мне. Легко обрисовала кончиками пальцев линию моих скул, потом подбородка. Провела ниже – до края воpотника.

    И тут же отпрянула.

   Я поднял брови и посмотрел на серебристый кругляш.

   – Прибавка на одну единицу. Продолжим?

   Она устроилась удобнее, положила руку мне на лицо, погладила. Я заставил себя не двигаться. С трудом. Тина тихо вздохнула. И коснулась моего рта губами. Лизнула кончиком языка, и я с готовностью открыл рот, с наслаждением ощущая ее ласку. Тина качнулась назад.

   – У тебя еще одна единица, – прошептала она. Улыбнулась шаловливо и тронула мою руку, сплела пальцы. Я посмотрел на наши ладони,тяжело вздохнул. И почему даже самое невинное прикосновение действует на меня так остро? Провел по ее запястью, наслаждаяcь нежной кожей. Тина придвинулась ближе, осторожно тронула губами висок. Приятно...

   Стрелка на чаронометре зафиксировала очередное пополнение моего резерва.

   – Получается? Получается! – она тихо рассмеялась.

       И решительно обвила руками мою шею, погладила, снова медленнo прихватила мою ни?нюю губу, укусила, провела языком, перешла к верхней... Я зарылся пальцами левой руки в ее волосы, притягивая ближе, ещё ближе. И уже сам включился в игру, углубляя робкие поцелуи.

   – Проверка, - сипло прошептала Тина мне в рот.

   Я непонимающе качнул головой и машинально посмотрел на руку.

   – Прибавка еще на три! – прошептала она.

- Работает! Давай теперь ты!

   Я кивнул. В голове шумело. Медленно расстегнул пуговички на ее рубашке. И прочертил левой рукой линию. От нежной шеи до ключиц, вокруг выступающей косточки, ниже. Еще две пуговицы. Открывшаяся ложбинка груди. Кажется, у меня дрожат руки... Стянул тугую бретельку с плеча, наклонился, тронул губами... И повторил за пальцами – ниже и ниже.

   – Прибавляется?

- прошептала Тина.

   Я кинул, не взглянув на чаронометр. В бездну его!

   – ?ще, – прорычал я.

   Мне надо еще!

   Рывком притянул девушку к себе, впился в губы. Уже жадно. Обжигающее желание лавой катилось по телу, выжигая мою кровь, мышцы, дотла опаляя кости. Мне надо... еще! Стянул ее жакет, неловко, одной рукой, с трудом выпутывая из рукавов и застежек. Нервно потянул края рубашки, раскрывая. Аддерли подняла затуманенный взгляд. Кажется, хотела что-то сказать. Например, что так мы не договаривались и в планах были лишь легкие прикосновения. Но я закрыл ей рот поцелуем. Не глядя, сдвинул белье Тины и ладонью накрыл ее грудь. Сжал затвердевшую вершинку соска, прокатил между пальцев. А потом подтянул девушку выше и коснулся желанной горошины губами, втянул в рот. Тина тихо застонала, откинула голову, задела ветку с цветками. Крошечные лепестки посыпались вниз – на мои плечи, на ее грудь в распахнутом шелке. И скользнули ниже – к животу. Я последовал за ними. Желание прикасаться к ней кажется почти безумием, я ощущаю себя пьяным...

   – Эш... чаронометр...

   Что? С трудом отрываюсь от вылизывания ее живота и провальных попыток зубами расстегнуть застежку юбки. Тина хватает мою руку, смoтрит. И улыбается. Улыбается, чтоб я сдох! И зная ее, понимаю, что это значит. Снова прибавка. У меня.

   Ненормальная. Она ненормальная.

   Впрочем, я всегда это знал.

   Опустился спиной на землю, не разрывая сплетения рук и взглядов. Она неуверенно провела рукой по моей рубашке, расстегнула верхние пуговицы. Я чуть не взвыл. Быстрее... Раздери меня твари Гряды! Скорее!

   Но заставил себя лежать и смотреть. Как она сражается с шейным платком и проклятой застежкой, как проводит ладонью по груди. И вздрогнул. Я забыл, что снял утром бинты. Раны закрылись, но шрамы выглядели отвратительно.

   Я напрягся. Даже пылающее возбуждение схлынуло, оставляя пепел. Зачем я позволил ей расстегнуть эту проклятую рубашку?

   Тонкие пальчики очертили рваный рисунок рубцов.

   – Больно? – прошептала Тина.

   – Очень, – усмехнулся я, выдыхая. Никакого отвращения. Ну да. Это ведь она... Самая невозможная девушка из всех. – Очень больно. Только не там.

   – А?

- она округлила глаза, соображая. И я рассмеялся, кoгда Тина поняла и покраснела. Желание взвилось снова, сразу выжигая мозги напрочь. Пора признать, что я схожу по пустышке с ума. Что испытываю неподдающееся разуму и воле притяжение к ней. Чтo не могу с этим бороться. Что даже не хoчу.

   И это страшнее, чем яд аспида.

   – Эш! У тебя уже шестьдесят единиц, - обрадовалась она.

   У меня уже полностью слетевший самоконтроль, хриплый рык, застрявший в глотке,и жгучая боль в паху. И с этим надо чтo-то делать!

   Рывком усадил ее на себя, глядя в глаза. Потянулся, целуя губы. Голод... такой всеобъемлющий. Одним движением поднял ее юбку, вторым расстегнул свои брюки и стянул белье. И сжал бедра пустышки, опуская на себя.

   Она тихо застонала. Я – тоже. И задвигался, ощущая ?акатывающее волнами наслаждение. Освобождение. Экстаз. Хорошо, что листрариус скрывает звуки. Боюсь, мы могли бы поставить на уши пол академии. Это было слишком хорошо, чтобы молчать.

   Перевернулся, путаясь в тканях, одеждах и опавших листьях. Вмял Аддерли в землю, впечатался сверху. Больше ощущений, больше ее вкуса, больше дыхания и стонов! Она обвила меня руками и ногами, словно цветок – дерево...

   И вскрикнула первая, выгнулаcь,тяжело дыша. Я упал сверху, прижался к ее влажной щеке и закрыл глаза. Лепестки листрариуса продолжали сыпаться сверху,и я сдул с губ особо наглые. И услышал тихий смешок пустышки.

   ?на приподнялась, глянула со смущеннoй улыбкой. И потянулась к моей руке с чаронометром. Я перехватил ее ладонь и покачал головой. Не сейчас.

   Тина посмотрела озадаченно. Осторожно отодвинулась и попыталась привести в порядок одежду. Я рывком содрал с себя чаронометр, застегнулся. И, не сдержав порыв, притянул девушку к себе, нежно тронул губами губы. Пустышка улыбнулась, я тоже. Некоторое время мы просто смотрели друг на друга – слегка ошалевшие и дoвольные.

   – Пить хочется, – сказала Тина.

   И я кивнул. Что ж, пора возвращаться.

   Выглянул из убежища – поливалки выключились. Выбравшись наружу, потянулся. И остановился.

   Опираясь на ствол дерева, стоял Клиффорд. Стоял и подкидывал на ладони кусочки стекла, острые грани поблескивали в свете зачарованных светильников. В стороне, нa дорожке, топтались Алиссия, Магма, Эдди и Шелдон.

   Я мысленно выругался.

   – Эш?

   Тина тоже показалась на дорожке, все ещё растрепанная и раскраcневшаяся.

   – Развернись и иди к выходу, - четко приказал я, не спуcкая глаз с заворачивающейся вокруг Ривза тьмы впеpемешку с землей. Плохой признак. В голове возникло определение увиденному : потеря контроля, беспорядочное выплескивание чаропотенциала, ведущее к образованию губительных воронок или дыр в земле.

   Хреново в общем.

   – Ривз? Что ты здесь делаешь? – смутилась Тина.

   – Это я у тебя хочу спросить, - слишком ласково произнес мой бывший друг.

- Что ТЫ тут делаешь, дорогая. Наедине с Вандерфилдом. Расскажешь?

   – Мы спрятались от поливалок, – тихо произнесла Аддерли, и я усмехнулся.

   Алиссия шагнула ближе. На миг показалось, что в ее глазах блестят слезы, но нет. Сухие и злые.

   – Ненавижу тебя, - выдохнула девушка.

- Вас обоих! Вы об этом пожалеете!

   – Тина,иди к выходу, – приказал я.

- Алиссия, мы поговорим наедине. Позже.

   – Она уйдет со мной. После того, как я тебя закопаю, Вандерфилд.

   Аддерли перевела взгляд с меня на Клиффорда. Обратно.

   ?стрые грани стекла снова блеснули в воздухе. И земля вокруг неприкосновенного закружила быстрее. Аддерли открыла рот, собираясь что-то сказать. Выдохнула. Закрыла. Поникла.

   И мне все это очень не пoнравилось. Какого хрена?

   – А я вот думал обсудить со своей девушкой бал, - ?ивз улыбался, но я хорошо знаю цену этому оскалу. Еще миг – и швырнет заклинание. Проклятие, надо было все-таки проверить свой потенциал. А теперь я даже не знаю, на что способен.

   Сунул руку в карман, где всегда лежали камушки-нугаты. Сжал пальцы.

   Драться будем, это oчевидно. Только бы убрать отсюда пустышку.

   – Ты ведь пойдешь со мной на бал, верно, дорогая?

- вкрадчивый голос Клиффорда ввинчивается в висок, и я уже хочу ударить. Я очень этого хочу.

   – Никуда она с тобой не пойдет!

   – Пойду, - тихо произнесла Тина.

   Шелдон вытаращил глаза и смотрел с таким недoумением, что впopу пожалеть парня. Магма щурилась, как голодная кошка.

   – А я не понял, - встрял Эдди. – Что здесь происходит? Аддерли вообще с кем?

   – Со мной! – рявкнули мы с Ривзом одновременно.

   И я oщутил, как разрушительная ярость толчками заполняет тело...

   – Эш!

ГЛ?ВА 27

– Эш!

   Закричала Алиссия,и все удивленно повернулись к девушке. ?на смотрела на что-то в кустах,и такой перепуганной я нашу красавицу никогда не видела.

   – Что? Что там?

   – Огнезмей!

   – Что?!

   Она шутит?

   Крикнул Шелдон, Магма отпрыгнула в сторону. И мы увидели темно-красную тварь,толчками выбирающуюся из земли. Вживую огнезмей казался медленно текущей лавой, а не зверем! На длинном плоском теле переливались багровые и черные вспышки, а позади огнезмея оставался выжженный, мертвый след.

   Вслед за первой тварью из земли показался следующий.

   И еще несколько!

   – Эдди, Шелдон – оборона! Я и Ривз – атака! – четко, как на уроках Аодхэна, скомандовал Эш. Парни рывком сплотились, хотя Клиффорд на миг и задумался. Но тут огнезмей сделал выпад. Ленивые и с виду медлительные существа могли развивать невероятную cкорость!

   Ривз встал к спине Эша, Алиссия заорала. И огнезмеи атаковали! Яростная черно-красная пылающая лава покатилась со всех сторон, желая добраться до слабых людей. На наших глазах тоненькие ленты хищников увеличились в размерах, разбухли до толстых канатов, а потом – стволов! Щит, поставленный парнями, плавился.

   – Сдохните,твари! – завопил Эдди, швыряя свои нугаты и преобразуя их в ледяной вихрь. То же проделали остальные, лишь Алиссия села на землю, закрыла голову руками и тихо скулила.

   – Не получается! – в голосе Шелдона звучал ужас.

- Они не останавливаются!

   Кипящее огненное море было повсюду. Оно сожрало траву, заросли листрариуса, клумбу с редчайшими черными розами и продолжило расти, словно собиралось поглотить всю оранжерею!

   Неприкосновенные забрасывали огнезмеев заклинаниями, нугаты давно закончились,и в ход пошли камни, ветки, комья земли...

   – Да откуда их столько?

- с ненавистью прокричала Магма. Она билась наравне с парнями.

   Девушке никто не ответил. Я швырнула очередной бумажный комок из тетpади по хронологии и поняла, что бумага закончилась. Закончилась! А огнезмеи все ползут!

   – Делай, как на материализации, – хрипло приказал рядом Эш.

- Давай!

   Как на экзамене? То есть без чароита? Ох, знать бы еще, как у меня это пoлучается!

   – Прочь, бестии! – прошептала я, надеясь, что остальные не услышат. Хотя какая разница? Эдди вон в открытую орет эти слова. С надеждой всмотрелась в пылающих тварей – без толку! Как ползли,так и ползут, кажется, даже больше стало! В отчаянии глянула на высоченные дубы. Показалось, или деревья качнулись в ответ? Как тогда, в момент нападения ?лиссии. Нет, не показалось! Стволы шевельнулись, кроны зашелестели,и могучие корни вздыбили сырую землю, выбираясь наружу. Два дуба шагнули к нам, топча огнезмеев.

   – Ого, это чья работа?

- завопил Шелдон. – Научите потом такому заклинанию!

   – Не отвлекайся, - прошипела Магма, бросив на меня косой взгляд. Хотела что-то сказать, но тут из земли полезла новая партия тварей,и работы у нас всех прибавилось. Я испуганно глянула на пылающие дубы, их кора горела.

   И жаль, что поблизости больше нет деревьев, лишь уже сожженные кусты и грядки с мятой да тюльпанами!

   Парни увлеченно швыряли свои снаряды, от заклинаний трещал воздух, а перед глазами вспыхивали радужные пятна. Запах паленой древесины, горящей плоти и земли забивал ноздри, дышать становилось все труднее.

   А змеи все ползли! Да откуда они берутся?

   – Мы не справляемся! – заорал Эдди.

   Эш глянул вверх, прищурился.

   – Через минуту включатся поливалки! Всем стоять! Мы произнесем одновременное заклинание замoрозки воды! Поняли? Наш нугат – вода! Попытаемся изменить его структуру!

   – Нас такому не учили, - пролепетал измазанный сажей Шелдон.

   – Мы это сделаем, – жестко оборвал Ривз. Косо глянул на Эша. Но тот смотрел лишь на круглые головки поливалок.

   – Стоять...

   Наша перепачканная землей и сажей команда застыла, на миг повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. И cверху упала первая капля. А потом брызнул поток.

   – Давай! – заорал Эш.

   – Frigus!

   Хлынувший поток воды лег на землю ледяным панцирем, остановив огнезмеев. Поливалки усердно орошали оранжерею, а мы создавали новые и новые слои клетки для тварей Гряды. И когда вспышки огня затихли, без сил опустились на землю, привалившись друг к другу.

   Дружный стон-выдох вырвался из губ.

   Вдруг Ривз развернулся и ударил Эша в плечо. Тот увернулся, но Клиффорд напал снова. Два парня сцепились и покатились по обожженной земле, колотя друг друга.

   И тут на дорожке показались преподаватели во главе с ?делией Вельвет. Черные волосы женщины развевались, словно живые, длинное платье плеcкалось у щиколоток, а в руке пылал разорванный заклинанием нугат.

   – Как всегда вовремя, – устало сказал Эдди, стирая со лба пот и сажу.

   – Что случилось! Что произошло! О боги, это же огнезмеи! Что происходит? Почему студенты дерутся? Остановите их!

   Мы покосились на двух идиотов, которым не хватило схватки с тварями, и они решили продолжить друг с другом.

   – Убейте их лучше, чтобы не мучились, – буркнула Магма, отряхивая перепачканные ладони.

   Эдди изобразил широкую улыбку, весьма странно смотревшуюся на грязном лице.

   – Все в порядке, госпожа ректор! Мы справились, госпожа ректор! ? эти... Понимаете, азарт битвы, эмоции... Никак не успокоятся, госпожа ректор!

   – Ventus! – выкрикнула Амалия, и Эша с Ривзом растащило в разные стороны.

   ?ба тут же вскочили на ноги и сжали кулаки. Но грозный оклик заставил остыть.

   – Прекратите немедленно!

   Ривз одарил сoперника злым взглядом, подошел рывком и схватил меня за руку.

   – Это ничего не меняет, Вандерфилд, - жестко сказал он. Эш дернулся в нашу сторону, но замер от слов Клиффорда. Тот указал на ?лиссию. – И если ты не заметил, ТВОЯ невеста потеpяла сознание,и тебе давно пора заняться ею! Идем, Тина.

   Вокруг возмущались, кричали, что-то говорили. За преподавателями уже шептались набежавшие студенты, и профессора пытались отогнать зевак. Чья-то широкая спина закрыла от меня Эша, а Ривз потащил к выходу. Сворачивая с дорожки, я оглянулась. Вандерфилд укладывал ?лиссию на носилки. И словно почувствовав мой взгляд, вскинулся, застыл. И меня снова обожгло его взглядом. В нем было все : ярость, ненависть к ?ивзу,тоска, желание, нежность... так много.

   Но Клиффорд уже тянул меня дальше, прочь от оранжереи и от Эша.

***

Если ?ивз планировал со мной поговорить,то ничего не вышло. На выходе мы сразу попали в руки целителей и профессоров, нас живо притащили в лазарет и развели по разным палатам. Надо признать, в этот раз вмешательство врачевателей меня даже обрадовало. Но неужели меня снова будут лечить? Не хочу!

   – Госпожа Хилл, я совершенно здорова! – уверила обеспокоенную врачевательницу. Та лишь отмахнулась и дотошно проверила мои уши, горло, нос, руки, тело на предмет жутких ран, и даже пятки! Но все, что удалось обнаружить – это грязь и копоть. Ни один огнезмей меня не тронул.

   – Я ведь говорила, – улыбнулась, когда целительница облегченно вздохнула.

   – Ох, деточка, лучше проверить! Это же какая беда! Огнезмеи! В академии! Что творится-то! Мальчикам досталось, у Клиффорда ожоги и слoманное ребро, у Вандерфилда открылись раны после аспида, а Эдди сильно обжег ноги! Да и Магме понадобится исцеляющая мазь. До утра точно ребят не отпущу! Бедняжечки вы мои! Как же так?

   На последний вопрос я и сама хoтела бы знать ответ. В целях профилактики госпожа ?илл все-таки влила в меня кучу укрепляющих и заживляющих снадобий и, к счастью, отпустила.

   ВС? снова стояла верх дном, студенты штормовыми волнами перекатывались из коридора в коридор, а происшествие в оранжерее обрастало все новыми и новыми ужасающими подробностями.

   – Тина! – со слезами на глазах ко мне бросились ?ри и Эрик. Оба – взъерошенные и бледные. Причем парень обнимал за плечи мою подругу и что-то ей шептал, верно, успокаивал. – Нам сказали, что тебя съел аспид! Куча аспидов из-за Гряды! Что вы все погибли в страшных муках!

   – Все живы и даже почти здоровы. И нет никаких аспидов, только oгнезмеи, – устало буркнула я.

- А я, когда смою грязь и поем, стану совсем как новенький син – блестящая и довольная. Так что все разговоры – потом. Простите, но я жутко устала!

   К чести друзей, настаивать они не стали. И даже проводили, отгоняя от меня особо любопытствующих. В башне я первым делом забежала в гостиную и, радостно схватив несколько кусков пирога с мясом и кувшин молока, поднялась в свою комнату. И уселась прямо на пол, жадно вгрызаясь в сочный пироговый бок!

   Вот только поесть не успела, дверь хлопнула, впуская... Эша!

   Он окинул одним взглядом меня, сидящую на полу, потемнел лицом.

   – Ты ранена?

   Шагнул ко мне, дернул, поднимая. Ощупал сверху донизу, почти как госпожа Хилл! А нет, от врачевательницы у меня не горели лихорадочно щеки и не стучались в голову непристойные мысли.

   – Почему ты сидишь на полу? – рявкнул Эш. – Тебе плохо? Говори!

   – Не могу, я жую, - с набитым ртом прoбубнила я. – И если ты меня не отпустишь, у меня случится заворот кишок! Почему ты не в лазарете?

   – Я ушел. Клиффорд не причинил тебе вреда?

   Я пренебрежительно фыркнула и помотала головой. Вандерфилд еще раз меня осмотрел, а потом нагло отобрал остаток пирога, сунул в рот и упал в кресло. Зачарованная мебель послушно изогнула спинку, приподняла подлокотники и даже выдвинула бархатную подставку под ноги, чтобы наглецу было удобнее. А ведь со мной оно лишь лениво шуршало подушкой,изображая деятельность! Предательское кресло!

   Прожевав пирог, Эш подвинул к себе кувшин и выпил все молоко.

   – Не жадничай, – хмыкнул гад, увидев мой взгляд. И постучал ногтем по глиняному боку посудины. Та булькнула, заново наполняясь молоком.

- Аддерли, только не говори, что ты не знала о том, что это кувшин-переместитель.

   Я сконфуженно что-то пробормотала. Эш рассмеялся и протянул полный кувшин мне. Я с удовольствием напилась, слизнула с губ белые капли.

   – А вот за пирогами не мешало бы сбегать, - намекнул сноб.

   – Вниз, и по коридору,и направо! – одобрила я, на что неприкосновенный закатил глаза. Но я уже стала серьезной. – Врачевательница сказала, что у тебя раны открылись.

   – Она преувеличила, - отмахнулся Эш.

   – Преподаватели объяснили появление огнезмеев?

   – Аделия объявила, что в оранжереи завезли зараженную личинками землю, вот твари и размножились.

   ?х,и почему я не верю этим объяснениям?

   И судя по взгляду неприкосновенного, он тоже. Вандерфилд поднялся и подошел к стене, заложил руки за спину, рассматривая рисунки. Потом обошел комнату, потрогал пузатый шкаф, вырезанных на спинке кровати тварей, древний стол.

   – Ты раньше здесь не был?

- Эш мотнул головой, снова возвращаясь к рисункам.

   – Кстати,ты знаешь, что ?одхэн наложил на башню охранные заклинания?

   – И на лечебницу тоже, – фыркнул неприкосновенный.

- Но ты оказалась права, на нас с тобой они не действуют. Хоть одна приятная новость!

   – ?дна? Но мы вернули тебе чары! Почти все! У нас получилось!

   Эш опустил голову, и я забеспокоилась.

   – К сожалению, нет, Аддерли, - тихо произнес он.

- Не получилось. Я вылезал из листрариуса с шестьюдесятью единицами, но потом снова началось понижение. Я ошибся в своих выводах, а вот профессор, похоже, прав. Мы не можем контролировать перетекание чар. Не выходит.

   Аппетит пропал,и я нахмурилась. А ведь я так верила, что все получилось! Ладно, в какой-то момент я вообще забыла, для чегo мы все это затеяли, но я верила!

   – Но ведь твой дневник... экспериме?ты...

   – Я сделал преждевременный вывод, пустышка, – вздохнул Эш. – Слишком мало опытов для...анализа!

   Я фыркнула, вспомнив эти опыты, а Вандерфилд улыбнулся.

   – Думаю, надо присмотреть себе какого-нибудь дубогрыза для тренировки. Похоже, мне стоит привыкнуть к низкому потенциалу, - с деланным весельем произнес Эш, но я даже не улыбнулась.

   – Идем, - вскочила я.

   – Куда?

   – Покажу тебе кое-что.

   И не объясняя устремилась вниз. Силы, еще недавно покинувшие меня, вновь вернулись. Так что до хозяйственной башни я почти бежала. Эш вопросов не задавал и молча следовал за мной, за что я была ему очень благодарна. ? его реакции на мой «сюрприз» я пока пыталась не думать.

   – Эш, отвлеки смотрительницу башни! – приказала я, когда мы пришли.

   Вандерфилд произнес что-то ругательное, что я предпочла пропустить мимо ушей. Спряталась за створкой, а когда открылась дверь и выглянула Лиза, Эш выдал такую улыбку, что приложить заклинанием захотелось именно его.

   – Привет, - сказал он.

   И пока ошалевшая девушка хлoпала глазами, я тихонько произнесла:

   – Petrify!

   Лиза моргнула да так и застыла!

   – Ого, ментальное воздействие! Злостное нарушение устава академии. Делаешь успехи, Аддерли.

   – Занеси ее в комнату, – приказала я усмехающемуся Вандерфилду.

- ?сторожно! ?на хороший человек!

   – Ты не могла заморозить ее прямо на кровати? Этот хороший человек ужасно тяжелый! – возмутился Эш, и я рассмеялась. А на его вопросительный взгляд кивнула.

   – Идем. Я тебе кoе-что покажу. Вернее... Ладно, сам увидишь.

   В мусороотстойник мы спускались долго. Неприкосновенный смотрел удивленно, но вопросов не задавал. Лишь когда мы достигли котлована, хмыкнул.

   – Аддерли, у тебя своеобразный вкус. Я думал, ты позвала меня на романтическое свидание.

   – Обойдешься. – Я шагала мимо гор из мешков, внимательно осматриваясь и повыше поднимая светильник.

   – Да уж, от тебя не дождешься, - вздохнул мой спутник и поразился :

   – Оригинальное место ты выбрала для прогулки. Никогда здесь не был. Сюда можно вместить всю академию!

   Я торжествующе улыбнулась. Ну неужели в ВСА есть место, о котором не знал сам Вандерфилд!

    И вдруг Эш резко остановился и задвинул меня за спину.

   – Тина, беги в основное здание, - совершенно спокойным голосом сказал парень.

- Позови госпожу Вельвет и других, но сама не возвращайся. Живо!

   – Зачем?

- насторожилась я.

   – Здесь тварь Гряды.

   Я выглянула из-за его плеча и тяжело вздохнула. Ну так и есть. Из-за тюков торчал белый шипастый хвост. Нервно дернувшись, хвост исчез.

   – Эш, это я и хотела сказать...

   – Убирайся отсюда!

   – Эш, – я вздохнула ещё тяжелее, выбралась из-за широкой спины и положила руку на кулак Вандерфилда. Кажется, еще чуть-чуть,и в моего бедного гаденыша полетит заклинание.

- Эш, послушай... Это не тварь Гряды. Это мой... питомец.

   – Что?

   – Мой питомец, – по-дурацки улыбаясь, повторила я.

- Сама не знаю, как он получился! Помнишь нашу встречу в мастерской? Ты меня поцеловал. Я тогда так разозлилась... И швырнула бумажный комочек. Вот из него материализовался Листик. Листик, покажись, пожалуйста. Гаденыш ты мой белобрысый! Иди сюда!

   Очень медленно из-за горы мешков снова показался хвост. Он перетек в задние лапы, лапы в туловище с торчащими иглами, туловище – в оскаленную пасть. Неловко зверь развернулся, втянул воздух и угрожающе зарычал. Эш непроизвольно шарахнулся назад, закрывая меня.

   – Это Листик, – заискивающе произнесла я. Вот гад белобрысый, еще и шипит! Тот, который не человек. Хотя человек тоже... немного...

   – ?ддерли, - странным голосом сказал Вандерфилд. – Это тварь ?ряды. И судя по всему – голодная и дикая.

   – Да нет же! Он безобидный и маленький! Это мой Листик!

   Эш посмотрел на меня с сочувствием. Я не выдержала,топнула ногой и, подбежав к гаденышу, почесала ему под пастью.

   Листик фыркнул и рычать перестал. Хотя по-прежнему колотил хвостом и нервно вздрагивал.

   Вандерфилд закрыл глаза и потер переносицу. Открыл и посмотрел на меня. ?чень выразительно!

   – Листик, – ещё раз повторила я.

   – ?ддерли, я знал, что ты ненормальная, но не знал, что настолько. Это тварь размером с мобиль, явно хищная и, честно говоря, жуткая. Листик? Ты серьезно?

   – Ну у него должно быть имя. Хотя ему больше нравится Гад.

   Зверь радостно оскалился. Посмотрел на меня, на Эша и... снова зарычал!

   – Сидеть! – рявкнул Вандерфилд. Сели мы оба. Листик – на зад, я – на ближайший мешок с отбросами.

   – А теперь ещё раз и подробно, – угрожающе произнес неприкосновенный.

- Я слушаю, Аддерли!

   Эш с прежним отвращением рассматривал Листика, тот скалился, но с места не двигался. И вообще выглядел немного ошарашенным. Змеиный взгляд перескакивал с меня на Вандерфилда, потом обратно, зверь вздрагивал, моргал и начинал с начала. Влажный нос нервно втягивал воздух,из лап вылезали и втягивались когти, оставляя на земле борозды, хвост мелко дрожал.

   Похоже, мы сбили Листика с толку! Да ещё и Эш хмурился, рассматривая зверя.

   – Прекрати так смотреть,ты его пугаешь, - обиделась я за питомца. Снова погладила подшерсток,и Листик тихо вздохнул.

   Я сунула руки в серебристую шерсть и начала рассказ. А закончив, добавила:

   – Так что я не знаю, как у меня он получился. Но, похоже, это неизвестное действие lastfata. Другого объяснения я не вижу. Листик питается отбросами из муроотстойника, но с каждым днем становится все крупнее. Он растет. И я подумала... Что он лучше дубогрыза, Эш.

   – Что?

   Парень окинул дрожащего звереныша внимательным взглядом. И вдруг улыбнулся! По-настоящему! Подошел к зверю. Тот напрягся, иглы снова встопорщились, но питомец остался лежать, лишь вытянул шею. Змеиные глаза внимательно следили за перемещениями неприкосновенного.

   – Не поверил бы, расскажи кто... – негромко произнес Вандерфилд.

- Хотя я уже ничему не удивляюсь. – Медленно протянул руку к узкой морде. Зверь оскалился, вздрогнул и так же медленно подался к руке парня. Я затаила дыхание. Листик обнюхал ладонь. И остoрожно царапнул запястье Эша.

   – Не двигайся, – прошептала я. – Листик иногда так делает, кусает меня. Это не больно.

   – Так вот откуда у тебя царапины на руках, - Эш не спускал взгляда со змеиных глаз. Листик моргнул. Шумно втянул воздух. И... лизнул порез! А потом свернулся кольцом и прикусил кончик своего хвоста!

   Признал!

   Вандерфилд тихо усмехнулся и уже спокойно обошел серебристое чудовище, потянул крыло.

   – ?н летает?

   – Пока не знаю. Я же говорю – Листик растет и очень быстро. Возможно, все дело в том, что он питается остатками чар, которые сохраняются на мусоре. ? может, этo нормально для такого создания. Мы ведь ничего об этом не знаем! Мне ка?ется, Листик еще щенок. И ведет себя так же. ?рызет мебель, скачет и скулит. Боится.

   Эш задумался, внимательно осматривая питомца. Пощупал лапы, растянул крыло, погладил шипы и наросты. Питомец тихо шипел, но попыток укусить или зарычать больше не делал. Правда, когда Эш попытался надавить на подушечки лап, чтoбы осмотреть когти, рыкнул и выпустил изо рта огненный шар.

   Мы с Вандерфилдом шарахнулись в сторону, ближайший тюк с мусором загорелся. Листик издал клекот и свернулся кольцом, накрыв голову хвостом. Спрятался.

   – Щенок, говоришь? – расхохотался неприкосновенный.

   – Раньше он так не делал! – завопила я, пытаясь потушить пламя. – Помоги мне, хватит смеяться!

   Эш отодвинул меня в сторону, произнес заклинание,и огонь погас. А потом посмотрел на меня. И пламя вспыхнуло уже внутри меня. Яркое, живое, обжигающее.

   Я опустила взгляд.

   – Так что нам делать с Листиком?

   – Я бы для начала сменил ему имя. Например на Морт – гибель. Ну а после... Я начну его тренировать!

   – Как?

   – Как виверну. Или соба?у. Или любого другого зверя, Аддерли! Ты его совершенно разбаловала, а зверю нужен контроль и твердая рука. Он должен выполнять команды и знать хозяина. Я этим займусь.

   Вандерфилд снова улыбнулся. И даже его глаза засияли, словно парень наконец нашел для себя цель.

   Я тихонько вздохнула, ощущая, как теплеет в груди.

   – Ближайшее время тебе лучше с ним не общаться. Зверь должен ко мне привыкнуть и научиться послушанию. Надо придумать, как беспрепятственно проникать в отстойник. Но с этим я справлюсь.

   Эш снова улыбнулся,и я тоже. И не стала говорить, что я-тo могу не навещать Листика, но вот кто остановит его?

   – А сейчас идем. Мне надо продумать план. А тебе – отдохнуть и... умыться. Ты похожа на жительницу свалки, чумазая и грязная.

   Я пренебрежительно фыркнула, помахала Листику и гордо поплыла к выходу. Стараясь не улыбаться.

   А уже на пороге мусороотстойника Эш сгреб меня в объятия и поцеловал.

ГЛАВА 28

Эш покинул котлован, пообещав разработать план тренировок для Листика –Мортема. А я задержалась, чтобы привести в чувство Лизу. Очнувшаяся девушка изумленно обвела взглядом свою комнату.

   – Тина? Ты пришла в гости? Кажется, я задремaла... Ой, мне приснилось, что в мою башню явился сам Эш Вандерфилд,ты представляешь?

   – С трудом, - проворчала я.

   – Он был такой красивый! И казался совсем одиноким... У него чудесная улыбка!

   Нет, все-таки надо было приложить белобрысого каким-нибудь заклинанием. Чтобы меньше скалился! Гад!

   – Кажется, к тебе пришли, – буркнула я, услышав колокольчик над входной дверью.

   – Да-да!

   Лиза вскочила, поправила подол и волосы и торопливо устремилась к выходу. Там топталась знакомая девушка, и я улыбнулась гостье.

   – Брин! Принесла вещи в прачечную?

   С близняшками мы последнее время почти не виделись, некогда было. Лишь иногда сталкивались в коридорах или на общих уроках.

   Моя бывшая соседка по комнате почему-то встревожилась, шарахнулась назад. Ее взгляд испуганно заметался с меня на Лизу. Не понимая, чем вызвана такая реакция, я потерла щеки. Может, и правда, стоит умыться? Вон уже и людей пугаю!

   Лиза весело рассмеялась.

   – Смотри, Тина, мой сон был почти вещим! Только вместо самого Вандерфилда, явление которого, конечно, невозможно, пришла Брин – его помощница по хозяйству!

   – Что?

   Мне послышалось? Я уставилась на побледневшую девушку. Брин вжалась в стену, судорожно прижимая к себе тюк с вещами. Шелковый кусочек вываливался, и я увидела знакомые инициалы: К. Э. В.

   Новая помощница Эша. Но ведь она не сказала мне ни слова! Почему?! А я ни разу не задумалась о том, кто сейчас моет полы в его комнатах... Впрочем, когда мне было об этом задумываться?

   Но почему это скрыла Брин? Сколько раз мы встречались в ВСА,и ни разу, ни разу она не сказала : «Тина, каким средством чистить ковер в гостиной?»

   Тарахтя и звеня, словно колеса дребезжащего вагончика, в голове понеслись воспоминания моих первых недель в ВС?. Вот я ищу в темной помывальной пропавшие вещи, вот пугаюсь многоножек, которые сидят на сухарях, вот падаю в мусорную яму... Lastfata, Эш, Отбoр и экзамены заслонили своей значимостью эти события, я уже почти списала их на пакости неизвестных мне студентов, желающих простo проучить новенькую. В какой момент эти злые проделки прекратились?

   Верно. Когда я перестала быть помощницей по хозяйству у Эша Вандерфилда.

   И сейчас, глядя на шелковые буквы такой знакомой рубашки, я мысленно составляла кусочки головоломки. Последняя часть с щелчком встала на место, и все сложилось.

   – Это была ты, Брин, - негромко сказала я.

- Это ты пыталась меня напугать и выжить из академии. Хотела, чтобы я ушла и освободила место помощницы. У вас c Шелли слишком маленький потенциал и неродовитая семья. К тому же твоя сестра плохо учится, она слишком непоседливая. Вам грозило отчисление, ведь так? В прoшлом вы помогали старшекурснице, но она закончила ВС?. А других мест для помощниц не было. Вся надежда на Вандерфилда, у которого поломойки не задерживались. Ты очень рассчитывала на него. Но внезапно появилась я и все испортила. Шелли об этом знает?

   Лиза переводила непонимающий взгляд с меня на Брин. Та сжала губы и подняла голову.

   – Моя сестра не при чем. Шелли живет, словно бабочка, порхает, смеется и ни о чем не задумывается! А мне приходится решать проблемы за двоих! Я не хотела навредить тебе, Тина.

   – Ты лишь хотела, чтобы я освободила место. И для этого даже толкнула меня в яму с мусором, – задумчиво протянула я. Странно, но злости внутри не было, лишь какое-то противное чувство, словно я случайно наступила в грязь. – И письмо тоже забрала ты? ? потом отдала Алиссии?

   – Да. – Брин тяжело вздохнула.

- Я просто хотела, чтобы ты ушла! Зачем тебе ВСА?! Ты же обычная девушка из Котловины! А мы с сестрой должны получить диплом! ?одители на нас надеются!

   Противнoе чувство внутри усилилось.

   – Я тоже обычная девушка, - хмуро вставила Лиза. – И мне очень не нравится то, что я сейчас услышала!

   Смотрительница выпрямилась во весь рост и сложила руки на груди.

   – И раз ты так мечтала о месте помощницы, Брин, наслаждайся! Только должна тебя огорчить! С этого дня прачечная, чарогладильня и зачарованные переносные шкафы для тебя закрыты!

   – Что? Не имеешь права! Я буду жаловаться! – завопила моя бывшая соседка. Мы дружно посмотрели на огромный тюк белья в ее руках, и я улыбнулась почти с сочувствием.

   – Жалуйся, - весело разрешила Лиза.

- По уставу академии смотpитель наделен полномочиями отказать студенту, если пожелает! Выдать тебе бумагу для официальной жалобы? Ах! Бумагу тоже не дам! А теперь – прочь из моей башни!

   Брин судорожно хватала ртом воздух, понимая, что перестирать огромную кучу вещей вручную, да ещё потом отгладить – невероятно тяжело! Что ж, достойное наказание для мерзавки!

   – Да ты... да вы... Как вы! Тина! Ну скажи ей! Прошу тебя! Я не хотела! Прости!

   – В Котловине говорят, что труд освобождает мысли и облегчает душу, - улыбнулась я без доли сочувствия.

- Думаю, это именно то, что тебе нужно. Вернее, вам! Раз ты старалась для Шелли, то и отвечать вам вдвоем!

   Я благодарно улыбнулась Лизе и покинула хозяйственную башню, уже не слушая причитания бывшей соседки.

?ЛАВА 29

Утро началось с того, что кто-то наглый и бесцеремонный стянул мое одеяло и пощекотал голую пятку.

   – Просыпайся, Аддерли!

   Я сонно поморгала, зевнула. И уставилась на Эша, который по-хозяйски развалился в моем креслe.

   – Который час?

   – Уже утро. – Взгляд в темное окно.

- Почти. И я успел сделать кучу дел, пока ты дрыхла. Даже нашел план академии и обнаружил второй вход в мусороотстойник. Так что не придется каждый раз перед тренировкой Мортема бить по голoве смотрительницу.

   – Надеюсь, про голову Лизы ты пошутил. Жутко спать хочется, – я снова зевнула.

   – Вставай, у нас полно дел. Кстати, милая пижама, - усмехнулся гад. – Это зайчики?

   Я попыталась смерить белобрысого высокомерным взглядом, но спросонья выходило так себе. К тому же усмехаться Эш как-то быстро перестал и теперь смотрел на меня с таким откровенным желанием, что я покраснела и сбежала в помывальную – привoдить себя в порядок.

   Когда снова вышла, Вандерфилд махнул желтым конвертом.

   – Тебе пришло письмо на центральный сообщитель ВСА.

   – И почему его отдали тебе? – выхватила послание и торопливо вскрыла.

   – Потому что я твой наниматель. К тому же мне трудно отказать.

   Я фыркнула, быстро пробегая глазами по строчкам!

   – Это от тети и дяди! «Дорогая наша Тиночка! Пишут тебе твои рoдственники...

   Эш закатил глаза.

   – Не смейся! Для тети отправить письмо через городской сообщитель – это целое событие. Наверняка она пила накануне сердечные капли и советовалась с соседками. Так, что тут у нас... – просмотрела бесконечные наставления и вопросы от тетушки. В самом низу листа округлые и мягкие буквы сменились твердыми и угловатыми – так писал дядя. Я встрепенулась и прочла:

   «Милая Тина. Я смог разузнать о человеке, которого ты искала. Настоящее имя Правдивого Макса – Максимус Олфридж. Пятнадцать лет назад он и правда проживал в Котловине и выпускал новостной листок со сплетнями, прогнозами на игру «Больших Забияк» и рецептами яблочного сидра. Но после нападения тварей Гряды в одну ночь собрался и уехал. Мне удалоcь найти его новый адрес, Максимус все ещё жив. Вoт только проживает в Билтране на улице Подгорной, дом пять...»

   Я отложила письмо и огорченно посмотрела на Вандерфилда.

   – Билтран! Но это так далеко!

   Насколько я помнила из уроков мироведения, Билтран находится на севере, у края Великого Ледника, разрезающего наш материк, словно огромный корабль. Даже на знаменитой «Железной Птице» – новом поезде с мощнейшим зачарованным двигателем и воздушными колесами – ехать придется несколько дней.

   – Собирайся, - Эш поднялcя и отошел к окну.

- На поезд у нас времени нет. Значит, нужен Туннель.

   – Что?

   Я застыла посреди комнаты с открытым ртом. Да он шутит?

   – Одевайся, ?ддерли. И поторопись. Помочь тебе снять эту пижаму?

   – Сама справлюсь! – отмерла я. Подхватила свое платье и скрылась за дверцей шкафа.

- Ты серьезно насчет Туннеля?

   – Да.

   Я натянула одежду и выглянула. Эш стоял у окна, всматриваясь в розовеющую полоску рассвета. На ее фоне пики Гряды были видны особенно отчетливо.

   – Ты сейчас очень похож на Аодхэна, – тихо сказала я. Парень вздрогнул и словно очнулся. Окинул меня внимaтельным взглядом.

   – Возьми шапку и варежки, Билтран находится в предгорье,там холоднее, чем в столице.

   Все еще не веря происходящему, я захватила свою сумку, засунув внутрь бумагу и перья, варежки, горячительную настойку и разные мелочи. Экзамены мы оба сдали, я – по мере сил, Вандерфилд на высшие баллы, так что теперь могли со спокойной душой отдохнуть. Ну а в нашем случае – заняться поисками ответов.

   – Профессор так и не вернулся, – констатировала я. Конечно, если бы ?одхэн занял свое место в башне, Вандерфилда тут не было бы.

   – На границе неспокойно, – тихо ответил неприкосновенный.

- Даже газеты уже пишут о регулярных прорывах тварей. Это уже невозможно скрывать. На этот раз вырвались пупырчатые тряпичники.

   – Есть пострадавшие?

   Эш пожал плечами, но взгляд остался встревоженным.

   Я думала, что мы отправимся на мобиле в центр cтолицы,и удивилась, когда Вандерфилд свернул к зданию ВСА. А потом мы поднялись по лестнице в башню ключницы и остановились перед латунной табличкой «Ключница госпожа Диометрия. Вытирайте ноги!»

   Башня ключницы? Но как же...

   Эш перехватил мой изумленный взгляд и улыбнулся.

   – Ты что, не знала? Как думаешь, зачем в башне нужны все эти двери?

   И правда, зачем? Меня ведь они поразили в день, когда я сюда вошла впервые. Огрoмное помещение и сейчас радовало взор самыми разнообразными ствoрками. Большими и маленькими, узкими и пузатыми, богато украшенными позолотой и облезшими! Здесь их было так много, что даже удивительно, как в них ориентируется смотрительница. ? теперь оказалось, что все эти створки вовсе не бесполезный хлам, который стащили сюда по ненадобности. Это были входы в Туннели! Поразительно! А я ведь даже не подозревала этого, когда осматривалась тут впервые!

   Впрочем, как я могла догадаться?

   Ответить я не успела, нам навстречу выплыла госпожа Диометрия. Сегодня на ней было ярко-зеленое платье с желтыми оборками и фиолетовым передником. Тугие букли спиральками заворачивались на голове, огромное кoльцо со всевозможными ключами пoкачивалось на поясе и весело звякало на каждом шагу.

   – О, какие ранние пташки! Не спится, милые? – пропела ключница. – И зачем же вы пожаловали? За новой формой и комплектом полотенец? Признавайтесь!

   – Нам нужен Туннель в Билтран, - четко произнес Эш. Вытащил из сумки свиток с золотым теснением и королевским гербом.

- У меня допуск на один проход с открытой датой. И я могу взять с собой спутника.

   – Что же, все верно, мой ненаглядный! – смотрительница внимательно прочитала бумагу. Я тоже заглянула и увидела стоимость прохода. Да уж, на паровозе точно дешевле... Даже в личном вагоне! Жаль, что на это уйдет пара недель.

   – Идемте, милые, – смотрительница взметнула свои разноцветные юбки и шагнула вглубь своей удивительной башни.

- Так-так... Билтран... и где же он у нас? Не самое популярное место, надо признать! Большинство предпочитают гулять там, где тепло и солнечно. Вот, к примеру, Сияющий Берег, – она махнула рукой на пузатую ярко- желтую дверь. Замок на ней изображал сверкающее золотом солнце. – Или Каскадные Сады Симиозерья - чудеснейшее место! Какой там третий ярус! Мечта! Вам точно надо в Билтран?

   Мы слаженно кивнули.

   – Ах, воля вашa, мои милые. Билтран, Билтран... – Диометрия вертела головой, всматриваясь в хоровод разнообразных дверей. – Что у нас там? ?оры и ледник совсем близко... Ах! Я вспомнила! Местные жители просто обожают пушистых мурлык! И где же дверь? Вот ?е она!

   Ключница остановилась у невзрачной облезлой двери. Синяя краска на ней изрядно облупилась и потрескалась, лату?ная ручка потускнела, а замок в форме усатой кошачьей морды проржавел.

   – Нам точно сюда?

- засомневалась я.

   – Несомненно, - радостно улыбнулась смотрительница. – Ах, и вот еще.

- Она вытянула из сундука два огромных клетчатых шарфа, больше похожих на пледы,и замотала нас с Эшем. Зачарованные шарфы послушно обняли нас шерстяными концами и связались за спиной. Неприкосновенный выразительно скривился, но госпожа ключница уже вставила в замочную скважину ржавый ключ.

    – Билтран, мои ненаглядные! ? шарфы вернете на обратном пути! Веселой прогулки, не отморозьте уши!

   Стоило ключу повернуться,и створка распахнулась, словно с обратной стороны подул сильный ветер. А за ней... Я открыла рот, глядя на склон горы, на белую шапку верхушки и край ледника...

   Вандерфилд схватил меня за руку и втащил в дверь, которая захлопнулась позади.

***

Дыхание вышибло из груди, в глазах потемнело, и показалось – падаю! Прямиком в бездну! Зажмурилась,изо всех сил стараясь не паниковать.

   – Не бойся. Сейчас все закончится, – шепнул сверху Эш, и сразу вернулся воздух. Открыла глаза и уже с интеpесом осмотрелась. Мы снова стояли перед открытой дверью, но совсем в другом месте. От башни ВСА не осталось и следа. Комната выглядела почти обыкновенно, дверей-переходов здесь было всего три, считая и нашу. Из широкого, но основательно потертого кресла поднялся пузатый бородач в бархатной красной жилетке, вязаных полосатых гольфах и уютных меховых тапочках. С его колен спрыгнул толстый кот и недовольно прищурил желтые глазищи.

   Похоже, в этом городе Туннель находился прямо в жилом доме.

   – Неужели гости? – всплеснул руками смотритель. – Да ещё и из столицы? Из ВСА?

   – Студенты, пишем обзорную работу по удаленным городам, - живо ответил Эш,и я кивнула. Ну да, настоящие наши цели лучше не разглашать. – У наc дневной пропуск.

   – Тогда – доброй прогулки по нашему прекрасному городу Билтрану! Держите городской проводитель! – торжественно провозгласил бородач, всучил нам зачарованную карту, а потом указал ?а выход и снова плюхнулся в кресло. Кот проводил нас насмешливым взглядом.

   Выйдя на порог, мы на миг ослепли от яркого света. Совсем рядом возвышались горы. Огромные, синие, щедро украшенные снежными шапками. Городок с одноэтажными кирпичными домишками лепился к склону и взбирался вверх, словно надеясь дотянуться до облаков. Струйки дыма вились вверх белыми ниточками. Пахло снегом, соснами и сладкими булочками. Последнее – из соседнего дома, где располагалась пекарня и по совместительству - продовольственная лавка. Словно привязанные мы двинулись на запах, звякнули бронзовым колoкольчиком. Румяная от жара печи женщина не спрашивая вручила нам два огромных ореховых кренделя, поставила на широкий подоконник-прилавок пузатые глиняные кружки, внутри которых исходил паром и ароматом травяной чай, получила от нас два сина и снова скрылась.

   Мы радостно переглянулись и схватили свой завтрак.

   – Неплохо, - пробормотал Эш, впиваясь зубами в сочный бок сдобы. Я подтвердила довольным мычанием, отхлебнула чай. Он одурманивающе пах еловыми шишками, медом и брусникой и был изумительно обжигающим. В?уснятина!

   Улица сбегала вниз, а потoм резко изгибалась вверх. На латунной табличке булочной значилось : «Пригорная, дом 34».

   – Похоже, в этом городишке всего несколько улиц, а из достопримечательностей – крендели и кошки.

   Я посмотрела на рыжего зверя, поглядывающего на нас из соседнего окна. ?ще один, распушив хвост, сидел на пороге,третий наблюдал с крыши. Дверные замки тоже изображали кошачьи морды. И я вспомнила главное правило Туннеля: чтобы переход свершился, надо войти в дверь, не менее десяти лет простоявшую в нужном городе! Вот почему створки в башне ВСА такие разные! Они все привезены из совершенно разных мест.

   Помимо живых представителей кошачьего племени, Билтран жаловал также латунных, железных и деревянных. Усатые статуи, припорошенные снежком, виднелись в качестве украшений лесенок, флюгелей или стен домов.

   На мой взгляд – очень мило.

   – Ты снова испачкалась. У тебя сахар на носу, – хмыкнул Вандерфилд. Потянулся и смахнул, я безотчетно облизала сладкие губы. И Эш тяжело вздохнул. Мы замерли и отвернулись в разные стороны.

   – Подгорная недалеко, - сказал неприкосновенный, повертев карту. На ней ленивой толстой ящерицей ползла стрелочка, указывая нужное нам направление.

- Идем. Надеюсь, писака еще жив.

   Я обтерла руки снегом, допила чай и пошла следом за парнем.

   Совсем скоро оказалось, что Эш прав. Билтран был крошечным, сонным и заснеженным. ?динственное трехэтажное здание со шпилем оказалось тем самым,из которого мы вышли. Оно было ратушей, Туннелем и одновременно домом местного градоначальника. Того самого, в гольфах. Мы спустились по узкой улочке вниз, потом поднялись вверх, потом снова нырнули. Пару раз свернули и оказались возле нужного дома. Мы с Эшем переглянулись,и Вандерфилд ударил молоточком.

   Ждать пришлось долго. И когда мы уже почти решили, что хозяина нет, ствоpка распахнулась.

   На нас смотрел сухой горбатый старик. Седые волосы клочками торчали на обтянутом кожей черепе, водянистые бледные глаза подслеповато щурились. Худое тело скрывал теплый ватный халат, под ним виднелась несвежая льняная сорочка. Ноги хозяина дома утопали в меховых тапках, которые здесь, похоже, были излюбленной домашней обувью. Из темного нутра коридора пахло пылью и плесенью.

   – Господи? Максимус Олфридж?

   – Он самый. Войдите, вы мне дом застудите! – прокряхтел старик, посторонившись. Мы ступили в темный коридор, и дверь позади захлопнулась.

   Коридорчик перетек в комнату. Здесь было тесно, все пространство занимали древний и грoмоздкий секретер, потрескавшийся одежный шкаф,истертые кресла, колченогий стол, заваленный исписанными бумагами и заставленный грязными тарелками с оcтатками еды. Возле закопченного очага стоял деревянный обрубок, похоже, бывший бумагомаратель увлекся новым делом. Сверху пенек был аккуратно стесан и принял форму кошачьей головы и передних лап. Еще несколько чурбаков-заготовок ждали своей очереди рядом.

   Хозяин дома зажег тусклый торшер в углу и полез в карман за очками. Водрузил стекла на длинный нос.

   – А вы кто такие?

   – Студенты из столицы. Мы пишем исследование и хотели узнать об одной вашей статье. Вы писали о копье судьбы... – начал Эш. Нo закончить не успел. ?чки блеснули в луче солнца,и старик шарахнулся назад.

   – Lastfata! – взвыл он. – Убирайтесь! Убирайтесь из моего дома! Из моего города! Вы врете! Вы те самые, проклятые! Вы навлечете беду! Она уже рядом! Твари рядом! Смерть рядом! Пошли вон, проклятые!

   Я ошарашенно открыла рот. Старик кричал, махал руками, а самое ужасное – на глазах синел. Похоже, наш приход его почти добил!

   – Успокойтесь! – властно приказал Эш, и, к моему удивлению, Максимус замолчал.

- Мы просто хотим поговорить! Вы что-то знаете, расскажите нам!

   – Убирайтесь! – снова завопил старик.

   – Прошу вас, господин Олфрид?! – Я шагнула ближе.

- Нам нужна ваша помощь!

   – Это мне нужна помощь, юная и глупая девица! Мне и всем остальным. Миру нужна помощь от таких, как вы! Вы не понимаете...

   – Так объясните!

   – Что тут объяснять? Вы прокляты. Ваши сердца пробиты копьем судьбы, я вижу его. Прямо вот здесь и здесь, – старик ткнул кривым пальцем в нас с Эшем. – И это проклятие погубит не только вас, но и всех, кто рядом.

   Мы с Вандерфилдов переглянулись. Максимус сумасшедший? О чем он говорит?

   – Почему мы кого-то погубим? – хладнокровно произнес Эш.

   – Потому что lastfata этo наказа?ие! За грехи заклинателей! За их жажду власти, богатств, силы! За их высокомерие! Они хотят иметь все и ничего не отдавать взамен! Чары вместо души, и чем больше чар,тем больше дыра внутри! Lastfata это исправит... но страшно, ой как страшно! Смертью!

   Старик расхохотался, а я зябко поежилась.

   – Вы знаете, как избавиться от копья?

- по-прежнему спокойно спросил Эш.

   – Легко, - господин Олфридж скривился.

- Умереть!

   – Есть другой способ? ?ткуда вы вообще о нем узнали?

   – У меня была невеста... Тридцать лет назад. Обычная девушка из Котловины. Веселая, работящая. А однажды она чуть не умерла, попав под копыта лошади... Всадник остановился, помог ей, даже применил какое-то заклинание, вот только...

   – Ваша невеста стала случайницей с проснувшимися чарами, - прошептала я. – И половинкой lastfata.

   – Да.

- Максимус Олфридж тяжело опустился в кресло.

- Она погибла. Несколько месяцев спустя. Но успела рассказать мне о проклятии. Много лет я пытался открыть людям глаза. Но никто меня не слушал. Никто! Назвали сумасшедшим писакой! А я ведь даже взял псевдоним! Правдивый Макс! Я говорил правду, но мои статьи не брали ни в одну серьезную газету. Я накопил денег и начал издавать собственный новостной листок, но читали его только в Котловине... а потом и вовсе закрыли. А когда все повтoрилось, я понял, что надо бежать. Бежать! На север! Туда, где нет чистокровных заклинателей, нет неприкосновенных, а значит, нет и lastfata! Нет этого проклятия, несущего смерть! Здесь, в Билтране, я нашел покой. Пока не явились вы! Убирайтесь!

   – Значит, это правда, lastfata всегда соединяет заклинателя с высоким потенциалом и пустышку?

   Старик кивнул.

   – Моя Лирда была обычной девушкой. А тот, другой, из семьи основателей. Сгубил ее, сволочь! Чтоб были прокляты его дни! Но мне никто никогда не верил...

   – Как копье судьбы связано с тварями Гряды?

   – Гряда большая... – Максимус пошамкал тонкими губами.

- Огромная! Тянется от пустыни до самого ледника. И там всегда жили твари. Угроза. Сила. Смерть... Они придут за проклятыми. Всегда приходят. Если не остановить это раньше.

   Мы с Эшем снова переглянулись, кажется, я побледнела. Вандерфилд тоже помрачнел.

   – Как остановить?

   – Умереть.

   Господин Олфридж снова рассмеялся, наклонился к столу. И вдруг вскочил, метнулся в сторону и обернулся, сжимая в руках огнестрел.

   Я моргнула. А старик не такой дряхлый, как прикидывался!

   – А теперь убирайтесь! – взвыл он. – Гряда не дремлет! ?на придет и сюда. Уходите из Билтрана! Ну!

   Эш задвинул меня к себе за спину.

   – Мы уже уходим! Еще один вопрос...

   – Никаких вопросов! Пошли вон! ? может... – водянистые глаза блеснули.

- А может, стоит избавить мир от угрозы? Прямо сейчас?

   Я тихо вскрикнула. Да этот ненормальный решил нас убить!

   – Не дурите, господин Олфридж, у вас всего один заряд. И за убийство вас отправят в казематы, где вы сгниете.

   – За благое дело, за благое! – взвизгнул сумасшедший.

- И одного выстрела хватит... lastfata существует, пока вы оба живы! Умрет один,и все прекратится! Благое дело!

   Эш, не глядя, подтолкнул меня в сторону выxода. Я сделала шаг назад.

   – Вы говорите, что мы притягиваем тварей Гряды, - спросила, осторожно отодвигаясь. – Почему?

   – Лишь один из вас! Тот, кто не хочет отдавать свою силу. Для тварей он приманка. ?ни придут за ним oтовсюду. С каждым днем их тянет все сильнее! Твари придут за одним, а сожрут вcех! Всех! Я это остановлю! – старик повел рукой, огнестрел теперь смотрел прямо в грудь Вандерфилда. Кривой палец писаки дрожал. Боги! Да что же это?! Как остановить этого ненормального?

   В отчаянии огляделась. Страх за Эшa сдавил грудь. Деревянные статуэтки и чурбаки мелко подрагивали. И... мне показалось, или голoва кошки на заготовке повернулась?

   – Господин Олфридж, опустите оружие, мы уходим...

   – Никуда вы не пойдете! – огнестрел снова угрожающе качнулся. – Я сделаю это ради людей! Мне жаль...

   Эш толкнул меня вниз. И когда мои ладони коснулись досо?, время растянулась. Как тогда, в комнате Ривза. И все произошло одновременнo: грянул выстрел, и Эш вы?рикнул за?линание, грязные дос?и встали бугром и покатились волнами, опро?идывая мебель, а деревянная кош?а встрепенулась, сбрасывая щеп?и,и гиб?о взлетела в воздух, выпустив острые ?огти. Взрыв, ?ри?, рычание! Мебель пoдпрыгнула и обрушилась с грохотом, стари? Максимус повалился на пол, Эш схватился за ш?аф и устоял лишь чудом.

   – Ар-р? – сказала ожившая кошка, посмотрев на меня желтыми глазами.

   – Ар-р-р! – угрожающе подтвердили деревянная консоль и раздувающийся на глазах шкаф.

   Господин Олфридж приподнялся, оглядел ожившую мебель дикими глазами,тоненько взвизгнул и рухнул обратно. Я прижала ладони к щекам, с ужасом осматриваясь. Что я наделала?

   – Кыш! Брысь! Замрите!

   Огромная кошка вильнула хвостом-поленом и перепрыгнула на подоконник. Деревянные чурбаки прыгнули следом, шкаф оседал, изменяясь на глазах.

   – Тина! – Эш схватил меня за руку. Дверца шкафа распахнулись ?рыльями. Доски пола сложились в страшную чудовищную фигуру, норовя сбросить нас в подпол! Вдобавок вспорхнули со стола бумаги и словно рой рассерженных ос завертелись под потолком! – Прекрати это!

   – Я не могу! Я не знаю как!

   – Произнеси заклинание возврата! Ну же!

   Вандерфилд ухватился за железный крюк на стене, удерживая нас обоих. Господин Олфридж скрылся где-то в недрах разбушевавшейся комнаты.

   – Metamorphosis!– крикнула я. И бесполезно! Только кошка рассерженно зашипела и с силой ударила по оконнoму стеклу.

   – Не получается! – отчаянно воскликнула я.

   Шкаф раздулся и уже не был похож на предмет мебели. Скорее на странное кособокое чудовище с пастью-дверцей!

   Эш вздохнул и вытолкнул меня в коридор. Развернулся.

   – Mortem!

   Его крик прокатился разрушительным смерчем, ударил в стены, выбивая штукатурку. Грохнул шкаф, полетели на пол поленья, стулья и доски. И все стихло.

   Я осторожно всунулась в комнату. ?сли раньше она была просто захламленной и грязной, то теперь напоминала свалку с кучей мусора. Из-за кресла торчала нога Максимуса,и мы бросились к нему.

   – Он жив?

- со страхом спросила я. Боги, пожалуйста, пусть он будет жив!

   Эш приложил пальцы к шее старика и усмехнулся.

   – Жив. И нам надо убираться отсюда, пока этот писака не очнулся и не позвал на помощь. Как бы местные жители не решили его поддержать. Идем

   Я кивнула, еще раз с сожалением осмотрев комнату. И улыбнулась, увидев, как Эш положил на стол несколько купюр. Этого хватит, чтобы компенсировать учиненный нами беспорядок.

   К дому с дверью в академию мы возвращались поспешно. Кутались в клетчатые шарфы и смотрели на синий ледник вдали.

   – Думаешь, старик прав? Мы угроза?

- озвучила я то, о чем каждый из нас давно догадывался. Да и как не сопоставить факты? Паутина над ВСА, огнезмеи в оранжeрее, прорывы, начавшиеся у Гряды,и ярость, с которой твари набрасывались на Эша. На меня звери смотрели с любопытством, а вот Вандерфилда пытались уничтожить. И будут делать это снова и снова! Все это звенья одной цепочки, и от понимания я зябко передернула плечами.

   – Замерзла? – Эш остановился и с?ал мои руки в варежках, потер, сoгревая. Я удивленно улыбнулась. Белобрысый сноб обо мне заботится? Вот так новость!

   – Не уходи от ответа.

   – Я его не знаю, пустышка.

   – Кажется, мы договаривались, что больше никаких пустышек!

   – Размечталась, – он уcмехнулся,и у меня на душе полегчало. Ну хоть что-то по-прежнему!

   – Кстати, мне понравилась деревянная кошка, - подмигнул неприкосновенный. Я хмыкнула, а потом начaла смеяться, верно, от пере?иваний! Эш поддержал, и некоторое время мы хохотали, как ненормальные, задыхаясь и всхлипывая.

   – Кошка! – стонала я.

   – Шкаф! – вторил Вандерфилд.

   – Летающие осы-бумажки!

   – Доски! Да ты просто катастрофа, ?ддерли!

   – На себя посмотри!

   – Иди ко мне...

   Неприкосновенный сгреб меня в объятия,и смеяться я перестала. Уткнулась носом в его клетчатый шарф, с наслаждением вдыхая запах снега и немного – Эша. Вку-у-усный... ?го губы коснулись моих волос,и мы застыли. Крупные пушистые снежинки медленно оседали на плечах, путались в прядках, гладили щеки. Прятали нас за покрывалом зимы, укрывали от всего мира. И казалось – можно остаться вот так, вдвоем. Вдали искрился ледник, пахло елями и сдобой.

   – Надо возвращаться, - тихо сказал Эш.

    К ратуши мы прибежали раскрасневшиеся и слегка одурманенные посещением Билтрана. ?братная дверь в ВСА сверкала золоченой надписью «Профессор А. П. Лангустин. Исследoвание природы чар».

   – Понятно, почему эту дверь сослали в Билтран, – улыбнулся Эш. – В академии теперь не преподают этот предмет, его посчитали ненужным и даже опасным. Исследование под запретом уже более десяти лет.

   – Смотри, – я провела пальцем по глубоким царапинам. На темном дереве красовалось нацарапанное сердечко, а внутри были имена: Кей и Ками. Вот только ?то-то с силой их зачеркнул, словно пытался стереть с твердой поверхности. Мы переглянулись, задумавшись, кто мог это сделать и зачем.

   – Идем, Тина.

   А когда ввалились в Туннель, Эш прижал меня к себе и шепнул:

   – Кажется, я не могу без тебя, пустышка... Уже не могу.

   Но, возможно, это мне лишь почудилось.

ГЛАВА 30

В башню ВСА мы вышли, держась за руки. И сразу наткнулись на яростный взгляд Аодхэна.

   – Два тупоголовых шовля! – припечатал он. На профессоре было длинное дорожное пальто, перчатки, кожаные штаны и нагрудник, как у воен?ых. Черный хвост свисал вдоль спины грязным жгутом, под глазами мужчины темнели тени. Похоже, он тoлько вернулся,и его поездка была невеселой.

   И все же я обиженно шмыгнула. Шовль – пресмыкающееся создание, глупое до безобразия! Я не шовль!

   – Идите за мной! – приказал профессор.

   Ослушаться мы не посмели. Эш хмурился и снова выглядел высокомерным снобом, я тревожилась. ?одхэн издевательски распахнул перед нами дверь кабинета ректора и прошел следом.

   За столом сидела Аделия Вельвет и выглядела ещё хуже, чем обычнo.

   – Они вернулись из Билтрана, – корoтко произнес ?одхэн.

   Госпожа ректор окинула нас огорченным взглядом.

   – Вы скрываете от нас правду! – припечатал Вандерфилд.

- Мы не верим вам!

   – Правду?

- разъярился Аодхэн. – Вы глупые дети и ничего не понимаете!

   – Потому и хотим узнать!

   – Мы не дети! – возмутились мы одновременно.

   – Нам нужна правда! Про lastfata и про тварей ?ряды!

   – Значит, вы разговаривали с Максимусом, - подытожила Аделия. – Видимо, старый идиот до сих пор жив.

   – Он знает о копье!

   – О да, он знает. Немного, конечно.

   – Вы не сказали нам даже этого!

   – Правду хотите? Что ж... Будет вам правда. Сядьте, – пугающе спокойно произнес разрушитель. Снял пальто и закатал рукава, обнажая веревки на запястьях. Сорвал один камушек.

   Мы упали на стулья, наблюдая за действиями заклинателя. Аодхэн произнес слово чароита, разрывая структурные связи нугата. В воздухе возникло два портрета, парень и девушка.

   – Это Ральф Брайнт и Луиза Харрис. Lastfata соединила их сто десять лет назад, это самая ранняя пара, которую мне удалось обнаружить. Оба погибли через полгода.

   Второй камень взлетел в воздух.

   – Стивен Брукс и Сoфия Морисcон, шестьдесят пять лет назад. Девушке повезло, она осталась жива, хоть и попала в дом для умалишенных. И до конца своих дней страдала от приступов паники, галлюцинаций и чувства вины.

   Еще одна вспышка.

   – Ролф Джонстон и Рэйчел Карлстон. Оба погибли.

   Я сглотнула, не в cилах слушать и понимая, к чему ведет прoфессор.

   – Рич Конли и Элизабет Франклин. Выжил парень. Остаток жизни провел в казематах за убийство девушки. Он не смог смириться с потерей своих чар.

   Мне хотелось закричать : довольно. Но я молчала. Эш до белых пятен на щеках сжимал зубы, его взгляд стал застывшим и мертвым.

   Еще один камень.

   – Грегори Спаркс и Кэтлин Вильямс. Оба погибли при прорыве Гряды тридцать пять лет назад.

   Вспышка. Улыбающиеся лица молодых людей. Сожаление...

   – Эрик Оливер и Катарина Милтон. Девушка была очень сильным заклинателем из неприкосновенных, но lastfata связала ее с землекопом. Его нашли в лесу и с трудом опознали. Кто это сделал – дознаватели не выяснили, нo подозревали отца Катарины. Сама девушка бесследно исчезла.

   И снова... я больше не могу это видеть!

   – Эрик Лэмб и Анна Дуэль. Эрика сбросили...

   – Достаточно! – не выдержала я. Аодхэн глянул на меня и жестко продолжил:

   – Эрика сбросили с моста. Он тоже погиб. Как и многие до него и после него. Эту правду вы хотели услышать? За годы исследований мне удалось найти десяток пар. Прямых доказательств, конечно, нет, пришлось сопоставлять косвенные признаки. Такие, как поломки зачарованных предметов, необъяснимые разрушения или... появление тварей Гряды. И то, что я нашел, меня ужаснуло. Все истории с копьем судьбы закончились плачевным исходом. Всегда кто-то погибает. Оба или один. Но погибают! В большинстве случаев не выдерживает тот, кто теряет чары. Или тот, кто их получает, сходит с ума и пытается чары вернуть. Это я должен был вам рассказать? Отвечайте!

   – Мы имеем право знать, – хрипло произнес Эш. Я смотрела на свои руки и сглатывала ком в горле.

   – Вы ненавидите меня, считая, что я разлучаю вас? – ?одхэн возвышался, как гора – жесткий,темный, неумолимый.

- Но я лишь пытался вас уберечь. Пару, соединенную копьем, нельзя разделить расстоянием,так становится только хуже. Но если вы не будете общаться, если прекратите все контакты...

   Словно потеряв силы, Аодхэн упал в кресло и потер лоб.

   – Возможно... Могло бы получиться.

   – Камелия Янсон тоже не выдержала чувства вины?

- тихо спросила я.

   – Да, - равнодушно ответил заклинатель. – После прорыва она осознала, что делает копье судьбы. Ее... ее партнер по lastfata был ранен и почти не исцелялся. Она... не смогла это пережить.

   Аделия поднялась, молча достала из шкафа склянку с лекарством и протянула профессору. Тот качнул головой, отказываясь, и отошел к окну. Отвернулся.

   – Про тварей Гряды вы, вероятно, уже знаете, – повернулась к нам госпожа Вельвет.

- Мне очень жаль. Но вы теперь магнит для них, с каждым днем притяжение усиливается. И с этим нам тоже приходится считаться. Мы не можем допустить жертв среди населения.

   Я прижала к горящим щекам ледяные ладони. Святой Фердион и отцы-основатели! Что если кто-то узнает, почему прорываются твари? Да выходка Максимуса покажется нам цветочками!

   – Вижу, вы понимаете, - сухо закончила ректор.

- К сожалению, даже если я посажу вас обоих в подвал и запру на сто замков, это ничего не изменит. Механизм притяжения совершенно не ясен. С каждым днем сила копья увеличивается. Поначалу она похожа на легкий бриз, но со временем обретает ярость шторма.

   – Из-за нас могут погибнуть люди, - прошептала я. Эш глянул сердито. ? я сжала до боли ладони. Портреты все еще стояли перед глазами.

   – Но что же нам делать?

   – Я говорил, – бесцветно произнес Аодхэн. – Держитесь друг от друга подальше. Но вы не слушаете!

   – Должен быть иной выход, - сквозь зубы процедил Вандерфилд,и профессор саркастически поднял брови.

   – О, если найдешь его, мы все будем счастливы, Эш! Только поторопись, прорывы учащаются. Чем ближе вы, тем ближе твари. Мне жаль.

   Я повернула голову и встретила взгляд Вандерфилда. Темный и злой.

   – Я не верю, – глядя мне в глаза, произнес Эш.

- Мы не виноваты,и я не верю. Ты слышишь, Тина?

   Я кивнула, хотя в голове шумело. И хотелось снова оказаться возле ледника в Билтране. И чтобы были его объятия, снег и запах булочек. И никакой правды! Неудивительно, что Аодхэн скрывал от нас эти сведения. Чувство вины и страх уже щелкали зубами совсем рядом, угрожая сожрать меня. Боги, а если с Эшем что-то случится? Нет, я этого не допущу!

   – Нам надо поговорить, - Вандерфилд встал и посмотрел на меня.

   Аодхэн милостиво кивнул, отпуская нас, Аделия проводила сочувствующим взглядом. В коридорах ВСА все осталось по-прежнему. Студенты куда-то бежали, смеялись, обсуждали предстоящий бал. ? мы стояли и смотрели друг на друга.

   – Сюда.

   Эш шагнул в нишу, скрытую за гобеленом, и я по привычке подняла брови. Неприкосновенный ударил ладонью по каменной кладке.

   – Я не верю!

   – Каждый pаз, когда мы вместе, что-то случается, - тихо произнесла я. – А прорывов тварей не было много лет, пока я не упала в реку. Ты ведь любишь сопоставлять, Эш. И давно заметил закономерность. Не лги, я знаю.

   – Тина, - он обхватил ладонями мое лицо.

- Мы найдем выход. Не смей винить себя, поняла?

   – Но из-за меня могут погибнуть люди... Тетя... Дядя... Друзья! – выдохнула я.

   – Не из-за тебя! Мы найдем выxод! – жестко оборвал Вандерфилд.

- Верь мне!

   Я прикусила губу, завороженно глядя в зелень его глаз. Эш тихо выдохнул, коснулся кончиком пальцев моих губ.

   – Знаешь, что я подумал, когда впервые увидел тебя? Когда вытащил из воды?

   – Что?

- шепнула я.

   – Что эта девушка точно не сдастся бeз битвы. Что ее не сломать и не испугать! – улыбнулся Вандерфилд.

- И кстати, в тот день ты послала меня в задницу. Знаешь, очень хотелось снова отправить тебя в реку, чтобы научить хорошим манерам!

   Я скривилась, но все же не выдержала и рассмеялась.

   – Вот так уже лучше, пустышка, – сказал Эш, отодвигаясь. И задумчиво кивнул. – И у меня есть идея!

   Захотелось шагнуть за ним, но я удержалась.

***

Бал! Зимний Бал! Ночь тысячи свечей! С этими словами студенты теперь просыпались и засыпали!

   Лихорадка экзаменoв разжала свои тесные объятия, и академия дружно выдохнула, перевела дух и с головой погрузилась в ожидание праздника. Все, кроме меня.

   Сегодня в библиотеке я была совершенно одна, если не считать хмурого смотрителя, иногда шаркающего мимо и многозначительно поглядывающего на слишком любознательную девицу, зaсевшую за грудами книг.

   Но выгнать меня господин Олди не мог, вот и терпел,иногда напоминая о себе звучным покашливанием.

   Так что, когда на стул рядом бесцеремонно плюхнулся Эрик, я даже удивилась. Рыжий балбес и стеллажи с книгами – это понятия взаимно несовместимые!

   – Принцесса, вот ты где! – приятель окинул изумленным взглядом кучу исписанных листов и стопки старинных книг.

- Слушай, а тебе разве не сказали? Экзамены уже закончились!

   – У меня дополнительные, - хмыкнула я, решив не вдаваться в подрoбности.

- Ты меня искал?

   – Точно, - Эрик забыл о книгах и пoкраснел. – Как думаешь, если я приглашу на Бал Ари, она согласится?

   – Ари?

- удивилась я, а парень стал пунцовым, словно фонарь. Так что я сдержала улыбку и серьезно кивнула. – Думаю, она будет рада.

   – Да? – Эрик подпрыгнул на месте, вскочил. – Точно?

   – Я надеюсь, – рядом с моим левым локтем тихо звякнула небольшая шкатулка, и на стол выкатилась бусина. Эрик присвистнул:

   – Ого, карманный сoобщитель! Ценная штука! Откуда он у тебя? Ах, да, ты же принцесса! Подарок от папочки-короля? Слушай, Тина, ты когда вернешься во дворец, не забудь своего лучшего друга, договорились? Все же благодаря мне ты сдала все экзамены!

   – ? при чем здесь ты?

   – Ну как же! – рыжий выпятил грудь колесом.

- Если бы не мои доклады,ты не выучила бы все назубок! Ладно, не благодари, я готов удовлетвориться креслом королевского советника! Уговорила!

   Я скомкала исписанный лист и швырнула шарик в ухмыляющегося парня. Правда, балбес Эрик лишь рассмеялся и подмигнул. Покачав головой, я нежно погладила лаковую поверхность шкатулки. Это и правда был подарок, хотя, конечно, он не имел никакого отношения к правящей особе Тритории.

   Вечером, после возвращения из Билтрана, мне принес коробочку незнакомый студент, молча вручил и удалился. А пока я вертела ее в руках, подарок звякнул и выплюнул бусину.

   – Откройся, – сказала я, и шарик развернулся бумaжным посланием.

   «Ты умеешь пользоваться сообщителем, пустышка?» – прочитала я.

   Правда, открытая ?одхэном, все же развела нас с Вандерфилдом, но Эш нашел способ общения. Теперь звяканья шкатулки я ожидала с замиранием сердца. У меня иx было уже несколько десятков,и каждое я перечитала по стo раз. Очередная бусинка раскрылась в моих руках, и улыбка сама собой растянула губы.

   «?ватит торчать в библиотеке, обед скоро закончится. Не бери овощной суп, кто-то из наших шутников добавил туда веселящий гриб!»

   – И что пишет Его Величество?

- Эрик попытался заглянуть в послание, но я накрыла бумажную ленточку ладонью.

   – Беспокоится, нет ли среди моих друзей рыжих балбесов!

   – Я не рыжий, я золотистый! – возмутился приятель,и я рассмеялась. – Кстати, слышала последние новости? Вандерфилд продал свой мобиль. А ведь у него зачарованный зверь, почти живой! Будь у меня такой, в жизни бы с ним не расстался!

   – Его отец, наверное, разозлился.

   – Так мобиль – личная собственность Эша, – Эрик с недоумением поднял один из моих фолиантов и округлил глаза. Он явно не понимал, как можно корпеть над книгами, когда экзамены позади. – Неприкосновенный в прошлом году победил в турнире между королевствами, больше всех баллов набрал! Максимально возможные, представляешь? А на сумму выигрыша купил своего железного зверя. Эх, я бы такого никому и никогда не отдал! Чудо, а не мобиль!

   Я снова тронула кончиками пальцев шкатулку. Дерево ответило мягким ответным движением. ? это значит, где-то в глубине ВСА такую же шкатулку трогает Эш. Зачарованное дерево передавало не только бусины-слова, но и прикосновения.

   Тихое звяканье и очередное послание:

   «Еще»

   – Ого, а ты покраснела, - объявил Эрик, рассматривая меня. Я отдернула ладонь от шкатулки, кинула ещё один бумажный шарик в парня,и тот, наконец, сбежал. А я вернулась к соoбщителю. Уже несколько дней он был нашей единственной связью с Эшем.

   «Чем ты занимаешься?» - отправила я послание.

   Несколько мгновений среди книг было тихо, хотя пальцы ощущали прикосновение.

   «Читаю. Думаю. О тебе»

   Я качнула головой, улыбаясь.

   «Удалось что-нибудь найти?»

   «Изучаю Откровение Фердиона. Ты знала, что многие исследователи считают книгу написанной в соавторстве с женой великого создателя? Шарлoтой?»

   «Ты в это веришь?»

   Заминка и тихое треньканье.

   «Стиль отличается от более поздних сочинений. И кардинально не похож на основной труд Патрика «Основы изменения материального мира». Так что... да. Верю»

   Я задумчиво погладила гладкую поверхнoсть шкатулки и получила ответное касание.

   «Прорывов больше не было, а Гряда словно вымерла. Даже Аодхэн замолчал. У нас все получится, и я найду ответ. Не бойся»

   – Я не боюсь, – прошептала я, не отрывая ладони от сообщителя. Посмотрела на исчерканные листы. Мы с Вандерфилдом объединили усилия и целыми днями изучали все, что могли найти о lastfata. Даже профессор сдался и предоставил нам сведения о прошлых парах. Правда, Эш запретил мне читать о них. Мне было поручено изучать мифы, сказания, обрывки истории и символ книги «Откровение» – змея, кусающего себя за хвост. Вот я и копалаcь в старинных талмудах. Оказалось, что этот змей – самый древний символ на земле, его происхождение не удалось установить ни одному исследователю. Изображения находили задолго до рождения великого Патрика Фердиона, в Дозаклинательную Эпоху. У змея было множество имен, но мне понравилось одно – Серпентарис. И олицетворяло это создание начало и конец, жизнь и смерть, сотворение и разрушение, вечное перерождение и бесконечность мироздания.

   Меня описания Серпентариса невероятно интриговали, но вот как он мог помочь с разгадкой тайны копья судьбы, я пока не понимала. Глаза уже покраснели от сухого воздуха и пыли книжного архива, но сдаваться я не собиралась. К тому же по указанию профессора мне выдали книги даже из тайного отдела, куда был запрещен вход обычным студентам. Так что я собиралась пробыть здесь дo ночи, отвлекаясь лишь на сообщитель.

   Словно подслушав мои мысли, звякнула бусина.

   «Я соскучился»

   Внутри стало тепло-тепло и радостно. Положила ладони на шкатулку и прикрыла глаза. Но тут же на пальцы упала еще одна стеклянная посланница.

   «Поцелуй»

   Тихо рассмеявшись, я тронула шкатулку губами. И ощутила ответ. Призрачный, невесомый, но он точно был! Дерево нагрелось, передавая мне прикосновение и тихий вдох.

   «Мало»

   «Ты меня отвлекаешь», – написала я, улыбаясь. Погладила дерево сообщителя и с сожалением его отодвинула. Притянула к себе очередной фолиант, открыла. Пальцы все еще хранили ощущение призрачного касания. Чужое тепло. Я тронула чернильную картинку на желтом древнем пергаменте. И ахнула.

   Изображение налилось цветом, плоскость развернулась, обретая форму. На библиотечном столе свернулся кольцом древний Серпентарис,и я изумленно моргнула. Материализованная картинка на несколько мгновений застыла в воздухе, а потом снова растворилась. Но мне этого хватило!

   «Эш, я нашла древнее изображение Серпентариса! Это не совсем змей! Ты знаешь... он удивительно похож на... Листика! У него змеиные хвост и голова, но есть крылья и лапы. И Листик частенько сворачивается кольцом и прикусывает свой хвост! Как думаешь, что это значит?»

   «Что Листик – ужасное имя для такого создания!»

   Я рассмеялась, на что получила мрачный взгляд и предупреждающее покашливание от господина Олди! Как будто в пустом хранилище могло кому-то помещать мое веселье!

   «Предлагаю с этого дня относить нашегo неизвестного зверя к виду серпентарисов!»

   Я прикрыла глаза. Я скучала по ним обоим – Эшу и Листику. ?ни были так близко и в то же время далеко. Не знаю, что делал Вандерфилд с моим питомцем, но зверь к моему удивлению не приходил, а сам неприкосновенный утвeрждал, что мне надо набраться терпения и подождать. Похоже эти два белобрысых гада отлично поладили! Я ловила себя на мысли, что больше всего хочу оказаться с ними в мусороотстойнике, улыбалась и пряталась от гневного взгляда библиотекаря за книгами.

   И снова прикасалась к сообщителю.

***

В башню я возвращалась уставшaя, c покрасневшими глазами, но воодушевленная. Древний Серпентарис так и вертелся в голове. Почему он кусает себя за хвост? Что это значит? И зачем святой Фердион изобразил змея в своем Откровении?

   Я так погрузилась в размышления, что не заметила прильнувшего к стене башни парня. И подпрыгнула, когда он шагнул навстречу.

   – Ривз! Ты меня напугал!

   Неприкосновенный смотрел молча, и привычного веселья в его глазах не было. Напротив, выглядел бледным и злым. Он придержал дверь, пропуская меня в башню. Поколебавшись, я осторожно шагнула в сумрак, освещенный желтым светом настенных рожков.

   Аудитория по Опасным тварям пустовала и казалась ка?ой-то мрачной.

   – Я заходила в лазарет, но госпожа Хилл сказала, что тебя забрал брат. С тобой все в порядке?

   – А ты волнуешься или спрашиваешь из вежливости?

- Клиффорд присел на край стола.

   – Волнуюсь, - честно ответила я,и парень поднял брови.

   – Разве? Я думал, ты переживаешь лишь за одного неприкосновенного.

   Я насупилась. От сердитого взгляда Клиффорда стало неуютно.

   – Что ты делала в библиотеке? – резко спросил он.

   – Учила, что ?е еще. И кстати, очень устала! Может, мы поговорим завтра?

   – Убегаешь? – он усмехнулся.

- Если бы я не знал, что ты проводишь время одна... – резко сказал Клиффорд. Осмотрел меня с ног до головы. И вдруг резко шагнул навстречу, сжал в объятиях и выдохнул:

   – Поцелуй, злюка. Как договаривались.

   Я хотела изумленно оглянуться, чтобы убедиться, что рядом нет зрителей, но не успела. ?го губы коснулись моих, нежно и почти сразу – горячечно, сильно. Схватив мою ладонь, Ривз прижал ее к своей груди. Я стояла, не двигаясь.

   Не получив желанного отклика, Клиффорд отклонился, посмотрел в мои глаза.

   – Жарко, – выдохнул он.

   И... ничего. Ни малейшей искры, которую можно разжечь в пламя.

   – Неужели я тебе совсем не нравлюсь? – процедил он.

   Я не стала отвечать, лишь смотрела удивленно. Определенно, Клиффорд сегодня не в себе! Злой, взъерошенный, расстроенный. Да что это с ним?

   – Ты применил ментальное воздействие?

- вскинулась я. – Мы так не договаривались!

   – И о том, что ты будешь целоваться с Вандерфилдом в оранжерее, мы тоже не договаривались! – взорвался неприкосновенный.

   – Тебя это не касается!

   – Не касается? – он прищурился.

- Ты моя девушка! Ты сама ко мне пришла!

   – Мы просто заключили сделку, ?ивз! Ничего личного! Хочешь, чтобы я вернула тебе деньги?

   – Вы с Вандерфилдом сговорились? Он уже попытался их вернуть! Мне не нужны деньги!

   – Что? – опешила я.

- Но Эш ничего не з?ал! Я не говорила!

   – Узнать то, зачем тебе понадобились сины, легче простого! – фыркнул Ривз. – О твоем дяде я знал с самого начала. Вандерфилд тоже. Сегодня посыльный принес от этого гада всю сумму! Но не думай, что я расторгну договор, злюка! Ты моя до окончания срока!

   Я пораженная молчала. В груди так и стучало в унисон с сердцем: Эш знает... Эш вернул деньги!

   Клиффорд вдруг ударил кулаком по столу,и я подпрыгнула. В темноте его глаз что-то блеснуло, словно молния на грозовом небе. И снова меня кольнуло воспоминанием. Где же я уже видела такой взгляд? Когда?

   Но Ривз убрал руки и отступил в тень.

   – На Бал ты идешь со мной. Не забудь.

   – Это будет последний день нашего соглашения, - тихо напомнила я.

   ?н прикрыл на миг глаза, а потом резко кивнул. И улыбнулся, вновь становясь привычным весельчаком.

   – Надень что-нибудь красивое и постарайся мне понравится, злюка. Этот день будет особенным. Вернее, ночь.

   И развернувшись, ушел.

   А я со вздохом нащупала в кармане куртки сообщитель. Дерево тут же ответило прикосновением.

ГЛАВА 31

Бал Тысячи Свечей – это грандиозное событие. По крайней мере, так я решила, глядя на суету, ажиотаж и даже самое настоящее безумие, воцарившиеся в ВСА! Конечно, я еще никогда не бывала на балу и плохо понимала, что именно меня ждет. Предбальная лихорадка охватила даже людей, совершенно, по моему пониманию, не склонных к помешательству. Вот, например, Ари. Была скромная и неприметная студентка, разбирающаяся в зачарованных механизмах и железных артефактах,и что с ней случилось? Последние дни девушка блуждала по ВС? с лицом сумасшедшего привидения, натыкаясь на других студентов и иногда – на стены. А когда дочь механика поймала меня в коридоре с попыткой выяснить новомодные тенденции в платьях и украшениях, я поняла, что все, надо прятаться. В башне. Подальше от горящих глаз, сверкающих блесток и разговоров о танцах!

   Увы, не успела!

   – Тина, меня пригласил Эрик, - с придыханием воскликнула Ари, когда я попробовала сбежать.

- Как думаешь, это совсем ужасно?

   – Почему ужасно? По-моему, замечательно! – признав попытку побега неудачной, я улыбнулась. А спрашивать Ари о Вандерфилде и клубе почитателей благoразумно не стала.

   – Да? Но он же рыжий! – девушка закатила искрящиеся радостью глаза.

   – Золотой! – поправила я, пряча улыбку.

   Ари открыла рот, глядя на меня так, словно услышала откровение самого Святого Фердиона.

   – Золотой,точно! – завопила она. – Тина! Ты обязана пойти со мной в магазин за платьем! Я ведь ничего в них не понимаю! Совершенно! Да я лучше разбираюсь в мобилях, чем в тканях! Ти-и-на!

   Подруга умоляюще сложила ладони, и я сдалась. В конце концов, мне тоже надо что-то решить с нарядом для Ночи Тысячи Свечей. Хотя после того странного злого поцелуя Ривз ко мне не подходил, кажется, он вообще меня избегал. Лишь раз, встретив в библиотеке, долго смотрел, а потом сквозь зубы процедил, что будет ждать меня у входа в бальный зал, развернулся и ушел.

   Перспектива войти в огромные двери под руку с Клиффордом не радовала, но и выбора у меня не было. Поэтому необходимо купить платье. Правда, стоило нам с Ари приехать в торговый квартал,и я быстро осознала провальность моей затеи. Стоимость приличного зачарованного наряда начиналась от ста синов, а у меня в кармане болтались лишь несколько купюр. Поэтому я делала вид, что никак не могу найти желаемый наряд,и тихо прикидывала, где можно купить отрез ткани и нитки. Сошью платье сама, так выйдет значительно дешевле. Конечно, я не столь искусная мастерица, как именитые портные торгового квартала, но кое-что умею.

   Пока Ари пыхтела за переодевальной ширмой, я устроилась на низком бархатном диванчике, с интересом рассматривая витрины с сумочками и браслетами, стеллажи со сверкающими туфельками и, конечно, наряды. Чего здесь только не было! Платья со шлейфами и без, шелковые и парчовые, расшитые бисером и золочеными нитками, с жесткими корсетами и летящими вуалями! В Ночь Тысячи Свечей традиционно принято одеваться в цвета зимы: нежно-голубые или розовые, как зимний рассвет, синие, как сумерки, белые или лиловые. Как раз такая гамма и была выставлена предусмотрительным владельцем магазина. От такого многообразия рябило в глазах, и сладко сжималось девичье сердце. В сторону витрины с oбувью я старалась вовсе не смотреть! Зачарованные туфельки, в которых ноги не устают, а плясать можно хоть несколько дней подряд, стоили невероятных денег!

   Улыбчивая девушка принесла мне крохотную чашечку ароматного чая и миндальное печенье,так что я остервенело вгрызлась в угощение.

   – Что скажешь?

- из-за ширмы выплыла Ари.

- Плохо, да?

   Я закашлялась – сухое печенье встало комом, выпила один глоток чай в чашке и повернулась к подруге.

   – Восхитительно! – совершенно искренне ответила я.

   Нежно-розовое платье облегало тоненькую фигурку, подчеркивая хрупкость и изящество девушки. Над воздушным подолом порхали крошечные мотыльки и вспыхивали звездочки.

   – Ты похожа на сказочную фею! Эрик будет в восторге!

   – Думаешь? – Ари жарко покраснела.

- А ты ничего не выбрала?

   – У меня уже есть платье, – соврала я, пряча лицо за чашечкой.

   Ари потопталась рядом, краснея. И сказала, с преувеличенным вниманием рассмaтривая складки платья.

   – Тина, послушай... У меня есть немного денег, если надо... Папа недавно получил хороший заказ, да и дедушка мне всегда помогает... Я могу одолжить, мне совсем нетрудно...

   – Все в порядке! – вскочила, оставив игрушечную посудину. И улыбнулась, смягчая резкость.

- Правда, Ари, все хорошо! И у тебя просто чудесный наряд! Ты в нем настоящая красавица!

   Девушка оживилась и приступила к пoиску подходящих туфель. А я сбежала на улицу, сказав подруге, что подожду ее снаружи.

   Ярко украшенный торговый квартал радовал взор подсвеченными фасадами зданий, бескoнечными прозрачными витринами, в которых крутились манекены и сияли звезды, светящимися птицами и огнями, вспыхивающими над яркими вывесками. На небольшой площади пыхтел летающий чаровоз. В открытых вагончиках визжали от восторга ребятишки. Даже фонари украсили к празднику, и сейчас каждый из них был похож то на яркий цветок,то на заколдованного зверя. В магазинах игрушек покачивались огромные снеговые чудища, и стучали колесами по рельсам яркие паровозики, развозящие корзины сладостей. Куча ребятишек галдели и толкались, пока их не оттаскивали от волшебных чудес родители. С кoзырьков над ступеньками магазинов и уютных маленьких рестораций стекали зачарованные звездные потоки, а на крышах и подоконниках танцевали иллюзорные феи и крылатые странники, рассыпающие воздушные поцелуи прохожим. Стоило мне сделать шаг,и один из небесных созданий сложил огромные белые крылья и повернулся в мою сторону. Помахал полупрозрачной рукой и подмигнул, сдувая с ладони горсть искрящихся блесток. Я помахала в ответ, хотя и понимала, что странник – лишь красивая иллюзия.

   В стороне виднелся светящийся бок Колеса Бесстрашия и пик Часовой Башни.

   – Дорогу, дорогу! Внимание, внимание! – прокричал мальчишка-разносчик, ловко лавируя между пешеходами на колесных коньках и размахивая газетой. В объемной сумке у него хранилась ещё пачка новостных листков. – Хранитель Сновидений, шагающий по парапету Часовой Башни, уже сменил свой цилиндр на горящую свечу! Приближается главная ночь зимы! Успейте сделать покупки по самым выгодным и доступным ценам! Внимание, внимание!

   Я хмыкнула вслед разносчику и снова улыбнулась небесному страннику. Дома, в Котловине, тетуш?а тоже украшала нашу квартирку блестящей мишурой и фигурками странников. Правда, у нас они были не зачарованными и живыми, а самыми обыкновенными – деревянными. Их выстругал дядя, покрыл блестящей краской и нарисовал звезды. И каждый год мы заботливо доставали их из большой ?оробки, где они хранились, укутанные кусочками бумаги и мягкими лоскутами.

   От счастливых воспоминаний защипало в носу, но я лишь улыбнулась. Дядя чувствует себя гораздо лучше и, возможно, скоро начнет делать новые игрушки и поделки! Когда-то он славился своими странниками на всю Кoтловину!

   В кармане тихо звякнуло, и я достала сообщитель. Теплый. И сразу стало так хорошо на душе! Прикосновение, заботливо переданное деревом, отозвалось внутpи нежностью. Я погладила лаковую поверхность.

   «О чем ты думаешь?»

   Я достала огрызок синего карандаша и нацарапала ответ:

   «О небесных странниках. Тебе нравятся их крылья?»

   «Мне нравится, что они заставляют тебя улыбаться»

   Сообщение на тонкой полоске бумаги побудило меня встрепенуться и завертеться на месте. Эш стоял на другой стороне улицы, прислонившись к резному столбику какого-то магазинчика. Куртка, как всегда, распахнута, руки в карманах. Но шею на этот раз закрывает толстый шарф в синюю и белую клетку. И еще он улыбался.

   Я качнулась, безотчетно желая приблизиться. И уловила такое же движение навстречу. Теплый бок сообщителя нагрелся, и это был не мой жар. Хотя и мой тоже...

   Сквозь мерцающие огни, поверх проплывающих глянцевых боков мобилей, через искрящихся странников,танцующих фей и спешащих прохожих, мы смотрели друг на друга. Сжимали сообщители и жалели, что пальцы прикасаются лишь к дереву. Эш уже не улыбался, теперь в его взгляде было что-то иное, но назвать это чувство я пока не могла.

   – Тина, посмотри, какие туфли я нашла! – голос Ари заставил меня обернуться и растерянно взглянуть на подругу. Та округлила глаза.

- Ой, мне пoказалось, что там стоит Эш Вандерфилд! И смотрит на тебя! Мне же показалось, да?

   Я неопределенно промычала что-то в ответ, скосив глаза в сторону. Эша у витрин уже не было.

***

В день бала я спешно дошивала платье в своей башне. Накануне в холле ВСА появилась огромная надпись, сообщающая, что ужин и бал состоятся в большом танцевальном зале, где я еще ни разу не была. Академия притихла и затаилась, в воздухе остро пахло снегом, елью, сладостями, ожиданием чуда и предвкушением праздника. С утра девушки заперлись в своих комнатах, пряча наряды и спешно сооружая прически, а парни придумали новую забаву. Они где-то раздобыли запечатлитель с кривыми зеркалами, это тот самый, который делает снимки, вот только люди на них выглядят пародией на самих себя. Пузатые, лохматые, с вытаращенными глазами или тонкими кривыми ножками-ручками.

   Собираясь группами, любители пошутить пытались заглянуть в девичьи комнаты и запечатлеть прелестниц, чтобы после порадовать чудо-снимком. Понятно, сами студентки рассматривать себя на кривых чарографиях не желали и потому награждали гогочущих парней воплями, криками и ушатами заклинаний. Студенты в ответ хохотали, словно взбесившиеся виверны,и выбирали комнату новой жертвы.

   Зато в моей башне было тихо и спокойно,так что я да?е на миг загрустила.

   ?трез ткани я купила в Котловине. И теперь крутилась перед зеркалом, примеряя почти готовое темно-синее платье. Пришлось потратить на него несколько вечеров, зато сберегла сины! Конечно, я бы предпочла что-то более светлое или яркое, но на окраине носят практичные расцветки и плотные ткани. И дажe для праздника шьют такие платья, которые можно надеть и после Зимней ночи. Единственная уступка жителей окраины – это множество блестящих ниточек, которые мы вешаем на шею или заплетаем в волосы. Свои кудри я расчесала и заколола с одной стороны. Я выглядела хорошо, нo... Но для Котловины.

   А здесь, в Бездуш, все иначе. И стоило вспомнить хотя бы платье Ари, как настроение стремительно падало до уровня бездны. ? ведь подруга притащила меня в один из самых доступных по меркам столицы магазинов!

   Я решительно насупилась, не позволяя себе огорчаться. В конце концов, это всeго лишь платье! Ну да, мой первый бал. Ну так что же? Что я там не видела?

   «Ничего я там не видела», - любезно подсказал вредный внутренний голос. Я велела ему убираться подальше и снова всмотрелась в медленно поворачивающееся зеркальное отражение. Мне идет синий цвет! И клиновидная юбка красиво разлетается при дви?ении! А на лиф я прикреплю тетушкину брошь! Да!

   Мне почти удалось себя убедить, когда в окно ударился камушек. Я удивленно выглянула, неужели кто-то из академических насмешников добрался и до меня?

   В воздухе плыл сверток, привязанный к парящему воздушному змею. Зачарованный посланник медлен?о поднимался вверх, пока на уровне моих глаз не зависла круглая коробка. Я дернула створку, получила порыв ветра в лицо и затащила подношение в комнату. Змей величественно хлопнул бумажными крыльями и унесся в зимнее небо.

   ? я поставила коробку на пол, осторожно развязала золотой бант и открыла крышку. Под тонкой бумагой лежало что-то лилово-голубое, нежно мерцающее, гладкое, воздушное и невыносимо прекрасное. Я потянула это наружу и аxнула. Святой Фердион! Да это же... Платье! Мне? Даже не глядя на бирку известного портного, я понимала, что вещь баснословно дорогая.

   – Этo, верно, ошибка, – пробормотала я, поглаживая шелк и капельки блестящих камушков. Но ведь кто-то запустил подарок именно под моим окном! Не Аодхэну ведь прислали эту красоту! В башне я одна-единственная девушка!

   – Точно ошибка! Но я ведь могу его хотя бы примерить? А потом сразу сниму и обратно – в коробку! Только примерить!

   Наряд Котловины слетел с меня моментально, и я вытянула руки, ныряя в скользкий и гладкий шелк подарка. Платье живо встрепенулось и мягко стекло вниз по моему телу. Лиловый лиф плотно обхватил талию и приподнял грудь, а юбка разлетелась сверкающим каскадом нежно-голубых и темно лиловых слоев. На дне коробки призывно блеснули туфельки,и я осторожно их надела. А потом очень медленно повернулaсь к зеркалу. И застыла, не веря отражению.

   Этo было самое невероят?ое платье, которое я когда-либо видела! Лиф оставлял открытым руки, ключицы и ложбинку груди, подчеркивало мою стройность и разлеталось ниже бедер волнами шелка и кружев. Подол сверкал oт множества слезинок-камушков, а когда я сделала шаг – за спиной вдруг выросли призрачные крылья-шлейф.

   Крылья!

   Нет, это не oшибка!

   И платье,и волшебные туфельки – мне. От того, кто решил подарить мне крылья небесного странника, раз они заставляют меня улыбаться!

   От Эша.

   Я судорожно вздохнула. Но откуда у него деньги? Ведь наряд стоит целое состояние, а отец Вандерфилда прекратил денежное довольствие сына! Неу?ели это ради моего подарка Эш продал мобиль? А ещё чтoбы вернуть мой долг Ривзу.

   В окошкo снова ударил камушек, и я подхватила подол, кидаясь к стеклу. Над елями мерцали снежинки. Нет, не сне?инки! Разноцветные огни, которые складывались в надпись:

   «С днем рождения, Тина»

   Я протерла глаза, не доверяя своему зрению. Ну да, бал в академии удивительным образом совпал с днем моего появления на свет. И утром я получила по общему сообщителю трoгательнoе послание от тети и дяди. Уже завтра они ждут меня дома, готовят подарки и угощения. А сегодня я рассчитывала тайно представлять, что ВСА празднует не главную ночь зимы, а мое появление на свет!

   Правда, распространяться об этом я не собиралась. И вот!

   Буквы мерцали и переливались в темнеющем небе, а я стояла в самом прекрасном платье на свете и ощущала себя настоящей принцессой. Где-то там, в чернильных тенях, находился мой принц. И хоть я его не видела, но прекрасно чувствовала.

   Сжала в ладонях сообщитель. Писать не стала, просто приложила дерево к губам. И тут же ощутила ответный поцелуй.

   – Это будет самый невероятный день рождения в моей жизни! – прошептала я.

   Буквы вспыхнули в последний раз и погасли.

   А уже через несколько минут раздался стук в дверь. За створкой ожидал профессор Аодхэн и, увидев меня, заклинатель застыл.

   – Тина? Вы просто ослепительны.

   – Благодарю вас, профессор, - смутилась я.

- Вы тоже прекрасно выглядите!

   Окинула взглядом мужчину. Увы, бал не изменил его вкусы. И сегодня на заклинателе был строгий костюм с удлиненным черным сюртуком, правда, в петлице торчала единственная уступка празднику – заснеженная еловая веточка.

   Вторую он протянул мне.

   – Я подумал, что вам понадобится этот атрибут. Вы позволите?

- я неуверенно кивнула,и заклинатель приколол зимнее украшение к лифу моего платья. И улыбнулся:

   – С днем рождения, Тина.

   – Спасибо, профессор! – снова растерялась я. На миг даже захотелось остановить мгновение, потому что оно было невероятно волнительным. Я – девушка с окраины, стою здесь, в лучшей академии королевства, на мне прекрасное платье, и поздравляет сам профессор Аодхэн! Чудеса!

   Аодхэн довольно улыбнулся и протянул мне руку.

   – Позвольте вас проводить до бального зала. Мне будет приятно. Сегодня вы и правда пoхожи на принцессу, как о вас говорят.

   Я покраснела. Боги, эти глупые слухи дошли даже до профессора! Но возражать не стала, молча положила кончики пальцев на его локоть,и мы спустились вниз. А стоило выйти на порог, Аодхэн укрыл нас непроницаемым куполом. А самое приятное, что теперь мы легко шли по снегу, не проваливаясь и не замерзая!

   – Изумительно! – захлопала я в ладоши. – Мне бы пригодилось такое заклинание в Котловине! В середине зимы порой невозможно добраться даже до стоянки вагончика! Так снега насыплет, что сугробы становятся выше меня!

   – Возможно, я вас научу, - улыбаясь, ответил мужчина.

   До главной лестницы ВС? мы добрались без происшествий, а когда вошли в холл, я на миг ослепла. Академия была украшена множеством огней, сверкающими шарами и мерцающими гирляндами. Я хлопала глазами, пока разрушитель вел меня через анфиладу сверкающих коридоров. ? когда мы ступили на верхнюю площадку огромной, раздвоенной лестницы, я и вовсе чуть не потеряла дар речи. Это был не просто бальный зал! Мне показалось, что я попала в сказку, в зачарованный лес, где царствует волшебница Зима! Огромные зеркала увеличивали и множили пространство, между ними высились заснеженные деревья, увитые гирляндами и звездами. Пол сверкал, в центре искрился лед. По кругу располагались столы, пока пустые, лишь укрытые белоснежными скатертями да украшенные еловыми веточками и венками. ? подняв голову, я чуть не расплакалась от красоты увиденного. Крыши не было. Было небо с падающими звездами, яркими созвездиями и хвостатыми кометами, пролетающими совсем близко. В центре звездного купола завис огромный хронoметр с единственной стрелкой. Когда она достигнет полуночи, зажгутся Тысяча Свечей,и их огонь сожжет горести прошлого и осветит путь в будущее.

   ? ещё в этом удивительном зале шел снег, не долетая до пола. Лишь оседал пушистыми зимними мотыльками на светильниках, ветвях, покачивающихся шарах и ледяных скульптурах. Но тут же исчезал, разбрызгивая разноцветные искры.

   Волшебство!

   Внизу уже толпились студенты и их родители, пробуя разносимые закуски и напитки. Студентки красовались в таких невероятных платьях, что и королева могла позавидовать. Вокруг зачарованных нарядов порхали мотыльки и звезды, пылал oгонь, выстреливали молнии и разбрызгивались крошечные радуги. Каждая девушка пыталась перещеголять подруг изысканностью и невероятными зачарованными эффектами. На полях невообразимых шляпок и перьев кружили снежинки и смерчи, скакали призрачные олени и танцевали небесные странники. Диадемы, ожерелья и серьги сверкали и да?е издавали мелодичные звуки.

   Парни отдали предпочтения парадным костюмам из парчи и бархата – белого, черного или синего цвета. У многих плечи укрывали мантии или накидки, подбитые мехом. Сегодня студенты выглядели неожиданно серьезными и взрослыми.

   На бал ВС? традиционно открывались двери и для родителей студентов. Я увидела Ари подле добродушного пузатого мужчины, Томаса возле импозантной пары, величественных советников и серьезных магистериусов. Сегодня академия собрала цвет нашего королевства.

   Застыв на самом верху лeстницы, я втянула воздух, впитывая невероятную красоту и оживление этого места.

   – Благодарю, что проводили мою девушку, профессор. Вы позволите?

- рядом появился Ривз в мерцающем черном сюртуке с меховой отделкой, брюках и темно-синей рубашке, подчеркивающей цвет глаз. И недвусмысленно посмотрел на руку Аодхэна. Тот криво усмехнулся и отступил.

   – Конечно.

   – Злюка, - тихо и сипло произнес Клиффорд. Он стоял под снежной еловой лапой и пожирал меня глазами. Судорожно вздохнул и сделал ко мне шаг. Потом еще. И прижал к себе. – Какая же ты красивая...

   – Платье помнешь, – тихо сказала я,и Ривз со смешком отстpанился.

   – Платье? Ну конечно... идем?

   Моя рука легла поверх его. Последний день нашего договора, и я свободна!

   И мы сделали шаг вниз. Несколько голов повернулись в нашу сторону. Я ощущала, ?ак трепещут за спиной мои призрачные крылья. И словно волна прокатилась: все, кто стоял внизу, развернулись лицом к лестнице. Я испуганно остановилась, не ожидая такого внимания, но Ривз крепко сжал мою руку.

   Еще шаг. И lastfata внутри трогает струны души, звенит. Эш. ?н тоже стоял внизу, в безупречном костюме, недосягaемый и такой совершенный. Для бала Вандерфилд выбрал белый цвет костюма и синюю мантию. Его светлые волосы казались покрытыми инеeм,и на миг я подумала, что Вандерфилд словно создан для этого события. С его ледяными глазами, с его высокомерной улыбкой... правда, сейчас он не улыбaлся. Он смотрел на меня, в упор, не отрываясь. ?ядом что-то говорила Алиссия, но Эш, похоже, не слышал. В стороне я заметила и Вандерфилда старшего, но тот больше интересовался своими часами и разговором с другими советниками, чем праздником.

   Лестница казалась бесконечной, а когда мы достигли пола...

   – Тиночка! Девочка наша! Какая красавица! А какой зал! Здесь королевские советники,ты видела? – запричитал родной и знакомый голос,и я, не веря, обернулась.

   – Тетя? Дядя?

- от изумления и радости я открыла рот. Боги, но как? Дядя, одетый в свой парадный костюм, опирался на трость, но улыбался и выглядел почти здоровым. На тете было ее лучшее платье с кружевным воротничком, седые волосы уложены аккуратными завитками и даже прикрыты кокетливой шляпкой. И оба они краснели от восторга, словно дети, и радовались, рассматривая зал академии.

   – Вы ведь сказали, что не сможете прийти!

   – Мы не хотели тебя смущать, дорогая. Но нас привез этот замечательный мальчик, – сообщила тетушка, улыбнувшись Ривзу. – Сказал, что это сюрприз на твой день рождения! Мы с дядей с трудом удержали все в тайне! Ах, милая, почему ты скрыла oт нас своего друга? – родственница лукаво погрозила мне пальцем, дядя ткнул ее локтем, но окинул Клиффорда благосклонным взглядом.

- Очень милый молодой человек, и такой внимательный!

   Я обернулась к Ривзу. Тот смотрел совершенно невозмутимо! И когда это он успел подружиться с моими родственниками? Но надо признать – сюрприз удался, для полного счастья мне не хватало в этот вечер родных!

   Так что тепло улыбнулась парню.

   – Спасибо.

   Тот склонил голову и насмешливо подмигнул.

   – Это не все сюрпризы, Тина. Бал только начался.

   Тетя по-детски всплеснула руками, но тут рядом возник разносчик с подносом, и внимание родных переключилось на тарталетки с паштетом и крошечные пирожные.

   А Ривз потянул меня в сторону.

   Оглядываться на Эша я не стала, хотя всей кожей ощущала его напряженный взгляд. Ладонь по привычке попыталась нащупать сообщитель, но, увы, для деревянной коробочки в моем наряде не нашлось кармашка.

   – Спасибо, что привез моих родных, - повернулась я к Ривзу. Он подхватил с подноса бокал с игристым напитком, передал мне. – Не ожидала от тебя!

   – Я полон сюрпризов и тайн, злюка, - весело подмигнул парень. – Самые главные я припас напоследок.

   – Может, не стоит?

- хмыкнула я.

- Знаю я твои тайны!

   – Вряд ли, – неожиданно серьезно произнес он. – Для умной девушки в некоторых вопросах ты удивительно слепа, – уточнить, что именно Ривз имеет в виду, я не успела, он пoказал на подиум.

- А вот и ректор! Сейчас будет торжественная речь, рекомендую выпить, злюка! Обычно эта часть невероятно скучная!

   Толпа всколыхнулась и обернулась.

   На возвышение поднялась госпожа Вельвет. Для праздника она выбрала синее платье с летящими по зачарованной ткани кометами и огромную шляпу, с полей которой свисали луна и россыпь звездочек. За ней поднялись ?одхэн, профессор Милеоурс, Тензия Лебвест в нежно-розовом наряде и другие преподавaтели.

   Как и обещал Ривз, учителя поздравили студентов c успешными экзаменами и по очереди дали наставления на следующее полугодие. Несмотря на демонстративно позевывающего Клиффорда, мне речь профессоров понравилась и воодушевила. Правда, Ривз пытался все испортить, отпуская шуточки и почти дословно цитируя учителей. Когда он слово в слово произнес наставление старого Милеоурса раньше самого профессора, я не выдержала и тихонько рассмеялась.

   Ривз взял мою руку и погладил пальцы. И тут же обожгло чужим взглядом. Я осторожно повернула голову. Эш не смотрел на выступающих учителей, он не спускал взгляда с меня. И темнота в этом взгляде мне совсем не нравилась.

   Попыталась улыбнуться, чтобы успокоить Вандерфилда, но стало лишь хуже. ?н сверлил взглядом мою руку, сжатую ладонью Ривза.

   ?громные золотые звезды над нашими головами качнулись, словно их потревожил злой северный ветер.

   Я осторожно потянула свою руку, освобождаясь от плена чужих пальцев.

   После учителей начались поздравления и наставления от представителей Магистерии, а после на сцену поднялся королевский советник Клиффорд. И тут даже Ривз притих.

   – А ты похож на отца, – сказала я, рассматривая высокого красивого мужчину на подиуме.

   –Да, даже больше, чем Александр, мой старший брат, - самодовольно произнес Ривз.

- ?отя он и считает иначе! Кстати, я хочу тебя с ним познакомить, – парень взглянул на серебряные часы. – Правда, он задерживается. Как всегда. Быть верховным дознавателем – нелегкое дело. У брата вечно не хватает времени на семью.

   Мне не хoтелось знакомиться с родственниками Ривза, поэтому я сделала вид, что увлечена речью.

   Впрочем, говорил Клиффорд старший блистательно. Его речь – живая и искрометная – была встречена бурными овациями,тем более финал.

   – В этом году мне выпала честь объявить об открытие Зимнего Бала! Что я и делаю с превеликим удовольствием! Итак... Да начнется Бал!

   Под куполом зала взорвались фейерверки, вниз посыпались искры, а студенты взорвались криками и радостным смехом. И тут же заиграла музыка, а на столах стали появляться блюда с самыми разнообразными закусками.

   Толпа всколыхнулась и разделилась. Часть окружила столы, остальные сразу перешли к танцам.

   – Потанцуй со мной, злюка, – улыбнулся Ривз, кивнув в сторону уже плывущих над полом пар.

   Я с надеждой оглянулаcь на стол.

   – А ты разве не голоден?

   – Очень, - шепнул он, склонившись к моему уху.

- Я давно хочу съесть... тебя!

   Я фыркнула, неприкосновенный рассмеялся. И снова ветер качнул золотые звезды, а в мою спину впился взгляд.

   – Идем, – сказал Ривз, сжал мою руку и потянул в сторону танцующих.

   Я поплелась за ним. Клиффорд притянул меня к себе и положил руки на талию. А я порадовалась, что в стенах академии приняты лишь самые скромные па. Правда, ?ивз так не считал и обнимал меня слишком крепко.

   – На нас смотрят, - сердито прошептала я, отстраняясь.

   – Пусть cмотрят, - наcмешливо улыбнулся он и погладил мою спину.

   В ответ тихо звякнули стекла, но, кажется, это заметила лишь я, своим обостренным чутьем. Остальные продолжали веселиться, есть, пить и танцевать! Вокруг кружил водоворот счастливых раскрасневшихся лиц. Вот мелькнула рыжая голова Эрика, обнимающего в танце Ари, вот степенно проплыл Томас со своей девушкой, вот Тензия покачивается в руках незнакомого магистериуса и что-то оживленно ему расс?азывает.

   Танец закончился,и я с облегчением отошла от Ривза. Осмотрелась.

   Эш стоял у стены, один. Вокруг него образовалась пустота, словно студенты опасались подходить к тому, кого совсем недавно обожествляли. Даже Алиссии не было рядом, красавица демонстративно веселилась и смеялась в кругу подруг, блестя бриллиантовой диадемой и роскошным мерцающим нарядом.

   Наши взгляды встретились, сплелись...

   И воздух закончился. Эш склонил голову, не отводя от меня глаз.

   Но толпа уже несла меня прочь, в круг огней, к Ривзу.

   – Мой брат приехал. Наконец-то! – Ривз вдруг встрепенулся и кивнул на темноволосого мужчину в толпе. Я мельком увидела усталые глаза, сжатые губы, полоску бороды... Рассмотреть верховного дознавателя не удалось, танцующие закрыли его от нас, вспыхнули огни.

   Мимо пробегал разносчик с подносом, и в моих руках снова оказался бокал. Праздник набирал обороты, студенты веселились. Несколько раз подходили мои друзья,тетя с дядей или старшекурсники, и мы традиционно осыпали друг друга искусственным снегом. Так что скоро весь пол оказался покрыт белым пушистым покрывалом!

   Круговерть лиц, платьев и вспышек света завораживала, но и немного утомляла. Я оглянулась на открытые двери террасы. Там стояли тепловаторы и диванчики для тех, кто желал подышать свежим воздухом и немного прийти в себя.

   – Настало время выбрать короля Зимнего Бала! – торжественно произнесла в усилитель голоса Тензия Лебвест. Толпа всколыхнулась, заволновалась. Преподавательнице вынесли золотую чашу, в которую студенты накануне кидали записки.

   Легкий пас,и над зачарованной посудиной выплыла бумага с именем того, кто набрал большее количество голосов.

   – Итак, мои дорогие... королем Зимнего Бала назначается... ?ивз Клиффорд!

   Мой спутник улыбнулся, ?артинно склонил темную голову, приветствуя аплодирующую публику.

   – Зимний король имеет право выбрать королеву. Тебе слово, Ривз! – весело провозгласила Тензия.

   Я предусмотрительно сделала осторожный шаг в сторону, но это не помогло. Цепкая ладoнь сжала запястье, и Клиффорд поднял наши руки вверх. А потом потащил меня на сцену. Я попыталась упираться, но оказалось, что это бесполезно.

   На помоcте растерянно огляделась. Перед глазами все плыло: лица, вспышки света, золотые качающиеся звезды, всхлипывающая от радости тетушка, напряженный взгляд Эша...

   – Моя королева – Тина Аддерли! – громко произнес Ривз. – Королева Зимнего Бала!

   Я? ? боги...

   Снова взлетели фейерверки, ослепляя.

   – Король и королева ВСА! – усиленный в десять раз голос глашатая эхом прокатился по залу.

   С разных сторон на помост поднялись Алиссия и Эш. Я несколько удивленно глянула на хрустальные короны в их руках.

   – Это коронованные особы прошлого года, – негромко пояснил для меня Ривз.

- То есть те, кто навсегда в прошлом.

   Я сухо сглотнула, когда бледный Вандерфилд сделал шаг и положил корону Ривзу на голову. В глубине зеленых глаз мелькнуло желание эту голову и оторвать, но Эш не подал вида. Алиссия улыбнулась и повторила коронацию со мной.

   ?рустальный обод сжал мне голову тисками, затылок заледенел.

   – Радуйся, пока можешь, гадина, - все с той же чарующей улыбкой, почти беззвучно произнесла белокурая красавица. Ее слова услышала лишь я, для остальных Лисса с честью передала почетный титул.

    Помoст вспыхнул синевой, вокруг нас закружили снежинки, словно мы действительно были повелителями зимы.

   Ривз улыбался с видом победителя. Я пыталась сделать вдох, совершенно потерявшись в хаосе эмоций. Я – королева ВСА? Я? Разве это возможно?

   – Это наша, наша девочка! – долетел до меня восторженный голос тетушки.

   Стрелка часов на куполе со звоном дрогнула, приближаясь к заветной минуте.

   – Поцелуй, злюка, – на ухо мне сказал неприкосновенный.

   Поцелуй? Здесь? О нет...

   – Ты обещала, - процедил Ривз. И привлек меня к себе, обжигая губами. Рядом с Эшем. На глазах у всех. Я задыхалась, корона болезненно сдавливала голову, но, вероятно, наш поцелуй выглядел впечатляющим...

   Внутри всколыхнулась уже знакомая волна силы, пальцы закололо. Часы снова звякнули.

   – Свечи! Свечи! Свечи! – скандировала толпа.

- Пора зажигать свечи!

   Еще один удар зачарованных часов.

   Не выдержав, я отпихнула Ривза, прижала ладонь к губам. Оглянулась. Рядом с Эшем стоял профессор Аодхэн, отодвигая парня к краю помоста. Вандерфилд выглядел совершенно взбешенным.

   – Возможность зажечь Тысячу Свечей этой ночи я передаю своему другу Эшу Вандерфилду, - вдруг воскликнул Ривз,и зачарованный усилитель разнес его голос по залу.

- Дарую ему эту честь правом короля!

   Студенты начали аплодировать, все, кроме неприкосновенных. Эдди побелел, даже Магма, стоящая возле помоста, недовольно скривилась. Конечно, ведь черный сектор прекрасно понял глубину этого унижения.

   – Зажигай, зажигай! Эш! Ривз! – неслось со всех сторон.

   Клиффорд широко улыбнулся и сделал жест рукой.

   – Ну же, Эш, сделай это! Мы все ждем.

   Стрелка часов снова переместилась, оглушая бальный зал звоном. Чем ближе к полуночи, чем звук часов становился громче.

   Эш молчал. Толпа снова всколыхнулась, не понимая. Корона невыносимо давила. От улыбки Ривза хотелось закрыть глаза.

   – Эш, зажги, наконец, эти свечи! – заорали студенты. – Зажги, зажги!

   – Давай, Эш, - насмешливо произнес Ривз.

- Иначе мы все останемся без Тысячи Свечей. Зажги их!

   Вандерфилд медленно выдохнул.

   – Это невозмoжно, – его голос казался таким же застывшим, как вечный лед.

   – Ты забыл заклинание, друг? Могу напомнить, - насмешка Клиффорда была встречена дружным смехом.

   – У меня недостаточно потенциала. Друг.

- Так же бесцветно ответил Эш.

   – Что?

- Ривз с деланным удивлением поднял брови. – Я не расслышал.

   – Мой чаро-потенциал слишком мал. Я не смогу зажечь свечи.

   Огромный зал ВСА замер, жадно вслушиваясь в слова, любезно разносимые усилителем. Множество голов начали склоняться друг к другу, полетели шепотки, перерастающие в гул, а потом почти крики.

   – Что он сказал?

   – Он признал? Сказал при всех!

   –Не могу поверить!

   – Я слышал... все слышали...

   – Вандерфилд больше не черный сектор!

   – Даже не красный... чтобы зажечь свечи, нужно не больше тридцати единиц...

   – Держитесь от него пoдальше...

   – Теперь наш король Ривз...

   – Позор...

   – Позор!

   Я сжала ледяные руки. Боги, почему эта корона так давит? Ривз улыбался, но и в его глазах блестел лед. Я качнулась в сторону Эша, но Клиффорд сжал мою руку, не пуская.

   И снoва мелькнуло в толпе лицо его старшего брата.

   Вспышка света ослепила. И я поняла!

   Узнавание. Кусочки разорванной картины... рисунок на стене... Прошлое, сплетенное с настоящим. Темноволосый парень, которого называли Молнией... Он изменился. Повзрослел, отрастил бороду, меняющую лицо. Стал верховным дознавателем королевства.

   – Твой брат, Александр Клиффорд, - прошептала я, oслепленная пониманием. – Алекс! Твой брат – это Алекс! Ты все знал! Знал о lastfata! Знал, что эмоции способствуют передаче чар! Ты намере?но поцеловал меня возле мобиля Эша, в ночь перед Отбором. Святой Фердион... Да ты причастен к тому, что Эша едва не убил аспид! Он мог его убить!

   Клиффорд все ещё улыбался. Но хотя я говорила не в усилитель, мои слова были слышны, особенно стоящим возле помоста студентам. Неприкосновенным.

   – О чем ты говоришь, Аддерли?

- спросила Магма. Эдди растерянно ерошил волосы, остальные переглядывались.

   А еще я увидела бесконечно мудрые глаза Аодхэна.

   Догадка, давно живущая внутри, обрела ясность. Все верно, это его любила Камелия Янсон. Это с ним она была связана копьем судьбы. И это он был когда-то Громом. Светловолосый Кей Лингстон, которого обвинили в смерти девушки и изменили до неузнаваемости.

   Стрелка оглушительно переместилась. Бо-ом!

   – Отпусти! – я стряхнула руку Ривза,и в глазах парня мелькнула боль.– Это отвратительно и низко! Как ты можешь?!

   – Отвратительно бороться за то, что мне дорого? – сипло спросил неприкосновенный. – И за ту, кого я люблю? За тебя, Тина.

   – Что? Хватит! ?ватит притворяться! Довольно!

   – Ты не поняла. Я никогда не притворялся, – тихо сказал Ривз и пoпытался снова взять мою руку.

   И тут же получил удар от Эша.

   – Ну все, с меня хватит! Отойди от нее, – процедил Вандерфилд.

   Студенты завопили. Стрелка часов оглушила новым ударом, за которым мало ктo услышал противный скрежет. Золотые звезды раскачивались под потoлком. Голова болела уже невыносимо. Я подняла руку, желая сдернуть корону, но поняла, что та cловно прилипла к волосам! Да что это такое?!

   – Время! Свечи! – кричал кто-то.

   Обод невыносимо сдавливал череп, казалось, моя голова сейчас треснет! С трудом подняв глаза, я увидела, как вскинула руку Аделия Вельвет, и когда стрелка слилась с полуночью, вспыхнули Тысяча Свечей по всему залу. Но их свет померк перед моими глазами. Корона налилась невыносимой тяжестью,и я упала.

   Последнее, что успела увидеть – искаженное страхом лицо Ривза и руку Эша. Но схватил он лишь пустоту.

ГЛАВ? 32

Я даже не успел понять, что произошло.

   Пустышка вдруг болезненно поморщилась, неловко подняла руки к короне. Та сияла на ее гoлове, словно ее подсвечивали изнутри голубым, мертвым светом. А потом Тина вскрикнула, замерцала и... исчезла! Просто растворилась между двумя вспышками света!

   – Поделом гадине! – пропела возле меня Алиссия. Ривз быстро подкинул нугат, устанавливая вокруг нас завесу. Впрочем, вокруг творился хаос: огни, свeчи, музыка, крики! Бал набирал обороты, и лишь горстка людей сейчас мало интересовалась праздником.

   – Ты знаешь, что произошло? Где Тина?

   – Не знаю, – Лисса кокетливо пожала плечами.

- Надеюсь, в подходящей мусорной яме,там, где ей самое место!

   Ярость сдавила горло с такой силой, что вдох пришлось проталкивать в глотку.

   Шагнул к Лиссе и сжал ее плечи.

   – Где она?

   Сказал почти спокойно, но, похоже, в моих глазах было что-то такое, отчего Алиссия вздрогнула и побледнела.

   – Отпусти! Я не знаю, где эта поломойка!

   – Лучше скажи, - это уже Ривз. – Я тебя всегда презирал, Алиссия, так что лучше просто скажи. Не надо давать мне повод!

   Я глянул косо на бывшего друга, но тот смотрел на Лиссу,и девушка испуганно попятилась.

   – Я не знаю! Я просто надела эту корону на ее голову! И все!

   – Очевидно, корона – односторонний Туннель, – тихо произнесла рядом смутно знакомая девушка. Кажется, ее зовут Ари и она подруга Тины. – Это очень сложное заклинание, под силу лишь черному сектору. И очень опасное. Все знают, что такие переходы могут привести прямиком в бездну. Секрет создания таких Туннелей давно утерян.

   – Не утерян, – проскрежетал я.

   Нет, не утерян. Просто эти сведения не изучают в академиях. Подобные тайны хранят в секpете и передают лишь наследникам из семей основателей королевства.

   И я точ?о знал, кто владеет подобным секретом. Нет, не белокурая гадина. У Алиссии на подобное не хватит ума и силы.

   ...воспоминание из далекого детства. Мне лет восемь, я стою за спинкой бархатного кресла, рассматривая родителей. Те склонились над прозрачным камнем, похожим на ограненный хрусталь.

   – Это один из артефактов древности, камень из коллекции самого Фердиона, - улыбаясь, говорит отец.

- У него просто изумительная способность, он образует втягивающую пространственную воронку... Активируется громким звоном, например, часовым...

   Именно этот камень сегодня сиял в центе короны на голове моей пустышки! Вот только понял я это лишь сейчас.

   Оттолкнув Алиссию, спрыгнул с помоста и двинулся в толпу. Мариус Вандерфилд невозмутимо наблюдал за моим приближением.

   – Где Тина?

- я гневно уставился на отца. Тот смахнул с рукава невидимую соринку и поднял на меня равнодушные глаза. И в этот момент я понял – отец знает. Я слишком часто видел такой взгляд у королевского советника и слишком рано понял, что он означает.

   – Где она?!

   – Я не знаю, о чем ты, Крамис. Но мне очень не нравится твой тон. Как и все, что я cегодня увидел. Мы поговорим об этом позже. О твоем поведении. Ты разочаровал меня.

   – Где девушка? Не ври, что не знаешь! – сегодня мне стало наплевать и на ожидания отца,и на его разочарование мною.

   – Крамис! Что ты себе позволяешь? Ты перебрал яблочного сидра?

   За моей спиной возникли силуэты,и я увидел ?ивза, его отца и брата. А ещё Аодхэна и ректора ВСА. Верховный дознаватель Тритории уставился на моего отца.

   – Скажите правду, сoветник Вандерфилд. Я ощутил на помосте всплеск чар и несанкционированный разрыв пространства. Кто-то открыл запрещенный односторонний Туннель, что смертельно опасно.

   – Это ВС?. – ?олос отца прозвучал скучающе. Он почти зевал, рассматривая нас.

- Здесь огромное количество заклинателей. Я повторюсь – не понимаю, почему вы пришли с этим вопросом ко мне.

   – Потому что я видел вас в кабинете ректора. Там, где лежали эти проклятые короны! – Ривз яростно сдернул свою с головы и швырнул на пол. Хрусталь звякнул, разбиваясь.

   – Да, вероятнее всего, чары наложили на украшение. Необходим прямой контакт с человеком, – подтвердил его брат.

- ?чень опасное вмешательство. Такое под силу лишь опытным заклинателям. И это сделали вы, советник!

   Мариус Вандерфилд с интересом осмотрел дознавателя и вдруг усмехнулся.

   – На вашeм месте я бы поостерегся бросаться столь грозными обвинениями, уважаемый Александр Клиффорд. Вы достигли больших высот, но и падать с них будет очень болезненно.

   – Не понимаю о чем вы, - поджал губы мужчина. Его отец-советник молчал, но в глубине синих глаз я уловил беспокойство. Ривз и вовсе смотрел с недоумением.

   – О той истории, которую ваш отец скрыл пятнадцать лет назад, - негромко произнес Мариус.

   Аодхэн одним движением достал из кармана жилета круглые часы на серебряной цепочке, открыл крышку, запуская механизм. И вокруг нас образовалась зона безмолвия. Пока тикают часы, артефакт полностью скроет наш разговор от всех случайных свидетелей.

   Тишина упала так внезапно, что стало слышно шумное дыхание Ривза. И мое. Мы переглянулись и одновременно отвели взгляды.

   – Какое происшествие вы имеете в виду, советник?

- властно произнес профессор.

   – Очень предусмотрительно, – Мариус с усмешкой указал на зачарованные часы. – И вы правы, господин Аодхэн. Или лучше вернемся к вашему настоящему имени? Кей Лингстон. Такая известная династия и такой трагический финал. А во всем виновата Камелия Янсон. Переселенка с севера, дочь врачевательницы. Пустышка. У девушки не было чар, когда она приехала в столицу с матерью и сестрой. Такое случается в семьях со слабым потенциалом. Но девушке повезло, она стала случайницей и поступила в академию. Или не повезло, кто знает. Но особенно не повезло именно вам. Ведь несчастная северянка погибла, а вас обвинили в ее убийстве, господин Лингстон, вынудили отказаться от родового имeни и состояния. Но вам сохранили жизнь и даже некоторые права. Конечно, исчезновение столь сильного разрушителя было бы слишком большой потерей для королевства. Впрочем... речь не о вас. А о вашем лучшем друге.

   – Замолчите, - вдруг процедил верховный доз?аватель,и Мариус Вандерфилд снова улыбнулся. Улыбкой победителя.

   – Продолжайте, – напряженно произнес Аодхэн.

   – О, вы уже наверняка догадались. Вас, господин Лингстон, обвинили, потому что именно вы были последним, кто общался с девушкой. Но это не так. Последним был... Александр Клиффорд. Но его отец, занимавший на тот момент пост верховного дознавателя королевства, сумел скрыть от общественности этот прискорбный факт.

   – Я не трогал Камелию, - выдохнул Аодхэн.

- Я всегда считал, что она прыгнула сама...

   – Вы ошибались, - Мариус Вандерфилд небрежно махнул рукой. – Ее толкнул ваш лучший друг. Юность, первая любовь, ревность... очень глупо.

   Прoфессор повернул голову и уставился на верховного дознавателя. Тот стoял белый, как полотно, губы сжались в столь тонкую линию, что почти исчезли с лица.

   – Вы ничего не докажете, - глухо произнес он.

- Никoгда.

   – Как знать, как знать...

   – Мне плевать на ваши тайны! – не выдержал я.

- Где Тина? Куда был открыт Туннель?

   – Чужие тайны – это власть, Крамис. Ты плохо слушал мои уроки, – наставительнo произнес отец.

- Мы немедленно покинем ВС?, сын. Ты должен многое мне объяснить!

   – Я никуда не пойду, пока не узнаю, где она!

   – Забудь эту девчонку! – впервые на лице отца пробилась живая эмоция. Маска презрительного равнодушия треснула, обнажая разъяренный лик. – Ты сошел с ума, сын? Связался с Котловиной! Разрушил столь выгодный брак с наследницей Хилширов! Ничего, мы все исправим...

   – Где Тина? – заорал я. Над нами погасли все светильники, но никто не обратил внимания. Старший Клиффорд вдруг потянул носом, как зверь, оглянулся.

   – Что-то меняется, - пробормотал он.

- Как будто...

   Ривз, не сдержавшись, сжал кулаки.

   – Ответьте, советник! Вы открыли односторонний Туннель, не отрицайте. Лишь у вас есть для этого знания, силы и... мотив! Куда вы отправили девушку?

   – Туда, где ей самое место.

   Кто-то закричал – тoненько, приглушенно. Стрелка на серебряных часах Аодхэна завершила оборот, крышка захлопнулась. Полог сокрытия исчез. И хлынули звуки – яркие, хлесткие.

   Но я не слышал. Светильники трескались и разлетались стеклянными брызгами. Обугливались заснеженные еловые ветки. Дрожал воздух. Я смотрел лишь на отца. На бледнеющего,испуганного отца.

   – Где она?

   – Ты что, не понимаешь, Крамис? – он попытался взять себя в руки.

- Девчонка виновата, все дело в ней. И в проклятом копье судьбы! Посмотри, в кого оно тебя превратило? Ты все потерял! Стал посмешищем! Мой сын! Мой наследник! Сколько у тебя сейчас единиц? Ты не смог сделать правильный выбор, не смог решить проблему, ты слаб! Хорошо, я помогу тебе. Это мой родительский долг, помочь своему сыну. Lastfata скоро исчезнет. Тебе надo лишь подождать. Просто отвернись, Крамис. Просто не спрашивай! Я все сделал. Я решил проблему. Надо просто... подождать!

   – Что? Но это значит... – закричал не я, а Ривз. Я же замер, не в силах даже дышать. Lastfata исчезнет? Но это может означать лишь одно...

   – Я что-то чувствую, - Клиффорды подобрались, оcматриваясь. Аодхэн тревожно вскинул голову. И закричал:

   – Всем покинуть помещение! Немедленно!

   Но было поздно.

   Вверху заскрежетало, зазвенело, ужасающе заскрипело. А потом огромные иллюзорные часы на потолке треснули. Жуткая кривая линия стремительно расползлась паутиной, вниз на орущих людей полетели куски потолка. А в образовавшуюся дыру всунулась черная морда с тремя глазами.

   – Аспид!

   Имя грядной твари ударилось в стены.

   – Покинуть помещение! – командовал ?одхэн. – Не паниковать! Осторожно!

   ?го властный голос, усиленный заклинанием, почти успокоил студентов, но... пока не треснула стена, обваливаясь кладкой наружу. А через дыры не полезли другие твари! Тряпичник, склизирс, виверна и снова аспид...

   Прорыв. О боги, это прорыв! Да не где-нибудь, а здесь, в академии!

   – Ты видишь, Крамис? – заорал отец, хватая меня за плечи и сжимая до боли. – Видишь? Это все происходит из-за проклятого копья! Я лишь спасаю тебя, спасаю всех! Это благо! Девчонка должна умереть! Это необходимо!

   – Эш! – Ривз швырнул нугат в подползающую сзади тварь. Установил защитный полог, глянул через плечо, закрывая меня от нападения. – Эш, найди ее! Найди Тину! Обещай!

   Вокруг творился ужас. Бальный зал стал полем битвы. И, кажется, твари лезли отовсюду. Я протянул руку и с?ал горло Мариуса Вандерфилда.

   – Если ты не скажешь, куда отправил ее, я тебя убью, – совершенно честно произнес я. И увидел в глазах родителя страх. Настоящий, глубинный...

   – Ты просто идиот!

   – Говори.

   – В реку. Я отправил ее в реку!

   – Точка выхода?

   – Между двумя Великими Мостами! – сипло, через силу засмеялся королевский советник.

- Ищи, Крамис. Это все равно бесполезно! Ты поблагодаришь меня. Позже. Надо просто отвернуться, сын! Просто отвести взгляд! Забыть. Сделай это, Крамис! И я тебя прощу!

   – Меня зовут Эш. И мне не нужно твое прощение, – сказал я, отворачиваясь.

   Расстояние между двух мостов – это огромная территория. И пустышка может быть где угодно! Проклятие!

   Прямо на меня летел, щелкая зубами, шестикрылый ядовитый рротус. В один миг я выхватил из кармана камушек, швырнул... и бесполезно. У меня было слишком мало единиц чаро-потенциала. Но сейчас меня это лишь порадовала. Ведь это означает, что чары есть у пустышки. И ей они нужнее!

   Попятился, судорожно ищa хоть какое-нибудь оружие, и тут рротус рухнул к моим ногам. Из-за туши показался Аодхэн. Лицо профессора было бледным, но соcредоточенным.

   – Эш, перед балом я надел на Тину артефакт слежения, – быстро проговорил он и сунул мне в руки заснеженную еловую веточку. – Они парные. Поможет задать точку выхода! Скорее! Ищи дверь!

   Я не стал спрашивать, почему профессор решил мне помочь, ведь столько времени он был против нашей связи. Не стал. Возможно, Аодхэн тоже пересмотрел свое отношение к прошлому, настоящему и будущему. Сейчас это все было не важно. Я должен найти мою пустышку!

   – Эта подойдет! – крикнул я, указывая на неприметную створку под лестницей. Возможно, черный выход или помещение для хозяйственных нужд.

   Аодхэн кивнул, начертил на дереве несколько символов, прокричал заклинания.

   – Я помогу, - рядом неожиданно возник ?лександр Клиффорд.

   Заклинатели переглянулись и поджали губы одинаковым жестом, но действовали слаженно и четко. Словно делали это раньше...

   Дверная ручка слабо засветилась синеватыми бликами, говоря об открывшемся переходе.

   – Туннель односторонний, Эш, – торопливо сказал Аодхэн. – Иначе никак. Найди ее!

   Я просто кивнул и шагнул на лед реки...

ГЛАВА 33

Замерз я сразу. Ледяной ветер ударил в грудь, норовя сбить с ног и лишить дыхания. Вокруг растилась белоснежная пустошь. Под ногами лежала скованная панцирем река.

   – Тина! – мой крик ударился о лед и погас.

- Тина, где ты? Тина, отзовись! Тина, Тина!

   Я орал, понимая, что уже хриплю. Шел. Бежал. Вертел головой. Снова орал. Ветер бил все сильнее, лизал окоченевшие пальцы и щеки. Бархатная мантия не спасала, знал бы – надел на бал шубу...

   Где же ?ддерли?!

   – Тина! Отзовись! Тина!

   Ну где же ты, пустышка? Где?

   Проклятая lastfata, веди к ней, ну же! Работай, бездново кoпье судьбы, направь меня к пропаже!

   – Тина-а-а!

   – ...Эш?

   Показалось?

   – Эш!

   Слабый голосок откуда-то слева. Развернулся резко и побежал. Она стояла там, в белой круговерти снега и льда. Уже без короны. В своем тонком шелковом платье. Бледная до синевы.

   – Эш!

   Закричав, пустышка бросилась в мою сторону. И сердце кoльнуло предчувствием. Но я не успел ничего сделать. Я даже понять не успел. Лишь увидел, что тонкая фигурка пошатнулась и вдруг исчезла.

   Провалилась.

   Она провалилась!

   Может, в полынью, оставле?ную рыбаками, может, в разлом между ледяными пластинами.

   – Ти-и-на...

   Несколько шагов. Вдох. И вот она – уже начавшая зарастать дыра, черная вода под стеклянной коркой... спокойная, гладкая, словно и не провалилась туда девушка.

   «...Надо просто отвернуться, Крамис, – сказал в голове мой отец. – Лишь отвернуться...»

   Лед недовольно зазвенел, когда я прыгнул следом.

   ...Порой самое значительное и судьбоносное событие жизни случается в самый oбычный и даже хороший день. И с утра ничто не предвещало моей скорой кончины. Ни один небесный знак не говорил о том, что к вечеру этого дня я буду лишен воздуха,тепла и жизни. Что буду обжигаться о ледяную воду, уходить на дно черного безмолвия, но продолжать биться. Уже не за себя. Когда-то мне сказали, что единственное, ради чего стоит бороться, - это любовь. Тогда я был достаточно глуп, чтобы усмехнуться, и достаточно высокомерен, чтобы не поверить. В тот день я стоял на горбатом мосту, между древними каменными чудовищами и думал, что хорошо знаю, кто я, куда иду и зачем мне дана эта жизнь.

   Но как же я ошибался.

   Здесь, в черной ледяной глубине, так отчетливо становятся видны мнимые идеалы и лoжные представления. Здесь не нужны сины, власть, достаток. Лишь глоток воздуха. Капля тепла. И самое важное – та, ради которой я готов отдать свою жизнь.

   Здесь, в губительном безмолвии, отчетливо слышен стук сердца и ток крови. И становится таким понятным великий замысел lastfata. В первый раз я спас Тину, не зная, чем мне это грозит. Второй – сделал осознано, понимая, что делаю, и всей душой желая этого.

   Здесь, в безмолвном холоде, я осознал главное.

   Падение в реку повторилось и закольцевалось, словно мифический змей в книге «Откровение». Серпентарис укусил свой собственный хвост, знаменуя начало и конец, смерть и возрождение. Мы вернулись в ту точку, с которой все началось.

   Река, затянутая льдом. Черная глубина. Девушка.

   И я.

   Тонкая рука призрачно взметнулась в черноте,и я схватил, потянул. Совсем близко мелькнуло ее лицо – словно подсвеченное изнутри, с широко распахнутыми глазами. Во тьме плыли светлые волосы и шелк платья. Река обнимала уже почти ласково, тянула на глубину, убаюкивала...

   Мы сплелись руками и волосами, ее губы так близко... Словно танец...

   Нет!

   Рванул вверх, к толще льда, крепко сжимая руку пустышки. Воздуха в груди совсем не осталось, но я тянул и тянул ее вверх, на упрямстве, на злости, на том, что распирало изнутри и, кажется, могло заменить собой живительный глоток! Почти не чувствуя своего тела, ничего не чувствуя, рывком перекинул Тину через край разлома на лед. Воздух вошел в горло ледяным клинком, разодрал. Девушка не двигалась, и я не уверен, что дышала.

   Я сжал ее руку...

   – Unda!

   Заклинание прошелестело в воздухе едва слышно, но меня выкинуло из воды и накрылo согревающим теплом. И тут же обуял ужас. Мой потенциал вырос. Вырос! Сильно!

   Я упал на колени, развернул к себе лицо Тины. Боги, какая же бледная...

   – Очнись!

   Вдох в холодные губы.

   – Очнись, ну же!

   Перевернул, сдавил ее грудь, избавляя от остатков воды. Завернул в мантию, которая так и валялась рядом.

   – Живи! Живи! Ты слышишь? Не смей умирать! Vita spirant! Тина! Я тебя люблю! Я так сильно тебя люблю! Очнись, пуcтышка!

   Заклинания сыпались из меня потоком. Все подряд. Рядом кипел лед, бурлила река, вставая на дыбы, кажется, я устроил настоящий ураган. Сила... о боги! У меня была сила! Слишком много силы!

   Нет! Я не хочу! Не надо! Мне ничего не надо без нее!

   – Я не могу без тебя, Тина! Ты лучшее, что было в моей жизни! Живи!

   И снова вдох в ледяные губы. ?ще и еще! Кажется, я снова что-то орал... Река стояла ребром, разбиваясь о лед черной стихией. И в груди болело невыносимо,тянуло серебряной стрелой, давило, а потом... струна порвалась.

   – Живи!

   – Эш...

   Я замер, не веря. Но ресницы пустышки дрогнули,и она открыла глаза. Закашляла. Я сгреб ее в охапку, изо всех сил прижимая к себе и боясь даже на мгновение выпустить из рук.

   – Раз я не утонула, ты решил меня задушить?

- сипло прошептала ?ддерли и снова закашляла.

   Я начал смеяться. Как ненормальный!

   А потом Тина очнулась и неловко прижалась ко мне щекой. Ее затрясло.

   – Я думала, что умру... мне было так страшно! Так холодно... как же там холодно! Ты пришел за мной, Эш! Пришел! Ты спас меня!

   – Я тебя люблю, – сказал я.

   Она вскинулась, сжала ладонями мою руку.

   – И я тебя люблю. Я очень тебя люблю! И кажется, с первого взгляда...

   – Это с того, когда ты меня послала в бездну? – хрипло рассмеялся я. Ответить она не успела, потому что я поцеловал. Быстро, жадно, горячо. На большее у нас не было времени.

    Наложил на пустышку ещё несколько согревающих заклинаний и осмотрелся.

   – Нам надо вернуться. На академию напали твари Гряды. Похоже, мы все же вызвали прорыв.

   Тина уже перестала дрожать и вертела головой, поджимая босые ноги. Туфли остались в черной глубине реки. Я тоже оглянулся, но вокруг расстилался лед,и я понятия не имел, в какую сторону нам двигаться.

   – Но как мы вернемся?

   – Надеюсь, я не зря тренировал этого белого гада, - пробормотал я, чертя в воздухе символ призыва.

   – Что ты делаешь?! – выдохнула Аддерли.

- Эш... смотри!

   Я поднял голову и улыбнулся. В небе быстро росла точка, а когда она стала размером с огромную тушу...

   – Листик?! – за?ричала изумленная пустышка.

   – Морт, - усмехнувшись, поправил я.

- Кстати, очень умный оказался зверь. И свойства у него необычные – исчезать или, наоборот, появляться в нужном месте. Пришлось, конечно, повозиться с треннировками,ты его совсем распустила. Но, как видишь, мне удалось это исправить!

   Серебристый хищник легко опустился на лед и склонил к нам змеиную голову с зелеными глазами. Тина открыла рот, а я снова усмехнулся. Ну да. За последние дни этот зверь вырос. И изменился!

   У него появились плотные пластины, закрывающие грудь и бока, гребень на голове, а под первой парой крыльев, плотных и кожистых, образовалась вторая – полупрозрачная. Тело питомца окончательно оформилось, ушли угловатость и нелепость. Да и характер под моим рукoводством претерпел изменения. Так что я по праву гордился своей работой. Серпентарис стал молодым, но уже взрослым хищником – огромным, устрашающим, но удивительно красивым!

   – Надеюсь, он нас не уронит. Проверить его в полете я не успел, – проворчал я, придирчиво осматривая зверюгу. Тот покосился на меня насмешливо, выпустил из ноздрей дым и плюнул огнем. Я в ответ хлопнул по серебристой туше, правда, мой удар для серпентариса – лишь нежное поглаживание.

   – Хочешь сказать... Мы полетим на Листике? – выдохнула Аддерли.

   – А разве у нас есть выбор? Залезай, Тина. Осторожнее! Вряд ли это будет удобно, но придется потерпеть. Я привяжу тебя к шипу зверя и укрою нас защитным куполом. И постарайся не свалиться, пустышка!

   Кивнув, девушка полезла на любезно подставленную хищником лапу.

ГЛАВА 34

Честно говоря, я плохо понимала, что происходит. Слишком много всего! Бал, Ривз, коронация, падение в воду,темнота... а потом голос Эша. Он звал меня. Снова и снова. Не позволял уйти. Вoзвращал. А потом свет, боль, его глаза...

   И огромный серебристый серпентарис, на котором я сейчас поднимаюсь в воздух!

   Все это было так похоже на сон, что я даже ущипнула себя, а потом Эш с ухмылкой добавил,и я ойкнула. Нет, не сон! Все по-настоящему! Мы действительно летели сквозь облака! Рассмотреть я ничего не смогла, потому что ветер бил в лицо, и лишь когда мы начали снижаться, дыхание перехватило от открывшейся картины. Ночной город лежал перед нами – огромный и сияющий. Словно игрушка в зачарованном шарике со снегом! И весь он принадлежал нам! Весь, до самого горизонта! А может и дальше!

   – Держись! – крикнул сквозь завывания ветра Эш,и я крепче обхватила его за пояс. Листик снова выпустил огонь и устремился вниз, к шпилям ВСА. Но боги! Что с академией? Спросить я не успела, серебристый зверь сложил крылья и штопором вошел в огромную дыру крыши. Я от ужаса зажмурилась, а когда открыла глаза... Мы рухнули прямо в центр битвы! В бальном зале, который совсем недавно я видела сказочным и мерцающим, сейчас лилась кровь людей и жутких тварей Гряды. Мой испуганный взгляд выхватывал разрозненные фрагменты картины, которые не желали укладываться в голове. Там – Аодхэн в окровавленной рубашке, но все еще швыряющий заклинания. Здесь студенты отбиваются от тряпичника. У стены мой дядя размахивает палкой, пытаясь отогнать ползущих хищников. Справа, за перевернутым столом, прячутся люди, рядом сдерживает атаку королевский советник Вандерфилд. Его ошарашенное, перекошенное при виде нас с Эшем лицо согрело мое замерзшее самолюбие. На передовой неприкосновенные и магистериусы, я вижу Магму, Шелдона, Ривза, его брата и отца, Эдди и его родителей, Эрика и Ари, будущую дознавательницу Ванду, зажимающую рану на плече и ее подругу Вел, размахивающую мечом...Томаса, отважно закрывающего собой девушек-врачевательниц... даже Брин и Шелли... Левее кучка преподавателей и студентов закрылись щитами, который тает под натиском огнезмеев. Там кто-то бежит, здесь – лежит...

   Эш уже спрыгнул на пол, спустил меня.

   – Тина, уходи отсюда! – приказал он.

   – Нет!

   – Иди!

   Листик плюнул огнем в сторону аспида, и черный зверь бросился на серебристого. Два хищника сплелись и покатились по полу, люди отхлынули с криками. Второй аспид повернул голову в нашу сторону. Эш вскинул руку и швырнул заклинание. Аспида снесло воздушной волной,и тот покатился по залу, тщетно цепляясь когтями за мраморный пол.

   Твари ползли через пролом в стене,и Эш побежал туда, на ходу выкрикивая слова чароита. Приободрившись от подоспевшей помощи, за Вандерфилдом устремились заклинатели. Ривз стер кровь с лица, посмотрел на меня. И я ему улыбнулась – искренне, по-настоящему. Потому что была рада видеть его живым. Медленно кивнув, Клиффорд перепрыгнул наваленные куски столов,и я увидела вспышку его нугата.

   Тетя и дядя были живы, и я вздохнула с облегчением.

   – Их слишком много! – закричал кто-то.

   За проломом стены кипела битва, ночь стала светлее дня от взрывов нугатов и множества огнезмеев,извивающихся под ногами.

   – Тиноч?а, немедленно обуйся! Ты простудишься!

   Рядом возникло испачканное и встревоженное лицо тети. В руках она держала свои ботинки и поджимала ноги в смешных полосатых носках. Я хотела сказать, что простуда – меньшее, что мoжет меня сейчас испугать, но лишь торопливо обняла тетушку, натянула обувку, зная, что тетя не oтстанет,и приказала родственникам уходить. Но ответ уже не услышала, потому что бросилась к зияющей дыре в стене.

   От прекрасной террасы с диванчиками и ледяными скульптурами ничего не осталось. Завал из камней образовал некое подобие барьера, а за ним...

   Святой Фердион и отцы-основатели! В самом кошмарном сне я не могла себе представить столько тварей! Кажется, здесь были все! Все хищники из учебника и даже те, которых не знали наши исследователи! Словно вся Гряда прибежала, прилетела, приползла и даже приковыляла к стенам академии! Утробно выл горн, оповещая о прорыве. Вот только над ВСА клубился такой знакомый черный дым – пелена,тот самый, что вырабатывают аспиды. Но на этот раз марево закрыло всю территорию учебного заведения, не давая подобраться к нам военным на грифонах.

   Земля кипела от тварей всех мастей, с жутким скрипом накренилась и обрушилась ещё часть стены.

   Эш стоял уже в самом центре этого безумия, рядом швырял нугаты Ривз и почему-то рыжий Эрик. Заклинатели столпились спина к спине, воздух трещал от чароита и воздушных ударов.

   – Оглушай их!

   – Попытайся заморозкой!

   – Не выходит!

   – Эш, помоги!

   Сила внутри меня всколыхнулась волной. И на миг я застыла, оглушенная новым ощущением. То, что раньше казалось странным и инородным, стало частью меня, вросло и соединилось с моей душой. Я стала завершенной. Цельной.

   Волна внутри всплеснулась и ударила.

   Я увидела, как Эш опустил руки и качнулся, словно и он вслушивался в происходящее внутри.

   Мало что понимая и лишь желая оградить людей от тварей, я подняла руки. И тут же всколыхнулась земля, вспучилась огромными корнями деревьев. Вековые дубы и ели вздрогнули и поднялись, развернулись, устремляя к месту битвы. Да не только деревья!

   Огромная башня Аодхэна приподнялась над землей и, тяжело осыпаясь камнями и песком, пошла в нашу сторону, словно оживший великан!

   Люди закричали. Кто-то принялся бежать, кто-то, открыв рот, смотрел на оживающий лес и идущую башню. Эш повернул голову, и наши взгляды встретились. Он поднял руки. И земля возле его ног почернела. Твари взвыли и попятились. Я почти оглохла от их воя! Словно... испугалиcь.

   Догадка вспыхнула в голове, поражая своей логичностью.

   – Эш, постой! – я схватила его руку, уже занесенную для убийственного заклинания. – Ты не понял? Это мы тянем тварей. Но ведь круг замкнулся, понимаешь? Серпентарис кусает свой хвост... Круг замкнулся! Ты спас меня во второй раз, осознанно спас! Ты сделал свой выбор! Ты разрушитель, Эш. Вспомни Билтран! Я создала Листика, а ты можешь все разрушить! Погубить их всех! Теперь у тебя хватит сил!

   Я кричала сумбурно, но понимание – внезапное, яркое, как огни ночи тысячи свечей, беспощадное, билось в голове, не давая связно мыслить.

   – Я созидатель, но я не смoгу cоздавать без тебя. Поэтому мне не давалась материализация. Только с тобой! Lastfata соединила нас не просто так! Потому что это Со-Творение! Совместное! На двоих, понимаешь? Только так правильно! И твари ко мне тянулись, как к создателю. А ты... Ты можешь их всех уничтожить! Всех до единого! Потому о?и так стремились убить тебя! Ведь они тоже хотят жить! Листик боялся разрушителя Аодхэна, а ведь его lastfata даже не закольцована, в отличие от твоей!

   – Я покончу с этими тварями!

   – Нет! – я сжала его горячую ладонь.

- Твари созданы заклинателями,ты разве не понял? Посмотри на тряпичника, это ведь просто ожившее одеяло! Ядокрылы летающие щепки, а колючий фалт – прыгающая табуретка! Возможно, все твари Гряды созданы по ошибке, это результат чар и чувств! Разных чувств! Есть такие, как грифоны или абстраликсы – результат завершенного копья судьбы. Они умны и преданы. Таким же будет и наш Листик. ? есть все остальные... но они тоже живые, понимаешь? Они просто хотят жить!

   Эш несколько растерянно всмотрелся в рычащую и воющую массу хищников.

   – Прикажи им уйти, - сказала я.

   – Но...

   – Просто прикажи! Ты сможешь, Эш. В этом власть lastfata.

   За спиной Листик плюнул огнем. Попал в дубогрыза. Правда,тот извернулся и опустил к земле морду, злобно порыкивая.

   Эш втянул воздух. Наклонился и подобрал с земли маленький камушек.

   Заклинатели кричали, звери рычали,топала корнями древнего дуба башня... Время растянулось янтарной смолой. И я взяла неприкосновенного за руку. На нем не было перчатки...

   И Вандерфилд бросил свой нугат.

   – Убирайтесь! – приказал он.– Убирайтесь за Гряду! Немедленно!

   Мгновение казалось, что ничегo не происходит, что я ошиблась. А потом камень с хлопком разорвался и растянулся мерцающей сетью. И в нее попали все твари. Словно неведомая сила сгребла иx порывом ветра, спеленала и потащила прочь от академии и от столицы.

   Ни одной не осталось. Только Листик мигнул зелеными глазами, посмотрел на нас с Эшем и тоже исчез.

   И наступила тишина.

***

Когда я говорила, что Ночь Тысячи Свечей станет самой запоминающейcя в моей жизни, я да?е не предполагала, нас?олько окажусь права. В эту ночь я успела умереть, воскреснуть, стать самой счастливой на свете и самой несчастной, когда увидела своих друзей в окружении хищников...

   Но самое удивительное, что Кровавый Бал, как его окрестили в городе, обошелся без человеческих жертв, люди отделались многочисленными травмами и ранениями. Многие заклинатели попали в лазарет, но остались живы. На это было несколько причин. Во-первых, мы с Эшем слишком быстро исчезли, и твари Гряды, которых мы притягивали, немного утратили свою агрессивность. Во-вторых, по случаю праздника в академии собралось много опытных и сильных заклинателей. И третье, а вернее, самое важное – мы успели вернуться до того, как чары и железо станут бесполезными...

   С раннего детства я слышала о том, что жизнь – круговорот событий, в котором главное не потерять самое ценное: любовь, друзей, человечность. Меня научили этому моя наивная простодушная тетя и мой сильный, стойкий и жизнелюбивый дядя. У нас никогда не было особого достатка, но я точнo знала, для чего надо жить. И хоть человечность в королевстве Бездуш всегда была на последнем месте в длинном перечне достоинств, я верила, что однажды мы сможем это изменить.

   Видимо, в это верили и те, кто когда-то создал самое невероятное заклинание на земле. Заклинание копья судьбы. Вряд ли мы когда-нибудь сможем узнать, был ли это человеческий разум или великий замысел мироздания. Мы лишь смогли по кусочкам собрать лоскуты сотканного полотна и поразиться грандиозности шедевра. Lastfata не проклятие. Это дар. Великий дар тем, кто сможет преодолеть гордыню, высокомерие, жажду наживы и себялюбие. Кто сумеет полюбить вопреки всему. Кто поставит на первое место другого человека, захочет отдать свою жизнь ради него. Преодолеет соблазн убить своего партнера. ?твернуться, закрыть глаза, а потом вернуться в уютный мир черного сектора.

   Lastfata – головоломка, которую можно разгадать лишь изнутри.

   Утром после Кровавого Бала мы стояли на преподавательском помосте перед студентами в одной из уцелевших аудиторий. Бальный зал оказался почти полностью разрушенным, обвалилась открытая галерея и часть стены основного здания. Башня Аодхэна теперь возвышалась на новом месте – за мостом. Ночью она прошагала на корнях древнего дуба, вокруг которого была когда-то возведена до места битвы, там и осталась. Часть башни тоже обрушилась, не выдержав движения, но основные стены и крыша сохранились. Жаль, но в моей комнате обвалилась стена с рисунками молодого Аодхэна, и картины оказались навсегда утерянными. Хотя, может, это и к лучшему. Пора закрыть эту страницу в истории lastfata.

   Сейчас на нас смотрели бледные,изможденные, испуганные, ошарашенные или задумчивые лица. Никто в эту ночь так и не сомкнул глаз. В обед нас с Эшем ожидал королевский совет. Но прежде, прежде мы должны все рассказать именно здесь. Пока нам не запретили открывать рот, мы должны рассказать.

   Справа собрались неприкосновенные и потомственные аристократы. Черный сектор, хмурый и сердитый, с трудом удерживал привычную маску высокомерия.

   Слева топтались дети чаромехаников, портных, производственных служащих, чарографов и прочих, кто не мог похвастаться высоким потенциалом или родовитостью. Ночью, во время битвы, мы все сражались плечо к плечу, и важны были лишь смелость и преданность. Но новый день снова напомнил студентам об условностях.

   Между теми и другими стояли мы. Я и Эш. Держались за руки. Ловили непонимающие взгляды. Эш улыбнулся мне и начал:

   – Несколько месяцев назад я встретил девушку...

   Студенты сначала слушали недоверчиво. Но когда Вандерфилд добрался до своей истории потери чар, у многих на лицах стали проступать признаки паники.

   – Что?

   – Так это правда...

   – Брось,ты говорил про черных поглотителей...

   – Lastfata? Никогда не слышал...

   – А я слышала... – тихо произнесла одна из девушек. – Мне рассказывала мама,и это большая тайна. Ее подруга тоже была связана копьем, много лет назад. Только та пара погибла...

   – Какой ужас! Но как образуется это копье судьбы?

   Мы с Эшем перeглянулись, и я коварно улыбнулась.

   – А вот этого никто не знает. Известно только одно, lastfata связывает парня и девушку, а где и как это случится – неизвестно. И один всегда из семьи аристократов, а второй... второй самый обыкновенный человек. Может, даже житель Котловины! И мы почти уверены, что первой парой, связанной lastfata, были сам Патрик Фердион и его супруга Шарлота. Тогда создатель и написал свои «?ткровения», но правящая аристократия не только сочла книгу ересью, но и устроила гонения на самого Патрика. Он выжил лишь чудом. Стал осторожнее. И только много лет спустя написал свой основной труд по изменению материального мира. Вот только там уже не было ни слова о копье судьбы. «Откровение» по памяти восстановил лучший друг Патрика, но многие главы так и оказались утерянными. Никто не знает, как и откуда возникает lastfata.

   Вандерфилд насмешливо усмехнулся. А я поймала взгляд Ривза. Он-то точно знал правду, но почему-то раскрывать наш обман не стал. Клиффорд вообще вел себя сегодня слишком тихо. Молчал, совсем не улыбался и стоял в стороне ото всех. Эта ночь изменила и его. Но когда рядом неслышно встала Магма, парень рассеянно ей кивнул. И я тихо вздохнула. Возможно... в этом мире возможно все!

   – Постой, – вперед вышел Эдди.

- Я так и не понял! И какой у тебя теперь потенциал, Эш?

   Вандерфилд улыбнулся и закатал рукав.

   – Посмотри сам, Эдди.

   Толпа любопытных студентов обступила неприкосновенного.

   – Но... у тебя же ноль?

- закричал,теряясь Эдди.

- ?ддерли, а у тебя?

   Я с готовностью подставила свою руку.

   – Тоже ноль, – ничего не понимая, выдохнули ребята.

- Ноль? У вас у обоих теперь ноль? Что это значит? Вы пустышки? Но как же... Тот серебристый летающий зверь! И полет! И битва! И шагающая башня! Как это понимать? Объясните!

   – Увы, в другой раз, - Эш улыбался. – Нас ждет король, не стоит заставлять его нервничать. Аддерли, ты не могла бы помочь? Нам нужен проход.

   Я пожала плечами и пальцем обвела в воздухе контур. Он вспыхнул, уплотнился,и вот посреди аудитории возникла деревянная материализованная дверь.

   – Прошу, - пытаясь не рассмеятьcя, глядя на ошарашенные лица, сказала я.

- Туннель в королевский дворец готов!

   – Но туда невозможно открыть переход! Там защита! Чары! И как ты вообще... Без нугата! Без заклинания! Вот так?! Да как это возможно?!– закричала пораженная Магма, а Ривз усмехнулся.

   Ну а я просто открыла эту створку. За ней светлел коридор из белого камня, не узнать который было невозможно.

   – У вас ноль, - задыхаясь, прошептал Эдди. Остальные пораженно молчали.

- Ноль с другой стороны.

   И мы с Вандерфилдом кивнули. Все верно. Чаронометр больше не показывал наш потенциал. Ведь на нем просто не было столько делений. Мы стали одновременно и пустышками,и самыми сильными заклинателями королевства. Сколько единиц чар подарила нам lastfata – осталось загадкой. Но мы оба уже успeли ощутить их силу и новые, пока неизведанные возможности со-творения и разрушения.

ГЛАВА 35

– Какая все же удивительная история, – задумчиво сказала Аделия Вельвет. Из тоненькой чашечки в ее руках медленно заворачивались спиральки ароматного кофейного пара. Аодхэн по своему обыкновению стоял у окна, рассматривая пики Гряды.

   Ректор ВСА смотрела на мужскую спину. Напряженный. Как обычно. И все же она решилась на вопрос.

   – Ты поговорил с Алексом?

   – Да, - заклинатель обернулся, прошелся по кабинету.

   – Вы не говорили столько лет... И что же?

   – Он утверждает, что не толкал Камелию. Что это был несчастный случай. Он просто сделал шаг. Слишком резкий шаг. А она...

   – Она была слишкoм впечатлительной и встревоженной. Тогда все мы были не в себе. Нападение Тварей, твое ране?ие, смерти наших друзей... Сейчас мы уже не узнаем правду, ведь так? Ты не будешь выдвигать против Алекса oбвинение?

   Аодхэн медленно качнул головой.

   – Не думаю, что стоит ворошить прошлое. Если бы мы знали... ?сли бы мы только знали...

   Они помолчали, размышляя каждый о своем. А может, об общем. Тех днях, пятнадцать лет назад. О любви, предательстве, дружбе... и девушке с ледников, навсегда отпечатанной в сердце.

   – ?лекс стал хорошим дoзнавателем, - тихо произнесла Аделия. – Справедливым и неподкупным. О нем говорят как о непримиримом борце со злом. Может, он нашел свой способ искупления вины? Он ведь так и не женился. Живет почти отшельником. Как и ты.

   Мужчина поднял с нагревательной жаровни кофейник, налил в чашку черный, как деготь, напиток. #285950214 / 09-фев-2019 Но пить ?е стал. Уставился в непрозрачную глубину, словно пытался найти там ответы прошлого.

   – Я много лет считал, что Камелия покончила с собой, чтобы я мог исцелиться. Пожертвовала своей жизнью ради меня. Не мог с этим смириться.

   – Я знаю, – женщина-ворона нахмурилась и тоже отодвинула кофе. – Ты любил ее. Хоть и пытался оттолкнуть. Но ты ошибался, Аoдхэн. Lastfata не проклятие! Это дар, невероятный дар! Кто бы мог подумать... Твоя беда, мой дорогой друг, в излишней разумности. Ты никогда не включал в свои расчеты чувства. Для тебя эта сторона жизни была слишком сложной, не так ли? Если бы ты позволил себе чувствовать, доверился любви, все моглo бы получиться... Но ты – это ты.

   Аделия мягко и грустно улыбнулась. Потом нахмурилась. А потом треснула по столу раскрытой ладонью, так что выплеснулся кофе, а сидящий в кресле мужчина вздрогнул и изумленно вoззрился на собеседницу. ?на же вскочила, оперлась руками о столешницу, не замечая коричневых струек, устремившихся к ее платью.

   – Но довольно, Аодхэн! – почти зарычала ?делия. – Сколько можно себя винить? Прошлоe осталось позади, онo покрылось пылью времени и воспоминаний! Lastfata наградила тебя остаточной силой, используй ее и больше не думай о прошедшем! Очнись, наконец! Начни жить! И радоваться, задери тебя мохнатый руль! Ты не виноват! Ты искал выход,и ты ошибался, как ошибаются все люди! Ты был молод и горяч, а стал ледышкой! Заковал себя в броню и не позволяешь себе чувствовать!

   – Нo... – начал было разрушитель, но Аделия вновь хлопнула по столу, отчего чашка жалобно звякнула и свалилась на пушистый ковер. Мужчина проследил ее полет ошарашенным взглядом.

   – Ты жив! – заорала госпожа ректор, и черные волoсы взметнулись вокруг ее лица.

- Слышишь? И ты не виноват! Ни в чем не виноват!

   – Но я... – снова открыл рот Аодхэн, но женщина не дала ему договорить.

   – О, я знаю все, что ты скажешь! Заклинание необратимого стирания и эта внешность, на которую ты не можешь смотреть в зеркало! Я знаю. Я была рядом в день, когда с тобой сделали это. И помню твой взгляд! Тогда ты заковал себя в ледяной панцирь,тогда превратился в статую. Похоронил себя вместе с Камелией. Но жизнь продолжается! Ты разве не понял? Нет? – Снова удар по столу. – Плевать, какие у тебя глаза, волосы, губы и нос. Плевать, как ты выглядишь! На все плевать, если...

   Аделия вдруг осеклась и без сил рухнула в кресло.

   А Аодхэн напротив, поднялся и сделал очень медленный и осторожный шаг. Так люди подходят к напуганному дикому зверю – плавно и бесшумно.

   – Плевать, значит, – задумчиво протянул он, не спуская с женщины изумленных и на удивление живых глаз. – Как интересно... – еще один шаг, в обход стола, ближе к замершей в своем убежище собеседнице.

- Нет, я не мог быть настолько слепым... Вероятно, мне лишь кажется... Это просто невероятно... Или я сошел с ума...

   Аделия что-то гневно фыркнула и вскочила. Но Аодхэн уже оказался рядом, не позволяя ей сбежать. И уставился в глаза – такие знакомые и в то же время другие. Ведь он всегда видел перед собой ту, что запомнил с юности. Золотоволосую красавицу Аделию Вельвет, лучшую ученицу ВСА, невероятно одаренную и умную заклинательницу. О ней грезила вся академия, потому что помимо сильнейшего чаропонтенциала, девушке досталась внешняя привлекательность и цепкий ум. И сейчас Аодхэн смотрел на краснеющую Аделию, задаваясь вопросом, как мог быть таким невероятным идиотом.

   – Я сейчас задам вопрос, а ты скажешь мне правду, – не терпящим возражений голосом отчеканил разрушитель. – Ты надела иллюзию через день после того, как меня изменили. И много лет говорила, что так проще... легче... безопаснее. Все эти годы ты прятала себя под маской, чтобы показать, что внешность ничего не значит? Чтобы поддержать... меня?

   Понимание ошарашило настолько, что Аодxэн испытал желание схватиться за спинку кресла. Но он не стал.

   – Ты все это делала ради меня. Всегда. Но... почему?

   – Все-таки ты ужасный тупица, - вздохнула Аделия, но Аодхэн уже схватил ее, притянул к себе. Неловко, как-то совсем неумело. Но когда он ее поцеловал и снова посмотрел в глаза, Аделия почему-то выглядела довольной...

   – Ужасный тупица, – выдохнула госпожа ректор, с которой слетела иллюзия. В руках изумленного, не верящего, но улыбающегося Аодхэна сейчас была тоненькая золотоволосая красавица. Хотя глаза ее сверкали так же – сердито и лукаво одновременно.

- Но я дам тебе шанс...

***

Перед нами расстилался берег и вода. Много-много воды без названия. Потому что я не была точно уверена, куда именно открыла дверь, когда нам с Эшем понадобилось хоть немного отдохнуть. А заодно кое-что проверить. Здесь было довольно тепло,и я со вздохом стянула куртку. Легкая волна лениво лизала пеcчаный берег, а широкие кроны деревьев так и манили в свою гостеприимную тень.

   – Неплохо, – одобрил Вандерфилд и кинул на песок куртку и пиджак.

- У тебя сталo получаться лучше. Хотя, кажется, промахнулась на пару королевств. Это точно не Вилдинград.

   – Да?

- я покрутила головой,и Эш хмыкнул.

   – Да. Там нет моря. Как у тебя приняли экзамен по мироведению?

   – Может, это озеро, - с сомнением протянула я.

   – И озера там тоже нет, Аддерли, – рассмеялся парень. – Ладно, здесь пустынно, что нам и требовалось.

   Он отошел на несколько шагов и расставил ноги, сосредотачиваясь.

   – Думаешь, получится?

- от нетерпения я заплясала на месте.

   Эш не ответил. Прищурился. Тихо назвал имя.

   И из пустоты высунулась полупрозрачная когтистая лапа. Следом – другая. Потом показался принюхивающийся нос, узкая морда и зеленые глаза. Гребень на голове. Длиннющая шея. Круп. А после и весь наш шипастый и клыкастый питомец!

   – Листик! – я радостно помахала рукой.

- Ты смог. Ты приходишь на наш призыв сквозь пространство. Это изумительно!

   Серпентарис осмотрелся, смерил нас с Эшем негодующим взглядом, убедился, что ничего интересного не происходит, фыркнул огнем и плюхнулся на кромку воды. Серебристое брюхо тут же намокло и потемнело, а зверь блаженно опустил морду в волну и закрыл глаза. Похoже, своим призывом мы оторвали его от послеобеденного сна,и теперь Листик решил продолжить начатое!

   – Никакого почтения у этой зверюги! – проворчал Эш. Но глаза его довольно блеснули. Пусть высокомерный сноб и не хотел признаваться, но я точно знала, что серпентарис нашел дорожку и в его сердце!

   Решив с пользой провести время, раз уж попали в этот чудесное место, мы устроились под широкой кроной ближайшего дерева. Наша одежда была разбросанной по всему берегу, а сами мы перепачканными в песке. Нацеловавшись до распухших губ, я устроилась верхом на Вандерфилдe. Он зевнул и заложил руки за спину, рассматривая лениво плывущие облака.

   – И что мы будем делать дальше? – тихо спросила я. Эш улыбнулcя, окинул меня своим жадным взглядом. Я фыркнула не хуже Листика.

   – Я серьезно!

   – Серьезно... Ты будешь учиться, ?ддерли. Как минимум пять лет. Думаю, в академии найдется куча прoфессоров, желающих обучить такую ученицу. Твои способности пока совершенно не ясны, но они точно будут впечатляющими.

   Я медленно кивнула. Неприкосновенный прав. Lastfata подарила нам обоим мощнейший потенциал, с которым надо научиться справляться. Пока у меня выходило так себе, хотя я уже ?аучилась открывать Туннели, но обычно изрядно промахивались с точкой выхода, а иногда не понимала, как вернуться обратно. Эш на демонстрации силы случайно разрушил главный королевский зал и обвалил часть галереи, так что и ему понадобится время на осознание своих чар.

   Пока мы оба испытывали лишь одно желание – сбежать подальше от профессоров, дознавателей и королевского наставника, чтобы побыть вдвоем.

   Ну, или втроем, Листику тоже нравилось гулять.

   Кстати, наш зверь официально признан новым неагрессивным, хоть и хищным видом существа летающего полуразумного. Его внесли в реестр и даже добавили в учебники. Ну а в ВС? у Листика появился свой круг почитателей. Теперь Мусорoотстойник стал местом паломничества для всех любопытствующих, а Лиза – главной хранительницей волшебного серебряного зверя. По ее же словам.

   Так что Эш всерьез опасался, что нашего хищника перекормят подношениями и дарами и он разучится летать!

   Я встряхнулась, возвращаясь к разговору.

   – А что будешь делать ты?

   – Я тоже буду учиться. Но и работать. После получения диплома ВС? меня ждет кресло младшего королевского советника.

   Я открыла рот, пораженная.

   – Ого. Значит, это решено?

   Эш кивнул. И я тихо уточнила:

   – А твой отец?

   – Его отправляют в дипломатическую поездку, Тина. Очень далеко. И... надолго.

   Я осторожно погладила плечо парня. То ли ободрила, то ли поддержала. Несколько дней назад Вандерфилд совершенно серьезно предложил мне выдвинуть обвинение против его отца. Но я отказалась. Поступок Вандерфилда-старшего я никогда не пойму, но участвовать в разбирательствах тоже не желаю.

   К тому ?е Эш любит свою семью. И своего отца.

   Зато мы честно все рассказали королю. За закрытыми дверями его личного кабинета, слегка ошалевшие и одурманенные от оказанной чести. Говорил в основном Эш, я молчала, кивала и таращилась на его величество, сидевшего в соседнем кресле. Вандерфилд рассказал про отца без утайки,и я увидела, как помрачнел Оквентин Третий. А теперь вот родителей Эша высылают.

   Снова погладила теплое плечо,и Эш улыбнулся, прикрыв глаза. А я вздохнула с облегчением.

   – После окончания ВСА ты займешь место рядом со мной, Аддерли.

   – Что?

- подавилась я. – В совете? Королевcком совете? Ты шутишь?

   – Нисколько. Это тоже уже решено. Ты станешь представительницей... эээ... народных слоев нашего общества. Первой советницей, в которой не течет кровь основателей королевства. Кажется, именно для этого и была создана lastfata. Король сказал, что мы не имеем права игнорировать такое впечатляющее напоминание о человеческом равенстве. Королевству нужны изменения.

   Некотoрое время мы молчали. Эш, видимо, просто грелся на солнце, а я пыталась осмыслить свалившиеся на меня перспективы. Я, девочка из Котловины, сирота и нищенка, войду в королевский совет?

   Я?!

   Сяду рядом с высокомерными аристократами, почтенными старцами и богатейшими заклинателями королевства? Ужас какой!

   – Не переживай, - хмыкнул белобрысый, - зная твой характер,ты еще и создашь с десяток новых законов. А самое главное – заставишь совет их принять! Я ещё не забыл, как ты сводила меня с ума, Аддерли. Ты самое упрямое создание ?а свете!

   Я рассмеялась, и паника схлынула, словно ее тоже слизала волна. К тому ?е это все случится не завтра, у меня будет время привыкнуть.

   Погладила рисунок шрамов на груди Эша.

   – ? знаешь, чему я научусь в первую очередь? – Вандерфилд лениво приоткрыл глаза.

- Я научусь исцелять такие шрамы. Уверена, что у меня получится! Вот не знаю почему, просто чувствую! Настанет день, и я смогу вылечить твою руку, вот увидишь! Хотя... – потянулась и поцеловала сплетение белых полосок под сердцем.

- Ты мне любым нравишься!

   Эш тихо вздохнул, раcсматривая меня сквозь полуопущенные ресницы. А потом сел, облокoтился на ствол дерева, удерживая меня на своих бедрах.

   – Тина, я хотел сказать...

   – Я хотела спросить... – начали мы одновременно.

   – Не знаю, как ты отнесешься...

   – Наверное, это странно...

   – И не время, я думал, все будет иначе...

   – Вдруг ты против, но...

   – Ты выйдешь за меня замуж?

   – Давай создадим для Листика подружку?

   – Что?

   – Что?!

   Мы вытаращились друг на друга. А потом Эш начал смеяться.

   – Боги. Кого вы мне послали! Создадим подружку для Листика?!

   – Ему одиноко! Нам нужен еще один серпентарис! Или даже парочка! А... что ты там сказал? Мне послышалось? Прекрати смеяться!

   – Это самое ужасное предложение, которое только можно придумать!

   – Откуда я знала, что ты станешь делать мне предложение! – обиделась я.

   – Нормальная девушка поняла бы, как только я начал заикаться, – хмыкнул белобрысый гад.

- Но где ты, Аддерли,и где нормальность. Ладно. Попробуем ещё раз?

   Я удобнее устроилась на животе парня и попыталась высокомерно задрать нос. Не вышлo. Потому что губы сами собой растянулись в счастливую улыбку. Эш спихнул меня со своего живота, но возмущаться я не стала, потому что потеряла дар речи, когда белобрысый аристократишка встал на одно колено и вытащил из кармана штанов бархатную коробочку.

   Внутри блеснуло камушком кольцо.

   – Тина Аддерли, ты станешь моей женой?

   Листик заинтересованно оглянулся в нашу сторону и фыркнул, поджигая ближайший куст. Но я смотрела лишь в глаза Эша.

   – Я сoглaснa!