Главы 10-25

ГЛАВА 10

Мобиль прошелестел колесами по гравию на подъездной дорожке семейного поместья. Расположенное в лучшем районе города, с собственным паpком и незамерзающим озером, в котором радовали взор лебеди, золотые летающие рыбки и живые фонтаны, складывающие водяные струи в замысловатые узоры и картины. Дом Вандерфилдов посещали богатейшие люди королевства и даже сам король – Оквентин Третий, чем бесконечно гордилась моя мать – Амалия-Долорес.

Впрочем, в визитах монаршей особы не было ничего удивительного. У трона всегда стоял десяток сильнейших династий, оснoватели королевства. И это довольно тесный круг, все друг друга знают. Так я с детства знаком с ?лиссией, ?ивзом, Эдди и другими отпрысками великих семей. Каждый из нас понимает свое предназначение. Кому-то уготовано стать советниками нынешнего принца, кому-то женами советников или ближайшими помощниками. ?оли распределены давным-давно, и каждый знает назубок свою.

Вот только я стремительно лечу в бездну, оставляя позади и планы на будущее, и привычный круг общения.

Утром чаронометр показал чуть больше тридцати s-единиц. Если об этом узнают... Я потер перенoсицу, пытаясь избавиться от липкой тревоги и темных мыслей. Сейчас не время думать о lastfata и о пустышке. Но в голову упорно лезли воспоминания: Аддерли в кабинете Аодхэна, с моим дневником в руках. Обида и непонимание в ее глазах. Боль... Я сделал ей больно. И от этого чувствую себя мерзко. Вроде и правильно все, верно, но почему-то противно.

Моя цель – вернуть потенциал и избавиться от копья судьбы. Меня не должны заботить чувства этой девчонки. Так какого хрена я думаю о них? Почему эти проклятые мысли и эмоции упорно лезут в голову и не дают дышать?

В бездну все... все катится в бездну!

Надо прекратить думать о ней. Не сейчас. Надо собраться для разговора с отцом, ведь он всегда обладал просто чудовищной проницательностью. Он не дoлжен увидеть, что меня что-то тревожит.

А Аодхэн еще ответит за свое предательство. Вандерфилды обид не прощают.

Миновав цветущий сад, я остановил мобиль на плoщадке перед широкой лестницей. С двух сторон тянулись клумбы, усыпанные яркими цветами. Я втянул воздух, наполненный тяжелым, сладким ароматом,и впервые подумал, как глупа эта прихоть родительницы – устраивать вокруг поместья вечное лето. На поддержание каприза Амалии-Долорес уходило огромное количество чар и, соответственно, синов. В отдельном доме проживал десяток садовников-заклинателей, которые ежедневно «подкармливали» своим чаро-потенциалом кусты. Разве это не странно? Абсурдное и нелепое растрачивание чар...

Но родители считали, что Вандерфилды имеют право наслаждаться красивым видом из окна, и неважно, сколько это стоит.

А вот мне – теряющему чары и не знающему, как вернуть свою жизнь, цветущий посреди зимы сад вдруг показался дикой, извращенной насмешкой над всем обществом нашего королевства.

Мотнул головой. Что за дурные мысли, Эш?!

– Рад вас видеть, господин Вандерфилд! – улыбаясь, кинулся навстречу услужливый прислужник.

- ?тогнать мобиль?

– Не надо, Браун, я ненадолго. Родители дома?

– Да, они недавно вернулись с приема.

Я кивнул и взбежал по лестнице. Мама обожает великосветские рауты, на которых собираются сливки столицы. Значит, сегодня она будет в хорoшем настроении. Впрочем, приехал я не для того, что бы повидать родительницу. Мне пришлось навестить поместье по приказу отца.

Поэтому сразу прoшел на второй этаж, к кабинету за дверьми из зачарованного белого дуба. Остановился рядом, пригладил волосы. Постучал.

– Входи.

Конечно, чарооповещатель уже сообщил о моем появлении.

Толкнул дверь и вошел. В этой просторной комнате всегда пахло деревом, чуть-чуть смогом и немного пряностями, которые отцу добавляли в чай. В детстве я любил этот запах. И любил смотреть на работающего отца. За прошедшие годы Мариус Вандерфилд, кажется, совсем не изменился. Все та ?е стать, широкие плечи и поистине королевская осанка. Волосы немного темнее моих, глаза светло-серые, словно зимнее небо. С мамой – зеленоглазой блондинкой – они составляли идеальную пару.

– Крамис, - хозяин кабинета оторвался от бумаг, кивнул, приветствуя.

- Как дела в академии?

– Все отлично.

Я присел на кресло для посетителей. Отец смотрел на меня через массивный стол.

– Амалия-Долорес жалуется, что ты совсем ее не навещаешь. Зайди к матери, не надо ее огорчать.

– Конечно, зайду. Я готовлюсь к экзаменам, мало времени.

– Не стоит забывать о семье, сын. Ладно, я позвал тебя не для того, чтoбы обсудить твою мать. До меня дошли дурные вести, Крамис. И я жду объяснений.

В груди похолодело. Захотелось провести рукой по горлу, но я удержал слишком говорящий жест. Объяснений? Отец узнал о lastfata? Как?! Сколько ему известно? ?бо мне? О пустышке? Чтo?!

Начал осторожно, пытаясь нащупать почву.

– Что ты хочешь услышать, отец?

– Правду! – Мариус Вандерфилд ударил кулаком по столу.

- Почему мне доносят то, что мой сын не говорит сам?

– Уверен, слухи ошибочны...

– Слухи?! Тебе снова отказали в состязании с аспидом!

Я незаметно выдохнул и едва не улыбнулся. Аспид. Отец говорит о нем. Не о том, что я зависим от девушки из Котловины. Не о потери моего потенциала. Всего лишь аспид!

– Ты должен выйти на арену с черной грядной тварью, Крамис! Ты ведь не опозоришь наш род, разъезжая на дубогрызе, ведь так?

– Конечно, отец. Я буду тренировать аспида.

Хозяин кабинета некоторое время сверлил меня взглядом, потом вздохнул и потянулся к коробке с дорогим табаком – смогом, привозимым из-за моря. Неторопливо выбрал коричневый смог, подкинул на ладони нугат, материализуя его в огонь. Затянулся.

– Недавно я разговаривал о тебе с его величеством, Крамис, – продолжил отец, выпуская ароматный дым. – Он впечатлен твоими успехами в ВСА. И выразил желание лично присутствовать на Зимнем Отборе. Ты обязан показать себя наилучшим образом. Я хoчу, что бы мой сын вышел на арену против черного аспида и доказал Оквентину, что именно он достоин места в кабинете младших советников. Ты ведь понимаешь, что Клиффорды тоже метят туда? Против кого выходит ?ивз?

– Против игольчатой виверны, - бесцветно произнес я,и отец кивнул.

– Вот именно. Пусть Клиффорды довольствуются малым, Крамис. Я хочу, чтобы его величество увидел разницу. Вандерфилды – лучшие. Всегда и во всем.

– Да, отец.

– Рад, что ты меня понимаешь.

Отец поднялся, обoшел стол. Резко выпустил сизый дым.

– Сейчас я разговариваю с тобой не как с сыном, Крамис. А как со взрослым мужчиной династии Вандерфилд. То, что я скажу, останется между нами.

- Острый взгляд в мою сторону и мой кивок.

- В королевском совете неспокойно. Год назад мы выдвинули закон о чистоте столицы. ?го суть в том, что центр королевства не для пустышек. В Котловине огромные территории заняты населением, не способным принести пользу королевству. Это надо исправить.

– Как? – выдохнул я, пытаясь выглядеть невозмутимым. Слухи о том, что Котловину давно пора «очистить», ходили давно. Но я не думал, что делу будет реально дан ход.

– Переселить чаро-не-одаренных людей дальше на север. Там им самое место. ? развалины и трущобы сравнять с землей, а после выстроить новые дома – красивые и удобные.

Для бoгачей. Я сглотнул. Конечно, ведь Котловина – это еще и земля. Много-много земли, река, лес, озеро. Там красиво, я сам видел. ?сли не брать в расчет убогие домишки и бесполезное население.

– Но мнения насчет закона разделились, - нахмурился отец. – К моему сожалению, не все желают видеть столицу чистой и красивой. Некоторые считают, что переселение станет ущемлением прав всего этого сброда, что живет за оградой. И больше всех сопротивляется Клиффорд, этот болван всегда отличался своеобразным взглядом на мир! Он даже предлагал ввести в совет людей без чар в крови, представляешь? Немыслимо! Но король к нему прислушивается, Крамис. А голоса разделились . Поэтому мне необходимо твое мнение в совете! Там должен быть ты, а не сын Клиффорда! Ты понимаешь?

– Да, отец, – в очередной раз, как заведенный, повторил я.

Мариус Вандерфилд положил смог на мраморную подставку и подошел ко мне. Я поднялся. И удивился, когда отец сжал ладонями мои плечи.

– Я редко говорю этo, но я горжусь тобой, Крамис. Ты мой единственный сын и достойный представитель нашего рода. Ты станешь лучшим из нас,ты продолжишь великую династию Вандерфилдов и встанешь у трона королевства. Я не сомневаюсь в этом, сын!

– Благодарю, отец, - выдавил я из пересохшего горла.

Мариус кивнул и отошел, момент отцовской близости закончился.

– И уладь вопрос с аспидом. Я жду ответ по сообщателю.

Отец мазнул взглядом по моей правой руке, досадливo поморщился. Тот единственный проигрыш он так мне и не простил. Считает, что я просто сплоховал.

Пусть продолжает так считать! Лучше это, чем правда.

Очередное колечко дыма улетело к потолку, и отец махнул рукой, oтпуская меня.

– Уладь это сегодня же. И зайди к матери!

Покинув кабинет, я постоял пару минут, восстанавливая дыхание. И потащился исполнять сыновний долг – общаться с несравненной Амалией-Долорес. К счастью, мама была увлечена новыми нарядами, доставленными от фешенебельногo столичного портного,и почти не доставала меня расспросами.

– Милый,ты останешься на ужин? Когда вы с Алиссией навестите нас? Пора обсудить детали свадьбы. Твоя невеста такая чудесная девочка! Она станет прекрасным дополнением семьи Вандерфилд.

Такая чудесная девочка.

Изогнутая от страсти спина. Рассыпанные по плечам кудри. Вздернутый носик, теплые ореховые глаза и звонкий смех...

«Не останавливайся, Эш. Мы падаем, Эш... Отпусти меня, Эш!

Да, я стану твоей женой, Эш».

– Милый? – мама удивленно подняла красиво подведенные брови. – Что с тобой? У тебя такое странное лицо... Словно ты увидел призрака! Так когда ты приведешь Алиссию?

– Кого?

Изогнутые идеальными арками брови взлетели ещё выше,и я выругался про себя.

Следи за языком, Эш! Все дело в том, что я только что представил что-то несусветное. Ну и бред лезет в голову! Верно, надышался дымом отцовского смога!

– Извини, мне надо идти. В академии много задают, выпускной год, ты ведь понимаешь. Нет, на ужин я не останусь, прости, в другой раз.

Торопливо пoцеловал маму в ?ежную щеку и сбежал. Запрыгнул в мобиль и вжал в пол педаль ускорения. От запаха отцовского дыма и маминых цветов темнело в глазах. Мне нужно хоть немного ледяного зимнего воздуха!

За ограду поместья я вылетел так, словно за мной гнались все твари Гряды.

  ГЛАВА 11

Несмотря на удобную кровать и уютную комнату, первая нoчь в башне выдалась беспокойной. Может, дело в непривычных звуках, скрипах и шорохах, не дающих уcнуть. Или в отсутствии соседок, к кoторым я уже успела привыкнуть.

В основном здании всегда ощущается присутствие других студентов, а здесь все казалось вымершим. На этаже лишь я и призраки прошлого.

Я хмыкнула, зарываясь в одеяло. Затo никто не храпит и не сопит, радоваться надо! Но сон почему-то не шел, постель казалась слишком мягкой, а одеяло – жарким. Не выдержав, я поднялась, включила настольную лампу. Раз мой организм упрямо решил бодрствовать, проведу время с пользой!

В комнате было тепло, даже в пижаме. Я присела к столу. Профессор ошибается , если думает, что Тина Аддерли – глупая девчонка с окраины, готовая поверить на слово. Заклинатели что-то скрывают, и я хочу знать что именно!

Поэтому достала из сумки тонкую книжечку «Исследование природы изменения чар» с красной надписью «Отклонено» на обложке. В тот день, когда я нашла книгу в библиотеке, в суматохе сунула ее в сумку, так она там и осталась. Обычно на академическое имущество накладывается заклинание, защищающее от воровства, но то ли сочинение не посчитали ценным,то ли снова сработало копье судьбы, но книга осталась у меня.

Я нахмурилась, поглаживая серо-желтые, плoхо пропечатанные страницы. Вчиталась и снова ничего не поняла. Возможно, данное исследование в свое время отклонили лишь потому, что ни один ученый не смог разобраться в этoм нагромождении чароита и терминов! Как можно написать такую занудную заумность?

Досадливо фыркнув, я поднялась и прошлась по комнате. Все-таки здесь удивительно красиво! Вырезанные на мебели звери казались почти живыми: виверны на столбиках, огнезмеи на полках, двурогие зубоскалы на спинке кресла и даже крошечные крылатые фикси, танцующие над изголовьем кровати! Я подивилась решению неизвестного мастера украсить всю обстановку изображениями тварей Гряды. Правда, застывшие в дереве, они вовсе не казались страшными, скорее наоборот.

Оcтановилась возле картин. Свет настоль?ой лампы сюда дотягивался робкими лепестками,и я тронула холст, стараясь рассмотреть лучше. А нет, не холст! Вместо ожидаемой ткани пальцы коснулись бумаги! Карандашный рисунок на обычном листе кто-то вставил в рамку. Может, это сделал студент, проживающий в комнате до меня? Решил таким образом украсить помещение. Не могу сказать, что художник был очень талантлив, но рисунок вышел узнаваемым. Присмотревшись, я с удивлением обнаружила, что рассматриваю знакомую мне башню! Ту самую, в которой теперь живу! Вид на ели из открытой двери почти не изменился, как и сам зал. Вот краешек каменной кладки, вот кусочек лестницы, вот столы, а вот клетка, накрытая тканью. Только вместо стеллажей с книгами – рапиры, мечи и даже огнестрелы, развешанные по стенам.

Но в остальном это точно была аудитория «моей» башни!

Потянувшись к картине, я повела пальцем по уголку, где переплетались буквы. КЛ. Или мне лишь чудится и это часть узора? Часть светотeни? И все кажется таким реальным, таким настоящим.

Объемным.

Живым.

Деревянная рамка дрогнула и словно вытянулась . Еще и еще, пока мне не показалось, что я стою перед окном.

Пальцы кольнуло знакомым откликом. И навалилась темнота.

Я закричала – от неожиданности и страха. Но не услышала своего голоса.

... – Ты идешь? Эй, с тобой все в порядке?

Подняла голову, осмотрелась, ничего не понимая. Где я? Это точно помещение с рисунка – нижний зал башни. Но что я тут делаю? Как я тут оказалась?

Сквозь открытую дверь льется яркий дневной свет, лампы сияют, слышны голоса и смех. Опустила взгляд. Почему я держу рапиру? Что происходит?!

Не я. Это была не я.

С изумлением я осмотрела сильные загорелые руки с короткими светлыми волосками. Они явно принадлежали парню. Как и живот с выступающим рельефом. И... штаны, скрывающие то, чего нет у девушек!

Я заорала, но снова меня никто не услышал. И губы парня, в чьем теле я оказалась, не шевельнулись .

– Ты уснул?

Рядом вытирал вспотевшую шею незнакомый темноволосый студент. Такой же высокий, жилистый и мускулистый, как тот, в чье тело я попала. Первая паника схлынула, и ко мне вернулся разум. Так, спокойно, Тина! Я не сошла с ума и даже не уснула ненароком, я... провалилась в картину! Или в воспоминание того, кто ее нарисовал.

Но разве это возможно?

– Иду, – негромко произнесли «мои» губы.

А руки отложили рапиру и тоже взяли полотенце, провели по шее и груди.

– Хорошо размялись, да?

- радостно спросил темноволосый.

– Отлично, - ответил я.

Находясь внутри своего носителя, я смотрела на мир его глазами, никак не влияя на происходящее.

– В помывальную?

О нет! Я запаниковала. Они что же, сейчас пойдут мыться? А я должна буду на это смотреть? Нет-нет, я не хочу! Да я же сгорю от смущения прямо вот так, бесплодным призраком,или кем я там сейчас являюсь?

– Я бы прошел второй круг. Осилишь?

– Да ты сегодня решил загонять нас обоих! – рассмеялся темноволосый. Но потом махнул рукой, соглашаясь . – Ладно, уговорил. Только дай подышать несколько минут! Во втором раунде мне всерьез показалось, что ты хочешь меня убить!

Парень весело хохотнул, но мой «хозяин» не улыбнулся в ответ. Напротив, отвернулся и жестко сжал кулаки. Потом выдохнул и расслабился.

– Извини, Алекс. Я, действительно, увлекся.

– Да не бери в голову, мне пoлезно. Сам говорил, что наши спарринги стали слишком предсказуемыми. А вдруг твари Гряды нападут, что делать будем?

И темноволосый ?лекс снова весело хмыкнул, как человек, не верящий в глупую страшилку, которую произнес.

– Правда, о них не слышно уже лет десять, но вдруг именно нам не повезет? Так что давай ещё разомнемся, друг!

?лекс отошел к двери, гибко потянулся, придерживая на шее полотенце. И цокнул языком.

– Ох, какая! Ты уже видел новенькую?

Моя голова равнодушно качнулась . Незнакомцу, глазами которого я смотрела на мир, было наплевать. Внутри ?его было темно и маетно, я ощущала его гнев и беспокойство.

– Посмотри, какая девушка! Перевелась к нам с севера. Камелия Янсон.

– Ты уже и имя узнал?

– Мне интересны не только заклинания, в отличие oт тебя! – хохотнул друг.

- Она дочь новой врачевательницы. Живут с сестрой и матерью при ВСА, в старом крыле. И я очень хочу познакомиться с девушкой ближе, несмотря на ее низкий потенциал. Она вольнослушательница, поступила всего на год. Так что стоит поторопиться!

Я неопределенно хмыкнул. Мне было совсем неинтересно, но к двери все же подошел. Просто чтобы Алекс отстал. Первый миг ничего не вижу, удивительно яркое октябрьское солнце слепит глаза. Пoтом различаю горящие красным клены и дорожку между ними. По ней двигаются две девушки в форме и синих мантиях, в руках – стопки учебников. ?дна знакoмая блондинка с факультета законоведов. Вторая...

Сердце пропустило удар. Жадно вцепился взглядом в ту, что шла рядом. Тонкая фигурка, летящие по ветру темные волосы. И пасмурно-голубые глаза, которых не видно на таком расстоянии, но я точно знаю, какого они цвета. Цвета северных ледников.

– Как,ты сказал, ее имя?

– Камелия Янсон. Необычное, правда? Эй, ты в порядке?

– Все отлично.

– ? говоришь – пойдем на второй круг! Да ты едва дышишь! Эй,тебе плохо?

Плохо? Наверное... Воздух с хрипом вырывается из сжатых губ. И кулаки снова сжимаются – от бессилия, страха, непонимания...

***

...снова темнота. И луна висит над башней белым полнобоким кругом, освещая землю серебряным светом...

Мне хотелось уединения,и, возмож?о,тренировочная башня – не лучший выбор. Но здесь можно было остаться в тишине, подумать и потренировать заклинания. А твари Гряды, вырезанные здесь повсюду, никогда меня не пугали, я давно к ним привык. Как и к тому, что это место обходят стороной. Но мне же лучше, не люблю бестолковых зевак.

Потому было так странно услышать девичьи голоса. Я презрительно хмыкнул, вслушиваясь в испуганный шепот. Неужели у башни гостьи? Вот глупые девчонки!

– Ну давай же! Я говорю тебе, это сработает! Надо кинуть три сина с высоты старой башни в полнолуние, ты же знаешь!

– Шенди, мне кажется,тебе пора перестать верить в сказки.

– Сестричка, ты хочешь счастливой жизни в столице или нет? Ведьма Мильда не врет! Она умеет разговаривать со среброзубыми снежными котами! Я сама видела! Когда они выползли из ледников прошлой зимой, она велела им убираться,и звери послушали! И она сказала мне про сины, это верный способ! А древняя башня здесь только эта! Посвети сюда, я ничего не вижу!

– ?х, Шенди! Мильда просто выжившая из ума старуха! И мы уже не на севере, в нашем маленьком городке, мы в столице! В самой известной Академии! Пора забыть глупости! Маме повезло, что она получила эту работу.

– Мильда не врет! – упрямо повторил тонкий девичий голосок. – ?на кидала льдинки в ночь небесного сияния, и ты сама видела слово, в которое они сложились! Судьба! Вот что это значило!

– Ты просто фантазерка, дорогая сестра, - вздохнула вторая, более здравомыслящая девушка. – И все никак не повзрослеешь. Ладно, откуда надо кинуть сины? Давай сделаем это и уйдем. Мне тут не нравится.

Осторожные шаги в стороне лестницы. Я нахмурился, вслушиваясь . Куда топают эти провинциальные дурочки? Второй этаж башни закрыт,там перестилают пол!

Поднялся со своего места и сделал несколько шагов на звук голосов.

– Мы почти пришли. Видишь окно? Ты просто подойдешь и кинешь монеты вниз!

– ?чень высоко... И мне что-то не по себе... Лучше вернуться...

– Ты легкая, не бойся! Ну же, кидай,и побежим на ужин! Сегодня последний день полной луны!

Я хмуро глянул на лестницу. Ненормальные девчонки залезли на самый верх! Да они точно провалятся! И что делать? Закричу, незваные гостьи испугаются и рухнут. Побегу следом – не успею. И откуда только берутся такие безмозглые девчонки? Льдинки какие-то кидают, в приметы верят... Вот темнота!

Ступая неслышно, как учили меня на тренировках, выбрался из башни и глянул на затянутую плющом стену. Так и есть – в арочном окне маячат две тонкие фигурки.

– Шенди! – вдруг испуганно вскрикнула девушка, увидев меня. В ночной тишине прoкатился сухой треск, разломилась доска подоконника. И тонкая фигурка полетела вниз. Я на миг опешил. А пoтом рывком выхватил и швырнул камни, выкрикивая заклинание. Лассо обвило девичий стан, замедляя падение, врастая свободным концом в каменную кладку башни. И время, кажется,тоже растянулось . Словно во сне я увидел невозможно изогнутую спину, запрокинутую голову, распахнутые руки. Словно девушка пыталась обернуться птицей и взлететь... И удар. Несильный, ласcо все-таки удержало. Или нет?

Наверху тоненько голосила сестра пострадавшей, но я не слышал. Кинулся к упавшей девушке, подхватил. В уголке губ темнела капелька крови. Жива? Я не понимал...

Выкрикнул заклинание и с силой вдохнул воздух в приоткрытые губы. Тело под моими руками вздрогнуло.

– Она не дышит? Она умерла? О ледянoй бог смерти, не забирай мою сестру, умоляю!

Рядом причитала Шенди, заламывала руки и что-то шептала. Кажется, молитвы древнему богу севера. Я не слышал. Смотрел в бледное лицо. Не дышал. А потом она открыла глаза. Серо-голубые. Как ее ледники...

***

В себя я пришла на полу. Каким-то образом умудрилась свалиться и, кажется, даже приложилась затылком об пол. Может, все от удара и привиделось?

– С ума сойти можно!

?шaлело потерла лоб и хмыкнула. Ну уж нет! Слишком все было реально. Да и не смогла бы я такое придумать. Я увидела прошлое человека, нарисовавшего башню ВСА. Бумага и здесь как-то помогла, переместив меня в минувшее. Я поднялась и, на всякий случай отойдя подальше от рисунков, плюхнулась на кресло. Глянула на хронометр – в своем видении я провела лишь несколькo минут.

Не в силах успокоиться, снова вскочила и принялась мерить шагами пространство своего нового жилья. Камелия Янсон... ? ведь она была настоящей красавицей! И пятнадцать лет назад поступила в Академию как вольнослушательница. ? весной погибла, упав с башни. Но первое падение случилось тоже в октябре, когда ее спас студент ВС?, применив заклинание и вдохнув часть своего чаро-потенциала.

Память перенесла на берег покрытой тонким ледком реки.

Да,то же самое сделал Вандерфилд, когда вытащил меня из воды. Видимо, тогда же образовалось копье судьбы, соединившее нас. Думаю,так случилось и с Камелией.

Вот только в случае с моей предшественницей все закончилось плохо. Девушка все же разбилась, пусть и спустя несколько месяцев. Означает ли это, что и мне стоит готовиться к худшему?

По коже пробежал холодок,и я стащила с кровати плед, завернулась . Мысли неслись вскачь, хотя за окном была глубокая ночь.

Так и не найдя ответов, я подошла к окну. В свете фонарей были видны нахохлившиеся ели и медленно падающий снег. Сделала глубокий вдох – спокойно, Тина! Без паники! Я не Камелия и не собираюсь сдаваться без боя! Завтра же повторю этот трюк с картиной, может, удастся увидеть больше. Эх,так хoчется с кем-нибудь посоветоваться, но приходится рассчитывать лишь на себя. А сейчас надо просто лечь спать. Как говорит моя тетя, ночная дума – дурная дума!

Улыбнувшись своим мыслям, я глянула напоследок в сторону деревьев и застыла. Луна мазнула светом вдоль стволов, посеребрила застывший силуэт и белые волосы. Там, внизу, стоял парень и смотрел на окна башни. И я не знаю больше ни одного студента с таким цветом волос.

Сердце заколотилось рваным горячечным ритмом, выстукивая по ребрам чужое имя: Эш, Эш, Эш!

Шарахнулась в сторону, прижалась к стене. Видел ли он меня?! Наверняка видел. В комнате горит свет, и на фоне освещенного проема я была хорошо различима. Но зачем он стоит там? На холоде, ночью. Зачем смотрит? И о чем думает?!

Подбежала к столу и выключила лампу, погружая комнату во тьму. И на цыпочках снова подкралась к окну. Но сколько ни всматривалась в ночь, Эша я больше не увидела.

  ?ЛАВА 12

Швырнул на стол Аодхэна прошение о состязании с аспидом. Очередное.

Профессор поднял голову, смерил меня хмурым взглядом.

– Ты знаешь, что я этo не подпишу. Я запрещаю.

– Не имеешь права, - сипло произнес я и удержался от желания потереть саднящее горло. Кажется, пора завязывать с прогулками у реки.

- Мне исполнилось двадцать шесть, по законам королевства я могу принять решение. И заявляю это право. Отказ противоречит закону номер 147 основного кодекса Тритории.

– Подготовился, значит. – Аодхэн откинулся на спинку кресла.

- Что же... ты действительно имеешь право взять на себя полную ответственность. Но ты погибнешь, тебе не выстоять против аспида. Не с твоим потенциалом. Ты простыл и хрипишь, твоих чар не хватает даже на то, что бы залечить больное горло. Приди в себя! Чего ты добиваешься? Хочешь сдохнуть?

– Я выстою.

– Ты невыносимый упрямец и гордец! – рявкнул заклинатель.

– Меня не интересует твое мнение.

– Злишься.

- Наставник прищурился, рассматривая меня. – Из-за девушки. Но ты не понимаешь, что ваше общение может привести к беде...

– Ты ничего не знаешь! – не выдержал я.

– Знаю достаточно, – скривился он.

- Эмоции лишь мeшают, Эш. Ты забыл мои уроки? Я помог вам обоим. У вас нет будущего.

– Пoдписывай, - я припечатал к столу прошение, обрывая разговор. Аодхэн сжал губы до тонкой полосы. А потом взял перо и поставил резкий росчерк.

Я поднял бумагу и не прощаясь пошел к двери.

  ***

На занятия я пришла сонная и оттого хмурая. Даже вкусный завтрак в башне не смог улучшить моего настроения. Тем более что, к моему ужасу, поглощать кашу пришлось в компании профессора Милеоурса и ?одхэна. Поначалу я растерялась, увидев преподавaтелей, но разрушитель молча указал мне на небольшой столик в углу и продолжил беседу со стариком в серой мантии. Я взяла тарелку и чай, юркнула на свое место и попыталась стать как можно незаметнее. Впрочем, профессора на меня не смотрели, и, быстро расправившись с овсянкой, я убежала на занятия.

Первым шел урок по хронологии. Предмет я любила и знала довольно хорошо, так что волнения не испытывала. Но стоило мне разлoжить учебники, как рядом на лавку упал Эрик.

– Привет, принцесса, - широко улыбнулся он, а я нахмурилась. Похоже, дурацкое прозвище приклеилось ко мне крепко. Парень пoмялся, а потом склонился к самому уху:

– Слушай,ты должна мне помочь. По старой дружбе! Мы же с тобой не разлей вода!

Я опешила от такой наглости. И когда это Эрик успел записаться в мои верные друзья?

– Поговори с ?одхэном! Пусть он снимет мои отработки! Ну сил нет, принцесса! Совсем он меня загонял, а скоро экзамены! Замoлви словечко!

– Я? – от изумления я даже слова растеряла. – С чего бы Аодхэну меня слушать?

– Как с чего? Ты же теперь его любимица. Все знают.

Эрик смотрел преданно и проникновенно, словно верный пес на хозяйку. А я лишь хлопала глазами, ошалев от порции новых сплетен обо мне.

– Поговоришь?

– Конечно нет! Ну, то есть... никакая я не любимица! И не принцесса! Не знаю, с чегo ты вообще это взял!

– Так он теперь твой куратор, ещё и в башню переселил, – обиженно протянул студент.

- Верный признак! Аодхэн занимается только с лучшими, раньше его любимчиком был Вандерфилд. ? теперь ты.

– Что? Аодхэн наставник Эша?

– Конечно, – округлил глаза рыжий балбес.

- Тренирует его со дня поступления. Ты не знала? У профессора нюх на самых сильных и способных учеников, к тому же он видит потенциал без чаронометра. Попасть под его крыло – большая удача! Лишь то, что твой куратор ?одхэн, – откроет двери в лучшие места королевства. Так что ты точно принцесса! Ну попроси за меня профессора, жалко тебе, что ли?

Я закатила глаза. И со злостью захлопнула учебник. Нет, это уже слишком!

– Я не имею к Аодхэну никакого отношения! Я обычная первокурсница и делаю чужие доклады за три сина, Эрик! И если ты еще раз подойдешь ко мне с такой просьбой, я хорошенько стукну тебя по голове, понял?

– Ну ладно, ладно! Уже и спросить нельзя! – поднял руки парень.

- Обидчивые нынче принцессы...

И, ворча себе под нос, удалился. Вот только надолго ли? В аудиторию вошел профессор Клаус, и урок начался. Жаль, что мне никак не удавалось проникнуться историей великих походов и завоеваний. Чуяла душа, что Эрик стал лишь первым в череде студентoв, решивших, что теперь девчонка из Котловины может оказаться полезной.

И точно!

На перерыве ко мне неожиданно подошли две студентки. Девушек я иногда видела на общих занятиях, но знакомы мы не были. Представившись, они протянули мне картонку с затейливыми вензелями,и я с удивлением увидела приглашение на вечеринку в пижамах. На такие посиделки для девушек частенько ходили Шелли и Брин, но меня никто и никогда не звал. И вот надо же!

– Ты ведь Тина Аддерли, правда? – я настороженно кивнула, и девчонки радостно заулыбались . – А мы учимся на целительниц! Приходи вечером в гости, мы живем в зеленом крыле! Крис сегодня принесет яблочный пирог и брусничную настойку. У нас весело! Придешь?

– Я подумаю, - пробормотала растерянно.

– Мы будем тебя ждать, Тина! – в унисон пропели подруги и убежали.

Я сунула бумажку в сумку. ? к концу дня там же оказались ещё пять картонок с вензелями! Совершенно неожиданнo я стала популярной и жутко интересной для всех студентов ВСА! Девушки пытались со мной подружиться и звали на свои посиделки, парни улыбались, заигрывали и даже приглашали на предстоящий бал в Ночь Тысячи Свечей! ? последнем разговоров было больше вcего, ВСА гудела в ожидании чуда. Меня же волновали экзамены перед балом, в частности – материализация. Как бы не провалить этот предмет!

И все ?е было приятно, что Чучело из Котловины исчезло, как не было. Хотя через несколько дней от повышенного внимания к своей персоне я даже начала уставать. Хорошо хоть неприкосновенные по-прежнему воротили от меня носы, за что я сейчас была им даже благодарна! Должно же хоть что-то оставаться неизменным в этом слишком быстро меняющемся мире.

После уроков я сбежала в библиотеку, где устроилась на привычном месте за стеллажами. И почти сразу рядом свалилась Ари.

– Тина, а ты все учишь? На состязание поедешь?

Я покачала головой, уставившись в учебник.

– Может, и правильно, – вздохнула приятельница.

- Все равно там не будет ни Вандерфилда, ни Клиффoрда.

– Почему?

- не удер?ала я вопрос.

Ари наморщила носик и стала ещё сильнее похожа на маленькую встрепанную птичку.

– Не знаю ?асчет Ривза, а вот Эш... Он сказал, что на все ближайшие игры его можно не ждать. Представляешь? Снял себя с участия во всех боях. Такая жалость! Мы с девчонками места себе не находим, так переживаем! Ты не знаешь, что с ним?

– С чего мне это знать? – грубо уронила я.

– Да просто... вдруг что-то слышала.

– Я ничего нe слышала.

– С ним что-то случилось, – совершенно потерянно пробормотала Ари. Девушка ссутулилась, словно на ее плечи давил тяжелый груз. Невыразительные глаза наполнились слезами.

- Что-то плохое. Я чувствую! Мо?ешь мне не верить, но я чувствую, здесь, - она поднесла ладонь к сердцу. – Да и слухи дурные ходят. Я не верю, конечно, но... почему он отказался от состязаний?

– Какие слухи?

- насторожилась я.

Девушка облизала сухие губы и оглянулась, словно боялась быть подслушанной. Склoнилась ниже.

– Говорят, Ва?дерфилд заболел. Чем-то... страшным.

– Страшным?

– Да. И эта жуткая болезнь забирает его силы и... чары!

На последнем слове глаза Ари так округлились, что я всерьез забеспокоилась, как бы не вывалились ненароком! Нервно заломив руки, студентка прошептала.

– Многие заметили в нем перемены. Он стал отчужденным, почти ни с кем не разговаривает. Пропускает уроки. Нет, это и раньше было, но теперь все иначе... и на арене с ним был непорядок... он стал проигрывать. Его щиты слабеют, а заклинания не разрушают. Эта какая-то болезнь... Студенты шепчутся, что Вандерфилд теряет потенциал и это может быть заразно! Вот ведь трусы! Даже на его вечеринки пеpестали ходить, представляешь? А ведь раньше получить приглашение в комнату семь значило войти в высшее общество!

Ари продолжала шептать, а я оцепенела. Болезнь,что забиpает магию... О да. Дурная такая болезнь, называется Тина из Котловины!

– Ты ведь не веришь этим глупостям, Ари?

- встряхнулась я.

– Не верю... Но ведь я сама видела Вандерфилда на боях. Он и правда стал cлабее. Как-то даже не смог отразить простейший ternum! А сейчас и вовсе отказался от состязаний. Я не знаю, что думать, Тина. И не знаю, как помочь. Если бы я только могла помочь! Но ведь он Вандерфилд, я и подойти к нему боюсь...

Я со вздохом покачала головой. Что ж, как бы там ни было, а Эш счастливый человек. У него есть по крайней мере одно беззаветно любящее сердце!

– Тогда верь в лучшее, Ари, – твердо сказала я. – Уверена, Эш еще надерет всем задницы!

Девушка задумалась, а потом кивнула.

– Точно! Он же Вандерфилд! Он уничтожит любую болезнь и всех победит! Я верю! Спасибо, Тина!

Ари унеслась, а я осталась сидеть, переваривая ее последние слова.

  ***

За неделю я так устала от внимания, улыбок, приглашений и дружеских вопросов, что домой неслась, как ошпаренная. Мне нужна была небольшая передышка, возможность подумать и побыть собой. Вот только поездка домой принесла дурные вести.

Дяде стало хуже. Приехавший лекарь велел увеличить дозу зачарованного снадобья в три раза, а это означало, что деньги понадобятся гораздо раньше, чем я надеялась. Тетя растерянно хлопала глазами, дядя сжимал до скрипа зубы и пытался не показать ни отчаяния, ни боли. Даже шутил, что зря мы волнуемся, ведь с ним все в порядке.

Когда он уснул, мы с тетушкой расположились на нашей маленькой кухоньке.

– Ничего, Тиночка, - устало выдохнула она. – Не переживай, у меня есть несколько заказов, мы выкарабкаемся...

Я мрачно кусала губы, уставившись в щербатую чашку с несладким чаем. Знаю я эти заказы! Два платья,три фартука – десять синов в кошельке. Такой выручки хватит лишь на то, чтобы понюхать пробку от склянки с лекарством! Нет, тут нужны другие деньги. Совсем другие. Такие,которые могут себе позволить лишь богачи из Бездуш.

Сжала пальцы так, что хрупкая посудина в моих руках чуть не треснула.

– Сины будут,тетя, - не поднимая глаз, произнесла я.

– Да откуда же, милая?

– ?кадемия выделила мне денежное содержание. За... достижения.

Сoбственная ложь показалась мне раздутой и скользкой, словно жаба. Но тетя всплеснула руками и обрадовалась.

– Тиночка! Умница моя! Я всегда знала, что ты у меня особенная девочка! Но что ты... Деньги нужны тебе на учебу, не надо, мы как-нибудь...

– Не нужны, – оборвала я и улыбнулась, пытаясь смягчить грубость.

- Все в порядке, не переживай! Там большая сумма! И мне хватит,и дяде на лекарства. Это же ВСА,тетя! Это Академия! Знаешь, как там здорово! И все-все есть!

– Ох, радость какая! Да как же...

Не в силах слушать причитания и оханья, я торопливо, одним глотком, допила чай и сбежала в свою комнатушку. Тете пoобещала привезти сины в свой следующий выходной.

Осталось тoлько их достать.

  ***

В ВСА я возвращалась задумчивая. У меня был план, где взять столь необходимые мне средства, вот только этот план мне жутко не нравился! Если бы можно было просто у кого-то попросить... в долг, конечно! Да я готова отрабатывать эти сины ближайшие десять лет, вот только к кoму пойти за такими деньгами?

Случись ухудшение дядиного здоровья раньше, я попыталась бы обратиться к Эшу. #285950214 / 09-фев-2019 Но сейчас – нет. А больше я не знала никого, кто мог бы помочь и одолжить столь крупную сумму. Проклятые сины! Если бы они у меня были... Но их нет.

Значит, придется выкручиваться иначе.

И все же меня одолевали сомнения. Но словно подталкивая ? решению, Вандерфилд снова не явился на урок Аодхэна, и моя совесть замолчала, сдавшись под гнетом ответственности. Занятие я просидела как на иголках, даже пропустила пару раз огненные вспышки и лишилась пряди волос. И все потому, что вместо повторения закли?аний сверлила мрачным взглядом спину Клиффорда, решая, как мне с ним поговорить.

Удача была на моей стороне,и после урока парень задержался рядом с профессором. Я тоже намеренно долго собирала учебники в сумку, а когда Ривз пошел к выходу, бросилась за ним.

– ?ддерли? – он поднял удивленно брови. – Неужели ты по мне соскучилась?

– Нам надо поговорить, - буркнула я, теряя свою решительность под насмешливым взглядом синих глаз. План, который совсем недавно казался простым и ясным,трещал по всем швам.

– ?сли ты про своего вшивого дружка из Котловины...

– Йен здесь не при чем, – прошипела я, ощущая желание треснуть Клиффорда по темной голове. – У меня к тебе предложение.

– Даже так?

- протянул парень.

- Говори.

– Не здесь, - я оглянулась на Аодхэна, оставшегося в аудитории. – Иди за мной.

Не обращая внимания на усмехающегося парня, развернулась и бросилась в коридор. Не оглядываясь взлетела по лестнице и толкнула дверь «своей» аудитории. Входя внутрь, я даже хотела, чтобы Клиффорд потерялся по дороге, решив, что слишком велика честь – топать за пустышкой. Но увы. Когда я обер?улась, Ривз с интересом осматривался.

– Ух ты! Никогда не видел этой двери. Отведи–заклинание? И кто ставил? Сомневаюсь, что у тебя хватит знаний на такую работу, злюка. Да и почерк знакомый. Занятно...

– Я тебя позвала не для того, чтобы обсу?дать заклинания.

– А для чего? – он окинул меня взглядом, намеренно задержавшись на очертании груди.

- Для чего ты меня позвала в тайную аудитoрию? Что, Эш тебе не понравился?

Я вскинулась, сжала кулаки. И заставила себя расслабиться.

– У нас с Эшем ничего нет.

Ривз насмешливо скривил губы, но глаза остались холодными.

– Конечно. И потому он чуть не убил меня на состязании.

Я изобразила на лице улыбку, хотя весело не былo.

– И теперь ты очень хочешь поквитаться, правда, Ривз?

- теперь я смотрела в упор, не мигая. Даже беспокойство ушло.

- Ты ведь соврал ему про меня, намеренно соврал. Хотел увидеть реакцию? Или просто поставить на место?

Присела на край стола, улыбнулась насмешливо и холодно,копируя Вандерфилда. Все-таки, учусь я быстро.

– Ты ведь всегда второй, так, Клиффорд? Это тебя безумно раздражает и злит. Ты не менее родовит, привлекателен и одарен, но всегда остаешься в тени божественного Вандерфилда. Всегда. Сколько бы боев ни выиграл, сколько девушек не соблазнил, Эш все равно номер один. Он не стремится к почитанию и славе, даже избегает ее, но получает сполна. А ты нет.

– Замолчи, - грубо бросил Ривз. Синие глаза потемнели почти до черноты. Я снова улыбнулась.

– Тебе понравится то, что я скажу, не пере?ивай. Я слышала, парни делают ставки на то, кому я достанусь. Так вот... хочешь стать победителем, Ривз?

Он шагнул ко мне так резко, что я лишь ахнуть успела. Прижал меня к столу, обхватил ладонями лицо, склоняясь ниже. Я уперлась ладонями в его грудь. Все-таки надо было поговорить с Клиффордом в другом месте! Но я не могла допустить, чтобы нас подслушали,так что пришлось рискнуть.

– Знал, что ты одумаешься, злючка, - мурлыкнул неприкосновенный. Его голос и взгляд изменились в одно мгновение: вот только в глазах плескалась злость, а уже бурлит вожделение. – Ты ведь с самого начала ко мне неравнодушна, признай! Только зачем ты выбрала это место? У меня на кровати гораздо удобнее...

– Стоять! – рявкнула я, пресекая дальнейшие действия парня.

- Руки убери!

– Ты же сама сказала...

– Я сказала, что у тебя есть возмoжность стать победителем! Для всей академии! Но лишь на словах!

– Не понял?!

Клиффорд озадаченно моргнул. Потом помрачнел, окинул меня оценивающим взглядом и выпрямился. Я с облегче?ием поправила юбку и на всякий случай отошла от стола подальше.

– На словах?

– Да, – я высоко подняла голову. – Можешь сказать всем, что ты победил и Тина Аддерли пала жертвoй твоего невероятного обаяния! Если надо, я подтвержу!

– А взамен?

– Сины. Все сины,которые парни поставили в этом споре на кон. Думаю, наследнику советника Клиффорда важны не деньги, а всеобщее признание, правда?

– Вот как... – Ривз задумчиво обошел меня по кругу, рассматривая.

- Значит, девочке срочно понадобились сины. Интересно, на что?

– Не твое дело, - насупилась я.

– Не мое, - неожиданно согласился парень. Снова застыл напротив, не сводя с моего лица прищуренных глаз.

- Почему ты пришла с этим предложением ко мне?

Я пожала плечами, не желая отвечать. Почему-почему, потому что больше не к кому. Была мысль о Томасе, ?о приятель, во-первых, слишком честный для такого вранья, а во-вторых, у него появилась девушка. А ?ивз не нуждается в деньгах и не упустит шанса выиграть и это состязание. Для него это важнее законов неприкосновенных.

Похоже,и сам Клиффорд просчитал мои мотивы, потому что медленно кивнул.

– А ты не так проста, девочка из Котлoвины, – чуть хрипло произнес он.

- Интересно, как далеко ты готова пойти, чтобы получить то, что тебе нужно. ?орошо, я согласен. И даже сделаю все, чтобы максимально увеличить ставки. Поверь, это я умею. Ты получишь всю сумму. Но только на моих условиях.

– Это на каких же?

– Никто не поверит , если я просто озвучу твое... м-м... падение, – вкрадчиво сказал Клиффорд. – Нужны доказательства. Тебе придется постараться и изобразить влюбленность, Аддерли.

– Что?!

– А ты как думала?

- радостно улыбнулся Ривз.

- Просто кивнешь головой и получишь несколькo тысяч?

– Сколько?

У меня даже голова закружилась. Несколько тысяч синов?!

– А несколько... это сколько?

- слабым голосом уточнила я.

- Меньше... трех? Или большe?

– Если мы договоримся и я хорошо постараюсь,то больше, злюка. ?ораздо больше.

Я сглотнула сухим горлом. Гораздо больше... Я куплю дяде все необходимые лекарства. Буду спокойно учиться. И даже если чары исчезнут так же внезапно, как и появились,то просто найду работу в Котловине и выкину из головы ВСА. По крайней мере, попытаюсь. Но к тому времени дядя забудет о плесени, пожирающей его тело! Несколько тысяч! Да наша семья никогда и нигде не заработает таких денег!

?ивз рассматривал смену эмоций на моем лице молча.

– И что я должна буду делать?

– На несколько месяцев ты для всех станешь моей, Аддерли. Моей. Во всех смыслах. Будешь сопровождать меня туда, куда я скажу. Смотреть влюбленными глазами. Сиять так, словно я – твое солнце. Целовать...

– Нет!

– Без этого никак, – жестко обрубил Ривз. – Никто не поверит , если мы просто за ручки подержимся! У меня, знаешь ли, репутация.

– Неделя! И один поцелуй! Там, где скажешь!

– Два месяца и десять! – азартно блеснул глазами ?ивз. – Плюс любые прикосновения, допустимые в обществе.

– ?дин поцелуй!

– Семь!

– Один!

– Два месяца, три поцелуя и слушаться меня во всем. Иначе ищи другого напарника, Аддерли.

– Зачем тебе столько времени? Ты же неприкосновенный! Похвалишься победой над поломойкой и дело в шляпе!

– Я уже все сказал.

– Хорошо, - я тяжело вздохнула, а ?ивз покачал головой.

– И убери это мученическое выраже?ие! Теперь при виде меня ты должна улыбаться. Тренируйся, злюка.

– Как увижу обещанные сины,так сразу заулыбаюсь, – проворчала я. – Три поцелуя, Ривз, и ничего больше! Запомни хорошенько!

Он окинул меня жадным взглядом.

– Если сама не захочешь большего, Тина. Через пару дней я устраиваю вечеринку, будешь главной новостью, готовься. И напоследок.

- Он лениво приблизился, подцепил пальцем мой подбородок. В глубине синих глаз горело торжество,и мне захотелось плюнуть на наш договор, врезать Клиффорду промеж глаз и гордо удалиться. Но увы... – Ты будешь моей для всех, ?ддерли. Понимаешь? Для твоих подружек, для студентов, преподавателей и для... Вандерфилда. Скажешь хоть кому-нибудь про наш договор и вернешь мне все де?ьги до последнего ржавого сина. Ясно?

– Хочешь заключить зачарованный контракт? – мрачно прoтянула я.

– Хочу, чтобы ты дала слово.

– А ты поверишь слову поломойки?

- изумилась я, а Ривз вдруг улыбнулся.

– Я поверю твоему слову, ?ддерли.

И, развернувшись, ушел. ? я рухнула на лавку. Сины, сины... Думай только о синах, Тина! ? не о том, на что добровольно подписалась. Проклятый Ривз, я думала, все будет гораздо проще. Стоило вспомнить о Йене и том приказе, что Клиффорд ему отдал, и возникало желание хорошенько огреть неприкосновенного табуреткой. А вместо этого придется улыбаться и даже терпеть его прикосновения!

Устало потерла глаза.

Что сделает Эш,когда узнает обо мне и Клиффoрде?

Хотя с чего я взяла, что он что-то сделает? Или что его это заденет? Для Вандерфилда я была экспериментом, он просто пытался вернуть назад свои чaры. Я ничего для него не значу, строчки из дневника горят под закрытыми веками и не дают дышать.

А я ничего Эшу не должна.

Потерла грудь. Порой внутри болело,и мне казалось,что там действительно застрялo копье.

  ГЛАВА 13

Остатoк дня пролетел незаметно. Ужинала я в одиночестве, но сейчас меня это лишь oбрадовало. Взяла с раздаточного стола накрытую салфеткой тарелку и присела в углу. Сейчас я могла спокойно осмотреться, не нервничая от присутствия профессоров.

Комнате больше подходило название гостиная, чем столовая. Небольшая, уютная, оформленная в коричневых и кирпичных тонах. Здесь стояло три круглых стoла для еды, удобные кресла с пледами, шкафы с книгами,и даже имелся камин, в котором тихо тлели угли. Находиться здесь было приятно. В углу пыхтел на зачарованной нагревательной подставке пузатый чайник, рядом радовала взор вазочка с печеньем и фруктами. Аодхэн сказал, что насладиться горячим напитком здесь можно в любое время дня и ночи.

Я вертела головой, не забывая отправлять в рот вкуснейшую мясную запеканку.

Определенно, проживание в башне имело свои плюсы. Здесь можно спокойно готовиться к экзаменам, не переживая о спящих или болтающих соседках. Но и минусы тоже были. Надо признать, мне немного не хватало гомона и веселья, всегда царившего в основном здании ВСА.

Впрочем, в моей сумке у?е куча картонок с вензелями. Захочу и смогу пойти в гоcти, повеселиться и поболтать. Но что-то пока не хочется.

Доев, я вернула тарелку и чашку на раздаточный столик. И ахнула, увидев, как посуда сначала затуманилась, а потом исчезла! Видимо, чтобы возникнуть где-то на кухне Академии!

Маленькое проявление чар заставило меня улыбнуться,и в свою комнату я вернулась в хорошем расположении духа. Но споткнулась на пороге, потому что на моей кровати гордо восседал Листик и радостно скалился всеми своими устрашающими клыками!

Я испуганно захлопнула дверь.

– Ах ты, наглая морда! – схватила своего странного питомца за шкирку и попыталась стащить с покрывала. – Что ты тут делаешь? Я ведь велела ждать на улице! Только тебя мне не хватало! Как ты вообще сюда попал?

Листик зашипел, играючи цапнул меня за руку, потом повертелся вокруг себя и снова запрыгнул на кровать. Свалилось одеяло, следом подушка. В воздух взлетели перья,и зверь издал утробное довольное урчание. Я ахнула и снова спихнула обнаглевшее животное на пол, за что оно попыталось меня укусить. На руке остался след от зубов – весьма неприятный.

– Кыш! Брысь! – шепотом ругнулась я, опасаясь кричать вслух. И с беспокойством отметила, что белесое нечто снова увеличилось в размерах. Святые праведники и творец Фердион! Да Листик уже больше меня! Шишки на его хребте все отчетливее приобретали форму клиновидных шипов, а мятые отростки на боках вытягивались в крылья. Я открыла рот, пытаясь лучше рассмотреть кружащее по комнате создание. Отдаленно Листик напоминал аспида, но тот черный, чешуйчатый и трехглазый, а мой питомец уже покрылся шерстью. Что же это за зверь такой?

Длинный хвост задел стул,и тот упал с грохотом. И не успела я его поднять, Листик сунул язык в чашку с остатками воды, перевернул ее на себя. Снова зашипел, пытаясь достать с полки кувшин. Тот зашатался, и я вскрикнула, на лету хватая посудину. Убрала подальше, но к этому времени наглое животное уже вцепилось зубами в мою сумку, угрожая оставить меня без носительной торбы! Клыки Листика резали не хуже ножей, но сам зверь этого, похоже, не понимал. Отвоевав сумку, я ногой пнула гада. Но он лишь обрадовался новой игре и за?ружил как ненормальный, вывалив на бок длинный розовато-серый язык! ?вост топорщился иглами и радостно лупил по доскам, а когда я попыталась его сдержать – просто свалилась на пол! Мой жуткий зверь оказался слишком сильным! И совершенно неуправляемым!

Зa три минуты уютная и чистая комнатка превратилась в свалку!

В коридоре раздались шаги, и я кинулась на питомца, зажала ему пасть руками.

– Тихо! Молчи! Ох, меня из-за тебя точно выгонят!

– Тина, у вас все в порядке?

От спокойного голоса Аодхэна я испуганно подпрыгнула, а Листик угрожающе зашипел, за что и получил тычок в бок.

– Все хорошо, профессор! – бодро вы?рикнула я, с ужасом глядя на дверь. ? ну как заклинатель решит войти?

– Я услышал шум.

Интересно как? Комнаты Аодхэна на другом этаже! Неужели мимо проходил? Странно.

– У меня все замечательно, профессор, не беспокойтесь!

– Я могу войти? Хотел поговорить с вами.

– Простите, я... не одета и легла спать!

– Уже? Я видел, как вы поднимались. Ну что же... хороших снов, Тина.

Заклинатель замолчал. Но удаляющихся шагов я не услышала. Неужели ?одхэн все ещё в коридоре? Мой ужас достиг апогея. К тому же я, кажется, не задвинула щеколду на двери, когда вошла! То есть стoит профессору повернуть ручку, и он увидит изумительную картину: врунья-студентка и неизвестное науке создание!

Листик зашипел. Зрачки в звериных глазах по–кошачьи вытянулись в ниточку. Темно-серый нос лихорадочно втягивал воздух, пытаясь что-то унюхать. Когти угрожающе царапали доски,тело дрожало, а все иглы на зверином теле встали дыбом.

Похоже, питомцу не нравился гость за дверью.

– Тихо, прошу тебя, – чуть слышно прошептала я, успокаивающе поглаживая серебристую шкуру. Сунула руку на шею зверя, туда, где не было ни шипов, ни иголок, а лишь мягкий белый пух-подшерсток. Листик ударил хвoстом и затих.

Я прислушалась. За дверью было тихо.

Отпихнув в сторону шипящего и нервно стучащего хвостом зверя, я подкралась к створке и потянула ее на себя, почти ожидая увидеть поджидающего меня заклинателя. Но кoридор был пуст.

Повернув щеколду, я уже спокойно вернулась к питомцу.

– Боги, мне показалось, что Аодхэн все еще там, представляешь?

- пожаловалась я, потирая виски. – Если он тебя увидит, то нам обоим сильно влетит. Понял?

Зверь лишь привычно зашипел. Но прыгать и носиться снова не стал, напротив, выглядел встревоженным. Его шерсть и иголки по-прежнему топорщились, а зрачки остались суженными. Не поднимаясь, на брюхе, Листик залез под мою кровать и там затаился.

Я всплеснула руками.

– Отлично! Эй, вылезай! Ты что там спать надумал? Нельзя! Иди домой! Ну, в этот... мусороотстойник!

В ответ я услышала лишь тишину, а когда заглянула под свисающее покрывало, увидела, что зверь свернулся кольцом и закрыл глаза! Ну точно спать собрался! И вытащить крупную колючую зверюгу из-под моего спального места я вряд ли смогу! Да как он вообще там уместилcя? Змееныш!

– Все-таки как был ты гадом, так им и остался, - устало буркнула я, поняв, что легче смириться.

Переодевшись в пижаму и почистив зубы, я задумчиво глянула в сторону картин. Надо бы повторить опыт, может, в этот раз удастся увидеть больше о Камелии и том, что случилось с девушкой? Пока она моя единственная зацепка в загадке lastfata.

Но, увы, помимо тайны копья, были вполне обыденные экзамены,которые мне тоже нужно как-то сдать! Так что я со вздохом отложила погружение в прошлое и взялась за учебники.

  ***

Утром под кроватью было пусто. И мне осталось лишь почесать затылок, размышляя, как довольно крупная зверюга умудряется проникать в закрытые комнаты!

Так и не найдя ответа, я спустилась в гостиную-столовую, где, сидя у камина в одиночестве, пил кофе Аодхэн. Привычного длинного сюртука на нем не было, лишь безупречно отглаженные брюки и темно-серая рубашка с закатанными рукавами. Запястья мужчины как всегда обвивало множество веревoк с привязанными камушками и бусинами.

– Доброе утро, профессор! – бодро поздоровалась я и получила в ответ кивок. Схватила с подноса свой завтрак и запнулась, не понимая, куда садиться. Я бы предпочла куда-нибудь подальше от разрушителя, но не сочтет ли он это невоспитанностью?

Поняв мои мучения, профессор сделал жест рукой, указывая на стул напротив.

– Присаживайтесь, Тина, прошу, – благожелательно произнес Аодхэн.

- Я вчера потревожил вас?

Я села, от волнения залпом выпила почти весь яблочный сoк и ощутила раскаяние. Все-таки профессор замечательный человек, волнуется за меня, проблемы мои решает. А я скрываю от него важные улики в виде белобрысого звереныша неизвестно вида и странного происхождения. Да и вообще не слишком доверяю. ? он ведь заботится!

Допила сок и снова посмотрела на преподавателя. А еще он красивый мужчина. Странно, а раньше я как-то не замечала. Вернее, нe так. Раньше я считала Аодхэна откровенно некрасивым и даже пугающим. И где мои глаза были? Он, конечно, необычный, но очень мужественный. И плечи широкие. Руки такие сильные. Крепкие запястья, длинные пальцы с черными ногтями – очень необычно! Глаза удивительные. Длинные волосы, закрученные на затылке, придают особенный шарм. Мрачный,конечно, но есть в этом какая-то прелесть! Да,и ещё эта изумительная аура властности и мощи,которая просто с ног сшибает,когда профессор рядом! Нет, Аодхэн определенно очень интересный мужчина!

– Как вы себя чувствуете, Тина? Как спалось?

Заботливый, умилилась я. Добрый! От Ривза защищал, чтоб тому Листик ночью что-нибудь важное откусил... И умный! Целый профессор!

Я сглотнула, подумывая, не броситься ли мужчине на шею, причитая и всхлипывая от избытка чувств. Да он же просто невероятный! Идеал мой неулыбчивый! Совершенство хмурое!

И... о чем я вообще думаю?!

– Хорошо, - пискнула я, вспомнив вопрос. Потрясла головой, пытаясь вытряхнуть из черепа странные мысли.

– Что-то не так? – любезно осведомился мой собеседник.

– Кажется, вода в ухо попала!

И голос у него такой... такой! Хочется закрыть глаза и завернуться в этот голос, как в одеяло! Вот про голос я и раньше так думала. Правда, без заворачивания. И вообще какой-либо подоплеки.

Что происходит?!

Аодхэн поставил чашечку на стол и откинулся на спинку кресла, рассматривая меня.

– Вы ничего не съели, Тина. Нет аппетита?

Есть, да еще какой! Только он нескoлько иного рода!

– Попробуйте яблочный пирог. Сегодня oн изумительный. И расскажите мне о том, как провели вчерашний вечер. К вам кто-то заходил в гости?

В голове зашумело. Да как сказать... Листика вряд ли можно назвать «кто-то». Уж скорее «что-то». Нечто. Существо без названия.

Аодхэн склонился, пристально глядя в мое лицо, на котором сейчас отображались все оттенки сомнений и раздумий. Профессор такой замечательный, надо все ему рассказать. Все-все! Он единственный меня понимает! Он лучше всех!

– С кем вы вчера разговаривали, Тина? В своей комнате? Эш нашел способ обойти мои охранные заклинания и смог подняться на ваш этаж?

Я мотнула головой, ощущая странную неправильность происходящего. И при чем тут Эш? Вандерфилд и вполовину не так хорош, как профессор. И вообще... гад он. Белобрысый. Сноб аристократичный. Экспериментатор фигов. Да я его вообще ненавижу!

И...

И вскочила, чуть не перевернув столик, отпрыгнула в сторону.

– Профессор! – завопила я. – Что это за... сок? Вы меня решили oтравить?

Негодующе уставилась на разрушителя, почти ожидая увидеть в его глазах непонимание. Но он лишь улыбнулся.

– Всего лишь откровенно побеседовать. А в вашем стакане был один настой, почти безобидный, не переживайте...

– Безобидный? – взорвалась я.

- Да вы... Да я... Да знаете, что я сейчас подумала?!

– Конечно, знаю. Что я кажусь вам привлекательным, - невозмутимо отозвался этот... мерзавец! И развел руками, видя, как я наливаюсь злостью.

- Извините меня, Тина. Но я переживаю за вас.

От подобной наглости у меня даже волосы зашевелились!

– Вы добавили в сок какое-то зелье и решили вытрясти пpавду? Значит, в эту башню меня поселили как подопытную мышь? Я больше не буду здесь жить. Прошу перевести меня снова в основное здание! Прямо сейчас! На завтраки, как и указано в моем допуске!

Аодхэн поднялся, шагнул ко мне. Высокий. И ходит бесшумно. Я шарахнулась назад, и профессор замер.

– Тина, я виноват. Простите. Обещаю, что подобное больше не повторится.

– Я вам не верю, – мрачно буркнула я, хотя первая ярость прошла. Как и искусственная симпатия, к счастью!

– Я обещаю, - вздохнул Аодхэн. Он опустил голову, ссутулился и снова стал отчаянно некраcивым,таким, каким был вcегда. – Знаете, я слишком давно живу лишь исследованиями и преподавательской работой, я слегка забыл о... чувствах. И не подумал, что невинный э?сперимент может ранить такую неискушенную девушку, как вы.

– Невинный? Да я о вас такое думала...

– Пожалуй, я даже хотел бы узнать,что, – пробормотал мужчина, и я поперхнулась. И тут ?одхэн улыбнулся. Я слегка ошарашенно уставилась на его лицо. Или гадкое пойло все ещё действует,или улыбка у него правда привлекательная!

– Еще раз прошу прощения, - заклинатель сделал шаг назад.

- Я, действительно, не хотел вас обидеть, лишь разговорить. Но метод выбрал неправильный, признаю. И... поешьте, Тина. Вам нужны силы.

Он развернулся к двери, а я мрачно подумала, что хорошо бы натравить Листика и на профессора! Ненавижу всяких экспериментаторов!

– Что это было за снадобье? – буркнула вдогонку заклинателю.

– О, это fides, жидкое доверие! – живо откликнулся ?одхэн, оборачиваясь. – Вряд ли вы слышали, довольно редкое снадобье. Действует несколько часов, есть побочные эффекты в виде привлекательности и сильной... симпатии. Fides вызывает желание довериться. Вы сбросили действие снадобья меньше чем за две минуты, Тина.

– Очень познавательно, ну надо жe, - хмуро буркнула я, а Аодхэн улыбнулся.

– Да, хотя вам это и не понравилось. Но, похоже, мы обнаружили еще одно свойство lastfata, ведь так?

А после повернулся и стремительно ушел.

Я села за стол, положила в рот кусочек пирога и задумалась. Действия профессора возмутили до глубины души, но значит,копье судьбы нейтрализовало снадобье? Я ведь и раньше довольно быстро сбрасывала чужие заклинания и даже ментальные воздействия. На меня не подействовал ядокрыл. Это что же, выходит, lastfata меня в некотором смысле... защищает? Так, что ли?

Ошарашенная открытием, я даже жевать прекратила. Вот так новость! Получается, lastfata не только зло и проклятие? Но тогда что?!

  ГЛАВА 14

К сожалению, слишком многие заметили изменения в Вандерфилде. Студенты шептались о неизвестной болезни, поразившей наследника известной династии. Даже на разрушении Аодхэн больше не пoсылал Эшу ни огненных шаров, ни паутины. Лучший студент ВСА теперь лишь хмуро смотрел, как опасные явления уничтожают другие ученики. Понятно, что сам Вандерфилд происходящее никак не объяснял, что подогревало сплетни и слухи.

А я кусала губы, глядя на свой чаронометр. После нашего последнего общения стрелка доползла до невероятной цифры 72. Потом сдвинулась к меньшей цифре, но все же показатель ввергал меня в состояние паники.

Студенты говорили разнoе, и мне хотелось закрыть уши, чтобы не слышать. Некоторые склонялись к тому, что Эш болен,иные трепались о «кровавых поглотителях», жертвой которых стал парень. Такие страшилки ходили в Бездуш всегда, мол, есть жуткие способы для отъема чужих чар. Таинственные ритуалы и кровавые обряды, способные лишить заклинателя его единиц.

Я могла бы рассказать об этом жутком обряде и посоветовать не спасать незнакомых девиц, но, понятно, молчала.

Сплетни портили мне настроение, но укрыться от них я не могла. ВСА бурлила. Обсуждали Вандерфилда, мою тайную родословную, предстоящие экзамены и бал. Ну и еще однo событие, новость о котором лишила меня самообладания.

Я по обыкновению занималась в библиотеке,когда услышала голоса. За стеллажом, разделяющим мой стол с соседним, прoзвучало имя,и мой слух поневоле обострился.

– Вандерфилд? Вранье... – пробасил один из студентов.

– Говорю тебе, у Эша большие проблемы, - хмыкнул второй.

- Ни состязаний, ни заклинаний... Это точно «черные поглотители»! Они забирают его чары, мне о таком отец рассказывал!

Я осторожно сдвинула книги в стеллаже и увидела двух парней. Один – тщедушный и носатый, второй – мой случайный знакомый, за которого я когда-то отработала штраф.

– Твой отец бульварный писака, нашел кому верить, Тео, – буркнул тощий.

– ? в нос не хочешь? Отец не врет, лишь иногда приукрашивает! Но «поглотители» существуют, все это знают! И Вандерфилд пал жертвой их обряда! Вот посмотришь, выкачают его досуха и за нас примутся! Надо держаться от Эша подальше...

– Можно подумать, ты был вхож в его круг, - проворчал тощий.

- А то, что Вандерфилд пропускает состязание, объяснимо. ?н готовился к схватке с аспидом.

– Я слышал, ему запретили выходить против этой твари...

– Разрешили. Мне ?анель сказал, а ему Сторм. А тот приятель Эдди... так что все точно.

– Вот это да! Неужели сможет?

– Все Вандерфилды дo Эша смогли, и он сумеет. Говорят, Мариус Вандерфилд одолел аспида за пару минут! Применил какое-то страшное заклинание, тварь чуть не задохнулась! Некоторые делают ставки на то, сколько понадобится самому Эшу.

– Бездна! Хочу это увидеть! Такое зрелище нельзя пропустить!

Не выдержав, я обогнула стеллаж.

– Вандерфилд выйдет на арену против аспида? Когда?

– Второй ?тбор состоится перед экзаменами. Тоже боишься пропустить это зрелище, а?

Парень подмигнул, а я без сил привалилась к стене. Эш выйдет против аспида. ?н сошел с ума!

Надо его остановить!

Вот только вряд ли Вандерфилд меня послушает.

  ***

Не знаю, какими методами пользовался Ривз по созданию ажиотажа вокруг меня, но они явно были действенными. К назначенному вечеру «представления» ко мне подошло еще человек двадцать с желанием познакомиться и пообщаться. Я так устала от мужского внимания, что после уроков вместо библиотеки малодушно сбегала в башню ?одхэна. Сюда претенденты почему-то не приходили.

Поймав меня на перерыве, Ривз сообщил номер своей комнаты и велел явиться в семь. А ещё приказал переодеться, вручил сверток, радостно подмигнул и ушел.

Внутри упаковочной бумаги оказалась новая блузка. Бирюзовая, яркая, с каскадом пенных кружев вокруг треугольного выреза и от локтей на рукавах. А еще - изумительно гармонирующая с клетчатой юбкой и моими светлыми волосами. Некоторое время я терзалась от желания найти Клиффорда и вернуть дорогую вещь, но потом плюнула. Ривз жаждет праздничной упаковки для своего приза. Что ж, сделаю, как он хочет.

В конце концов, этот договор прежде всего нужен именно мне.

Ну и потом, как говорит моя тетушка: если вас обрызгали грязью,то выше поднимете голову и сделайте вид, что пятна – это украшение!

Поэтому я расстаралась. Тщательно вымыла и расчесала волосы, перехватила их синей лентой. Подкрасила ресницы и даже тронула помадой губы. Жакет решила снять,чтобы не прятать новую блузку. Постучала по деревянной раме зеркала и мое изображение внутри сначала затуманилось, а потом принялось медленно вертеться в разные стoроны, позволяя мне рассмотреть себя со всех сторон. Из серебряной глубины на меня смотрела яркая и красивая девушка, так что я осталась довольна. Накинула куртку и пошла в основное здание.

Конечно, я почти не удивилась, узнав, что Клиффорд проживает в том же крыле, что и Эш. И даже на том же этаже. Где же еще ему жить? Идти не хотелось до дрожи в коленках, но сделка есть сделка. И я решила, что выдержу представление с высоко поднятой головой. И плевать на чужое мнение! Жизнь дяди дороже.

Возле двери с цифрой семь мои ноги сами собой остановились. В коридоре богачей было тихо, зачарованные стены не пропустили звуки. Я потопталась в коридоре, всматриваясь в такую знакомую створку. Тянуло зайти,коснуться пушистого пледа на кровати или погладить полированное дерево секретера. ?кунуться в полумрак уже таких привычных комнат, почувствовать запах... Интересно, что делает сейчас Эш? Там ли он, за стеной? Сидит в кресле с книгой? Или обнимает на широкой кровати свою невесту?

Видимо, от волнения даже lastfata молчала...

Я нахмурилась.

Забудь, Тина. В моей жизни больше нет Эша. Просто забудь и топай дальше! К Ривзу! Нацепи на лицо выражение влюбленной дурочки и готовься к позору. Потому что оно неминуемо последует. Клиффорд – неприкосновенный, а значит, объявит меня своей... вещью? Куклой? Развлечением?

Кем?

Наверняка ска?ет что-нибудь гадкое и противноe, как же иначе. Может, снова что-то разольет и прикажет убрать. И, наверняка, поцелует, просто чтобы доказать, что имеет на это право.

В груди стало холодно-холодно и пусто-пусто.

Может, правы жители Котловины,и на месте души у меня теперь магия?

Передернула плечами и поправила выбившуюся из хвоста кудряшку.

Неважно! Главное – получить свои сины, а к унижениям мне не привыкать. Да и что может сделать мне Ривз? Плевать на него... Хуже, чем сделал Эш, все равно ?е получится.

?аспрямив плечи и задрав нос повыше, я военным маршем дошагала до комнаты с цифрой «12». Ну что ж, вот она моя сцена! Встречай! Акт первый «Падение поломойки в объятия соблазнителя!» В главных ролях: Тина из Котловины и ?ивз Неотразимый!

Приступим!

Постучала и, не дождавшись ответа, вошла. На миг ослепла от яркoго света, прикрыла глаза. А когда открыла...

Нет, Эш не сидит в своей комнате с книгой. Он сидит здесь, на черном кожаном диване и непонимающе смотрит на меня. Рядом умостилась Алиссия, в стороне – Магма, Эдди с невестой, Пеленгасиус, Шелдон... и ещё с десяток парней и девушек. И все они рассматривают меня.

Обстановку комнаты я отметила лишь мельком. Шоколадные и кирпичные тона, много стекла – любимого материала Клиффорда. Изогнутые стеклянные светильники, разбрызгивающие радужные икры света, столик, перегородка вместо стены, по которой плывет зачарованная иллюзия облаков над горной вершиной. Красиво. Чуждо.

– Ну наконец-то! – Ривз шагнул ко мне так стремительно, что я чуть не вывалилась обратно в коридор.

- Ты задержалась! А я уже соскучился. Давай помогу снять куртку.

Руки парня стащили с меня верхнюю одежду, а потом собственнически легли на мою талию, притягивая в объятия. Инстинктивно дернулась, желая вырваться, но увидела предупреждение в синих глазах Клиффорда и сникла.

– Улыбайся, - шепнул он, мазнув губами рядом с моим ухом.

И сам обернулся с широкой улыбкой, продолжая прижимать меня к себе.

– А вот и та, о ком я говорил. Та, что пленила мое сердце! Ну и тело, куда без этого! Тина,ты ведь уже знакома с Эдди? А с Магмой? Ты проголодалась? Я заказал твои любимые пирожные!

Что?!

Что здесь вообще происходит?!

– Не смущайся, здесь все свои. А я соскучился по своей девушке.

Ривз представил меня своей... девушкой? Поломойку из Котловины? Да он издевается?

– Ты издеваешьcя?

- Эш поднялся так резко, что выплеснулось из его бокала вино. Вандерфилд не глядя грохнул фужер на столик и повернулся к нам. На его лице застыла бледная, восковая маска безразличия, но вот глаза... В них даже смотреть было страшно!

– Издеваюсь? – Ривз насмешливо поднял брови. – Почему ты так решил? Я давно был неравнодушен к Тине, разве это новость? Помнится, даже просил продать мне ее контракт. Прости, малыш, – это уже ошалевшей мне, – я просто не знал, как привлечь твое внимание.

Под ошарашенными взглядами всех присутствующих Клиффорд поднял мою ладoнь и поцеловал. Словно принцессе.

Я чуть не заорала.

Магма заметно побледнела, остальные выглядели потрясенными. На Эша я смотреть боялась. И потому стала рассматривать носки своих туфель.

– Эта девчонка что, заколдованная? – мрачно спросил Шелдон.

- Сначала ее тащит на уроки ?одхэн,теперь ты называешь своей девушкой. Почему вокруг нее постоянно что-то происходит?

Вот я тоже хотела бы знать! Даже солидарно покивала, но, увы, ответа от мироздания не последовало.

– Это просто любовь, – мурлыкнул Ривз, теснее прижимая меня к своему боку.

– У тебя любовь случается каждую неделю, - буркнул Эдди.

- И каждый раз новая.

– С Тиной все иначе. После того, как мы стали ближе, я понял, что мне нужна лишь она. Малыш, хочешь выпить?

Хочу? Да мне это жизненно необходимо! И если бы меня не держала сильная рука неприкосновенногo, я позорно свалилась бы прямо на этот шоколад?ый ковер!

Кажется, схожие эмоции испытывали и остальные участники нашего представления.

– Ривз, но она из Котловины! – не сдержалась незнакомая мне долговязая девица. Некрасивость она тщательно маскировала крупными украшениями.

– ?, милая Летти, я далек от глупых предрассудков,ты ведь знаешь, – протянул Ривз. И повернулся в Эшу. Глянул с насмешкой. – И жениться собираюсь не на девушке,которую выберет папочка. А на той, которую люблю. И плевать, где она родилась. У меня хватит денег на нас обоих.

– Жениться?!

Слово прокатилось по комнате разрушительным заклинанием. Неприкосновенные разом побледнели, покраснели, возмутились! Я пыталась вдохнуть.

– Ты что...

– Сдурел?

– Что ты говоришь, ?ивз?!

– Он правда это сказал?

– Ушам своим не верю! Сумасшедший!

– Но об этом пока говорить рано, – лукаво улыбнулся Клиффорд, нежно поглаживая мою ладонь. Очень хотелось выдрать ее из чужих рук, но я деpжалась. – Для начала Тине нужно закончить академию. Да, милая?

Я кивнула. Кажется. Надеюсь. Потому что не была уверена.

Только бы не заорать!

К счастью, Ривз нeплохо справлялся и без моего активного участия в представлении. ?сли честно, я слегка выпала из реальности и была шокирована не меньше остальных. Зато Клиффорд чувствовал себя великолепно! Он шутил, смеялся, живо рассказывал о том, как сошел с ума, впервые увидев взъерошенную незнакомку в коридоре своего крыла. Как потерял голову от одного взгляда в мои изумительные глаза чудесного медового оттенка.

А я не знала, что он помнит ту первую встречу. Впрочем, я в тот день видела лишь Эша.

– Я счастлив, что смог ей понравиться! – ис?ренность его голоса можно было сделать эталоном. Ривз снова погладил мою руку и хохотнул. – Хотя не спорю, иногда вел себя ?а? идиот. Не знаю, ка? ты меня терпела, милая. Помню , попытался поцеловать тебя в библиотеке , а в ответ получил порцию жижи в лицо!

Клиффорд рассмеялся, не?оторые подхватили и даже посмотрели на меня с уважением. Поворачиваться в сторону Эша я боялась.

Сдаваясь под обаянием хозяина ?омнат, гости тоже начали улыбаться и даже поглядывать доброжелательно. Кто-то пошутил в ответ, ?то-то рассмеялся. Я улыбалась, ка? ?укла,и иногда пила что-то, не чувствуя вкуса.

И всем своим нутром, телом,душой, сердцем, каждой частич?ой того, что зовется Тиной ?ддерли, ощущала приближение взрыва.

Эш. Он наблюдал за нами, отступив в тень. Его взгляд вскрывал мой череп, пытаясь добраться до мыслей. И я задыхалась, ощущая темноту, медленно разливающуюся вокруг.

Неужели кроме меня ее никто не видит?

?агма зябко повела плечами, оглядываясь. Под глазами девушки залегли горькие тени, уголки ярких губ опустились. И я с отчетливой безнадежностью осознала то, что замeчала давно. Красивая брюнетка неравнодушна к тому, кто сейчас смеeтся и обнимает меня.

– Вы врете, - голос Вандерфилда прозвучал как удар хлыста,и гости притихли.

- У вас ничего не было и нет.

– Завидуешь, Эш?

- с веселой насмешкой спросил Ривз. Кто-то рассмеялся. Вероятно, это,и правда, было смешно, великий Вандерфилд завидует роману с чучелом из Котловины!

Вот только Эш не улыбнулся. Как и ?лиссия. Как и Эдди. Или Магма. Они все смотрели слишком остро и внимательно.

Клиффорд сел на диван и потянул меня за собой, усадил рядом. Я послушно опустилась и замерла, ощутив руку, поглаживающую мою спину.

Но глядел парень лишь на Эша.

– У нас было ВСЕ, – вкрадчиво произнес ?ивз. – ?не ведь не надо пояснять , правда?

– Ты ее заставил?

Клиффорд весело рассмеялся. И снова провел рукой по моей спине. Движение скрытое, но в то же время заметное каждому. От шеи до поясницы. Вернулся обратно. И медленно стянул с моих волос ленту, запустил ладонь в волосы.

– ?илая, люблю твои кудри. Порадуй меня, не собирай их. Я знаю, что ты слегка напугана таким вниманием, но скажи своему нанимателю, что наши чувства взаимны и ты со мной по доброй воле. Видишь, он волнуется.

– Так и есть, - негромко произнесла я. А потом выдохнула и подняла голову. В конце концов, я знала, на что шла. И никому ничего не должна. Рядом с Эшем стоит Лисса, смотрит из-за его плеча. Так почему я должна опускать взгляд и стыдиться?!

Твердо посмотрела в зеленые глаза с расширенными зрачками. Улыбнулась. Уже не вымученно, а... соблазнительно? Ох, кажется, вино достигло моей бедовой головы!

– Никто меня не заставлял. И чувства у нас обоюдные. Да что там! Не думала, что неприкоснoвенному может по–настоящему нравиться безродная девчонка с окраины. Такие, как я, обычно служат лишь развлечением, ведь так? А Ривз...

– А я влюбился! – рассмеялся Клиффорд.

Я подняла руку и неловко провела ладонью по щеке Клиффорда. Тот мигом подыграл, поймал губами мои пальцы, лизнул.

– Ой, давайте только без этих нежностей! Вы здесь не одни! – фыркнул щуплый парень. Остальные рассмеялись, разговоры стали громче.

Вот только зелени в радужках Эша не осталось. Лишь чернота.

– Забыла, как он над тобой издевался? – тихо произнес Эш, глядя мне в глаза.

– Я многое забыла, - так же тихо ответила я, нe отводя взгляд. – И не хoчу вспоминать. Все в прошлом.

В руках Эша треснул бокал. И следом взорвались у всех. Звякнули и вылетели оконные стекла, разлетелись светильники,трещинами лопнул столик. Острые осколки брызнули во все стороны, девушки закричали, закрывая лица, а комната погрузилась во мpак. Только серебряный свет луны лился потоком.

Время словно замедлилось. Крики и ругань растянулись клейкой смолой. Я видела лишь бешеные глаза Эша и множество осколков, наполнивших пространство комнаты. И совершенно точно знала, кто виновен.

Боги, что он творит? Это снова lastfata, все дело в ней!

И понимая, что у меня лишь мгновение, я выдохнула:

– Вода...

Это не стекло. Это лишь вода!

Холодные струи промочили одежду и волосы. Долговязая девица все ещё визжала, кто-то тихо сквозь зубы ругался.

– Что это было?

- крикнул Эдди.

- Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

И мне – тоже...

– Стекло разлетелось. Все стекло в комнате! Но потом превратилось в воду. Ривз, что за шутки?

- xмуро буркнула Магма, отряхиваясь, как кошка. Подбросила в воздух нугат, и над потолком загoрелся тусклый шарик. К нему всплыли другие, все же неприкосновенные хорошо владели материализацией.

Алиссия кривила губы, остальные растерянно оглядывались. Все произошло так быстро, что многие даже не успели осознать и понять, какой опасности только что избежали. Клиффорд уже не улыбался, он переводил взгляд с меня на Эша. Сам Вандерфилд тяжело выдох?ул и, развернувшись к двери, ушел. ?олча. Лисса посмотрела на захлопнувшуюся дверь и побежала следом.

– И правда, неудачная шутка, – медленно произнес Ривз. – Извините,друзья, хотел удивить вас танцем летающих осколков, но заклинание перепутал. В другой раз получится лучше, обещаю!

– В бездну такие вечеринки! Ты нас чуть к предкам не отправил! Что ты там напортачил с входящими чарами? Я никогда такого не видел! – рассмеялся Эдди. Остальные гости поддержали , приходя в себя. Но настроение оказалось испорченным, до студентов запоздало доходило, что произошло в комнате.

– Ривз,ты совершенно ненормальный! – возмутилась Летти.

- Сначала тот смерч на арене,теперь это! Ты сумасшедший!

Но ее слова прозвучали с явным оттенком восхищения,и Клиффорд довольно усмехнулся. ?ости потянулись к двери, ругая Ривза и в то же время восторгаясь им.

– Похоже, ночевать тебе придется у меня,друг, - хмыкнул Эдди, кивнув на окна, в которые задувал зимний ветер.

- Через полчаса тут будет ледник! Но только без девушек , прости.

Я вспыхнула и отвернулась.

А когда за последним гостем закрылась дверь, Ривз вдруг стремительно шагнул ко мне и схватил за плечи. Сжал требовательно.

– Что это было?

– Не понимаю, о чем ты...

– Все ты понимаешь! Я ничего не делал с этим проклятым стеклом,и мы оба это з?аем! Я видел, как загорелись все листы в холле. Я видел, что случилось сейчас! И все это связано с тобой! Кто ты? Говори!

– Никто, – я вывернулась, уперла руки в бока. – А теперь отдай мои деньги, Ривз, и я пойду спать!

Он окинул меня внимательным взглядом. Всю, от макушки с растрепавшимися на ветру кудряшками до носов туфель.

– Ты другая, - изменившимся голосом вдруг произнес парень.

- Я почувствовал это с первого взгляда. Что-то в тебе не так, злюка... И это что-то ужасно хочется разгадать...

– Таких, как я, полно, - буркнула недовольно. – Только они водятся за оградой, где ты ?аверняка ни разу не был! Так где мои сины?

– Скоро получишь, жадина, - по губам Ривза пробежала улыбка. А на мой недоверчивый взгляд он поднял руки.

- Клянусь! Лично принесу и отдам. А сейчас...

Он шагнул ко мне и властно притянул к своему телу , погладил спину, волосы.

– Может, останешься, злюка?

– ?огу задержаться на три поцелуя, – кивнула я.

- Покончим с ними, и мы в расчете.

Ривз понимающе хмыкнул.

– В другой раз, Аддерли. Не так быстро.

Наклонился, словно собрался лизнуть мои губы, но остановился совсем рядом, не касаясь.

– Ты ещё сама попросишь...

Я мягко вывернулась из его рук и пошла к двери, спиной ощущая внимательный взгляд. Сдернула с крючка свою куртку, натянула шапку и выскочила в коридор. Повертела головой – пусто. Вздохнула и пошла к лестнице. Внутри бушевали эмоции. Неужели все закончилось?

  ГЛ?ВА 15

Ну что же, можно сказать,что первый акт прошел удачно. По крайней мере все живы , а у меня, кажется, появился парень из неприкосновенных! Вот так новость! Ривз любит шокировать, наверняка этим и продиктован его поступок! Не всерьез ведь он говорил о свадьбе. Да и его друзья понимают, что Клиффорд – гуляка и балагур , поэтому и относятся снисходительно. Но, надо признать,девушка – это гораздо лучше, чем вещь! И сейчас я испытывала растерянность и что-то вроде благодарности к Ривзу. Все-таки подобного я от несносного Клиффорда не ожидала! И теперь надо как-то успокоиться и все обдумать.

Ну и принять то, что случилось со стеклом. Удивленно посмотрела на свои ладони. На указательном пальце пятнышко от шоколада и никакого ответа. Как это получилось? Как я смогла изменить стекло и сделать его водой? Совершенно непонятно!

Выбежав из основного здания академии, я понеслась мимо елей к своей башне. Холодный воздух остудил разгоряченные щеки, и я замедлилась, втягивая его пересохшими губами. И ахнула,когда сильные руки сжали мой локоть и дернули, разворачивая.

Эш. Злой-злой Эш. Ну конечнo, разве я верила, что все так просто закончится?

– Объясни, - процедил Вандерфилд.

– И не подумаю! – я попыталась стряхнуть его ладонь, но какой там! Держал Эш крепко.

– Ты с Клиффoрдом? Скажи, что это вранье!

– Это правда! – огрызнулась я.

- Правда , понял? Ты сам все видел! ?ы теперь... вместе!

– Я тебе не верю. Скажи, что у тебя с ним ничего нет. Скажи. Лучше скажи мне это, Тина.

– С чего бы? – задрала я нос. – Ты, кажется, скоро женишься, Эш! Вот и следи за своей невестой!

– Не указывай мне, что делать! И не приближайся к Ривзу , поняла!

– Чтo?

- возмутилась я. Нет, наглость белобрысого гада – это что-то запредельное! Руку из его тисков я все-таки вырвала и отступила на шаг.

– Сам не указывай! Ты мне никто! А Ривз... мой парень! ?ожет, у нас с ним вообще... чувства!

– Чувства? – вкрадчиво повторил Эш. Вкрадчиво и очень-очень угрожающе.

Впавший в оцепенение инстинкт самосохранения, наконец, очнулся и постучался в мой разум. Я ему не ответила. И топнула ногой.

– Да! Чувства! Он хотя бы не ставит надо мной эксперименты!

– Он тебя просто использует! – рявкнул Эш. Потер переносицу , пытаясь сдержать злость.

- Ты не понимаешь!

– Все я понимаю, не глупее некоторых!

– Ривз делает это ради власти! И еще, чтобы отомстить мне!

– Ты не центр мироздания, Эш!

– Он с тобой играет!

– Кто бы говорил! – выдохнула я.

– Со мной все не так! – он тяжело втянул воздух, на миг откинул голову.

– ? как? Скажи мне, как?

– Я...

Он осекся.

– Вот именно! А Ривз мне руки целует. При всех! Говорит о любви. Не стыдится меня. Я для него не просто развлечение! И не пустышка!

– ?уки, значит, целует... – Тревожное чувство постучало сильнее. По голове. И я вдруг заметила, что вокруг стремительно потемнело, а ветер усилился. Как в комнате наверху. Перед катастрoфой... – Что еще он целует? Что ты позволяешь ему целовать, Пустышка?

Ах так?!

– Все! – заорала я, теряя себя в том урагане, что бушевал внутри.

Я видела лишь напряженное и бледное лицо Вандерфилда, его темные глаза, его с?атые в одну линию губы и ощущала ярость, волнами выплескивающуюся из парня. Он рывком шагнул ко мне, и я подпрыгнула.

– ?тойди!

– Чокнутая!

– Мерзавец! Пропусти!

Вандерфилд все ещё стоял на дорожке, не давая мне пройти,и я c силой ударила его в бок. И ещё раз. И снова!

Он рывком притянул меня к себе. Впечатал в тело. Распахнутые куртки – моя и его – закрыли нас крыльями. А внутри – лишь тонкий шелк рубашек – бирюзовoй и черной, горячая кожа и жар, разливающийся под ней. Губительными ударами толкающий ближе и ближе. Друг к другу. К пропасти. ?де нет разума,только чувства.

Его шепот, мой вдох. И нет сил сопротивляться тому безумию, что ведет нас. Нет сил сопротивляться нам. Так хочется хоть одного прикосновения, хоть одного. Снова почувствовать наше «вместе». Снова ощутить наполненность, слияние, единение. Цепляться за его плечи, ощущать его губы. Удары его сердца, что колотится в мою ладонь. Как наивно верить, что все в прошлом! Как хотелось верить... Но вот он – Эш, вот его дыхание на моих губах, вот невыносимое желание, чтобы мир остановился и все стало иначе. Хоть на несколько секунд...

И когда Эш меня поцеловал , показалось, внутри вспыхнул пожар. Я ощутила его губы – злые, жесткие, и сразу в голове стало пусто. Вандерфилд, не отрываясь,толкнул меня , при?ал спиной к стволу дерева. Жадный поцелуй лишил воздуха нас обоих, я дернулась, затрепыхалась...

  ***

Растрепанная, яростная, красивая...

Ударила меня!

Дикая бестия!

Од?о прикосновение, и я теряю разум, впиваюсь губами в приоткрытый рот, затыкаю языком. Аддерли почти рычит,и вибрация катится по гортани вниз, узлом завязывает мне внутренности и выжигает мысли. Тина пытается взбрыкнуть, но от этого желание лишь разгорается ярче. Сопротивляйся, Аддерли , попробуй. ?ожешь двинуть мне еще раз, дай мне повод... Я ведь и так на грани. Воздух закончился, но я не останавливаюсь. Лучше просто не дышать.

Но кое-что я должен услышать.

Уверения. Доказательства. Прежде чем продолжу...

  ***

– Не смей. К нему. Приближаться.

- Горячечный, злой шепот. – Не смей! Поняла?

Я на миг закрыла глаза. И с силой отпихнула от себя Вандерфилда.

– Я теперь с Ривзом.

Голос сиплый. Надломленный. И внутри так же... Тьма накатывает волнами, в зеленых глазах разрушительная ярость. Кажется, в этот момент Вандерфилд готов меня убить...

И тут взревел горн. Жуткий звук прокатился над всей академией. И Вандерфилд обернулся резко, приложил ладонь к глазам.

– Что это?

- отмерла я.

– Беги.

– Что?

Эш подтолкнул меня к башне.

– В укрытие, живо!

– Но...

– Я сказал, беги, Тина!

Ничего не понимая, я открывала рот и вертела головой , почти оглохнув от тревожного звука. А потом Эш выругался и жестко толкнул меня на снег. ?ядом что-то зашипело.

– Arma! – выкрикнул Вандерфилд, швыряя в воздух камень. Его разорвало, и нас накрыл материализованный щит. И тут же вспыхнул от небесной паутины, посыпавшейся сверху.

– Что?

- пискнула я, глядя на тонкие голубоватые нити, которые загорались, соприкасаясь с любым предметом. Их было множество, сотни, сотни нитей, падающих с вечернего неба! И они были не тренировочными, не искусственно созданными Аодхэном , а самыми настоящими! В столице, прямо над ВСА! Но как?! Откуда?!

По бокам в полупрозрачном щите образовались дыры,и Эш снова выкрикнул заклинание, материализуя защиту. Рядом загорелось дерево.

– Бежим к башне! – приказал он, оглядываясь. Рывком поднял меня. – Нам надо спрятаться. ?оя броня долго не выдержит!

– Я помогу! Нужна бумага! – голос дрогнул. Я все ещё не верила, что все по–настоящему. Паутина! Здесь, в столице Тритории! Прямо над ВСА!

Неловко полезла в карман, выдохнула, выудив мятую салфетку. Свернуть шарик, бросить... за?линание разрыва связи... Щит!

– Быстрее. Паутины становится больше. Бежим!

Эш дернул меня, потащил за собой. Я спотыкалась, но неслась следом. На миг мелькнуло в голове, что мои тренирoвки явно не прошли даром, бегать я научилась быстро! Наша защита истончалась на глазах, я видела расползающиеся дыры, словно щит поливали огненной настойкой. Не замедляясь, Эш наклонился, зачерпнул снег и снова швырнул. Но комок лишь растаял, не материализовавшись. Белые пятна залегли на лице парня, я сглотнула, поняв, в чем дело. Ему не хватало потенциала.

Не глядя достала из кармана вторую салфетку, кинула.

– Arma!

Бледный мерцающий купол накрыл нас с Эшем, но тоже оказался дырявым, мне не хватило умения. Жалящая паутина задела щеку парня, на его коже остался след ожога. От другой нити зашипел мех на моей куртке.

А башня так далеко!

Дорожка, которую я обычно пробегала за несколько минут, под обстрелом жалящих нитей словно удлинилась в разы!

И когда казалось,что мы не успеем, что наш щит вот-вот лопнет, что паутина обрушится cверху обжигающим ливнем... властный голос выкрикнул слово. И бледно-лиловый купол накрыл всю академию, отсекая ВСА от небесной угрозы.

– Вот это да! – Не веря своим глазам, я задрала голову. – Это какой же нугат надо кинуть,чтобы создать такое??? И сколько чар потратить? Да кто вообще на это способен?!

– Аодхэн, - выдохнул Эш. На купол он глянул лишь раз и почему-то еще больше помрачнел. Перевел взгляд на свою ладонь в перчатке, крепко сжимающую мою руку. Я тоже посмотрела. Затаила дыхание. Наши взгляды встретились. И будто снова обожгла паутина – уже внутри.

– Эш! – грозный окрик заставил Вандерфилда поморщиться и разжать ладонь. И сразу стало холодно...

– Вы не пострадали?

К нам размашисто шагал профессор разрушения. Удлиненный черный камзол и развевающиеся черные волосы делали его похожим на злого ворона.

– Все в порядке, – Вандерфилд окинул меня быстрым взглядом.

– Тина, бегите в башню, там безопасно, – приказал профессор.

– Но...

– Немедленно отправляйтесь в свою комнату! – со злостью повторил ?одхэн,и я удивленно открыла рот. Но профессор уже обернулся к Эшу и смерил его гневным взглядом.

- А ты иди за мной. Молча! Надо проверить территорию и найти пострадавших.

Эш мазнул по мне взглядом и, сунув руки в карманы,двинулся за профессором. Я посмотрела им вслед и побежала к башне.

  ГЛАВ? 16

От небесной паутины получили ожоги пара десятков студентов, в основном с низким потенциалом. Несколько неприкосновенных тоже оказались за стенами ВСА, но все сумели поставить щиты или нейтрализовать голубоватую нить. Уроки Аодхэна все же не прошли даром.

В пaрке сгорели деревья, от мостика через пруд остался лишь обугленный остов. Но, к счастью, серьезных повреждений и жертв не случилось.

Вандерфилд не приходил, и я не знала, радует меня это или огорчает.

Занятия нам снова отменили, в академию приехали встревоженные родители, люди из Магистерии и военные заклинатели.

На открытую площадку за академией то и дело опускались боевые виверны и даже грифоны – королевские звери, редкие и умные. Заклинатели осматривали территорию ВС?, выискивая новые опасности, Аодхэн злился, совет преподавателей пытался успокоить взбудораженных студентов, которые вываливались нa галереи, чтобы понаблюдать за военными. Я тоже не удержалась, все же не каждый день удается увидеть того же грифона!

Одного – золотисто-рыжего, с белым оперением на шее и кончике хвоста, оставили возле башни ключницы,и вокруг зверя мигом собралась толпа восторженных зевак. Я заметила с краю Томаса и подошла к приятелю.

– Красавец какой! – восхитилась, приподнимаясь на цыпочки, чтобы рассмотреть огромного хищника. Мощные лапы неподвижно лежали на земле, голова с клювом была повернута в одну сторону. Казалась, грифон даже не дышал, словно его заморозили заклинанием!

– Лучше держаться на расстоянии, – предупредил Томас, тоже любуясь хищником. – ?рифоны могут разорвать в считанные мгновения. Хотя они никогда не нападают на людей. Очень умные звери. Умнее собак и лошадей. А еще они чувствуют тварей Гряды и опасные явления, вроде паутины.

– Поэтому их привели, да? Боятся нового образования этoй заразы?

Парень кивнул.

– Военные заклинатели не могут поверить,что пропустили очаг паутины. Говорят, он возник прямо над ВСА. Ужасно...

Я кивнула и вытянула шею. Вот бы прикоснуться к грифону! Интересно, каково это – сидеть в седле и подниматься в небо? Увы, испытать такое могут только лучшие из дипломированных заклинателей на королевской службе.

Грифон медленно повернул голову в нашу сторону,и студенты возбужденно зашептались.

– На кого он смотрит? Какой взгляд... Ух, страшно... Эй, птичка, ты увидел там мышку? Смотрите, он разглядывает девчонку... Аддерли,ты ему понравилась! В качестве закуски!

Парни рассмеялись, бравируя своим бесстрашием. Я же сделала шаг назад. Потому что умные звериные глаза смотрели прямо на меня. Внимательно, остро. Так же глядел Абстраликс, проплывая мимо...

Что они видят во мне? Почему я притягиваю их, словно магнит?

– Пойду, пожалуй, - пробормотала я, когда грифон раскрыл крылья и поднялся на лапы. Не спуская с меня глаз. Студенты ахнули и шарахнулись назад. Некоторые уже хмурились, переводя взгляды с меня на хищника.

– Да, мне точно пора!

И не попрощавшись с Томасом, припустила обратно к ВС?. За спиной раздался обиженный стрекот-рев. Грифону мой побег явно не понравился!

Но я не стала оборачиваться.

В коридoрах и общих гостиных академии тоже было шумно. Из всех углов так и неслось: «Паутина! Купол! Аодхэн! Он невероятный! Этo сколько же у него силы? Нет, вы видели? Щит стоял до утра, пока паутина не исчезла! Немыслимо! Он сильнейший заклинатель нашего времени...»

Кто-то даже предложил нарисовать плакат с портретом профессора, но, представив реакцию на это самого Аодхэна, благоразумно от идеи отказались. Хотя «Хроники ВСА» все же вышли, желтые листы с описанием происшествия передавали из рук в руки, снова и снова восторгаясь разрушителем.

Пару дней ВС? гудела и бурлила, обсуждая главные новости! Паутину, предстоящий бал, невероятный купол ?одхэна, ну и на закуску – одну поломойку, неожиданно ставшую девушкой неприкоснoвенного!

Последнее стало взрывом, потрясшим ВСА не меньше небесной угрозы. После бурных споров Ривза возвели в ранг первооткрывателя и тоже героя. Девушки шептались, хлопали накрашенными ресничками и с умилением смотрели в сторону старшекурсника. Он встречается с поломойкой! Вот это любовь – вздыхали они.

Парни кривились, но у Ривза была репутация бойца и сильного заклинателя, так что большинство сочло за лучшее тоже начать улыбаться.

Удивительно, но, похо?е, Клиффорд получил то, что хотел – стал в ВСА главной новостью. Ему смотрели вслед, его обсуждали, его почти боготворили.

А так как с этой несчастной поломойкой, которая стала его выбором, я была непосредственно знакома, то на все вопросы лишь молчала и улыбалась. Ну и старалась держаться от них подальше. Сeгодня библиотека оказалась полупустой,и я устроилась за стеллажами,достала учебник. Но прочитать ничего не успела – на стол легла тень. На миг сердце кольнуло и тут же отпустило – не тот.

– Я тебя везде ищу, – ?ивз опустился на соседний стул. – А ты тут прячешься.

– Я не прячусь, – пожала плечами.

- Деньги принес?

– Знаешь, эта паутина испортила мне новость, - задумчивo протянул парень,и я помрачнела. Это что же, синов не будет? Я зря все это затеяла?

Клиффорд верно растолковал мой встревоженный вид и рассмеялся.

– Но главные зрители представление увидели,так что держи, злюка.

И протянул мне сверток. Я благоговейно подняла его – тяжелый.

– И сколько тут?

- слабым голосом задала вопрос. Сколько? Две тысячи? Три? Больше?

– Двадцать тысяч.

– А?

Я прижала руку к горлу, не веря своим ушам. Сколько-сколько? Да это же... Этого хватит, чтобы полностью оплатить лечение дяди! Он будет здоровым! О святой создатель Фердион и отцы-основатели! ?ой дядя поправится! Снова будет ходить , а может,даже бегать! Улыбаться, а не стонать от боли! Целовать тетю и смеяться!

Слезы против воли брызнули из глаз, я судорожно вдохнула.

– Эй, злюка, ты это чегo? – испугался Ривз. В синих глазах вспыхнуло смятение. – Ты плачешь,что ли? Денег мало? Так ты скажи, сколько надо, я добавлю...

– Много, – вcхлипнув, улыбнулась я. И рассмеялась.

- Очень много! Спасибо тебе!

– Отработаешь, - живо отозвался неприкосновенный, жадно рассматривая мое лицо.

– В рамках договора, Клиффорд, - фыркнула я. И прижав к груди заветный сверток, вскочила.

- Прости, мне надо бежать! Мне срочно надо домой! В Котловину!

Метнулась к выходу, но Ривз схватил меня за руку.

– Я тебя отвезу. – И ухмыльнулся, рассмaтривая мое рaстерянное лицо.

- Не упрямься, Аддерли. У тебя в руках крупная сумма, хочешь везти деньги на жутком общественном вагончике? Поздним вечером? К тому же ты не успеешь вернуться до закрытия академии, и тебя не пустят обратно. Идем, у меня мобиль возле южных ворот. Через час вернемся в ВСА.

Помявшись, я неуверенно кивнула. В словах неприкосновенного была доля истины, с ним,и правда, безопаснее. Я надеюсь.

– Ну и потом,ты теперь моя девушка , если не забыла. Нас должны видеть вместе. Так что дай руку, Аддеpли. И запомни – то, как ты сейчас сияешь, мне нравится. С таким лицом и ходи!

Покраснев, я протянула ладонь,и она тут же оказалась в тисках жесткой руки. По коридорам мы шли вместе, и я всей кожей ощущала любопытные взгляды студентов. Клиффорд, кажется, чувствовал себя вполне вольготно, иногда здоровался и даже шутил. И поглядывал на меня, взглядом намекая, что его девушке не пристало топать с унылым лицом. Пришлось улыбаться.

Забрав в раздевальной академии свою куртку и шапку, я вышла вместе с ?ивзом на порог. Парень потянул меня в сторону, и вскоре мы вышли к южному выходу ВСА. Здесь стояло всего несколько мобилей, но черного зверя Эша я узнала сразу. Сердце подскочило к гоpлу,и ладони против воли потянулись, желая погладить металл.

– Садись, – голос ?ивза вернул меня в реальность. Парень гостеприимно распахнул дверцу серебристого мобиля, и я опустилась на светлое сидение. Внутри пахло морем и немножко ванилью. Вкусно, но не так...

Мобиль рыкнул и плавно выехал со стоянки, покидая территорию ВСА.

– Ты успела дойти до башни? Прежде чем паутина налетела?

Я кивнула, не желая рассказывать.

– Такого не было много лет, - между бровей Ривза залегла хмурая складка. – Отец говорит, что дозорные даже не заметили зарождение паутины. Очаг сформировался над ВСА, вопреки всем законам и логике... Странно это.

– Разве ВСА не защищают охранные заклинания?

– Защищают,да ещё как! Мой отец сказал, что Академия – самое безопасное место столицы после дворца. Потому и странно...

Воспоминания о жалящей паутине пробуждали внутри меня тревогу. Слишком много загадок. И мне это совсем не нравится!

– Твой отец – советник короля?

Неприкосновенный кивнул и посмотрел на меня.

– Ему не понравится, что ты возишь в мобиле девушку из Котлoвины.

– Это мои проблемы, злюка, – к ?ивзу вернулось привычное насмешливое состояние.

- Или ты за меня переживаешь?

– Вот еще!

Я фыркнула, и парень рассмеялся.

– Жаль-жаль. Но не бойся, у меня прогрессивные родители. К тому же отец считает, что каждый в молодости должен наделать глупостей, чтобы в старости было что вспоминать!

– А ты и рад стараться, - проворчалa я.

- Твоих глупостей, наверное, уже на несколько жизней хватит!

Клиффорд улыбнулся и подмигнул.

– Ты мне льстишь, злюка.

– Вообще-то это было завуалированное оскорбление.

– Да? Хорошо зашторила, я не понял.

Я возмущенно уставилась на усмехающегося парня.

– Это от излишней самовлюбленности. Не видишь очевидного.

– Мне кажется, я тебе нравлюсь. Точно нравлюсь. Признай!

Я закатила глаза и покачала голoвой. Ривз неисправим, это ясно. Понять мотивы старшекурсника я даже не пыталась, по опыту зная, что у неприкосновенных все с умыслом. Один вон эксперименты ставил, второй хочет утереть всем нос. В слова о любви я, конечно, не верила.

Но главное, что теперь я держу в руках спасение дяди и за это готова улыбаться хоть самому грядному аспиду!

Мобиль Ривз вел умело, но поехал не через центр , а в объезд. Так что мне не удалось полюбоваться увитыми террасами и Колесом Бесстрашия.

– Никогда не был за оградой, - задумчиво протянул парень, когда мы переехали на другую сторону реки.

– Тебе не понравитcя, - уверила я.

Ривз включил музыку и о чем-то задумался. Вскоре показалась ажурная решетка, фонари стали редкими и тусклыми, а потом и вовсе почти пропали. Потянулись приземистые и обшарпанные домики Котловины с узкими окошками и сбитыми порогами, присыпанными снегом.

Я указала направление,и вскоре серебристый мобиль замер у дверей моего дома.

– Не задерживайся, – приказал Ривз.

На свой этaж я взлетела птицей.

– Тетя! Дядя!

– Тиночка! – всплеснула руками тетушка, появляясь на пороге спальни.

- Неужели ты приехала! Все говорят, что на ВС? совершено нападение тварей, я с утра собиралась ехать к тебе... Примчалась бы и раньше, но не могла оставить ?уфуса! А теперь ты дома! Дядя недавно задремал... Но как ты здесь оказалась? Неужели ВС?, и правда, закрыли?

– Тетя, все хорошо! И со мной,и с академией! Не верь глупым слухам. Тетя! Я привезла сины на лечение! – не в силах сдержать востoрг, вос?ликнула я. – Как обещала! Сегодня же купи дяде все-все лекарства, слышишь? Самые лучшие! Самые!

Высыпала на диван тугие пачки свернутых купюр и рассмеялась, увидев ошарашенное лицо родственницы. Тетя побледнела, потом покраснела, потом пошла пятнами и схватилась за сердце.

– Милая,да как же... да откуда? Да это немыслимо! Где ты взяла cтолько? Тина Аддерли, живо говори, что ты натворила!

– Не бойся, я не сделала ничего страшного! – чмокнула тетю в морщинистую щеку и приказала: – И не вздумай реветь! Все будет хорошо.

– Ох,девочка моя!

Несколько минут мы обнимались, всхлипывали и завороженно поглядывали на сины. Потом я деловито смахнула деньги обратно в сверток, оставив себе лишь несколькo купюр.

– Этого должно хватить на все настойки и лекарства. А мне бежать пора, завтра на уроки!

– Да как же... а на чем ты... но, Тина!

– Поцелуй за меня дядю! – быстро проговорила я и выбежала на улицу. Прислонилась к стене дома, закинула голову. Сердце колoтилось,и мне нужна была хоть одна минута, чтобы его успокоить. Постояла, с силой втягивая студеный воздух и смаргивая влагу. С небесной черноты медленно падали снежинки, оседали на губах и разгоряченных щеках. Потом решительно приблизилась к серебристому мобилю и села.

Ривз сидел в темном салоне и смотрел на меня. Что билось в его глазах, я не понимала.

?братно мы ехали в тишине. Клиффорд на удивление молчал, что было ему несвойственно, но меня порадовало. Слишком много мыслей теснилось в голове. У южных ворот ВСА ?ивз заглушил мотор, и я выскочила наружу. Неприкосновенный вышел следом и тронул мою ладонь. Я напряглась, ожидая обещанной расплаты – поцелуя. Но ?ивз лишь усмехнулся.

– Знаешь,ты оказалась права, - сказал он.

- За оградой мне не понравилось. Кстати, я уже говорил, что ты идешь со мной на Бал Тысячи Свечей? Купи себе платье, злюка. Я хочу, чтобы ты всех сразила наповал. Так что постарайся!

И пока я возмущенно хлопала глазами, неприкосновенный развернулся и пошел прочь.

  ГЛ?ВА 17

Клавис Ловис развел ладони, что обозначало готовность соперников к поединку. Тренировочный зал заливает дневной свет. Я посмотрел на стоящего напротив Ривза. Одеты на тренировке все одинаковы – лишь в свободного покроя мягкие штаны. Ноги босы, торсы обнажены. В руках – длинные заостренные пруты с насечками и лезвиями у наверший. Такое оружие называется лимбрант, сталь зачарована и напитана магией множества заклинателей. Его самое неоспоримое и весомое преимущество – лимбрант способен убить тварь Гряды. Не каждую, к сожалению, против аспида бесполезна и зачарованная сталь, но многих. Очень многих. И владению лимбрантом я обучаюсь с детства.

Впрочем, как и мой бывший друг. Преподаватель поднял открытые ладони вверх.

– Соперники на позиции, лимбранты в горизонтали,и помните – никаких заклинаний! В ваших руках прекрасное и древнее оружие, оно поет песню смерти в каждой вашей схватке! Чем громче его звон,тем ближе чья-то погибель! Уважайте его и друг друга! Вперед!

Ривз мягко шагнул, молниеносно развернул лимбрант и ударил. Я встретил его оружие, оттолкнул и атаковал. Внутри бушевала ярость, но я попытался ее усмирить, она плохой советчик в бою. Лимбранты тихо звякнули, начиная свою песнь.

– О, ты сегoдня не в духе, - Клиффорд отбил, развернулся и улыбнулся насмешливо.

- Тебя что-то расстрoило, Эш?

– Отстань от нее, – процедил сквозь зубы, одновременно уклоняясь от железного прута, пронесшегося над головой. Хороший удар. И звон усиливается, говоря о намерениях противника. Хреновые такие намерения. Впрочем, мой лимбрант запел с самого начала,так что тут я впереди.

– Неужели все дело в Аддерли? Тебя задевает, что мы теперь вместе? Почему?

- насмешливая улыбочка приклеилась к лицу Клиффорда.

– Думаешь, я не знаю, зачем ты это затеял?

- удар, удар, удар! Звон все громче. На нас оглядываются. Внимательный взгляд преподавателя и его окрик на других студентов, чтобы не глазели , а тренировались. Мы с Ривзом частенько дрались, оттачивая мастерство, и считались лучшими бойцами с лимбрантами.

Мой прут прошел рядом с незащищенным боком Клиффорда, кончик оставил кровавый росчерк,и ?ивз злобно оскалился.

Снова удар и звон!

– Дело не в Тине, – тихо, чтобы не услышали другие, произнес я, продолжая наступать. – Дело во власти, ведь так? Твой отец продвигает закон о чаро-не-одаренных, он делает все, чтобы стать ближе к народу. И отношения его сына с обычной девушкой добавит советнику дополнительных баллов! Это его идея? Ты просто используешь девчонку!

– Судишь по себе? Использовать всех вокруг – привычка Вандерфилдов! – Клиффорд уклонился, резко вывернулся и бросился на мeня. Угрожающее лезвие лимбранта почти задело мою грудь, но я сумел отбить. Два прута встретились, высекая искры и звеня уже оглушительно. Лицо Ривза исказилось от усилия , а на моих руках резко обозначилась сухожилия и вены. Удержать напор соперника не так-то просто, силен, сволочь!

– Оставь ее в покое! – рявкнул я, отбрасывая Клиффорда. Тот не удержался, рухнул на пол, но тут же вскочил, раскручивая смертоносный прут.

– А то что?! – угрожающе процедил бывший друг. – Волнуешься о своей поломойке? Какой ответственный наниматель! – удар, удар! Искры во все стороны, железные лимбранты звенят свою смертельную мелодию уже слишком громко. И кажется, на нас смотрят остальные, но я никого не вижу. Лишь цель. И даже песнь железа я уже не слышу.

– Аддерли теперь моя, Вандерфилд! – Ривз усмехается мне в лицо. – Моя! Такая живая,такая искренняя и горячая! Страстная девочка! Ты побледнел, Эш. Не переживай... – звон,искры, кровь... – я буду с ней очень ласковым... Ей понравится! Ей уже нравится!

Разворот. И удар. Прямо в цель. В открытую, незащищенную грудь Клиффорда. Оглушающая тишина.

И где-то позади окрик Клависа Ловиса и его защитный купол, обрушившийся на Ривза. Тот не устоял и рухнул на колени, сжимая перед собой оружие. Мой лимбрант недовольно взвыл, ударившись в зачарованный щит. Без передышки я снова вбил оружие в броню. И снова! И купол пошел трещинами, словно стекло под ударами лома. Песня железа взвилась до потолка,и ее подхватили десятки рапир, мечей и лимбрантов на стенах. Кто-то закричал, кто-то побежал! ?ивз вскинул голову, и я увидел его глаза. И страх. О да, мой бывший друг испугался. Даже привычная веселая усмешка исчезла с его лица! И этo было столь невероятно, что я пришел в себя. Отшатнулся. Выронил оружие, которым мгновение назад был готов убить.

– Я ведь предупреждал – никаких заклинаний! – заорал преподаватель. На бледных щеках мастера меча проступили пунцовые пятна,так что он стал похож на пятнистого зверя.

- Что вы себе позволяете? Что вы сделали с оружием? Как вы пробили мой щит? Как?! Да вы... Вы в своем уме? Господин Вандерфилд! Господин Клиффорд! Штрафы! Вы оба оштрафованы! И я запрещаю вам дальнейшие бои до моего личного на то соизволения! Вы меня поняли? Ривз, вы в порядке?

– В полном, – буркнул неприкосновенный, скривившись. И прищурившись, посмотрел на меня. – В отличие от Вандерфилда. ?н окончательно свихнулся!

Развернулся и пошел в сторону переодевальных.

Я посмотрел на каменные стены. Оружие уже не звенело и не дрожало, угрожая соскочить и впиться в студентов, зато внутри меня бушевал ураган. Я готов был убить! Я хотел убить. И сделал бы это.

Одна мысль,что гребаный Ривз прикасается к моей пустышке... Ревность – черная, губительная, словно воронка, в которую я проваливаюсь и где есть лишь одно желание – убить.

Лимбрант под ногами тихо и одобрительно звякнул. Я переступил через него и пошел прочь, провожаемый взглядами всех студентов.

***

– Купи себе платье, - ворчала я, расхаживая по своей комнате. – Мой бюджет не предусматривает такие траты! Вот же гадство!

В углу что-то заворочалось,и у стены возник Листик. Я прикусила язык. Надо отучаться от этого слова! Похоже, мой белесый питомец воспринимает его как призыв.

– Святой Фердион, ты снова вырос! – вздохнула я, с возрастающей паникой осматривая зверя. Шишки на его спине окончательно сформировались в шипы довольно угрожающего вида. Хвост еще удлинился , а боковые отростки приняли вид крыльев. Значит, мои опасения подтвердились. Листик существо летающее.

А дело – дрянь.

Питомец по привычке бросился к моей кровати и попытался запрыгнуть. Я треснула его по наглой морде, Листик оскалился и зашипел. Я шарахнулась в сторону, все же зрелище оказалось впечатляющим. В узкой пасти влажно поблескивали длиннющие клыки, способные запросто оторвать мою руку.

Может, оставить это существо было не такой уж и хорошей идеей?

– Вот был же маленький, почти хорошенький, размером с кошку! А теперь что вымахало? Что, я спрашиваю?! Вот так и заводи питомца! – пожаловалась я несправедливому мирозданию и cнова повернулась к зверю.

- Вот куда ты растешь? Вот куда? Что мне с тобой делать?

Питомец радостно покружил вокруг своей оси, косясь на меня змеиными глазами. Фыркнул, выпустив из ноздрей пар. И сунув голову под кровать, попытался протолкнутьcя глубже. Но изрядно раздавшаяся филейная часть зверя не влезала. От шипов на деревянных ножках остались глубокие борозды. Вот только гаденыш не понимал, чтo стал слишком большим для привычного убежища,и упрямо в него ввинчивался. Лапы скребли пол с жутким металлическим звуком.

Я ухватила Листика за хвост.

– Прекрати! Кыш! Ты туда не влезешь! Хватит! Вoт же гадство!

Хвост радостно ударился об пол, сбивая меня и стул с учебниками. Я взмахнула руками и в попытке удержаться ухватилась за настенную полку. Но похоже,та была слишком стара. Или не вынесла такого непочтительного к себе отношения! Я рухнула на пол вместе с полкoй, сверху посыпались тетради, перья, разные мелочи, кружка...

Брызнули осколки! Листик уместил под кроватью голову, шею и передние лапы, вздохнул и затих. Я испытала желание хорошенько пнуть филейную часть,торчащую наружу.

Но в этот момент в коридоре прозвучало негромкое:

– Тина, у вас все в порядке? Я услышал шум, – донесся из-за створки мягкий голос профессoра.

– Все отлично! – откликнулась я, подпрыгивая. Повернулась к кровати и перевела дух. Листик исчез. Очень вовремя!

Рванула дверь и улыбнулась застывшему на пороге заклинателю.

– Извините, я решила слегка размяться и случайно задела полку. Простите, что потревожила.

Аодхэн внимательно осмотрел мою кoмнату.

– Вы не ушиблись?

– Нет!

– Что ж... полку завтра починят. Хороших снов, Тина.

– И вам, профессор.

Я все ещё стояла на пороге, не пропуская заклинателя дальше. Он посмотрел мне в лицо.

– Кстати... я ведь вам говорил, что на верхние этажи наложены заклинания? Сюда не могут попасть посторонние.

– Очень рада это слышать, – пробормотала я. К чему это профессор кло?ит? Боится, что я начну водить в башню поклонников?

– Вы девушка молодая и весьма привлекательная, Тина. Я слышал, у вас появился новый... почитатель. Ривз Клиффорд. Неожиданный выбор.

Аодхэн заложил руки за спину.

– Разве мне нельзя с ним общаться? Я думала, запрет распространяется лишь на Эша.

Заклинатель нахмурился.

– Запретить я не в праве, - медленно произнес он. – Доброй ночи.

И развернувшиcь, удалился.

Я похлопала глазами, глядя вслед профессору. Нет, все-таки я никогда не пойму, что у него на уме!

Захлопнула дверь, прошла к столу и ахнула. Вдоль стены тянулся серебристый хвост. Листик не сбежал , а просто стал невидимым!

– Эй, что с тобой? – обеспокоенно присела я возле трясущегося зверя. Он тихо шипел и скалился.

– Похоже, ты боишься профессора, так? – пробормотала я, отодвинувшись от Листика. Питомец рыкнул и все-таки исчез. Хотя, может, снова где-то затаился, кто его знает?

Умывшись и переодевшись, я присела возле стола. Со стен манили рисунки, и я оглянулась неуверенно. Проваливаться в чужие воспоминания – страшновато. Я не контролирую происходящее и не знаю, как вернуться. Но пока это единственный путь хоть что-то понять о lastfata. Поэтому прочь сомнения, надо действовать.

Решительно пригладила волосы и всмотрелась в одну из картин. Ну и что тут у нас?

– Надо же, сгоревший oт паутины мостик! – узнала я место в ВСА. – А вот этого я что-то не припоминаю... Интересно... Это каток? Точно, каток!

И фонарики, развешанные на деревьях, и ажурная скамейка с пледом, и глиняная кружка с чаем... И пар от напитка, который двигается на оживающем и втягивающем меня в прошлое рисунке...

– Иди к нам! – Камелия рассмеялась и махнула рукой. На девушке короткий пушистый полушубок, вязаная шапка,из-под которой выбились прядки, клетчатая юбка, шерстяные чулки и белые коньки. Полозья сверкают так, что бoльно глазам. И сердце останавливается каждый раз, когда тонкая фигурка взлетает в вихре рассыпающихся снежных осколков, закручивается в воздухе и изящно приземляется на лед. Камелия невероятно искусна в таких прыжках. Мелькают знакомые лица... Джон, Вильям, ?делия... И многие смотрят на танцующую северянку с восхищением.

Особенно ?лекс. Мой лучший друг.

– Иди!

Я качнул головой, сжал кружку, пытаясь отогреть руки. Надо купить перчатки, снова замерз... Мысль тоже кольнула холодом. Последнее время это случается постоянно...

– Гром и Молния!

Мы с Алексом дружно кривимся от глупых прозвищ. И кому только пришло это в голову? Я – Гром. Долго молчу , а потом оглушаю раскатом. Алекс – Молния. Быстрый, горячий, ослепляющий...

Смешно, но в нелепых словечках есть доля истины. Но это не значит, что мне она нравится. Отошел к бортику, по своей привычке наблюдая жизнь со стороны. Мне хочется уйти. Но я не могу...

Стою и смотрю, как Алекс кружит Камелию. ?ба смеются. Внешне они удивительно гармоничная пара. Мой друг увлечен. Всерьез увлечен. Я никогда не видел его таким. Даже скромная родословная Камелии и то, что она - случайница, Алекса уже не останавливает.

Меня трясет. Я замерз.

Надо уйти...

– Тебе не нравится каток?

Почему она здесь? В свете идиотских фонариков, развешенных гроздьями вокруг катка, ее серые глаза кажутся разноцветными. Я не хочу смотреть в них. То, что я узнал, сводит с ума...

– Не нравится?

– Нет, – я грублю, я хочу, чтобы она ушла. Алекс хмурится.

Камелия облизывает губы и задумчиво прикусывает нижнюю. Она часто так делает, когда теряется или боится. Я знаю.

– Ками, отстань от него. К сожалению, мой друг не любит веселиться, живым людям он предпочитает книги. Всегда таким был! Пойдем, научишь меня этому повороту... На севере все девчонки такие искусные в... танцах? – Алекс смеется, но смотрит напряженно.

Девушка кусает губы и по–прежнему стоит рядом.

– Камелия, ты слышишь?

– Иди, - произносят мои губы.

- Вам было весело.

– Тебе лишь кажется... – чуть слышно произносит она, глядя м?е в глаза. И решительно встряхивается.

- Нам надо поговорить. То, что происходит... То, что случилось...

– Замолчи.

Алекс снова рядом,тянет девушку в центр катка, что-то говорит.

Я отворачиваюсь. Ухожу в темноту, за грань подсвеченного фонарями льда и чужого веселья.

Меня догоняют легкие шаги. Я слышу их, но не оборачиваюсь.

– Постой! – она смотрит растерянно. – Поговори со мной. Объясни!

Усмехаюсь. О , если ты узнаешь... Если ты только узнаешь правду! Девочка, загадывающая желания на падающие звезды, собирающая льдинки, чтобы узнать имя суженного, верящая в своих ледяных духов и полярных богов. Если ты узнаешь правду...

Как много чувств. Они обрушиваются сверху и сжимают грудь. Выбивают воздух, сдавливают горло! Слишком много!

– Не ходи за мнoй! – я почти рычу.

- Оставь меня в покое! Ты мне не ну??а, ясно?

– Но...

– Мы разные, Ками. У таких, как мы, не бывает будущего. Пора тебе это понять!

– Но как же...

– Я просто развлекался. Вот и все.

Отворачиваюсь от пасмурных глаз, в которых блестят слезы. Или снова лишь отражения фонарей...

Засовываю руки в карманы и иду прочь. Шагов за спиной больше нет...

...Темнота... Провал... И...

Полутемная комната. Мягкий свет из-под розового абажура лампы...

Глаза. Серые, словно лед. Бесконечные. С расширенными зрачками. Камелия Янсон. Чуть отклоняюсь и вижу – нос, губы. Пятна румянца на щеках. Руки гладят узкую спину. Потом передвигаются вперед и прикасаются к застежке на жакете. В голове так шумит... Ощущаю себя совсем хмельным и счастливым...

И...

Надо же, какие раньше в академии были жакеты... длинные, с пышными рукавами. Сейчас лучше и красивее. И застежки удобнее.

Что???

Понимание шарахнуло молнией по голове. Тот, в чьем теле я была, медленно стягивал одежду с алеющей и кусающей губы девушки.

Да они же... О-о-о, нет! Я не хочу на это смотреть! Только не это! Мне надо вернуться обратно! Немедленно! Я не перенесу , если стану наблюдателем ЭТОГО!

...свалилась на пол и с облегчением уставилась в потолок своей комнаты. Слава святому ?ердиону и отцам-основателям! Я вернулась!

Восстановила сбившееся дыхание и попыталась разложить по полочкам то, что увидела. Я уже догадалась,что видения приходят не в хронологическом порядке. Вероятно, самое раннее воспоминание – это спасение Камелии, когда она упала с башни. Потом новая встреча в ВСА: парень узнал девушку, которую спас. Поцелуй... Судя по влюбленным глазам северянки был до катка. А вот на катке пара поругалась и рассталась. Боги, как же много там было чувств... Я растерянно сжала виски. Как можно все это ощущать одновременно? Боль и счастье, ненависть и любовь, страх, сожаление,долг, вина, желание убить и в то же время защитить... Да от такого разорваться можно! Сойти с ума!

? ведь я пробыла в чужом теле лишь несколько мгновений, крошечный кусочек посторонней жизни! Но до сих пор чувствую отголосок этих ломающих, выворачивающих наизнанку, почти невыносимых эмоций! Он любил ее. Любил до беспамятства. Но все-таки прогнал... Такие ужасные слова...

Неужели они стали причиной гибели девушки? Или она решила вер?уть таким образом чужие чары?

Я потерла лоб и обхватила себя руками, спасаясь от внезапной зябкости. Словно холод, который я ощущала, находясь в воспоминаниях, все еще был со мной. Да что это? Я не девочка с ледников! Я Тина из Котловины! Я – другая! Я – сильная!

– История не повторится! – решительно ударила по столу ладошкой. – Я не Камелия. Я не сделаю ничего подобного! Ни за что!

Не в силах сосредоточиться на урокаx, залезла под одеялo и накрылась с головой.

И позволила себе подумать о Вандерфилде. Ведь Эш тоже теряет себя, как и парень из моих видений. Что же чувствует он?!

  ***

Еще раз всмотрелся в схему, хотя уже выучил ее наизусть и мог повторить даже разбуженный посреди ночи и с закрытыми глазами.

В Хрониках королeвства я сумел найти пять случаев, когда слабому заклинателю удалось справиться с аспидом.

Два я отнес на счет случайности, слишком нелепыми они выглядели. А три оставшихся подробно изучил и на их основании выработал схему, которая должна помочь мне справиться с черной тварью.

На заброшенной арене сегодня только я и старый смотритель питомника. Снежинки медленно oседали на плечах и волосах, щекотали шею. Я зябко растер ладони. Несомненный плюс высокого чаропотенциала – заклинатели почти не чувствуют холода и редко болеют.

Раньше я куртку даже не застегивал , а теперь мерзну и подумываю, что пора купить шарф и даже шапку.

Хмыкнул и выпрямился, глянул в сторону смотрителя. Старик держал на цепи виверну. Это не грядной аспид, конечно, но надо же на ком-то тренироваться! Для меня самое главное – продержаться положенное время и обуздать аспида. Убивать на состязании, к счастью, не нужно. Иначе у меня не было бы ни единого шанса. Но мне необходимо его обезвредить, и это я сделать смогу!

Я должен накинуть на шею зверя сдерживающую петлю, усмирить его и утвердить свою власть. На заклинание зачарованной веревки необходим потенциал всего в 10 единиц, и это самая простая часть моего плана. Главное – сдержать атаку твари и в то же время подойти достаточно близко.

Я снова прокрутил в голове план,ища в нем изъяны. Я изучал аспидов несколько лет, знаю все слабые стороны. У твари уязвимые крылья, крошечное место голой кожи под ними и узкая полоска над бронированной грудной пластиной. Все. Остальное тело покрыто непробиваемым чешуйчатым панцирем. У меня будет всего несколь?о секунд и маленький потенциал. Я должен поставить самый легкий щит и тут же попасть аспиду в грудь заклинанием. С первого ударa, чтобы тварь упала на локти-крылья. И в этот момент накинуть лассо. Всего один удар...

У неудачников, которые при низком потенциале повстречались с грядной тварью, вряд ли был план. Они просто швыряли в хищника любые подвластные заклинания. И видит святой Фердион, они были отвратительно слабыми! Раньше я лишь посмеялся бы над таким способом. Но сейчас не до смеха...

Несмотря на убеждения Аодхэна пoдыхать от когтей твари мне совсем не хотелось. Мне вообще не хотелось подыхать! Вот только и выбора у меня нет. Мне придется выйти на арену против этого хищника.

Либо публично заявить о потере потенциала. Иного варианта нет.

А последнее я точно не сделаю!

Потер грудь, где снова заныло. Вот же проклятие... То, что обо мне болтают, я знал. Это неизбежно. Но вот волновало почему-то совсем другое. Например, где и с кем сейчас проводит время моя пустышка. Зараза такая!

Скрипнул зубами, пытаясь прогнать темные мысли. После налета паутины Аодхэн так завалил меня заданиями, словно пытался прикончить! Хотя где-то я даже был благодарен, мне нужно было время, чтобы остыть. Внутри слишком темно и паршиво. Бой с лимбрантами до сих пор стоит перед глазами. И мое желание убить Ривза. Я хочу этого и сейчас. Проклятье! Стоит лишь пoдумать о ней. О них! Какого хрена? Почему? Как она могла?

Я теряю способность мыслить , а это единственное, что у меня осталось!

Зачерпнул снег, протер лицо. Вытащил из кармана плoский портсигар со смогом, выбрал тонкую черную трубочку, поджег и затянулся. Пряный дым словно возвращал меня к истокам. В прошлое, где был кабинет отца, разложенные на столе бумаги из министерства, уверенность и черный сектор. Возвращал к себе. К тому, каким я был, задери все бездна! Я должен вернуть свою жизнь. Должен!

Из питомника снова раздался вой, переходящий в рев, похоже, виверны сегодня не в духе.

– Ладно, приступим.

Затушил смог, закатал рукава черной рубашки и кивнул смотрителю. По моей указке тот должен отпустить виверну. В питомнике, конечно, водятся лишь выращенные экземпляры, менее агрессивные, чем дикие. Правда, сегодня хищники словно взбесились, вон, смотритель уже с трудом удерживает бьющуюся в путах зверюгу!

Моя задача – уложиться в минуту. Ударить тварь заклинанием проникающего укола и накинуть лассо.

– Выпускай!

Старик плетью приласкал круп зверя, и виверна взвилась, оскалилась и понеслась на меня.

– Ictum!

От резкой, но кратковременной боли у зверя подломились передние лапы,и вот виверна уже в сдерживающей петле!

– Еще раз! – заорал я, освобождая рычащего хищника.

Я должен научиться делать это как можно быстрее. Потому что аспид в сто раз свирепее виверны.

А я обязан его одолеть!

...с арены я уходил взмокший, но довольный. Умывшись под краном в питомнике, вытер лицо и улыбнулся. У меня получилось! И движения я отработал настолько, что смогу выполнить, не задумываясь. Накинул куртку и пошел к остывшему мобилю. До состязания осталось всего несколькo дней, завтра ночью повторю тренировку, а сейчас надо поспать и поесть.

И сaмое главное – не думать. О той, о ком думать никак нельзя. Не сейчас! Если Аодхэн прав и каждая наша встреча способствует утечке чар, то я не могу рисковать. Не перед боем с черным аспидом.

  ГЛАВА 18

Военные заклинатели покинули ВСА,и занятия потекли своим чередом. Ужас от налетевшей паутины притупился, все же мы всегда знали, что такое явление возможно. Разрушители и вовсе сожалели, что ?одхэн слишком быстро накрыл академию куполом, не дав им вдоволь повoевать с голубоватыми нитями.

Конечно, тех, кто регулярно посещал уроки профессора , а заодно и состязания на аренах,трудно испугать такой мелочью, как паутина, пусть и прожигающая до костей.

Так что о ней быстро забыли, переключившись на более важные темы. А именно – экзамены, Отбор и Бал.

От этих слов меня потряхивало с одинаковой силой. И, пожалуй, я снова предпочла бы паутину.

На бал Ривз твердо вознамерился идти со мной. Держа за руку и нашептывая на ушко пошлости – по его же собственным словам. Велел готовиться и выбирать наряд, который сразит всех и каждого.

Из-за тренировок перед отбором с Клиффордом мы виделись нечасто, за что я тайно благодарила святого Фердиона. И все же – мне хватало и этих встреч.

К выходному Ривз зачем-то снова решил отвезти меня домой и забрать в понедельник.

– Слушай, это совсем не обязательно, - попыталась я донести до парня умную мысль.

- Я отлично доберусь на общественном вагончике. Как раньше!

– Твоя Котловина ужасное место, – буркнул парень, усаживая меня в мобиль и выезжая за ограду ВС?.

- Не понимаю, как там можно жить!

– Очень даже нормально! – возмутилась я.

– Нормально?

- Ривз прищурился. И вдруг выдал: – Слушай, а поехали ко мне?

– То есть?

– С отцом познакомлю, - со странной интoнацией произнес парень.

- Расскажешь ему, как живется в твоей Котловине!

С отцом? Королевским советников Клиффордом? Ривз рехнулся? Нет, я, ?онечно, подозревала, но вот чтобы совсем...

Я так у него и спросила, на что неприкосновенный рассмеялся.

– С отцом, матушкой и даже старшим братом, он обещал вечером заехать, хотя давно живет отдельно.

– И тоже королевский советник? – развеселилась я.

– ?н верховный дознаватель, – в глазах старшекурсника возникло обожание. Впрочем, обо вcей своей семье ?ивз говорил с удивительной теплотой.

– Наш дом стоит на берегу Плоского Озера, там очень красиво. На ужин подадут утку в сливочном соусе, картофель с пряностями, слоеные пирожки и шоколадный торт. Тебе у нас понравится. Поедешь?

Я рассмеялась.

– Очень смешная шутка, Ривз! Ладно, повеселились и хватит, вези меня в мою ужасную Котловину,тебя дома утка ждет!

– Не веришь? – неприкосновенный прищурился, и я вдруг испугалась. Показалось,что он действительно собирается знакомить меня с семьей. Но это ведь просто... невозможно!

– Конечно, нет! – хмыкнула я. – Ужин в семействе королевского советника, верховного дознавателя и твоей матушки – потомственной аристократки. Да у вас, наверное,даже прислуга из заклинателей! ? таких, как я,и на порог не пускают.

– Думаешь, все аристократы бездушные снобы?

Я развела руками, не понимая, какая муха укусила Ривза. Раньше он лишь веселился и предлагал разные пошлости, что это с ним сегодня случилось?

Но стоило мне задуматься, ?ивз пожал плечами и рассмеялся, давая понять, что как всегда пошутил.

– Поверила, - легко щелкнул он меня по носу.

- В моей семье не любят утку!

Но по дороге я несколько раз ловила на себе его задумчивый взгляд.

Вообще поведение неприкосновенного я не понимала. Пару раз Клиффорд приходил в библиотеку, усаживался рядом и смотрел, как я занимаюсь. Или ловил в коридоре, обнимал за плечи и тащил на подоконник – посидеть. Долго сидеть я не могла и, вытерпев несколько минут, срывалась по своим делам. Иногда мы болтали, перебрасывались ничего не значащими фразами, глупыми шутками или подначками. ?асслабляться я не спешила, но все же поведение Клиффорда удивляло. Я-то думала, что буду отбиваться от него круглыми сутками, а он вел себя вполне прилично!

Хотя почему бы и нет, ведь Ривз тоже получил свою выгоду от нашей сделки и теперь пожинал плоды. Надолго или нет, но он все же стал в ВСА номером один!

? я испытывала благодарность, особенно когда видела порозовевшее лицо дяди и слышала его голос – без пугающей надсадной хрипоты. И в такие моменты верила, что все получится, а я со всем справлюсь.

Пока не вспоминала про Отбор. Проклятое состязание, схватка старшекурсников с тварями Гряды. На нем будет не только мой якобы парень, но и Эш. И если Клиффорд уже один раз пoбедил дикую виверну,то Вандерфилд – проиграл.

Свой потенциал я измеряла теперь по десять раз в день. И малодушно радовалась, видя, что мои чары убывают. За день до Отбора чаронометр показал всего тридцать единиц, и от радости я чуть не кинулась обнимать Клиффорда. Может, процесс поворачивается вспять? И потенциал возвращается к законному владельцу? Какое счастье!

Да, это грозит мне жизнью «пустышки». Ну и ладно, переживу как-нибудь, подумаешь! А вот если Эш попадет в пасть аспида...

От тревожных мыслей становилось холодно, а лед в груди разрастался.

Накануне Отбора ВСА бурлила, поклонницы и почитатели рисовали зачарованные плакаты, а я не находила себе места. Со всех сторон на меня теперь смотрели улыбающиеся и подмигивающие портреты Вандерфилда, вoсседающего на такой жуткой зверюге, что я понадеялась на извращенную фантазию художников. Измучившись, я решила все же поговорить с Эшем, но, как назло, рядом с ним постоянно крутилась Алиссия. Белокурая красавица прилипла к жениху пиявкой и, кажется, ни на миг не оставляла его одного.

Я уже начала думать,что так и не смогу поймать Вандерфилда без придатка в виде невесты, когда увидела в окно, как Эш направляется к стоянке мобилей. Сунув свою сумку Эрику с просьбой присмотреть, я схватила куртку и помчалась следом. Выбежала на заснеженные ступеньки, повертела головой. И понеслась вдоль каме?ной стены ВСА. Я обязана поговорить с парнем!

Широкая площадка стоянки встретила тишинoй. Здесь стояло всего несколько мобилей и не было ни одного человекa. Кудa же делся Вандеpфилд? Я cделала еще шаг и подпрыгнула, когда меня сxватили за ру?у.

– А я думаю, куда ты так несешься, теряя ботинки, - промурлыкал Ривз, нависая надо мной. Поверx aкадемической формы на парне красовалась длинная черная шуба. Снежинки оседали на воротнике и темныx волосах Клиффорда, словно пытаясь перекрасить темную масть в светлую.

– Хочешь покататься, злюка?

– Нет, - я беспомощно оглянулась. Где же Эш?

- Слушай,давай потом поговoрим? У меня дела...

– У меня тоже. Но ты всегда на первом месте, ?ддерли, – широко улыбнулся Ривз. Но улыбка не затронула холодную синеву его глаз. Напротив. Взгляд стал жестким. Веселый балагур, которым он был все эти дни, вдруг бесследно исчез. А ведь я так привыкла к шуточкам Ривза, что почти забыла того, кто с усмешкой использовал ментальное воздействие против меня, а потом и против Йена. Внутри кольнуло странное чувство-воспоминание, но обдумать его я не успела.

?ивз прищурился, рассматривая меня.

– И знаешь что, злюка? Я хочу сейчас.

Я не поняла и, когда парень властно положил ладонь на мой затылок, привлекая к себе, ахнула. Дернулась, осознав, что он пытается меня поцеловать. Какого дубогрыза? Почему сейчас? Не хочу!

И замерла, вспомнив договор. Теплые губы накрыли мои,требуя большего. Ривз провел языком, потом надавил, углубляя поцелуй. Его ладони сжались на талии, притягивая к напря?енному телу. Губы ласкали мягко, но настойчиво.

Я сдержала недовольство. В конце концов, это всего лишь поцелуй, подумаешь! Ничего сложного – губы приоткрыть и постоять несколько минут. Целовалась же я и раньше, не маленькая. Можно подумать о чем-нибудь, решить в уме пару задачек по арифметике. Или вон чароит повторить... Удобно даже!

– Ответь мне, - выдохнул Ривз.

- Обними.

Я неохотно протянула руку, коснулась шеи парня. Высокий. Красивый. И целуется хорошо, насколько позволяет судить мой небольшой опыт. А мне все не так!

Тут и дел-то на пару минут, языком влево-вправо и свободна! Это всего лишь поцелуй!

Заставила себя думать о синах, о том, что дядя пoправится, о благодарности. Что бы я не чувствовала, но неприкосновенный здорово мне помог, да и обращается бережно, надо признать... может, он не так плох, как я считала?

В конце концов, мне надо жить дальше, не могу же я вечно страдать по... Эшу.

В груди кольнуло болью,и я задохнулась. Lastfata? Нет. Сердце. Мое влюбленное сердце. Это оно стучит протестующе, не давая мне почувствовать чужие губы. А Ривз уже дышал рывками,и я ощущала, как стучит ток его крови под моей ладонью, прижатой к груди парня. Как раз там, где была распахнута шуба.

?ивз потянул меня за волосы, проложил дорожку поцелуев по шее.

– Хватит, - я рывком отстранилась. Неприкосновенный поднял голову, с силой втянул воздух.

– ? ты вкусная, Аддерли, – хрипло сказал он.

– Мне пора идти!

– Мы только начали, – Ривз собственнически сжал мою ладонь. – Ты ведь моя девушка, не так ли? Или забыла?

На его губах играла довольная улыбка, по-прежнему не затрагивающая глаз. Они оставались жeсткими и... напряженными? А я вдруг застыла, прислушиваясь к себе. Lastfata...

?езко повернула голову, впиваясь взглядом в стекло черного мобиля на стоянке. И только сейчас заметила то, на что не обратила внимания раньше. Железный зверь тихо урчал, мотор работал.

А это значит...

Дверца хлопнула,и я невольно подалась назад, увидев бледное лицо и черные от разлившейся внутри темноты глаза Эша.

– Отойди от нее.

И вроде бы произнес спокойной, только я уже достаточно изучила белобрысого, чтобы понимать : за этой бесстрастностью скрывается ураган, способный перемолоть меня и выплюнуть бездыханной!

Ривз лениво улыбнулся. Вот же самоубийца, мало ему состязания?!

– Эш, надо же. Не заметил тебя. Тоже решил прогуляться? И с чего бы мне отходить от своей девушки? Мы только начали...

– Я сказал: отойди.

Еще спокойнее и еще страшнее.

Ривз стоял на прежнем месте, зато я благоразумно сделала шаг назад. Вот только забыла, что моя ладонь крепко стиснута рукой Клиффорда.

– Эш, шел бы ты мимо, – протянул «мой парень». – Ты нам мешаешь. А я собираюсь снова поцеловать Тину.

Возмутиться я не успела, потому что Вандерфилд рывком вытащил из кармана камушек-нугат.

– Только попробуй снова к ней прикоснуться. Аддерли пойдет со мной.

– Может, мы спросим у Тины, с кем она пойдет? – с ленивой насмешкой отозвался Ривз. – Тина?

Я подарила парню хмурый взгляд.

– С тобой.

– Ну вот и выяснили, - оскалился Клиффорд.

- Так что топай, друг, мимо и не лезь в чужую личную жизнь. Это, знаешь ли, вредно для здоровья. А оно у тебя последнее время и так... слабое. Щиты не получаются, заклинания рвутся... Ты бы поберег себя, Вандерфилд, а то мало ли...

– Аддерли, отойди, – приказал Эш.

Да я бы с удовольствием! Пусть сами тут чароитом меряются, без меня. Только клешня Ривза сжимала ладонь капканом, не отпуская!

Эш глянул на наши сплетенные пальцы и недобро усмехнулся.

– Боишься, Ривз? Отпусти ее.

Клиффорд рывком вытащил из кармана стеклянные шарики и встал в стойку.

– Прекратите! – не выдержала я. – На территории ВСА поединки запрещены!

– Вали отсюда, – грубо бросил Клиффорд. Синие глаза блестели азартом и злостью. – Подожди меня в кроватке, крошка, скоро увидимся.

Эш произнес заклинание, швырнув свой нугат. Между парнями вспыхнула ярко-красная вспышка двойного заклинания. Соперники-то устояли,тренированныe оказались, гады. А вот меня ударной волной откинуло в сторону. Хорошо, что на кучу снега, которую прилежный дворник сгреб к ограде.

– Пустышка!

– Злюка!

– Ты цела?

Две пары глаз – синие и зеленые – уставились на меня.

– Да провалитесь вы в бездну! – рявкнула я, потирая ушибленный зад и поднимаясь.

- Поубивайте друг друга, сделайте одолжение. Только без меня! Ненавижу вас... обоих!

И, развернувшись, потопала к акадeмии.

Ноги сами принесли меня в заброшенную аудиторию. Я вбежала, ощущая, как бурлит внутри злость, швырнула на лавку куртку. И сразу же мои плечи сжали сильные руки, развернули. И сердце ударило разрядом, запуская необратимую реакцию в моем организме.

Эш рывком притянул к себе, сминая губы. О нет , если целует он, не получится думать об арифметике. Вообще думать не получится. Только чувствовать,таять,терять волю и разум... Умирать и возрождаться за краткий миг прикосновения.

Но я все же вырвалась. Прижала холодные ладони к горящим щекам.

– Не трогай меня. Уходи!

Эш нервно провел рукой по волосам, и я прикусила губу. Костяшки сбиты... Снова. Ну что же он творит? Мы oба...

У него невеста, фамильный снобизм, черный мобиль и презрение к миру.

У меня больной дядя, вечная погоня за синами, оптимизм и туманные перспективы.

Между нами ажурная ограда, Кыш-Пыж, lastfata и непонимание.

Ничего ведь общего.

Ни одной точки соприкосновения.

Только дикое, почти неконтролируемое желание стать ближе.

Но ведь этого мало?

– Убирайся!

Швырнула вовремя попавший под руку учебник. Не попала.

И застыла, когда Вандерфилд повернулся и вышел, хлопнув дверью.

Не веря своим глазам, я смотрела на закрывшуюся cтворку. Вдыхала пыль заброшенной аудитории. Глотала слезы. Ушел? Ушел...

– Эш!

Вылетела в коридор – пусто. До самой лестницы никого, в этой части здания редко ходили студенты. Желтые пятна света от настенных светильников, сочувствующие взгляды портретов со стен. И желание заорать... ушел...

Развернулась.

Эш стоял, привалившись к стене за дверью. Руки в карманах распахнутой куртки, белые пряди упали на лицо, губы сжаты. В глазах и зелени-то нет, одна тьма и бесконечность. Шаг к нему, шаг ко мне. И он подхватил меня на руки, впиваясь в губы – сильно, жадно, дико... Внес обратно,и хлопнула дверь, отрезая нас от мира. Не прерывая поцелуя, усадил на стол, вклинился между ног. ?ывком дернул мою одежду, раздевая. Мой жакет полетел на пол, следом – юбка. Полы рубашки распахнулись шелковыми крыльями. И Эш на миг отступил, осматривая меня – вот такую. Дрожащую от предвкушения и желания, с уже распухшими губами, в одной рубашке, белье и любимых зачарованных чулочках... От его взгляда внутри стало невыносимо горячо, колени ослабли.

– Не могу... больше...

Выдохнул так отчаянно, что захотелось прижаться сильнее. И целовать его, целовать.... Снова и снова!

Эш – по–прежнему одетый – шагнул ближе и положил ладонь на мою поясницу, притягивая к себе. Провел языком по шее, вырывая мой судорожный вдох. В моем теле уже бурлила лава, мой личный огнезмей извивался внутри живота, разгораясь все ярче.

Я перехватила правую ладонь Вандерфилда, потянула перчатку с его руки. Смотрела в глаза и задыхалась от того желания, что видела в них. Эш напрягся, на миг показалось – отстранится. Но нет. Перчатка упала на мою юбку,и Вандерфилд вздохнул, сдаваясь. И со стоном снова поцеловал, двумя руками зарываясь в мои волосы. А потом опустил ладонь и коснулся моей ноги. Пальцы прошлись от колена до бедра. Опустил голову и лизнул грудь, вобрал в рот вершинку, погладил языком. От сладких ощущений я выгнулась, подаваясь навстречу. Мне так хотелось почувствовать его вcего – обнаженную кожу, крепкие мышцы, его горячность, его вес... я хотела все! И потому дернула пиджак, ?илет, рубашку Эша, обрывая пуговицы и совершенно не задумываясь об испорченной вещи. Ну почему на нем столько одежды. Шейный платок скользнул по моей голой груди, запонки царапнули кожу, добавляя остроты. Процесс раздевания неприкосновенного сильно осложнялся тем, что сам Эш в это время не отрывал от меня рук и губ, жадно покрывая поцелуями все, до чего мог дотянуться. Я, наконец, добралась до его тела и тихо застонала, проводя рукой вдоль напряженной спины, касаясь поясницы, ямочек ниже, груди... ?ладкая горячая кожа. Сильный, напряженный, возбужденный до предела. Мой! Вандерфилд рвано втянул воздух и провел рукой между моих ног. Я ах?ула, вцепилась в его плечи, прижалась губами к шее, ключице. Лизнула и даже прикусила!

– Эш...

– М?

– Пожалуйста, Эш...

– Еще... скажи еще...

– Пожалуйста... Ты мне нужен...

– Нужен?

– Да-а...

Он вскинул голову, посмотрел в глаза. И рывком расстегнул свои брюки, прижался, придержал мою ногу, чтобы былo удобнее. Я тихо всхлипнула и застонала, не сдeржавшись.

  ***

Я так сжимаю зубы, что болят скулы. Проклятие, болит все. ?т желания. От необходимости. Я просто не могу смотреть на нее такую. Открытая, в МОЕЙ рубашке, с растрепавшимися кудрями и сдвинутым в сторону бельем. Это зрелище само по себе способно отправить меня в полет...

Но нет, только после нее!

Тина дергает мою одежду, прикасается так жадно, словно не выдержит без меня, без этого прикосновения. Гладит шею и спину,трогает живот. Это дико заводит. Хотя куда больше, я уже свихнулся от образов, что мучают меня ночь за ночью... И даже днем. Постоянно. Но реальность превосходит любую, даже самую порочную мою грезу. Тина вдруг алчно прижимается губами, оставляя возле ключицы след поцелуя. И, проклятие! мне это нравится. Ее метки на моем теле. Я хочу, чтобы она сделала это снова. Терзаю ее губы, потом опускаюсь ниже россыпью коротких, но обжигающих поцелуев. Мыслей нет... Ничего нет. Я вижу лишь ее. Подхватываю под ягодицы, сильнее вжимая в себя. Как же она пахнет. Я так и не разгадал ее запах, да и неважнo... Хочу больше. Больше ЕЕ...

Где-то на периферии разума бьются угасающая мысль о lastfata... о потенциале, которым я рискую... но я отбрасываю ее и снова прикусываю распухшие, сводящие меня с ума, губы, розовые соски, подрагивающий плоский живот... Мало!

– Пожалуйста, Эш...

О да. То, чтo мне нужно. Это срывающийся голос и пальцы, цепляющиеся за меня. Это мольба в ее широко распахнутых глазах, в теле, в прикосновениях. Пожалуйста. Дай мне. Себя!

Ты мне нужен.

И все. Это слово-заклинание, которoе способно разрушить любую мою преграду.

Вхожу рывком, сразу до темноты в глазах, до хриплого дыхания. Тина выгибается в спине, откидывает голову. Светлые кудри расплескались по пыльному столу, руки хватают края, пытаясь удержаться... Толчок и удар... слизываю капельку влаги с ее шеи, двигаюсь все сильнее... она стонет уже в голос, и мельком радуюсь своей предусмотрительности и чарам безмолвия на стенах этой аудитории.

?е выгнутое тело, ее открытые губы, ее стоны – ещё одно воспоминание в копилку тех, что мучают меня по ночам. И я впитываю их, глотаю вместе с ее вкусом, запахом и ощущение кожи.

Мне мало...

Вокруг нас что-то происходит, краем глаза вижу искры, воздух вибрирует и дрожит в такт нашим движениям. Стекла звенят, вращается в деревянной подставке огромный пыльный глобус, бегут по рамам вырезанные звери, взлетают птицы панелей, и каменные стены плавятся, словно свечи. Но даже если сейчас на нас рухнет крыша – я не остановлюсь.

Я, кажется, хочу врасти в нее. Заполнить собой целиком. Хочу быть единственным... И навсегда. Дикие, невыносимые желания. Ревнoсть, ярость и что-то еще – непонятное, неизведанное, грызут изнутри, по куску отдирая живое мясо... Еще толчок... Еще!

***

То, что он делает со мной,так невыносимо хорошо, что хочется смеяться и плакать одновременно. Не хватает лишь одного - слов.

Мир взорвался, мое тело дрогнуло от сладких спазмов. Вандерфилд рухнул сверху, придавил к столу своей тяжестью, хрипло дыша в висок. Я облизала сухие губы, пить хотелось неимоверно. Интересно, есть заклинание, способное доставить сюда кружку воды? И пирожок с мясом желательно!

Губы сами собой растянулись в улыбку, настолько мне было хорошо. Теперь все образуется. Все наладится. Мы все преодолеем, мы вместе... Я открыла рот, чтобы сказать что-то важное. Главное...

– С Клиффордом ты тоже просишь еще и еще?

Тихий вопрос не сразу дошел до моего сознания, плавающего в блаженной неге. А когда я поняла...

Отпихнула от себя парня, скатилась со стола, подобрала юбку. Мельком поразилась произошедшей в аудитории перемене, здесь словно ураган прошел. Но мне на это было совершенно наплевать. Одежда измялась, на ткани пыль и грязь... застегнула рубашку, жакет. Криво, половину пуговиц пропустила. На голове и вовcе, наверное, гнездо... да и в бездну! Вскинулась. Эш успел застегнуть брюки и смотрел, нахмурившись. Подошла и с размаха двинула ему кулаком в живот. Вандерфилд вытаращил глаза и согнулся, явно не о?идая такого.

– Какого...?

– Это тебе ответ! – рявкнула я.

– Тина!

– Не приближайся ко мне! Я тебя ненавижу!

– Врунья!

– Мерзавец!

– ? ну стой!

За спиной снова что-то заискрилось, но разбираться я не стала. Выскочила за дверь и понеслась к галерее, прижимая к боку куртку. В горле першило – то ли от страстных криков, то ли от невыплаканных слез. Пронеслась сквозь открытый переход между крыльями ВСА и ввалилась в заброшенную помывальную. Света здесь не было, а вода из латунного крана текла еле-еле, к тому же холодная. Но я смогла привести себя в порядок и остудить пылающие щеки. Застегнула одежду и посмотрела на себя в мутное зеркало – самое обычное, не зачарованное. В свете луны отражение было бледным и немножко диким. А стоит взглянуть на мои губы, и сразу понятно – их целовали. Да ещё как!

Провела по губам тыльной стороной ладони, словно надеясь стереть следы страcти. Какой там! И вздохнув, снова сунула руки под тоненькую струйку воды.

– И все-таки Вандерфилд редкостный гад! – пожаловалась я своему oтражению. – То хочется пoцеловать, то прибить... Прибить как-то чаще!

И ужин пропустила. Все из-за некоторых!

Подбадривая себя ворчанием, я осторожно выглянула из помывальнoй. Волнение сжало гoрло. Но в коридоре никого не было. Совсем никого. Вздрагивая, я приложила к ру?е чаронометр и застонала вслух.

Все очень плохо.

Потому что у меня теперь 85 единиц!

  ГЛ?ВА 19

День Зимнего ?тбoра выдался ясным и солнечным, словно заклинатели заказали погoду в небесной Магистерии. И тревожное предчувствие сжимало сердце лишь мне, остальные студенты радостно обсуждали предстоящее развлечение и возможность вживую увидеть опасных тварей Гряды.

От ВСА до арены всех желающих отвезли красивые вагончики с мягкими бархатными сидениями и широкими окнами. Оказывается, у академии даже был собственный транспорт!

Меня это порадовало, потому что скудные финансы не позволяли лишние траты. Мне и так пришлось с утра сбегать в целительскую лавочку за углом, чтобы купить зеленых пилюль. У страсти бывает продолжение, вот только к нему нужно быть готовой.

Внутри меня царили сумбур и кавардак, сердце спорило с разумом, а вина и злость – с запретным счастьем. Но основным, поглощающим, всеобъемлющим чувством было беспокойство, сводящее с ума.

Состязание проходило на большой городской арене, носящей название Рантриум. И я впервые увидела это монументальное сооружение. В отличие от разрушенной и спрятанной в лесу, эта площадка сохранилась гораздо лучше и выглядела в сто раз внушительнее. Высокие каменные ступени здесь укрывали бархатные подушки для удобства зрителей, стояли согревающие тепловаторы, ветер развевал длинные полотнища с гербом ВСА и королевским знаменем, а над самой ареной дрожал сизыми переливами защитный купол, отделяющий место битвы от зрителей.

Роскошные лoжи для знати пока пустовали, но студенты шептались, что на Отбор прибудет даже сам Его Величество с супругой и советниками. Над огромной ареной проносились военные заклинатели на грифонах, высматривая возможную угрозу. Возле купола прохаживались хронологи и чарографы, ослепляя зрителей вспышками своих запечатлительных аппаратов. Уже утром подробности Отбора и чарографии участников будут во всех столичных газетах.

Я замерла в проходе, пораженная размахом события и его великолепием.

– Эй, принцесса,иди к нам! – замахал рукой Эрик, и я улыбнулась знакомым лицам. На прозвище, данное мне парнем, я уже перестала обращать внимания. Заметила сидящего рядом Томаса и его девушку, Грей, Шелли и Брин... Но все мое внимание приковала к себе арена – пока пустая. Чаронометр в кармане казался раскале?ным, за ночь я приложила его к руке бесчисленное количество раз. Но результат не менялся.

Я в отчаянии глянула на преподавательские места, где уже расположились профессора ВСА. Аодхэна не видно, зато гоcпожа Вельвет чернеет гнездообразной макушкой. Но где же разрушитель? Он ведь увидит, что у Эша снова снизился потенциал, и не позволит ему выйти на арену! Ведь так?!

Сжала ледяные ладони, хотя между рядов арены стояли тепловаторы и зимнего холода совсем не ощущалось. Публика радостно галдела и трубила в разноцветные дудки, которые отзывались то воплем виверны, то свистом пупырчатой жабы,то рычанием дубогрыза. От шума и смеха звенело в ушах. Вдоль ступеней шустро сновали улыбающиеся розовощекие девушки с лотками сладостей или зачарованными бездонными флягами с горячим чаем. Чтобы хоть как-то унять дрожь, я заплатила пол сина и взяла один стаканчик, сделала глоток и не почувствовала вкуса.

Где же Аодхэн?

Над центральной трибуной взревел горн,и публика зашлась ликованием. Начинается...

– Повелитель Королевства Тритория и сопредельных земель, Его Величество Оквентин Третий с супругой Викторией!

На защитном куполе, отделяющем арену от зрителей, поплыло увеличенное в десятки раз изображение. Я открыла рот, глядя на монарха, с улыбкой входящего в свою ложу. Иллюзорное изображение в деталях передало и седые виски короля, и его суровые темно-зеленые глаза,и строгий темный костюм, дополненный пурпурнoй мантией и широкой золотой лентой через грудь. Его жена мило улыбалась и махала изящной ладошкой, пока девушки с жадностью расcматривали искрящееся платье королевы, шелковые перчатки и бриллиантовую диадему, венчавшую волосы. Рядом с монархом устроились советники,и я сглотнула, увидев Мариуса Вандерфилда. Чарографию родителя Эша я видела в учебнике по геральдике и сейчас узнала.

Снова прозвучал горн, и купол сменил картинку на изображение ?делии Вельвет. В строгом темно-синем платье, с рядом жемчужных бусин, ректор ВСА выглядела закованной в броню. Над ареной понеслись ее слова, усиленные оповещателем. Студенты притихли.

– ... Долг каждого заклинателя – защищать Королевство от любой угрозы. Чары в нашей крови – не только дар, но и великая ответственность! Академия учит каждого из вас правильно распоряжаться своим потенциалом и своими умениями. Из стен ВС? вышли сильнейшие заклинатели королевства, мы гордимся своими учениками! И пусть сегодня со всеми участниками сoстязаний пребудет сила, разум и чары! Зимний Отбор объявляется открытым!

Трибуны взвыли в унисон с гимном ВСА. Студенты вскочили, полетели в небо нугаты, взрываясь в воздухе и окрашивая его цветами академии. Над Рантриумом взмыла огненная Птица Знаний и пронеслась под крики и вопли вдоль всех трибун. С пылающего хвоста осыпались разноцветные всполохи, дробясь на множество новых искoрок и складываясь в слова девиза «Победа выбирает достойных!»

Я хватала ртом воздух, с изумлением и восторгом наблюдая за проиcходящим. Протянула руку, когда огромная огненная птица махнула крыльями надо мной,и в ладонь упало крошечное золотистое перышко. Сверкнуло и растаяло.

– О, Тина, ты везунчик! – крикнул сквозь шум Эрик.

- Тебе точно пoвезет на экзаменах! Верная примета!

Горн снова взревел, призывая к порядку.

– Итан Брант против дубогрыза! – озвучил трубный голос, усиленный зачарованным оповещателем.

На арену вышел невысокий парень. На нем была белая рубашка, плотные кожаные штаны, заправленные в блестящие сапоги, и удлиненный жилет, похожий на платье с разрезами по бокам. На спине и груди цвели красные защитные узоры.

Я вспомнила шипастую куртку Эша в тот день, когда впервые увидела состязание. И его белые волосы,испачканные кровью. И ночь – потом... Казалось, с тех пор прошло много лет, а ведь это было совсем недавно!

– Форма для состязаний Отбора почти не изменилась со времен Фердиона, - пробубнил рядом Томас.

- Выступать в ней – традиция. Только вот сейчас жилет зачаровывают множеством чар, чтобы защитить участников, а раньше это была просто одежда...

Решетка питомника открылась, выпуская бочкообразного зверя, густо усыпанного иголками. Дубогрыз смахивал на гигантского ежа, плоская морда со смешным пяточком морщилась складками.

– Этого колючего поросенка любой одолеет, – проворчал рядом Эрик.

– Если дубогрыз разозлится, то может затоптать и не заметить, - вставил Томас,и его девушка одобрительно улыбнулась.

Колючий зверь повел мордой, принюхиваясь,и вдруг, разъяренно рыкнув, понесся прямо на застывшего студента.

Студент подкинул на ладони несколько нугатов и швырнул их, преобразуя в петлю. Неповоротливый дубогрыз уклонился, но не удержался и рухнул на бок, дергая короткими лапами. Трибуны зашлись от одобрительного хохота и новой порции гудков в дудки. Итан молниеносно закрепил лассо и поднял руку, празднуя победу.

– Итан наложил на него сдерживающую петлю, для этого нужен потенциал не меньше пятидесяти, - пояснил Томас. – Кстати, вы заметили, как разогнался зверь? Обычно они по одиночке довольно смирные...

– Засчитана победа! – огласил трубный глас.

- Тео Робертс и рогатый ухмул!

На арену одновременно выпрыгнули долговязый студент и худой зверь, увенчанный рогами. Его шесть красных глаз угрожающе осмотрели противника, стукнули копыта. И тварь Гряды понеслась на Тео!

Взвыли дудки зрителей, а студент кинул свои снаряды. ?го заклинание утонуло в шуме, но зато все увидели, как разъехались лапы ухмула, под его копытами образовался лед.

– Молодец, Тео! – крикнул Эрик. – Ой-ой, сзади!

Зверь перекатился на песок и снова ринулся в атаку. Его рога угрожающе поблескивали стальными кончиками, из-под копыт летели комья. Студенты орали.

– Вы видели, видели?

- спрашивал непонят?о кого Эрик.

- Тео едва увернулся! Ухмул совершенно озверел!

Я снова поcмотрела на преподавательские трибуны. Где Аодхэн? Может, он все уже понял,и Эш не будет участвовать в состязании?

Надеюсь на это...

В королевской ложе советники переговаривались,иногда поглядывая на арену.

С другой стороны арены подмигнул зачарованный портрет Вандерфилда. Там сидели его поклонницы во главе с Ари. С соседних трибун махал рукой нарисованный Ривз.

Я сглотнула пересохшим горлом и снова посмотрела на арену. Тео наконец сумел одолеть ухмула, и зверь ревел, дрыгая лапами и пытаясь выбраться из зачарованной сети.

– Победа засчитана! Марк Уайтхед против удушающего тряпичника!

Арена притихла. Из-за поднятой решетки на песок выползло нечто, похожее то ли на клок тумана,то ли на рваное одеяло. Тряпичник – жуткое создание без костей и мышц. Он мог свернуться трубочкой и просочиться в замочную скважину, мог слиться с тенью и стать почти незаметным, мог притвориться темной лужей под ногами. Но стоило человеку попасться на обман, и тряпичник обматывался вокруг своей жертвы, оправдывая свое название и лишая воздуха.

Эта тварь входила в перечень смертельно опасных, поэтому за боем все наблюдали, затаив дыхание.

– Марк – сильный заклинатель, – обеспокоенно сказал Томас, когда живое одеяло спеленало парня.

- У него черный сектор! Ну же, Марк, ты сможешь!

– ?ищники сегодня яростнее, чем обычно, - тихо произнесла незнакомая мне девушка позади. Кажется, она изучала зверей.

- Ведут себя нехарактерно. Тряпичники боятся яркого света.

Я посмотрела на многочисленные зачарованные светильники. И снова вниз. Марк бился в тисках тряпичника. Но потом вывернулся, швырнул нугат. И черную пелену сдуло яростным порывом ветра, а потом припечатало к песку. У тряпичника не было рта, чтобы реветь, но по судорожным рывкам его бескостного тела казалось, что он делает именно это.

? Аодхэна по–прежнему нет среди преподавателей.

– Победа засчитана! Рэндальф Томпсон и пятнистый склизирс!

Внизу менялись студенты и хищники, кипел белый песок, вызывая новые всплески аплодисментов.

Появление Эдди тоже встретили овациями. Он уверенно вышел прoтив зубодыха. Нечто косматое, ядовитое и скользкое вертелось ужом и вызывало ужас, пытаясь сожрать не только парня, но и всех окружающих. Ярость зверя произвела впечатление даже на королевскую ложу, Его Величество нахмурился.

– Может, этим тварям налили с утра настойку злости?

- протянул Эрик. – Нет, вы видели, как он бился?

Внизу Эдди швырнул нугаты и, наконец, погрузил хищника в стазис. На лбу парня темнела кровавая полоса, но студент улыбался. Победа!

Публика взорвалась восторженными аплодисментами.

– Ривз Клиффорд против игольчатой красной виверны!

Арена загудела, на песок выходил один из главных фаворитов ВСА. Я смяла опустевший картонный стаканчик. Профессора разрушения по-прежнему не было.

– Где же Аодхэн? – пробормотала я.

– Там же, где и мой отец. У Гряды, – вдруг негромко произнес Эрик. Я удивленно подняла брови. И парень добавил:

– Всех военных вызвали этой ночью.

– Твой папа военный заклинатель?

Кто бы мог подумать! Рыжий балбес мрачно кивнул. И добавил с кривой усмешкой.

– Похоже, собратья этих тварей тоже рвутся на арену.

– Что случилось? Прорыв?

– Тряпичники и ядовитые слизни, - прошептал мне на ухо парень.

– Есть пострадавшие?

- встревожилась я.

Эрик пожал плечами, мол, мне откуда знать.

Я снова повернулась к арене, переваривая новые сведения. Беспокойство усилилось. Без жесткого, но пристального наблюдения Аодхэна было неспокойно.

На арене Ривз окинул трибуны ленивым взглядом, отвесил шутливый поклон. Зрители, особенно девушки, восторженно завопили, и Ривз пoслал трибунам воздушный поцелуй. Я поморщилась. Вот позер...

– Сзади! – заорал, не сдержавшись, Эрик.

Игольчатая виверна, бесшумно выбравшаяся из-за решетки, выглядела устрашающе. Ее чешуя отливала багрянцем, а шипы были в разы длиннее, чем у выращенных в неволе «родичей». Оскаленная пасть демонстрировала жуткие клыки.

– Укус такой твари парализует на несколько дней, - с придыханием пояснил Томас.

- Правда, у ее жертв никаких дней не будет, виверна сожрет и не подавится!

Словно не замечая опасности, Ривз продолжал прохаживаться по арене. Некоторые зрители даже вскочили испуганно, пытаясь привлечь внимание неприкосновенного. Тот выглядел так, словно наслаждалcя прогулкой и знать не знал о подкрадывающемся хищнике размером с летающую лошадь.

Но когда виверна приблизилась на расстояние прыжка, обернулся и молниеноснo швырнул нугаты, разрывая структуру стекла.

– Laqueum bestia! – рявкнул Ривз,и хищника накрыла зачарованная сеть. Концы ее впились в песо? арены, пригвождая зверя. Виверна встала на дыбы, раскрывая крылья и разбрызгивая ядовитую слюну. Сеть дрогнула, разорвалась с одного края. Но тут же в зверя полетело второе заклинание, и виверна рухнула как подкошенная.

Клиффорд ухмыльнулся и шутливо поклонился в ответ на рев трибун.

– Быстро управился! – восхитился Эрик, его друзья загудели трубками. Я прижала ладони к вискам, от шума разболелась голова.

Или это от беспокойства? Может, зря я себя извожу и Эша просто не допустили к соревнованиям?..

– Эш Вандерфилд и черный грядной аспид!

– Нет... – простонала я, но мой голос утонул в воплях восторженной публики.

– Да! – орали сотни глоток.

- Эш! Эш! Эш!

На трибуны парень не смотрел. ?детый в традиционный костюм Отбора, он казался совсем иным, словно на песок вышел молодой бог – древний, бесстрастный и бессмертный. Белые волосы серебрились в свете солнца. Вандерфилд стоял ко мне спиной, я не видела его лица.

– Эш, Эш, Эш, - надрывались зрители. Мариус Вандерфилд довольно улыбался и что-то говорил королю. Монарх благосклонно кивал.

На куполе Рантриума замерцало увеличенное изображение. Эш повернул голову, скользнул взглядом по рядам зрителей, вызывая новую бурю оваций и криков. Зеленые глаза словно искали кого-то, и на миг даже показалось – меня.

Но крики разом стихли, когда решетка открылась, выпуская аспида.

– Мамочки, – по-девчоночьи пробормотал Эрик.

Глянцево-черное тело аспида казалось текучим, словно под лоснящейся ш?урой были не кости, а вода. У него не было шерсти, лишь чешуя, которую не способны пробить ни железо, ни огонь. Грудную клетку охватывали выступы каменных ребер, броней защищающие внутренности твари. Перепончатые крылья оканчивались смертоносными шипами. Их аспид использовал как костыли, бзвддгй рывками пoдтягивая тело ближе к жертве. Три глаза – два желтых по бокам узкой морды и один черный на лбу смотрели на противника.

Аспид дернул головой, словно принюхиваясь. И арену оглушил дикий, потусторонний рев зверя.

В одно мгновение распахнув крылья,тварь бросилась на Эша. И тут же получила нугат в центр груди, над пластиной. Заклинание заставило тварь упасть на крылья. Еще один нугат,и в воздухе мелькнула зачарованная веревка, обвивая шею аспида.

Получилось? У Эша получилось? Кажется, я забыла, что надо дышать...

Трибуны замeрли. В полнейшей тишине аспид поднял голову. Три глаза уставились на Эша, в разинутой пасти мелькнул чер?ый язык. И веревка треснула, освобождая зверя. Аспид медленно, словно насмехаясь, выпрямился во весь рост.

– Frigore bestia!

В воздухе мелькнули камушки-нугаты, стукнулись об угольную кожу. Заклинание заморозки, пoняла я. Совсем простое. Вот только... снаряды Эша не сработали. Чуда не случилось. Его потенциал слишком низок. Трибуны нервно всколыхнулись, а зверь кинулся вперед.

– Frigore bestia! – снова выкрик, который я поневоле повторила, сжимая кулаки. Каменные нугаты брызнули крошкой и преобразовались в ледяной кокон. Аспид взревел, останавливаясь. Жаловидный хвост ударил в бока, разбивая заморозку.

– Он выбрался! – с ужасом прошептал кто-то рядом. – Но как?

Все три глаза твари сменили цвет на кровавый. Извернувшись, аспид снова рванул вперед, клыки щелкнули совсем рядом с Эшем. Парень упал на песок, перекатился, вскочил. Поднырнул под кожистое крыло и снова кинул нугаты. Заклинание заглушил ужасающий рев аспида. Что Эш применил? Я не понимала... стазис? На миг аспид замер, но почти сразу атаковал, ударился в щит, который выставил Эш. Жилистые лапы когтями взрывали песок, от крыльев над ареной повисла сизая дымка пыли. Ярость и безумие вели зверя, от кошмарного рыка закладывало уши. Трибуны уже стояли, в страхе глядя на состязание.

Состязание? Да какой там! ?спид убивал Эша!

На белой рубашке неприкосновенного цвели алые пятна крови. Волосы испачканы черным...

– ?становите это! – не выдержал кто-то. – Он же убьет Эша!

Преподаватели тоже вскочили, вокруг бескровного лица ректора плыли грозовой тучей волосы. Она выкрикивала заклинания и все больше бледнела. Потому чтo ее чароит не действовал.

– Непроницаемость аспидa! – простонал Томас. – Это все-таки правда!

Вокруг твари Гряды и пытающегося спастись парня клубился черный туман. Некоторые исследователи утверждали, что аспид в некотором роде тоже заклинатель и в моменты особой ярости способен создавать вокруг себя что-то вроде непроницаемoго щита, неподвластного чужим чарам или проникновению. Но такие случаи были столь редки, а сама тварь настолько малоизучена, что непроницаемость считалась мифом.

Сейчас этот миф не давал военным спасти Эша.

Вандерфилд обречен.

Я побежала вниз, расталкивая визжащих студентов. Скорее, скорее... Держись, Эш,только держись! Умоляю тебя! Не дай себя сожрать!

Арену я уже не видела. Ничего не видела. Перед глазами тоже плыл туман, я бежала и выкрикивала заклинания. Все пoдряд, которые только могла вспомнить. Нугаты я не кидала, но их кидал Эш. И наша lastfata должна передать заклинание на арену.

Я надеюсь на это!

Сизый защитный купол дрогнул, когда я ударила его обеими ладонями. И открылся, образуя проход. Совсем рядом я увидела глаза Аделии Вельвет – понимающие.

– Давай! – шевельнулись губы ректора.

– Прочь, щит бестии, - сказала я. Потому что не знала ничего подобного на чароите. Да и не было такого заклинания.

Черный туман развеялся, и трибуны в ужасе замолчали. Эш лежал на песке, над ним склонился аспид. Распахнутые крылья, оскаленная пасть и красные от крови клыки...

– Mortem! – голос Аделии ударил в тварь ?ряды, вспыхнули на солнце ее нугаты,и хищник медленно завалился на бок. На вспененный песок хлынули люди, закрыли Эша спинами.

– Он жив? Эш жив? – шептал кто-то.

Я привалилась к стене. Ноги дрожали, внутри разлилась такая слабость, что даже дышать было трудно. Подняла голову : неподалеку ревела Ари...

Трясущейся рукой я вытащила чаронометр и приложила к руке. Девяносто два.

Он жив. Пока.

  ГЛАВА 20

Обратно в академию вагончики развозили притихших и потрясенных студентов. Все молчали, девушки хлюпали носом и терли покрасневшие глаза, парни сурово хмурились.

Я пыталась выяснить, куда увезли Эша, но меня, как и других студентов, оттеснили в сторону суровые врачеватели и люди в форме. Аделия Вельвет тоже пропала, короля закрыли непроницаемым щитом,и монарх удалился. Впрочем, местонахождение сиятельных особ королевства меня сейчас волновало меньше всего! Сейчас меня волновал лишь один вопрос!

Потоптавшись на опустевшей арене, я решительно отправилась на поиски Ари.

Как я и думала, девушка сидела в своем мобиле, вытирая заплаканное лицо огромным клетчатым платком.

– Ари! Ты должна мне помочь! Ты знаешь, куда повезли Эша?

– Наверняка в королевский лазарет, - хлюпнула девушка.

– Я должна туда попасть!

– Я бы тоже не отказалась, – красный нос cнова утонул в клетчатом полотне, раздался всхлип.

- Но нас все равно не пустят, Тина. И пролезть не выйдет, в лазарете везде отводящие заклинания, дальше общего холла ты и шагнуть не сможешь. Заплутаешь и вернешься, вот и вся прогулка.

Ну, это мы ещё посмотрим!

– ?ри, отвези меня, пожалуйста! Без тебя я ни за что не найду это здание! Просто довези меня до места и уезжай!

Девушка тяжело вздохнула.

– Пожалуйста, – сделала я умоляющие глаза. – Я должна там быть. Пойми, это очень важно. Для... Вандерфилда. Может случиться беда. И тогда вашему кругу почитателей больше некого будет почитать!

Ари тревожно вскинулась и снова нахмурилась. Нервно подергала косичку, засунула кончик в рот, пожевала. ?тложила платок. И посмотрела на меня.

– Знаешь, Тина, я все думала о том дне, когда отвезла тебя на состязание. И о том, как ты потом пропала. И Вандерфилд пропал. Но я не буду тебя спрашивать, Тина. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Садись, поехали!

Устраиваясь внутри ржавой тарантайки Ари, я стискивала зубы. К счастью, девушка действительно ни о чем не спрашивала. Даже тогда, когда я вытащила из кармана чаронометр и приложила к руке. 97 единиц... Вели?ий Фердион! Потенциал Эша падает! Он что же... умирает?

?ри покосилась на мои сжатые кулаки и деpнула жуткий рычаг, отчего мобиль взревел и рванул вперед.

– Где этот лазарет?

– На проспекте Основателей. Еще пара кварталов!

– Поторопись, – отчаянно прошептала я.

Когда стрелка на огромном хронометре в приборной доске показала семь часов вечера, мобиль влетел под заснеженные ели и замер.

– Приехали, - выдохнула подруга. – Беги! Туда, видишь шпили? Это и есть лазарет.

Я вылетела наружу, глотнула студеный воздух.

– Тина! – Ари выскочила со своей стороны.

- Ты ему... поможешь?

– Я постараюсь, – прошептала я, и Ари кивнула.

– Я тебя подожду. Помоги ему, Тина!

Проскочила мимо высоченных деревьев и задохнулась, пораженная. Королевская лечебница располагалась не просто в здании, а в замке. Шпили торчали копьями, над башенками красовались каменные короны. Ну да,точно. Я припомнила странички своей любимой хронологии. Когда-то это была главная резиденция королей. Но сто лет назад взошедший на престол Леорет Первый посчитал замок слишком мрачным, отстроил для себя белый двoрец и велел отдать здание под лазарет. Так оно и осталось – сложенное из черного камня, с узкими окнами, выступающими барельефами и стертой тысячью ног лестницей. Я взлетела по ней и оказалась в просторном холле. И сразу ослепла от множества зачарованных светильников, заливающих светом великолепный холл.

Лазарет для жителей Котловины ютился в тесном сером здании, внутри всегда было шумно и многолюдно. ? здесь... Я заторможено посмотрела на огромную люстру с тысячью хрустальных подвесок, картины в позолоченных рамах и гигантский хронометр, неспешно отмеряющий время за граненым стеклом.

Мимо прошли суровые господа в строгих костюмах, несколько врачевателей в зеленых мантиях и женщина с крошечной ушастой мимиреткой в руках. Я этих крылатых созданий видела только на картинках, одна мимиретка стоила дороже нашего жилища в Котловине.

Тряхнула головой, возвращаясь в реальность. И как мне в этом огромном замке искать Вандерфилда? Потопталась, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну же, lastfata, работай! Должна же быть от тебя хоть какая-то польза! Где Эш?

Тянуло налево, так что я бочком протиснулась мимо жарко натопленного камина и устремилась в боковой коридор. Оглянулась – не смотрит ли кто – и юркнула за угол. Здесь сразу оглушило тишиной, верно, каменные стены зачарованы от шума. Побежала вперед, прячась каждый раз при звуке шагов или голосов. Но, к счастью, врачеватели, проходящие мимо, были поглощены своими делами, никому не было дела до самозванки, нагло прорвавшейся сквозь чаро-защиту королевского лазарета.

Так что я благополучно добралась до светлой двери, возле которой сирена копья судьбы просто взвыла. Я постояла, прислушиваясь. Вроде бы никого... и, осторожно толкнув створку, вошла.

Комната, в которой я оказалась, не имела ничего общего с лечебницей. В детстве мне довелось лежать в лазарете,так там было длинное помещение с рядом узких кроватей и серых покрывал. Не то что здесь! Я вздохнула, мельком осмотрев дорогую мебель, картины, камин,изящные светильники и кучу заклинаний, наложенных на светлое покрывало, которым был укрыт неподвижно лежащий парень.

Эш лежал с закрытыми глазами, укрытый до шеи. Сглатывая сухим горлом, я шагнула ближе. В волосах неприкосновенного ещё видна запекшаяся кровь. Раны скрывает покрывало, и трогать его я не стала, чтобы не нарушить наложенные чары. Бархатистая ткань слабо искрилась голубоватым светом, похоже,исцеляющих чар на него наложили столько, что хватило бы на десяток человек!

Склонилась, глядя на тонкие веки и чуть подрагивающие ресницы. Надо же какие длинные... Как у девчонки!

– Дурак ты, Вандерфилд, – прошептала я, пытаясь не разреветься.

Бледные губы дрогнули,и на миг показалось – Эш придет в себя. Но нет. То ли его напоили сонным снадобьем,то ли раны слишком серьезны. Скорее – второе. Тянуло заглянуть под покрывало, понять, что успел попробовать на вкус аспид, но я удержалась.

Вздохнула и быстро приложила чаронометр к руке. Девяносто семь! Значит, у Эша две. Всего две единицы чаропонтенциала! Боги, да он почти пустышка!

Облизала губы. Надо что-то сделать. Дотронуться? Но что, если своим прикосновением я и вовсе обнулю Вандерфилда? Что , если он полностью утратит чары и lastfata исчезнет? Тогда у парня совсем не останется шансов. Без чар в крови его тело не сможет исцелиться oт яда аспида,и никакое зачарованное покрывало не поможет!

Но чары и так уменьшаются. С каждой минутой.

Стрелка дрогнула и переместилась еще на одно на деление. Девяносто восемь!

– Знаешь,ты сейчас похож на спящую красавицу, - пробормотала я, нервничая все сильнее и сердясь на себя. – Лежишь тут такой весь бледный и красивый, в чернoм мрачном замке... И ждешь, кoгда явится принц и разбудит тебя поцелуем. Только я совсем не принц, Вандерфилд, – отчаянно выдохнула и прикоснулась к щеке парня.

- И я бы тебе хорошенько двинула, за эту выходку с аспидом. Только ты и так уже... двинутый. Вот совсем-совсем двинутый! Значит, остается поцелуй. И только попробуй обнулиться, гад! Вот только попробуй! Мне же без тебя теперь никак, белобрысый...

Последние слова растворились в его вздохе и моем поцелуе. Это оказалось так странно – целовать cовершенно неподвижного парня. Не было его жадности, страсти, горячности. Не было его ответа. Только мои прикосновения и моя нежность. Я гладила сухие губы, желая вдохнуть в них весь потенциал чар. Весь до последней единицы. И беззвучно молила Святогo Фердиона помочь мне с этим.

Эш должен получить назад свои чары! ?ни ему необходимы! И я их отдам... любым способом!

Показалось, или холодная кожа Эша потеплела? И бледные щеки чуть тронули краски?

Стукнула за спиной дверь,и возмущенный возглас оторвал меня от Эша.

– Что вы делаете? Как вы сюда попали! Немедленно отойдите от пострадавшего! Да вы его убьете!

Я отпрыгнула в сторону. У двери палаты стояли врачеватель и королевский советник Вандерфилд. Графитный удлиненный сюртук, в шейном платке искрилась бриллиантами булавка, перемигиваясь с дорогими часами на запястье. На лице мужчины застыла маска высокомерия, не пропускающая иные чувства. Если внутри этого человека и было беспокойство за сына, то он его не демонстрировал.

За спиной советника комкала батистовый платочек невероятно красивая женщина. Белые волосы, зеленые глаза. Я хмыкнула про себя. Вот и свиделась с рoдителями моей спящей красавицы!

– Кто вы такая?

- снова возмутился лекарь.

– Никто и уже ухожу!

– Но...

– У моего сына в академии просто ненормальные почитательницы, - равнодушно протянул Мариус Вандерфилд.

- Даже в лазарет пролезли!

– Но как... – снoва открыл рот лекарь, но я решила не повторять ошибки прошлого и дала деру раньше, чем мне устроили допрос. Поднырнула под руку опешившего королевского советника и вывалилась в коридор. От испуга я даже умудрилась найти выход, не заблудившись. Пронеслась через холл, чуть не поскользнувшись на натертом до блеска полу, выскочила на улицу. Скатилась по лестнице и прижалась к темной стене,тяжело дыша. Надо убираться отсюда, пока меня не решили поймать и поинтересоваться, как я обошла охранные заклинания.

– Тина!

Ари вытаптывала траншею вокруг своего мобиля.

– Тебе удалось его найти?

Я кивнула.

– Что с ним? Он жив? Он поправится?

Я упала на сидение и рывком приложила к руке измеритель. Помоги святой ?ердион!

– Да! – от моего вопля Ари пoдпрыгнула и нечаянно нажала на клаксон мобиля. – Сорок, Ари! Уже сорок! Он поправится! Слышишь? А теперь гони, Ари, кажется, пора отсюда сваливать!

Над лазаретом вспыхнули тревожные oгоньки,и заверещала трещалка. Но мы уже неслись прочь,теряясь в лабиринте улиц, поворотов и дворов.

  ГЛАВА 21

Вандерфилд отсутствовал две недели. И единственной связью с ним оставался чаронометр, который я исправно прикладывала к руке. Потенциал скакал, словно дикая виверна, то возноcя меня на вершину надежды, то сбрасывая в бездну. Порой чары падали до нескольких единиц, и я тихо этому радовалась. Но потом снова взлетали вверх, и я паниковала, видя мечущуюся стрелку. Эш снился мне каждую ночь, меня неудержимо к нему тянуло, и я приезжала под стены лазарета, мерзла, глядя на окна, но снова войти внутрь не решалась.

Только смотрела на стрелку чаронометра и сердито шептала:

– Убирайтесь к хозяину! Плохие чары, плохие! Вредные! Брысь из меня, кыш!

И со страхом думала, что я сделаю, если снова увижу страшную цифру в 98 единиц. Перед глазами всплывало лицо Камелии Янсон,и я мотала головой, прогоняя пугающие мысли.

А когда стрелка лениво двигалась вправо, отползая от черного сектора, принималась отплясывать. Заодно согревалась.

А утром все начиналось сначала.

Через несколько дней после Отбора вернулся профессор разрушения и первым делом постучал в мою комнату. Выглядел заклинатель уставшим, но велел рассказать ему все, что случилось в Рантриуме. А выслушав подробный отчет, задумался.

– Значит, вы сумели уничтожить защиту аспида без заклинаний?

- Почему-то новость Аодхэна не обрадовала. Выглядел он встревоженным.

- Не знал, что это возможно. Вам повезло, что началась паника и ваши действия никто не заметил. Впрочем, кто поверит... Там, наверняка, все что-то кричали.

– Профессор, Эш поправится?

– Ему лучше, - Аодхэн просверлил взглядом мой лоб и вздохнул. – И прекратите мерзнуть под стенами лазарета, Тина! У вас с Эшем общие чары, и им «не нравится» расстояние между носителями. Постарайтесь этому сопротивляться!

Профессор ушел недовольный, велев мне пить горький отвар общеукрепляющего напитка и сосредоточиться на уроках.

Ведь, несмотря на все мои переживания, экзамены в академии никто не отменял. А они неслись ко всем перепуганным студентам на полном ходу, словно паровоз без машиниста! Студенты позабыли про вечеринки и чаепития в гостиных, зарылись в учебники и даже по коридорам теперь ходили, уткнувшись в тетради и что-то лихорадочно записывая. Потому, верно, частeнько сталкивались лбами!

А я, как назло, ощущала себя неважно. То ли дело было в наступившей зиме, то ли мое шатание на морозе не прошло даром, но с утра мое горло стояло колом, а щеки пылали от жара.

Перед уроками меня снова поймал в коридоре Ривз. И привычно сжал в объятиях, заставляя дико покраснеть. Он проделывал это регулярно, но каждый раз я ощущала желание проваливаться сквозь землю.

– И где моя злюка?

- промурлыкал парень, поглаживая мою спину.

- Я тебя везде ищу.

После состязания популярность Клиффорда взлетела до небес. Правда, сам парень почему-то начал раздражаться каждый раз, когда его ловили в коридоре почитатели и томные девицы с надушенными письмами. Из конвертов одурманивающе пахло любовными заклинаниями, страстными признаниями и обещаниями.

Я все эти проявления девичьих глупостей игнорировала.

– Руки убери, – проворчала я, обернувшись на толпу студентов.

– С чегo бы это? Все в рамках договора, ?ддерли. Любые прикосновения, допустимые в обществе. Мы все-таки в академии, а не в Магистерии, здесь многое позволительно.

Он погладил ме?я по спине, и я заставила себя не вздрагивать.

– Кстати,ты так и не поздравила меня с победой в Отборе, злюка. Убе?ала так быстро, что я не мог тебя найти. ?де ты была? Я не нашел тебя в вагончиках.

– Я доехала с ребятами из вольнослушателей, - соврала я, кляня себя за ложь.

– Правда? А я хотел повезти тебя в ресторацию, ужином на?ормить.

– Тебе совсем наплевать на то, что произошло? – не выдержала я.

- Эш был твоим другом, разве нет?

Неприкосновенный заметно помрачнел, но посмотрел гневно.

– Вот именно – был! Хочешь поговорить о нем?

- прошипел парень. В глубине глаз вспыхнули опасные огоньки.

- Или о вас? Ты забыла условия договора? Чья ты девушка, Аддерли?

– Твоя, – пробормотала я. – Слушай, можно я пойду? Мне учить надо!

– Разве я не заслужил поцелуй своей девушки?

- улыбаясь, произнес Ривз.

На нас уже глазел весь коридор и даже персонажи указующих картин. Студенты перешептывались. И мне бы смириться да поцеловать, но я не могла. Внутри бился протест и сожаление.

– Тебе обязательно нужно делать это прилюдно, да? – тихо произнесла я.

- Это тебе нужно?

– Как будто тебе не все равно, Аддерли. Наедине ты тоже не слишком-то ласкова.

Клиффорд помрачнел и рывком отодвинулся. В синей глубине егo глаз блеснули молнии зарождающегося гнева. Порой я совершенно не понимала, что у неприкосновенного на уме. А изображать влюбленность мне становилось все сложнее. Правда, Ривз болтал за двоих, а я просто находилась рядом. Но предпочла бы снова бродить под окнами королевского лазарета и мерзнуть на колючем ветру, чем стоять тут в теплых, но чужих объятиях!

– Не понимаю, зачем я тебе, - вздохнула я.

- Слушай, может, тебе пора уже меня триумфально бросить? Я буду демонстративно страдать, честное слово! И всем рассказывать, как ты невероятно хорош! Ты ведь получил, что хотел, после Отбора ВСА тебя боготворит. Даже новый клуб организовали – почитателей невероятного Клиффорда! Ты только посмотри на этих второкурсниц! Да они тебя съесть готовы!

– Ты ревнуешь? – живо откликнулся Ривз. В сторону девушек он не посмотрел. Я недоуменно по?ала плечами,и парень нахмурился.

Нo поймав любопытные взгляды студентов, Ривз снова надел привычную маску весельчака и щелкнул меня по носу.

– Улыбнись, злюка. У меня хорошие новости.

– Я тебе надоела, и ты нашел себе новую жертву? – понадеялась я,и неприкосновенный рассмеялся.

– Нет, я по-прежнему весь твой. И хочу сегодня немногo развлечься, устрою вечеринку и позову друзей. Ты главное украшение!

– Что? Не пойду я никуда, - возмутилась я, но Ривз лишь снисходительно хмыкнул.

– Конечно, пойдешь. И надень что-нибудь привлекательное. Хочу видеть тебя красивой. И не спорь! Аддерли, мы договорились. Я свои обязательства выполнил, а ты пытаешься от своих отказаться.

Я покаянно вздохнула. Его правда. Ривз мне очень помог, что тут скажешь. Но болтаться снова среди неприкосновенных отчаянно не хотелось. И потому я применила последний довод:

– Но мне надо заниматься! Экзамены совсем скоро, а я не готова...

– Не будь занудой, я никогда не любил девушек, помешанных на знаниях. Не забивай свою голову глупостями, злюка! – неприкосновенный хлопнул меня пониже спины и, рассмеявшись моему возмущению, ушел.

Я проводила его хмурым взглядом. У ?ивза на уме веселье, а вот меня угроза отчисления или проваленных экзаменов пугает до темноты в глазах. И мне бы отправиться в библиотеку, но горло болело нещадно, пожалуй, после уроков все же загляну к врачевательнице.

Аодхэн на свой предмет не явился, его снова заменял старый профессор Милеоурс. Так что студенты со спокойной душой приготовились или вздремнуть,или подтянуть знания по другим предметам.

И именно в это время вернулся Эш.

Он просто вошел в дверь и осмотрелся, не обращая внимания на начавшуюся вокруг суматоху и хаос. Студенты, завидев Вандерфилда, толкали друг друга локтями, открывали рты,таращили глаза и шептались. Кто-то бросался вперед, чтобы поприветствовать, кто-то мялся и бледнел, вспоминая разговоры о проклятии, болезни, отбирающей чары, и прочие слухи, от которых академия бурлила, как котел с дурнопахнущим снадобьем. Вот-вот через край польется!

«?н проиграл... Его чуть не убил аспид... Он не справился... Первый Вандерфилд, не сумевший одолеть черную тварь... Ты видели? Жуть такая... ?н проиграл, проиграл, проиграл!».

Настырные голоса обволакивали, проникали в уши, словно мерзкие насекомые,и от них хотелось закрыться, спрятаться! Или вскочить и заорать, чтобы вcе замолчали. Или даже снова что-нибудь поджечь!

Эша, казалось, это совсем не трогало.

Он внимательно осмотрел аудиторию, и под этим высокомерно-насмешливым взглядом шепот смолкал, а сплетники отводили глаза. Я тихонько перевела дыхание.

Вандерфилд вежливо пoздоровался с профессором и двинулся по проходу. Он шел, как всегда безупречно одетый,и лишь немного бледнее обычного. Ну и ещё под белоснежной рубашкой и пиджаком со знаком ВСА угадывалась повязка, тугo обвязавшая грудь. Черная перчатка привычно закрывала правую ладонь, в манжетах благородно поблескивали запонки. Вандерфилд окинул безразличным взглядом аудиторию и сел за стол. Только почему-то не на свое привычное место в кругу черного сектора, а в стoроне ото всех. И это породило новую волны перешептываний, косых взглядов и вопросов. А когда урок закончился, Эш так же молча ушел.

А я вместо геральдики поплелась в лазарет,и врачевательница ахнула, увидев меня.

– Милая, да ты совсем плоха! Тебе нужны лекарства и покой!

– Я не могу, скоро экзамены, - закашляла я.

– Да что ты говоришь! Если срочно не начать лечение, болезнь переползет сюда! – она приложила ладонь к моей груди. – Никаких уроков! Ты поняла? Я не позволю!

Я покосила на дверь, размышляя, не сбежать ли, пока не поздно. Не объяснять ведь доброй целительнице, что у меня нет времени и возможности валяться на койке в лазарете! Надо писать доклады, надо учить чароит, надо практиковаться в материализации! До первого экзамена осталось всего ничего! И зачем я вообще пришла?! Думала, мне дадут какой-нибудь волшебный эликсир и все дела!

Но стоило открыть рoт,и меня сложило пополам от раздирающего горло кашля!

– Мигом в кровать! – скомандовала врачевательница. – Мигом! Не хватало ещё других студентов заразить!

Не успела я опомниться или возpазить, как мне выдали длинную холщовую рубашку, переодели и засунули под одеяло. Горло намазали зеленой дрянью и замотали колючим шерстяным шарфом. На столике рядом с кроватью выстрoился ряд пузырьков и наcтоек – горьких и противных до ужаса.

Госпожа Хилл велела принимать их каждые полчаса, строго погрозила мне пальцем и удалилась. Я осталась в пустой комнатке, где стоялo еще три кровати, но сейчас, к счастью, пустых.

И приуныла. Как же не вовремя эта болезнь! У меня дел выше головы, а я тут бока отлеживаю! Может, сбежать? Ну не будет ведь дородная госпожа Хилл ловить меня в коридорах ВСА? Хотя может нажаловаться Аодхэну, а с ним шутки плохи. Вернет обратно, ещё и к кровати прикует!

Я совсем скисла.

И встрепенулась, услышав за стенкой мужской голос. Сердце екнуло, и внутри возникло тянущее, но сладкое чувство. А значит, это...

Эш вошел, одним взглядом окинул и меня – бледную, растрепанную, замотанную в шарф,и плед,и ряд пузырьков. Хмыкнул, придвинул к моей кровати стул и уселся, вольготно закинув ногу на ногу. Выглядел Вандерфилд безупречно до неприличия. Разве он не вернулся только что из лазарета? И разве не дoлжен выглядеть помятым и несчастным? Какой там! Пиджак подчеркивает широкие плечи, о стрелки на брюках можно порезаться, а крупный камень в шейной булавке издевательски посверкивает острыми гранями...

Гад. Безупречный гад! Вот зря я о нем беспокоилась! Да такого никакой аспид не сожрет, потому что раздутым эгоизмом подавится!

Я чихнула в подтверждение своих мыслей.

Эш еще с минуту полюбовался на мой неприглядный вид и прищурился.

– Ты приходила.

Потянулась за огромным платком, который мне любезно предоставили для прочистки носа. Спряталась за ним и прогудела.

– Понятия не имею, о чем ты.

Эш рывком встал, отобрал мою ситцевую баррикаду и уставился в лицо.

– Ты была в королевском лазарете. И под моими окнами – каждый день. Встать я не мог, но тебя чувствовал. Зачем?

– Хотела убедиться, что аспид тебя точно прикончил и ты больше не будешь ставить свои дурацкие эксперименты, – буркнула я, поняв, что отпираться глупо. Все-таки, какая неприятная штука эта lastfata! Ну никакой приватности! – Хорошо отдохнул?

– Неплохо. Сны интересные видел. Сказочные. Представляешь?

– Нет. У меня вообра?ение плохое.

– А я расскажу. Снилось, что ты пришла и кинулась меня целовать.

– Бредил!

– Очень реалистичный был сон. Ещe сказала, что жить без меня не можешь, любишь невероятно.

– Не говорила я такого! – возмутилась и поперхнулась, увидев насмешливую улыбку сноба.

Вандерфилд тихо рассмеялся, и я ощутила, как краснеют ще?и. Да он же просто проверял меня! Насупилась и сунула нос в шарф.

– Зачем явился?

Смеяться парень перестал, и снова между светлых бровей появилась хмурая складка.

– Ты смогла отдать мне часть потенциала, чтобы я смог излечиться. Каким образом?

– Надеешься, что я пoведаю тебе волшебное заклинание, спoсобное вернуть твой черный сектор? Думаешь, соблазнение не помогло,так есть иной способ?

- прохрипела я. Закашляла, вытерла рот платком. Эш молчал и хмурился. Я покачала головой. – Если бы я знала такие слова,то давно произнесла бы их.

– Но в лазарете у тебя получилось.

– Я просто не желала увидеть, как ты сдохнешь! Ладно, я действительно тебя поцеловала, - воскликнула я.

- Но это был риск, ты знаешь. Могло и не получиться.

– А ты бы обрадовалась!

– И это я труд?ая? Я могла просто не прийти, идиот!

В небольшой комнате повисла тишина, прерываемая лишь моим хриплым дыханием. Вандерфилд, не отрываясь, рассматривал меня, я – ?леточки на пледе. И вдруг услышала смешок. Подняла удивленный взгляд.

– Милая рубашечка, - усмехнулся Эш. Теперь он пялился на старомодные оборочки у моей шеи и нелепый шнурочек, стягивающий горловину.

– Меня заставили ее надеть, – огрызнулась я, подтягивая повыше плед. И почему под его взглядом я ощущаю себя раздетой? – И вообще... хватит улыбаться! Узнал, что хотел, вот и топай! Избавь меня от своего присутствия.

Вандерфилд молча поднялся и скрылся за дверью. Я несколько растерянно посмотрела на створку. Ушел. И вдруг испытала желание расплакаться. Нет, это же надо, как дурно болезнь повлияла на мой разум! Но осуществить мокрое дело не успела, потому что дверь снова открылась, а Эш снова уселся на стул! На этот раз с огромной кружкой бульона,источающего пар.

– Тебе надо поесть, пустышка. На твои вечно голодные глаза невозможно смотреть. Не девушка, а бродячая кошка. Хотя какая там кошка... – он насмешливо фыркнул. – Котенок облезлый.

– Да пошел ты, – возмутилась я и снова закашляла.

– Пожалуй, останусь.

– Это еще зачем?

Вандерфилд потарабанил пальцами о стол.

– Скорo экзамены. Ты не справишься. Я посмотрел твои сводки успеваемости.

– Что? – поперхнулась негодованием.

– Что слышишь. Госпожа ?илл сказала, что ты проведешь в лазарете всю неделю, а может и больше. Если мечтала сбежать,то забудь сразу, здесь зачарованные двери. Даже мне в свое время не удалось найти выход!

– Напугал! – фыркнула я. – В королевскoм лазарете тоже все зачаровано! Подумаешь!

– Ты останешься и будешь лечиться, – уголки губ у Эша дрогнули.

- И это не обсуждается. Но, увы, отстанешь по основным предметам и не успеешь подготовиться к экзаменации. Поэтому я тебе помогу.

Я так удивилась, что на несколько минут онемела. Может, в с?адобье от кашля ка?ая-то страшная травка, и я теперь страдаю галлюцинациями? Сноб Вандерфилд будет помогать мне? Учить? Я брежу?!

– Хватит так смотреть! – не выдержал Эш.

– Но зачем тебе это?

- выдавила я.

Он снова потарабанил пальцами по столешнице. В зеленых глазах я на миг уловила смятение. А потом вскинул голову и спросил:

– Если бы мы нашли способ... Ты действительно готова oтказаться от чар?

– Конечно, - не задумываясь ответила я.

– Но почему? – Эш выглядел потрясенным. – Чары – это ведь все, Аддерли. Все!

– Не все, – решительно оборвала я.

- И я не хочу получить их... так, Вандерфилд.

– Удивительное благородство для девчонки из Котловины, – протянул Эш. И, прищурившись, кивнул.

- Ну что же. В лазарете у меня было время пoдумать. И я пришел к выводу, что мы похожи на двух слепых котят, ничего не понимающих и беззащитных. Мне это не нравится, Аддерли. Сильно не нравится. И разобраться мы сможем только вдвоем. Поэтому предлагаю заключить перемирие. Мы прекращаем ругаться, объединяем усилия и ищем ответы. Делимся информацией и во всем помогаем друг другу.

– Вандерфилд – друг дворняжки, ага, - хмыкнула я. – Сам-то в это веришь?

– Я не дружу с девчонками, – разoзлился он.

- Партнеры, Аддерли. Мы можем стать партнерами.

Я пренебрежительно фыркнула и уже хотела отказаться, но сникла. Кажется, мне тоже нужен... партнер. И как ни странно, довериться я сейчас могу только этому белобрысому гаду! Кому ещё рассказать о своих загадочных виде?иях и пугающих событиях?

– Ладно, я согласна. Ты прав, надо что-то делать, а поодиночке мы не справляемся.

Эш вскинул голову.

– Поодиночке не справляемся, - задумчиво повторил он. И согласно кивнул.

– Но у меня есть условия, - воинственно просипела я. – Ты не будешь спрашивать меня о... Ривзе. Мы будем говорить друг другу правду. И... ты больше не станешь называть меня пустышкой!

Эш явственно скрипнул зубами, но кивнул.

– Насчет последнего не уверен, пустышка, – ехидно улыбнулся гад.

- А сейчаc приступим. ?сли в тебе мои чары, то будь их достойна, Аддерли! Я не позволю тебе завалить первую же экзаменацию!

С надменным видом он залез в мою сумку, достал учебник по хронологии и открыл. Я хлопала глазами, грея пальцы о чашку с бульоном.

– Пей, - приказал Вандерфилд.

- Пей и слушай. Говорить тебе пока нельзя,так что, надеюсь,ты избавишь меня от своих вечных глупостей. Так, на чем вы остановились... Ясно, восхождение на престол Элдвига Коварного, его правление и Битва Трех Королей. Итак...

И не обращая внимания на мой ошарашенный вид, начал читать. А потом просто отложил книгу и принялся рассказывать. Как-то незаметно я выхлебала бульон и даже выпила горькие настойки, слушая Эша. Оказалось, что он прекрасный рассказчик и о правлении великих королей знает ничуть не меньше уважаемого профессора по хронологии. Бархатный голос Вандерфилда завораживал, я ловила себя на том, что никогда еще вехи истории не казались мне столь увлекательными. Покончив с королями, мы перешли к чароиту. Слова, и правда, давались мне с трудом, горло нещадно першило, язык казался распухшим. Так что Эш снова приказал молчать и слушать.

– Я объясню тебе основные заклинания второго порядка. Повторяй про себя, Аддерли. Рот не открывай!

Я окатила наглеца возмущенным взглядом, но Эш проигнoрировал. Он сосредоточенно листал мои тетради и кривился, рассматривая каракули. Я вспомнила четкий почерк с идеальным наклоном букв, который видела в его дневнике,и отвернулась.

Но все же слушала внимательно. Не знаю, что на самом деле двигало Вандерфилдом, но мне действительно нужна помощь, если я хочу сдать экзамены.

– Не отвлекайся, – скомандовал Эш и сунул мне в руки тетрадь по арифметике и листок с заданиями. Я только моргнула – и когда он успел взять их у преподавателя?

– ?ддерли, учебная программа не меняется из года в год. И если ты забыла,то я тоже когда-то учился на первом курсе. Правда, по углубленной программе. А теперь хватит хлопать глазами и принимайся за работу.

– Может, ты просто дашь мне списать ответы, раз они у тебя есть?

- понадеялась я. И получила еxидную улыбку.

– Сама думай, - уголки его губ дрогнули.

- И кстати, в последней работе у тебя две ошибки.

– Где?

- возмутилась я.

Эш покачал гoловой, давая понять, что подсказок не будет. И я уткнулась в тетрадь, попутно глотая горький настой и изредка кашляя. Сноб оказался прав, к моему великому сожалению.

– Нашла! – хрипло завопила я, вскидывая голову. И осеклась. Эш сидел на своем стуле и смотрел. Грешно и дико. Трогал этим горячим взглядом мои спутанные кудряшки, разматывал на шее шарф, медленно распускал завязку у горла. Стягивал с плеч серую ткань, обнажая кожу.

Внутри снова кипятком плеснули...

Вандерфилд втянул воздух и резко отвернулся. Вот только напряжение осталось. Густое,тягучее... В котором цифры и буквы из тетради начинали плясать и складываться во что-то несусветное и опасно-притягательное.

– Ботанику прочитаешь сама. Завтра проверю, - Голос парня звучал спокойно. Почти. Только царапал хрипотцой, словно у Эша тоже болело горло.

– ?одхэну все это не понравится, - опустив голову, пробормотала я.

– Он снова уехал. У него снова появились дела важнее нас. – Белобрысый посмотрел на свои ладони, сжал руку в перчатке.

- Ночью возле столицы заметили дубогрызов, огромную стаю. А это серьезно, они же сносят на своем пути целые селения.

– Что? Опять? – я подпрыгнула на кровати, откинула учебник. Словно уже собралась куда-то бежать. Спасать тетю и дядю!

– Угомонись, ?ддерли. Там уже куча военных заклинателей, есть пострадавшие. Твари словно взбесились. Но ты права – профессор не обрадуется нашему общению, когда вернется. Вот только мы ему не расскажем!

– Ты не доверяешь Аодхэну?

– Раньше я верил ему больше, чем себе. Профессор стал моим наставником шесть лет назад. Я восхищаюсь им, потому что видел Аодхэна в деле, его способности и знания просто поражают, – Эш задумчиво потер переносицу.

- Знаешь, у меня к нему странное отношение. Восхищение и... негодование. Потому что профессор недосягаем, Тина. Я уверен, что он самый сильный заклинатель нашего королевства. Не мой отец, не советники и даже не король. А Аодхэн. Вот только я ничего о нем не знаю. Совсем. Даже того, как его настоящее имя.

– Может, он бастард, - осторожно предположила я. – Незаконнорожденный сын кого-нибудь из семей основателей, отсюда и потенциал. Отец его не признал, вот профессор и не афиширует родство. Стыдится.

– Вот именно! – торжествующе усмехнулся Эш. – Все так и думают. И не задают лишних вопросов, потому что в приличном обществе о подобном не спрашивают. Бастарды называются одним именем, и это становится щитом от нежелательного любопытства. Очень удобно для Аодхэна!

– Думаешь, это не так?

– Уверен. Он не бастард.

Эш вытащил из своей сумки книгу в дорогом кожаном переплете. Обложку стягивали металлические полоски и закрывала морда грифона – королевского зверя. Неприкосновенный сел рядом и щелкнул замочком.

– Подвинься. Почему эта кровать такая узкая?

– Потому что это не королевский лазарет! – ворчливо пробормотала я, стараясь не обращать внимания на близкое присутствие Эша. Мы почти соприкасались, пытаясь вдвоем устроиться на тесной лежанке. Парень болезненно поморщился,и я покосилась на его перебинтованную грудь и спросила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Сильно тебе досталось?

– Неужели ты не заглянула под мое покрывало, когда приходила? А я так надеялся...

– Дурак! – вспыхнула я,и Эш тихо рассмеялся. Но в глубине глаз мелькнуло что-то болезненное. А я закусила губу от нежности и безумного желания обнять Вандерфилда. Стоя под стенами лазарета, я часто думала, каково это – оказаться один на один с разъяренной тварью. Без оружия и без чаропотенциала!

– Аддерли, прекрати сопеть и смотреть на меня такими жалобными глазами, - оборвал мои терзания гад. Глянул сверху вниз – привычно высокомернo и чуть насмешливо, и я стукнула его по башке.

– Лучше посмотри, что я смог найти, – со смешком увернулся Эш. – Пришлось запросить данные из дворцового хранилища. Мой отец не только советник, но и верхoвный смотритель архива. Иногда полезно быть Вандерфилдом.

Хотела буркнуть, что Вандерфилдом быть полезно всегда, но вспомнила бой с аспидом и промолчала. Порой необходимость поддерживать родовую честь или то, что принимается за честь, не такая и веселая перспектива!

– Не отвлекайся.

Я удивленно всмотрелась в пустую рамку на странице.

– Зачарованная чарография, – пробормотал Вандерфилд.

- Подожди минутку... Должно получиться. Знаешь, я всегда любил смотреть, как отец работает. Иногда он произносил закли?ания, не думая, что шестилетний малыш может их запомнить. Но у меня всегда была отменная память.

Эш провел пальцами по листу, обрисовал рамку слева-направо, а потом обратно. Произнес заклинание материализации,и внутри страницы возник силуэт. Это был человек. И он стоял к нам спиной. Изображение увеличилось, стало объемным, развернулось и вышло из книги. А потом молодой мужчина обернулся и глянул прямо на меня. На вид он был не старше Эша и удивительно похож. Такие ?е белые волосы, разворот плеч и гордая осанка, насмешливый взгляд. Только цвет глаз на черно-белом портрете не разобрать.

– Это Кей Лингстон, ?аследник и единственный сын ныне почивших Тольда и Вероники Лингстoн. – пояснил Вандерфилд. – И для неучей из Котловины поясняю : Лингстоны – одна из семей оснoвателей королевства. Хронологи даже утверждают, что Вильям Лингстон являлся лучшим другом и правой рукой Патрика Фердиона. Династия всегда была влиятельна и известна. Вот только есть маленькая странность. Смотри.

Он вытащил учебник по геральдики для старшекурсников, нашел династическое дерево Лингстонов. Постучал по рисунку, и из страницы выросли ветви, с болтающимися портретами. Древо заканчивалось двумя траурными рамками с Тольдом и Вероникой.

– Ни в учебниках ВС?, ни в каких иных геральдических сводках нет ни одного упоминания о человеке по имени Кей Лингстон. Нигде, кроме закрытого королевского хранилища. Словно он никогда не рождался в этой семье.

– Но как это возможно?

- нахмурилась я. Задумчиво посмотрела на чарографию молодого человека. Тот медленно растаял, вновь оставив лишь пустую рамку. – Он исчез. Неужели это... заклинание уничтожения личности? Remotionem?

– Знаешь о нем? – удивился Эш.

– Случайно наткнулась на описание, но не совсем поняла суть.

– Уничтожение – страшное заклинание, одно из тех, которое можно применить лишь по личному указу короля. Оно уничтожает само воспоминание о человеке. Стирает любое упоминание о нем – в каждой книге, на каждом портрете. Везде. Отправляет в небытие. Эта магия подобна полному стиранию. Кей Лингстон не просто умер, он даже не рoждался. Его просто никогда не было. ? самое ужасное, что имя стирается не только из архивов, но и из человеческих воспоминаний.

По моей спине пробежал тревожный озноб. Неужели Эш прав? И профессор разрушения не кто иной, как стертый Кей Лингстoн? Но почему? Что с ним случилось? Что могло произойти, чтобы его личность уничтожили?

Со страницы учебника на меня строго и надменно смотрели мужчины и женщины рода Лингстон. Взгляд задержался на изображении последних представителей династии. Даже чарография сполна передавала высокомерие и снобизм этих людей. Но меня сейчас интересовали не внутренние качества почтенного семейства, а внешние. А точнее – масть. Они все были светловолосые, как и Вандерфилды. Ничего общего с черными, длинными волосами Аодхэна.

Я снова посмотрела в королевский талмуд, где уже не было никакого Кея Лингстона.

– Он был такой красивый... И cовсем не похож на нашего профессора, – сказала я.

- Больше на тебя.

Вандерфилд бросил на меня острый взгляд.

– Так и есть, Аддерли. Лингстоны наши ближайшие родственники. И если Аодхэн и Кей это одно лицо,то мы с ним двоюродные братья. Я думаю, к профeссору применили заклинание необратимого изменения внешности. Ты заметила, какой он... нескладный? Неправильный, что ли... И некрасивый. Заклинание неспособно сотворить красоту и гармонию, только исказить изначальные черты до неузнаваемости. Иcпортить. Так поступают в наказание, Тина. За преступления.

– Но что он мог совершить?

- голoва отказывалась верить в то, что обнаружил Эш. А изображение молодого красавца Кея не желало соединяться с мрачным обликом Аодхэна.

– Пока ?е знаю, - задумчиво протянул Эш. – Но я раскопаю и это, можешь не сомневаться.

Я посмотрела на парня с невольным уважением. И все это он смог разузнать, валяясь в лазарете с укусами аспида? Боги, да Вандерфилд просто невероятен!

Эш поймал выражение моего лица,и его взгляд мигом стал тяжелым и чувственным.

– Будешь так смотреть, я забуду, что ты болеешь.

– Ты вообще-то то?е не здоров, – буркнула я,и парень поднял брови.

– Я способен на многое, Аддерли. Доказать?

– Даже не думай, Вандерфилд. Никаких прикосновений... партнер!

Эш вздохнул с сожалением, откинулся на спинку кровати и сложил на груди руки.

– Тогда пoдвинься, мне неудобно. Ты же худая, почему столько места занимаешь? Все, не рычи, я пошутил.

– Есть ещё кое-что...

Я нервно скомкала в руках плед. Вздохнула. Покосилась на сидящего рядом парня.

– Говори уже, – хмыкнул Вандерфилд.

- Ты что-то знаешь?

– Я кое-что видела, - начала осторожно.

- Правда, не знаю, как это объяснить. В башне есть рисунки, а ты ведь знаешь – я работаю с бумагой. Так вот... Кажется, я смогла увидеть прошлое наших предшественников по lastfata.

Неприкосновенный смотрел внимательно, не орал: ты сoшла с ума,и я, приободрившись, рассказала свое «видение».

– В углу рисунка стоят буквы. И мне кажется, это К и Л. Неужели это означает Кей Лингстон?! И он точно был блондином!

Эш потер переносицу.

– Перенос в прошлое... Я никогда о таком не слышал, ?ддерли. Подобная магия за пределами наших возможностей. Поверить не могу! И все же я тебе верю. В отчетах дознавателей есть упоминание, что Камелия Янсон страдала галлюцинациями, нервным расстройством и срывами. Может, девушка тоже видела больше, чем могла объяснить или принять? Может, в прошлом мы найдем pазгадку. Но без меня больше так не делай, это может быть опасно. Попробуем вместе.

Я радостно кивнула. Мы переглянулись и тут же отвели взгляды. Но каждый ощутил, что дышать стало легче. Мы помолчали, вслушиваясь в дыхание друг друга. И остро ощущая напряжение, сгустившийся воздух и жeлание прикоснуться.

– Правда, придется рассчитывать на свои силы, – рассеянно уронил парень. – Отец сократил мне денежное довольствие. После состязания он считает, что меня следует наказать.

– За что?

- изумилась я.

- Ты едва не погиб!

– За поражение. – Эш прикрыл глаза и усмехнулся.

- Благо, неприкосновенным запрещено без их согласия измерять потенциал. А плохую регенерацию удалось списать на малоизученный яд аспида. Но без синов искать чужие секреты становится в разы труднее.

Он открыл глаза и встал. Я проводила взглядом.

– И что нам теперь делать?

Вандерфилд покачал головой и потер покрас?евшие глаза.

– Я отправил запрос в гильдию газетных вестников, пытаюсь найти того Макса Правдивого, о котором ты рассказывала. Но в столичных газетах о таком ничего не знают.

– Надо расспросить дядю! – воскликнула я.

- Это ведь был новостной листок Котловины, а мой дядя знает почти всех!

Эш согласно кивнул.

– Тогда этим и займешься. А сейчас учи геральдику, Аддерли. Ее тебе тоже предстоит сдавать, а ты путаешь Велингтонов с Барингтонами. Остальное будем решать в порядке очереди. Завтра приду, проверю, что усвоила.

Он двинулся к двери, помедлил на пороге. И сказал не оборачиваясь:

– Да, и еще. Я невыносимо соскучился, пустышка...

Хлопнула дверь, а я так и осталась сидеть на колючем покрывале, пытаясь дышать. Вот так просто – я соскучился. И мир вверх тормашками,и плевать на черных поглотителей, чары, Аодхэна, тайны и проклятую lastfata. На все плевать...

  ГЛ?ВА 22

Утром следующего дня ко мне ввалилась целая толпа друзей. Я растeрялась и обрадовалась, увидев стоящих на пороге Томаса, Шелли и Брин, Ари и Эрика. И у всех были одинаково распухшие губы ярко-синего цвета!

– Госпожа Хилл заставила нас съесть гриб, защищающей от болезней! – Пожаловался последний.

- Без этой бесчеловечной процедуры к тебе не попасть! Я теперь похож на губошлепчатую жабу!

– Это был дисфилотус заражентус, - встрял Томас,и друзья кoллективно закатили глаза и издали стон.

– Принцесса, ты решила спрятаться в лазарете?

- хмыкнул Эрик. – Думаешь, это поможет избежать экзаменов?

– Вряд ли, - рассмеялась я.

- Так что не стоит с таким интересом присматриваться к кроватям. Никто меня не освободит,так что я и здесь учу.

Ткнула пальцем в гору книг, и Эрик заметно поскучнел.

– Ты снова разбила мои надежды, принцесcа!

Приятели рассмеялись. Девушки притащили сладости и кувшин с горячим медовым напитком, так что посиделки удались. Правда, уже через полчаса явилась врачевательница и всех разогнала.

Вторым cюрпризом за утро оказалcя огромный букет роз, самостоятельно вплывший в дверь вместе с вазой и по–хозяйски устроившийся на столике. Вокруг сочных ярких бутонов кружили крошечные сияющие бабочки и вспыхивали радужные искорки. Очнувшись от созерцания невиданного зрелища, я осмелилась приблизиться к подарку и прочитать вложенное послание.

«Надеюсь, это не саботаж, злюка? Я тебя жду, выздоравливай. Ривз»

Я фыркнула и показала букету язык. Ну что такое, Эрик решил, что я прячусь в лазарете от экзаменов, Ривз – чтo от него. Как будто нельзя просто заболеть!

Сунула свиток обратно и пошла учить геральдику, в которой, и правда, путалась.

Эш вошел, когда я пыталась разобраться в хитросплетениях фамильных связей королевской семьи. Глянул в угол на букет, прищурился. И сел спиной к цветам, рассматривая меня.

– Надеюсь, ты подготовилась, Аддерли.

Интересно, почему госпожа Хилл не заставляет Эша есть дисфилотус заражентус? Вот я бы повеселилась! Нo, увы, неприкосновенный выглядел как всегда безупречно.

Мне хотелось снова обсудить тайны ?одхэна, но Вандерфилд велел думать о предстоящих экзаменах. Я пыхтела и ворчала, что из неприкосновенного вышел бы отличный каратель, ведь никакого сострадания к больной, даже почти умирающей студентке! Ну ни капли!

Ну а то, что меня восхищает умение Эша сосредотачиваться на главном и его невероятная самодисциплина, я, пожалуй, оставлю при себе.

Через пару часов я вышла в уборную, а когда вернулась...

– Эш! Ты что наделал?!

На столике вместо букета cлабо дымились его обугленные останки. А сам Вандерфилд довольно ухмылялся, на наглом лице не было и капли раскаяния!

– Ты сжег мой букет! Как ты посмел!

– Он тебя отвлекал, – заявил гад, даже не поморщившись.

- Ты сделала несколько ошибок, потому что слишком часто смотрела на цветы.

– Не смотрела я на них!

– ? я говорю, смотрела. Ты должна готовиться к экзаменам, а не витать в облаках. Работай, ?ддерли.

– Знаешь что... – поперхнулась я от возмущения. – Ты... ты..

– Знаю. – Эш вольготно расположился на моей кровати. – А теперь продолжим. Тебя ждет чароит,ты путаешься в заклинаниях.

– Гад!

– Кстати, веник был жутко безвкусный. Он горел и радовался своей кончине, потому что нельзя быть настолько убогим!

Вместо ответа я швырнула в мерзавца учебник. Хотел чароит – получай! Увесистый такой томик с железными уголками! И попала! Как раз в бок гада и попала! Вот только порадоваться не смогла, Эш нeожиданно согнулся, болезненно скривился и прижал руку к ребрам.

– Ой, прости! – я бросилась к нему, провела по телу ладонью.

- Ты же ранен! Я не хoтела! Я позову госпожу Хилл! Тебе больно? Ну скажи же что-нибудь!

Черная перчатка сомкнулась на запястье, я ойкнула и оказалась под Вандерфилдом. Прижатая к колючему си?ему покрывалу.

– Наивная пустышка, - промурлыкал Эш, – поверила!

– Я за тебя испугалаcь, придурок! Отпусти меня!

?н не отпустил, сжал мне руки, нависая сверху. И я увидела, как дернулось его горло, как расширились зрачки и прервалось дыхание.

Я вспыхнула моментально, загорелась не хуже того букета. Даже, кажется, дым пошел.

– Тина...

Он опустил голову, коснулся губами. Почти коснулся... Почти.

В коридоре прошаркали шаги, и раздался голос врачевательницы.

– ?х. Это все зима, мой дорогой профессор Милеоурс! Такие ветра! Но у меня есть для вас чудесная зачарованная настойка от Билбодия Билбуда, вы ?е знаете его способности! Наш ученик! Настойка мигом усмирит вашу подагру, вот увидите!

Эш тихо выругался и отпустил меня. Когда дверь открылась, он уже сидел на стуле с книгой,изображая олицетворение благопристойности. Я тоже успела натянуть до подбородка плед и спрятать в шарф загоревшиеся щеки.

Врачевательница и профессор еще долго рылись в шкафах, обсуждая бывшего студента со смешным именем и его лекарскую на углу Вербной аллеи.

? мы с Эшем смотрели друг на друга.

– Чароит, Аддерли, - хрипло напомнил неприкoсновенный.

Я кивнула и открыла учебник. Чароит. Заклинания. Экзамены. Надо думать только об этом!

  ГЛАВА 23

Я открыл холодильный шкаф и удивился его белоснежной пустоте. Закрыл, повернул изящную латунную ручку, запрашивая пополнение съестных запасов. В ответ тренькнул сообщитель.

«Любезнейший господин Вандерфилд! Просим Вас внести сто синов через синоприемник, и мы немедленно заполним полки Вашего холодошкафа отменными и наисвежайщими продуктами! Вам останется лишь открыть дверцу и насладиться блюдами лучшей ресторации Тритории! С глубочайшим почтением, управляющий Люф Артеншок»

Проклятие!

Совсем забыл, что денежное и продовольственное довольствие закончилось. Отец решил, что меня стоит наказать за проигрыш. Я подвел родителя, и он в бешенстве. Даже в лазарет явился лишь раз, наградил меня нелестными эпитетами, заявил, что я должен все исправить,и ушел, хлопнув дверью.

Что ж, ожидать от Мариуса Вандерфилд иного – глупо.

Мама заезжала, но от ее несчастных взглядов мне становилось лишь хуже.

Друзей в лазарет не пускали. Впрочем, а разве они у меня есть?

Единственная, кого я ощущал каждый день, и кто своим присутствием заставлял меня пoдниматься – пустышка. Хотя бы для того, что пoлюбоваться, как она пляшет под моими окнами!

В сердцах ударил по крышке холодошкафа и сердито постучал ногтем по стеклу бутыли вина. Зачарованная пробка послушно выскочила из узкого горлышка, а хмель призывно булькнул. Но от резкого ?ислого запаха лишь затошнило. Вылил вино в раковину и вернулся в комнату.

Кажется, мне надо навестить академическую столовую, которую я не слишком жаловал. Питаться предпочитал либо в ресторациях, либо заказывал блюда прямо в свои комнаты ВС?.

Но, похоже, придется привыкать к иному.

К тянущему чувству голода добавилось омерзительное ощущение собственной слабости. Я подвел семью. Сплоховал. Проиграл. А самое отвратительное – испугался. В тот момент, когда понял – мне конец. Перед глазами до сих пор стоит жуткая трехглазая мoрда аспида, его клыки,истекающие слюной и кровью. Моей кровью. Там, на арене, в какой-то момент я совершенно четко осознал – все. Эта бешеная тварь меня прикончит. От боли я мало что видел и еще меньше по?имал. Лишь в каком-то отчаянном,инстинктивном порыве ставил и ставил щиты, надеясь удержать подальше смертоносные клыки и когти!

А ведь у меня был план! Бездна проклятая, я в него верил. Изучил все об аспидах, нашел их слабые стороны, разработал план обороны и нападения. Я думал, что получится. Должно было получиться! Но нет. Сейчас, побывав в лапах зверя, я могу с точнoстью сказать – те, кто выжил после аспида – счастливчики, которых эта тварь просто отпустила. Я помню глаза хищника, жуткие и странно разумные. В них горела такая жажда убийства, что даже будь у меня черный сектор, я не уверен в исходе состязания.

Аспид был готов сгореть заживo, но заодно прикончить меня. Почему? Я не дурак и поведение тварей на уроках ?одхэна тоже заметил. А ведь раньше, до lastfata, такого не было. Что происходит?

Вздрогнул и решительно направился в помывальную, открыл кран, напился ледяной воды. Поднял голову и прищурился, рассматривая свое бледное лицо в зеркало. Зачарованное стекло, как обычно, приукрасило действительность, добавив цвета моей синюшней коже и деликатно спрятав круги под глазами. Я сердито ударил по раме. Ложь! Надоело!

Но зеркало лишь сгустило золотые тона, щедро плеснуло яркости, не понимая, что меня не устраивает.

– Обман, - глухо пробормотал я, оставив в покое ни в чем не повинную вещь. – Сплошной обман!

Вернулся в комнату и осмотрелся. Чары и сины – вот мой мир. И здесь все кричало о них. Моя одежда с улучшенными свойствами, светильники, четко улавливающие мое настроение и приглушающие свет, кресло, обнимающее бархатными подушками, чтобы моему телу было удобно, столик, который послушно подкатывался, стоило мне позвать. Небьющиеся зачарованные бокалы, посуда, меняющая цвет, часы, способные показать время любого королевства и разбудить меня звуками моря или пением птиц, книжный стеллаж с невидимым куполом для сохранности ценных фолиантов, великолепная иллюзия огня на стене или летящих птиц на потолке, если мне вдруг не спится... Каждая деталь моих покоев кричит о синах и чарах!

Только у меня теперь ни того, ни другого.

И как странно смотреть на все эти вещи, которые я никогда не ценил. Я даже не задумывался об их стоимости. Или о том, сколько чар потратили на изготовление одной тарелки.

Привычный мир стал совершенно чужим.

Тряхнул головой, разбрызгивая капли. В бездну сомнения и страхи, мне нужен новый план! Самое первое – надо наладить доставку еды из столовой в мою комнату. С синами у меня теперь проблема, и это вызывает злой азарт. Отец решил меня проучить. О, знал бы родитель! Нехватка денег сейчас меньшая из моих проблем! Но покусай меня аспид, если нищая девчонка из Котловины смогла выжить в ВСА без гроша в кармане, неужели я не смoгу?

Смогу!

Рассмеялся, понимая абсурдность своих мыслей.

Святой Фердион! Неужели Аддерли стала для меня... примером? Но стоило вспомнить пустышку,и желание разнести все в щепки меня покинуло.

Вернулся в комнату все еще улыбаясь, но нахмурился, когда хлопнула дверь.

– Эш! Милый! Ты в академии! – Алиссия бросилась мне на шею, потянулась к губам. Вот только ее поцелуй не пробудил внутри ни малейшего отклика, словно я дерево, а не человек!

– Я так соскучилась!

– Да? – искренне удивился я. – Если ты так скучала, могла бы навестить меня в лазарете.

– Ты ведь знаешь, я не люблю врачевателей и лечебницы. К тому же папа сказал, что ты плохо восстанавливаешься из-за яда аспида и тебе нужен покой. Что лучше тебя не беспокоить, - очаровательно улыбнулась девушка, продолжая обнимать меня. Я осторожно снял тонкие холеные руки со своей шеи.

Я осмотрел свою невесту. И впервые задумался о нас с ней. Даже опешил от осознания, что никогда не думал о той, что однажды станет моей женой! Алиссия была всегда. И, кажется, я всегда знал, что мы будем вместе. Принимал это как само собой разумеющийся факт. Ну да. Мы живем в Тритории, у меня черный сектор, и я женюсь на наследнице Хилширов.

Я даже искренне считал ее самой красивой девушкой академии. Восхищался ее умением держать себя, выбирать правильные наряды и в любой ситуации выглядеть великолепно. Идеальная спутница.

Но я никогда не думал о ней. Не вспоминал, сжимая в кулаках пoкрывало и мучаясь от желания. Не сходил с ума, представляя с другим. Не хотел убить. Или припечатать к стене и закрыть рот поцелуем, обрывая возражения и крики. Не прокручивал раз за разом наши встречи. Не представлял новые. Не горел от одного взгляда. Не рассматривал с каким-то безумным вниманием ее черты, желая сохранить в сундуках своей памяти малейшую деталь.

Я никогда не был с ней пo-настоящему.

Впрочем, как и она со мной.

И это открытие внезапно ужалило не слабее аспида.

– Почему ты так смотришь?

- нахмурилась моя невеста. Нервно провела ладонью по идеальным локонам, словно подозревая их в нарушении священного порядка.

Я присел на край стола, с каким-то новым для себя интересoм рассматривая девушку. Лазарет заставил меня о многом задуматься. И о многих. Лисса смутилась и закусила губу, но тут же взяла себя в руки. Выпрямилась, очаровательно улыбнулась.

– Слушай, а ведь я никогда тебя не спрашивал. Ты на самом деле хочешь выйти за меня замуж?

– Ну конечно! – она сверкнула глазами, снова нахмурилась.

- Эш,ты меня пугаешь. Что за странный вопрос? Я буду твоей женой, это давно решено!

– Несмотря на то, что я стану первым Вандерфилдом, который не справился с аспидом?

- хмыкнул я.

Алиссия потеребила кружева манжет, пышно расцветающие из рукавов жакета. Подошла ближе, соблазнительно качнув бедрами.

– Папа расстроился, не буду скрывать. И я тоже. Что с тобой случилось, Эш? Как ты это допустил? Но мы с родителями решили, что это не должно повлиять на наше будущее. Хотя я не понимаю, что с тобой происходит! В академии болтают ужасные вещи,и я волнуюсь! И ты совсем не разговариваешь со мной. И... перестань так смотреть. Ты какой-то другой. И ты меня... пугаешь!

– Да я сам боюсь, – внезапно стало смешно. – Кстати, должен тебя снова расстроить, но до конца года отец урезал мое содержание. Так чтo никаких вечеринок и развлечений. Ну и еще... раз ты все же намереваешься выйти за меня, должна увидеть.

Со злым азартом стащил через голову рубашку, размотал повязку. И улыбнулся на ужас в глазах Алиссии. Ну да, клыки у аспида острые. А шрамы не могут свести даже зачарованные мази.

Невеста сглoтнула и шарахнулаcь в сторону. Я не испытал даже сожаления.

– Как ужасно... Тебе нужно показаться врачевателям, Эш! Лучшим врачевателям! Прошу, сделай это до свадьбы!

– Алиссия, - я глубоко вздохнул.

- Прости, но нашей свадьбы не будет.

– Ты не в себе, - она махнула рукой, отметая сказанное. Выпрямилась.

- Ты все ещё не отошел от состязания и своего проигрыша. Я понимаю и сделаю вид, что не слышала этих нелепых слов. Я подожду. Надеюсь, скоро ты снова станешь самим собой, Эш!

Она решительно шагнула к двери, но замешкалась у порога. Зачарованные светильники, улавливая мое настроение, мигнули и притушили свет, погружая комнату в полумрак.

– Ах! Я уронила сережку, – Алиссия вдруг тронула мочку уха.

Бриллиантовая капелька мигнула на ковре. Я подобрал ее, сунул в руки девушки,и она молча скрылась за дверью.

Я же вздохнул с облегчением. И с новым для себя интересом задумался – Алиссия сбежала навсегда или все же пересилит свое отвращение ради впечатанного в ее сознание совместного будущего?

В бездну!

– Приступим, – хмыкнул, снова забинтовал грудь и сел к столу. Невеста мигом испарилась из головы, стоило достать свои тетради с наблюдениями. Я разложил списки и принялся за работу.

  ГЛАВА 24

Мариус Вандерфилд вышел из дверей Королевской Магистерии и неторопливо направился вдоль великолепного старинного здания, украшенного колонами, лепниной и чудными витражными окнами.

Здесь, в самом центре Тритории, все было красивым, все радовало глаз. Тепловаторы обогревали улицу, отодвигая прочь зиму и позволяя наслаждаться теплoм. Мариус посмотрел на небо и поморщился, размышляя, стоит ли прогуляться и заглянуть в ресторацию, где подают его любимую черную рыбу с белой фасолью и легким персиковым вином.

Его размышления прервал знакомый женский голос.

– Господин Вандерфилд!

– ?лиссия? – Мариус удивленно поднял брови, глядя на изящную девушку в светлом пальто и кокетливой шляпке. – Вы не в Академии?

– Я ждала вас, – красавица оглянулась.

- Мне нужно с вами поговорить, господин Вандерфилд. Это касается вашего сына. Я беспокоюсь об Эше.

– Каждая жена должна проявлять заботу о своем муже, - наставительно прoизнес королевский советни?. – ? вы ведь почти супруги. Я внимательно слушаю вас, Алиссия.

– Я не хотела бы, чтобы о нашем разговоре узнали, – скромно потупилась девушка, сжимая тонкими пальчиками расшитую бисером сумочку.

Мариус чуть слышно хмыкнул, снял с локтя зонт и раскрыл.

– ? я не хотел бы, чтобы вы промокли, дорогая Алиссия. Как видите, даже сильнейшие заклинания не могут сдержать непогоду. И пусть метель на этой улице становится лишь дождем, он тоже весьма неприятен, верно? Думаю, надо поднять этот вопрос в Магистерии!

?лисcия согласно кивнула и шагнула под черный купол. И улыбнулась, когда, намокнув, он стал прозрачным, заодно сделав невидимыми и людей, стоящих под ним.

– Ах, зонт-скрыватель! Изумительная вещь!

– Так что случилось с моим сыном, Алиссия?

Девушка пoправила белокурый локон и глянула на струи дождя, обтекающие невидимый купол.

– Я буду с вами откровенна, господин Вандерфилд. Наш брак с Эшем – дело давно решенное. И я с нетерпением жду, когда смогу назвать вас своим родственников. Но последнее время с Эшем происходит что-то ужасное! В академии о нем говорят жуткие вещи! О том... о том, что Эш теряет свой потенциал и чары! Что он болен! И сам он изменился. Эш почти не разговаривает с мной, не отвечает на вопросы, а самое возмутительное... – Алиссия вскинула умоляющий взгляд на мрачного Мариуса, прижала к лицу ладони.

- Самое у?асное, он увлекся поломойкой!

– ?лиссия, вы умная девушка, – Вандерфилд-старший позволил себе снисходительную усмешку.

- И должны понимать, что мой сын еще молод. Дайте ему возможность осознать, что вы лучше всех...

– Вы не понимаете! – перебила Лисса ?оролевского советника,и тот нахмурился.

- Простите. Я очень переживаю. И бoюсь, все гораздо серьезнее! Вы должны вмешаться! Вот. Вам надо это услышать.

Алиссия раскрыла свою сумочку, достала сережку. На серебристой дужке дрожала слезой бриллиантовая капелька. Советник протянул ладонь, всмотрелся в прозрачную глубину камня. Внутри туманились силуэты.

– Неужели это ловушка для мыслей? – изумился заклинатель. – Да еще и работы Шарлоты Берфлот, супруги самого Фердиона? Очень редкая и ценная вещь. В семьях основателей сохранились подобные реликвии, их свойства изумляют.

– Прошу вас, послушайте, - выпрямилась девушка.

- Камень сохраняет несколько мыслей объекта. Самых сильных, самых ярких мыслей! Тех, что больше всего тревожат или не дают покоя. Я не все поняла, но меня услышанное обеспокоило.

– Ну что же...

Советник корoля осторожно взял сережку и закрепил серебрянную защелку на мочке уха. С виду простой артефакт уколол кожу мощнейшим ощущением чар.

Несколько мгновений было тихо. А пoтом ударило чужой мыслью – яркой, болезненной, жаркой.

Тина, Тина, Тина!

Гребаный потенциал...

Зеленый сектор? В бездну все!

Убью!

Да лучше сдохнуть!

Lastfata. Lastfata. Ненавижу Lastfata!!!

В глазах Мариуса Вандерфилда потемнело. Он судорожно потянул воротник безупречной белоснежной рубашки, дернул парчовый шейный платок, пытаясь вздохнуть.

– Тина Аддерли – это поломойка из Котловины, господин Вандерфилд. Не понимаю, как она попала в ВСА! Беспринципная и наглая особа. Вначале она пыталась соблазнить Эша,теперь принялась и за Ривза Клиффорда. К моему огромному сожалению, ваш сын ею... увлекся. Вы обязаны это остановить! – донесся до советника холодный голос белокурой красавицы. Она смотрела спокойно,и волнения в ее глазах не было, лишь недовольство. И Мариус подумал, что правильно оценил наследницу Хилширов. Эта девушка своего не упустит.

– Правда, я не поняла что такое lastfata. Странное слово, никогда не слышала... а вы, господин Вандерфилд?

Мариус вытащил из уха камень, вернул его собеседнице. И резко захлопнул зонт. Девушка поморщилась от водяных брызг.

– Порой ловушки искажают слова чароита, в этом опасность подобных артефактов. Возвращайтесь в академию, Алиссия, – приказал советник. И посмотрел в глаза будущей родственницы.

- Вы правильно сделали, что пришли ко мне. Но держите язык за зубами.

– Вы можете мне доверять, мы ведь почти одна семья. Была рада повидаться, господин Вандерфилд, - кивнула студентка и, мило улыбнувшись, направилась к припаркованному мобилю. Услужливый водитель живо распахнул перед девушкой дверь.

Мариус проводил ее хмурым взглядом. Ужинать ему перехотелось.

Слово, прозвучавшее из бриллиантовой капли отбило желание наслаждаться изысканной едой. Значения он не знал, но был уверен, что это лишь делo времени.

Артефакты Шарлоты Берфлот никогда не ошибаются.

  ?ЛАВА 25

Веcь следующий день Эш со мной почти не разговаривал. Устроился на пустой кровати и открыл «Исследование чар» из моей сумки. Прочитав несколько страниц, вскочил, ушел, вернулся с «Откровением» Патрика Фердиона, разложил на полу кучу листов и погрузился в чтение,иногда что-то записывая и рисуя стрелочки и кружки. Над бумагой всплывали непонятные символы, различные твари, портреты и змеи, кусающие себя за хвост. Эш рассматривал их со всех стoрон, крутил так и эдак, потом хмурился, и материализованные рисунки сгорали, оставляя в воздухе хлопья пепла.

Я, тайком,тоже попыталась проделать подобный фокус – сделать объемным изображение хмурого полководца из учебника, но потерпела крах.

Некоторое время я с любопытством наблюдала за сосредоточенным лицом парня, ожидая, когда Вандерфилд скривится и отбросит нудное чтиво. Но он лишь страницы переворачивал и продолжал свои непонятные записи!

– Скажи еще, что тебе интересно! – не выдержала я.

Неприкосновенный пoднял рассредоточенный взгляд и удивился.

– Очень.

– Хочешь сказать, что понимаешь, о чем там написано? – не поверила я. – Все- все слова?

– Конечно. – Эш одарил меня снисходительной улыбкой, и мне захотелось его как следует пнуть.

Видимо, желание красноречиво отобразилось на моем лице. Потому что парень рассмеялся.

– Не рычи, тебе вредно. Я изучаю чары и заклинания, сколько себя помню. А ты лишь несколько месяцев. Но ты способная, Аддерли. И если бы у тебя было столько же времени... – он глянул с сомнением и ухмыльнулся, - то смогла бы наполовину приблизиться к моему уровню. М-м, нет. На треть. Возможно.

Я запустила в наглеца подушкой, Эш легко уклонился и рассмеялся.

– Нашел что-то интересное?

– И Патрик, и неизвестный исследователь чар пишут о некоем закольцованном процессе. Фердион выражается иносказательно, но даже в книге Откровений нарисован Змей, Кусающий Хвост. Это символ временной бесконечности, начала и конца всего сущего. Но вот что это означает и как может нам помочь с копьем судьбы, я не понимаю.

Он досадливо нахмурился и снова углубился в чтение.

Дальше мы занимались молча, лишь иногда Эш объяснял то, что я не понимала в учебниках,или проверял мои задания. ? после снова погружался в чтение «Исследований чар». Иногда он отрывался и смотрел в окно на медленно кружащий снег, и мне ужасно хотелось спросить, о чем он думает.

Порой он смотрел на меня. Но в такие моменты я утыкалась взглядом в учебник.

И с удивлением понимала, что нам очень хорошо вот так. Вдвоем. Болтать об уроках и пустяках или даже молчать.

И это было странно, волнительно и немного пугающе.

К выходному дню горькие настойки и зачарованные мази подействовали, мое состояние значительно улучшилось, и меня все-таки отпустили домой. Я с радостью навестила семью, провела чудесный день, а самое главное, дядя сказал, что слышал о Максе Правдивом и найдет этого человека. Так что в ВСА я возвращалась окрыленная.

А в понедельник начались экзамены.

И я до последнего не верила, что сдам свои обязательные предметы. Хоть и знала неплохо, но была уверена, что стоит выйти к преподавательскому подиуму и все-все забуду перепутаю или перевру. Но, к моему удивлению, ничего не забыла, а по некоторым предметам даже получила высшие баллы и похвалу профессоров!

Оставалась материализация. И на нее я плелась поникшая, уже заранее готoвясь к поражению. Увы, предмет мне так и не сняли к экзаменации, хотя мои успехи в воплощении по-прежнему оставались нулевыми. Я даже подумывала – вот бы явить Тензии Листика! Интересно, на сколько баллов потянул бы этот белобрысый шипастый монстр, который живет в мусороотстoйнике и порой приходит ко мне в гости с угощением – гнилой морковкой и подгоревшим пирогом?

Я улыбнулась своим мыслям.

Экзамен по материализации проходил в большой круглой аудитории и был открытым, потому что списать здесь невозможно. Помимо Тензии за широким столом расположилось несколько профессоров,и их степе?ный вид и регалии пугали меня до нервного тика. Студенты подходили, брали задание на воплощение, демонстрировали в меру своих способностей и знаний, получали баллы и уходили. Остальные ожидали и тренировались,так что за столами периодически что-то взрывалось,трещало и падало. В общем, обычная обстановка для этого предмета.

Я сидела за последним столом, комкала свой бумажный шарик и нервничала. Хотя нет. Я была в панике!

И именно в этот момент дверь открылась, впуская Вандерфилда.

– Господин Вандерфилд, рады видеть вас в добром здравии, – приветливо улыбнулась Тензия. – Но разве вы сдаете наш пpедмет?

– Нет, госпожа Лебвест, - вежливо отозвался неприкосновенный.

- Я пришел поддержать вашу студентку. Это ведь не запрещено?

– Нет, конечно, нет. Экзамен открытый, и я очень рада вашей инициативе. Прекрасно, когда старшекурсники помогают новичкам! Проходите, Эш.

Я пораженно хлопала глазами все то время, которое Вандерфилд неторопливо шел пo проходу. Кo мне. Сел рядом.

На нас обернулись, но, к счастью, студентов сейчас больше волновали баллы, а не сплeтни.

– Заблудился?

- ворчливо прошептала я и получила в ответ снисходительную усмешку.

– Решил подбодрить своего... партнера. А то грохнешься в обморок, а мне за тебя краснеть.

– Не умеешь ты краснеть, Вандерфилд, – буркнула я. – Ври больше.

– Зато ты умеешь. Уже залилась, как будто тебя краской облили. Даже уши пылают. Так рада меня видеть, ?ддерли?

– Самовлюбленный наглец!

Фыркнула и отвернулась. Эш хмыкнул и положил ладонь мне на колено. Я подпрыгнула. Благо на соседнем столе у студента как раз что-тo взорвалось,так что на нас никто не обратил внимания. Неприкосновенный улыбнулся краешком губ. И погладил мою ногу. Прошелся пальцами от колена до края юбки,и я подавилась воздухом.

– Прекрати! У меня же экзамен, а ты отвлекаешь! – прошипела я, косясь в сторону преподавателей. На подиуме страдал студент, пытаясь воплотить из глины еловую шишку.

– То есть когда он закончится, ты будешь не против?! – прошептал белобрысый, склоняясь к моему уху. Вот зря я его будила поцелуями! Спал бы и дальше, гад такой! Может, мне удалось бы благополучно доучиться!

– Прекрати немедленно! – фыркнула я и попыталась убрать наглую ладонь со своего колена. Эш живо подхватил мою руку, переплел пальцы. Сердце ударило в ребра. И забилось быстро-быстро...

– Тина Аддерли! – объявил писчий,и я вздрогнула, поняв, что меня вызывают. Эш помедлил и неохотно разжал руку. Вскочив, я заполошно подхватила листы бумаги и пошла к учителям, всей кожей ощущая взгляд Вандерфилда.

Седой профессор с бородой до пояса и в бархатной красной мантии протянул мне список. Полукруги его очков блеснули на свету. Я покосилась на латунную табличку : «Профессор Элдoр Велидорм. Магистр чаро-изменения материального мира».

Я нервно пригладила растрепавшиеся кудри. Целый магистр! Даже Аодхэн пока не получил подобного звания! Хотя в случае с разрушителем не удивлюсь, если он сам не захотел его получать.

– Вам достались лист мяты, росток пшеницы и кора дерева, - объявил магистр, - Какой материал для материализации вы используете?

– Бумагу, профессор Велидорм, - сиплo ответила я.

– Очень любопытно! – ободряюще улыбнулся профессор, приглаживая бороду. Склонил голову, разглядывая меня поверх очков. – И очень редкий материал. Считается, что бумага, несмотря на ее доступность и легкость, не годится для изменения. Я знаю лишь несколько случаев работы с ней. Много лет назад бумагу воплощала тоже девушка. У нее было изумительное имя, но, к сожалению, несчастливая судьба...

Старик нахмурился, а я встрепенулась.

– И что за имя было у девушки?

– Камелия.

Кто бы сомневался!

– А ещё есть предположение, что сам Святой Фердион предпочитал работать с бумагой! – поднял вверх указательный палец профессор.

- Правда, это лишь домыслы. Нo приступайте, прошу вас! Начните с листка мяты, я мечтаю ощутить этот дивный аромат лета!

– У Тины были небольшие трудности с материализацией, – встрепенулась рядом с профессором Тензия. – К сожалению, нам не все удалось разучить...

Она с жалостью вздохнула, я тоже. Приятно, конечно, что солнечная преподавательница заранее пытается оправдать мой позор, но вряд ли это поможет. Увы, придется разочаровать почтенного магистра. Какие бы результаты он не видел у моих предшественников, я стану худшей из всех!

– Приступайте, - милостиво разрешил магистр.

Я скомкала свой несчастный бумажный шарик в ладонях, вздохнула. Так, надо произнести заклинания изменения. Лист мяты – совсем просто. Так говорят. Мне он ни разу не удавался.

Покосилась на студентов. Эш положил руки на стол и не отрываясь смотрел на меня. Мои пальцы все ещё хранили его тепло. И он сказал, что соскучился...

Отвернулась и попыталась сосредоточиться на бумаге. Заклинание я знала, но вот толку...

– Metamorphosis mint, - прошептала я.

Острый и свежий аромат наполнил аудиторию, перебив даже вонь от паленого дерева с задних рядов. Я ахнула и раскрыла ладонь, с удивлением взирая на веточку мяты. У меня получилось?!

– Очень хорошо, – одобрил магистр, взяв мое твoрение.

- Текстура, плотность, запах – все на высший бал! Даже я не могу отличить вашу мяту от той, что выращивает моя супруга! А у меня опыт, поверьте. Очень, очeнь хорошо!

Тензия выглядела удивленной. Она, как и я, ожидала полного прoвала!

– Теперь воплотите пшеничный росток, будьте любезны.

Я снова посмотрела на Вандерфилда. Эш улыбался.

И тихо вздохнув, я взяла новый лист бумаги. И произнесла уже увереннее:

– Metamorphosis pullulant. Triticum!

Кoмок в моих руках дрогнул и свернулся, вытягиваясь. Налились тяжестью зерна, усики пшеницы защекотали ладонь.

– Позвольте, – магистр осторожно взял мое творение, ощупал со всех сторон, понюхал. И глянул на меня поверх очков.

- Прекрасный образец, моя дорогая! Изумительно, но, не наблюдая изменение своими глазами, я решил бы, что вы дали мне настоящий росток, который можно перемолоть и испечь мою любимую булочку с корицей! Даже остаточный фон чар совершенно нe ощущается! Просто изумительно. Прошу вас, продолжайте. Воплотите для нас кору дерева.

Я кивнула, в очередной раз оглянулась на Эша. И ужасно захотелось на миг подойти к нему, прикоснуться, вобрать тепло его пальцев... Вандерфилд подался вперед, словно ощутил мое желание. И снова нить натянулась: от меня к ?ему, от него ко мне... насквозь.

«Не бойся», – одними губами сказал Эш.

– Тина, мы все ждем.

– Конечно, профессор, - опустила я взгляд.

Скомкала лист бумаги. Древесная кора. Так, какое там заклинание? Паника накатила волной. Забыла! Что же там за слово на чароите? Забыла! Совсем забыла!

– Ну, что же вы растерялись? Заклинание коры совсем простое, его изучают сразу по приходу в академию, – ободрил магистр.

По приходу? Но я пропустила почти месяц обучения! Неужели я упустила это заклинание? Ох, что же делать?! Надо как-то выкручиваться.

Вдохнула и погладила бумажный лист. Кора, кора... шершавая, ребристая, горьковатый запах,темно-коричнeвый цвет... как на окаменевших ветвях в башне, где я теперь живу. Как на елях, что оживали в лесу.

Вот такая она – кора...

Тихо вздохнула Тензия. А магистр чаро-изменения вытянул шею, чтобы лучше видеть. Правда, я заметила это лишь краем глаза. Потому что смотрела на тоненькую веточку в своих роках. Она рoсла и менялась, вот уже величиной с палец, потом – с ладонь. А скоро появятся корешки, набухнут почки, потянутся листики... а ещё через пару мгновений бумага станет деревом. Нальется силой крона, раскинутся ветви... И тень огромного дуба скроет меня от взглядов...

Грохот за столами заставил меня вздрогнуть и очнуться. Рядом с Эшем что-то дымилось и жутко воняло!

– Господин Вандерфилд! – возмутился писчий, вскакивая. – Что вы наделали? Немедленно прекратите!

– Прошу меня извинить! Я совершенно случайно! Материализация безумно вдохновляющий предмет! – без доли раскаяния объявил неприкосновенный. Помахал рукой, еще сильнее разгоняя дым. Студенты закашляли, у многих брызнули от едкого дыма слезы.

Я выронила саженец, и он поник на столе преподавателей.

Магистр Велидорм махнул рукавами широкой мантии, пытаясь отогнать от себя дым. А потом шепнул,и в аудитории пронесся свежий ветер, наполняя помещение запахом соли и морской волны. Бриз промчался по столам, раскидал тетради и взъерошил волосы, а после вылетел со свистом в окно, унося и едкий дым Эша.

– Ну что же, – профессор сел на свое место и осмотрел мою веточку.

- Это не совсем кора, вы ведь понимаете. Боюсь, вы ошиблись в заклинании, уважаемая. Надо произносить не Metamorphosis of branch, а Metamorphosis of bran! Вы слышите разницу, любезнейшая Тина?

– Да, магистр, - покорно кивнула я.

– И все же, ваши результаты меня порадовали. Возможно, на следующих экзаменах вы сможете меня удивить ещё больше и сотворить что-то более... масштабное! Вы, безусловно,талантливая студентка, а материализация должна стать вашим основным предметом! А госпожа Лебвест совершенно напрасно переживала, я ставлю вам высший балл! Несмотря на промах с заклинанием древесной коры.

– Благодарю вас! – просияла я. – Я буду стараться и не подведу, магистр!

Писчий торжественно вручил мне свиток, в котором проставлялись оценки за экзамены.

– Поздравляю, – улыбнулся он.

Не верю своим глазам, я уставилась на ровненькие строчки и баллы. Я сдала! Я смогла!

От радости захотелось петь!

Тощий преподаватель, сидящий все время молча и, как мне казалось, тихо дремавший, встрепенулся и вытаращил на меня жабьи глаза.

– Хм, странно, но я вообще не услышал из уст студентки заклинания... Разве она что-то сказала?

– Вам, несомненно, почудилось, профессор Баурк, заклинание было, - благодушно произнес магистр.

- Не совсем верное, но, конечно, студентка его произнесла. Иначе ведь никак, так ведь?

Тензия Лебвест вежливо улыбнулась, но взгляд ее остался удивленным. Похоже, она тоже заметила странность. Ну ещё бы. Ведь никакого заклинания я не знала и ничего не говорила!

И тут рядом выросла тень Вандерфилда.

– Очень, очень рад, но должен сообщить, что Тину Аддерли ожидает ее ?уратoр, профессор Аодхэн. И он настоятельно просил не задерживаться!

Магистр при упоминании разрушителя заметно скис и махнул широкими рукавами.

– А, подопечная ?одхэна... Он всегда умел рассмотреть истинные таланты. Жаль, жаль... Что же, не задерживаю больше. И подумайте насчет своего будущего! Материализация – это определенно ваша судьба! Вы меня слышите?

– Да, магистр! Конечно, магистр! – радостно завопила я, но тут меня дернул за руку вредный Вандерфилд.

Улыбаясь и кивая, как ожившая шарнирная кукла, я вышла вслед за Эшем в коридор. И тут же он схватил меня за руку и потащил в сторону лестницы.

– Эй, ты куда? Разве Аодхэн не в башне?

– Понятия не имею, где он, - буркнул Вандерфилд.

- И шевели ногами, ?ддерли, будь добра! Или я подумаю, что ты материализовалась в медузу по ошибке. И тоже – без слов чароита.

Я нервно выдохнула.

– Ты тоже это заметил?

– Я не глухой. В отличие от престарелого магистра! Поэтому радуйся, что твои выкрутасы сoшли с рук!

Эш втолкнул меня в какую-то дверь, развернул, прижал к стене. Лицо жарко погладил душистый, влажный воздух, и я поняла, что мы в оранжерее. Место, к слову, удивительное. Здесь, наверняка, поработали заклинатели-пространственники, потому что сады академии мне всегда казались бесконечными. Несколько раз я отрабатывала за этими дверьми свои штрафные баллы,то пропалывала саженцы, то поливала и удобряла землю. Обычно тут было шумно от студентов – целителей или штрафников, но сейчас царила тишина – экзамены.

– Ты о чем вообще думала, пустышка? Хочешь, чтобы все узнали о lastfata?

– Я случайно!

– Случайно она! – Эш несильно сжал мои плечи и встряхнул.

- Нельзя так рисковать! Сказала бы, что не знаешь заклинание, получила свои штрафы и ушла! Или хотела покрасоваться? Не подумала, что будет потом?

– Я просто растерялась! – прикусила губу, запоздало испугавшись. Вандерфилд, конечно, гад, но он прав. Как я могла так оплошать?

– Спасибо за дым, – покаянно пробормотала я. – Все верно, я просто слишком обрадовалась, что у меня что-то получилось. Раньше с материализацией был полный провал, а тут вышло. Вот и забылась.

– Ты заслужила хорошей трепки, Аддерли.

- хрипло произнес Эш.

- А после – поздравлений. За экзамены.

Качнулся ко мне,и я вжалась в стену.

– Ты что! Нельзя!

– Я соскучился.

Вот так просто – соскучился.

Вздохнул тяжело, пожирая меня взглядом.

– Ти-ина...

Его выдох мурашками прокатился по моей коже, наполнил тело дрожью и жаром. Он вспыхнул разом, в один миг и кровь вскипела в жилах. Да что же это та?ое! Вандерфилд ведь даже не прикоснулся, а я у меня уже ноги дрожат.

– Нельзя, - прошептала я.

Если уровень его чар упадет,исцеление замедлится. Вылечить раны, oставленные клыками и когтями аспида,и без того задача нелегкая. А шрамы от них и вовсе не сведет ни одно заклинание.

Но, кажется, Эш все равно собирался меня поцеловать. Поставил ладони возле моей головы, наклoнился...

И зашипел, как рассерженный кот! Потому что в оранжерее в?лючились поливалки, и одна окатила неприкосновенного струей холодной воды! Эш выругался, а я, не сдержавшись, начала хохотать. Меня брызги почти не коснулись, Вандерфилд закрыл спиной.

– Смешно тебе? – возмутился неприкосновенный. И, резко развернувшись, сунул меня под летящие капли.

Я взвизгнула и наступила ему каблуком на ногу, Эш качнулся и разжал руки. Но тут ожили еще и верхние поливалки, грозя устроить нам настоящий ливень!

– Бежим!

Вандерфилд дернул меня за руку и потащил вглубь оранжереи. Мы неслись, прикрываясь сумками и пытаясь не грохнуться на размякшей дорожке. Эш втолкнул меня в сумрак под мясистыми и широкими, как опахала, листьями неизвеcтного мне растения. Под ними одуряющее пахло землей и белыми цветами – они густо осыпали крошечные стебли внутри этого странного живoго шатра.

– Залезай. Ну же, Аддерли, шевели своим красивым задом. Я весь промок!

– Ты сам затащил меня в оранжерею, – возмутилась, заползая под листья. – Кстати, я так и не поняла зачем! То есть Аодхэн меня не звал, ведь так?

Парень заполз следом, поморщившись. Мое сердце сжалось. Он все ещё был нездорово бледен. Эш не так силен, как хочет казаться.

– Ну и зачем ты затащил меня в эти кусты? Ой, то есть... Даже не думай ничего такого!

– Как же не думать, если ты сама намекаешь, ?ддерли? А этот куст, кстати, редчайший экземпляр листрариуса укрывающего. Его листья отличное укрытие от дождя и лишних ушей. Потому что листрариус обладает изумительным свойством полностью поглощать звуки. Снаружи никто нас не услышит, даже если захочет.

Глаза парня заискрились весельем. Ну надо же, у Эша радужки цветом точь-в-точь как эти широкие листья! Ярко-зеленые...

– А ты собрался сказать мне что-то тайное? – я отвела взгляд от невероятных глаз Эша и потрогала лепестки цветка возле моего плеча.

– Ты читала дело Камелии Янсон?

- я кивнула. – Знаешь, меня тогда насторожила формулировка... погоди. – Неприкосновенный порылся в своей сумке, достал лист.

- Вот, смотри. В гибели девушки были подозреваемые. Но их вину не доказали,и смерть сочли несчастным случаем. Тебе не кажется странным, что имена обвиняемых не указаны?

– А ведь и правда... То есть они там были, но заклинание стирания уничтожило и эти упоминания?

– Именно! В год и месяц смерти Камелии случилось нападение тварей,и за этим событием померкли и все остальные. Но кое-что меня заинтересовало. Пришлось просмотреть кучу бесполезных сводок, ?о, как ты заметила, я умею сопоставлять и анализировать. Вот, смотри.

Я промочила горло глотком горького отвара, скривилась и расправила лист. Среди мелкого текста официальной бумаги красным был выделен абзац.

«Пoстановление № 79.

Дело об убийстве студентки считать закрытым. Обвиняемого ... признать виновным. Данные отнести к секретным и надлежащим удалению. Дата – время»

– Здесь нет имени, - медленно произнесла я. – В деле должно быть имя.

– Умница, - Эш улыбнулся, и я торопливо отвернулась. Нет, смотреть на него улыбающегося выше моих сил! – Имя исчезло. Кое-кого обвинили в убийстве.

– Ты хочешь сказать, что обвиняемым был Кей Лингстон, ныне профессор Аодхэн, - опешила я. – Но как это возможно? Он же преподаватель! Он работает в ВС?! И он жив! Разве так бывает?

Неприкосновенный нахмурился. И безум?о захотелось поднять руку, провести по белым волосам, убрать упавшую на глаза прядь. Прикоснуться. Ощутить тепло губ и пальцев.

Я резко отвернулась, но все еще ощущала его слишком остро.

Впрочем, я всегда его так ощущаю.

– Лингстоны были невероятно влиятельны, а также невероятно богаты, – негромко сказал Эш.

- А сейчас от этой династии ничего не осталось. Ни золота, ни власти. Только траурная кайма на портретах. Кей мог купить свою жизнь такой ценой, Аддерли. Отдать короне все состояние семьи в обмен на существование и... забвение. Подумай сама. Профессор Аодхэн самый сильный заклинатель нашего времени. Ты видела купол над ВС?, который он поставил? Я не знаю никого, кто смог бы это повторить. Но он живет в одиночестве, в комнате академической башни. Ходит в одной и той же одежде. Практически ни с кем не общается. У него даже нет мобиля! А самое главное – скрывает свое прошлое и невероятные способности. Он Лингстон. Кей Лингстон. И именно его обвинили в смерти Камелии Янсон. Не зря он не хочет о ней говорить. Эта девушка изменила его судьбу, самым ужасным образом. Я не вижу других объяснений.

– И что нам со всем этим делать? – растерялась я.

Эш покачал головой.

– Тебе – держаться подальше от Аодхэна.

– Как? Он наш куратор! – поперхнулась и закашлялась. Вытерла рот платком.

– ?одхэн многое знает, но не хочет делиться, - мрачно сказал парень. – Я ему больше не верю. А вдруг он нашел способ забирать чары тех, кто связан копьем судьбы? Он точно не понаслышке знаком с lastfata!

– Кошмар какой-то. Я не верю! – пробормотала я.

– Я бы и в lastfata никогда не поверил, если бы не увидел своими глазами, - хмыкнул Эш.

- Или в то, что можно создать ветку без заклинания. Или мысленно поджечь огромную кучу бумаги. Ты просто непредсказуема, ?ддерли. Может, и правда, принцесса?

Неужели он тоже слышал эти глупые сплетни? Я смутилась и буркнула.

– Вот еще! В моем роду нет ни одного заклинателя,тут даже надеяться не на что. И я сама не знаю, как у меня все это получается.

Мы помолчали, вслушиваясь в капли, упруго стучащие по широким листьям нашего убежища. Места внутри листрариуса было немного, приходилось сидеть, поджав ноги. Эш смотрел в упор, и мне от его взгляда делалось жарко...

– У тебя земля на носу, – сказал он.

И потянулся ко мне.