IX

  Моим основным рычагом раньше было «выживание». Я скиталась по разным уголкам Велисиона, воровала, спала в неподобающих ребёнку местах, но при этом, никогда не давала свету внутри себя погаснуть.   Ирония заключалась в том, что я думала, будто сама справлюсь с королём. Сама прекращу эти пытки и издевательства. Сила не всегда помогает, и не всегда решает, в моём случае этот дар разрушил моё детство, мою жизнь и семью.

7 лет назад

— Вы все здесь хорошо обучены, вы сильные охотницы, конечно, есть те, кто может превосходить нас. И что же в этом случае делать? - спросила она нас. — Использовать всю силу и уничтожить его, – ответила одна из моих сестёр, и все остальные поддержали её и радостно закричали. Мне не нравилась лишь одна мысль об убийстве, когда другие мои сёстры с радостью лишали жизни невинных.   Зельда окинула нас всех взглядом и присела на ближайшую кромку дерева.  — Сила не всегда решает, не всегда всех спасает. Во многих случаях она просто бесполезна, — все девочки ахнули, но она продолжила: — Именно поэтому мы и развиваем в вас не только магическую, но и физическую силу. Ваш враг будет ожидать в первую очередь магического удара, поэтому вы и должны уметь наносить физический урон, тем самым выбить его из равновесия, — закончила Зельда, а я задала вопрос, пока другие не опередили меня:  — А если это будет такая ситуация, где не поможет ни одна, ни другая сила?  И в ту же секунду начались хихиканья и шёпоты:  — Она что, с ума сошла?  — Походу, после последней тренировки ударилась головой.  — Невежа... — Тихо! — прокричала Зельда, и гул стих. – Селения, почему ты думаешь, что попадёшь в такую ситуацию? Ты одна из самых сильных и умелых охотниц, тебе нечего бояться.  Я кивнула и отпустила свой взгляд к кулону, который теребила до сих пор.

***

Тогда её слова меня утешили, но не многие знали, что моя сила часто пугала меня саму. Раньше я никак не могла подчинить её себе, и чаще всего я находилась на грани. Когда моя собственная сила могла поглотить меня целиком. Многие старшие охотницы боялись, что дьявол может отвергнуть меня, что он сочтёт меня слабой и ничтожной. Судьба решила сыграть со мной в злую шутку, и, хоть я не оказалась в его руках, я стала марионеткой Арлохоса в руках Рагнара.   Мой кулон всегда был моей отдушиной, в моменты слабости я находила в нём своё утешение, он всегда был рядом, хоть я и не помнила при каких обстоятельствах он появился у меня. Мне кажется, его сделала для меня мама и заколдовала его. Из-за потери некоторых воспоминаний я не могу вспомнить наверняка, поэтому мне остаётся лишь гадать.  Из-за проблем с Арлохосом я и забыла, что потеряла память. Они как оборванные куски, ничего целого, как бы я ни пыталась восстановить или вспомнить хоть что-нибудь, у меня не получалось. Был только туман, который разъедал не только меня, но и мои воспоминания, за которые я цеплялась, как могла.   Я была самой выдающейся полуночной охотницей и что теперь я из себя представляю? Мои слова, где я обещала себе уничтожить короля и разрушить вместе с ним всё его королевство, теперь являлось детским лепетом и ничем более. Чтобы победить, нужна власть и сила, а ни того, ни другого у меня сейчас нет.   Я еду с легионом во главе двух принцев и надеюсь на их помощь. Этот браслет на руке отвлекает меня. Он сделал меня уязвимой и слабой, лишь мысль о том, что когда-нибудь я стану слабой и беспомощной до жути пугало меня. Мой кошмар обратился в явь в тот момент, когда меня сковали браслетом и поселили в моей душе дыру.  Но не сама ли я виновата в этом? В последнее время я ослабила бдительность, думала, что опасность позади. После произошедшего пять лет назад моя жизнь потеряла всякий смысл, и я сама виновата в том, в какой ситуации я сейчас нахожусь. Из-за своей слабости я совсем забыла, чему меня учили и готовили.   Я была избранной, была надеждой, силой. Я позволила сломить себя, но я обязана вернуться и стать той, кем была рождена. Не избранной, а Селенией. Охотницей. Полуночной охотницей.

***

Дорога была тяжелой и занимала гораздо больше времени, чем мы ожидали. Было холодно, и запас еды заканчивался. Альт слабел, он не ел уже больше суток. Я чувствовала как ему тяжело, поэтому слезла и шла сама до тех пор, пока мы не устроили привал, в знак некой поддержки Вильям тоже шёл со мной всё это время.  Без своей силы я уставала быстрее, я уже не говорю о том, насколько здешний климат начал пагубно на меня влиять на моё здоровье и кожу. Из-за холода губы потрескались и начали кровоточить, лицо приобрело неестественный для меня синий оттенок, ноги и руки замёрзли так, что я перестала чувствовать собственные пальцы. Без своей силы я стала смертной и мне это совсем не нравится. 

Мы как-то смогли найти сухие поленья для костра, чтобы сделать маленький костёр, который кое-как нас согревал. Вильям повернулся ко мне потирая руки друг о друга, в жалкой попытке хоть как-то их согреть.  — Нам осталось совсем немного.  — Знаю, вы говорите это уже несколько часов подряд, — действительно, они говорили об этом каждый раз, стоило им увидеть, как нам становилось тяжело.  Не все из отряда ещё успели полностью поправиться, у многих из них по дороге вскрывались не зажившие раны, в их число входил и Дариан, чаще всего вскрывались именно его раны. Хоть я и думала, что из-за ведьминской крови его раны заживали сами по себе, но я не учла яд, которым я обработала свой кинжал. Он не был опасным, но боль причинял. Каждый раз, когда лекарь подбегал к нему менять повязки, он кидал на меня косые взгляды. В эти моменты мне больше всего хотелось всадить ему кинжал между рёбер, чтобы дать помучаться ему дольше положенного. Но каждый раз отнекивалась от этой мысли: Он тебе нужен. Только он сможет снять браслет. У него есть план, как одолеть короля. У него есть армия. Но он всё равно остаётся чёртовым ублюдком. — О чём задумалась? — спросил Вильям, глядя на меня сверху вниз.  — Тебе лучше не знать об этом.  Вильям — один из многих, кому лучше не рассказывать о желании убить его старшего брата. Но увидев, куда был направлен мой взгляд и добавив моё выражение лица, то ему несложно было догадаться об этом.   — Не был бы он моим единственным братом, я помог бы тебе закопать его труп, после того, как ты выпустишь его кишки или вырвешь сердце, это уже на твоё усмотрение.  без понятия, какой способ убийств тебя привлекает. Но как я уже высказался в самом начале: он мой брат и увы, но он у меня один.  Я уставилась на него и, улыбнувшись, покачала головой: он ненормальный. Вильям также,  один из немногих, кто мог так открыто говорить об убийстве собственного брата.   Я вновь посмотрела в сторону Дариана. Он смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то странное. Я отвернулись и лишь тогда поняла, что я до сих пор улыбалась.  Улыбка тут же спала, я так давно не улыбалась, что даже забыла, какого это. Потеря силы пробудило во мне больше человечности, чем я думала.

***

  Привал длился недолго, и мы снова отправились в путь.   Вскоре к нашей прогулке на своих ногах присоединился и Хоук, с которым Вильям всю дорогу спорил: убьёт ли Асторот Дариана или нет. Хоук говорил, что он влепит ему как минимум хороший подзатыльник, а Вильям же был уверен, что без новых ран на теле Дариана не обойдётся. Мне не терпелось узнать, кто такой Асторот и почему все его так боятся, даже названный Вальтером Дариан вёл себя как-то странно и ни с кем всю дорогу не разговаривал.

***

  С Вильямом и Хоуком путь казался ещё невыносимее, если бы нам платили за каждую минуту их разговора, то мы бы стали безмерно богаты. Лишь Дариан шёл в стороне ото всех, как какой-то отшельник. У меня пробегали мысли подойти к нему, но я каждый раз вспоминала, как этот зеленоглазый демон без моего согласия нацепил на меня этот браслет, и желание заговорить с ним тут же пропадало. Я стала свободной от Арлохоса и Рагнара, но теперь привязана к Дариану. Из одной тюрьмы в другую. А ведь месяц назад и подумать не могла, что моя жизнь перевернётся с ног на голову. Я всегда думала, что всю жизнь буду скитаться по Велисиону или в других уголках земли и жить в тени, но мои планы были разрушены. Но были ли они планами?  Это был мой выбор: быть изгоем. В моей жизни всегда была цель, меня готовили к ней с пелёнок. Но в один день эта цель превратилась в пыль под моими потрёпанными ботинками.   Я потеряла всё: мать, семью — весь смысл жизни был для меня потерянным. Сам дьявол, ради которого я прошла все круги Ада, больше ничего не значил для меня. Только я сама. Я сама себя спасла, и этот случай не исключение. Раз Рагнар хочет играть грязно, то нужно играть по его правилам.   Есть только один способ отвязаться от Арлохоса — уничтожить книгу, но сможет это сделать только тот, кто сам создал его.   Если план Дариана провалится и мы не сможем убить Рагнара, мне придётся отправиться в место, куда не должна ступать нога живого человека. К моему счастью или несчастью дьявол единственный, кто сможет уничтожить Арлохос и освободить меня. Но его помощь всегда имела цену и я боюсь, что она окажется  слишком велика для меня. К тому же вернуться оттуда будет крайне сложно, в моём случае даже невозможно, ведь я предначертана быть его избранной слугой. Дариан говорил, что у меня нет души. Он был прав, моя душа никогда мне не принадлежала, она с детства была у короля Ада.

***

  — Да бросьте вы, не так уж и много осталось, — ободряюще проговорил Хоук, на что получил каштаном по голове. Его кинул один из змей и попросил его наконец-то заткнуться, потому что его речи уже не производили тот же ободряющий эффект, что и раньше. Хоук обижено потёр свой ушибленный лоб и замолчал.   Мы сделали небольшой привал около реки, разожгли костёр и наловили рыб. Чем ближе мы приближались к югу, тем становилось теплее. Моё лицо более не было синим от холода и вновь приобрела прежний вид.  Лошадям мы дали немного воды и ягод, которые набрали по дороге. Несмотря на произошедшие события, все были в хорошем расположении духа, даже всегда холодный Дариан смеялся над шутками Хоука и Вильяма. Я никогда не присоединялась к ним и лишь издалека наблюдала. Этот привал не стал исключением, только в этот раз я по-настоящему чувствовала себя одинокой. Чувство одиночества не покидало меня со дня смерти матери. Я всегда старалась думать о ней меньше. Первое время мне было очень тяжело: каждую ночь я засыпала со слезами на глазах, а каждое утро старалась жить, и так день за днём. Охотницы лишили меня шанса на хорошую жизнь. Если бы одна из старейшин однажды не решила, что нам всем стоит исчезнуть и стереть себя с лица земли, люди бы не относились к нам как к прокажённым. Раньше нас не только боялись, но и уважали, сейчас же остался только вселяющий до глубины души страх.

***

  Природа, окружающая нас, была красивой, я долгое время не выбиралась из Велисиона и совсем подзабыла, что нас окружают такие прекрасные места.  Мы находились в большом хвойном лесу. Было ясно, что в эту часть леса мало кто заходит. Здесь жили множество животных, не тронутых и не убитых людьми. Также здесь росло много разновидностей грибов и ягод, которыми мы пополнили свои запасы.   Звуки бегущей реки, шелест листьев от слабого ветерка, чириканье птиц — это умиротворяло и давало мне покой, которого у меня так давно не было..  — Дион, может, ты сыграешь для нас? — подал голос один из воинов и мой взгляд сразу обратился к ним.   Все парни начали поддерживать эту идею, а Дион лишь улыбнулся и произнёс:  — Если главнокомандующий не против. Все посмотрели на Дариана, в том числе я. Все ждали его ответа. Он со вздохом кивнул и Дион с большим энтузиазмом достал из правого нагрудного кармана свою красиво разрисованную  разными узорами флейту.   Дион уселся поудобнее и поднёс флейту к губам. Полилась мелодия, и все взбудоражено застыли. Дион перебирал пальцами, и тон звучания менялся, я ловила каждое движение, его на вид сильных и грубых пальцев, которые с такой любовью обращались к флейте . Мотив был тонкий и убаюкивающий — он успокаивал.  Когда Дион перестал напевать,  весь покой тут же улетучился. Мужчины восторженно захлопали в ладони и начали благодарить Диона за игру.   — Ты и правда волшебник, Дион, каждый раз, когда ты играешь на этой штуковине, мне становится лучше, — проговорил всё тот же парень.  — Это не штуковина, — с укором подметил Дион.  Парень ухмыльнулся и спросил:  — А что?  Дион уже открыл рот, чтобы ответить, но я опередила его:  — Флейта.  Все разом повернулись ко мне, на их лицах читались разные эмоции, начиная с шока, заканчивая недоумением, они были удивленны тем, что я вообще заговорила. Я не разу не заговаривала с ними.  — Ты тоже умеешь играть? — спросил неуверенно Дион. Я кивнула.  — В детстве играла, сейчас уже не знаю смогу ли. Дариан с интересом наблюдал в стороне, я заметила, как он придвинулся ближе.  — Может, тогда и ты сыграешь? — Дион протянул флейту.   — Да, сыграй, — подбодрил Вильям, но я покачала головой.   — Нет, я давно не играла и уже забыла.  Ложь. Я помню каждую мелодию, каждую деталь, несмотря на то что немного подзабыла свою прошлую жизнь. Однако я не собираюсь им это раскрывать. Это было частью моего прошлого, частью меня.  Дион кивнул и убрал флейту. Запахло чем-то жареным и вкусным, мой взгляд скользнул к костру. Рыба была уже готова. Интерес парней тут же ко мне пропал, и они приступили к еде.  Хоук, как всегда, подошёл ко мне, держа в руках рыбу с водой, и вопросительно посмотрел на меня. — Ну? — Что ну? Он закатил глаза и, придвинувшись ближе, заговорил: — Ты могла одурачить их, но не меня, почему не захотела сыграть? Я видел как ты перебирала пальцами вместе с ним и качала головой, стоило ему слегка ошибиться.  — Музыкальный инструмент, каким бы он ни был, раскрывает душу человека. Мелодия, которую ты играешь, не только выявляет на твой талант, но и показывает самые потайные места твоего сердца, скрытые от чужих глаз.   — Не совсем понял, что ты имеешь в виду.  Хоук странно смотрел на меня, конечно, он ничего не понял и не поймёт.  Для нас музыка была нечто особенным, то, что не было подвластно времени. В нашем лесу мало кто умел играть на них, а те, кто умели — играли редко. Проблема в том, что в детстве меня часто заставляли играть для других охотниц, с утра до глубокой ночи, пока мои внутренние силы не покидали меня. После этого я долго не могла прийти в себя. Как бы не была прекрасна музыка, теперь я могла только слушать её, охотницы заставили возненавидеть меня играть на любом инструменте.   Я, наверное, ушла в себя, потому что Хоук слегка кашлянул, я посмотрела на него и указала на сооружённые из листьев тарелки в его руках.   — Еда стынет. Давай есть.

***

После отдыха мы отправились дальше, через горные хребты. Вильям говорил, что лагерь находится дальше, за горами. Альту стало лучше после отдыха и приёма еды, поэтому теперь я ехала верхом. Дариан ехал рядом со мной, к моему удивлению, он просто взял и поравнялся со мной, когда мы были в пути, и с тех пор не отходил.   Невольно я посмотрела на железный браслет. Взгляд тут же зацепился за глубокий шрам на ладони, и внутри меня тут же поднялся гнев. Зря я заключила с ним эту сделку и провела обряд соединения. Заметив, куда направлен мой взгляд, Дариан произнёс:   — Прости, но так было нужно, — оправдание прозвучало с его уст, и я пустила смешок. — Кому? Он посмотрел на меня своими изумрудными глазами, которые сейчас искрились ярче, чем обычно, тем самым выдавая его нечеловеческую принадлежность. Каждый раз, когда он смотрел на меня такими глазами, его взгляд проникал мне глубоко под кожу, оставляя ярко-красные борозды.  — Ты могла всех убить, —  ответил он. — Ты мог давно уже снять его, король и Арлохос далеко, я не опасна.   На самом деле я не была уверена в этом, просто я была зла из-за  всей этой ситуации.   Что-то промелькнула в его глазах, и в этот раз я поняла, что именно. — Ты не доверяешь мне. — Ты не заслужила моего доверия, – слишком холодно, отчуждённо. В этом весь Дариан, он мог сравняться с ледниками северных земель своих холодом и высокомерием.   — Мы заключили сделку, — с укором подметила я.  Некоторые змеи начали оглядываться, но, ловя взгляд своего главнокомандующего, тут же отворачивались обратно.  — Это ничего не значит.  Что-то больно кольнуло внутри.  — Не значит? Мы связаны, я дала тебе слово, поклялась на собственной крови, неужели это ничего для тебя не значит? Знаешь, даже если я умру и мой труп будет валяться у твоих ног, ты всё так же будешь ненавидеть меня, хотя я не сделала ничего, чтобы заслужить твою ненависть. 

Ну подумаешь ногу прострелила, кинжалом угрожала, чуть не убила из-за влияния Арлохоса, ну а кто без греха?   Дариан посмотрел на меня в последний раз и, отвернувшись, поскакал прочь.

  Ну и катись в Ад.

***

Преодолев последний хребет, мы оказались на раскинутом поле, на котором вдалеке я сразу же заметила участок оживлённой земли. Парни радостно зашептались, и мы поехали дальше: после серого и угнетающего хребта, это место радовало глаз. На зелёном поле росли маки и ромашки, а солнце согревало нас своими лучами. Погода была на удивление тёплой, я думала, из-за расположения рядом с горами и морями, здесь будет холоднее, но я ошибалась. Взглянув вперёд, я заметила дома, хотя и домами их было сложно назвать, это были домики, сделанные из подручных средств: тряпок, деревьев.  Я услышала голос детей, и я тут же повернулась в их сторону: они играли во всадников с мечами — от этого зрелища я невольно улыбнулась. Заметив нас, один ребенок громко и радостно закричал:  — Дариан, вернулся! Дариан, здесь!  Тут же из домов начали выходить люди, радостно улыбаясь, они направлялись к нам. Легион начал слезать с лошадей и бежать в их сторону. У некоторых здесь были семьи, поэтому так и спешили вернуться сюда. Они обнимались со своими жёнами, детьми и любимыми, многие из них не прекращая плакали от счастья и долгой разлуки с любимыми. Дариан и Вильям тоже тут же слезли и направились в их сторону. Я осталась в стороне и наблюдала, боясь нарушить воссоединение своим появлением и присутствием.  Хоук подбежал к одной из плачущих девушек и, крепко обняв её, радостно закружил. Это была светловолосая, с мягкими чертами лица девушка. И я поняла, что это дама сердца Хоука.  Вдруг все начали расходиться, пропуская вперёд мужчину. Дариан подошёл к нему и крепко обнял, а он обнял его в ответ. Вильям улыбался и стоял в стороне. Оказывается, зеленоглазый демон умеет проявлять теплоту и любовь. Но я сразу догадалась, кем являлся этот мужчина. Астарот.  Закончив с приветствиями, мужчина окинул всех взглядом и остановился на мне. Все тут же посмотрели в мою сторону и тут же все затихли. Они поняли, кто я. Мне не нужна была моя сила, чтобы понять, какой серах они сейчас испытывают. Дети начали прятаться за спинами матерей, а те, гордо начали прикрывать их.  В их глазах читался страх вместе с ненавистью.    — Подойди сюда, Селения, дочь Реи и полуночная охотница.  Дариан странно посмотрел на мужчину. Я замешкалась, но всё же слезла с Альта. Откуда он знает имя моей матери?   Я начала приближаться, и некоторые жители стали в защитную позицию. Я заметила, как у многих блеснули мечи. Мужчина не отрывал своего взгляда от меня. Я остановилась около него и посмотрела прямо в глаза.   — Рад видеть тебя, дитя, — он улыбнулся.  Дариан молчал, но я увидела недоумение, которое застыло у него на лице. Мужчина продолжил:  — У тебя был тяжёлый путь, и я рад, что ты теперь здесь, вместе с нами, — его слова прозвучали странно, будто он имел в виду не только путь от Велисиона, но и другой. — Не могу сказать того же. Мужчина сузил глаза, но промолчал на мою колкость.   — Дорога была длинная не только для Селении, но и для всех вас. Сейчас вы можете идти отдыхать, провести время с семьёй, завтра мы встретимся на рассвете, чтобы обговорить дальнейшие действия, — словно по команде они начали расходиться.  Но всё равно, никто из них не спускал с меня глаз и не убирал мечи до тех пор, пока они не зашли в дома и не скрылись из виду. Остались только я, Дариан и Вильям.

  — Мы тоже пойдём, нам нужно о многом поговорить. Мы втроём пошли вслед за ним. Пока мы шли, я успела осмотреть деревню, как я уже и говорила, дома были сделаны из подручных средств, никаких камней, только деревья, но каждый из них отличался от другого. У некоторых были разукрашены дома, у других они были странно построены, в некоторых даже были животные. Я удивлённо осматривала их. У детей есть место, где они могут играть, там были деревянные мечи и доспехи, для девочек куклы из соломы. Был даже скот: курицы, коровы, овцы. Я была удивлена, заметив также и тренировочную площадку.  У самого конца деревни стоял дом, внутрь которого нас всех провели.   Домик был достаточно большим и светлым, стояли стулья, кровать, полка с множеством книг; было ещё место, где висели ловцы снов. Также посередине стоял большой котёл. Я могла поклясться, что это был ведьминский котёл. — Садитесь, — подал голос мужчина, и я села на ближайший стул, следом сели Вильям и Дариан. — Кто вы? — спросила я, и он снова улыбнулся. — Астарот. Как я и думала. Дариан сидел молча и наблюдал за нами, я скинула плащ, а затем маску, прежде чем задать вопрос, который мучил меня с наши встречи. — Откуда вам известно имя моей матери? Астарот откинулся на спинку стула и спокойно ответил:  — Я знал твою мать и тебя тоже. Должен сказать, ты совсем не изменилась, Селения, — моё сердце пропустило удар.  Он знал меня. — Я совсем не понимаю, о чём... — Потому что не помнишь, — перебил он.  Дариан посмотрел на меня, потом на Астарота и уже хотел задать вопрос, как Астарот поднял руку и остановил его.  — Откуда вы знаете? Никто, кроме меня и матери, не знал о временных потерях памяти, мы тщательно скрывали это ото всех, он просто не мог узнать об этом. Вот только его ответ заставил моё сердце замереть. — Потому что твою память стёр я.