Глава 34. Тени исчезают в полдень

8:46 a.m. по лос-анджелесскому времени, гинекологическое отделение военного госпиталя

Немолодой, грузный мужчина воровато огляделся по сторонам и, дернув ручку двери подсобного помещения, быстро прошмыгнул внутрь. Закрыв дверь на замок, он прижался спиной к стене и страдальчески выдохнул. Что-то хорошее, что еще было в нем, пыталось пробиться сквозь толстую оболочку алчности и бесчеловечности, но он сумел очень быстро договориться со своей совестью.

Это не его проблемы, это не его война, и ему плевать на всех этих людей, он никого из них знать не знает, и почему он должен переживать за их будущее? А деньги есть деньги, они ничем не пахнут и вполне осязаемы. Не то, чтобы ему здесь мало платили, но полмиллиона баксов точно будут для него не лишними...

В полной темноте нащупав в своем кармане средство связи, он по памяти нажал кнопку быстрого вызова и, приложив трубку к уху, принялся ждать. Через пару длинных гудков трубку взяли: его незримый визави словно сидел и ожидал этого самого звонка.

- Алло, сэр? Да, это я, - заговорщицким тоном быстро затараторил мужчина, когда на том конце провода подняли трубку. - Вы просили меня позвонить, если я узнаю что-нибудь необычное.

- Итак, что ты хочешь мне сообщить? Надеюсь, это действительно важная информация, - красивый и уверенный мужской голос звучал холодно и надменно.

- Ну это вам решать, сэр, важно ли то, что я собираюсь сообщить и...

- Говори уже, хватит ходить вокруг да около! - нетерпеливо перебил его собеседник.

- Дело в том, что в ходе сегодняшнего медицинского обследования выяснилось, что Романова беременна...

На том конце провода повисло ледяное молчание.

- Алло, сэр? Сэр, вы меня слышите? - занервничал врач, еще сильнее прижимая трубку к уху.

- Это его ребенок? - в темноте подсобки вопрос прозвучал особенно зловеще.

- Не понял, сэр, чей именно? - врач поежился от нехорошего предчувствия.

Действительно ли он поступает правильно сейчас?

- Идиот... - тихо выругался мужчина, после чего громко произнес:

- Это ребенок Джексона?

- Я не могу вам этого сказать, - мужчина начал говорить быстро, даже суетливо, словно боялся, что его перебьют и он не сумеет правильно донести свою мысль. - ДНК экспертизу можно проводить, начиная с девятой недели беременности. У Романовой примерно семь недель. Взять биологический материал у предполагаемого папаши не составит особого труда: певец уже вторые сутки валяется в реанимации терапевтического отделения без сознания. А вот у будущего ребенка ДНК просто-напросто может быть еще не сформирован полностью, слишком маленьких срок. К тому же, брать анализ подобным образом весьма рискованно, можно занести инфекцию в околоплодные воды или спровоцировать выкидыш.

- Значит, даже если прервать беременность сейчас, ты не уверен, что сможешь определить, кто является отцом ребенка? - спокойно подытожил его речь мужской голос на том конце провода.

- Не уверен, что смогу, сэр, - с сожалением выдохнул врач, полагая, что все еще наладится, и ему не придется совершать что-то противозаконное.

- Зато я почти на сто процентов уверен, что папаша этого ребенка - Джексон. И я также уверен, что ты знаешь, что делать дальше. Пятьсот тысяч зеленых, я полагаю, достойное вознаграждение за такую небольшую услугу. Этот ребенок не должен появиться на свет, надеюсь, тебе всё понятно?

- Да, сэр, - мужчина в белом халате шумно сглотнул подступивший к горлу ком.

- И еще, - собеседник проигнорировал засквозившую со стороны врача нерешительность. - О том, что Романова была беременна, никто не должен знать. И это, пожалуй, самое главное.

- Даже Марк Джонсон? - врач был не на шутку удивлен.

- Тем более он, - подтвердил голос с какой-то маниакальной уверенностью.

- Я всё понял, сэр, - только и сказал врач, печально понимая, что назад дороги нет, и ему придется идти до конца.

- Ну тогда, отбой, док, - казалось, что мужчина на том конце провода довольно улыбается. - Деньги на твой банковский счет поступят сразу же, как только процедура по прерыванию беременности будет завершена. Всего хорошего и смотри, не облажайся. Ошибок я не прощаю.

***

Наташа протяжно застонала и с трудом разлепила глаза. «Лучше бы я вообще не просыпалась», - вяло подумала она и попыталась перевернуться на бок. Задеревеневшие мышцы отказывались ей подчиняться, и девушка, оставив попытки пошевелиться, продолжила лежать на спине.

Чувствовала себя Романова, мягко говоря, отвратительно. Молча разглядывая потолок, который плыл словно в туманной дымке перед ее взором, девушка мучительно вспоминала события, которые предшествовали ее забытью.

- Джонсон, сволочь, - наконец злобно прошипела она, еле шевеля непослушным языком.

- С добрым утром, Романова, - послышалось откуда-то сбоку от нее.

Наташа прохрипела в ответ что-то невнятное и попыталась сесть на кровати. Ей, не без титанических усилий, все-таки удалось это сделать, но голова очень сильно кружилась, а к горлу подступали противные, спазмирующие приступы тошноты. Белый, стерильный цвет стен и постельного белья, которое прикрывало ее тело снизу до самой талии, безжалостно давил на мозг, заставляя болезненно жмуриться.

- Что за дрянь ты мне вколол? - почти по слогам произнесла Наташа, машинально прикладывая руку к месту укола.

- Всего лишь снотворное. Тебе необходимо было поспать, иначе ты бы свихнулась.

Девушка повернула голову на его голос и попыталась сфокусировать взгляд на высокой, стройной мужской фигуре в классическом темном костюме.

- Что за снотворное такое, после которого я чувствую себя так, словно меня несколько раз переехали танком?

- Просто ты два дня ничего не ела, вот тебя и мутит. На, выпей хотя бы воды.

Мужчина подошел ближе и протянул ей емкость, почти до самых краев наполненную прозрачной жидкостью.

Наташа отрицательно помотала головой.

- Пей, я сказал, сразу же станет легче.

Девушка страдальчески вздохнула и послушно осушила протянутый ей стакан. Через пару минут ей действительно стало намного легче. Туман перед глазами постепенно рассеялся, и мир стал приобретать привычные, четкие очертания. Ее больше не мутило, ужасная головная боль почти сошла на нет.

Вернув пустой стакан Марку, Наташа вновь легла на больничную койку и прикрыла глаза.

У нее было гнетущее, тревожное чувство, что внутри что-то изменилось. Ей отчетливо казалось, что она лишилась чего-то очень важного.

Пока она спала под воздействием лекарств, ей снился странный, пугающий сон. Словно она бродит в огромном, туманном лесу, а где-то совсем рядом громко плачет грудной ребенок. Она всё никак не могла разглядеть, где именно находится малыш, из-за густого сизого тумана, и каждый раз, думая, что идет в верном направлении, начинала слышать надрывный детский плач совершенно с другой стороны. В своем сне Наташа была уверена, что это ее ребенок, и он зовет ее на помощь. С ним случилось что-то очень плохое. С ее сыном...

- Романова, хорош валяться! - грозно рявкнул Джонсон, и девушка от неожиданности вздрогнула. - Поднимайся, иначе голова будет болеть до самого вечера. Чем больше физической активности, тем быстрее придешь в норму. И поешь уже, в конце концов.

Наташа шумно выдохнула и рывком села в кровати. Марк абсолютно прав, сейчас не время раскисать, этим Майклу не поможешь. Пора вновь становиться сильной.

Девушка поднялась с больничной койки и подошла к столу, на котором стоял серебристый металлический поднос с дымящимся казенным завтраком. Когда запах горячего кофе, омлета и свежей выпечки достиг ее органов обоняния, желудок скрутил сильный спазм и внутри громко заурчало. Как же она проголодалась.

- Спасибо, Марк, - Наташа улыбнулась мужчине и взяла вилку в левую руку. - Можешь сразу же нести мне добавку, я ужасно хочу есть.

- Вот теперь ты хорошая девочка, - улыбнулся Джонсон, довольно наблюдая за тем, с каким зверским аппетитом Наташа принялась за еду. - Такой ты мне нравишься гораздо больше. Считай, что я уже ушел за второй порцией для тебя.

В это самое время дверь в больничный кабинет для медперсонала тихо приоткрылась, и на пороге замаячила статная мужская фигура в белом халате.

- Марк, можно тебя на пару слов, - негромко позвал его врач по фамилии Миллер.

- Конечно, доктор, уже иду.

Джонсон бросил довольный взгляд на Наташу, вышел в коридор и, плотно прикрыв за собой дверь, вопросительно уставился на Миллера. По взволнованному лицу врача, он сразу же понял, что внутренне чутье не подвело его и на этот раз, и опасения относительно Наташи были более чем обоснованы.

- Он изнасиловал ее, верно? - голубые мужские глаза в одно мгновение стали холодными и колючими как лед, а в голосе звенел металл с примесью быстро растущего внутри него гнева.

- Марк, я не знаю, как ты поступишь со всем этим, - врач неуверенно перебирал пальцами тонкую лощеную папку и почему-то не спешил отдавать ее Джонсону. - Я понимаю твои чувства к ней, но прошу, не наломай дров сгоряча. До конца ведь неясно, что произошло на самом деле.

Джонсон не стал продолжать этот, как ему казалось, бессмысленный разговор и, резко, даже грубовато выхватив папку из рук врача, начал быстро перелистывать бумаги до нужной ему страницы. Внимательно прочитав заключение медосмотра, он до скрипа стиснул зубы и крепко сжал кулаки от негодования.

- Я уничтожу его, - яростно процедил мужчина и на эмоциях рванул дверь, за которой находилась Наташа, на себя.

***

Марк Джонсон с размаху опустил серую картонную папку-скоросшиватель на стол прямо перед Наташей. Девушка лишь мельком взглянула на нее и иронично улыбнулась:

- Марк, ты уверен, что это можно есть? На вторую порцию завтрака это мало похоже.

Мужчина с грохотом отодвинул простенький больничный стул от стола, сел и вперил свой хмурый взгляд в ее стройную фигуру.

- Не хочешь спросить, что там? - через несколько тягостных секунд поинтересовался Марк, красноречиво тыкая в лощенную обложку папки указательным пальцем.

Наташа отложила вилку, которую до этого держала в руке, откинулась на спинку своего стула и открыто посмотрела в мужское лицо, за непроницаемым выражением которого невозможно было прочитать какие-либо эмоции.

- И что же там, Марк? - поинтересовалась девушка, тщательно делая вид, что ей, на самом деле, всё равно.

- Там медицинское обследование.

Выражение женского лица мгновенно изменилось: вместо иронично-насмешливого оно стало серьезным и не на шутку встревоженным.

- Майкла? - с нескрываемым волнением в голосе уточнила девушка и даже слегка подалась вперед, устремляя свой взгляд на папку.

- Нет, - коротко отчеканил Марк.

Мужчина нервно скрестил руки на груди, продолжая сверлить женское лицо недовольным голубоглазым взглядом. Одна очень неприятная догадка противным червячком шевельнулась где-то на периферии ее взбудораженного сознания.

- Тогда... чье?

Мужчина слегка помедлил, после чего коротко бросил:

- Твое.

Так вот откуда взялось это мерзкое ощущение, что кто-то покопался у нее внутри без ее на то согласия. Какого хрена Марк себе позволяет?

- Я кажется не жаловалась на здоровье, так какого черта? - девушка была сильно недовольна и не собиралась этого скрывать. - Решил устроить мне внеплановую медкомиссию, пока я валялась в полной отключке? Ловко, Марк, ничего не скажешь.

- Знаешь, кто твой Джексон после вот этого? - полностью проигнорировав произнесенные ею слова, мужчина наклонился чуть вперед и снова ткнул пальцем в папку. - Мудак конченный, вот кто. Ничего не хочешь мне рассказать?

От его пронизывающего, ледяного взгляда Наташе стало откровенно не по себе, но она сумела сохранить хладнокровие.

- Рассказать? О чем? - она безразлично пожала плечами, расслабленно откинулась на спинку стула и сдержанно улыбнулась сидящему напротив мужчине.

- Наташа, прекрати строить из себя идиотку, тебе это совершенно не идет! - ледяная женская невозмутимость окончательно вывела Марка из себя, и он заметно повысил на девушку голос. - Ты прекрасно понимаешь, о чем я! И это не просто изнасилование, это нападение на агента ФБР седьмого ранга. Джексону светит огромный срок за решеткой. Жаль, что за подобное преступление не предусмотрена смертная казнь. Я бы с радостью поджарил его тощий зад на электрическом стуле.

- В таком случае, тебе просто надо подождать, когда Майкл убьет меня, - на ее губах заиграла зловещая улыбка. - Тогда, ты с легкостью сможешь осуществить задуманное. Уверена, Джексон будет убивать меня с особой жестокостью и цинизмом.

- Романова! Прекрати паясничать! - мужчина не выдержал и со всей дури стукнул кулаком об стол. - Я с тобой сейчас об очень серьезных вещах разговариваю!

- О'кей, Марк. Хочешь серьезно? Давай серьезно, - женские глаза заискрились плохо скрываемой злостью, от чего начали отливать в темно-малахитовый оттенок, и Марк невольно залюбовался этим зрелищем: когда злилась, Наташа становилась еще красивее, эдакая прекрасная зеленоглазая ведьма из сказок. - Я была на тот момент не при исполнении, так о каком нападении на агента ФБР может идти речь? Без моих обвинительных показаний это твое медицинское обследование обычная бумажка. Филькина грамота, которая не является прямым доказательством его вины в суде. А знаешь, почему? - девушка выразительно посмотрела на него и довольно ухмыльнулась. - А потому, Марк, что я буду всё отрицать. Не было никакого нападения на агента ФБР. И изнасилования тоже не было. Игры у нас с ним такие. Эротические. Я взрослая женщина и занимаюсь сексом с кем хочу, когда хочу и как хочу. Ну люблю я, когда мужчина трахает меня грубо и жестко. Так что теперь, Джексона за мои предпочтения в сексе за решетку отправлять?

- Романова, твою ж... - Джонсон раздосадовано махнул рукой, чуть не покраснев от ее сексуальных откровений, и слегка ослабил узел своего классического, стального цвета галстука: в хорошо проветриваемой комнате внезапно стало нечем дышать. - Вот где тебя такую умную взяли? - добавил он хрипловатым голосом, слегка откашлявшись.

- Там где взяли, таких больше нет. Марк, ну чего ты добиваешься? - примирительным тоном поинтересовалась Наташа. - Ты же и сам прекрасно понимаешь, что Майкл всё последнее время был под воздействием F5.

- И что это меняет?

- Для меня это меняет абсолютно всё. А для тебя разве нет? - девушка пристально смотрела на него, явно ожидая положительного ответа.

- Романова, ты совсем крышей поехала от любви к нему, что готова простить даже мерзкое сексуальное надругательство над собой! - недовольно проворчал мужчина, понимая при этом, что в ее словах есть большая доля правды. - Где твоя женская гордость и самоуважение в конце концов!

- С гордостью и самоуважением у меня всё в порядке, Марк, можешь быть спокоен на сей счет, - злобно прошипела девушка, понимая, что Джонсон всё еще колеблется. А если он все-таки решит предъявить Джексону обвинения, то последнему это может стоить огромных проблем, как со здоровьем, так и с репутацией. - Майкл был под воздействием сильнейшего психотропа, и для меня это определяющий фактор. Я знаю его уже пять с лишним лет и довольно близко. Уверяю тебя - Майкл, находясь в здравом уме, никогда бы не совершил ничего подобного. Поэтому ничего не было, Марк. Ничего.

Наташа еще раз выразительно посмотрела на мужчину и поднялась со своего места. Марк понял, что она намерена уйти от дальнейшего разговора, но такой расклад его абсолютно не устраивал. Мужчина резко вскочил на ноги вслед за ней и быстрым шагом направился к девушке. Грубо схватив за локоть, он резко крутанул ее на себя, и незамедлительно встретился глазами с женским взглядом, полным негодования.

- Марк, какого... - опешила Наташа, но Джонсон не дал ей договорить.

- Вот это ты называешь ничего не было?! - мужчина грубо ткнул указательным пальцем в небольшой синяк на ее шее, и девушка слегка скривилась от боли.

Затем он снова схватил ее руку и бесцеремонно задрал рукав женской офисной блузки чуть вверх, обнажая запястье.

- Вот это по-твоему тоже ничего не было? - шипел он сквозь зубы, указывая на безобразные внутренние кровоподтеки на ее коже.

- Я еще раз повторяю, Марк, - Наташа резко выдернула свою руку из его пальцев. - Ничего не было. Вместо того, чтобы винить во всем Майкла, ты бы лучше задался вопросом, кто и с какой целью подсунул ему секретную разработку военных, которая превращает людей в абсолютных безумцев.

Мужчина несколько секунд помедлил, но, вместо ответа, внезапно сгреб ее в объятия и очень крепко прижал к себе. Эмоции взяли над ним верх, наверное, впервые в жизни. Ему хотелось защитить ее, успокоить, сделать так, чтобы никто и никогда не смел и пальцем ее тронуть.

- Романова, ты умная женщина, но иногда такая дура... - прошептал он, с наслаждением вдыхая терпкий аромат ее волос.

- Марк, влюбленные женщины все такие.

- Я люблю тебя... - с невероятной нежностью в голосе прошептал мужчина, после чего закрыл глаза и мысленно выдохнул с облегчением. Вот он наконец и признался...

В следующее мгновение девушка слегка отстранилась от него, но продолжила обнимать со спины обеими руками. Марк медленно открыл глаза и окунулся в эту зеленоглазую бездну, которая так манила и очаровывала его. В прошлом у него было много любовниц, имен и лиц большинства из которых он уже и не помнил. Но в этой русской красавице было что-то такое, что заставляло его сердце испытывать неизведанные ранее эмоции. Она была для него непостижимой загадкой, которую он отчаянно пытался разгадать. Была в ней какая-то мрачная тайна, которая притягивала, словно магнит, и не отпускала от себя вопреки всем законам здравого смысла. В ней было это редкое сочетание ошеломляющей женственности и сильного, волевого характера, которое испокон веков сводило мужчин с ума и толкало на безумства во имя любви. Джексон, чертов ублюдок, не достоин такой женщины как она! Но вместе с тем Марк, с щемящей тоскою в груди, понимал, что и он тоже недостоин...

- Я люблю тебя, - снова повторил он, но на сей раз гораздо тише и нерешительнее.

- Я знаю, Марк, всё знаю, - ее слова заставили мужчину вздрогнуть, а зеленоглазый взгляд не отпускал от себя ни на минуту. - И... я сейчас прозвучу как жестокая, эгоистичная тварь, но... если ты меня действительно любишь, оставь Джексона в покое. Я очень тебя прошу. Мне без него жизни нет. Он всё то хорошее и светлое, что осталось у меня в этом сплошном непроглядном мраке моего прошлого и настоящего. И Майкл - моя единственная надежда на лучшее будущее. Марк, если ты сделаешь больно ему, значит сделаешь больно и мне. Не думаю, что ты на самом деле хочешь этого... Отключи в себе полицейского, загляни в свою душу, не как профессионал своего дела, а просто, как человек, и ты поймешь, что я права в том, что Майкл ни в чем не виноват. Его подсадили на эту дрянь, сам бы он никогда не решился на такое. Да он элементарно не смог бы раздобыть F5, не взирая на все свои связи и баснословное финасовое состояние, - ее тихий, мелодичный голос звучал так, словно женщина с его помощью гипнотизировала мужчину, и он не мог, да и не хотел, сопротивляться этому приятному наваждению. Марк хотел, чтобы Наташа была счастлива, хотел этого абсолютно искренне и от всего сердца.

Они так и продолжали стоять в обнимку, но в их объятиях не было ничего пошлого или сексуального. Скорее это было выражением дружеского участия и желания поддержать близкого человека в тяжелую минуту. Мужчина и женщина пристально смотрели друг другу в глаза, и каждый из них с тоской понимал, что буквально за несколько последних минут очень многое изменилось между ними. Очень многое усложнилось в их отношениях в связи с этим признанием.

Эти двое так глубоко ушли в свои неутешительные размышления и разноплановые эмоции, что даже не заметили, как широко распахнулась дверь кабинета, и на пороге застыла фигура врача.

Мужчина несколько секунд постоял неподвижно, с хитрым прищуром рассматривая обнимающуюся парочку, после чего громко, но тактично кашлянул, пытаясь привлечь внимание к своей скромной персоне. Марк и Наташа мгновенно обернулись на него, и в глазах у обоих застыл немой вопрос.

- Мне очень неловко прерывать вас, господа, но спешу вам сообщить, что мистер Джексон начал понемногу приходить в себя, - быстро отрапортовал врач и тут же удалился.

Наташа вздрогнула и перевела полный надежды взгляд на Джонсона:

- Марк?

Она хотела знать наверняка, что Джонсон не станет выдвигать обвинения против певца, но мужчина так ничего ей и не ответил.