Глава 32

♪ Can't Pretend – Tom Odell ♪

– 491 г. е.с. –

Прошёл месяц как Аксел должен был вернуться. Давид даже взял в расчёт плохую погоду и зачастившие к концу года метели. Людей в замке не на шутку настораживала такая задержка их князя. Особенно Иттера. Он не мог нормально спать, сон просто не шёл, а если и заставал принца, то тот просыпался от частых кошмаров. Каждый день он бегал к воротам, встречая и провожая новый отряд для поисков князя, но никаких новостей не было, даже следа.

Принц и сам пытался сбежать в лес, чтобы искать отца. Снова и снова его вылавливали то у входа в замок, то на конюшнях, возвращая обратно. "Мы делаем всё, что в наших силах, – уверяли они. – Поберегите себя, ведь скоро вы!.." Иттер их не слушал. Он не хотел сдаваться. Изо дня в день он продолжал молить Давида взять его вместе с собой, но мужчина был твёрд и непреклонен. Вскоре вслед за сном пропал и аппетит, а с учётом особого питания Иттера на фоне его недосыпов, принц был совсем плох.

– Давид больше не проводит тренировок, – смотрела в пол Сигрид. Она не умела поддерживать и никогда не думала, что будет так сильно жалеть об этом. – Не хочешь позаниматься вместе? Тебя давно не было видно на арене...

Иттер не ответил. Он моргнул, медленно и лениво. Его одолела слабость. Он не мог держать себя, не то что меч или лук.

– Аиша показала мне новое плетение, – на этот раз на краю кровати сидела Эниса. Она пыталась отвлечь Иттера, но тот не сводил глаз с распахнутого окна. – Я сделаю для него оберег, и он поскорее вернётся, что скажешь?

Иттер пытался рассмотреть оберег, однако руки девушки оказались пусты. Он перевёл на неё помутневший растерянный взгляд, но место, где только что сидела Эниса, оказалось пустым.

– Пошли, развеемся, навестим твоего... дракона, – пытались поддержать его и Эдгар с Саланом.

– Давай, ну же, – настаивали они, – отец послал кучу людей! Неужели не переживаешь, что они найдут дракона?

"Дракон?.. – слабо пронёсся образ зверя в сознании. – Мне всё равно. Пусть найдут моего отца!" Иттер поднял раздражённый взгляд на братьев, но в комнате их больше не было. Были ли они вообще, или это больное воображение принца издевается над ним?

Каждый раз Аиша заходила в пустые покои. Его там не было. Словно лёгкий ветер, она молча проходилась по комнате, открывала окно, выпуская сорука, забирала с собой Савву: тот мёртвым грузом лежал в ногах хозяина. После принцесса передавала его ещё несостоявшемуся жениху и его брату. Отчего-то те продолжали ездить в лес в компании волума их кузена. Аарон и Лиюс и вовсе не появлялись. Они всё ещё были обижены на Иттера, однако понимали, что надо как-то поддержать его. Не находя в себе сил зайти, они лишь громко перешёптывались за дверьми его покоев, но Иттер не слышал ничего.

Совет затянул с раскрытием пропажи князя народу. Возможно, это и послужило роковой ошибкой. Но когда кругом враги, подобные вести могли сильно навредить самому княжеству. В конце концов Ингард отправил письмо Орвейну на восток, хотя от самого князя давно не было вестей. Так и сейчас от него не последовало ответа. С опаской Давид дожидался послания с запада: вдруг Рохану удалось пленить его брата? Всё же рядом с храмом была река Нейиоран... Когда взрослые, как считали, сделали всё возможное, у Иттера была последняя, сомнительная, но всё же надежда.

– Разве мы не закончили? – Бранд привстал с места. Собрание уже завершилось, но никто не находил сил покинуть его первым.

– Спешишь куда-то? – Давид не исключал и старшего принца. Вернее, в момент пропажи брата Бранд стал первым и единственным подозреваемым. Но Давид раз за разом спотыкался: сын старого князя со дня отъезда Аксела был всё время здесь на глазах, не делая ровным счётом ничего, что могло бы вызвать у Давида подозрения. Это запутывало ещё больше. Мужчина переживал, что из-за личной ненависти и неприязни он слишком зацикливается на Бранде, теряя всё важное из виду.

– Я... – тихо подал голос Иттер, – могу попросить вас остаться? – обратился он к родным. – Остальные могут идти, спасибо.

Когда все покинули зал, Ингард пододвинулся к внуку, поглаживая его по мягким волосам:

– Милый, иди отдохни тоже, – мужчина места себе не находил, видя, как сильно исхудал Иттер.

– Нет, у меня... у меня есть ещё кое-что... что поможет! Что я, надеюсь!.. – он очень волновался, переживал. На фоне стресса ему и так было плохо, оттого Иттер задыхался через слово.

В массивные двери постучали, а после вошёл Корвейн. Мужчины косо и неодобрительно посмотрели на него. Однако именно в нём принц и видел последнюю надежду.

– Мой господин, – жрец склонился перед ним, доставая из широких рукавов аккуратное небольшое письмо.

– Что это? – с недоверием сощурился Давид.

– О, по приказу моего принца я связался с верховным жрецом. Здесь ответ на ваш вопрос, – он сказал это как обычно, спокойно, лениво, незаинтересованно, но в его словах для близких Аксела была вся надежда.

Иттер дрожащей рукой потянулся к письму, но даже на это у юного принца не оказалось сил. Ингард с небольшой дрожью от волнения перенял письмо от жреца. Теперь оно выглядело иначе. Не как в тот раз, когда князю пришло приглашение. Ингард отвернулся от внука и вместе с Давидом и Брандом отошёл в сторону. Жрец же так и остался подле своего господина. Мужчины развернули письмо так тихо, что даже не было слышно шелеста бумаги. Ответ был коротким. Лист дрогнул в руках Ингарда.

– Это... Это правда?! – после долгого молчания Давид угрожающе шагнул на Корвейна, схватив того за красные одежды. – Это прислал Мореван? Его ли почерк?!

– Да, – спокойно ответил жрец.

– Лжец! – не успокаивался мужчина. – Белый ворон?! Он тебе это доставил?

– Нет.

– Тогда как?!. С чего ты взял, что это правда? Как смеешь уверять меня в этом?!

Иттер растерянно водил взглядом от одного мужчины к другому, постоянно возвращаясь к письму в руках деда. Долгожданный ответ не принёс им успокоения.

– Ваш князь не является причиной интереса для нашего верховного жреца, с чего бы ему посылать своего ворона? – Корвейн наконец с брезгливостью высвободился из хватки Давида. – Однако у меня нет причин врать, особенно своему господину, – обратился он к Иттеру. – Оба ваших письма писал сам Мореван.

– Нет, это невозможно! – возразил Ингард. – Что же тогда... Как это?!

– Что в письме? – обессилено и еле слышно произнёс Иттер, чувствуя, как слеза уже прошлась мокрым следом до подбородка.

Все замолчали, не зная, как объяснить это ребёнку, сыну. Бранд сделал нерешительный шаг вперёд, растерянно проговорив:

– Иттер, милый... Аксел не был в храме. Мореван не приглашал его.

Иттер вздрогнул. "Нет... – болью отозвалось в его сердце. – Н-нет!" Это усугубляло ситуацию ещё больше. Раз Аксел не был в храме, они потеряли куда больше времени, чем думали. Шанс того, что теперь было слишком поздно, возрос до предела. Никто не знал, где князь, и когда вообще он пропал. Стул со скрежетом отодвинулся, но вместо того, чтобы порывисто встать, Иттер пошатнулся и упал. Корвейн, стоявший всё это время рядом, заботливо поймал его. Принц обвил его руки своими, впившись из последних сил.

– Отец... Нет!... Он же! Он!.. Что если он?.. Если его!.. – он задыхался, делая жадные глотки, но воздух словно не достигал его. Голова ужасно кружилась, и в конечном счёте перед глазами всё поплыло. Под громкий звон в ушах Иттер потерял сознание.

Он проснулся в своих покоях. В нос ударил едкий лекарственный запах, от которого принц тут же скривился. Почувствовав пробуждение хозяина, Савва глухо буркнул, не веря, что тот наконец очнулся. Он принялся ластиться к Иттеру, но принц не чувствовал его тепла, его мягкой шерсти. Тут же подбежали Эниса и Сигрид.

– Иттер, боги, мы так волновались! – принцесса упала перед ним на колени, схватив за руку, но парень лишь поморщился. Её голос был таким громким и... живым. – Прости!.. Прости, – тише добавила она.

– Как ты? – обеспокоенно спросила Сигрид. Не находя себе места, она стояла чуть подальше, теребя кривую вышивку. – Ты так долго спал, мы уже начали переживать.

– Сколько?.. – пытался глянуть на них Иттер, но получалось лишь сквозь, в окно. Ставни были открыты, но он так и не смог понять, который час.

– Это не важно, – взволнованно замотала головой Эниса. – Лекарь сказал, ты сильно устал и разнервничался. Тебе даже полезно было столько отдохнуть!

– Иттер?..

Он опустил тяжёлый взгляд на ладонь Энисы, накрывшую его руку. "Слишком тепло".

– Я хочу, чтобы вы ушли, – тихо прошептал он. – Пожалуйста...

Иттер пролежал так весь день. И следующий. И ещё, не желая никого видеть. Они ничем не могли бы ему помочь, да и он сомневался, что хотел бы чувствовать себя лучше. Как бы он смел отвлекаться и расслабляться, когда его отец уже как несколько месяцев пропал? А может и того хуже?.. Давид заверял, что ничего с ним не случилось. Кто бы одолел его? К тому же, с ним были лучшие воины Красных мечей. Письма о выкупе не приходило, значит, Рохан не брал излюбленного врага в плен. Просто что-то случилось в пути, что задержало князя, и скоро он обязательно придёт!.. Но Иттер прекрасно слышал ложь, что дядя старательно укрывал за дрожащим голосом. Заглядывал Ингард, стараясь поддержать внука и придать ему сил. Он рассказывал об Асе, как она ругалась, когда Аксел задерживался на охоте. "Кто знает, может твой отец встретил у вулкана дракона и сражается с ним?" – смеялся Ингард.

Лиюс и Аарон, услыхав вести о князе, всё же зашли к брату. Поначалу они молчали, неловко сидя по разным краям кровати. Потом стали делиться, как прошёл их день, смеялись со служанок, которые вечно попадались на их уловки. Они болтали о чём угодно, не затрагивая ни князя, ни их обиды. Иттер же угасал всё больше, словно его и вовсе не было среди них. Редко заглядывали и Эдгар с Саланом, приводя с прогулки Савву. "Даже не спросишь, что там с драконом? – пытались они получить ответ от брата, но Иттер по-прежнему молчал, покусывая сухие губы и смотря пустым взглядом на камин. – Ты хоть знаешь, как трудно справляться с ним без тебя?!"

Наконец зашёл и Бранд. Его старый волум тут же подбежал к принцу, облизывая пальцы. Он делал так и в детстве, когда Иттер был прикован к кровати. Морок настороженно проверял, жив ли мальчик? Иттер всё же обратил на него внимание.

– Как ты тут? – осторожно спросил мужчина, с тяжёлым вздохом усаживаясь на край кровати. Иттер не отвечал. – Глупый вопрос, прости, – Бранд откашлялся, пытаясь подобрать слова. – Иттер, ты знаешь, я не могу скрывать от тебя правды, – он ласково погладил племянника по волосам. Столь спокойный голос для таких громких слов. Наконец мужчина добился хоть какой-то реакции, заметив тревожный блеск в голубых глазах.

"Вот так, Иттер, лишь я желаю тебе правды".

– Они потеряли надежду, Иттер, – Бранд нарочно сделал томительную паузу, вызывая беспокойство племянника. – Аксел... они бросят его поиски. Прошло слишком много времени.

"Аксела нет".

– Н... нет! – с усердием прошептал принц сухими губами.

– Не пойми меня неправильно, я, как и ты, верю, что он жив! – заверил его мужчина. – Но на юге больше нет князя. Нам нужен правитель. Тебе четырнадцать, ты не ребёнок. Ты давно должен был сменить своего отца, как истинный наследник Первородных!

Принц вздрогнул от этих слов. Бранд был прав, оттого это ранило ещё глубже.

– Иттер, – строже сказал Бранд, нежно проведя пальцами по болезненному лицу племянника. – Ты же знаешь, как я люблю тебя. Я всегда готов разделить с тобой это бремя.

– Да, да, пожалуйста! – Иттер прикусил до боли губы, стараясь не заплакать. – Дядя, прошу, скажи им! Скажи, что я не хочу этого! Мой отец не умер! Нельзя назначать меня новым князем!

Бранд с трудом сдерживал улыбку, превращая её в снисхождение:

– Не говори ерунды, – строже добавил он. – Юг ждёт своего князя. Он всегда должен быть на защите народа. Совет коронует тебя после дня рождения, тебе лучше быть готовым.

Сказав это как приговор, мужчина забрал Морока и покинул покои племянника. Теперь Иттер лишь в страхе дожидался того самого дня. Его коронация означала, что все признали и смирились с пропажей князя. Серебряный венец дарует не титул. Он знаменует смерть Аксела. Иттер с трудом принимал расставание с матерью, но совсем не был готов прощаться и с отцом. "Папа, – зарылся он в подушках, не допуская подобных мыслей. – Это не правда! Ты жив, жив!..."

В это утро Иттер не ждал подарков. Да и вообще он надеялся не проснуться. К чему всё это? Для кого этот праздник в спешке? Служанки с усилием поднимали своего принца, стараясь нарядить его перед вечером, но тот никак не помогал им. Все друзья собрались в его покоях, но никто не находили слов. Пятнадцатый день рождения юного принца, божьего избранника, ощущался самым мрачным и траурным днём. Служанки наконец разошлись, оставив молодёжь наедине, но в стенах по-прежнему висела плотная тишина. Друзья лишь редко переглядывались, стараясь улыбнуться, открывали рты, в надежде сказать хоть что-то хорошее, но не было сил. Никто не мог, они знали, что это ложь. Так они и вышли: прекрасные, но омрачённые.

Даже сам вечер проходил сроду похоронам. Людей для такого дня было мало, ни единого человека из другого княжества – слишком сжатые сроки. Музыка почти не играла, а редкие украшения еле были заметны на холодных стенах замка. Да и было ли уместно веселье? Всё же взрослые старались делать вид, будто всё хорошо, в благих мыслях, что Иттеру это поможет. Ему вручили кубок. Особый, княжеский. В нём уже плескалось тёмное вино, отдавая еле уловимыми, несвойственными вину сладкими нотками. Иттер не хотел пить, не понимал, как это может помочь заглушить боль. Он несколько раз поднимал свой кубок, когда к нему подходили выпить, но сам так ни разу и не притронулся. Чувствуя себя лишним и чужим, Иттер незаметно вышел на балкон.

Тут же в усталое лицо ударил морозный ветер, заставляя принца прищуриться. С неба повалил частый крупный снег. Он всегда шёл на день рождения Иттера, но тогда был таким мягким и приятным. Сейчас же обледеневшие на морозе хлопья хлыстали парня по лицу, царапая красные щёки. Принц медленно подошёл к краю, аккуратно взялся за перила и скривился. Его рука с кубком дрогнула, чуть не разлив всё вино. А может от него и впрямь стоило избавиться, чтобы не выслушивать очередных "поздравлений". Пить совершенно не хотелось, есть тоже. "Зачем я здесь? – тихо всхлипывал он. – Почему это всё происходит? Это ли уготованная мне богами судьба?!"

Где-то вдали раздался вой. Неужто волумы ему сочувствуют? Или же их привлекает в эту снежную холодную ночь полная луна? Иттер устало поднял взгляд на горизонт. Вой был не от псарни, он шёл со стороны Вечного леса. Но волки никогда не подходили так близко к замку. Иттер присмотрелся. Из-за метели сложно было хоть что-то разглядеть, но вдруг среди чёрных деревьев он увидел голубой блеск. Ещё и ещё, пока они не превратились в многочисленные пары глаз. Затем среди них загорелись и красные, а вперёд вышел огромный чёрный волк. Вой стих, и тогда Иттер словно услышал его неразборчивый шёпот совсем рядом. "Это невозможно! – испугался он, отходя от края балкона. – Я схожу с ума!"

– Иттер? – раздался голос где-то со спины.

– Лиюс?..

– Ты пропал, я переживал за тебя, – неловко признался он. – Как ты?

– Я... – он покосился за спину, но тут же мотнул головой: "Нет, это бред. Я просто устал!" – Всё хорошо, – постарался улыбнуться он, но от этого лишь ещё больше хотелось плакать.

– М-м, мы так и не смогли нормально поговорить. Сегодня я хочу извиниться, – мальчик приобнял себя, собираясь с мыслями.

– Ты? За что?.. Я никогда ни в чём не винил тебя и не держал зла, ты же знаешь!

– Да, в этом весь ты, – виновато улыбнулся Лиюс. – Но это надо мне. Мне... было неприятно, что ты всё время проводишь с братьями.

"О, Лиюс, если бы ты только знал! – взмолился в мыслях Иттер. – Прости меня, клянусь, я всё расскажу тебе!"

– Я не знаю, почему так вышло. Проблема в нас с Аароном, или просто тебе больше не интересно с нами? – продолжал мальчик.

– Это не так!.. Прости, это всё... так сложно, – выдохнул Иттер, проклиная себя. – Лиюс, конечно, вы вправе злиться на меня! Я так долго молчал, а потом ещё и это!.. – он прикусил губы.

– Я знаю, что Эдгар станет твоей правой рукой, просто... Я очень боюсь потерять тебя. Прошу, не забывай обо мне, о нас с Аароном, – поправился он. – Я очень хочу дружить с тобой как раньше...

Сердце Иттера разрывалось от боли. Он потерял мать, отца, не хотелось терять ещё и брата, особенно такого дорогого, как Лиюс.

– Прости, – тихо прошептал он. – Обещаю тебе, всё будет хорошо. – "Дракон покинет меня, и больше не придётся делить этот секрет с Эдом и Салом!" – Давай в новом году проводить больше времени вместе?

Лиюс робко улыбнулся, а затем издал такой же неловкий смешок. Он кинулся в объятия брата, чуть не расплескав вино, что тот всё ещё держал. Иттер слабо, но искренне ответил ему тем же.

– Отметим это? – хитро запрокинул голову мальчик.

– Да? – растерялся Иттер.

Лиюс встал на носочки, прошептав брату на ухо:

– Мама не разрешает пить мне! Вот же вредная... Отец давал пробовать вино братьям с детства!

Иттер улыбнулся, он понял намёк.

– Хорошо, только сразу закуси. Если Ишта учует, боюсь, нам несдобровать.

Лиюс с радостью выхватил кубок из рук Иттера, и по спине принца прошлись мурашки. Он тут же обернулся, но стаи волков больше не было. Шёпот прекратился, голубые глаза развеялись так же быстро, как и появились. Вслед за ними потихоньку стихла метель. Что-то внутри перевернулось от страха или непонимания, но было неприятно и... страшно. Волки ушли, видимо, добившись своего. Почему же это нагоняло лишь большей тревоги? Чего они хотели?! Когда Иттер развернулся обратно, его брат уже допил всё содержимое:

– Боги, Лиюс! Не стоило пить всё сразу! Оно достаточно крепкое! – Иттер тут же забрал опустевший кубок.

– Разве? А мне показалось очень вкусным, – улыбнулся он. – В любом случае, думаю, ты прав, надо чем-нибудь перебить запах, пошли к столу!

Лиюс потянул брата в зал, и тот наконец-то свободно улыбнулся, спустя эти тяжёлые долгие месяцы. Мальчик ловко пробирался сквозь редкую толпу, крепко держа за руку Иттера. Наконец они нашли тихое местечко, и Лиюс принялся выбирать закуски, пробуя как можно больше:

– О, знаешь, эта очень даже! – развернулся он к Иттеру. – Или нет? Стой, погоди, – нервно усмехнулся он, – что-то не так... У них какой-то странный привкус. Не знаю, металлический?

Иттер поднял глаза на брата, но тут же его сердце замерло вместе с ним:

– Лиюс...

– Что? – кашлянул он. – Ой, кажется, я простыл? Когда только успел? Матушка снова будет ворчать... – мальчик в спешке вытер нос, оставив кровавый след на руке. – Иттер?.. Ха-ах... Что?.. Что со мной? – он поднял голубые глаза на старшего брата, полные страха и непонимания. На губах же застыла нервная улыбка.

Лиюс влажно закашлял, так громко и сильно, что кровь долетела до одежды и побледневшего лица Иттера. Он же так и стоял. Его затрясло. Все потихоньку оборачивались на звуки кашля, переходящие в страшные всхрипы и судорожные вздохи. Лиюс протянул руку к Иттеру, и тогда он наконец-то шагнул навстречу. Быстро и порывисто, он хотел успеть к брату, помочь, успокоить!.. Но тут же его грубо оттолкнули с такой силой, что Иттер чуть не упал, ударившись бедром о стол. Лиюс рухнул прямо в руки своей матери.

Дальше кашель прекратился. Вернее, стихли и вовсе все звуки. Остался лишь звон в ушах. Иттер ухватился за край стола, чтобы найти хоть какую-то опору. Он жадно глотал воздух, чувствуя, что вот-вот упадёт и сам. Люди всё плотнее сходились, и вот уже подбежали Давид с сыновьями. Мужчина что-то кричал, открывая рот, но как не старался, Иттер не слышал его. Обступая Ишту и самого принца с разных сторон, окружающие тормошили их, заглядывали в напуганные лица, окроплёные кровью мальчика, пытаясь получить ответы. Но Иттер по-прежнему не слышал ничего кроме раздирающего звона. Принц лишь старался следить за дыханием и не упасть, пока его голова от боли и тяжести заваливалась в сторону.

Люди понемногу отступали, пропуская лекаря, которого Эд чуть ли не за воротник приволочил в зал. Тот опустился на колени рядом с Иштой, но большего Иттер не видел. Его шатало, а в глазах мутнело и плыло. Откуда-то рядом появились Сигрид и Эниса, подхватив принца с двух сторон и не позволяя упасть. Лекарь встал, безмолвно открыв рот, но глядя на Ишту, передумал, нерешительно сглотнув. Не найдя в себе сил, он глянул на Давида и, словно заледеневший, с трудом мотнул головой.

Сознание к принцу вернулось лишь на мгновение, а затем... Иттер услышал то, чего так сильно боялся. Столь громкий и отчаянный крик матери, потерявшей своего ребёнка.