Глава 30

– 491 г. е.с. –

Эти два месяца в роли князя Иттеру дались куда проще, чем в прошлый год. Хотя трудности были, куда же без них? Если в прошлый раз Аксел уезжал перед летом, то на сей раз – в конце. Именно в начале осени уже начинается подготовка запасов к долгой суровой зиме. "Все так вовремя выплатили налоги? – усмехнулся как-то он. – Они и впрямь боятся моего отца". С этими мыслями он закатил глаза. Иттер прекрасно понимал их.

Он попытался возобновить торговлю с Югом через Йохана. Хоть летом и росла рожь да ячмень, урожай на Севере по-прежнему оставался скудным, а это было плохо в первую очередь для самого Иттера. Правда, принц утаил эту сделку от Давида. Он, как и его брат, презирал и пресекал всё, что связано с югом или Блейдами. Зато Бранд оценил такое рвение племянника, пообещав помочь всем, чем сможет. С Йоханом-то у них всегда были хорошие отношения.

Так или иначе, Иттер довольно неплохо справлялся со всеми задачами. Его мотивировал дракон, в скуке и одиночестве дожидающийся его и Савву. Теперь ещё и Эдгара. На радость и немалое удивление принца, его брат так никому и не рассказал его тайну, даже Салану. Хотя они несильно ладили.

В ожидании скорого прибытия отца, Иттер, покончив с делами, наконец-то мог провести время с близкими. В его новых покоях прямо на Савве и Тиаре разлеглись его младшие братья – Лиюс и Аарон. Сам же он сидел недалеко от них, на роскошных тёплых шкурах у камина, а Аиша и Эниса заняли его просторную кровать, увлёкшись плетением оберегов и вышивкой. К сожалению Иттера и Энисы, Сигрид не было с ними. С тех пор как девушку назначили быть личным мечом принца, она то и дело тренировалась, а от работы служанки её освободили окончательно. Поначалу обрадовавшись новому назначению Сигрид, Иттер и не думал, что, вопреки ожиданиям, видеться они будут всё меньше.

Его покои заливались звонким детским смехом и тёплым светом огня камина и множества свечей. За окном уже пытались заявлять свои права холода, но, несмотря на снегопад, было по-прежнему тепло. Иттер лишь надеялся, что отец успеет приехать до зимы, и его не застанет непогода, задержав в пути ещё больше.

Фетера выпустили из клетки, но он не спешил покидать уютные стены замка, носясь по комнате и перепрыгивая с поверхности на поверхность. Подлетев к белому волуму, он игриво клюнул его за заднюю лапу и тут же спрятался на руках у Иттера. Савва растерянно заскулил, и все засмеялись.

– Боги, Иттер, я так завидую тебе! – Лиюс приподнялся с обиженного волума, что поднял голову вслед за хозяином, но тут же улёгся обратно.

– Мне? И в чём же? – пытался сдержать улыбку принц, поглаживая светлые пёрышки Фетера.

– Твой сорук, он такой ручной! Что я делаю не так? Почему Лучик даже не ест у меня из рук? – жаловался мальчик на свою птицу, подаренную Иттером полгода назад.

– Я не знаю, – пожал он плечами. – Фетер сам по себе такой, да и Савва тоже очень ласковый.

– Это не так, – возразила Аиша, отрывая глаза от аккуратно сплетённого оберега. – Дело не в животных, Иттер, а в том, к кому они тянутся.

– Разве я делаю что-то особенное? – смутился он.

– Ты сам по себе такой, – ответила девушка. – Иногда я вспоминаю тётю...

Иттер поджал губы. Зачем вдруг она вспомнила его маму? Хотя Аише тогда было восемь лет, она помнила княгиню куда лучше её собственного сына, в чём он ей порой завидовал. Девушка же продолжила:

– Она была так добра и прекрасна. Вот только люди не безгрешны, тем более те, что сидят на троне, – как-то грустно добавила девушка, погружаясь в воспоминания. – Впрочем, её любовь к тебе победила жажду власти. Порой мне кажется, словно ты сияешь, что твоя душа столь не запятнана, что ничто не может перекрыть её свет, а сама она рвётся наружу.

– Я просто сижу напротив камина, вот волосы и светятся, – неловко улыбнулся Иттер, отворачивая от сестры смущённое лицо.

Аиша вздохнула, но не стала ни спорить, ни доказывать что-то. Иттер же раскручивал кольца на тонких пальцах. Безгрешен? Он-то? Утаивать дракона, подвергая опасности всё княжество, а возможно и весь Север! Он вечно избегает ответственности, боится чужих надежд. Эгоистичен, смея ставить собственные желания выше потребностей своего народа. Так нельзя, это позор для князя! Он тряхнул головой, не желая утопать в этих мыслях и дальше. Эниса же кротко улыбнулась. Она была полностью согласна с Аишей.

Лиюс и Аарон продолжали играться с волумами старших. В какой-то момент Тиара поучительно куснула Савву за морду, воспитывая озорного сына. Да и к Лиюсу с Аароном она относилась словно к своим щенкам. Младший принц, зарывшись в волчицу сестры лицом, огорчённо протянул, забив ногами:

– Когда же родители разрешат завести мне своего волума? Мне скоро двенадцать, это нечестно! У сестрицы уже был волум в моём возрасте! – Аарон обнял волчицу за морду. – Тиара! Будь прекрасной мамой для моего щенка!

– Отец запретил отдавать её впредь на разведение, ты же знаешь, – не отрывая взгляда от вышивки, ответила Аиша.

– Почему? – расстроено поинтересовался Иттер.

Девушка неловко переглянулась с младшим братом, а затем нехотя ответила, стараясь подобрать слова:

– Ну, знаешь, она уже достаточно взрослая...

– Разве?

– Дело в твоём волуме, – тихо поддержал сестру Аарон.

– Савва? А что с ним? – Иттер с волнением осмотрел своего друга, но тот как всегда был весел и бодр.

– Он не совсем такой, как все, ты же знаешь, – Аиша не могла решиться сказать это, как и язык Аарона не поворачивался.

– Ну, да?

– Он бракованный, – догадался Лиюс, но тут же закрыл рот рукой, осознав, как грубо могли прозвучать его слова.

Иттер вздрогнул. Он знал это где-то глубоко внутри, но отрицал. Вернее, не считался с этим. Савва был прекрасен во всех смыслах!

– Это так, – всё так же тихо и неловко продолжила Аиша. – Из-за него отец посчитал, что Тиара больше не способна выносить здоровое потомство. Слабые и больные – Вилмордам не нужны такие волумы.

Иттер не мог признать этого. Разве это так плохо? Савва старается не хуже других. Возможно, он и вправду уступал сородичам, но неужели это так важно: быть лучше и сильнее всех? Нет, Иттер любил его, и, видят боги, это было взаимно, а это главное!

– Иттер, мы все любим его! – присоединилась Эниса к беседе. – Не знаю, на что должны быть способны истинные волумы, но Савва самый лучший! Уверена, другие и рядом не стоят с его добротой и лаской!

– Не согласен, – возразил Аарон, обнимая волчицу сестры. – Тиара такая же прекрасная!

Они улыбнулись, а после и вовсе рассмеялись, так по-тёплому и родному. Иттер задумался: возможно, когда-то он расскажет им о драконе. Но он уже пообещал Эдгару, что тот улетит. Когда же стоило рассказать друзьям о нём? И точно ли стоило?

– Тебя расстроили наши слова? – обеспокоилась Эниса, заметив опечаленное лицо Иттера.

– А? Нет, что ты! – замотал он головой. – Просто... Эдгар, – устало выдохнул он. – Кстати, Аиша, как там у вас дела?

– Буду благодарна тебе, если впредь ты не будешь упоминать ни его, ни наши с ним отношения, – её слова как всегда прозвучали спокойно и размеренно, но ладонь дрогнула, а пальцы сорвались, прокалывая вторую руку. Тут же выступила кровь, и Эниса порывисто схватила руки девушки в свои.

– Боги! Тебе больно?!

– Я... – принцесса смотрела с сомнением, словно не веря, что может истекать кровью. Было больно. Не сильно, но неприятно. Аиша была рада. Всё же она была живой, была человеком и как и все могла чувствовать.

Иттер даже не удивился, когда дверь в его покои раскрылась без стука. Лишь слегка вздрогнул от неожиданности. "Помяни дракона..." – вздохнул он, закатывая голубые глаза.

– Вот и скажи мне, какого я должен разгуливать и искать тебя повсюду? – возмущался на пороге Эд. Лишь Савва был рад встрече, даже с ним, что неудивительно. – Мы едем или как?

– Да, едем, – вымученно выдохнул Иттер, поднимаясь со шкур.

– Ну вот опять! – подскочил вслед и Лиюс. – Куда вы снова пропадаете вдвоём?!

– Тебе какое дело, мелочь? – Эдгар облокотился о косяк, дожидаясь кузена.

– Мы... охотимся, ты же знаешь, – почти не соврал Иттер. – Давид и отец очень настаивают на нашем совместном...

Лиюс не стал и дослушивать, лишь гневно выдохнул, громко покидая покои и грубо задевая старшего брата плечом. Эдгар всегда задирал их, всегда! Почему же Иттер всё больше времени проводит с ним? Отчего резко позабыл обо всех обидах? Почему всё больше отдаляется от самого Лиюса? Аарон чувствовал то же самое: ревность. В детстве они были близки, но кажется, теперь их кузен всё больше сближался с Эдгаром и Саланом. Разве Лиюс и Аарон провинились в чём-то? Чем же они заслужили это? Младший принц тоже не стал задерживаться. Раз Иттер вновь выбирает компанию Эдгара, Аарон побежал следом за Лиюсом. Хотя бы они продолжали быть друг у друга.

– Как обычно, стоит тебе появиться, как все разбегаются, – Эниса закатила светлые глаза, убирая обереги, что они плели с Аишей.

– Я же не виноват, что слишком хорош для них, – усмехнулся он, лишь сейчас заметив свою невесту. – О, и ты здесь. А... точно, – Эд тихо выругался, вспомнив о чём-то. – Да-да, забыл, можешь ругаться. Слушай, может скажешь нашим отцам, что мы провели это время вместе, ладно? Спасибо! – он не стал дожидаться ответа, лишь махнул Иттеру перед уходом. – Резче давай, долго ждать не буду.

– Какой же он всё-таки!.. – Эниса старалась сдержаться, понимая, что Аише будет не очень приятно слушать всё это.

– О чём это он? – не понял ничего Иттер. – Он что, снова забыл о вашей встрече? О, ты поэтому согласилась посидеть с нами?..

– И слава богам, – спокойно пожала плечами девушка. – Я тоже не горю желанием видеться с ним лишний раз. К тому же, в случае чего его будет очень удобно обвинить во всём. Да и я наконец-то смогла провести время с вами, – она обменялась оберегами с Энисой и оставила ещё один на кровати для Иттера. – Что ж, пусть богиня Лифе благословит тебя на этой охоте, – она поклонилась брату перед уходом. – Тиара?

Волчица тут же поднялась на зов хозяйки, и вместе они неспешно покинули покои. Эниса же, спрыгнув с высокой кровати, лёгким шагом подошла к Иттеру:

– Это тебе, – протянула она аккуратный оберег.

– О, спасибо! Он прекрасен, обязательно повешу его к прошлому!

– Ты всё ещё не выкинул его? – смущённо улыбнулась девушка. – Он же ужасен! Принеси его в дар богам и сожги, я молю тебя!

– Не говори ерунды, почему я должен делиться с богами твоими подарками мне?

– Как скажешь, – тихо рассмеялась Эниса. – Проводишь меня к Сигрид? Всё равно нам по пути.

Иттер так и не посмел зайти на арену, где шла тренировка. "Не стоит отвлекать Сигрид", – убеждал себя он, хотя на самом деле боялся, что снова придётся лгать. Она как обычно обеспокоенно спросит, куда он собрался, почему без неё, его личного меча? Почему с Эдгаром? А Иттер всё боялся раскрыть кому-то правду. Но и врать было больно. Он мог лишь смотреть издалека, как пробегающей к скамье вместе с книгой Энисе Давид вручил лук. Он, как и Иттер, рассмотрел в ней талант меткости и считал, что такое не должно пропадать даром. Оттого пальцы Энисы постепенно грубели, но перечить она не хотела, да и тренировки для неё были не столь частыми и усердными.

Зачастую они совпадали с тренировками Салана. Благо, хоть сейчас его не было тут. Да и в принципе его давно не было видно, Иттеру и другим на радость. Салан боялся, что Давид запряжёт его на что-то нудное и бесполезное. Поэтому парень скоротал время, прячась со старинными книгами по углам замка. Появление же Сала на арене было неким праздником для его отца.

Иттера грубо пихнули в плечо, а развернувшись, он увидел Эдгара:

– Вмёрз в землю, что ли? – бросил он вместе с поводьями Шерра. – Поехали уже.

Иттер потёр ушибленное место, недовольно косясь на Эда. "Боги, почему из всех именно он?" – предвкушая очередную вылазку к дракону, он лишь от одной только мысли изнеможённо выдохнул, забираясь в седло. Вместе с кузеном он направился в Вечный лес.

Отлетев куда-то недалеко вперёд, дракон тихо пикировал и скрылся в ветвях. Через некоторое время он вернулся к парням, выпуская из лап ярко-рыжую, словно кусочек пламени, лисицу. Рядом же уже были сложены в кучку неуклюжий тетерев и пара зайцев, попавшихся Савве. Оба животных настойчиво ластились к Иттеру, нагло выпрашивая похвалу.

– Не ты ли считал это жульничеством? – Иттер был несильно рад цене молчания Эдгара.

– Пусть от него будет хоть какая-то польза, – ворчал он, оценочно подняв лису за шкирку. – Боги, Иттер, он же дракон! Хватит мелочиться, с ним же и на медведя идти можно!

Принц лишь закатил глаза в надежде, что Эд рано или поздно позабудет об этой затее. Впрочем, плохой идеей это считал только Иттер. Сами дракон и Савва были очень даже рады такой охоте, превратившейся в соревнование. Пусть дракон и приносил добычу покрупнее, Савва работал на количество: размерами он уже отставал от своего друга, и широкие крылья не мешали ему ловко огибать густые стволы деревьев в погоне за дичью.

Так и проходило их время все эти месяцы. Оба расслабились и обленились, отыскав спокойствие в охоте с драконом. Давиду же наоборот перепало ещё больше забот. Помимо тренировок с красными мечами, Эдгаром и Сигрид, он выполнял работу главы своего дома. Глядя же на то, что старший сын в кои-то веки ладит с Иттером, мужчина взял на себя и некоторые обязанности племянника. Но Аксел задерживался, дела копились, и вот Давид уже жалел обо всём и проклинал старшего брата. "Найду Салана – припашу его, – облокотился он на спинку стула, стараясь сфокусироваться на очередной строке документа. – Копошится целыми днями с Везеком, пусть хоть какой-то прок будет от этого!" На днях Ишта как раз прислала мужу отчёт о делах дома: овцы, урожай, всё это требовало огромного внимания. Вот пускай их средний сын и занимается этим.

Без стука в княжеский кабинет гордо вошёл Бранд. Он медленно прошёлся вдоль стены, остановившись у распахнутого окна и высматривая что-то на внутреннем дворе. Давид молча прожигал его взглядом, пока пальцы хаотично барабанили по столу. Как только принц обернулся на него, мужчина тут же отвёл глаза обратно на документы, пытаясь собраться.

– Видел бы ты себя со стороны, – спокойно, даже с неким сочувствием растянул Бранд.

"Насмехается надо мной?" – нахмурился Давид.

– Чем обязан? – сквозь зубы процедил он.

– Зашёл проведать тебя. Нельзя?

Давид хотел ответить. Едко и грубо, чтобы Бранд отстал и поскорее ушёл. Но в замке, к сожалению, приходилось подбирать слова в отношении к принцу, особенно пока Аксела не было рядом. На удивление, Бранд ни разу не предпринял хоть чего-то подозрительного за всё время отсутствия князя. Вечно маячил перед глазами, проводил время с сыном, обсуждал помолвку своей дочери, помогал с затянувшимися делами. Такой идеальный со стороны: умён, красив, прилежен и кроток – и чего только Хэрворды вечно рычат в сторону старшего принца? Молчание Давида затянулось, и Бранд с лёгкой ухмылкой продолжил:

– Ладно. Можешь быть свободен. Я закончу с твоими делами, – он оторвался от окна и подошёл к столу в ожидании, когда ему уступят место.

– С чего же такая щедрость? – мужчина не верил ни единому его слову или делу.

– Давид, – так тяжело и устало вздохнул Бранд. – Я – принц, некогда наследник своего отца. Моё образование куда лучше твоего, меня много лет готовили к трону. О, только прошу, не сочти это, как ты любишь, за оскорбление. В сравнении с тобой с мечом я обращаюсь словно ребёнок, – легко улыбнулся он. – Иди, я закончу с делами куда быстрее и лучше твоего. Если тебе проще, воспринимай это как помощь моему любимому племяннику, а не тебе.

От упоминания Иттера Давид сжал документы в руках, сминая бумагу. Бранд словно знал, куда целиться. Принц же молча забрал листок, пытаясь расправить, и взглядом выпроваживал Давида. Он встал, уступая место, незамедлительно направившись к выходу. Больше он бы не вынес Бранда. Но тот достаточно скоро его придержал:

– Кстати, – переложил он документы, – так славно, что хоть один из твоих сыновей не обладает этой глупой гордостью и упёртостью Хэрвордов. Полагаю, это из-за того, что вы с ним не особо близки, и всё воспитание любимого сына на себя взяла красавица Ишта?

Давид нахмурился. Он хотел спросить, что Бранд имеет ввиду, но, разворачиваясь, наткнулся на вид из окна. Где-то там игрались Лиюс и Аарон. Их дети. Лучшие друзья. Его младший сын не понимал и не разделял нелюбовь к семье Бранда, а с Иттером и Аароном они всегда прекрасно ладили. Лиюс не был обязан ненавидеть, как его отец и братья, а младший принц неповинен в грехах своего отца, но всё же!.. Лицо мужчины перекосило. Он не понимал, что чувствовал, да и не был уверен, что хотел ощущать. Он считал своего младшего сына наивным и глупым, до ужаса избалованным матерью, но, кажется, он был счастлив. Особенно когда рядом не было вечно строгого и недовольного отца.

Давид сжал пальцы в кулак, в спешке покидая кабинет и громко хлопая дверью. Ничего. Когда Аксел вернётся, Бранду не будет нужды и впредь оставаться тут.