Уважительная причина

Ле­голас боль­ше не хо­дил. Он бы мог уже про­делать дыр­ку в по­лу пе­ред ком­на­той, где ро­жала ма­ма. Он ме­хани­чес­ки хо­дил из уг­ла в угол, по­ка не ус­лы­шал над­рывный крик и пос­ле­ду­ющие за ним гром­кий плач мла­ден­ца и ду­шераз­ди­ра­ющие ры­дания. Ле­голас прис­ло­нил­ся к сте­не и мед­ленно сполз на пол.

Хи­тель жда­ла вмес­те с ним. Она то­же по­няла, что оз­на­ча­ют эти зву­ки, и раз­ры­далась. Он по­пытал­ся ус­по­ко­ить сес­тру, но Хи­тель убе­жала, а у Ле­гола­са не бы­ло сил ид­ти за ней. Он не мог ее ус­по­ко­ить. Не сей­час, ког­да он сам на гра­ни сры­ва.

Его ли­цо ни­чего не вы­ража­ло, но Ле­голас чувс­тво­вал, как сер­дце мед­ленно раз­ры­ва­ет­ся на час­ти. Он бы зап­ла­кал, но как буд­то оне­мел.

Ле­голас пом­нил вче­раш­ний раз­го­вор с ма­мой. Она зна­ла, что слиш­ком сла­ба и, ско­рее все­го, ум­рет.

- Ле­голас, Лис­то­чек мой. Я ос­ла­бела. Я чувс­твую, что смерть близ­ко. Бо­юсь, я не пе­режи­ву ро­ды.

Ус­лы­шав это, он горь­ко зап­ла­кал от нес­пра­вед­ли­вос­ти это­го ми­ра. Ма­ма взя­ла сы­на за ру­ку, и Ле­голас зас­та­вил се­бя ус­по­ко­ить­ся. Ма­ма изо всех сил ста­ралась не по­казы­вать свои эмо­ции, а его сле­зы толь­ко ме­шали ей.

- Не грус­ти, Лис­то­чек. Я до­воль­на сво­ей жизнью. У ме­ня два чу­дес­ных ре­бен­ка, та­ких кра­сивых, та­ких силь­ных. Ты очень силь­ный, Ле­голас. Иног­да мне хо­чет­ся, что­бы ты поз­во­лил уте­шить те­бя, как в детс­тве. Я очень те­бя люб­лю, и я так гор­да то­бой. Знаю, ты по­забо­тишь­ся о сес­тре и о бра­тиш­ке.

- Ле­голас, я бы так хо­тела, что­бы не приш­лось про­верять твою си­лу, но я чувс­твую: мое вре­мя ис­те­ка­ет. У ме­ня нет ино­го вы­бора, кро­ме как взва­лить эту но­шу на твои пле­чи. Отец пло­хо вос­при­мет мою смерть. Я знаю это. В нем всег­да бы­ло мно­го злос­ти, и, я бо­юсь, он по­теря­ет кон­троль. Он вы­берет неп­ра­виль­ный путь и из­ме­нит­ся. Не знаю, как имен­но он из­ме­нит­ся, но это точ­но про­изой­дет. По­это­му я дол­жна пре­дуп­ре­дить те­бя.

Она пог­ла­дила его по ще­ке, и из зе­леных глаз по­кати­лись сле­зы.

- Ты силь­ный, Ле­голас, по­это­му я го­ворю это. По­заботь­ся о сес­тре. Она очень ра­нимая, и ей нуж­на под­дер­жка. Ей бу­дет еще слож­нее, ког­да ме­ня не ста­нет. Не ос­тавляй ее од­ну.

И он по­обе­щал, что не ос­та­вит. Он по­обе­щал, что по­забо­тит­ся о Хи­тель.

Ма­ма улыб­ну­лась, но по­том серь­ез­но пос­мотре­ла на сы­на.

- Я сде­лала так, что Тран­ду­ил не смо­жет пов­ли­ять на твое по­ложе­ние или заб­рать ти­тул нас­ледно­го Прин­ца. Не бой­ся, ник­то не вы­гонит те­бя из Ли­холесья. На­де­юсь, это по­может.

Они еще нем­но­го по­гово­рили, и пе­ред его ухо­дом ма­ма ти­хо всхлип­ну­ла и рас­пла­калась. Ле­голас ос­то­рож­но взял ее на ру­ки, что­бы не пот­ре­вожить боль­шой жи­вот, где си­дел его ма­лень­кий брат. Он чувс­тво­вал, как ма­ма дро­жит у не­го на ру­ках. Она бы­ла та­кой хруп­кой и сла­бой. Ее а­ура поч­ти ис­чезла. Ле­голас по­холо­дел от ужа­са и, нап­рягшись, пе­редал ей часть сво­ей энер­гии.

- По­заботь­ся о мо­ем сы­не, Ле­голас. Бо­юсь, я ни­ког­да его не уви­жу... не бу­ду рас­тить его... кто-то дол­жен по­мочь ему... я не уве­рена, что Тран­ду­ил по­забо­тит­ся о нем... По­жалуй­ста, по­обе­щай мне, Лис­то­чек... по­обе­щай, что по­забо­тишь­ся о бра­те...

Ле­голас от­крыл гла­за. Он да­же не за­метил, что зак­рыл их. В ком­на­ту вош­ла Фа­нес, од­на из ли­холес­ских ле­карей. В ру­ках она дер­жа­ла свер­ток, а гла­за бы­ли пол­ны бо­ли.

И Ле­голас по­нял. По­нял, что про­изош­ло. И пос­ледняя на­деж­да рух­ну­ла.

Уви­дев Ле­гола­са на по­лу у сте­ны и его гла­за, по­тем­невшие от го­ря, Фа­нес зап­ла­кала. Ее сер­дце раз­ры­валось от бо­ли, от то­го, что она сей­час ска­жет. Но в глу­бине ду­ши Фа­нес зна­ла, что он уже все по­нял.

- Ле­голас, твоя ма­ма... Она бы­ла слиш­ком сла­ба... она умер­ла пос­ле ро­дов. Мне очень жаль.

Ле­голас су­дорож­но сглот­нул.

- Спа­сибо.

Он взгля­нул на свер­ток в ру­ках у Фа­нес.

- Это?...

Фа­нес улыб­ну­лась и при­села пе­ред Ле­гола­сом.

- Это твой брат. Он здо­ровый, и у не­го по де­сять ма­лень­ких паль­чи­ков на руч­ках и нож­ках. Он нем­но­го поп­ла­кал, но быс­тро ус­по­ко­ил­ся. Не ду­маю, что с ним бу­дет труд­но.

Тень улыб­ки мель­кну­ла по ли­цу Ле­гола­са, но гла­за ос­та­лись преж­ни­ми. Сер­дце Фа­нес сжа­лось от бо­ли. Она пе­реда­ла Ле­гола­су свер­ток.

Принц взял ма­лыша и при­жал к гру­ди. Ле­голас пос­мотрел на спя­щего бра­тиш­ку. Он был сов­сем кро­шеч­ный, с крас­ны­ми губ­ка­ми и зо­лотис­ты­ми рес­ничка­ми.

- При­вет, - про­шеп­тал Ле­голас и неж­но пог­ла­дил его по ще­ке. - Ты еще ме­ня не зна­ешь, но я твой боль­шой брат. Я бу­ду за­ботить­ся о те­бе. Ты не уви­дишь ма­му, но ее лю­бовь всег­да бу­дет обе­регать те­бя. Она так те­бя лю­била. Она ви­дела его пе­ред...?

Фа­нес улыб­ну­лась и кив­ну­ла.

- Она ска­зала, что он очень кра­сивый, и, ког­да вы­рас­тет, у не­го не бу­дет от­боя от де­вушек. Она бу­дет сле­дить за ним.

Ле­голас пе­чаль­но ус­мехнул­ся и сно­ва пос­мотрел на мла­ден­ца.

- Те­бе при­дет­ся слу­шать­ся стар­ше­го бра­та, что­бы не оп­ло­шать. Ты ведь слы­шал, ма­ма бу­дет сле­дить за то­бой.

Фа­нес всхлип­ну­ла, но зас­та­вила се­бя ус­по­ко­ить­ся. Ей еще кое-что нуж­но бы­ло ска­зать Ле­гола­су.

- Ле­голас, твой отец...

Принц рез­ко под­нял го­лову. Он буд­то знал, что что-то про­изой­дет. Фа­нес тя­жело сглот­ну­ла и про­дол­жи­ла. Она не хо­тела еще боль­ше расс­тра­ивать Ле­гола­са, но он дол­жен знать.

- Ему ста­ло пло­хо, ког­да Ко­роле­ва умер­ла. Он ушел в се­бя и по­терял соз­на­ние. С ним сей­час ле­кари.

Ле­голас кив­нул и встал. Фа­нес под­ня­лась вслед за ним.

- Фа­нес, ты под­ру­га Хи­тель, вер­но? Она зна­ет, что ма­ма умер­ла, и по­бежа­ла вон ту­да. Ты не мог­ла бы пой­ти за ней и про­верить, все ли в по­ряд­ке?

- А Вы, мой Принц, Вы в по­ряд­ке?

Ле­голас на­тяну­то улыб­нулся.

- Я от­не­су бра­та в мою ком­на­ту и по­забо­чусь о нем.

Фа­нес хо­тела уте­шить его. Она хо­тела что-то ска­зать, но все сло­ва вдруг зас­тря­ли в гор­ле, и она не мог­ла из­дать ни зву­ка. Она ед­ва не зап­ла­кала, но сдер­жа­лась. Нель­зя сей­час да­вать во­лю сле­зам, ког­да Ле­голас дер­жался... ког­да он так ста­рал­ся не зап­ла­кать. Фа­нес по­пыта­лась ему улыб­нуть­ся, но и это не по­лучи­лось. Она по­бежа­ла за Хи­тель.

Ле­голас ме­хани­чес­ки до­шел до сво­ей ком­на­ты. Он сел на пол у кро­вати и прис­ло­нил­ся к жес­ткой де­ревян­ной нож­ке. Вре­мя буд­то ос­та­нови­лось, каж­дая се­кун­да ка­залась ча­сом.

Мла­денец на ру­ках ти­хо за­сопел и вер­нул Ле­гола­са к дей­стви­тель­нос­ти. Бра­тиш­ка прос­нулся и от­крыл гла­за. Они бы­ли изум­рудно-зе­леные.

И сте­ны, за ко­торы­ми пря­тал­ся Ле­голас, раз­би­лись на мил­ли­ар­ды ос­колков. Один взгляд этих зе­леных, как у ма­мы, глаз, и сер­дце Ле­гола­са об­на­жилось, и нич­то уже не мог­ло ос­та­новить бе­зудер­жные ры­дания.

Ле­голас скло­нил­ся над ма­лень­ким бра­том и за­рыдал. По­тому, что ма­ма умер­ла. По­тому, что отец ско­рее все­го по­терян для не­го. По­тому, что сес­тра в от­ча­янии, а он не мог ее уте­шить. По­тому, что ма­лень­кий эльф в его ру­ках бу­дет рас­ти без ро­дитель­ской люб­ви.

И, на­конец, хоть Ле­гола­су и не хо­телось приз­на­вать это, по­тому, что он по­терял все, и ог­ромный груз лег на его пле­чи, а он не знал, что де­лать. Ему бы­ло страш­но.

Ле­голас ос­леп от слез, как вдруг что-то неж­но кос­ну­лось его ще­ки. Он от­крыл гла­за. Смор­гнув сле­зы, Ле­голас уви­дел зе­леные гла­за бра­та и по­чувс­тво­вал при­кос­но­вение ма­лень­кой руч­ки к ще­ке.

Вдруг все ос­таль­ное по­теря­ло вся­кий смысл. Он дер­жался за кро­шеч­ную жизнь у не­го в ру­ках и знал, что не бро­сит ее. Да, он мно­гое по­терял, но кое-что он об­рел, что-то ма­лень­кое и без­за­щит­ное, нуж­да­юще­еся в его под­дер­жке. О ком он бу­дет за­ботить­ся, ста­ра­ясь за­менить ро­дите­лей. Он был ну­жен этой ма­лень­кой жиз­ни.

Ле­голас нав­зрыд за­рыдал и по­обе­щал се­бе, толь­ко се­год­ня. Се­год­ня он бу­дет скор­беть. Се­год­ня он даст во­лю чувс­твам. По­тому что зав­тра у не­го по­явят­ся де­ла, зав­тра дру­гие бу­дут нуж­дать­ся в его по­мощи, он дол­жен бу­дет их под­держать. По­это­му толь­ко се­год­ня.

Се­год­ня он бу­дет скор­беть.

Ле­голас мед­ленно от­крыл гла­за. Он чувс­тво­вал се­бя луч­ше, чем в прош­лый раз, и боль бы­ла не та­кая силь­ная.

Он ог­ля­нул­ся и уди­вил­ся, уви­дев не Тран­ду­ила, а Хи­тель с Гва­иром. Они спа­ли на стуль­ях у его кро­вати, а Ки­ри­он ле­жал ря­дом. Ле­голас улыб­нулся. Они, на­вер­ное, силь­но за не­го пе­режи­вали. Ле­голас знал, что им луч­ше сей­час пос­пать, а ему прос­то смот­реть на их уми­рот­во­рен­ные ли­ца, но с дру­гой сто­роны, они бес­по­ко­ились за не­го, и он хо­тел умень­шить их пе­режи­вания, по­казав, что прос­нулся.

Ле­голас тя­жело вздох­нул и гром­ко ска­зал:

- Ну вот, ког­да я, на­конец, поч­тил их сво­им при­сутс­тви­ем, они спят. Что мне с ва­ми де­лать?

Как он и пред­по­лагал, тро­ица тут же прос­ну­лась.

- Ле­голас!

Хи­тель с Ки­ри­оном бро­сились об­ни­мать его. Ле­голас улыб­нулся и пос­та­рал­ся скрыть боль глу­боко в се­бе, что­бы они ни в ко­ем слу­чае не уви­дели ее.

- Ус­по­кой­тесь, вы сей­час убь­ете его, - зас­ме­ял­ся Гва­ир.

Хи­тель и Ки­ри­он мед­ленно от­пусти­ли Ле­гола­са, у обо­их бы­ли сле­зы на гла­зах. Хи­тель неж­но по­цело­вала его в лоб и се­ла, креп­ко дер­жа за ру­ку. Ле­голас ус­та­ло улыб­нулся Хи­тель и Гва­иру, по­том пос­мотрел на Ки­ри­она. Ки­ри­он си­дел ря­дом, сле­зы нес­конча­емым по­током тек­ли по ще­кам.

Ле­голас под­нял ру­ку, вы­тер сле­зы со щек Ки­ри­она и уло­жил бра­та ря­дом. Ле­голас по­вер­нулся, что­бы луч­ше ви­деть Ки­ри­она. Он сна­чала по­мор­щился от бо­ли, но по­том вздох­нул, ког­да те­ло при­вык­ло к но­вому по­ложе­нию. Сте­рев с ли­ца боль, он сжал ру­ку Хи­тель, выс­во­бодил свою и под­нял под­бо­родок Ки­ри­она, что­бы он смот­рел на не­го.

Ог­ромные гла­за Ки­ри­она бы­ли пол­ны слез. Ле­голас неж­но по­ложил ру­ку ему на ще­ку, и Ки­ри­он об­хва­тил ру­ку бра­та.

- Ти­хо... Из­ви­ни, что на­пугал те­бя.

Ки­ри­он зап­ла­кал и ут­кнул­ся в ру­ку бра­та. Ле­голас воп­ро­ситель­но взгля­нул на Хи­тель и Гва­ира. Они бы­ли в от­ча­янии. Су­дя по все­му, Ки­ри­он пла­кал це­лыми дня­ми, и они ни­чего не мог­ли сде­лать.

Ле­голас, пре­воз­мо­гая боль, под­нялся на один ло­коть. Сдер­жав бо­лез­ненный стон, он на се­кун­ду зак­рыл гла­за и глу­боко вздох­нул. Он уме­ло сох­ра­нял неп­ро­ница­емое ли­цо и при­казал:

- Пос­мотри на ме­ня.

Это во­зыме­ло дол­жный эф­фект. Ки­ри­он вздрог­нул и под­нял гла­за. Он да­же пе­рес­тал пла­кать.

Ле­голас под­держи­вал ру­кой под­бо­родок Ки­ри­она, что­бы тот не мог сно­ва опус­тить гла­за. Он дол­го смот­рел в гла­за Ки­ри­ону, пы­та­ясь ре­шить, что ска­жет.

- Спа­сибо, Ки­ри­он, - гла­за Ки­ри­она рас­ши­рились от удив­ле­ния, и он сов­сем пе­рес­тал пла­кать. - Ког­да я спал, ты ведь пы­тал­ся за­щитить ме­ня, прав­да?

Ки­ри­он не­уве­рен­но кив­нул.

- И ты по­бежал за по­мощью, ког­да я был ра­нен?

Ки­ри­он сно­ва кив­нул.

- Спа­сибо, Ки­ри­он. Ты очень храб­рый.

Сле­зы по­тек­ли по ще­кам Ки­ри­она.

- Но я не ос­та­новил его... я прос­то си­дел в угол­ке, ког­да он... я не храб­рый...

- От те­бя не тре­бова­лось ни­чего де­лать. Зна­ешь, по­чему?

Ки­ри­он по­качал го­ловой. Ле­голас уб­рал ру­ку и за­дер­жал ее над кро­ватью.

- По­тому что ты вот та­кой, - Ки­ри­он удив­ленно на не­го смот­рел, но все по­нял, ког­да Ле­голас по­нял ру­ку вы­ше. - А он во­оот та­кой. По­нима­ешь? Ты спря­тал­ся не по­тому, что ты трус. Ты спря­тал­ся, по­тому что не мог ни­чего сде­лать. Пом­нишь, что я ска­зал те­бе в пос­ледний раз, ког­да ты пы­тал­ся ос­та­новить его? Что ес­ли это сно­ва про­изой­дет, я со всем раз­бе­русь сам?

Ки­ри­он кив­нул.

- Ты за­дер­жал его, по­ка я не прос­нулся, а по­том сде­лал, как я ска­зал.

- Но я ис­пу­гал­ся. Ле­голас, я так ис­пу­гал­ся.

Ле­голас про­вел паль­цем по ли­цу Ки­ри­она.

- Каж­дый во­ин зна­ет, что та­кое страх, и ис­пы­тыва­ет его. Это­го не сто­ит сты­дить­ся. Это чувс­тво по­мога­ет нам оп­ре­делить, как се­бя вес­ти. Мы не мо­жет из­ба­вить­ся от эмо­ций. Ког­да вы­рас­тешь, ты смо­жешь пре­одо­леть страх. Не по­тому, что ты не бу­дешь ис­пы­тывать или за­мечать его, а по­тому, что, да­же осоз­на­вая этот страх, ты все рав­но сде­ла­ешь шаг впе­ред. Те­бе бы­ло страш­но, ког­да ты в пер­вый раз встал меж­ду ним и мной, прав­да? Но ты ведь все рав­но это сде­лал. Это и есть храб­рость.

- Те­бе то­же бы­ло страш­но?

- Ко­неч­но. Я очень ис­пу­гал­ся, ког­да он уда­рил те­бя. Я бо­ял­ся, ты не вы­дер­жишь, но ты ведь уже боль­шой, прав­да?

Ки­ри­он кив­нул, но ру­ка са­ма по­тяну­лась к си­няку на ще­ке. Ле­голас взял ру­ку бра­та и по­цело­вал.

- Это не зна­чит, что те­бе нель­зя бо­ять­ся или пла­кать. Это мож­но де­лать, ког­да есть ува­житель­ная при­чина.

Ки­ри­он шмыг­нул но­сом.

- Это ува­житель­ная при­чина?

- Бо­лее чем.

И Ки­ри­он об­нял Ле­гола­са за шею и зап­ла­кал.