Приглашение в темноте.

Руби медленно отступила назад, пока не почувствовала, как мягкая ткань постельного белья коснулась её кожи. Она упала на кровать с тихим выдохом, раскинув руки в стороны, словно отдаваясь этому моменту без остатка. Глаза прикрылись, а в висках всё ещё пульсировало лёгкое головокружение — то ли от выпитого алкоголя, то ли от странного, необъяснимого чувства, заполнившего её изнутри.

Из приоткрытого окна в комнату проникал лёгкий ветерок, прохладный и нежный, он словно пробирался под тонкую ткань её одежды, касаясь кожи, ласково скользя по обнажённым ногам и плечам. Это ощущение было странным — почти интимным. Она чувствовала ветер не просто на поверхности тела, а словно в каждой клетке, в каждом нерве, словно он был чем-то живым, дразнящим и зовущим.

Руби глубоко вздохнула, ощущая, как прохладный воздух наполняет лёгкие, а затем медленно выдохнула, позволяя этому ощущению завладеть ею целиком. Но вместе с лёгкостью пришло осознание. Осознание того, что она сделала.

Открытое окно.

Она ругала себя. Чёрт, зачем? Это ведь было как приглашение. Она не просто открыла окно, она словно оставила дверь в свой мир приоткрытой. Для него. Для того, кто оставил розу на подоконнике. Для того, кого она не звала вслух, но кто, казалось, всегда был рядом.

Она не знала, кто он. Или… знала?

Сердце предательски сжалось.

Алкоголь всё ещё был в крови, и потому страх не приходил. Вместо него было что-то другое — необъяснимое, тягучее, опьяняющее чувство. Одиночество. Глухое, вязкое, заполняющее пустоту внутри. Оно не пугало её в этот момент. Оно требовало быть заполненным. Срочно.

Она не понимала, что происходит с ней, что движет ею. Всё навалилось сразу. Чувства, мысли, эмоции. Боль от того, что когда-то было забыто. Страх перед тем, что она может вспомнить. Ощущение, что она — пустая оболочка, которой не хватает чего-то важного, чего-то жизненно необходимого.

Руби сжала пальцы в простынях, словно пытаясь удержаться за реальность.

Она боялась одиночества.

Но она знала: он не причинит ей вреда.

Где-то в глубине души она чувствовала это. Ей не нужно было подтверждений. Просто знала.

Её веки дрогнули. Губы приоткрылись, чтобы вдохнуть ещё один глоток прохладного воздуха. Она не шевелилась, лишь прислушивалась к тишине.

И ждала.

Тишина заполнила комнату, но это была не обычная, пустая тишина. В ней было что-то живое, напряжённое, словно сама ночь затаила дыхание в ожидании.

Руби лежала на кровати, чувствуя, как лёгкий ветерок скользит по её коже, оставляя после себя едва заметные мурашки. Она не двигалась, но её сердце билось чуть быстрее, чем следовало бы.

Окно оставалось открытым.

Оно притягивало взгляд, манило каким-то странным, необъяснимым образом. Темнота за ним казалась глубже, чем обычно, словно в ней скрывалось нечто большее, чем просто ночь.

Она знала, что не одна.

Не могла объяснить, откуда это чувство, но оно было здесь, рядом, окутывало её, наполняло воздух вокруг.

Едва уловимый шорох.

Настолько лёгкий, что его можно было принять за игру ветра. Но Руби не обманывалась.

Она медленно выдохнула, не открывая глаз, прислушиваясь.

Что-то изменилось.

Воздух в комнате стал гуще, словно пропитался чужим присутствием. Никакого шума, ни единого звука, но она чувствовала — кто-то здесь.

Тёплая волна пробежала по телу, но это не был страх.

Это было что-то другое.

Неясное, тягучее, заполняющее каждую клетку.

— Ты пришёл… — прошептала она, не открывая глаз. Это не был вопрос.

Молчание.

Но Руби знала, что её слышат.

Её пальцы сжались на ткани простыни.

Её дыхание стало тише, глубже.

Она не была уверена, чего ждет.

Но знала одно: этой ночью она не хотела быть одна.

Тишина в комнате стала почти осязаемой. Воздух был густым, наполненным чем-то неуловимым, чем-то, что заставляло её сердце биться быстрее.

Руби лежала, не двигаясь, но её тело ощущало каждую деталь происходящего. Прохладный ветерок продолжал проникать в комнату, мягко касаясь разгорячённой кожи. Он проходил по её ногам, скользил вдоль шеи, пробирался под тонкую ткань топа, заставляя её вздрогнуть от едва ощутимого прикосновения.

Она не открывала глаза.

Не потому, что боялась.

Просто так было легче — не видеть, а только чувствовать.

Снаружи было темно. Она не слышала шагов, не слышала движений. Но знала, что кто-то здесь.

Она ругала себя за это открытое окно, за этот немой зов, который даже не осознавала до конца. Оно было как приглашение — открытая дверь в её мир.

Но кому?

Она знала ответ. Или хотела верить, что знала.

Алкоголь всё ещё плавил её мысли, оставляя после себя только обострённые чувства и странное, тягучее спокойствие. Страха не было. Было только одиночество. Глубокое, почти болезненное. Оно навалилось на неё тяжёлым грузом, заставляя кожу гореть от желания избавиться от него, растворить в чём-то другом. В ком-то другом.

Она дышала ровно, но внутри всё дрожало.

Вдруг совсем рядом раздался лёгкий, почти неслышный звук.

Движение.

Тёплая тень скользнула по её лицу.

Она знала.

Её поклонник пришёл.

Руби открыла глаза.