Личное пространство? Не слышал.

Руби проснулась от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь шторы. Глаза тяжело открывались, тело казалось свинцовым, а голова – набитой ватой. Она зевнула, лениво потянулась и перевернулась на другой бок, но тут же нахмурилась, почувствовав на кровати что-то лишнее.

Пальто.

Его пальто.

Она резко села, уставившись на чёрную ткань, лежащую у изголовья. Воспоминания прошлой ночи нахлынули, заставляя её скривиться. Этот нахал... что это вообще было? Почему она ничего не сделала? Почему просто стояла и смотрела на него?

— Бред какой-то, — пробормотала она себе под нос и раздражённо взлохматила волосы.

Встав с кровати, она быстро направилась в ванную. Освежив лицо холодной водой и расчесав волосы, Руби переоделась в школьную форму: чёрную юбку, белую рубашку и лёгкий пиджак. Она не любила этот официальный стиль, но выбора не было. Взглянув на себя в зеркало, она аккуратно накрасила ресницы и нанесла лёгкий блеск на губы.

Через пятнадцать минут она уже сидела на кухне, потягивая чай и листая ленту в телефоне. Мама давно ушла по делам, так что завтракать приходилось в одиночестве.

Пальто Питера всё это время продолжало лежать на кровати, будто напоминая ей о вчерашнем вечере.

— Надо отдать, — недовольно пробормотала она, беря его в руки.

Ткань была мягкой, тёплой, пахла... им. Каким-то свежим ароматом с нотками дорогого парфюма. Руби нахмурилась и быстро запихнула пальто в бумажный пакет, чтобы не видеть его перед глазами.

Выйдя из дома, она накинула рюкзак на плечо и схватила пакет с пальто. На улице было прохладно, но она даже не думала надеть куртку. Главное – как можно скорее отдать эту вещь и забыть о ней.

Подходя к школе, она мысленно прокручивала варианты того, как вручит пальто Питеру. Просто сунуть в руки и уйти? Бросить в лицо? Оставить в его шкафчике?

Но зная его, всё вряд ли пройдёт так просто. Идя по дороге в школу она не могла не думать и не чувствовать всю ту атмосферу города.Утро было прохладным, как и полагается сентябрю. В воздухе уже чувствовался лёгкий намёк на осень, хотя солнце всё ещё грело, обманывая теплом. Листья на деревьях начинали желтеть, и лёгкий ветерок поднимал их с тротуаров, кружил в воздухе, прежде чем снова опустить вниз.

Руби шла по знакомым улицам. Её ботинки мягко шуршали по дорожке, усыпанной первыми осенними листьями. Вокруг неспешно просыпался город: кто-то спешил на работу, торопливо потягивая кофе из бумажных стаканчиков, школьники смеялись на углу, обсуждая что-то своё, витрины магазинов отражали ещё сонное небо.

Пахло свежим хлебом из пекарни за углом, мокрым асфальтом после утренней росы и немного дымком — кто-то уже начал топить камины по утрам.

Она подняла воротник куртки и ускорила шаг. День только начинался, а у неё уже было слишком много мыслей. Ей не нравилось только то, что Питер слишком часто в них фигурировал. В своих мыслях она не заметила как быстро пришла в школу.

Руби вошла в школу, держа в руке пакет с пальто Питера. Оно было тяжёлым, пахло его одеколоном, и каждый раз, когда ткань касалась её руки, её пробирало странное чувство. Она хотела поскорее отдать его и забыть об этом.

— Руби! — раздался звонкий голос, и через секунду её обняли сзади.

Молли.

Руби закатила глаза, но быстро взяла себя в руки и натянула нейтральное выражение лица. Главное — не дать ей узнать про пальто.

— Привет, — спокойно ответила она, глазами ищя Питера .

— Ну, рассказывай! Как там этот деловой ужин? Наверняка была жуткая скукотища! — Молли махнула рукой, даже не дожидаясь ответа. — Хотя, может, там был кто-то симпатичный?

Руби открыла рот, чтобы сказать, что ужин был совершенно обычным, но Молли, как всегда, уже унеслась в свою реальность.

— Кстати, мне такой сон снился! — её глаза загорелись. — Там был Питер! Боже, Руби, он был таким... таким...

Руби сжала пальцами пластиковый пакет.

— Таким каким? — спросила она небрежно, хотя внутри уже начала закипать.

— Нереальным! Мы были в каком-то старинном особняке, он смотрел на меня так загадочно... — Молли мечтательно улыбнулась. — А потом он наклонился ко мне и...

— Может, хватит? — резко перебила её Руби, не выдержав.

Молли удивлённо моргнула.

— Что?

— Ничего. Просто... сколько можно? — Руби пожала плечами, делая вид, что ей всё равно. — Ты же даже не знаешь, какой он на самом деле.

— А ты знаешь? — подруга сузила глаза, вдруг резко переключив внимание на неё.

Руби почувствовала, как её внутри кольнуло беспокойство.

— Конечно, нет, — быстро ответила она. — Просто твои фантазии уже надоели.

Молли насупилась, но через секунду снова заулыбалась.

— Ну ладно, не хочешь — не слушай. Но я уверена, он — моя судьба!

Руби сжала губы и, не отвечая, направилась в класс. Пальто в её руках вдруг стало раздражать её ещё сильнее. Она уже хотела при встрече кинуть в него его. Но постаралась успокоится.

Руби шла по коридору, сжимая в руке пакет с пальто, и её раздражение росло с каждой секундой. Ну почему Молли снова и снова заводит эти разговоры? Почему она так одержима этим самодовольным, наглым...

Придурком.

Руби передёрнуло. Этот тип только и делает, что выводит её из себя. Ему будто нравится видеть, как она злится, нравится доводить её до точки кипения, а потом ухмыляться, словно он выиграл в какой-то дурацкой игре, в правила которой посвящён только он один.

Она нахмурилась,невольно вспоминая прошлый вечер. Как он снова появился перед ней — так близко, что от его взгляда перехватило дыхание. Как он прижал её к стене, его пальцы скользнули по её лицу и шее, задержались на талии. От одного этого воспоминания у неё мурашки пробежали по коже.

Чёртов Питер. Он всегда пересекает границы. Всегда заставляет её чувствовать...

Руби резко помотала головой, будто это могло вытряхнуть из неё ненужные мысли.

Нет. Он всего лишь раздражающий нахал, который играет в свои игры. И Молли...

Она вздохнула.

Молли была её единственной подругой. Возможно, немного навязчивой, немного наивной, но единственной. Она не могла её потерять. И если для этого нужно держаться подальше от Питера, то так тому и быть.

Он ведь ей и не нужен.

Она отдаст ему это чёртово пальто и всё. Их история закончится.По дороге в класс она увидела Стива. Он стояла с какими то бумажками возле кабинета директора. В последнее время она даже не видела его хоть раньше он не отлипал от неё как банный лист. По его лицу было видно что приложили его знатно, что синвши до сих пор не прошли. Остановившись и на какое-то время засмотревшись на него я услышала голос подруги которая оповестил меня о том что он забирает свои документы и переводится в другую школу. На мой вопрос почему он переводится вопросительный знак и почему он так выглядит? Подруга Мне ничего не ответила. Она сама не знала. Абсолютно никто не знал. Ну почему-то в этот момент у девушке перед глазами вспомнился тот момент когда она в классе услышала драку. Ей подумалось что возможно она стала случайным свидетелем того как кто-то избивал Стива. Возможно этот же или эти же заставили его забрать документы. Почему ты в её голове это выглядело достаточно логичным, но к её догадкам не было подтверждений.

Она решила подойти к Стиву и узнать у него лично что с ним случилось. Но как только Стив увидел её, он сам к ней подошёл. Сначала она подумала что в очередной раз парень попытается к ней катить, но она была удивлена его следующими действиями. Парень упал на колени и начал просить прощения за все те приставания и пошлые шутки которыми он постоянно её доставал.При всех он начал говорить о том то что между ними ничего не было и извинялся за то, то что говорил что что-то было. Эти подробности оказались для меня сюрпризом.

В какой-то момент мне стало даже неловко. Я попыталась его успокоить сказала что простила. Хотя на душе было так гадко. Он постоянно лез и это всегда раздражало. Мои неоднократные отказы и просьбы оставить меня в покое всегда оставались не услышанными. Но сейчас он стоял на коленях и просил за всё прощения. Моё удивлённое лицо нужно было тогда видеть потому что его не описать.

Через какое-то время он всё-таки поднялся под мои уговоры встать наконец-то на ноги. Как только он это сделал он ещё раз извинился и сказал что больше никогда не попадётся мне на глаза и убежал. Сказать то что я была в шоке - это ничего не сказать. Что это вообще только что было? Что на него нашло?

Я подошла к своему шкафчику и уже хотела засунуть пакет с пальтом в него как неожиданно увидела Питера в конце коридора вместе с Феликсом. Мне хотелось подойти и сразу же отдать ему его, но прозвенел звонок и я поспешила на урок. В класс с опозданием зашли эти двое вальяжной походкой они дошли до своих парт. Всё это время им сопутствовал восхищённый взгляд Молли. Это сильно раздражало. Из-за них моя подруга стала какой-то одержимой и как будто бы перестала быть моей подругой. Наши разговоры начинались и заканчивались Питером. Она постоянно говорила о нём о его одежде, а его парфюме, а его глазах, его походке, а его фигуре. Я как будто бы потеряла подругу.

Я помню, как мы могли болтать обо всём: о дурацких учителях, о том, какой фильм посмотреть в выходные, о её нелепой любви к сладкому попкорну, хотя она терпеть не могла карамель. Мы могли часами обсуждать книги, которые читали, или мечтать о поездках, которые когда-нибудь совершим.

Но теперь всё это исчезло. Теперь всё было только о нём.

— Ты видела, как он прошёл? — шёпотом, но с явным восторгом спросила Молли, наклоняясь ко мне. — Чёрт, да он просто…

Я сжала ручку в пальцах, заставляя себя не закатить глаза.

— Он такой уверенный. Не знаю, как объяснить, но… у него есть эта харизма.

Она говорила о нём с каким-то благоговением, словно он был не обычным парнем, а каким-то мифическим созданием. Я чувствовала, как во мне закипает раздражение.

— Ты вообще меня слушаешь? — спросила она, заметив моё молчание.

— Да, конечно, — буркнула я.

— Ты ведь согласна, что у него потрясающий голос? Этот низкий тембр… — она прикрыла глаза, словно наслаждалась воспоминанием. — Он просто создан для того, чтобы шептать что-то на ухо.

Я крепче сжала челюсти, отчаянно пытаясь не вспоминать вечер, когда этот придурок действительно шептал мне на ухо.

— Знаешь, иногда мне кажется, что он такой загадочный, — продолжала Молли, не замечая моего выражения лица. — Как будто у него есть какая-то тайна.

Вот тут я едва не рассмеялась. Тайна? О да. Только вот если бы она знала, вряд ли бы ей это понравилось.

Я украдкой взглянула на неё. Она вся светилась, будто её переполняло что-то нежное, светлое, как первое влюблённое чувство. И это было самое мерзкое.

Потому что я знала, что Питер не был ни загадочным, ни романтичным. Он был нахалом, наглым, самоуверенным типом, который только и делал, что доводил меня до белого каления.

Но, несмотря на это, я чувствовала жалость к Молли. Она не видела его таким, каким видела я. И, наверное, лучше бы ей никогда не узнать, каким он бывает на самом деле. Это бы просто разбило ей сердце. Я искренне надеялась, что скоро это всё закончится. Но реальность была другой.

На перемене я решила всё таки отдать пальто. Оно слишком много напоминало и я приняла решение как можно быстрее избавиться от него. Но сделать это нужно было так, что бы об этом никто не узнал. Тем более Молли.Написав записку Питеру о том что на третьей большой перемене буду его ждать около спорт зала аккуратно пока никто не видел подложила её ему.  Место было идеальным, по пути туда был закоулок в котором мы и встретимся. Я отдам пальто и всё закончится. План был идеальным.

На третьей перемене я попросила Молли сходить мне в столовую за водой так как резко почувствовала себя не очень. Она согласилась и пошла.Столовая была в противоположной стороне от спорт зала. Это играло мне на руку.Когда я увидела что Питер вышел через какое то время я пошла за ним. Захватив по пусти со шкафчика пакет с пальто пошла в назначенное место.

Питер стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и смотрел на проходящих мимо учеников с ленивым безразличием. Он всегда держался так, будто весь мир был его личной площадкой для развлечений.

На нём была тёмно-зелёная рубашка с закатанными рукавами, подчёркивающая его крепкую фигуру. Ворот был расстёгнут, обнажая линию ключиц, а ткань сидела так, словно её сшили специально для него. Чёрные джинсы были слегка потрёпаны, но на нём это выглядело не неряшливо, а как часть тщательно продуманного образа.

На шее болталась тонкая цепочка, почти незаметная, но отчего-то привлекающая взгляд. Он не носил куртку, будто ему было всё равно, холодно на улице или нет.

Когда я подошла ближе, он лениво поднял глаза и усмехнулся, будто знал, что мне не хочется быть здесь, но я всё равно пришла.

— Спасибо за вчера, вот твоё пальто. Пока.— сунув ему пакет я решила быстро уйти. Но он схватил меня за руку и потянул в кладовку. Закрыв дверь я только тогда поняла что происходит.

— Ты чего?! — резко дёрнулась я, но Питер только сильнее сжал мою руку.

— Тише, дорогуша, — протянул он с хитрой усмешкой. — Ты так спешила отдать мне пальто, но даже не сказала, как сильно скучала.

— О, неужели? — я скрестила руки на груди, стараясь не показать, как внутри всё сжалось от напряжения. — Забирай своё и разойдёмся.

Он не спешил взять пакет. Вместо этого сделал шаг ближе, загоняя меня в угол тесного помещения. Запах его древесного парфюма наполнил кладовку, а приглушённый свет создал странную интимную атмосферу.

— Ты ведь не просто так написала мне записку, — его голос был низким, почти мурлыкающим. — Признайся, ты хотела увидеть меня.

Я закатила глаза, но сердце застучало быстрее.

— Конечно. Умираю от желания общаться с самовлюблённым придурком, который не знает слова «личное пространство».

Он хмыкнул и наклонился ближе, до неприличия близко.

— О, но вчера ты не возражала против моего личного пространства, — прошептал он, и его пальцы лениво скользнули по моему запястью.

Воспоминания о вечере ударили по сознанию: его дыхание у шеи, прикосновение к талии, этот взгляд, будто он играл со мной, проверяя, насколько далеко можно зайти.

Я сглотнула и заставила себя хмыкнуть.

— Жаль, я всё забыла. Так что ты просто заберёшь пальто или мы тут до конца дня будем вдыхать запах швабры?

Питер усмехнулся, наконец забирая пакет, но прежде чем отпустить меня, наклонился ещё ближе, едва не касаясь губами моей щеки.

— Забудешь — напомню, дорогуша, — выдохнул он с ехидной улыбкой, отпуская мою руку.

Я выскочила из кладовки, захлопнув за собой дверь, и только тогда позволила себе выдохнуть.