Глава 7

Все эти мысли заводили меня в тупик. И порой из-за таких раздумий мы не замечаем, как оказываемся в другом месте. Я шла по мосту, разглядывая две высокие статуи в доспехах, наступая на пятки впереди шагающих гномов.

— Осторожней!

— Смотри, куда идешь!

На каждое их замечание приходилось отзываться тихим «извините».

Оказавшись на открытой площадке с поднимающейся в город лестницей, я ожидала теплый прием обитателей Ривенделла. Гномы хоть и недолюбливали эльфов и все, что с ними связано, но с интересом разглядывали открывшийся им вид. Да и о какой неприязни может идти речь, когда это единственное место, где тебя не отправят назад в лапы к оркам.

— Митрандир, — на лестнице появился высокий и стройный эльф с длинными прямыми темными волосами. Откликнулся Гэндальф, с сияющей улыбкой подходя к мужчине.

— А-а-а, Линдир.

— Знакомое имя, — прошептала я про себя.

За спиной началась маленькая суматоха. Торин приказал держаться вместе, а я стояла чуть дальше, вслушиваясь в разговор эльфа и волшебника, но они говорили слишком тихо.

Со стороны гор раздался предупредительный рокот горна. Гномы собрались в одну кучку и спрятали в центр Бильбо и Ори, я же подбежала к Гэндальфу, ища защиты у него. По мосту пронеслись лошади с величественными эльфами. Их доспехи блестели на солнце, а флаги развивались на ветру. Всадники надменно смотрели на гномов, словно они недостойны находиться здесь. Или же они не ожидали увидеть у себя в гостях тринадцать гномов и хоббита.

Воины остановились. Черты предводителя были мне смутно знакомы…

— Гэндальф, — эльф тепло поприветствовал волшебника.

— Лорд Элронд, — тот взаимно ответил и кивнул мне, чтобы я поклонилась в знак приветствия.

Гэндальф резко перешёл на эльфийский. Для гномов их беседа была бесполезна из-за того, что они их не понимали. Зато я сумела перевести каждое словечко и выяснить, что следует благодарить за спасение эльфов во главе с Элрондом.

Предводитель отряда спрыгнул со скакуна и с распростертыми объятьями направился к волшебнику. Я же отошла чуть в сторону, чуть не наступив на ногу Линдира.

— Добро пожаловать, — Элронд обнял Гэндальфа, как старого друга. — Странно, что орки подошли так близко к нашей границе. Что-то или кто-то привёл их сюда.

— Скорее всего они искали нас, — волшебник указал на отряд, но глаз Элродна в первую очередь зацепился за меня.

Эльф словно увидел призрака.

— Мой дорогой друг, хочу представить тебе Димию Тернер, — Гэндальф чуть приобнял меня за плечо и вывел вперёд.

— Димия Тернер, — задумчиво произнес Элронд, заметив мой медальон, выскочивший из-под рубашки во время погони.

— Да, — я спрятала украшение под одежду, чтобы не смущать им эльфа. По-моему он видел его однажды. Не посчитают ли меня воровкой?

— Интересно, когда мы виделись в последний раз, я знал тебя под другим именем.

— Что? — владыке известно мое прошлое?

Элронд лишь загадочно улыбнулся и наконец-то обратился к Торину.

Знал под другим именем. Каким? Значит, я действительно была здесь и это не бред сумасшедшего? Какой я запомнилась им? Той самой наемницей или совершенно неизвестным мне человеком? Гэндальф тоже знает обо мне больше, чем я сама! Но почему он ничего не говорит? Опасного союзника для отряда он бы ни за что не защищал.

— Вот и твоя первая подсказка, Димия, — волшебник вырвал меня из мыслей.

— Лексия была в Ривенделле? — я выделила имя, которым называли меня приемные родители.

— Это тебе и предстоит выяснить, пока есть возможность.

Я озадаченно посмотрела на волшебника. Очередная загадка. Надеюсь, никто из гномов не слышал нас.

— Что это он там несет? Он что, оскорбляет нас? — Глоин вцепился в секиру, готовясь отстоять честь собратьев.

Я опять все пропустила. Что вызвало столько бурную реакцию у гнома?

— Успокойтесь, мистер Глоин. Никто никого оскорблять не собирался. Он предлагает вам отужинать.

А-а, видимо, Элронд ввел в тупик отряд, озвучив свое приглашение на эльфийском. Ну да, эльфы только и могут, что оскорблять гномов на неизвестном им языке и с удовлетворением наблюдать за их реакцией.

Гномы зашептались. Да что тут решать? Вы слышите, как урчит мой желудок? Этот вой можно сравнить с варгами, когда в их толстые шкуры вонзаются стрелы и лезвия мечей.

— Мы с удовольствием присоединимся к ужину, — не дождавшись ответа долго думающего отряда, я согласилась от всех лиц.

— Замечательно, — Элронд довольно кивнул, чего не скажешь о Торине, чьи глаза прожигали меня насквозь своей неприязнью. Ничего, ему будет полезно провести время в компании эльфов.

Ривенделл оказался еще прекраснее, чем казался. Хрустально чистые реки, словно вены, текли по всему городу, ухоженные благоухающие сады, цветущие деревья олицетворяли неразрывную связь эльфов с природой. В этом городе царила гармония и умиротворяющая тишина, которая готова соперничать с Хоббитоном. Жители с интересом выглядывали наружу, дабы увидеть пришедших гостей в виде тринадцати гномов, одного полурослика, мудрого волшебника и охотницы. По сравнению с женщинами-эльфами меня с уверенностью можно назвать неопрятной мужеподобной девушкой, воняющей мешком троллей.

По просьбе Элронда два эльфа провели нас в покои, где мы могли оставить свои вещи и в будущем переночевать. Моему удивлению не было предела, когда один сопровождающий указал на другую комнату, выделенную специально для меня. Нас разделили. Почему? Ведь я часть отряда и должна быть вместе с гномами.

— Это приказ владыки, — умиротворенно произнес эльф. — Он посчитал, что так будет правильно.

Отказаться будет невежливо. К тому же гномы находились совсем рядом, не так уж и далеко от них меня заселили. Положив сумку и оружие на плетёную софу, я поспешила присоединиться к остальным, чтобы наконец-то отужинать.

Место, куда нас отвели, открывало вид на закат. Поставили два невысоких столика и четырнадцать мягких пуфиков. За третьим столом восседал Элронд, Гэндальф и Торин. Столы ломились от эльфийских лакомств. Но для гномов это нельзя было назвать едой. Впрочем, я была с ним отчасти согласна. Разве можно наесться тем, что нам приготовили? Я представляла себе жареную с хрустящей корочкой курочку или солененькую рыбку со специями, золотистую варёную картошку с укропом, стакан теплого сладенького молока. Разве можно просить большего? Живот подал знак.

— Видимо, Димия съела одного варга, и теперь он воет у нее в желудке, — весело произнес Бофур, услышав урчание моего живота, и об этом интересном факте узнали все гномы.

А я что? Я сидела между Бофуром и Кили, сложив ножки вместе и руки на коленках. Изредка сталкивалась раздумывающим взглядом Элронда, то с недоверчивым Двалином. Его я стала побаиваться больше всего. Как же отвести от себя подозрения в предательстве? Ведь я ни в чем не виновата. Или же есть огрешности? Как и Торин, он не понимал, зачем я пошла с ними, когда в их отряде собрались лучшие из лучших, которые поддержали идею вернуть родину и освободить ее от дракона-убийцы. В глубине души я надеялась, что не встречу Смауга и уйду своей дорогой, когда окончательно приду в себя. Может, в Ривенделле разойдутся наши пути?

Пока гномы брезгливо разглядывали рулетики, овощи, зелень, лежащую в тарелках, и с раздражением называли ее «травой», я заприметила кувшин с соблазнительным содержимым. Не упуская момента, я наполнила бокал вином и в мгновение опустошила его. Чувствую, это был не первый. За ним последует ещё, чтобы хоть как-то отвлечься от пожирающих взглядов и навязчивых мыслей.

— Где мясо? — Двалин кинул зелёные листья обратно на блюдо и с негодованием огляделся. Эльфы не собирались угождать гномам.

Насколько бы сильно я не хотела отведать жареного мяса, мне пришлось взять в руки серебряную вилку и нож, дабы проявить свою благодарность за радушный прием, и попробовать еду, предоставленную слугами. Бофур смотрел на меня, как на героя, когда я поднесла ко рту половинку листа салата и помидора.

— Ощущения? — гном в шапке скривился, будто я проглотила червяка.

— Съедобно, — съев ещё одну половину и запив вином, я положила на тарелку небольшой рулетик. Голод понемногу стих, а вместе с ним и некая напряжённость. — Попробуйте, это вкусно.

Двалин и остальные все равно не собирались даже прикасаться к еде. Пф, их трудности. Можно было ляпнуть о том, что овощи стимулируют рост волос. Сколько же придется съесть тогда бедному Кили? Только представлю, как в него запихивают ненавистный салат, мне становилось хорошо и очень весело.

Кстати о Кили. Пока все молились над полными «травой» тарелками, эльфы-музыканты играли на заднем фоне для создания приятной атмосферы. Их музыка воистину была волшебной и вновь до боли знакомой. Я с удовольствием слушала музыкантов и осушала второй бокал. Кили же строил глазки эльфийке, играющей на арфе. Двалин пристально смотрел на младшего гнома. Быстро сообразив, Кили снял милую мордашку и надел «ничего не знаю, это был не я».

— А мне не нравятся эльфийские девушки. Тощие, — оправдывался гном.

— Ну да, — усмехнулась я и продолжила есть.

— Правда! У всех такие высокие скулы и нежная кожа. И слишком мало волос на лице, хотя…вот эта ничего, — Кили кивнул на музыканта, игравшего на лире.

— Это тебе не девушка, — Двалин наклонился к столу.

Кусок хлеба застрял у меня где-то в середине горла после услышанного. На глазах выступили слезы. Кили без колебаний начал стучать мне по спине, а Бофур настаивал выпить содержимое бокала, чтобы кусок продолжил свой путь. Привлечь внимание всех присутствующих удалось с неимоверной легкостью, особенно Фили, который вскочил из-за стола и c волнением наблюдал за происходящим, благо Глоин его успокоил.

— В следующий раз, прежде чем что-либо сказать, удостоверься, нет ли чего-нибудь во рту у Димии. Иначе мы ее потеряем, — засмеялся Бофур и здорово хлопнул меня по плечу.

— Спасибо, — просипела я и вновь отпила пару глотков.

Оин засунул в трубку для слуха салфетку, так как прямо над ним эльфийка старательно играла свою партию на флейте. Мелодия приятная, но для гномов скучная и неинтересная. Доедать ужин пропало желание, да и Кили с Бофуром не давали и вилку в руку взять. После забавной ошибки Кили, всем сразу же стало любопытно, мое отношение к эльфам.

— Димия, поделись своим мнением, — Кили сделал серьезный вид, хоть у него это плохо получалось. — Всем известно, что люди неравнодушны к эльфам.

— Допустим, — протянула я.

— Ты разделяешь их восхищение?

Я задумалась. Голова уже слабо соображала, но, взглянув на первого попавшегося эльфа, поделилась мыслью:

— Как к народу, у меня нет к ним претензий. Если же рассматривать их в качестве партнёра, то нам будет очень тяжело: разное мировоззрение, образ жизни, поведение. Да и станет ли бессмертный эльф сплетать свою судьбу с девушкой, чья жизнь всего лишь мгновение для него, — от сказанного мне стало как-то грустно. — К чему был задан этот вопрос?

— Тебе кто-нибудь нравился? — включился в разговор Нори, незаметно пряча столовый прибор во внутренний карман куртки.

— Или нравится? — Кили заиграл бровями.

Я мельком взглянула на сидящих за соседним столом, нашла золотистую макушку и впихнула в рот лист салата.

— Нет, мне не до этого. Поверьте, если бы мне кто-нибудь и приглянулся, вы бы об этом не узнали.

— Как и о многом другом, — Двалин ухмыльнулся. От его кривой улыбки мне захотелось спрятаться. И тут он умудрился внедрить сомнения. Я нервно теребила салфетку на столе, разглядывая полупустой кувшин с вином, не желая отвечать гному грубостью.

Собеседники ощутили, что надвигается буря, и Бофур взял на себя ответственность снизить напряжение до минимума.

— Ну ладно, парни. Есть лишь один способ.

И тут понеслась. Гном вскочил на каменный округлый постамент и запел, пританцовывая. Остальные с азартом ему подпевали, даже Торин, который решил покинуть пиршество с Элрондом и Гэндальфом. Песня хоть и была веселой, и тянуло повторять слова, я под шумок выпила весь кувшин, пока все с детскими улыбками швырялись едой.

Закончив свое выступление, Бофур вернулся на место под бурю аплодисментов.

Гэндальф, Элронд, Бильбо, Балин и Торин покинули трапезную, объяснив, что у них есть важный разговор. Вот и славно! Меньше наблюдателей, больше возможностей навести суеты.

— Предлагаю соревнование, — заинтриговал Бофур, от чего гномы с соседнего стола перешли к нам. — Кто готов выпить со мной пять кувшинов вина и не вырубиться?

— Давай, — неожиданно для всех откликнулась я, подпирая лицо кулаком.

— Ты не знаешь, на что идёшь. Бофур тот ещё любитель напиться. Тебе его не переплюнуть, — предупредил Глоин.

— А я бы посмотрел, как она без памяти целует стол на втором кувшине, — Двалин скрестил руки на груди.

Это настоящая провокация с его стороны. После такого будет настоящим позором проиграть. Опасность состояла лишь в том, что из всех собравшихся я чуть пьянее остальных.

— Не струсила? — Бофур плюхнулся рядом со мной.

— Ещё чего, — протянув руку, чтобы подать его, я долго не могла понять, что Бофур чуть правее меня. Гномы вновь громко загоготали.

— Ей крышка, — печально вздохнул Ори, встав около Фили и Кили.

Собрав со всех столов полные кувшины и попросив ещё несколько у обескураженных эльфов, мы взяли по одному и по сигналу Нори начали пить. Большинство из отряда поддерживало своего собрата. Гномы шумели, восклицали что-то на своем наречии, пока внутри разливалось тепло. Картинки перед глазами поплыли, искажались до неузнаваемости. Не хватало сил держать ровно голову, словно ее подменили на камень. А руки все тянулись и тянулись. Я замечала удивленный затуманенный взгляд Бофура над четвертым кувшином. Он явно ожидал, что я сдамся на втором или третьяем. Меня не останавливала лишь одна вещь — я просто хотела напиться. Меня мучила жажда. Странная убийственная жажда. Я надеялась, что вино притупит все волнения хоть на некоторое время. Я нуждалась в забвении.

— Бофур, еще малость!

— Не смей проиграть девчонке, Бофур!

Одновременно допив последний кувшин, мы громко выдохнули. Капли бордовой жидкости стекали по подбородку, делая кожу липкой. В ушах звенело, виски сдавливали невидимые тиски, кончики пальцев непривычно покалывало. Я боялась, что перестала их чувствовать. Ради интереса я приподняла рукав рубашки и со всей силы прикусила кожу на запястье, оставив глубокий след. Боли не последовало. Гномы засмеялись, почуяв мой проигрыш. Не на ту напали!

Еще минут пять вглядывались друг другу в глаза, пошатываясь и держась за край стола. Отряд замер и ждал, кто из нас первый отключится. Я была уверенна, что стану проигравшей, но Бофур сладко икнул и с грохотом уронил голову в тарелку с листьями салата. Повисло молчание. Никто этого не ожидал. Все взгляды устремились на меня. Я медленно, так мне показалось, встала на пуфик, гордо подняла голову и собралась сказать пафосную победную речь, но получилось только:

— Ой, мамочки…

Все вокруг закружилось, к горлу подступил неприятный ком, ноги стали ватными, и я полетела вниз, ожидая встречи с каменный полом. Полет был не долгим. Меня кто-то успел подхватить и уложить у себя на руках. Голова и ноги свободно болтались в воздухе. Сквозь пелену я смогла услышать:

— Фили, унеси мисс Тернер в ее покои. Сама она точно не доберется.

Кто меня унесет? Фили? Да что же это такое? Он меня преследует! Я взбунтовалась и стала брыкаться, чтобы меня отпустили.

— Какая буйная, — Фили подбросил меня слегка вверх, чтобы я успокоилась, однако я этих взглядов не разделяла. Мне стало еще хуже, от встряски голова закружилась ещё больше. — Может, кто-нибудь мне поможет?

— Ты справишься. От нее сейчас проблем меньше, чем от трезвой, — пошутил Двалин.

— Не соглашусь, — вырвалось у Фили, когда я дернула его за волосы.

— Вперёд, братец, — подбодрил того Кили, хлопнув по плечу.

Обречённо вздохнув, Фили ещё раз подкинул меня для собственного удобства и оставил отряд. Он шел быстро, желая поскорее от меня избавиться и вернуться к своим.

В Ривенделле давно стояла ночь. Луна была настолько большой и яркой, что освещала все небо и затмевала звёзды. От прохладного воздуха мне стало чуть легче и я смогла обхватить шею гнома, и положить голову ему на плечо. Он поначалу испугался, даже остановился, решив, что я хочу его задушить. Но мне просто так было намного удобнее, и голова в этом положении не сильно кружилась с закрытыми глазами.

— Чтоб я ещё раз… Согласилась… Умираю, — пробубнила себе под нос.

— Да кто мог знать, что в тебя столько влезет, — Фили продолжил идти по коридорам.

Я чувствую через его куртку, как все мышцы напрягаются, пульсируют, и как бешено бьётся его сердце. Или мое? В пьяном состоянии не разберёшь.

— Я хочу пить.

— С тебя хватит.

— Дурак, я хочу воды.

— О, Махал! Где я провинился? — взвыл гном.

— Могу перечислить, но сначала скажи, — распахнув глаза, я уставилась на усы-косички, — вы засыпаете с прическами или просыпаетесь рано утром, чтобы привести себя в порядок, просто эту вещь меня угораздило пропустить, — я легонько дёрнула двумя пальцами золотой ус и залилась хохотом.

— Прекрати.

— Нет, мне нравится. Трунь!

— Димия, я кому сказал!

— Ух ты, тут ещё и узор!

— Я тебя сейчас брошу в воду, — Фили остановился у небольшого водоема рядом со статуей, выполнявшей роль фонтана.

Его хмурый вид только смешил и вызывал умиление. Голубые глаза смотрели на меня и доносили лишь одну мысль своим выражением: «Вот что мне с тобой делать?» А мне хотелось его довести, взбесить, взять на слабо.

— Бросай.

— Я брошу.

— Бросай! Или кишка тонка? Двалин и Торин сделали бы это с превеликим удовольствием.

— Ты издеваешься надо мной?!

— Да, — я невинно захлопала ресницами.

— Чтоб тебя! — выругнулся гном и в отместку подбросил вверх.

— Все понятно. Ты хочешь моей смерти, — захныкала я от очередной встряски, уткнувшись в грудь Фили.

— Я хочу, чтобы ты замолчала, ясно?

— Нет.

Не выдержав, Фили посадил меня на ступень лестницы, ведущей в глубь водоема. Пошатываясь, я оглядывалась по сторонам, пытаясь хоть как-то сориентироваться в местности. До наших покоев ещё далеко. Вроде как, но это не точно.

Вдруг на лицо обрушился отрезвляющий холод. Я не успела задержать дыхание, как меня снова окатили водой. И ещё раз, и ещё раз, и ещё раз. Через нос она попала в горло, и я стала безостановочно кашлять и безуспешно просить, чтобы пытка прекратилась. Фили последний раз умыл мне лицо, задев рану, и слегка ударил по щекам.

— Легче?

Я с детским непониманием смотрела в его голубые глаза, полные усталости и раздражения, и отвернулась, прижав колени к груди. Чуть позже я пойму, почему он так поступил, но на данный момент мне хотелось выть от обиды.

Сама того не желая, я заревела, и Фили стал невольным свидетелем моей слабости. Хлюпая носом и вытирая слезы без того грязной рубашкой, я закрыла лицо руками, дабы Фили не видел меня в таком состоянии. Вино выполнило свою вторую миссию. Оно не только позволило мне отключиться, но и выплеснуть все, что я так упорно прятала за маской дерзости и уверенности. Нельзя долго хранить свои переживания. Они имеют свойства разрушать, медленно и мучительно, пока в конечном результате ты не убьешь самого себя.

— Димия? — гном растерянно сел рядом. Уж он-то точно не ожидал увидеть меня в таком свете.

— Почему вы меня все ненавидите? Это из-за того, что Гэндальф заступился за меня? Если хочешь знать, то я не собиралась в поход! Мне вообще некуда идти! Я одна! Абсолютно одна и никому не нужна! И вы ясно дали мне это понять с первых дней! Стараешься всем угодить, лишнего слова не сказать, потому что сразу начинают угрожать изгнанием из отряда!

— Тебя никто не ненавидит, — Фили пытался перебить меня, но я продолжила:

— Вы мне не доверяете. Не потому ли ты с братом вечно ошиваешься рядом со мной? Торин приказал следить за мной или Двалин? Уж он-то открыто заявил, что подозревает меня в шпионаже. Да какой из меня шпион и союзник орков? Я боюсь их больше, чем смерти!

— Зачем же ты пошла с нами?

— Не знаю, — с отчаянием проговорила я. — Думала, что смогу найти себя, найти место в этом мире.

Фили с сожалением слушал мою исповедь вперемешку с истерикой. Я дрожала, глотая соленые слёзы, вызывая жалость у гнома.

Ляпнула лишнего. Это создаст ещё больше вопросов и проблем. Пьяный язык — мой враг. И как выкрутиться? Теперь за мной будут наблюдать ещё пристальнее. Я вскочила на ступени и, путаясь в собственных ногах, поспешила скрыться от Фили. Но мне не удалось уйти достаточно далеко. Гном догнал меня и, схватив за предплечье, развернул к себе. Он нервничает? Или это что-то другое? Как мне объяснить его поведение?

Фили аккуратно положил мою ладонь в свою и накрыл шершавой рукой. От этого прикосновения у меня подкосились коленки. И в счастливом сне я не могла представить, что гном, терпящий мои выходки, проявит столько нежности после обрушившейся на него информации. Он сопереживающе рассматривал мое заплаканное лицо, которое пришлось недавно обливать водой, и вызывал тем самым волну мурашек по спине. Не игра ли это?

— Торин приказал за мной следить? — вопрос родился сам.

Фили молча отпустил мою руку и отвернулся. Неужели я права?

— Ты тоже мне не доверяешь?

— Нет, все совсем не так.

— А как?

— Ты меня запутала…

— Запутала? И не старалась! Или то, как я себя веду, расходиться с тем, что наговорил любимый дядя?

— Замолчи! — Фили зло нахмурился и сжал кулаки.

— Ты исполняешь приказ Торина, я понимаю. Удачно расположил к себе, контролируешь каждый мой шаг. И вдобавок выслушал мое откровение. Поделись с дядей успехами, он тебя похвалит!

— Ты несёшь бред! — Фили гневно вскрикнул.

— А ведь я думала, что у меня получится подружиться с тобой, но сегодняшняя ночь заставила меня прозреть. Ты всего лишь пешка, которой Торин управляет, чтобы сбросить меня с доски.

Я ожидала, чего угодно: ругательств, оскорблений, в худшем случае — пощечину. Но следующее меня выбило из колеи.

— Сама доберешься до постели, — грубо толкнув меня плечом, он стремительно удалялся прочь, сопя от ярости.

— Ну и пожалуйста! Обойдусь без тебя! Больно мне нужна твоя помощь! — кричала я ему вслед, размахивая руками. — Посторонитесь, принц обиделся!

Оказавшись совершенно одной в спящем городе, я потихоньку усмирила свой пыл. Что же я натворила…

— Фили, — виновато прошептала я. — Фили, я не… Я не…

Но он бы ничего не услышал. Кто меня тянул за язык?! Уже давно бы лежала в теплой постели, но нет! Мисс Димия Тернер возомнила себя судьёй! Он пытался меня утихомирить, привести в порядок, потратил силы, чтобы отнести в покои. Я же оскорбила единственного, кто относился ко мне дружелюбно и выручал в опасный момент. Однако в чем я оказалась не права? Фили действительно следил за мной, но открыто в этом не признался. Хотя нет, он не виноват. Он слушался своего дядю, а против родной крови не пойдешь, если это касается безопасности. Последние из рода Дурина, наследники трона Королевства-под-Горой… Надо же было мне вляпаться в эту историю!

— Ты где?

Я оглянулась. Никого. Я начинаю бредить.

— Эй, я здесь!

Девочка лет семи скакала вокруг меня. Я помню её. Она снилась мне в доме Бильбо. Ее длинные волнистые темно-русые волосы отливали то пеплом, то огнем при лунном свете. Белое платье, точь-в-точь как у женщин-эльфов, развивалось в воздухе.

— За мной! Скорее!

На ватных ногах я последовала за таинственным ребенком, останавливаясь каждый раз у колонн, когда начинала кружиться голова. Но я упорно шла за ней без веской на то причины. Миновав сады и коридоры, я оказалась в зале со статуей, держащей обломки блестящего меча, и большой картиной, на которой был изображён миг до конца правления Темных Сил. Девочка очутилась возле меня и тоже всматривалась в картину.

— Жуткая. Мне она никогда не нравилась, — призналась та.

Я разделяла ее ощущения. Ничего, кроме ужаса, она во мне не вызывала.

Девочка встала напротив меня и подняла ладошку вверх, чтобы я дотронулась до нее. Она выглядела потеряно и топала ножкой, дабы я выполнила требуемое. По спине прошелся неприятный холодок, стоило мне коснуться ее маленькой ручки. Девочка загорелась белым огнем и вошла в меня, как делают души, возвращаясь обратно в тело. Я глубоко вдохнула, почувствовав жуткую тяжесть внутри.

— Вспомни! — детский голос раздался неожиданно, и я проснулась в холодном поту.