Глава Пятьдесят Восьмая

Когда на следующее утро я спустилась вниз, Камила и Ария уже были вовлечены в процесс приготовления завтрака. Из стоящего на полке радио доносилась веселая песня, и Доминик, разместившийся на барном стуле, качал головой в такт. Готовкой он не занимался – его взгляд был прикован к экрану мобильного телефона в руках. Он тепло улыбнулся мне, когда я вошла на кухню, но затем тут же поспешил напечатать очередное сообщение.

– Я так рада, что ты здесь, – сказала я Арии, присаживаясь возле Доминика. – Я думала, вы с Тео не будете оставаться здесь на ночь.

Девушка пожала плечами, не отрывая глаз от сковороды. На ней готовились три румяных панкейка.

– Как видишь, Джастин смиловался и позволил нам не ехать домой в три часа ночи.

Вчера наш разговор с Арией продлился почти что до утра. После беседы на террасе мы прихватили ведерко фисташкового мороженого из морозильной камеры и присоединились к другим. Ария рассказала мне о калифорнийской частной школе, куда она попала не по своей воле, и о своем знакомстве с Тео. Когда девушка задала вопрос о месте нашей первой встречи с Домиником, парень ответил:

– Мы познакомились в кафе.

А я в это же время сказала:

– Мы познакомились на работе.

Когда воцарилась неловкая тишина, я поспешила объяснить:

– В кафе, где я работала.

В наших ответах не было ничего неправильного, но то, как я занервничала после этого, не скрылось от других. Я даже не могла понять, почему вдруг начала переживать. Очевидно, что Доминик не стал бы рассказывать, что на мне был эротический наряд, когда мы впервые заговорили друг с другом.

И лишь спустя несколько часов, объевшись сладким и фастфудом и утомленные разговором, мы разошлись по своим комнатам. Я уснула, едва моя голова коснулась подушки, а тяжелая рука Доминика легла на мою талию.

– Я очень зла, что он так поступил в тот раз, когда мы приезжали сюда, – заявила Камила, доставая из холодильника лимонад. – Это очень некрасивый поступок.

Ария переложила готовые панкейки со сковороды на большую тарелку.

– На самом деле нам с Тео стало комфортнее. Мы семья и любим друг друга, но это не значит, что нам должно нравится жить вместе.

Доминик, наконец, отложил телефон в сторону.

– Догадываюсь, почему вам стало комфортнее.

Я не знала, на что он намекал: на чрезмерную опеку Джастина или на желание заниматься сексом в любой части дома. Но, в любом случае, я тоже понимала Арию.

– Мы с Тео – молодожены. Нам важно иметь личное пространство.

Доминик усмехнулся.

– Вчера у вас была первая годовщина, так что вы уже точно не молодожены. Скоро вы начнете надоедать друг другу: тебя будет раздражать, как он храпит, а его – твои разбросанные по дому фантики из-под конфет...

– Господи, терпеть тебя не могу! Ты всю романтику портишь! – Ария ударила Доминика полотенцем по руке, и тот обиженно ойкнул. – Тео не храпит, и я не разбрасываю фантики! Наша любовь и страсть никуда не денутся. Джастин и Камила уже пятый год женаты, и они до сих пор обожают друг друга.

Доминик решил проигнорировать б бо́льшую часть сказанного.

– А мне помнится, когда мы впервые встретились, ты сказала, что я до ужаса нравлюсь тебе.

Ария замотала головой.

– Я сказала, что ты идиот.

– Ты просто завидуешь, что Лоррейн любит меня больше, чем тебя.

К моему удивлению, Ария не стала спорить. Она налила на сковороду тесто и пробормотала себе под нос:

– Маленькие дети меня пугают. У меня никогда не получается понять, что у них на уме.

Камила улыбнулась.

– Ария, ей пять. Что, по-твоему, такого страшного у нее может быть на уме?

– Червяки и сороконожки.

Я рассмеялась.

– О, да. В этом плане она очень загадочный ребенок, – согласилась Камила и начала расставлять тарелки. – Кстати, Джастин и Тео помогают Лоррейн собирать жуков на заднем дворе. Когда она принесет их, скажите ей, что они очень красивые.

Услышав это, Ария уронила кухонную лопатку на пол.

– Она принесет их сюда? – Ария обвела глазами комнату, наверняка намекая, что кухня – не лучшее место для насекомых.

При всей моей любви к малышке, я была согласна с Арией.

– Расслабьтесь. Она соберет их в банку.

– Мне не стало от этого легче, – заявила Ария.

Камила вздохнула.

– Она же ребенок. Это ее хобби. Не нужно ее расстраивать.

Доминик замотал головой.

– Лоррейн расстроится, если вы все соврете ей. Скажите ей то, что думаете.

Хотя я ожидала, что Камила не согласится с Домиником, спорить она не стала. Она продолжила раскладывать столовые приборы, и вскоре к нам действительно присоединились Тео и Джастин с малышкой на руках. К своему телу Лоррейн прижимала стеклянную банку, полную летающих жучков.

– Мама, смотри, смотри! – завопила она, показывая Камиле банку.

Камила отыграла восторг, как самая настоящая актриса. Ее глаза округлились, рот приоткрылся, и она сказала:

– Ну каких же красивых жуков ты насобирала! И зеленые, и голубые, и вот эти большие черные...

Реакция мамы девочку не впечатлила.

Джастин опустил Лоррейн на пол, и она, потряхивая бедными насекомыми, подбежала к Доминику. Он помог ей сесть на соседний стул, и она сунула банку ему прямо под нос.

– Доминик, посмотри!

Парень не спешил. Он покрутил банку в руках, внимательно разглядывая жуков: некоторые бились о стекло, пытаясь выбраться, а другие спокойно ползали по дну. Ничего, кроме отвращения, у меня эта картина не вызывала, но у Лоррейн от восторга глаза просто сияли.

– Тебе нравится? – нетерпеливо бросила она.

Доминик покачал головой.

– Они очень мерзкие, особенно вот эти, с длинными лапками, – он постучал пальцем по стеклу. – А вот эти черные – еще хуже. Если бы я увидел такого на стене в своей комнате, я бы запищал, как девчонка.

К величайшему удивлению всех присутствующих, Лоррейн захихикала.

– Мерзкие! – повторила она.

– Да. Гадость.

– Гадость!

– Ой, а ты только посмотри на их длинные усики. Как представлю, что они по мне ползают, прямо в дрожь бросает. Фу.

– Фу-у-у, – Лоррейн снова хихинула и от радости даже подпрыгнула на месте. – Лапки и усики!

– Убери это от меня, смотреть на них больше не могу, – он протянул банку Лоррейн, и она снова прижала ее к себе, как будто прижимала мягкую игрушку.

– Так, достаточно, – Камила забрала банку из рук малышки и спрятала ее на нижней полке в другой части кухни. Ария облегченно выдохнула, а девочка обижено надула губы. – Жучкам нужно отдохнуть. А нам всем нужно позавтракать.

Сначала все присутствующие тщательно вымыли руки, а затем мы расселись за высоким барным столом. Камила и Ария приготовили просто потрясающий завтрак, и от вида горы воздушных панкейков у меня слюни текли. На их верхушке таил кусочек масла, а рядом стояла тарелочка с джемом. Мне было стыдно, что я никак не помогла девочкам в приготовлении, но с моими навыками готовки я бы сожгла эту потрясающую кухню.

Пока все накладывали еду, телефон Доминика запиликал, и он снова взял его в руки.

– Это по работе, – сказал он.

В отличие от меня, Доминик любил свою работу, поэтому я понимала, как важно ему было ответить – даже когда момент для этого был не самый подходящий. Решив не фокусировать на этом внимание, я положила на свою тарелку панкейк и принялась разрезать его на части.

– Я приготовила их по особому рецепту, – сказала мне Ария. – Я очень надеюсь, что тебе понравятся.

Я улыбнулась ей. Мне было приятно, что для Арии имело значение мое мнение, даже если речь шла о таких незначительных вещах, как блинчики.

– Выглядят божественно. Представить не могу, что они могут оказаться невкусными.

Я наколола пышный кусочек на вилку и мигом отправила в рот – как я и думала, тесто просто таило по рту. Я потянулась ко второму кусочку, но Доминик вдруг вырвал у меня из рук вилку и бросил ее на стол.

– О, нет, нет, Дейзи, выплюнь! – его телефон выпал из его рук с громким стуком, и его пальцы надавали мне на щеки, вынуждая открыть рот. – Черт, Дейзи!

Все вокруг затихли, пораженные реакцией Доминика. Не до конца понимая, что происходит, я с недовольным мычанием попыталась оттолкнуть его руку, но в результате выплюнула пережеванную еду в салфетку.

– Что ты делаешь, черт возьми?! – возмутилась я, стукнув ладонью по столу.

Ария прожигала Доминика таким взглядом, что, казалось, вот-вот испепелит его.

– Это просто панкейки. Или ты думаешь, что я подсунула туда яд? – возмутилась она.

Доминик проигнорировал ее и посмотрел мне в глаза:

– Дейзи, это апельсиновые панкейки. Ария постоянно готовит их. Она добавляет туда цедру апельсина и лимонный сок.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы связать поступок Доминика с его словами. Все наблюдали за мной, и чувствовала я себя крайне неловко.

Это были апельсиновые панкейки.

Апельсиновые.

– У Дейзи аллергия на цитрусы, – сказал Доминик вместо меня. – Она не может есть эти панкейки.

– Ты в порядке? – встревоженно спросил Джастин.

Я кивнула. Конечно, я была в полном порядке. Я не успела проглотить и кусочка.

Доминик указал на мисочку с джемом.

– Это конфитюр из абрикоса и грейпфрута. Ты тоже его не можешь есть.

Я не стала бы к нему прикасаться, но желание Доминика осведомить меня об этом было понятным. Его взгляд вновь пробежался по столу, и он расстроено выдохнул:

– И лимонад, – его глаза были прикованы к графину в центре. – Он тоже из цитрусов. Черт, Дейзи, ты ничего не можешь есть и пить из того, что сейчас стоит на столе.

Он был прав.

– Ладно, – я пожала плечами. – Я могу позавтракать вчерашней пиццей.

Я точно знала, что в холодильнике осталось еще несколько кусочков.

Когда я начала слазить со стула, рука Доминика схватила меня за предплечье.

– Ты не будешь завтракать вчерашней пиццей, – заявил он.

– Ну, мне ведь надо поесть.

Я действительно не имела ничего против пиццы.

– Тогда я приготовлю что-то для тебя.

Я издала смешок.

– Доминик, мы уже сидим за столом. Не нужно ничего готовить.

Не слушая меня, он встал из-за стола.

– Нужно. Я сидел на этой чертовой кухне час, пока Ария готовила, и даже не подумал, что ты не сможешь этим позавтракать. Я общался с заказчиком и полностью забыл об этом.

– Слушай, все в порядке...

– Не в порядке, – он поставил на плиту сковородку. – Что ты хочешь? Я приготовлю все, что ты скажешь.

– Доминик, тебе правда не нужно это делать.

– Дейзи, милая, ты моя девушка. Я должен думать о тебе. Поэтому будь добра, скажи, чем ты хочешь позавтракать, и прекрати пререкаться со своим любимым парнем.

Доминик... он был невероятным.

– От твоей фирменной яичницы я не откажусь.