Глава Пятьдесят Седьмая

Я ненавижу, когда у меня вроде все идет хорошо, а потом я просто удаляю последние главы, потому что осознаю, что они не такие, какие должны быть. К сожалению, у меня почти не осталось глав в запасе, которые я могу публиковать, пока у меня этот творческий кризис (переписывания глав для меня всегда стресс), поэтому я не гарантирую, что новая глава будет послезавтра. Возможно, я задержу ее еще на день или два, но не больше. Спасибо за внимание и приятного прочтения!

– Мне так стыдно за тот случай в подсобке. Это было такое важное событие для тебя, твоя первая выставка, а мы с Домиником...

Держа меня за руку, Ария провела меня на террасу, к деревянной скамье-качели, где мы обе разместились.

– Выкинь это из головы, Дейзи. Все в порядке. Вы никак не испортили мне вечер, – Ария вздохнула. – Кто мне его и испортил, так это семидесятилетний мистер Дэй, который сорок минут расспрашивал меня о составе использованных красок.

– Звучит ужасно.

– Ох, ты даже не представляешь, насколько.

Может, я никогда не рассказывала старикам о красках, но я знала, какими могут быть мужчины, желающие внимания. Посетители «Джорджии» нередко заставляли меня озвучивать все меню, чтобы я подольше постояла возле их столика.

– Сколько тебе лет? – спросила Ария.

– Девятнадцать.

– Я думала, что ты старше.

– Да, мне все так говорят.

– Значит, ты студентка?

– Да, мой первый семестр в Кентвуде начнется в феврале.

Ария нахмурилась.

– Кентвуд?

Как и ожидалось, она никогда не слышала об этом городе.

– Это в Луизиане. Я живу в Новом Орлеане.

Девушка восторженно ахнула.

– Я никогда там не была!

Мне хотелось сказать, что я буду рада показать ей свой родной город, но чувствовала себя так неловко, что решила промолчать. Возможно, когда мы узнаем друг друга получше, это предложение будет более уместным.

– И как... как жизнь в Новом Орлеане?

– О, это очень шумный город. И очень дорогой. Много сумасшедших местных и туристов, особенно во Французском квартале. А на Бурбон-стрит всегда праздник, днем и ночью. Но я редко там бываю. Раньше мы с мамой жили на окраине города, но теперь я снимаю квартиру в деловом центре. Я работала в архитектурной фирме неподалеку, но уже уволилась, а мама переехала загород. Она обожает заниматься садом, поэтому это лучший вариант для нее.

Когда я осознала, что сказала, мне захотелось со всей силы ударить себя по голове чем-нибудь тяжелым. Я только что рассказала Арии о своей маме, любовнице Оливера Тэйта, с которой он изменял их с Джастином матери. Это явно была не та информация, которой стоило делиться в первые минуты общения.

Ария никак не отреагировала на мои слова, поэтому я поспешила добавить:

– Моя мама хороший человек. Ее зовут Кассандра. Когда у нее завязался роман с Оливером Тэйтом, она понятия не имела, кто он такой и что у него есть семья. Она узнала о вашем существовании уже после того, как забеременела. И она очень сожалела.

– Она сожалела о тебе? – удивилась Ария.

– Нет, она сожалела, что человек, которого полюбила, оказался лжецом. И сожалела о том, какую роль ей пришлось сыграть во всей это истории.

Мама Арии и Джастина была официальной женой их отца, и я не представляла, как неприятно узнать о том, что все это время Оливер Тэйт был ей неверен. По крайней мере, я думала, что это неприятно. Ария подобных эмоций не выражала, как будто мои слова и вовсе не были для нее чем-то шокирующим.

– Не знаю, расстроит ли это тебя, Дейзи, но твоя мама – далеко не первая женщина, с которой наш с тобой отец изменял своей жене. Он просто-напросто не знаком с такими понятиями, как благородство, верность и честность. Твоя мама никак не виновата, и я могу только посочувствовать, что она связалась с таким дерьмовым человеком, – Ария опустила глаза вниз, принявшись рассматривать пол из деревянных досок, и добавила чуть тише: – Так же, как я сочувствую своей маме.

– Ваши с Джастином родители... они до сих пор вместе? Я слышала, что они расходились.

Ария кивнула.

– Да, и развод – это единственное правильное решение, которое моя мама принимала за всю свою жизнь. Потом они решили сойтись, и вся моя жизнь перевернулась вверх ногами из-за их вновь вспыхнувшей любви, – Ария говорила об этом с заметным отвращением. Когда я представляла проявление чувств со стороны Оливера Тэйта, мне тоже становилось не по себе. – Наша с Джастином мама... она очень наивная, очень доверчивая. В отношениях с нашим отцом она отдает ему всю себя. Когда они снова сошлись, он вновь стал смыслом всей ее жизни. Стал важнее, чем кто-либо... даже важнее ее детей. Она любит его всем сердцем, и он бессовестно пользуется этим.

Я вздохнула и прикрыла глаза.

– Моя мама была такой же. Она влюбилась в него, забеременела, доверилась, когда Оливер Тэйт сказал, что позаботится о нас... Но даже сейчас, после того, как он бросил ее, она все еще верит в лучшее. Верит в доброту людей. Иногда меня это раздражает. Для этого мира она слишком мягкая.

Что отличало мою маму от матери Джастина и Арии, так это приоритеты. Она бы никогда не поставила мужчину на первое место, и никогда бы не позволила мне усомниться в своей любви ко мне.

– Отец не общался с тобой? – осторожно спросила Ария после затянувшейся минуты молчания.

– Нет.

– Думаю, это к лучшему.

– Сейчас я тоже так думаю, – согласилась я. – Но я этого не понимала, когда была ребенком. Я хотела иметь полноценную семью, хотела, чтобы у меня был отец. Моя мама была очень юной, когда родила меня, и мы... наша жизнь была очень непростой.

Я не хотела вдаваться в подробности, потому что Ария наверняка была не тем человеком, кто мог бы меня понять. Я не сомневалась, что она умела сопереживать, но я все еще придерживалась своего мнения. Она ничего не знала о бедности, как и я не знала о семейном насилии и принудительных браках.

К счастью, Ария не стала донимать меня расспросами об этом. Она ловко сменила тему:

– Ты сказала, что работала в архитектурной фирме?

– Да. Я хочу стать дизайнером интерьера.

Девушка хлопнула в ладоши.

– Это очень здорово! Знаешь, однажды я тоже хотела заниматься интерьером.

– И почему передумала?

– Я была не уверена, – Ария расслабленно откинулась на спинку качели. – А я не привыкла вовлекать себя в дело, в котором не уверена на сто процентов. У меня так по жизни.

– И куда ты поступила?

Ария пожала плечами.

– Никуда. У меня еще нет высшего образования. Когда я окончила школу, я знала лишь то, что люблю рисовать. Я много общалась с Домиником на этот счет. Ну, а не поступить ли мне в университет изобразительных искусств... но потом передумала, – девушка хихикнула. – Опять. Как видишь, у меня очень много неопределенностей в жизни.

– У тебя такие красивые картины. Просто фантастические! Я уверена, что твоя каждая новая работа будет лучше предыдущей. Мне кажется, у тебя большой потенциал, и тебе точно стоит задуматься о художественном образовании.

Ария тепло улыбнулась.

– Я не считаю, что мне нужно образование, чтобы быть профессиональной художницей. Я люблю рисовать, но я не люблю делать это по правилам. Если кто-то будет учить меня, как держать кисть и смешивать цвета, я не буду наслаждаться процессом. И тогда в моих работах не будет души.

Я ее понимала.

– Возможно, однажды я куда-нибудь поступлю, когда определюсь, – продолжила она. – У меня вся жизнь впереди. Мне не нужно никуда спешить.

Ее слова были моей мечтой. Это я всегда мечтала о жизни без спешки, жизни, где ты можешь искать себя, можешь наслаждаться моментом, а не ждать, когда наступят лучшие времена в будущем. Еще два месяца назад я бы обливалась завистью, услышав подобное, но не теперь. Теперь я знала, что была способна воплотить все свои мечты в реальность.

– У меня есть еще пара-тройка бестактных вопросов. Ты тоже можешь задавать, если хочешь.

– Я дождусь своей очереди. Спрашивай.

Ария задумчиво почесала подбородок.

– Получается, Джастин знает о тебе уже несколько месяцев?

– Да. Чуть больше двух.

– Как вы познакомились?

Мне было неловко говорить об этом, но я решила не врать:

– Я приехала в Ланкастер, чтобы поговорить с ним.

– Зачем?

– Мне нужно была финансовая помощь.

Я ожидала, что Ария осудит меня, но она лишь понимающе кивнула.

– Джастин помог тебе? – обеспокоенно спросила она.

– Да, очень.

– Тогда я рада. Ты сделала правильное решение, когда решила прийти к нему, а не к нашему отцу.

Да. Я знала это, причем задолго до того, как наш первый разговор с Джастином состоялся.

Ария вдруг понизила голос, как будто мы не сидели на террасе в одиночестве, и спросила:

– А что насчет тебя и Доминика?

Я испытала прилив гордости, когда сделала глубокий вдох и ответила:

– Он мой парень.

– Вы давно знаете друг друга?

Больше года? Или два месяца?

– Сложный вопрос. История начала наших отношений достаточно запутанная.

Ария коснулась моей руки и улыбнулась.

– О, я понимаю. Могу сказать то же самое о нашей истории с Тео.

– Но вы ведь... вы ведь любите друг друга, правда?

Девушка прижала ладонь к своему сердцу.

– Да, мы любим друг друга. Но мы прошли очень длинный путь, прежде чем наши отношения... стали достаточно стабильны, чтобы я согласилась выйти за него замуж.

Я верила ей. После всех тех фрагментов о жизни Арии, услышанных с уст Джастина и Доминика, я не сомневалась, что эта пара столкнулась с колоссальными трудностями. Мне очень хотелось расспросить ее о них, но я понимала, что время было неподходящее. Мы вполне могли отложить этот разговор на потом.

– У меня есть еще один вопрос. Он неимоверно важен для меня.

Я напряглась.

– Я готова на него ответить.

Ария несколько секунд помедлила, а потом выпалила:

–Ты ведь любишь мороженое?