Глава 32 ТАИСИЯ
2 апреля 2025, 14:16С самого утра – словно на вулкане! Ни намёка на порядок, ни желания причесаться – ведь сегодня час расплаты, встреча с Андреем, разговор, который разрушит всё. Разговор о наших отношениях, которым никогда не суждено расцвести. Я знаю это, как знаю, что дышу – между нами пропасть! И дело не в том, что я не хочу попробовать. Боже, как бы я хотела полюбить такого, как Андрей – он же воплощение мечты! Но… моё сердце спит, предательски молчит! А в сказки о том, что любовь приходит со временем, я не верю. Пустые грёзы!
Андрей вернулся вчера, а сегодня назначена решающая битва. А я тут, как пленница, с этим проклятым гипсом! Хуже горькой неволи! Вою от тоски! Изнываю в этой душной квартире, одиночество душит. Спасение лишь в Ирке, которая в свои выходные, словно ангел, спускается ко мне на огонёк, делит со мной ужин и тишину. Болтаем обо всём, становясь почти сёстрами по несчастью. Андрей знает о моей "маленькой" проблеме с ногой, но всей правды я ему не открыла. И да! За эти недели заточения я, наконец, собрала осколки воспоминаний и вспомнила, как сломала ногу – бежала от Тимура! Пьяная, как последняя грешница. Услышала, как он шептался обо мне с дружком, и что-то внутри оборвалось. Рванула обратно к Ирке, но мои акробатические таланты меня подвели. Провал! Больница. Кислое лицо врача, а потом – спасительное тепло такси, где я провалилась в беспамятство. Помню лишь тепло, к которому прижималась, пока меня несли в квартиру. И это был… барабанная дробь… Тимур! Вопросов становится всё больше и больше!
Из своего заточения я не выходила, встреча с ним была невозможна, да и звонить ему не собиралась. Но однажды вечером я всё же занесла его номер в телефонную книгу под кодовым именем "Индюк"! А что, разве не заслужил?! Пусть я и ослеплена этой дурацкой, безответной страстью, слова, которыми он меня ранил, взгляд, полный презрения, я помню до сих пор. Видеть его не хочу. Он не станет просить прощения. Не из тех, кто признаёт свои ошибки. Да и не считает себя виноватым, уверена. А он виноват! Я не такая, какой он меня вообразил. Я не по своей воле кружилась с ним в танце! Хотя, если помните, половину того вечера я вообще не помню. Перебрала я знатно, чтобы понимать, с кем танцую, но была уверена, что это Ирка. После того, как Стёпа впервые проявил ко мне "интерес", я танцевала только с ней. И вообще! Какое ему дело, с кем я танцую?! Зачем влез туда, куда его не звали? Зачем сам повёл меня в этот танец?! Ира потом так красочно расписала мне похождения Стёпы, наплела всякого про нас с Тимуром, что я готова была провалиться сквозь землю. Стёпа видел всё правильно. Но мне противна мысль, что Тимур воспользовался мной. Что один, что другой! Я была пьяна. Вдруг я наболтала Тимуру лишнего? Надеюсь, что нет. Мне и так стыдно за себя.
Звонок в дверь вырывает меня из омута воспоминаний. Андрей! Хватаюсь за костыли и, как одноногий пират, ковыляю в прихожую. Не спрашивая, кто там, открываю дверь. Сюрприз! На пороге – незнакомец. Невысокий, но взгляд – как сталь, пронизывает насквозь. Борода – как у медведя! И хоть ростом не вышел, телосложение – хоть на обложку журнала! Странный какой-то.
– З-здравствуйте, – хриплю я, испугавшись. Я ждала Андрея, а это кто?
– Здесь живёт Тимур Бессонов? – спрашивает он, заглядывая мне за спину.
Я вздрагиваю от его имени. Бессонов… Вот его фамилия! Ему подходит, как и прозвище – Бес.
– Нет, – качаю головой, сглатывая ком в горле. – Напротив дверь. Там живёт тот, кто вам нужен, – киваю на дверь Тимура.
В этот момент из лифта выходит знакомый силуэт. Андрей! Он хмуро смотрит на незваного гостя.
– Понял, спасибо, девушка, – кивает "медведь" и направляется к двери Тимура.
– Пожалуйста, – говорю ему вслед.
– Привет! – радостно и немного растеряно говорит Андрей, подходя к моей двери.
– Привет, проходи, – сухо отвечаю я, распахивая дверь. Андрей входит, а я ещё несколько секунд наблюдаю, как "медведь" звонит Тимуру.
Не дожидаясь развязки, захлопываю дверь и выпрямляюсь. Андрей оглядывается, оценивая мой "парадный" домашний вид. Да, я не стала наряжаться. Обычные треники и футболка. Волосы не расчёсаны. Не хочу перед ним выпендриваться, демонстрирую своё безразличие. Да и настроения нет.
— Кто это был? - спрашивает,кивая на уже закрытую дверь.
— Не знаю,-пожимаю плечами. — Ошибся квартирами. — Заключаю,а Андрей кивает. – Разувайся, проходи, – вздыхаю я и, опираясь на костыли, прыгаю на кухню ставить чайник.
Андрей слушается и быстро разувается,а после шуршит курткой. Я сажусь за стол и жду его. Через пару секунд он появляется в дверном проёме. Стеснительно заходит на кухню, потирая ладони.
– Садись, – указываю на стул напротив. Андрей кивает и садится, с неловкой улыбкой глядя на меня. – Как дела у бабушки? Как съездили? – спрашиваю, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Он впервые у меня, и, надеюсь, в последний раз. Я решила положить этому конец раз и навсегда!
– Ей лучше, – выдыхает он. – Скоро перевезём её к нам. Ей там одной тяжело, – делится Андрей, а я киваю,вспоминая своего дед шку,которые слег от одиночества в том числе. Мы тоже должны были по забрать,но никто эту идею не поддерживал. Дедушка не хотел нас стеснять,а тетка слушать его нотации,ведь она много пила и курила,что дедушка не жаловал.
– Надеюсь, всё будет хорошо, – искренне говорю я, наливая чай.
– Как ты? Как нога? Долго ещё мучиться? – засыпает вопросами. Я ставлю перед Андреем кружку с чаем, сахарницу и ложку. Откуда мне знать, сколько сахара он кладёт?!
– Может, недели две, – пожимаю плечами и сажусь за стол.
– Хочешь запеканки? Я вчера сделала, – спрашиваю, продвигая к нему поднос с аппетитной запеканкой. Почти целая, я отрезала всего один кусочек.
– Давай, – кивает он, отламывая кусочек и отправляя его в рот.
Не знаю, зачем предлагаю, зачем тут распинаюсь, но надо же всё по-человечески! Я хочу остаться друзьями! Нам же ещё вместе работать! Да и он неплохой парень. Он не виноват, что я ничего не чувствую из-за этих тёмных, пронзительных глаз, в которых я утонула и погрязла во тьме.
– Устала дома сидеть? – спрашивает Андрей, уплетая мою запеканку. Кажется, он уже освоился и болтает со мной обо всём. Я хоть и без особого энтузиазма, но отвечаю. Не могу же я просто отвернуться и молчать!
– Немного надоело, – выдавливаю улыбку. "Немного" – это слишком мягко сказано!
– Погуляем завтра? – предлагает он, отпивая чай.
– Андрей, – я перебиваю его, словно тонущий хватается за соломинку. Сейчас или никогда! – Мне нужно поговорить с тобой серьезно.
– Я тоже хотел, – его слова застают меня врасплох. – Я начну первым, – произносит он с непривычной решимостью, и тень тревоги омрачает мое лицо.
Я замираю, наблюдая, как Андрей откладывает ложку, залпом осушает остывший чай и отодвигает кружку. Он вытирает рот тыльной стороной ладони, выпрямляется, и в этот момент я вижу в нем что-то новое, пугающее.
– Пока я был там, вдали от тебя, я думал только о тебе, – начинает он, и внутри меня поднимается волна отчаяния. Я зажмуриваюсь, моля, чтобы не слышать этих слов! – Кажется… я влюбился! – выпаливает он на одном дыхании, словно освобождается от непосильной ноши. Мое сердце бешено колотится, кровь стынет в жилах, губы дрожат, и я сжимаю их, чтобы скрыть предательскую дрожь. – Наверное, это началось еще тогда, когда я помог тебе донести пакеты. Ты показалась мне такой… прекрасной! А когда судьба свела нас снова, я увидел, какая ты добрая, милая, умная, очаровательная! Ты сводишь меня с ума! – каждое его слово – как удар под дых. Я не ожидала! Я не хотела этого слышать! Сердце сжимается от боли, когда Андрей берет мою руку. Я теряюсь, слова застревают в горле, словно ком. Я впервые в такой ситуации…
Ледяной ужас пронзает меня насквозь. Его признание – как гром среди ясного неба. Я готовилась к совсем другому разговору, к легкому, дружескому отказу, надеясь сохранить хотя бы видимость приличий. А теперь… теперь он смотрит на меня с такой надеждой, с такой чистой, искренней любовью, что мне хочется исчезнуть, раствориться в воздухе. Как я могу разбить ему сердце? Как объяснить, что в моей душе – только темные, бездонные глаза Тимура?
Мне больно, Андрей! Больно оттого, что я не могу ответить тебе взаимностью. Больно от мысли, что причиняю тебе эту невыносимую боль. Я вижу в твоих глазах столько нежности, столько тепла, а в ответ могу предложить лишь холодное молчание и растерянный, виноватый взгляд. Прости меня! Прости за то, что не могу полюбить тебя, за то, что не могу стать той, о которой ты мечтаешь.
Неужели я обречена на вечное одиночество? Неужели мое сердце никогда не откликнется на чужую любовь? Неужели я так и буду скитаться во тьме чужих глаз, не способная никого согреть и сама не согретая? Я так устала от этой пустоты, от этой безысходности. Я хочу чувствовать, любить и быть любимой, жить! Но как? Как заставить сердце биться для другого, если оно навеки отдано одному жестокому человеку?
Я могла бы сейчас солгать, сказать, что ты тоже мне нравишься. Попробовать построить отношения, чтобы забыть Тимура. Но зачем? Что будет, если я не смогу? Если не забуду? Потом будет еще больнее. Намного больнее. Лучше даже не начинать!
Слезы подступают к горлу, но я сдерживаю их, глотаю обиду. Нельзя показывать свою слабость. Нельзя позволить Андрею увидеть, как мне тяжело, как разрывается мое сердце. Он не заслуживает этого. Он заслуживает счастья, настоящей любви и ту, которая сможет ответить ему взаимностью, всей душой. И я не могу быть этой женщиной. Не могу.
В горле пересохло, словно я проглотила горсть песка. Каждое его слово – как тонкое лезвие, вонзающееся в самое сердце, и без того израненное до предела. Я вижу его надежду, его веру в то, что между нами возможно что-то большее, и эта вера душит меня сильнее всего. Как объяснить ему, что я – лишь пустая оболочка, холодная и безжизненная, не способная на искренние, глубокие чувства?
Мне хочется обнять его, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо, что все наладится, но я знаю, что это ложь. Жестокая ложь, которую он не заслуживает. Я вижу боль в его глазах, и эта боль – мучительное отражение моей собственной. Мы оба застряли в этом порочном круге, где любовь и надежда сталкиваются с пустотой и безысходностью.
Может быть, когда-нибудь, в другой жизни, мы смогли бы быть вместе. Может быть, когда-нибудь мое сердце и сможет полюбить именно его – светлые, чистые, лучезарные глаза. Но не сейчас. Не в этом мире, где я – лишь тень самой себя.
И я произношу слова, которые разбивают не только его сердце, но и мое собственное: "Андрей, прости. Я… не могу." И в этот момент я чувствую, как во мне что-то умирает. Умирает надежда на счастье, на любовь, на жизнь. Остается лишь пустота. Ледяная, всепоглощающая пустота. Слова повисают в воздухе, словно осколки разбитого зеркала, отражая нашу общую боль. Я вижу, как он отшатывается, словно от удара, и в этот момент во мне просыпается безумное желание закричать, остановить его, сказать, что я передумала… Но я молчу, парализованная страхом причинить ему еще большую боль, если дам ложную, призрачную надежду.
Он смотрит на меня, и в его глазах – горькая смесь боли, непонимания и разочарования. И я знаю, что сейчас решается все. Сейчас либо мы разорвем эту связь навсегда, либо продолжим мучить друг друга, питаясь лишь призрачными, несбыточными надеждами.
Я закрываю глаза, чтобы не видеть его страдания, и в этот момент я чувствую себя самой ужасной женщиной на свете. Я причиняю невыносимую боль человеку, который ничего плохого не сделал, человеку, который видит во мне то, чего во мне, возможно, уже и нет.
Когда я снова открываю глаза, его уже нет. Он ушел, оставив меня наедине с моей пустотой, моей виной, моим раскаянием. И я понимаю, что, возможно, это было единственно верное решение. Но легче от этого не становится. Горечь и отчаяние сдавливают горло, не давая дышать.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!