глава 24 ТАИСИЯ

Переминаясь с ноги на ногу, нервно теребя край широкой футболки, я застыла у двери в спальню Тимура. Вся в нерешительности, я не могла заставить себя постучать, позвать его к ужину. Мой пирог с картошкой и мясом источал дразнящий аромат, заполнивший всю квартиру, от которого у самой слюнки текли.

Оглянувшись, я услышала, как котенок, словно маленький вихрь, носится по квартире. Кто бы мог подумать, что я снова окажусь здесь, да еще и с ночевкой. И ведь сам Тимур пригласил! После того, как он ясно дал понять, что не желает со мной общаться даже как с соседкой! Обида, словно заноза, сидела во мне. Он даже не поблагодарил тогда, а накричал! Но вот я здесь. Наверное, Тимур просто не хотел, чтобы я видела его таким… уязвимым. Но я видела. И ему это явно не понравилось. Он был слаб, бредил. А я… я все это видела, слышала и запоминала. Он не хотел, чтобы кто-либо видел его таким. Не любит он быть слабым, даже перед самим собой. Такой уж он человек. Впрочем, мне ведь не замуж за него, просто переждать сутки! Домой сейчас нельзя. Там нечем дышать! Дым заполонил все.

Дрожь пронзила меня, когда я осознала, что, не приди я чуть раньше, мог случиться настоящий пожар. Я осталась бы без крыши над головой. Без всего. Обнаженная и разбитая. А там еще был Серый! Умный котенок забился в спальню, где дыма было меньше. Не знаю, что бы я делала, если бы с ним что-то случилось, да еще и по моей глупости! Я дура, признаю.

Я хотела побаловать себя и испечь курицу в духовке. Поставила ее туда. И ушла в магазин, потому что корм для Серого закончился, да и молока оставалось на донышке, хотелось прогуляться, ведь целый день просидела дома. Я была уверена, что все будет хорошо, но моя память предала меня, стоило мне увидеть бедную старушку с двумя тяжелыми пакетами, наверное, тяжелее ее самой. Я остановилась, наблюдая, как она что-то пытается сказать прохожим, но те попросту не замечали ее. Сердце сжалось от этой картины. До чего же люди бывают бездушны!

Как только я подошла к ней, я увидела бледное, старческое лицо с выцветшими, но мудрыми голубыми глазами. В них было столько боли и грусти, что я едва сдерживала слезы. Ну и сентиментальный же я человек!

Я тут же выхватила ее пакеты, от которых тут же затекли руки, но я терпела, представляя, как тяжело было этой бабушке. А бабушку звали Лидия. Она рассказала, что живет одна и у нее никого нет. Был сын, но его убили наркоманы. Я слушала ее горестную историю, пока мы шли в магазин. Ей нужно было еще зайти вроде за солью. И я пошла за ней, болтая. У нее была странная и еле разборчивая речь, поэтому половину ее монолога я не поняла. Поняла лишь про сына и ее одинокую жизнь. Мы зашли в ближайший магазинчик, она купила чай и соль, а после я пошла провожать ее до квартиры.

Если честно, в голову тут же пришел страшный случай, где старушка заманила двух девочек, помогавших ей, в квартиру, а там был ее сын и он их… Ну, вы поняли!

Но, слава богу, в квартиру заходить мне не пришлось. Она попросила оставить пакеты около двери на втором этаже. А после я побежала в магазин уже за своими продуктами. И не поверите… встретила Андрея! Он стоял около магазина и ждал такси, чтобы поехать на студию. Мы разговорились. Я прочитала отрывок новой песни. Так мы и стояли, пока не приехало такси. Попрощались, и я пошла в магазин, где была безумная очередь. Неудивительно. Все приехали с работы, заехали в магазин как раз. После магазина плелась домой, еле таща вроде бы не тяжелый пакет, но два пакета старушки выпили все мои силы, поэтому ковыляла я домой едва стоя на ногах. Еще и квартиру сегодня драила, решив устроить генеральную уборку. Устала жутко. О том, что в духовке стоит курица уже так давно, я даже не думала. Вспомнила только, когда вышла из лифта. Сознание вернулось вмиг, но было поздно. Вся квартира была в дыме. Паника была такая, что я едва держалась на ногах. Думала, что пожар, но когда забежала на кухню, поняла, что обошлось. Я успела только выключить духовку, как услышала голос Тимура. А что дальше, вы уже знаете. Вот я стою около комнаты Тимура.

Подхожу ближе к двери и уже хочу постучать, как дверь распахивается, заставляя меня отпрыгнуть. В дверном проеме застыл Тимур, хмуро оглядывая меня.

— Что ты делаешь? — спросил парень, прищурившись и сделав шаг ко мне, а я отшатнулась.

— Я пришла позвать тебя на ужин, он готов, — неловко улыбаюсь. Странно, что этот парень не вызывает во мне жуткий страх или неприязнь. Нет. Я смущаюсь и сторонюсь его,но не потому что боюсь,а просто стесняюсь и не знаю как себя с ним вести. Просто неловко, особенно когда он так странно смотрит. Он мастерски скрывает эмоции, но глаза не скроешь. Эмоции можно увидеть лишь секундные и это в его глазах,но мне не удаётся их разобрать за столь короткое время,поэтому что творится на душе и в голове  у этого парня я не знаю.

— Ясно, — кивает Тимур в сторону кухни.

Спохватившись, я шагаю первая, чувствуя его взгляд на лопатках, взгляд, который скользит ниже, вызывая мурашки.

Прокашлявшись и поспешив скрыться за кухонным гарнитуром, я начала накладывать пирог, отрезая Тимуру кусок побольше.

Парень уже сидит за столом, покорно ожидая свою порцию. Ставлю перед ним тарелку.

— Хочешь чай? Или, может, молоко? — спрашиваю, уходя обратно. Даже не замечаю, как перехожу с «вы» на «ты».

— Чай не пью, давай молоко, — кивает Тимур, откусывая первый кусок пирога. Застываю, наливая молоко, и наблюдаю, как Тимур прикрывает глаза, смакуя пирог. Ему нравится. Я вижу, что нравится! А мне-то как приятно. Знаю, что он не скажет, что вкусно, но я могу уловить эту мимолетную эмоцию на его лице.

Чуть не переливаю молоко, засмотревшись на парня. Ругаюсь под нос, кладу себе кусок на тарелку. Отношу молоко Тимуру и свою тарелку, но не сажусь. Я хотела чая. Уже помыла себе кружку. Я заказала посуду, как просил Тимур. И… я надеюсь, он не будет против, ведь теперь в его квартире будет розовая кружка. Это я себе заказала. Как только увидела, влюбилась в нее тут же. У него нет чайника, только кофемашина. Но из кофемашины можно налить только кипяток, поэтому я делаю чай из кипятка, вылившегося из кофемашины, и бегу скорее к столу, макая в кипяток чайный пакетик и мешая в кружке сахар.

Сажусь за стол, удивляясь, что Тимур практически все съел. Вот сейчас на моих глазах он доедает последний кусок, отряхивая руки над столом.

— Добавки? — спрашиваю, уже вскакивая.

— Сиди, сам наложу, — бурчит парень, а я покорно сажусь, не смея перечить. Да и я сильно проголодалась.

Беру в руки пирог, откусывая первый кусок. Хмурю брови, стреляя глазами на кухню. Тимур стоит около барной стойки, нагло пялясь на меня. Краснею. Не привыкла есть перед кем-то. Обычно я ем в одиночестве.

— Приятного аппетита, — говорю я, конечно, поздновато, но лучше поздно, чем никогда!

Тимур садится напротив меня, кивнув. Мы едим молча. Лишь звуки вилок и причмокиваний. Я смотрю куда угодно, лишь бы не на парня напротив. А вот он смотрит. Смотрит так, что ком встает в горле. Есть сразу расхотелось, но я через силу толкаю в себя пирог, ведь ела только в двенадцать дня. Надо поесть.

Не выдерживаю. Поворачиваюсь к парню, встречаясь с его темными глазами. Ток пронзает тело. И так всегда. Его глаза словно прокляты? Почему я так реагирую? Хотя, если подумать, не только на глаза у меня такая реакция. Просто когда он появляется где-то поблизости, мое сердце сразу реагирует. Что это за новости?! Кто он такой, чтобы я так реагировала? Лучше бы на Андрея так! Если вспомнить, то Андрей не вызывает у меня никаких мурашек. Даже когда мы обнимаемся. Я чувствую лишь тепло. Дружеское тепло. А Тимур… Ему даже касаться меня не надо. Эх. Как же так? Почему тело реагирует на него так? Неужели он мне нравится? Этот наглый, грубый и невыносимый парень? Не хочу верить и даже думать об этом. Он мне не пара! Ну не пара же. Мы разные. Я не вынесу его грубость. Да я даже не знаю, кто он и чем занимается! А еще… А еще у него есть какая-то Камилла. Мне ничего не светит! И о чем я снова думаю? А я и не думала! Это пройдет. Это мимолетное увлечение. Надо больше проводить времени с Андреем. Он хороший парень. А Тимур. Сегодня я переночую у него сутки,а завтра снова будем незнакомцами,которые даже не здороваются. Тимур не понятный мне человек. Он помогает,смотрит странно и больше ничего. А ещё у него настроение меняется так быстро,что я удивляюсь. Вот он вроде спокойный и хороший,а в другую секунду грубый и отстраненный. Ну что за качели ? Мне такое точно не надо!

Вздрагиваю, когда моей ноги касается его коленка. И чего он такой большой? Стол вроде нормальный, а он даже через такое расстояние достанет. Ток прошел, естественно. Я поджимаю под себя ноги, тут же хватаясь за чай, ведь в горле пересохло.

— Не смотри на меня, Тимур, — бурчу, не выдерживая больше его взгляда. Я боюсь потеряться в этой темноте. Боюсь. Боюсь темноты. А он весь из тьмы.

Тимур хмурится от моих слов, а после поднимается из-за стола, быстро скрываясь за дверью ванной. Вздыхаю, глядя на пустую тарелку парня. Даже спасибо не сказал. Снова. И что сложного?

Сама запихиваю в себя последний кусок. Собираю посуду со стола, уношу в раковину. Мою посуду, допивая свой чай. Тимур до сих пор в ванной. И что он там так долго? Может, ему плохо?

Вздыхаю, вытирая руки о футболку, ведь кухонного полотенца здесь, естественно, нет.

Сажусь на диван, который я уже расстелила, пока готовился пирог в духовке. Я удивлена, что Тимур вообще дал мне возможность готовить у него на кухне после того, как я чуть не спалила свою квартиру, хотя он особо не вдавался в подробности. Как и что случилось. Я лишь смогла сказать, что курица сгорела, а дальше он вытащил меня из квартиры.

Зову котенка к себе. Серый запрыгивает ко мне на коленки, и я откидываю голову на бортик дивана, прикрыв глаза, поглаживая кота. День выдался тяжелым и полным стресса. Завтра на работу уже. Поэтому Тимура долго я не потревожу. Я будто чувствую, что ему не нравится мое присутствие, но ведь он сам меня пригласил. Да и идти мне больше некуда. Ирка с парнем уехала в родной город к родителям, а Андрей живет с родителями, да и уехал на студию, а больше знакомых у меня нет. Тимур — мой единственный спаситель.