Глава 53

Семью определяет не кровное родство, семья — это те, о ком ты заботишься. 

Поэтому вы для меня больше, чем друзья: вы — моя семья. ("Южный парк")

Я лежала в кровати под одеялом и вспоминала весь тот кошмар, который мы пережили, когда жили в Хейтфорде с родителями. Вспоминала, как мать издевалась над Темплом, когда делала все, чтобы он вновь переживал ночь изнасилования, как отец избивал его, кормил Айрис таблетками, вызывающие у нее апатию, как выставлял меня, словно товар, перед своими клиентами и позволял им трогать меня. Я передернулась, ощущая, как завтрак подкатывает к горлу, и тихо заплакала, вновь переживая тот ужас, который старалась все это время забыть. 

Я понимаю, что Джейми и Темпл хотели защитить нас, понимаю, что они делали все это, чтобы обеспечить нам безопасность и радость бытия, но теперь.. Теперь я чувствовала себя такой уязвимой, такой беззащитной, что было невыносимо больно думать об этом. В голове роились разные мысли, и все они касались моих близких. А что будет, если я не смогу помочь Айрис, Джейми и Темплу? Что, если они пострадают из-за меня? Что, если моя мать сделает что-то с ними? Как я могу их защитить? Боже мой, больше всего мне не хотелось, чтобы все было так, как происходит сейчас. Невыносимо знать, что сейчас твои близкие находятся в опасности, что в любой момент моя мать может напасть на них и сделать им больно...Или даже убить. 

Я закрыла лицо руками, призывая свое спокойствие, но сегодня оно решило покинуть меня, оставив наедине со страхами. Моя мать - психопатка, которая действительно может убить. Что мне делать, если она действует не одна? Что, если отцы наших друзей решили помочь ей? Что, если они действуют сообща? Одна мысль была хуже другой. Они словно били меня изнутри по голове, заставляя утопать в собственной беспомощности, представлять картины, наполненные жестокостью, болью, криками и кровью. 

В комнату постучали, и я замерла, борясь с искушением прыгнуть в окно. Боже, как бы я сейчас хотела убежать отсюда, чтобы мои родные не были в опасности, чтобы увести свою гребаную мать подальше от этого дома. В дверь вновь постучали, но стук вновь остался без ответа. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, чтобы снова стать сильной и понимающей... Послышался щелчок, после которого ручка двери издала тихий звук, оповестивший меня о том, что теперь в комнате находился кто-то еще. По шагам я поняла кто это. Человек сел на кровать и положил руку на одеяло, которое в следующее секунду оказалось у меня в ногах: перед мной предстало лицо Темпла. Выражающее озабоченность и усталость выражение лица тронуло меня до глубины души - он тоже переживает. И делает это больше, чем кто-либо из нас, потому что он старший брат, который должен защищать своих сестер и девушку. 

- Как ты? - спросил он, мягко улыбнувшись.

Я хотела ответить на его вопрос, но у меня задрожала губа, а на глаза навернулись слезы. Ничего не сказав, мой брат притянул меня к себе и прижал к своей груди, отчего мне захотелось плакать еще сильнее. 

- Все будет хорошо, - тихо произнес он, погладил меня по лицу.

Я вцепилась в его руку мертвой хваткой и оставила несколько поцелуев на щеке Темпла, не зная, как выразить то, что сейчас было у меня на душе. 

- Это все так тяжело, - наконец произнесла я, когда прошло несколько долгих минут.

- Я знаю, - произнес Темпл.

Я прижалась к нему сильнее, остро нуждаясь в объятиях своего брата.

- Мне ненавистна мысль, что она может сделать что-то вам, - прошептала я, стараясь седлать так, чтобы мой голос был ровным.

Чувства одолевали меня, и было невероятно сложно сохранять самообладание. Темпл заставил меня посмотреть на него, когда поднял мою голову за подбородок. Его добрые глаза, взгляд которых выражал искреннюю заботу, побудили меня вспомнить, как он укладывал нас с Айрис спать каждый вечер, читая "Божественную комедию" Данте. До чего приятно вспоминать такие вечера. 

- Она ничего нам не сделает. Разве может эта женщина приблизиться к нам хотя бы на метр, когда есть ты? - ухмыльнулся Темпл. - Ты такая страшненькая, что даже Черт испугался бы.

Я хохотнула, прикрыв рот ладонью.

- Вовремя же ты шутишь, - я ударила его по плечу, и он снова ухмыльнулся.

- Мы прошли через девять кругов ада. Неужели не сможешь и десятый преодолеть? - спросил он, и его брови взметнулись вверх.

Это было очень смешно, но фраза, сказанная им раннее вызывала не самые приятные воспоминания. Эта идиллия, которая у нас была, исчезает, словно мираж. Я просто хочу прожить нормальную, спокойную жизнь рядом с теми людьми, которые мне дороги. Почему моя мать не умерла в ту ночь? Боже, я ужасный человек, раз желаю смерти своим родителям, но, черт побери, эта гребаная психопатка никогда не была нам мамой.

Я никогда не прощу ее за то, что она делала с Темплом, за то, как мучила его, как истязала. Нет. 

- Я убью ее, если она прикоснется к вам, - сказала я, глядя ему в глаза.

- Не говори так, - рассердился Темпл и нахмурил брови. Он взял мои ладони в свои. - Твои руки еще не запятнаны кровью. Твой разум еще не познал ужасы убийства, когда ты осознаешь, что убил человека, даже пусть и злого. Это страшно, - я слушала его, затаив дыхание. На глазах Темпла на несколько секунд показались слезы. - Когда гнев его родных обрушивается на тебя, когда совесть не дает тебе жить, все время напоминая о том, что ты сделал. Это бремя, лежащее на наших плечах. Бремя, которое мы не выбирали, - с нажимом в голосе произнес он. - Поверь, если бы у нас была возможность не делать этого, мы бы избегали таких действий, но, к сожалению, иногда либо ты, либо они. Поэтому, пожалуйста, - он приблизился ко мне, - даже не думай об этом. Айрис, ты и Арвен будете в полной безопасности. О нас не волнуйся. Мы все справимся.

- Впервые соглашусь с твоим братом, - услышали мы голос Джейми, который стоял в дверях, прислонившись к раме.

Он был таким уставшим, таким печальным, что у меня сжалось сердце. Хотелось привлечь его к себе и спрятать в своих собственных объятиях, чтобы он пришел в себя и снова стал тем Джейми, которым был всегда.

- Ты всегда соглашаешься со мной, - хмыкнул Темпл.

Джейми закатил глаза и криво улыбнулся.

- Я? С тобой? По-моему, ты перепутал себя с Валери.

- Так значит ты соглашаешься во всем с Валери? - Темпл окинул Джейми скептическим взглядом.

- Посмотри на мой лоб, - приказал Джейми. Мы взглянули на него и непонимающе нахмурились. - Ты видишь там слово "смертник"? - Темпл отрицательно покачал головой. - Ну вот теперь ты понимаешь, почему я всегда соглашаюсь  с Валери.

Темпл захохотал во все горло, а Джейми подмигнул мне. 

- Я не такая уж и злая, - фыркнула я.

Джейми поморщился.

- До сих пор не могу забыть ту сцену в моповой, когда ты защищала Виктора, и готова была оторвать мне голову. Было страшно, - Вот теперь пришла моя очередь смеяться во все горло. - Рад, что смог повеселить.

- Правильно, Кроуфорд, ты же должен понимать, кто твой начальник, - самодовольно улыбнулся Темпл.

- Начальник, который отзывается на "кис-кис" Арвен? Тебе нравится, когда тебя шлепают?

Темпл вскочил с кровати и погнался за Джейми, след которого уже простыл. Я, хохоча, пошла за ними и спустилась по лестнице вниз, слыша, как кто-то разговаривает в гостиной. Догадка о том, кто это мог быть, мгновенно пронзила меня, так как я вспомнила, как Темпл и Джейми говорили, что через несколько минут здесь должны появиться Айрис, Харви и Эйден. Правда, с того момента прошел час, минимум. Сбежав по лестнице, я остановилась у ее подножия, смотря на свою сестру, которая сидела в гостиной  на диване и попивала горячий кофе из стаканчика. Она разговаривала с Харви, который чем-то смешил ее, и переглядывалась с Эйденом, смотрящего на нее с братской любовью.

Мне вновь захотелось плакать. Ничего не говоря, я подбежала к своей сестре и заключила ее в объятия, чувствуя под своими руками знакомую атласную кожу, шелковистые волосы, слушая аромат любимых цветочных духов, которыми Айрис пользовалась лет с тринадцати. Своим вкусам она никогда не изменяла.  Поняв, кто перед ней, Айрис завизжала и обняла меня так крепко, что я чуть не выплюнула из себя легкие. Смех пробрал нас обеих, и мы захохотали, вытирая со щек друг друга струящиеся слезы. Мы с ней так давно не виделись, что уже успела забыть ее прическу пикси, тонкие запястья, изящные ресницы, обрамляющие такие же глаза, как у меня. Как у нас с Темплом. Эта черта всегда была напоминанием того, что мы по большей части были похожи на нашу мать. 

- Я так скучала по тебе, - произнесла она, дотрагиваясь до моих волос.

Меня переполняла нежность. Моя половинка. Моя кровинка. Моя душа. Я обхватила ее руки и поднесла их к губам, ласково касаясь мягкой кожи. Мне она навсегда запомнилась девушкой, что держит в руках кисть и пытается поймать идеальный свет, чтобы творит свои шедевры. Ее небесные глаза светились в лучах солнца, и у меня перехватило дыхание от того, насколько она была красива. 

- Ты даже представить не можешь, как сильно по тебе скучала я.

Я положила голову на ее худенькие ножки и ощутила прикосновение нежных рук к моим волосам, которые она стала перебирать. Эти ритмичные движения успокоили меня, и я ощутила, как становится легче на душе, как спокойнее стала вздыматься и опадать моя грудь. 

- Ты стала такой чувствительной, - усмехнулась Айрис. - Совсем как ребеночек.

Я улыбнулась, закрыв глаза. Наслаждение переполняло меня.

- Это все потому, что ты рядом.

Она вновь усмехнулась и запечатлела поцелуй на моем виске. От этого жеста стало так тепло на сердце, что хотелось улыбаться во все тридцать два зуба.

- Я, конечно, все понимаю, - услышали мы грубоватый голос Харви, - но вообще мы с тобой тоже давно не виделись.

Я оторвалась от Айрис и взглянула на давнего друга, который так сильно изменился, что  с трудом можно было узнать его. Он всегда был тихим, замкнутым, молчаливым и мрачным. Я вновь взглянула на него и отметила, что он остался таким же худым парнем, но при этом имел спортивное телосложение. Его угловатое лицо с бледной кожей отличалось невообразимой красотой мрачного героя Байроновских произведений. Некогда длинные медовые волосы, которые он постоянно завязывал в хвост, стали намного короче и открывали вид на выразительные глаза, взгляд которых всегда был таким добрым и уютным, что иногда он олицетворял для меня дом. Харви улыбнулся, и я застыла на месте, наблюдая за ним. Он нечасто делал это - улыбался. Его можно было запомнить как угрюмого парня, который вечно смотрит на незнакомцев с недоверием и ожидает от них какого-то подвоха. Только одному человеку удалось сделать его по-настоящему счастливым - Лили, лучшей подруге Билл, но  с ней они встречались недолго, так как расстались через несколько месяцев после той роковой ночи.  Я не знаю, что между ними произошло, но Лили была разбита тем, что произошло, и переехала из-за этого в Эдинбург, где поступила в один из местных университетов. Связь с ней я поддерживала не так часто, так как мы не были настолько близки, но иногда списывались и узнавали друг у друга, как идут дела.

- Ты такой красивый, - сказала я и обняла Харви, который, как добрый дядюшка, обвахтил меня своими огромными руками.

- Я ревную! - возмутился Эйден. - Меня ты не обняла.

Он скрестил руки на груди и надул губы, смотря в сторону. Это было так смешно, что я не выдержала и рассмеялась.

- Боже, по тебе я скучала больше всего, - проворковала я, обняв его.

Эйден довольно заулыбался и несколько раз нежно поцеловал меня в голову. Это были мои старшие братья, хоть и не по крови, но по духу. Все же мне,  Айрис и Темплу очень сильно повезло, что такие люди, как Харви, Эйден, Джейми, Рафаэль и Зейн стали нашими друзьями. Чьи-то руки вырвали меня из объятий Эйдена и привлекли к широкой груди. Увидев знакомую татуировку на ладони, я поняла, кто схватил меня, и любовь переполнила мое сердце. 

- Еще раз коснешься ее, - произнес Джейми, глядя на меня, - и ты не досчитаешься нескольких своих вставных зубов, Янг.

Эйден закатил глаза и отмахнулся, Харви хохотнул. Темпл с Билл сели на диван к Айрис, и мы решили присоединиться к ним, уместившись рядом. Все уставились друг на друга, не зная, что сказать. М-да, мы собрались здесь не для того, чтобы обсудить, как у всех протекает жизнь, а для того, чтобы предугадать дальнейшие действия моей сумасшедшей мамаши. Темпл открыл рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрыл его, взглянув на своих друзей. Он явно искал в них поддержку. Айрис непонимающе взглянула на брата, и я поняла, что она ничего не знает. Боже, теперь ей нужно будет принять тот факт, что наше спокойствие нарушено на неопределенное время.

- Айрис, ты, наверное, не догадываешься, почему мы собрались здесь..., - начал Темпл.

- Ты ошибаешься, мой милый братец, боюсь, я знаю, почему мы все здесь, - грустно вздохнула моя сестра.

Нахмуренный Темпл взглянул на Айрис, а затем на всех нас.

- Откуда ты знаешь? - спросил Джейми, сжав мою руку.

Я сделала то же самое в ответ.

- Спешу вас всех обрадовать, это сделал я, - пожал плечами Харви. - Так что скажите мне "спасибо", потому что весь удар я принял на себя.

Он мрачно улыбнулся Темплу и помахал ему рукой.

- Да, я была очень зла на тебя, Темпл, - сказала моя сестра, выгнув бровь. - Я думаю, что мы имели право знать все это время, что наша мать сбежала.

Темпл виновато потупил взгляд, после чего громко выдохнул и посмотрел на нее.

- Я знаю. Валери уже все объяснила.

Айрис взглянула на меня и хитро улыбнулась.

- Надеюсь, ему сильно прилетело.

Уголки моих губ дернулись в улыбке.

- Я обо всем позаботилась, - ответила я, сложив указательный и большой палец в знак "окей".

Айрис дала мне воздушную пятюню, после чего подмигнула мне.

- Ладно, ладно! - воскликнул наш брат. - Я уже понял, что был неправ.

Он окинул нас мрачным взглядом, но тут Билл нежно погладила его по спине, чем вызвала вздох удовольствия.

- И мы простили тебя, - пожала плечами Айрис, после чего повернулась ко мне. - Мы же простили?

Я поморщила лицо, входя в роль.

- Ну не зна-а-а-а-аю, тут надо подумать...

Джейми уткнулся мне в плечо, сдерживая смех, Харви и Эйден улыбались во все зубы, а Бил таращила глаза, призывая нас успокоить нашего брата-истеричку, который уже грыз ногти. Дурная привычка, которая корнями уходит в детство. Послышался шум с улицы, и мы взглянули в окно, в котором показался черный гелендваген с тонированными стеклами. Я нахмурилась, привстав с дивана. Чувство страха встало в горле,с ловно ком, но Джейми поспешил успокоить меня.

- Это свои, - широко улыбаясь, сказал он.

- Откуда ты знаешь? 

- Неужели ты не узнаешь типичный стиль типичного испанца и типичного турка?

Моя голова резко повернулась в сторону окна, и волна радости поднялась в груди. Боже, неужели они тоже здесь? Из машины показался рослый широкоплечий мужчина с темными волосами. Черные очки покоились на идеально прямой переносице, чувственные пухлые губы округлились, свидетельствуя о том, что этот человек что-то говорил.  Он поправил свой темно-синий пиджак, смахнув с него несуществующую пыль, после чего повернулся к подходящему к нему светловолосому красавцу с большими глазами цвета горных озер. На  лице последнего от левой брови и до самого конца щеки тянулся тонкий розовый шрам. Это были Рафаэль и Зейн. 

Я вскочила с дивана и побежала к двери, ощущая как колотится в груди сердце от радости встречи со старыми друзьями. В груди возникла щемящая тоска, когда я кинулась к ним, громко зовя по имени и накидываясь с объятиями. Хотелось плакать от счастья, что теперь мы были в полном составе, как раньше. Рафаэль громко закричал при виде меня и закружил в объятиях, поймав в воздухе.

- Это кто так вырос?! - вскричал он, закружившись со мной в танце. Я засмеялась. 

- Sen hala delisin, - покачал головой Зейн. - Çalıkuşu gibi.

- Я ничего не поняла, - хохотнула я, крепко обняв его.

Зейн криво улыбнулся, отчего в его больших глазах заиграли смешинки.

- Он сказал, что ты все еще такая же сумасшедшая, - перевел Рафаэль, потрепав меня по голове. - Как героиня из одного турецкого романа.

- Ты знаешь турецкий? - удивилась я.

- У нас было много времени, чтобы обучать друг друга языкам, - пожал плечами Зейн, все еще обнимая меня. - Cómo se parece a Temple. Tengo miedo.

- Что он сейчас сказал, Рафаэль? - пискнула я.

- Ты очень похожа на Темпла, и это вызывает в нем страх, - хохотнул Рафаэль. - Я с ним согласен. Вы, Эйбрамсоны, страшные люди.

Я больно ткнула Зейна, услышав, как Рафаэль громко зовет по имени Джейми и Эйдена.  Оказалось, что все вышли на крыльцо, чтобы поприветствовать друзей, которых не видели уже очень давно. Зейн отпустил меня и заключил в объятия Харви, Рафаэль, что был шире даже мое брата, несколько раз стукнул его в плечо, после чего дал под зад Эйдену, пытавшемуся спрятаться за Билл. Я смотрела на них и думала о том, как прекрасно, когда у тебя есть такая семья. Мне не нужны мама и папа, когда есть такие люди, которые, хоть и не по крови, стали тебе роднее, чем они. Я смахнула слезу счастья с щеки и взглянула на них с такой любовью, что даже стало больно, оттого что это невозможно было выразить словами или жестами. 

Это моя семья. 

И я не позволю, чтобы хоть кому-то из них сделали больно.