Part 37🌊

Прежде чем уйти с Олимпа, я решил кое с кем связаться. Я долго искал, но наконец нашел-таки в каком-то саду тихий уголок с фонтаном и отправил послание Ириды на дно моря своему брату, Тайсону. Я рассказал ему про наши приключения и про Бесси – он желал знать про милого маленького змеетеленка все до мельчайших подробностей – и заверил его, что Аннабет жива-здорова. И наконец я дошел до того, что щит, который он изготовил для меня прошлым летом, пострадал во время нападения мантикора.

– Ага! – сказал Тайсон. – Значит, щит был хороший! Он спас тебе жизнь!

– Еще как спас, верзила, – сказал я. – Но теперь он испорчен.

– Не испорчен! – возразил Тайсон. – На будущее лето я приеду в гости и починю его. Это меня очень подбодрило. Похоже, я даже не сознавал, как мне недоставало Тайсона.

– Серьезно? – переспросил я. – Тебя отпустят на каникулы? 

– Ага! Я уже сделал две тысячи семьсот сорок один магический меч! – похвастался Тайсон, показывая мне свой последний клинок. – Шеф говорит «добрая работа»! Он мне разрешит уехать на целое лето. В лагере побываю! Мы некоторое время говорили о приготовлениях к войне и о борьбе нашего папы с древними морскими богами и обо всем интересном, чем мы можем заняться вместе на следующее лето, но потом шеф Тайсона принялся на него орать, и ему пришлось снова взяться за работу. Я достал свою последнюю золотую драхму и заказал еще одно послание Ириды.

– Салли Джексон, – сказал я. – Верхний Ист-Сайд, Манхэттен.

Облачко замерцало, и я увидел свою маму у нас на кухне. Она смеялась и держалась за руки со своим другом, мистером Блоуфишем. 

Мне стало так неудобно, что я хотел уже махнуть рукой и прервать связь, но не успел: мама меня увидела. Глаза у нее расширились. Она поспешно выпустила руку мистера Блоуфиша.

– Ой, Пол! Знаешь что? Я свой дневник забыла в гостиной. Сходи принеси, а?

– Пожалуйста, Салли! С удовольствием. Он вышел из комнаты, и мама тут же наклонилась к посланию Ириды:

– Перси! С тобой все в порядке?

– Э-э... да, все нормально. Ну, как там твои семинары?

Она поджала губы:

– Нормально. Но это неважно. Рассказывай, что случилось?

Я как можно короче ввел ее в курс дела. Она вздохнула с облегчением, узнав, что Аннабет в безопасности.

– Я знала, что у вас все получится! – сказала она. – Я так тобой горжусь!

– Ага, ну да. Не буду вам мешать делать вашу домашку...

– Перси, ты понимаешь... Мы с Полом...

– Мам, ты счастлива? Мой вопрос, похоже, застал ее врасплох. Она призадумалась.

– Да, Перси. Пожалуй, да. Мне с ним хорошо.

– Ну, значит, все круто. Серьезно. Ты не беспокойся из-за меня. 

Самое смешное, что я говорил искренне. После похода, из которого я только что вернулся, скорее мне следовало беспокоиться из-за мамы. Я же видел, как подло могут обходиться друг с другом люди: как Геракл обошелся с Зоей Ночной Тенью, как Лука обошелся с Талией. Я встречался лицом к лицу с Афродитой, богиней любви, и ее могущество напугало меня сильнее, чем могущество Ареса. Но сейчас, когда я увидел, как мама смеется и улыбается после всех этих лет, которые она терпела моего гнусного бывшего отчима, Гейба Ульяно, я невольно порадовался за нее.

– Только обещай, что не будешь обзывать его мистером Блоуфишем! – попросила она.

Я пожал плечами:

– В лицо не буду, пожалуй.

– Салли! – окликнул мистер Блофис из нашей гостиной. – Тебе зеленая тетрадка нужна или красная?

– Я лучше пойду, – сказала она. – На Рождество увидимся?

– А ты мне положишь в носок синюю конфету?

Она улыбнулась:

– Ну, если ты еще не слишком взрослый...

– Я никогда не стану слишком взрослым для того, чтобы есть конфеты!

– Ну, тогда до скорого!

Она помахала рукой сквозь туман. Ее изображение исчезло, и я подумал, что Талия была права тогда, давным-давно, в Вестовер-Холле: мама у меня действительно славная. По сравнению с горой Олимп на Манхэттене было тихо. Пятница накануне Рождества, но сейчас было раннее утро, и Пятая авеню была почти пуста. Аргус, наш многоокий охранник, забрал нас с Гроувером, Луанной и Аннабет от Эмпайр-стейт-билдинг и отвез обратно в лагерь сквозь легкую метель. Машин на шоссе Лонг-Айленд почти не было. Поднимаясь на холм Полукровок к сосне, на которой сверкало золотое руно, я почти ожидал увидеть там Талию. Но ее не было. Она давно уже ушла вместе с Артемидой и остальными Охотницами, навстречу новым приключениям. Хирон встретил нас в Большом Доме, с горячим шоколадом и тостами с сыром. Гроувер ушел со своими друзьями-сатирами, чтобы распространить весть о своей удивительной встрече с магией Пана. Не прошло и часа, как повсюду бегали взбудораженные сатиры, спрашивая, где тут ближайшая кофейня. Мы с Луанной и Аннабет сидели с Хироном и несколькими старшими ребятами из лагеря: Бекендорфом, Силеной Боргард и братьями Стоул. Пришла даже Кларисса из домика Ареса – она вернулась со своей тайной разведывательной миссии. Я видел, что поход, должно быть, был нелегкий: она даже не пыталась стереть меня в порошок. На подбородке у нее появился свежий шрам, а сальные белобрысые волосы были острижены коротко и неровно, как будто кто-то пытался ее подровнять детскими ножничками.

– У меня новости, – угрюмо проговорила она. – Плохие новости.

– Я тебе потом все расскажу, – сказал мне Хирон с напускной жизнерадостностью. – Главное, что ты победил. И сумел спасти Аннабет. 

Аннабет с благодарностью улыбнулась мне, что заставило меня отвернуться. Я почему-то все время вспоминал плотину Гувера и ту странную смертную девчонку, которую там встретил, Рейчел Элизабет Дэр. Не знаю почему, но мне все время приходила на ум ее дурацкая фразочка: «Ты что, всегда убиваешь людей, которые сморкаются?» Я выжил только потому, что мне помогали многие – даже случайно встреченная смертная. А я так и не объяснил ей, кто я такой...

– Лука жив, – сказал я. – Аннабет была права.

Аннабет резко выпрямилась:

– Откуда ты знаешь? Я постарался не злиться на то, что ее это так волнует. Я пересказал ей то, что мой папа говорил про «Царевну Андромеду».

– Ну... – Аннабет неловко поерзала в своем кресле. – Если последняя битва должна грянуть, когда Перси будет шестнадцать, то у нас, по крайней мере, есть еще два года на то, чтобы что-нибудь придумать. 

У меня возникло ощущение, что, когда Аннабет говорит «что-нибудь придумать», она имеет в виду «заставить Луку исправиться», и это разозлило меня еще сильнее. Хирон был угрюм. Он сидел у огня в своем инвалидном кресле и выглядел старым-старым. Ну, в смысле... он и правда очень стар, но обычно он так не выглядит.

– Быть может, вам кажется, будто два года – это очень много, – сказал он. – Но на самом деле это краткий миг. Я все-таки надеюсь, что в пророчестве говорится не о тебе, Перси. Но если все же о тебе, значит, грядет вторая вой на титанов. И первый удар Кронос нанесет по лагерю.

– Откуда вы знаете? – спросил я. – Зачем ему наш лагерь?

– Потому что боги используют героев как оружие, – напрямик ответил Хирон. – Лиши их оружия, и боги останутся без вас как без рук. Сюда явится воинство Луки. Смертные, полубоги, чудовища... Мы должны быть готовы. Новости, принесенные Клариссой, могут оказаться ключом к тому, как именно они нападут, но...Раздался стук в дверь, и в комнату отдыха ворвался Нико ди Анджело с раскрасневшимися с мороза щеками. Нико улыбался, но по сторонам он огляделся с тревогой.

– Эй! А где... где моя сестра?

Гробовое молчание. Я уставился на Хирона. Мне просто не верилось, что Нико до сих пор никто ничего не сказал. А потом я сообразил почему. Они ждали, пока мы вернемся и расскажем ему сами...Мне меньше всего хотелось это делать. Но это был мой долг перед Бьянкой.

– Привет, Нико! – Я встал из своего уютного кресла. – Пошли пройдемся, ладно? Нам надо поговорить.

Он выслушал новости молча. Почему-то от этого было еще хуже. Я все говорил, говорил, пытаясь объяснить, как это вышло и почему Бьянка пожертвовала собой, чтобы спасти других участников похода. Но я чувствовал, что этим все только порчу еще сильнее.

– Она просила передать тебе вот это. Я достал маленькую фигурку бога, которую Бьянка нашла на свалке. Нико взял фигурку и уставился на нее. Мы стояли у обеденного павильона, на том же самом месте, где разговаривали в последний раз, перед тем как я отправился в поход. Дул пронзительный ветер, несмотря на то что лагерь защищен от непогоды магией. На мраморные ступени падал легкий снежок. Наверно, за пределами лагеря мела настоящая пурга.

– Ты обещал защищать ее, – сказал Нико. С тем же успехом он мог бы пырнуть меня ржавым кинжалом. Все было бы не так болезненно, как напоминание о моем обещании.

– Нико, – сказал я, – я старался. Но Бьянка пожертвовала собой, чтобы спасти остальных. Я ее отговаривал. Но она...

– Ты же обещал! 

Он смотрел на меня исподлобья. Глаза у него покраснели. Он стиснул в кулачке фигурку бога.

– Нельзя было тебе доверять! – Голос у него сорвался. – Ты мне соврал! Мои кошмары сбылись!

– Погоди! Какие кошмары? Он отшвырнул фигурку бога. Она зазвенела на ледяном мраморе.

– Я тебя ненавижу!

– Может, она еще жива, – в отчаянии сказал я. – Я же не знаю наверняка...

– Она умерла! – Нико зажмурился. Он дрожал всем телом от ярости. – Мне следовало догадаться раньше! Она на Полях Асфоделей, стоит перед судьями, и они оценивают ее деяния. Прямо сейчас. Я чувствую.

– То есть как это – чувствуешь? Но не успел он ответить, как я услышал у себя за спиной новые звуки. Шипение и клацанье, которые были мне слишком хорошо знакомы. 

Я выхватил меч. Нико ахнул. Я развернулся и оказался лицом к лицу с четырьмя воинами-скелетами. Они ухмылялись бесплотной ухмылкой и надвигались на нас с обнаженными мечами. Я не знал, как им удалось проникнуть в лагерь, но это было неважно. Помощь все равно не поспеет вовремя.

– Ты пытаешься меня убить! – завопил Нико. – Ты привел этих... этих тварей!

– Нет! То есть да, они следуют за мной, но нет! Нико, беги! Их невозможно уничтожить!

– Я тебе не верю!

Первый скелет ринулся в атаку. Я отбил его меч, но остальные трое надвигались следом. Я разрубил пополам один из них, но половинки тут же принялись сползаться вместе. Я снес голову второму, но он спокойно продолжал сражаться.

– Беги, Нико! – заорал я. – Беги за помощью!

– Нет! – Он зажал уши.

Я не мог сражаться с четырьмя сразу, тем более если они неубиваемые. Я рубил, уворачивался, блокировал, колол, но они все теснили и теснили меня. Еще несколько секунд – и зомби меня одолеют.

– Нет! – крикнул Нико еще громче. – Убирайтесь прочь!

Земля подо мной зарокотала. Скелеты застыли. Я еле успел отпрыгнуть в сторону, когда под ногами четверых воинов разверзлась трещина. Земля раскрылась, как алчная пасть. Из разлома вырвалось пламя, и земля с громким хрустом поглотила скелеты. Настала тишина. На том месте, где только что стояли скелеты, остался семиметровый извилистый шрам, рассекший мраморный пол павильона. В остальном же от воинов не осталось и следа. Я со страхом уставился на нее. Теперь я понимал, отчего это лицо показалось мне знакомым. Я уже видел его прежде. Это была статуэтка Аида, владыки мертвых. Аннабет с Гроувером и Луанной несколько часов помогали мне обшаривать лес, но Нико ди Анджело и след простыл.

– Надо сообщить Хирону, – сказала запыхавшаяся Аннабет.

– Не надо, – сказал я. Они с Гроувером и Луанной уставились на меня.

– Хм... – нервно спросил Гроувер, – то есть как это – не надо?

Я все еще пытался сообразить, почему я это сказал, но тут слова хлынули наружу помимо моей воли:

– Нельзя, чтобы кто-то знал. Наверное, никто не догадывается, что Нико...

– Сын Аида, – закончила Луанна и поникши посмотрела на меня. 

– Перси, ты представляешь, как это важно? Аид получается трижды нарушил клятву! - громко крикнула Аннабет. 

– Не думаю, – сказал я. – Аид нарушил клятву только один раз.

– Как?

– Он их папа, – сказал я, – но Бьянка с Нико на много лет выпали из жизни, еще со времен Второй мировой войны.

– «Казино «Лотос»! – воскликнул Гроувер и рассказал Аннабет про разговор, который был у нас с Бьянкой во время похода. – Они с Нико застряли там на десятки лет. Они родились еще до клятвы.

Я кивнул.

– Но как же им удалось вырваться? – возразила Аннабет.

– Не знаю, – признался я. – Бьянка говорила, пришел какой-то адвокат, увел их оттуда и отвез в Вестовер-Холл. Не знаю, кто это мог быть и почему. Может быть, это часть Великого Пробуждения. Не думаю, что Нико сознает, кто он такой. Но нам нельзя никому говорить об этом. Даже Хирону. Если олимпийцы узнают...

– Они могут снова начать ссориться между собой, – сказала Аннабет. – Только этого нам не хватало!

– Но от богов же ничего не скроешь, – озабоченно сказал Гроувер. – По крайней мере, вечно это скрывать не получится.

– А вечно мне и не надо, – сказал я. – Всего два года. Пока мне шестнадцать не исполнится.

Аннабет побледнела:

– Но, Перси, это значит, что пророчество, может быть, и не про тебя! Может быть, оно про Нико. Мы должны...

– Нет, – сказал я. – Я сам выбрал пророчество. Оно будет про меня.

– Зачем ты так говоришь? – воскликнула она. – Охота тебе нести ответственность за весь мир? Этого мне совсем не хотелось, но вслух я об этом не сказал. Я знал, что мне придется взять это на себя.

– Я не могу допустить, чтобы Нико снова оказался в опасности, – сказал я. – Я обязан его сестре – хотя бы этим. Я... я подвел их обоих. Я не допущу, чтобы бедный малыш снова страдал.

– Этот бедный малыш тебя ненавидит и мечтает увидеть тебя мертвым, – напомнил мне Гроувер.

– Может быть, мы сумеем его найти, – сказал я. – Мы сумеем его убедить, что все в порядке, и укроем его в безопасном месте.

Аннабет содрогнулась:

– Если он попадет в руки Луки...

– Не попадет, – сказал я. – Я позабочусь о том, чтобы у Луки было достаточно других проблем. Например, я. 

Не уверен, что Хирон поверил в то, что рассказали ему мы с Аннабет. По-моему, он видел, что я что-то скрываю насчет исчезновения Нико, но в конце концов он принял нашу версию. Увы, Нико был не первый полукровка, который исчез.

– Такой юный... – вздохнул Хирон, облокотившись на перила веранды. – Эх... Надеюсь, его съели чудовища. Все лучше, чем оказаться в армии титанов. От этой мысли мне сделалось сильно не по себе. Я почти уже решился рассказать Хирону все – но все-таки не рассказал.

– Вы действительно думаете, что первый удар будет нанесен сюда? – спросил я. Хирон смотрел на снег, падающий на холмы. Я видел дымок, испускаемый стражем-драконом на сосне, и далекий отблеск золотого руна.

– Ну, по крайней мере, это случится не раньше лета, – сказал Хирон. – Зима будет суровой... самой суровой за несколько столетий. Возвращайся-ка ты, Перси, домой, в город, и постарайся думать о школе. И отдохни. Это тебе очень пригодится.

Я посмотрел на Аннабет:

– А ты?

Она покраснела:

– Я все-таки попробую поехать в Сан-Франциско. Может быть, я смогу приглядывать за горой Там, следить, чтобы титаны не затеяли чего-нибудь еще.

– Ну, ты же пришлешь послание Ириды, если что-нибудь случится?

Она кивнула.

– Но я думаю, что Хирон прав. До лета ничего не произойдет. Луке потребуется время, чтобы снова собраться с силами. Ждать мне было очень не по душе. Но, с другой стороны, в следующем августе мне исполнится пятнадцать. А там уже и шестнадцать не за горами... Мне не хотелось об этом думать.

– Ладно, – сказал я. – Ты, главное, береги себя. И не вздумай заниматься высшим пилотажем на папином самолете! Она робко улыбнулась.

– Заметано! И знаешь, Перси...

Не знаю, что она собиралась сказать, но ее перебил Гроувер. Он выбежал из Большого Дома, спотыкаясь о жестянки. Лицо у него было бледным и искаженным, как будто он увидел привидение.

– Он заговорил! – крикнул Гроувер.

– Тише, тише, мой юный сатир, – нахмурился Хирон. – В чем дело?

– Я... я сидел в комнате отдыха, играл на свирели, – затараторил Гроувер, – и пил кофе. Много-много кофе! И он заговорил со мной – мысленно!

– Кто? – осведомилась Аннабет.

– Пан! – взвыл Гроувер. – Сам владыка дикой природы! Я его слышал!!! Я... мне надо... мне нужен чемодан!

– Ух ты, круто! – сказал я. – А что он сказал-то?

Гроувер посмотрел на меня:

– Всего три слова. Он сказал: «Я жду тебя!»

Мы удивлённо переглянулись. Но ничего не ответили. Прощаясь с Аннабет я подошёл к Луанне и сказала.

- Куда ты отправишься? 

- Домой....к отцу...мне предстоит узнать больше о силе....ведь с каждым моим днём рождением она становится больше....отец боится что в итоге я не выдержу.....и со мной что то случится. К тому же я попробую отследить Нико....всё таки он...мой брат....как оказалось. 

- Как ты его отследишь?

- Пока не знаю....но я придумаю как.....

Обнявшись она попрощалась с Гроувером и сказала...

- До встречи летом....Перси) - после чего взяв свои вещи она с той же улыбкой зашла в горящий огонь и вспыхнула. Исчезла..... 

🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊🌊

Ну вот и всё ещё одна книга закончена. Я обещаю что начну писать ещё одну историю когда у меня будет время, надеюсь оно будет так как сейчас у меня полный завал с учёбой. Она отнимает у меня много времени, так что простите за то что не выкладываю другие истории пока у меня нет особой мотивации на них, ну и опять же, времени! Очень приятно что вы читаете это огромное вам спасибо!