Эпилог

Солнце медленно опускается за горизонтом, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Улица наполняется звуками жизни: дети играют на улицах, а взрослые обсуждают последние события, связанные с защитой города.  Элина сидит в экзаменационном кабинете, просматривая исписанный листок. Ей выпал билет под номеров шесть — ровно столько же месяцев прошло с последних событий. Тяжело вздохнув, она проговаривает зазубренный текст, а потом преподаватель ставит ей в диплом твердую пятерку, и Сменкина со спокойной душой выходит в свет.

Первое время было трудно. Смотря на новый-старый мир — все казалось нереальным. Друзья пожимали плоды прошлого, которое, кажется, будет тянутся за ними все время. После своей псевдо смерти Эля задумалась над смыслом жизни. Черноволосая сидела на кровати и несколько дней не могла заснуть, видя перед собой не сны, а гулкую пустоту, что окружала её. Все было не тем. Фил, как только увидел, что подруга жива, несколько дней не отходил от неё и буквально поселился в их квартире, на что отец, со скрипящими зубами, махнул рукой и закрыл глаза. Ему Черных не нравился. Арина и Егор также приходили в гости, садились рядом и болтали обо всем, стараясь не упомянуть тему Моргарта и игры — им самим трудно давалось пережитое. А Арт и Макар, кажется, нашли общий язык, но все также продолжали свои перепалки, только уже в шуточной форме.

Элина закрылась, даже не реагировала на друзей, что каждый день наведывались в гости. Она и сама до конца не понимает, чем в тот момент была вызвана такая реакция, но братец полагал, что это просто отторжение и такое бывает, когда человек, на которого все разом навалилось, выгорел. Спустя две недели они смогли поднять её и повести в кафе, где Эля позволила себе расслабиться и даже стала слушать о чем говорят друзья. А ещё заметила некоторые изменения: как Фил приобнимает Арину, а блондинка смущено кладет голову ему на плечо или как они целуются, думая, что никто не обращает внимание. А все видели и тихонько посмеивались. У Киры и Егора все было стабильно: отношения не то что перешли на новый уровень — но стали показателем, что все серьезно. Вик ходил грустный, но смирился с потерей Вэлл и лишь с легким сожалением вспоминал девушку. Артём...он вернулся в прежнее состояние: о переезде не передумал, наоборот, загорелся еще больше, но в его действиях — будто в начале отношений. Он приходил с шоколадкой, гладил по волосам и целовал в висок, молчал и просто был рядом. То ли «смерть» так повлияла, а может он осознает, что у них не так много времени. Но Элина была благодарна. Не будь у неё друзей, она бы не справилась. Они вытаскивали ее всеми силами — и вытащили обратно на берег — слегка поломанную, но настоящую. Еще девушка начала работать с психологом, и созрела для того, чтобы открыться для поменявшегося, но родного мира.

–Лина!–К ней подлетел Фил, обхватив худой стан.–Как экзамен?

–Я...я...–Она опустила голову, скрывая волосами улыбку расползающуюся по лицу.–Сдала!

Блондин ещё сильнее сцепил объятия, утягивая черноволосую к себе на колени. Эля пыталась отбиться, но со смехом — здоровым, искренним, живым — поддалась напору, упав на друга, от чего кресло едва не перевернулось. Виктор потрепал сестру по голове, также как это делала она с ним, и похвалил, опускаясь на свое рабочее место.

–О как,–сказал Арт, заходя в кабинет и смотря на двух друзей.–Это считается поводом для ревности?

–Мещеряков,–Арина прошла мимо него в направлении своего парня.–Раньше тебя не смущал тактильный контакт.

Она, подняв бровь, чмокнула блондина в макушку, а тот, в свою очередь, подскочил с кресла, от чего черноволосая возмущено посмотрела на него, трогая коленку, которой ударилась о компьютерный стол. Закатив глаза, Эля подошла к подруге, отталкивая от неё Фила, и обняла. А потом, перехватив взгляд зеленых очей, мягко улыбнулась. Артём поднял её на руке и вместе с ней плюхнулся на диван, оттягивая пряди волос девушки, которая стала жевать «сникерс».

–Эй, ты чего делаешь?–Спросил Филлип у Макара.–На стенах были клеточки!

–Но это выглядит, как пустой слой фотошопа.–Ответил ему парень.

–Но так и было! Вот смотри. Мы должны восстановить мир Энвелла ровно таким, каким он был.

Ребята вот уже два месяца работали над созданием прошлого прототипа игры, в точности повторяя игровой мир. Те же локации, декорации, персонажи, силы — без добавления чего-либо нового, усовершенствованного. Слизанная копия.

–Я думаю, Баками не обидится, если будут небольшие изменения.–Сказала Эля, дожевывая сладость.

–Я более чем уверен, что он даже не заметит.–Усмехнулся Арт, с нежностью вытирая с губ девушки шоколад.–К тому же, будет выглядеть намного качественнее.

–Вы не понимаете — в этом и суть: чтобы все было как раньше, вплоть до последней батарейки! Вик, ты принес батарейки?

–Да...посмотри в моем рюкзаке.

–Когда у вас выпуск?

–Через неделю.–Ответила черноволосая, болтая ногами.–Мы произнесем речь, — я её уже подготовила — выдадут дипломы и я буду свободна!

–А как же танцы, чаепитие?–Арина села рядом.

–Мне это нахрен не сдалось.–Закатила глаза девушка.

Элина посмотрела на экран компьютера и заметила, как тролли стали кататься с горки — они сами построили аквапарк. Сейчас у персонажей было свое развитие, как когда в симсе ставишь режим наблюдателя, а симы управляются сами.

–А это что?–Спросил Фил, поднимая конверт.

–Письмо,–ответил брат.–Ларсен просил передать, но я не знаю куда: адрес не читается.

Макар пожал плечами, а Эля махнула рукой и словила летящий конверт. Повертев его пару раз, она постаралась посмотреть смазанный адрес под разными углами, но все равно ничего не поняла.

–Хм,–задумчиво протянула Лебедева, смотря на надпись.–Кажется, я помню это место. Это на севере, под Питером — мы с Егором и Ильей нашли там центр мира.

–Ты такая у меня умная!–Сказал Фил, глупо улыбаясь, смотря на Ари.

Боже, Эля с Артом также выглядели в начале отношений? Мещеряков усмехнулся и взял свою девушку за руку, переплетая пальцы, в потом подтянул ладонь к лицу и поцеловал.

–Меня сейчас стошнит.–Показательно фыркнул Макар.–Одни мы с тобой, Вик, холостяками остались. Эх, куда катится мир.

Эля закатила глаза и поднялась, направляясь к двери. У низ с Артом было незаконченное дело под названием «романтический вечер».

Сменкина обессилено плюхнулась на кровать, вымотанная прошедшим днём. На часах за полночь. Она уткнулась в грудь любимого, чувствуя исходящее от него тепло и наполовину выветрившийся за день запах парфюма в смеси с ароматом геля для душа. Арт ложиться на кровать, вовлекая возлюбленную в тёплые, такие нужные сейчас, объятия, нежно зацеловывая ее личико.

– А теперь спать,- говорит он,- время уже позднее. Потом сонной мухой будешь.

Черноволосая же, уткнувшись в излюбленные ключицы, ногтями проходится по спине, чувствуя, как его грудь слегка приподнимается во время глубоких вдохов.

–С огнем играешь,–тихо усмехнулся парень, но было в этом что-то напряженное — его плечи, на которые легли ладони Эли, медленно поглаживая; его дыхание — чуть сбитое и горячее.

Заметив это, девушка игриво улыбается, целуя шатена в шею. Ещё немного, и Мещеряков не сдержится. Она это прекрасно понимает, поэтому губами пробирается вверх — к его губам, целую кадык, щеку, краешек губ, а потом шепчет на ухо:

–Спокойной ночи, Тём.

Резко отстраняется и хочет перевернуться на бок, но Артём явно не был доволен таким раскладом: он чуть приподнимается и впивается в мягкие уста, оставившие вкус зубной пасты. Пальцы медленно погрузились в черные, шелковистые волосы, и Эля сильнее прижалась к парню. Обжигающее дыхание пригревало, а потрескавшиеся губы Арта играли с губами девушки, то оттягивая их, то коротко целуя и вызывая небольшое негодование. Им хотелось больше, чем мелких поцелуев. Это была их ночь. Их время. И терять они это не собирались.

. ꕮ 🎧 ࣪ ˖ 🦔 ׂ ✾

Неделя прошла быстро: Эля даже не заметила как приблизилось время выпуска. Она не стала наряжаться — накинула бордовую блузу и черные брюки, а волосы слегка завила на концах. И вот сейчас она стояла, окруженная своими одногруппниками, и ждала окончания церемонии. Вся эта фальшь — в виде речей о том, как жаль потерять таким умных учеников, которым желают только добра и чтобы они создали хорошее будущее у своей жизни — было произнесено каждым преподавателем. Эти же преподаватели, стоя за кафедрой, говорили о том, что они чего не добьются.

–Сбежим?–Шепотом спросил Артём. –Как раньше это делали, когда нам было скучно.

–Арт, это мой выпускной из университета!

–Ну с дипломом и шапочке ты сфотографировалась, с преподами, одногруппники и родителями — тоже. Остались только танцы и чаепитие, так что проблем не вижу.

–Ты неисправим.–Закатила глаза Эля.

Они все же сбежали. Снова прячась, как школьники, хотя им уже было по девятнадцать! Пара, схватившись за руки, бежали по пустым коридорам, оставляя позади громкий голос, объявляющий о второй части программы. Эля стянула с себя плащ и вскинула шапочку в небо, радостно улыбаясь. Шатен вел её по солнечной улице, купил мороженное, а потом они сидели на набережной и решали, как проведут этот вечер — соберутся с друзьями, напьются и отметят окончание учебы.

Но улыбка померкла, когда Артём упомянул, что завтра у него поезд. Элина поджала губы — все уже было решено заранее. Она, сказать по правде, не думала, что это произойдет так быстро. Была готова, ожидала, но все равно эта новость сдавила грудь. Зеленоглазый, в отличие от неё, планировал будущее, в котором видел, что они будут вместе. Ведь пережив апокалипсис, можно и пережить недолгую разлуку — до тех пор, пока девушка не будет готова переехать к нему. Он уже не настаивал, а Эля уже перестала бояться.

На следующий день она пришла в назначенное время на вокзал, с мягким сожалением осматривая здания, небо, людей. Фил заметил её и подозвал к ним. Вся компания была в сборе. Черноволосая вздохнула, покрепче перехватив ручку чемодана. Колесики застучали по кладке, точно в такт ходьбы.

–Ты...–Вик сначала не поверил, поражено смотря на сестру.

–Решилась все таки,–усмехнулась Кира.–Я рада, что ты прислушалась ко мне.

И ничего страшного, если вашему сердцу нужно больше времени, чтобы принять то, что уже известно вашей голове

–Очуметь!–Воскликнул Фил.–Предательница! Ай!

Арина ущипнула его за локоть, обводя фигуру подруги. Она приподняла уголки губ, кивая в сторону Арта. Девушка обернулась и, не успев моргнуть, оказалась в объятиях молодого человека. Он чуть приподнял её, отрывая от земли.

–И ничего ведь не сказала...–Опустив её, Арт погладил щеку.

–Я не хочу быть на расстоянии.–Ответила черноволосая.

В любых отношениях должны участвовать только двое. Звонить и писать должны оба.делать шаги к примирению должны оба. Отношения — это когда два человека. Она был единственным, кого он хотел оставить себе, навсегда, отняв у всех. Он был единственным, к кому она хотела уйти, оставив весь мир где-то там, за спиной.

–Тогда давай навсегда?

–С трудностями и невыносимым характером?–Эля нежно дотронулась кончиками пальцев до его рубашки.

–С счастьем и любовью. Вдвоем.

–Тогда давай навсегда.

Для каждого из нас уже предназначена судьба и любое твое действие приведут к тому исходу, который будет для тебя самым правильным. Все что ни делается — долгие раздумья, отрицание, принятие, поспешные решения — всё во благо. В жизни должна быть любовь — одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены.

Элина смотрит в окно за бегущими вслед друзьями и понимает, что сделала выбор, наконец, зависящий от неё. Не спрашивай, что нужно миру. Спроси себя, что делает тебя живым. Затем пойди и займись этим. Миру нужны живые люди.

В памяти и сердце останется на веки все прошлое, что вспоминается в тяжелее моменты. Друзья, обрывками мелькая в разговорах, на фото с улыбчивым лицом. Семья, кто вырастил, был рядом, сейчас отпустит в новый дом. И город, такой родной, знакомый до боли в голове, все улицы, кафе и здания — останется во мне. И все запомнят нас такими: веселыми и молодыми, отважными и счастливыми. И в людях будет память о том, кто их защитил. В истории, новых изданиях, пропишут имена — Артём, Филлип, Элина, Виктор, Кира и Арина, Егор, Илья и Макар, и прозовут их — героями, спавших город от «огня».

А впереди — будущее. Неизвестное, волнительное, но интересное. И пока Эля сжимает ладонь Арта, она знает, что её — убить можно, а их — невозможно. И знает, что это точно не конец истории.