Эпилог

С того дня прошёл месяц, спокойная жизнь нравилась Искандару куда больше, чем постоянные переживания за подопечных. Новый учебный год начался без происшествий. Слегка напрягало лишь одно: Клаус так и не соизволил прислать за это время ни одного письма, не говоря уже о личном появлении в Университете. Вот только тишина оказалась недолгой...

***

Альфред, абсолютно довольный жизнью, как и всегда, вошёл в кабинет Искандара без стука и застал его в крайне мрачном расположении духа.

– Привет. Смурной ты какой-то, – напрягся преподаватель.

– Не то слово... – пробормотал ректор. – Принеси мне кофе, пожалуйста. Лучше было бы вина, конечно, но в нашем с тобой положении и кофе сойдёт.

– А может мне тебе ещё и в дворецкие податься? – вскинул бровь Альфред.

– Это просьба, – вздохнул Искандар.

– Да не буду я тебе кофе таскать. Так в чём дело.

– Вот принеси мне кофе – и расскажу.

– Хм, ладно, заинтриговал. Но если это окажется какая-нибудь ерунда – пеняй на себя.

Альфред вышел из кабинета и вскоре вернулся с двумя чашками кофе. Искандар благодарно кивнул и протянул Альфреду письмо. Пока тот вчитывался, а брови его медленно ползли вверх, ректор выпил всю чашку и поперхнулся, когда услышал со стороны притихшего преподавателя крик.

– Да ладно! Двойня!? С ума сойти!

Прокашлявшись, Искандар хмуро посмотрел на него.

– А ты чего довольный такой, а?

– А ты чего такой смурной? – счастливо улыбаясь, вопросом на вопрос ответил Альфред. – Потрясающая же новость!

– Ага, и через шестнадцать лет я посажу тебя в этот кабинет и уйду на пенсию. Будешь сам разбираться с этими потрясающими новостями!

– Не-не-не! – рассмеялся Альфред. – Это твои проблемы! Боги, я то думал, будет девочка...

– Я молился, чтоб была девочка. Девочки у Рованов колючие, конечно, но спокойные. А вот мальчики...

– Клаус, Ирмин и Жасмин, смешанные с воспитанием Альберта, да ещё и в двойном размере! Ты не доживёшь до их выпуска! – продолжал смеяться Альфред.

– Я в этом даже не сомневаюсь, – проговорил Искандар. – Остаётся надеяться на возможных отпрысков Дениэла...

Альфред загадочно улыбнулся, но ничего на это не сказал. Он был счастлив.

***

Только вот рассчитывать на Дениэла оказалось так же бессмысленно. Через полтора года после появления двойняшек, Эмери родила мальчика. И Хьюго мог бы вырасти самым очаровательным и покладистым ребёнком в Авалоре... Если бы Дениэл с Эмери не остались жить в особняке. Принц периодически наведывался домой, но не надолго, и практически всё время маленький ангел проводил в компании двойняшек. Которые, в свою очередь, оправдывали абсолютно все ожидания и опасения Искандара на их счёт.

Виктор, названный в честь бабушки, являл собой её полную, по воспоминаниям Клауса, противоположность. Гиперактивный, игривый, и вместе с тем до безумия ласковый. Цвет глаз он, как и его сестра, унаследовал от Клауса, а вот рыжие волосы и веснушки, рассыпанные по щекам мальчишки, достались ему от Жасмин. Клаус порой улавливал в сыне определённые сходства с Говардом, хоть и не исключал, что в нём в те моменты говорила лишь смертельная тоска по ученику.

Первое время было тяжело, Клаус был готов на стенку лезть, винил себя, не говоря никому об этом... Альберт по-прежнему, похоже, это делал. Потом потихоньку все успокоились и почти перестали вспоминать о Говарде вслух.

Дочерей, как и обещал, Клаус на второй план не отодвинул. Кайла действительно поступила в Университет через год, и на лето забирала с собой в особняк Алана, который, по совету Клауса, стал преподавать магию стихий.

Аврора, получившая имя в честь матери Альберта, которая в своё время немало сделала как для Клауса, так и для Жасмин, была просто загляденьем. Внешне она очень напоминала Кайлу. Клаус души не чаял в этих детях, а когда родился Хьюго и вовсе перестал думать о чём-либо ещё, кроме этих маленьких чертят.

Аврора годам к трём вполне сносно освоила свои наследственные способности оборотня. Виктору на это понадобилось немного больше времени, но к четырём годам эта парочка уже спокойно носилась по особняку в обличиях рыжего волчонка и белого лисёнка. А Хьюго помогал им разносить дом своими белоснежными крыльями, с которыми сам пока с трудом управлялся. Они были размером с него самого. Летать он ещё не умел, да и Дениэл не спешил его учить, предоставив эту честь братьям.

Клаус прекрасно осознавал, какая реакция будет у Искандара на известия о двойне, и потому, уже через четыре года после их рождения, сдерживая смех писал ему о том, как у них дела. Не забыл он, конечно, упомянуть и о характерах ребятни. Альберт, проходя мимо, глянул ему через плечо и улыбнулся.

– Искандара удар хватит, когда он это прочитает.

– Заметь, я даже не преувеличиваю. И это только письмо. Представь что будет, когда он с ними лично познакомится.

– Он из-за этого не отвечал на приглашения в гости? – засмеялся Альберт. Клаус тоже рассмеялся.

– Полагаю да.

Клаус несколько раз появился в Университете за эти годы, неоднократно и в письмах, и на словах приглашал Искандара к ним, но ректор всё время находил отговорки. При этом в Университете его всегда был рад видеть. Клаус поставил подпись и улыбнулся.

– Отправишь?

Альберт кивнул, и Клаус, оставив друга с письмом наедине, вышел из комнаты и покинул особняк. Неподалёку обнаружились дети с Дениэлом и Францем. Клаус хотел было направиться к ним, но заметил Эмери, стоящую в сторонке. Он пошёл к ней.

– Как ты выросла всё-таки...

Эмери повернула к нему голову и улыбнулась. Она стала куда чаще улыбаться.

– Только что заметил? – хитро прищурилась она.

– Каждый день тебя вижу. И некоторые изменения кажутся незаметными, но вспоминая тебя несколько лет назад... Ты так похорошела. И что-то изменилось в тебе. Это Дениэл на тебя так повлиял?

– Полагаю, – пожала плечами она. Клаус позволил себе обнять её, и Эмери согласно к нему прижалась. Клаус посмотрел на ребят, на Дениэла, который выглядел совершенно счастливым... И сам улыбнулся.

– Алан! – вдруг воскликнула Аврора и подбежала к подходившему к ним парню. Тот улыбнулся и подхватил её на руки. Кайла, которая шла рядом, лишь закатила глаза и подошла к Дениэлу с Францем.

– Вот вечно так, я вроде её семья...

– Семья у неё большая, – улыбнулся Франц. – А Алан – один.

Клаус с Эмери улыбнулись, наблюдая за этой сценой со стороны.

***

Клаус не мог знать, да и никто, пожалуй, не мог, но за ними в тот момент пристально наблюдали. На крыше особняка расположились три человека. Они выглядели так, словно сорваться отсюда для них не представляло никакой опасности.

Один из них напоминал Альберта, второй – был до безумия похож на Клауса, ну а третий, лишь слегка, походил на Франца. Улыбкой, которая сейчас сияла на его лице, но столь редко появлялась у самого Франца.

– Какие счастливые... Скажи, Ал?

Он повернулся к своим собеседникам, сквозь которых видел, как покачиваются верхушки деревьев на ветру. Александр Дракон счастливо улыбнулся, глядя на малышей.

– Если бы вы знали, как я горжусь ими. Ими всеми... И как жаль, что Клаус уже никогда тебя не простит.

Он посмотрел на Урана Рована, который фыркнул и отвернулся.

– Есть вещи, которые прощать нельзя... – произнес он.

– Правильно говорят, горбатого могила исправит, – хохотнул парень, который выглядел в разы моложе своих приятелей. – Этого же исправила.

Александр тоже засмеялся, так что Уран просто не смог дальше хмуриться. Он посмотрел на сына.

– Но вообще-то, он сильно преувеличивал в своих рассказах. На Викторию и Мэй я в жизни руку не поднимал. Перед девчушкой выставил меня сущим чудовищем, ей богу.

– Ты им и был, – улыбнулся Александр. – Ещё и бросил нас всех, ушёл.

– Чтобы не вредить дальше... То, что со мной было...

Урана передёрнуло.

– Может быть, здесь тоже Алерия постаралась? – с ноткой надежды в голосе спросил Александр. Но Уран вздохнул.

– Не нужно оправдывать меня Алерией, прошу. Никак она на меня не влияла... Я сам рассудком помутился. Из-за чего не знаю, но что-то на меня находило в те минуты... Ладно, не важно. Кстати. А вы не думаете, что стоило найти того мальчика? Который погиб тогда. Может присмотрели бы за ним хоть.

– В этом нет нужды, – улыбнулся Александр. – Тот мальчик ближе к ним, чем вы думаете. Ближе, чем они могут предположить... А ты чего притих, Арон?

Он посмотрел на парня и понял, что тот глядит на Франца.

– Как он вырос...– проговорил Арон. – И так похож на Кристу... И на Лану. Ты взгляни...

– Одно лицо, – кивнул Уран. – Да и на тебя чем-то смахивает.

Тот кивнул, но не ответил, наблюдая за племянником, явно польщенный таким сравнением. Этот человек был родным дядей Франца и звали его Арон Редвуд.  Александр вдруг оглянулся.

– Вы не оставите меня? Ненадолго.

Уран посмотрел на него с лёгким недоумением, но исчез. Арон так же пропал, пожав плечами, а рядом с Александром вдруг опустился Альберт. Разумеется, он не мог увидеть его, но Александр сына видел.

– Я так люблю тебя, – проговорил он негромко. – Если бы ты знал, как я люблю и горжусь тобой. Как и твоя мама... И мне очень жаль, что я провёл так мало времени с тобой. Может быть, мне следовало пойти с вами тогда? Но мне лишь хотелось защитить вас, не дать Алерии найти особняк... А если бы я пошел с вами – рано или поздно она бы нашла нас всех.

Альберт вдруг повернул голову и посмотрел, как показалось Александру, прямо на него. Но Альберт лишь улыбнулся, глядя, как солнце садится за деревья. Александр собирался уже исчезнуть, как вдруг услышал слова Альберта.

– Как же мне тебя не хватает, пап...

Александр посмотрел на сына и поспешно растворился в воздухе. Он не был уверен, способны ли призраки плакать. Но в тот миг глаза его точно наполнились слезами.