Глава 11 (Отредактировано)

Прошла ровно неделя с того дня, как я очнулась в своей комнате, распластанная на холодном каменном полу. Время, казалось, замерло, обволакивая меня тягучей, непривычной тишиной. Впервые за долгое время я смогла вдохнуть полной грудью, оставив позади бушующую бурю мыслей и тревог. В этот момент мне стало совершенно все равно на окружающий мир, на людей и события, которые когда-то казались жизненно важными. Я погрузилась в состояние ледяного, отстраненного спокойствия, которое решила посвятить исключительно себе.

Каждый день я проводила в пыльном, гулком тренировочном зале, изнуряя свое тело до предела. Я ощущала себя более хладнокровной, словно нервы покрылись льдом. Я все ждала отца, но он упорно не появлялся. Я сама не понимала, чего от него на самом деле хотела: благодарности за этот дьявольский «Сирлекс», который принес мне покой, или вонзить кинжал прямо ему в сердце за ту невыносимую, разрывающую агонию, которую он заставил меня испытать.

Запрет покидать замок стал для меня своеобразной иронией. В детстве подобное наказание никогда меня не останавливало, и я всегда находила способ выскользнуть из-под надзора. Но в этот раз мне этого не хотелось. «Сирлекс» притуплял мои яркие, раздражающие эмоции, делал меня абсолютно сосредоточенной, и мне это нравилось. Если бы мне дали его раньше, то я бы не испытывала никакой глупой несправедливости и жалкой жалости к Бронну. Я бы спокойно отнеслась к тому, что его хотят обвинить и хладнокровно казнить.

Вспомнив про друга, я вдруг осознала, что давно не была в его кузнице. По моему лицу расползлась кривая усмешка. Я вовсе не была хорошим другом Бронна: за все прошедшее время, как я вытащила его из темницы, я ни разу не встретилась с ним, не спросила, как он себя чувствует. Я даже не виделась с Брайер. Завтра — праздник Кровавой Луны, нужно было сходить к ней и поздравить; она наконец-то обретет свою истинную силу, которую получит от Богини Смерти. Но мне это все было не нужно. Вместо этого я решила выехать в город. Меня не отпускал призрак того незнакомца, что ранил меня, и в голове укоренилась идея мести.

Долго не раздумывая, пока за мной снова не поставили пристальный надзор, я решила незаметно сбежать в город.

Полдень окутывал мрачный, темный замок мягким, обманчивым светом. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь рваные облака, создавали причудливые, мерцающие узоры на почти растаявшем снегу. Весна, с ее обещанием новых начинаний и пробуждения, уже стучалась в двери, но в нашем горном краю природа обманчива. Новель, и наш замок, находился в горах, где жестокая зима могла держаться до самого лета, пряча под толстым, холодным снежным покровом все признаки жизни.

Во дворе не было ни души; в это время все прятались в замке, а Рыцари Ночи и Мастера проливали пот на тренировке в зале. Я шла вдоль массивных, каменных стен замка, стараясь не издавать ни звука, словно истинная Тень, сливаясь с окружающей природой. Каждый шаг был осторожным и выверенным, и я чувствовала, как сердце ровно колотится от предвкушения свободы — это было новое, отстраненное ощущение, абсолютно отличающееся от прежнего, нервного волнения. «Сирлекс» творил ужасающие чудеса.

Я обогнула угол замка и увидела просторную конюшню, наполненную уютным запахом сена и разогретого лошадиного пота. Лошади мирно жевали сено, их большие, теплые глаза смотрели на меня с осторожным любопытством. Среди них я сразу разглядела свою кобылу — Дымок, чья шерсть была цвета грозовой тучи. Подойдя ближе, я заметила, как она начала беспокойно пятиться назад, ее уши настороженно подергивались, словно она не узнавала меня.

— Ну же, это я, — сказала я, протягивая к ней руку.

Она напряженно понюхала мою ладонь, затем пристально взглянула мне в глаза, словно ища что-то, что исчезло.

— Как видишь, запах точно мой, — беззаботно улыбнулась ей. — Просто я теперь немного другая, более смелая... наверное.

В это мгновение за моей спиной послышался осторожный шорох, и я почувствовала холодное удовлетворение. Как я и думала, мою пропажу обнаружили слишком быстро.

— Что из слов о запрете на выход из комнаты ты не поняла? — раздался недовольный голос Каллума. В его интонации звучала душная смесь презрения и разочарования.

Я осталась стоять, не удосужившись развернуться и посмотреть ему в лицо.

— Видимо, эти слова говорил ты, а я, как обычно, их проигнорировала, — парировала я, сдерживая медленно расползающуюся ухмылку.

Послышался глубокий, напряженный вдох брата, и я ощутила его нарастающее раздражение.

— Для тебя поездка в город может быть смертельно опасна. Неужели ты ничему не научилась в прошлый раз?

Мне начинало надоедать его покровительственное присутствие. Аккуратно просунув руку в плащ, я предельно осторожно коснулась рукоятки кинжала. Нужно было взять его так, чтобы Каллум точно не заметил моего намерения. Резко развернувшись, я, не теряя ни секунды, двинулась в сторону брата.

Кинжал с хрустом вошел в его подреберную часть, как в мягкое масло — он явно не ожидал такого холодного удара от меня. На моем лице застыла довольная, ледяная улыбка, а вот глаза Каллума округлились от абсолютного шока.

— Кажется, я говорила, что мне не нравится, когда за мной отправляют сторожевых псов! — произнесла я с холодным, невыразительным презрением, вытащив кинжал из раны.

Каллум поморщился от боли, но не произнес ни слова, лишь сжался.

Не дождавшись его реакции, я подошла к Дымку и ловко забралась на нее. Как хорошо, что седло уже было на месте.

— Что отец сделал с тобой? — прошептал брат, судорожно зажимая свою рану и глядя на меня с истинным недоумением и болью.

Я не боялась, что ранение может быть серьезным; уже через час он исцелится благодаря своим способностям.

— Подарил жизнь, — холодно ответила я.

Не теряя больше ни секунды, я резко пришпорила лошадь. Дымок рванула вперед, и мы на полном скаку вылетели из конюшни, а затем и за пределы обветшалых стен замка.

Как только я проехала массивные ворота Новеля, погода резко испортилась. Яркое, обманчивое солнце исчезло без следа, а на смену ему пришли низкие, свинцовые тучи. Пошел мелкий, колючий снег, укрывая узкие улочки города скоротечным белым покрывалом. Я была права: обещанной весны мы не увидим еще долго. Город мгновенно стал совсем серым и унылым, и жители начали поспешно разбегаться по своим домам.

Я решила оставить лошадь возле единственного в этом городе постоялого двора. Новель находился высоко в горах, это был самый далекий, отрезанный город королевства Фризион. Здесь, вдали от бдительных глаз короля и его солдат, царила своя особая, суровая жизнь.

Из-за того что этот городок был тихим и не вызывал особого интереса у столицы, Тени и выбрали его своим северным пристанищем. Мы были не просто наемниками — мы были бесшумными охотниками на нечисть. Мы убивали лесную тварь, что выползала из теней деревьев, разбирались с теми, кто не поддавался закону и угрожал мирным жителям. За это мы получали презренные деньги от людей, которые нас ненавидели. Они не понимали, что мы делаем для них то, чего они сами боятся до дрожи.

Я недовольно поморщилась, когда снег начал яростно задувать мне в лицо. Капюшон плаща абсолютно не спасал от ледяного ветра, и я почувствовала, как пронзительный холод проникает в самую душу. Вокруг меня кружились снежинки, как маленькие, суетливые призраки, танцующие в зимнем воздухе.

Я жила в этом городе сто шесть лет — с самого рождения, и никогда его не покидала. Новель был для меня не просто домом, а целым миром, полным воспоминаний, но сейчас он казался мне скучной, удушающей тюрьмой.

Отец всегда считал, что мой долг — навсегда оставаться здесь, среди родных, но опостылевших стен и знакомых лиц. Он не отправлял меня в другие Кланы, которые находились в разных королевствах. Каждый год главы Кланов собирались на торжества, но отец брал с собой только Каллума. Снег продолжал падать, и я чувствовала, как в груди нарастает острое, гнетущее чувство тоски. Почему я никогда не могла вырваться из этого города? Почему мне не позволяли увидеть мир за пределами Новеля? Мысли о том, что я могла бы стать частью чего-то более значительного, чем просто охота на нечисть и выполнение заданий для Теней, заполнили мою голову. Но тут же я знала, что эти мысли были обречены на провал: Тени никогда не сбегают из Клана, так как без защиты Клана Тень не жилец.

Я стояла неподвижно под снегом посреди улицы, а жители и торговцы, не успевшие укрыться по домам и магазинам, разглядывали меня с явной настороженностью. Их взгляды были полны презрения, смешанного со страхом — знакомая реакция на появление Тени в городе.

Я холодно усмехнулась, почувствовав, как внутри меня закипает озорная, почти безумная идея. Больше всего люди боялись, когда мы демонстрировали свою силу, и я решила, что доберусь до улицы, где меня поранили, не пешком, а с помощью Коридора Теней, который могла призывать.

По моим рукам заструилась тьма — холодная и шершаво-бархатная, она приятно покалывала пальцы, усиливая эффект «Сирлекса». Женщины, увидев это зрелище, начали панически перешептываться, их глаза расширились от ужаса и любопытства, а мужчины подталкивали их в сторону домов, словно надеялись, что тонкие стены защитят их от меня.

Меня разбирал тихий, внутренний смех — мне это казалось настолько комичным. Когда Коридор распахнулся, словно черная прореха в реальности, я шагнула в него с легкостью танцора. И мгновение спустя оказалась на знакомой, пустынной улице. Как и в прошлый раз, здесь не было никого. Вокруг царила оглушительная тишина, только снежинки бесшумно падали с неба, словно немые наблюдатели за моими действиями.

Уже прошла неделя, и я не могла взять след тех мужчин, которые были здесь. Я не знала точно, что хотела найти, но что-то зудело под кожей, как невидимый паразит, и настойчиво звало меня сюда. Этот зуд стал почти невыносимым, он проникал в каждую клеточку моего существа, и это ужасно раздражало.

Я обошла всю улицу, придирчиво разглядывая каждый уголок, каждую трещину в замерзшей земле, словно искала давно забытое сокровище или невидимый ключ. Темные углы и глубокие, завуалированные тени казались мне живыми — они шептали мне на ухо, подталкивая к новым, неясным догадкам. Но все усилия были тщетны. Я не знала ни имени мужчин, что помогли мне, ни того, кто напал на меня.

Разозлившись на свою беспомощность, я с яростью пнула камень. Но на замерзшей земле подошва моего сапога неуклюже заскользила, и я рухнула на задницу. Пронизывающая боль мгновенно пронзила тело, заставив меня поморщиться. Я сидела на холодной земле, чувствуя, как ледяной ветер проникает под мой плащ и обжигает кожу.

Я уже хотела встать, но за моей спиной послышался легкий, насмешливый смешок. Я потрясенно всмотрелась в чернильную тень здания, но никого не смогла разглядеть. Воздух вокруг меня стал тяжелым, плотным, как будто сам город затаил дыхание в ожидании.

— За тобой забавно наблюдать, — из тени послышался знакомый, мелодичный голос.

Я напрягла зрение до предела, но там все так же было глубоко темно, и ни единой души.

— Смотри сколько хочешь, ты не увидишь меня, пока я сам этого не захочу, — юношеский голос звучал с легким налетом самонадеянной насмешки, словно он наслаждался моим смятением. Это было одновременно и пугающим, и невероятно завораживающим.

Разозлившись, я спешно создала на руке маленькую, мерцающую искорку тьмы и резко зашвырнула ее в место, откуда доносился голос. Это было единственное, на что я была способна в сидячем положении.

— Весьма слабо, — снова последовал смешок, на этот раз более уверенный и игривый. — Если хочешь, могу научить правильным фокусам.

— Появись! — зло прошипела я, ощущая, как кипящий гнев распирает меня изнутри.

— А ты удиви меня, и может быть, я выйду к тебе!

Я вскочила на ноги и быстрым шагом направилась на звук голоса. Но там никого не оказалось.

— Ты такая скучная! Я просил удивить меня, а не пытаться найти, — Его голос прозвучал уже с противоположной стороны улицы.

— Поверь, если я найду тебя, то намотаю твои кишки себе на руку и буду медленно вытаскивать их у тебя на глазах! — прорычала я, чувствуя, как мои слова наполняются чистой, неприкрытой ненавистью и решимостью.

— Люблю кровожадных женщин, — ласково пропели у меня за спиной.

Резко развернувшись, я увидела знакомого юношу, который пришел мне на помощь в прошлый раз. Он сидел непринужденно на холодной земле, облаченный в черный, плотный плащ, играючи подкидывая тонкий черный кинжал.

— Ты еще мал, чтобы любить женщин, — почти шепотом ответила я, чувствуя, как по спине пробежала холодная дрожь от его внезапного, бесшумного появления. Я была в глубоком шоке: никогда не видела, чтобы кто-то перемещался с такой скоростью и при этом оставался невидимым.

— Как ты это сделал? — задала я первый волнующий меня вопрос, пытаясь скрыть остатки растерянности.

— Что именно? — Он очаровательно улыбнулся, и его глаза вспыхнули насыщенным фиолетовым светом. Это было нечто странное и завораживающее. Обычно глаза светились у Слоун, но у нее они были красными, как свежая кровь.

— Вот это вот все! — я раздраженно вскинула руки, в надежде, что он поймет меня без слов.

— О, так ты про прятки? — спросил он с игривой ухмылкой. — А я подумал, ты о погоде! Поверь, снег делать я не умею — я его не люблю.

Он явно издевался надо мной. Я недовольно сложила руки на груди, показывая, что требую ответа. Внутри меня разгоралась буря эмоций: от неподдельного раздражения до жгучего любопытства. Я хотела знать больше о нем — о том, кто он такой и откуда взялся этот странный, невообразимо быстрый юноша с фиолетовыми глазами.

Он резко, пружинисто встал на ноги, бесшумно убрал кинжал в ножны и вопросительно взглянул на меня.

— Я думал, ты тоже так умеешь, — произнес он.

Я опешила, а мои брови удивленно взметнулись вверх. Мой отфильтрованный «Сирлексом» разум на мгновение дал сбой.

— С чего ты взял? — я была в полном недоумении.

— С того, что ты такая же, как я! — твердо, почти с вызовом воскликнул он.

Я осторожно начала приближаться к нему, мои шаги были выверены и осторожны, как у дикого животного, которое инстинктивно чувствует приближение опасности. Взгляд юноши казался мне странным — полным неугасаемой надежды и нетерпеливого ожидания, но в то же время настолько настороженным. Он смотрел так, будто ждал, что я пойму его с первых слов, что мы связаны невидимой нитью. Но я не понимала, и это пугало меня больше всего. Я даже не знала, кто он такой.

— Я Тень, точнее Мастер Смерти. И я не умею делать того, что умеешь ты. Да я даже силовой шар создать с трудом могу! — вырвалось у меня с искренней горечью в голосе.

Он продолжал смотреть на меня как на безнадежную дуру, будто я намеренно не понимала его. Но это действительно было так. Внутри меня бушевали эмоции — разочарование, гнев и полное непонимание.

— Кто ты такой? — снова задала я вопрос, который не давал мне покоя.

Но только он собирался ответить, как улица содрогнулась от мощного, резкого всплеска тьмы. Чернильное облако, густое, как мазут, мгновенно закрыло небосвод, и перед нами материализовался мужчина, с которым я пыталась драться в прошлый раз.

— Что здесь происходит? — злобно спросил он, смотря на юношу таким жгучим взглядом, что мне стало не по себе.

Юноша, который явно был пойман с поличным, лишь виновато кивнул головой в мою сторону.

Мужчина мгновенно заметил меня. И тут я смогла нормально разглядеть его: он был высок и статен, с черными короткими волосами, отливающими синевой, и его глаза светились тем же ярким фиолетовым светом, что и у юноши, который странно улыбался мне.

— Ты! — зло прошипел он, и по моей спине пробежали предательские мурашки.

Я все же не растерялась. Наоборот, на моем лице расцвела дерзкая улыбка. Предвкушая возможный бой, я ощущала, как вены наполняются холодной энергией. «Сирлекс» все еще бурлил в моей крови, но я уже начала чувствовать, как его действие постепенно слабело. В голове всплыл момент, когда я ударила своего брата, и я слегка поморщилась от остаточной боли и вины.

— Кажется, сейчас будет интересная история, — сказал юноша, его озорная усмешка сияла, как утреннее солнце на рассвете.

Но мужчина с фиолетовыми глазами лишь недовольно взглянул на него.

— Заткнись, Брендон! — Зло оборвал он парня. — Я тебе говорил, чтобы ты не искал ее больше.

— Так я и не искал, — безразлично пожал он плечами, будто речь шла о самом незначительном пустяке. — Она сама меня нашла, когда я мимо проходил.

Я слушала их странную перепалку и чувствовала себя абсолютно лишней в этом нелепом театре. Они втянули меня в свои темные интриги и не собирались объяснять, что, черт возьми, происходит. Поэтому мне пришлось затолкать свою вежливость в самое темное место и резко взять ситуацию под контроль.

— Или вы мне немедленно все объясняете, или я перенесу вас в замок своего Клана. И там вы все расскажете под пытками. У нас очень гостеприимное подземелье, — произнесла я с ледяной, неприкрытой решимостью. Мой голос был непоколебим, несмотря на внутренний трепет.

В воздухе повисло тягучее, опасное напряжение. Брендон заинтересованно приподнял бровь, его интерес к происходящему многократно возрос. Мужчина с фиолетовыми глазами сильно сжал кулаки, его лицо стало каменным от ярости.

— Послушай, — начал он медленно, с нажимом произносить. — Я понял, что ты любопытная, безрассудная девчонка, которая ищет проблем на свою задницу. Но если ты хочешь сохранить свою жизнь, немедленно иди домой.

После этих слов в моей душе что-то окончательно сжалось. Я поняла, что, чтобы найти правильные ответы, нужно задавать самые острые вопросы. Идти домой я не могла — на этот раз после побега меня точно запрут в комнате с наглухо заколоченными окнами. А Каллум, почувствовав мою слабость, непременно начнет мстить мне за ранение.

— Это вы убили девушек в этом городе? — Выпалила я на одном дыхании, не давая себе шанса испугаться.

Мужчина глухо выругался себе под нос, его лицо исказила гримаса неконтролируемой злости. Брендон сидел с округлившимися от шока глазами.

— Каких девушек? — спросил он, его игривость мгновенно исчезла.

— Одну из города, а вторая была убита прямо в моем замке, — произнесла я с твердой решимостью.

— Он все-таки добрался, — сокрушенно проговорил Брендон, глядя прямо в глаза своего собеседника.

Мне не понравилась внезапно наступившая, гнетущая тишина. Я поняла, что эти люди не виноваты в убийствах. Но кто они? И для чего они здесь? Это так и оставалось гложущей загадкой. Нужно было срочно возвращаться в замок, но я не могла сделать это, пока не узнаю ответов. Я не хотела сидеть взаперти просто так.

— Кто? И до чего или кого он добрался! — Выпалила я, чувствуя, как праведный гнев поднимается внутри.

Мужчина снова посмотрел на меня, его глаза вновь ярко засветились фиолетовым светом, словно зажглись два магических кристалла.

— Назови нам свое имя! — произнес он требовательно, почти приказывая.

Сначала я замялась; не хотелось раскрывать себя перед абсолютными незнакомцами. Но потом подумала: если скажу им свое имя, они, возможно, перестанут скрывать ответы от меня.

— Меня зовут Рианнон Норт, я младшая дочь главы северного Клана Теней, — произнесла я с холодной гордостью.

Брендон прыснул в кулак, и я недовольно нахмурила брови.

— Я еще никогда не знакомился так официально с девушкой! — радостно улыбаясь, произнес он.

— Теперь ваша очередь, — кивнула я в сторону парней.

Брендон наконец неуверенно встал с земли, посмотрел на мужчину, будто спрашивая разрешения. Тот ободряюще кивнул ему.

— Меня зовут Брендион, а это мой дядя Орвиданэл, — указал он на мужчину.

Я лишь недоуменно поморщилась: такие странные, чужеземные имена были для меня в новинку. Сразу стало понятно: они не местные.

— И мы относимся к высшей цивилизации Темной религии, — продолжил он, надув щеки от важности.

Я удивленно вскинула брови.

— На вампиров вы явно не похожи, — заметила я, резко переходя к фактам.

— У вас вампиры являются высшей цивилизацией? — Брендион скривил лицо так, будто съел самый кислый лимон.

— После них идут Тени, и это известно всему континенту. У вампиров имеется своя обширная земля, не относящаяся ни к одному королевству, — сказала я с явным, неприкрытым изумлением. Казалось бы, это знали даже дети!

Сложив руки на груди, я придирчиво оглядела с ног до головы каждого из них. На вид они были слишком похожи на обычных людей, но также имели неуловимое сходство с Тенями. Но их странные, светящиеся глаза и незнакомые мне мечи из черного металла вызывали у меня глубокую, гложущую тревогу. А металл был пугающе странным; мой шрам так и не зажил после встречи с ним — регенерация, наш великий дар, оказалась бессильна.

— Так откуда вы, говорите, прибыли? — сделав максимально непринужденный вид, спросила я, стараясь говорить без лишних эмоций.

Орвиданэл нахмурил свои густые брови, его взгляд был полон усталого недовольства, но я упрямо не отводила глаз. Внутри меня бушевала смесь любопытства и настороженности, и я старалась не выдать своего замешательства. Брендион стоял молча, идеально имитируя вид, будто не имеет никакого отношения к нашему разговору.

— Так и будете хранить гробовое молчание? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок. — Я не уйду отсюда, пока не узнаю то, что меня интересует!

Брендион странно пожал плечами и бросил беспомощный взгляд на своего дядю, словно искал поддержки или разрешения.

— Скажи ей хоть что-нибудь, она и отвяжется, — посоветовал он с легкой, поддразнивающей иронией.

Но Орвиданэл лишь недовольно сверкнул глазами, затем задрал голову вверх, словно надеясь, что мрачное небо дарует ему немного терпения.

— Я не могу сказать тебе, откуда мы прибыли. Это хранится в строжайшем, нерушимом секрете, — произнес он с тяжелым, вынужденным вздохом. — Но могу точно сказать, кто мы такие и зачем прибыли сюда. Идет?

В следующую секунду он протянул мне руку для рукопожатия. Это показалось мне крайне странным и неуместным в такой обстановке, но я все же протянула свою руку в ответ. Его ладонь была горячей и крепкой, с затвердевшими мозолями, которые явно свидетельствовали о том, что он был опытным воином. Высокий рост и мощное, но подвижное телосложение придавали ему звериную грацию, словно он был создан исключительно для битвы.

— Брендион уже сказал тебе, что мы относимся к высшей темной цивилизации. На вашем континенте таких, как мы, просто нет. Мы зовемся Жнецами, — произнес он с неожиданной гордостью в голосе.

Мои брови сами собой взметнулись вверх. Я считала Жнецов всего лишь древним, пугающим мифом, сказкой для детей. Но, несмотря на мое невысказанное изумление, Орвиданэл продолжал:

— Мы прибыли из очень далеких, запредельных земель, чтобы найти потерянную королевскую наследницу и защитить ее от брата, который попытается жестоко ее убить.

— Вы из Связанных Королевств? — задала я наивный вопрос. Он говорил о далеких землях, а для нас «далеко» означало все, что скрыто за горизонтом и слухами. Связанные Королевства были именно такими — мифическими местами на краю мира.

— Из всего сказанного тебя волнует только это? — воскликнул Брендион, театрально вскидывая руки к небу в жесте абсолютного отчаяния.

— Да! — отрезала я ему. — То, что вы ищете какую-то королеву, меня совершенно не волнует. На нашем континенте их четыре; можете брать любую!

Брендион резко подошел ко мне, сокращая дистанцию так, что наши носы практически соприкасались. В его раскосых, фиолетовых глазах сверкала безумная искра — то ли чистой злости, то ли неудержимого озорства.

— А если эта королева — ты? — обжигающе прошептал он. Его дыхание было горячим, словно он выдыхал саму суть своих слов.

— Брендон! — гневно вмешался Орвиданэл, схватив его за плечо и резко отшвырнув в сторону.

— А что? — не стал молчать юноша, потирая ушибленное плечо. — Факт налицо: имя совпадает, она дочь главы Клана, а его сестра была нашей королевой! Остается лишь узнать возраст и посадить ее на трон, а Камьен пусть жует камни от злости! — На одном дыхании выпалил Брендион, его голос звучал так, будто он только что открыл великий, древний секрет.

— Брен-Дон, — сквозь стиснутые зубы произнес Орвиданэл, как будто предупреждая, что следующее слово будет последним.

Внезапно раздался сильный, безудержный смех. Как оказалось, он был моим. Богиня! Брендион говорил чистый, несвязный бред! Я и королева? Больше верилось в то, что я когда-нибудь стану Рыцарем Ночи. Я смеялась до боли в животе, пока не заметила, что на меня смотрят как на окончательно умалишенную. Смех как-то разом исчез, оставив лишь глухое эхо неловкости.

— Извиняюсь, — прочистила я горло, возвращая себе холодное достоинство. — Но то, что ты говоришь, это просто несвязная каша из мифов и слов.

— Что ты сказала?! — резко вспылил Брендион, его голос напоминал яростный треск сухих веток. — Не смей сомневаться в моих словах! Жнецы никогда не врут!

— Потише, — отступила я на шаг, выставив руки в капитулирующем жесте. — Попей чай с ромашкой, говорят, успокаивает.

Брендион обреченно рухнул на землю, его плечи тяжело опустились.

— Ты ведешь себя как ребенок.

— Надо же, ты говоришь совсем как мой брат, — вспомнила я Каллума и поморщилась от неприятного сравнения.

— У тебя есть брат? — вдруг оживился Орвиданэл, его глаза сверкнули неподдельным интересом.

— Да, — кивнула я. — Его зовут Каллум, и иногда он ведет себя как редчайшая скотина.

Орвиданэл быстро обменялся взглядами с Брендионом, и в их глазах промелькнула какая-то загадка, которую я не могла разгадать.

— Я знал твоего брата, когда он был пятнадцатилетним, дерзким щенком. Юноша был весьма умен и энергичен, — произнес Орвиданэл с легкой, но странной улыбкой на губах.

Сказать, что я была в полном шоке — ничего не сказать. Машинально я опустилась на землю рядом с Брендионом.

— Я вот думаю, вы весьма странная компания, — поделилась я своими мыслями, глядя на них. — Такое ощущение, что вы знаете слишком многое про мой Клан, но никто не знает про вас.

— Поверь, раньше про нас знали все Кланы Теней и даже вампиры, — сообщил Брендион с ноткой ностальгии в голосе.

— И что же произошло? Почему о вас забыли? — спросила я Брендона, но тут же подняла голову, заглядывая в глаза Орвиданэла. Его губы были поджаты в твердую линию, а взгляд — полон неразрешимой тайны.

— Нас прокляли, — тихо, но твердо ответил он, резко развернувшись и направившись в конец улицы.

Удивившись его внезапному уходу, я посмотрела на Брендона, но он лишь беспечно пожал плечами и, поднявшись с земли, не раздумывая, последовал за дядей.

Меня оставили одну на заснеженной, безлюдной улице, со странными, смешанными мыслями, словно я оказалась в эпицентре вихря событий, о которых мне намеренно не рассказывали. И что, черт возьми, все это значило?

Жнецов— Если ты и дальше желаешь получить ответы, то тебе следует поторопиться. Я долго ждать не буду, — донесся до меня твердый, бескомпромиссный голос Орвиданэла, заставляя сердце тревожно забиться быстрее.

Не сказав ни слова в ответ, я рванула за ними. Орвиданэл резко остановился и начал пристально всматриваться в старую, щербатую кирпичную кладку одного из зданий. Его глаза сверкали, как у хищника, выжидающего идеальный момент для прыжка.

— И чего мы ждем? — не удержалась от вопроса я, чувствуя, как волнение плотной волной нарастает внутри.

— Волшебства, — медленно растягивая улыбку на лице, ответил Брендион.

В следующую секунду после его слов Орвиданэл коснулся стены. Из его пальцев вырвался маленький, пульсирующий сгусток тьмы, перемешанный с яркой, потрескивающей молнией. Я как завороженная наблюдала за этой магической, пугающей трансформацией: сгусток быстро увеличился в большой шар, искрящиеся молнии начали светиться еще ярче, и от них исходил такой жар, словно сама стена начинала плавиться под их воздействием. За ней показались смутные, загадочные очертания незнакомой мне комнаты — темной и таинственной, как сама ночь.

— Что это? — почти шепотом спросила я у Орвиданэла.

Но он не успел мне ответить. В городе послышался знакомый, пронзительный звон колокола, усиленный магией. Звук был резким, пронзительным и не мог принадлежать ничему, кроме Клана.

— Что это за мерзкий, долбящий звук? — неприятно морщась и затыкая уши, прокричал Брендион.

— Меня пытаются найти, — произнесла я, мгновенно осознав ситуацию и смотря в сторону горы, на которой стоял наш замок. Сердце забилось учащенно от тревоги.

И тут меня посетила весьма неудобная, но логичная догадка.

— Вам нужно уходить. За мной пришлют Рыцаря Ночи, и он не должен узнать, что я вас нашла, — как на духу выдала я им, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Орвиданэл лишь скептически поднял бровь, не выражая ни малейшего страха:

— Нам твой Клан не страшен, — сказал он с насмешливой ухмылкой.

Меня слегка разозлил его пренебрежительный тон. Я пыталась спасти свою собственную задницу от ненужных вопросов отца, поэтому никто не должен знать, на каких странных гостей города я наткнулась.

— Поверь, — раздраженно обратилась я к нему. — За вас я не боюсь, мне нужны ответы, а не ваша жизнь. А теперь можете идти.

Я начала настойчиво подталкивать их к той комнате, чувствуя, как внутри меня нарастает волна острого беспокойства.

— Я найду вас, когда смогу, — сказала я им в спину, решительно глядя на вход, ощущая, как сердце стучит в унисон с нарастающим напряжением.

Брендион в последний момент обернулся, будто хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой, и в ту же секунду стена снова стала обычной, нерушимой кладкой, будто никакого волшебного входа и не было.

Набрав побольше воздуха в легкие, я рванула к трактиру, возле которого оставила лошадь. Но не успела добежать до него, как из поворота вышла до боли знакомая, статная фигура. Сердце у меня больно ёкнуло от неожиданности.

— И вот снова тебя нашла я, — произнесла Селестия, держа тонкий, острый кинжал в руке и одаривая меня холодной улыбкой.

Я недовольно поморщилась. Неужели придется снова вступать в изнурительную словесную перепалку? Или в бой? Отступив на шаг, я инстинктивно проверила ремень на поясе и разочарованно вздохнула. Мой основной кинжал находился в сапоге, а дотягиваться до него при ней — чистое самоубийство. Нужно было готовить второй.

— Ты что-то задумала? — голос Селестии звучал необычайно мягко, это было крайне странно, особенно по отношению ко мне. В ее синих глазах светилось что-то непонятное — праздный интерес или же хитрая игра.

— Пытаюсь отвлечь тебя и смыться, — честно призналась я, хотя сама понимала, что шансы на успех были ничтожными, призрачными.

Селестия лишь громко рассмеялась, ее смех резко раздался в тишине улицы, как тревожный колокольчик в густом тумане. Это окончательно повергло меня в шок. Я ожидала угрозы, насмешки или немедленной атаки, но ее реакция была абсолютно неожиданной.

— Я не собираюсь тебя трогать, ты ведь теперь моя должница. Так что убивать тебя совсем не вариант, — заявила она, едва сдерживая веселье.

Я прищурилась, пытаясь прочесть ее истинные намерения. Взгляд Селестии был полон загадок и неприкрытой недосказанности. Она сделала шаг ближе, и я ощутила волну запаха ее духов — сладкий и пряный, который даже сквозь доспехи и пот не портился.

— И чего же ты хочешь? — я всмотрелась в ее синие глаза, пытаясь найти ответ, но там не показалось даже искры. Они были холодными, как зимняя ночь, и я почувствовала, как внутри меня закипает глухое недовольство.

— Знаешь, — небрежно пожала она плечами. — Я пока не придумала. Так что бери свою клячу и бегом к отцу на порог.

От ее повелительного, унизительного тона я хотела взорваться. Хоть она и была Рыцарем Ночи, все же не имела права так со мной разговаривать — я ведь дочь самого главы Клана. Внутри меня разгорелось пламя обиды, но я старалась держать себя в руках, вспоминая о звоне колокола.

— Давай-давай, — подгоняла она меня, ее голос звучал насмешливо. — У меня еще в лесу дел невпроворот. Откроешь коридор — пройдем через него.

— Ты шутишь? Лошадь не сможет через него пройти, — напомнила я ей, но она лишь закатила глаза, словно я произнесла что-то невероятно глупое.

Селестия подошла ближе и грубовато пихнула меня в плечо, направляя к лошади.

— Все-таки ты и вправду родственница Слоун, — недовольно проворчала я себе под нос, сравнивая ее методы с методами моей няни.

— Что ты там промямлила? — раздраженно прорычала она, уловив вибрацию голоса.

— Говорю, как ненавижу тебя всем сердцем, — язвительно ответила я, чувствуя, как ярость распирает меня изнутри.

— Это взаимно, — парировала она с победной ухмылкой.

Я взглянула на Дымок и ласково погладила ее по морде. Лошади точно не понравится то, что я собираюсь сделать, и у меня было лишь одно решение — немного поубавить ее волнение. Я резко оторвала кусок ткани от своего плаща и аккуратно завязала им лошади глаза.

— Хорошее решение, — одобрительно заметила Селестия, хотя в ее голосе отчетливо слышалась нотка сарказма.

— Это лучше, чем она станет на дыбы и потом откажется где-нибудь в южном королевстве, — ответила я с легким раздражением.

Собравшись с мыслями, я создала мощный сгусток тьмы. Он закрутился вокруг нас, разрывая пространство, словно черная, бездонная воронка. Я почувствовала ледяной, пронизывающий ветер, который пробирал меня до костей. Селестия бесстрашно шагнула первой, ее фигура мгновенно исчезла в тени. Я взяла лошадь под узды и последовала следом, погружаясь в темноту.