Глава 9 (Отредактировано)

Уже второй день подряд я выхожу из кабинета отца не в лучшем настроении. Я думала, что после смерти Селии в замке станет тихо и спокойно, но всё оказалось иначе. Жизнь здесь бурлила: молодые девушки в роскошных платьях сновали туда-сюда, собирались в кучки и шептались. Глядя на них, я невольно ощущала, что шёпот этот — обо мне.Я, дочь главы клана, почти полностью отказалась от изысканных нарядов и теперь облачалась в чёрные кожаные доспехи. Это было не просто удобство — это был мой выбор, моя сущность. Пока они часами метались по залам замка, подбирая наряды, я проводила время на тренировках или в кузнице вместе с Бронном, где мы затачивали мечи для Рыцарей Ночи.

Поправив плащ, я скользнула взглядом по ухоженным лицам девушек. Их глаза мигом пронзили меня недовольными, почти колючими взглядами. Я лишь тихо фыркнула — тратить время на их мелочную неприязнь не было ни сил, ни желания. Развернувшись, я направилась к выходу из замка.

У ворот как раз собиралась стража. Генри стоял среди них, выделяясь своим спокойствием, и, заметив меня, тут же шагнул вперёд.

— Здравствуйте, госпожа, — произнёс он, слегка склонив голову.

— Госпожа? — я удивлённо приподняла бровь. — С каких это пор?

— Ходит слух... ваш брат не любит, когда к вам обращаются иначе, чем «как полагается». — Он запнулся, бросив взгляд мне за плечо.

Я обернулась — и наткнулась на взгляд Селестии. Чистая, выжженная ненависть светилась в её голубых глазах. Она смотрела на меня так, будто пыталась прожечь дыру в моей спине. В ответ я безразлично подмигнула.

— Генри, — мягко, но твёрдо обратилась я к стражнику, — мне совсем не нравится, что мой брат решает за меня, как ко мне обращаться. Говори, как раньше. Я не обижусь.

— Как скажешь, Риан, — улыбнулся он едва заметно, почти по-дружески.

Оставив Генри, я направилась к Селестии. Она стояла чуть поодаль — словно статуя, высеченная из чистого недовольства. Её голубые глаза сверкали холодно, опасно, будто наточенные лезвия, готовые сорваться с ножен.

— Неужели у тебя появилось свободное время? — спросила я с лёгкой, почти ленивой усмешкой.

— Решила тоже выйти в город. И заодно понаблюдать за тобой, — недовольно бросила она, её губы скривились в презрительной ухмылке.

Солнечный свет ложился на её лицо резкими полосами, подчёркивая каждую идеально выверенную черту. Длинные белёсые волосы Селестии трепал ветер — они развевались, словно распахнутые крылья, готовые взлететь, если она только захочет.

— На твоём месте я бы наблюдала за женихом, — протянула я с игривой ноткой, сладко и ядовито. — А то вдруг пока тебя не будет, он найдёт себе кого-нибудь... потемпераментнее.

Селестия резко повернулась ко мне, будто её ударили. Глаза вспыхнули гневом, холодным и ярким, как сталь, нагретая до белизны.

— Заткнись, — прошипела она, голос — острее лезвия. — Не вынуждай меня поднять на тебя меч. Ты знаешь, в бою я намного лучше тебя. Не хочу портить твою физиономию раньше времени.

Я ухмыльнулась, чувствуя, как по венам горячо качает адреналин, сладкий и пьянящий.

— Как жаль, что только в бою, — протянула я дерзко и тихо. — Иначе Крейвен не бегал бы ко мне в постель.

В воздухе повисло напряжение. Я почти ощущала, как между нами пробегают искры. Селестия сделала шаг вперёд, её фигура в броне казалась угрожающей.

— Думаешь, можешь так просто играть с огнём? — произнесла она тихо.

— Я не играю с огнём. Я лишь разжигаю его.

Мы могли бы ещё долго стоять, прожигая друг друга взглядами, или же схватиться за мечи и сойтись в бою. Я представила, сколько ран могла бы нанести мне Селестия, и невольно поморщилась. Она была права: в бою я ей не ровня. Но что поделать — мой язык никогда не даёт мне спокойно жить, а ещё хотелось вернуть ей должок за моё ухо. Всё бы ничего, но нас отвлекли друг от друга.

Внезапно кто-то грубо схватил меня за волосы и оттащил от Селестии. Я уже хотела закричать, как заметила, что вокруг стало подозрительно тихо. Подняв взгляд, я увидела своего брата. На мгновение мысли спутались: он стоял прямо передо мной, его пронзительные синие глаза сверкали, словно лезвие, лицо — как всегда тщательно выбрито. Но вот его волосы...

Каллум был шатеном с волнистыми волосами до ушей, и сейчас они были намочены и зачёсаны назад. Вид у него получился настолько нелепый, что я не смогла сдержать смех.

— Что ты с собой сделал? — вырвалось у меня, пока я вытирала несуществующую слезу.

— Что ты устроила, Рианнон? — зло спросил он. Его рука скользнула с моих волос на запястье и сжала его так сильно, что я поморщилась от боли.

— Ты о чём? — нахмурилась я, пытаясь вырваться из его хватки.

— Ты опять лезешь в неприятности, — пробормотал Каллум, не отпуская моего запястья.

— Я всего лишь хотела поговорить. Селестия ведёт себя как настоящая сука, — вырвалось у меня.

— Потому что ты спишь с её женихом, — заключил он с холодным спокойствием.

— Я его не заставляю! Он сам ко мне приходит, — отрезала я, чувствуя, как между нами снова разгорается ссора. — И отпусти уже мою руку, она посинела!

На удивление, Каллум мгновенно отпустил меня. Я поморщилась и начала разминать своё бедное запястье.

— Ты уверена, что хочешь в город? — спросил он. На его лице мелькнула тень беспокойства. Но я знала брата слишком хорошо. Если бы со мной что-то случилось, Каллум, скорее всего, лишь облегчённо вздохнул бы и с удовольствием сообщил отцу, что снова оказался прав. Ведь я — никчёмная, и мне ничего нельзя доверить.

— Я уверена, что хочу в город, — ответила я, стараясь скрыть нетерпение в голосе. — Если не поеду, то буду тухнуть в этом замке и слушать бесконечные нравоучения Слоун.

Я знаю, что она моя подруга, но иногда её разговоры тянутся бесконечно. Она начинает рассказывать о своих обязанностях, о поручениях отца, которые ей нужно выполнить, и я чувствую, как внутри меня закипает раздражение. Конечно, я понимаю, что она старается, но мне совсем не хочется говорить об отце и о том, чего он требует.

— Надеюсь, хотя бы сегодня ты не ограничишься одним ножом, — произнёс Каллум, глядя на меня с недоверием. — Ты же понимаешь: если в нашем замке творится непонятная хрень, то в городе может быть гораздо хуже.

Я закатила глаза — как всегда. Мой брат был непредсказуем: в одну секунду ненавидит меня за то, что я не следую его указаниям, а в другую изображает заботливого старшего брата. Чтобы он отстал, я отодвинула плащ и показала пристёгнутый меч. Каллум удовлетворённо кивнул, хотя я прекрасно знала — это его лекций не остановит.

Пока он собирался продолжить свою нотацию о безопасности, я просто развернулась и направилась к конюшне. В воздухе стоял запах свежести и сена, солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев. Дымок ждала меня, и её тёплые, умные глаза засветились радостью при виде хозяйки. Я подошла к кобыле и погладила её по шее в знак приветствия. Она удовлетворённо фыркнула, будто понимая мои тревоги.

— Ну что, подруга? — прошептала я ей на ухо. — Пора в город.

Снаружи послышались ритмичные удары копыт и голоса стражи — двор наполнился оживлением. Стражники уже начали выезжать из замка, и я почувствовала, как волнение внутри растёт с каждой секундой. Быстро взобравшись в седло, я выехала из конюшни; свежий ветер обдал моё лицо, и я огляделась вокруг. Но Генри нигде не было видно. На мгновение меня охватило тревожное чувство: неужели он решил остаться в замке? Мне ведь нужно было у кого-то спросить, как правильно патрулировать город.

Но тут, будто по волшебству, Генри сам подъехал ко мне на своём белом коне.

— Ты будешь одна или в паре? — спросил он, прищурившись на зимнем солнце. Я слегка удивилась: меня почти никогда не брали в пару для таких заданий. Обычно я выполняла поручения одна или с кем-нибудь из парней, с которыми почти не общалась. Несмотря на то что я — дочь главы Клана, ко мне всё равно относились настороженно. Я ни с кем особенно не конфликтовала, кроме Селестии, и после нашей последней перепалки меня почти перестали звать в компании.

— Я буду одна, — ответила я с лёгкой улыбкой. — Так мне привычнее.

— Тогда будь осторожна. Смотри по сторонам и ищи незнакомца. И ни в коем случае не разговаривай с людьми. Они только поднимут лишний шум, — предупредил Генри, его голос звучал серьёзно.

— К счастью, мне не придётся долго искать незнакомца, — заметила я и увидела, как Генри непонимающе нахмурился. Он явно не понял, почему я так уверена, поэтому я подняла руку. На коже заискрилась лёгкая дымка — магия сама просилась наружу.

— Ох... — Генри замялся, его глаза расширились от удивления. — Я и забыл, что ты Мастер. Прости.

— Ничего страшного, — успокоила я его. — Думаю, не каждый вспомнит. По сравнению с другими Мастерами я слабачка.

— Не говори так, — мягко возразил Генри. В его голосе звучала искренняя уверенность. — Насколько я помню, ты не раз оказывалась права в самых сложных поручениях.

Я взглянула на него и ощутила внезапный прилив уверенности. Генри верил в меня сильнее, чем я сама. Я едва заметно покачала головой и устремила взгляд вдаль, к горизонту, где раскинулся город. Силуэты его зданий уже начали проступать на фоне ярко-голубого неба, словно приглашая войти в свой шумный и живой мир.

Проехав ворота Новеля, мы погрузились в мелодию города: смех детей резонировал в узких улочках, торговцы кричали свои цены, а запах свежего хлеба с местного рынка струился в воздух, смешиваясь с зимней прохладой . Но среди этого привычного хаоса я ощущала настороженность — за каждым углом могли скрываться незнакомцы.

Генри кивнул мне на прощание и уверенно направился к группе стражников, а я выбрала путь вглубь улочек города одна. Несмотря на зимние морозы, оставлявшие на окнах сверкающие ледяные узоры, днем улицы наполнялись мягким, почти тёплым солнечным светом. Лучи пробивались сквозь редкие облака, словно пытались согреть каждый уголок города и создавали иллюзию ранней весны. Под ногами хрустел оставшийся снег, а в воздухе витал сладковатый аромат жареных каштанов и пряных пирожков.

На рынке жизнь бурлила: торговцы громко выкрикивали цены, предлагая свои товары, а дети смеялись, гоняясь друг за другом с яркими бумажными птичками. Я задержалась у прилавка с яркими тканями, где старик с морщинистым лицом и добрыми глазами показывал покупателям свои изделия. Его руки, покрытые шрамами — следами долгих лет работы, — аккуратно перебирали ткани, словно раскрывая в каждой истории, сотканной из нитей, частичку собственной жизни.

— Загляните, милая! — позвал он меня, указывая на ткань с узорами в виде снежинок. Я удивилась: обычно при виде Теней люди вели себя с нами холодно, настороженно. А этот старик приветливо улыбался, и в его лице сквозило что-то чуждое местным привычкам. — Эта красота согреет вас даже в самую лютую стужу.

Я улыбнулась в ответ, но в глубине души понимала — сейчас мне не до покупок. Мой разум был полностью занят поисками незнакомца, который, возможно, стоял за смертью Кассандры Даурти и Селии.

Проходя мимо лавки со сладостями, я заметила маленькую девочку, протягивавшую руку к прилавку, мечтая о лакомстве. Мать строго упрекнула её, и девочка опустила голову, но через мгновение снова подняла её, полная решимости. Взгляд ребёнка словно вернул меня в те дни, когда я сама была маленькой и жаждала простых радостей. У меня не было матери, а отец уделял мне лишь мизер внимания, и каждое моё маленькое счастье было добыто собственными усилиями.И вдруг в толпе я заметила фигуру, резко выделяющуюся на фоне остальных. Высокий человек в черном плаще с капюшоном, который скрывал его лицо, стоял у края рынка, неподвижный, словно поджидая кого-то или что-то. В груди защемило сердце, дыхание сбилось — это мог быть он, тот самый незнакомец, за которым я шла.

Собравшись с духом, я приблизилась к нему, стараясь не выдать своего интереса. Мой взгляд метался между его руками и капюшоном, жадно выискивая хоть какую-то деталь, способную выдать его. Вдруг он медленно повернулся ко мне, и я встретила его глаза — холодные, проницательные, как зимняя ночь. На мгновение мне показалось, что они светятся фиолетовым светом, как тайна, скрытая за льдом.

— Ты ищешь меня? — произнёс он тихим голосом, который словно разрезал воздух и заставлял дрожать.

Я замерла, не зная, что ответить. Внутри меня боролись страх и непреодолимое любопытство, и каждый мускул тела напрягся.

— Кто ты? — вырвалось у меня наконец, дрожащим шёпотом.

Он медленно улыбнулся, но эта улыбка не сулила ничего хорошего, больше напоминая тень угрозы. В тот момент за его спиной глухо прозвенели колокольчики — карета с запряжённой парой коней проезжала мимо, её звук казался странно отстранённым, словно предупреждая о предстоящем. Напряжение вокруг нас усилилось, будто сама улица затаила дыхание.

— Я тот, кто знает больше, чем ты думаешь. Если хочешь узнать правду, следуй за мной.

Я колебалась, внутренняя борьба между инстинктом самосохранения и жаждой разгадать тайну была почти ощутимой. И вдруг я поняла: ответы на самые мучительные вопросы часто скрываются там, где меньше всего ожидаешь.

— Хорошо, — произнесла я решительно и сделала шаг вперёд. Словно в ответ на мой выбор, ветер усилился, и снежинки закружились вокруг нас, создавая волшебную, почти мистическую атмосферу зимнего дня.

Я шла за ним, и он завёл меня в узкий, неприметный проулок между каменных домов. Стены были покрыты мхом, а дорожные плитки местами осыпались, словно забытые временем. В воздухе витал запах сырости и заброшенности, но в этом углу ощущалась скрытая энергия, как будто сама история города прятала здесь свои тайны.

Душу скребло тревогой — я знала, что доверять ему нельзя. Его силуэт терялся в тусклом свете солнца, а за спиной казалось, что прячется что-то тёмное, недоброе. Пока он не смотрел, я глубоко вдохнула и подняла свою тьму. Магия покалывала кончики пальцев, глаза заволокла лёгкая туманная дымка, превращая мир вокруг в размытую, зыбкую картину.

И тут я уловила запах — тот самый, который витал возле фонтана, где нашли тело Кассандры. Он был зловещим, чуждым, одновременно знакомым; напоминал о тайне, скрытой от глаз. Этот запах, казалось, принадлежал мне, а теперь исходил от него.

Я сделала шаг назад, и он обернулся. В его глазах блеснула искра понимания.

— Ты чувствуешь это? — спросил он с лёгкой ухмылкой, от которой у меня пробежал холодок по спине. Слов не было, но мысли в голове закружились вихрем: он знает больше, чем говорит. В этот момент проулок наполнился холодной тишиной, а тени вокруг сгущались, словно стены сами пытались скрыть нашу встречу от посторонних глаз.

— Ты должна понять, — продолжил он, и его голос стал низким, густым, обволакивающим, словно туман. — Мы связаны гораздо сильнее, чем ты думаешь.

Я почувствовала, как магия внутри меня зашевелилась, готовая к действию. В голове роились вопросы: кто он на самом деле? И зачем убил Кассандру?

— Кто ты? — попятившись назад, я снова задала вопрос, который задавала ранее.

— Мы знакомы с тобой очень давно, — ответил он, растягивая слова в улыбке.

Затем он неторопливо сбросил капюшон. По его плечам водопадом ночи заструились длинные, иссиня-черные волосы. Кожа незнакомца была бледна и безупречна, словно мрамор, высеченный из самого сердца Луны. Но глаза... Они действительно излучали фиолетовое свечение. Это был не просто цвет, а осязаемое ощущение — словно в них была заключена вся притягательная, таинственная магия мира. Я никогда не видела ничего подобного.

— Ты ошибаешься, — ответила я, с трудом удерживая дрожь в голосе. — Если бы я тебя видела, то запомнила бы навсегда.

Я отступила еще на шаг, но незнакомец с небывалой быстротой оказался рядом. Он грубо схватил меня за лицо; его пальцы, холодные и жесткие, впились в мои щеки, заставляя смотреть прямо в его светящиеся глаза. От внезапного испуга перехватило дыхание, мир вокруг расплылся, а звуки стали глухими.

— Ты очень похожа на свою мать, — проговорил он тихо.

Он наклонился ближе, и я ощутила его дыхание — оно было горячим и резким. Он принюхивался ко мне, словно хищник.

— Я ее не знаю, — ответила я как можно спокойнее, хотя внутри меня все сжималось от ужаса.

Я пыталась вырваться, но он держал меня железной хваткой. Челюсть начало сводить от напряжения, но хватка не ослабевала. В этот момент я впервые пожалела, что всегда кладу кинжал в сапог, а не держу его под рукой — он бы пригодился мне как никогда.

— Поверь, она была прекрасной шлюхой, — рассмеялся он мне прямо в ухо. Смех был низким и зловещим.

Его слова обрушились на меня, словно ведро ледяной воды, и я наконец пришла в себя. Собрав все силы, я резко оттолкнула его. Он не ожидал такого сопротивления, и его уверенность на мгновение пошатнулась.

Как только между нами образовался шаг, я не медля коснулась рукояти меча, который был сегодня со мной. Я выхватила его и крепко держала перед собой.

— Я еще раз спрашиваю: кто ты, нахрен, такой? — прошипела я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как кровь стучит в висках.

Голос звучал твердо, но внутри бушевала буря: страх, ярость и полное непонимание.

Он приподнял одну бровь, и его улыбка не исчезла, а стала еще насмешливее:

— О, как же мне нравится этот настрой! Ты действительно похожа на свою мать — такая же упрямая и яркая. Но не стоит забывать, что иногда даже самые смелые могут оказаться на коленях. Твой характер меня радует, ты точно будешь мне интересна. Я ожидал, что в твоем возрасте ты окажешься дряхлой полукровкой, — произнес он с ухмылкой. Его фиолетовые глаза сверкали, как острые лезвия.

— Я не полукровка! — огрызнулась я, чувствуя, как приливает кровь к щекам. — Я Тень из северного Клана Норт. И чтобы ты знал: мы не стареем.

— Ну, раз ты решила померяться силой, — он лениво пожал плечами. — То я Жнец, воин, поцелованный Богиней Смерти Мориган. И чтобы ты знала: я бессмертен.

Моя бровь сама собой вздернулась. Я не могла поверить, что слышу это.

— Ты перебрал? Жнецов не существует, это старая сказка для вампиров.

Он усмехнулся, и в его взгляде мелькнула тень чего-то истинно зловещего.

— Ну что ж, тогда я тебя убью. И перед смертью ты узнаешь, что такое настоящая магия, и что Жнецы существуют.

Этот придурок мне смертельно надоел. Я давно поняла, что передо мной убийца, и мой план был прост: обезвредить его, а затем связать и затащить в подземелье. Пусть отец и Каллум разбираются с ним сами.

Я сделала шаг вперед, крепче сжимая рукоять меча:

— Ты действительно думаешь, что сможешь меня напугать? Я Тень, и я прекрасно знаю, как бороться с такими, как ты.

— О, я не собираюсь тебя пугать, — ответил он с ухмылкой, его голос стал низким и бархатным. — Я собираюсь тебя уничтожить. И поверь мне, это будет невероятно просто.

С этими словами он резко выдернул из-за спины длинный черный клинок, который мрачно блеснул на свету, словно черная звезда. Я почувствовала, как холод пробирается по спине; это был не просто меч, а оружие, пропитанное древней, губительной магией.

Но его наступление в бой прервал резкий свист, раздавшийся откуда-то сверху.

— Эй, зайчик! — раздался громкий мальчишеский голос. — Разве мама тебе не говорила, что девочек обижать нельзя?

Незнакомец в недоумении нахмурил брови и взглянул вверх. Я сделала то же самое. Но над нами никого не было. Внезапно в воздух взметнулся столб пыли, когда кто-то с грохотом спрыгнул с крыши ближайшего здания.

Это был парень, на вид лет восемнадцати. Его лицо было по-мальчишески красивым, с тонкими чертами и раскосыми глазами, обрамленными длинными ресницами. Он был облачен в матовые черные доспехи, а на плечах развевался фиолетовый плащ, будто пойманная тень самого заката. В его руке сверкал такой же черный, смертоносный клинок, как у моего противника.

— Ой, прости! — на лице юноши появилась притворная грусть. — Я и забыл, что твоя мамочка умерла и не успела научить тебя манерам.

— Бренди! — шокировано произнес незнакомец.

— К вашим услугам! — с наглой усмешкой ответил парень, делая шутовской поклон.

Я почувствовала, как напряжение в воздухе резко изменилось. Незнакомец явно был не готов к появлению этого юноши, и это давало мне драгоценный шанс. Я использовала момент его замешательства, чтобы сосредоточиться и подготовить свою магию.

Мне было на руку, что этот парень вмешался. Я знала: нужно действовать невероятно быстро. Незнакомец с его самодовольной ухмылкой и черным клинком был слишком опасен, чтобы его просто отпустить. Отец мне не простит, если я его упущу, и я обещала родителям Бронна, что очищу его честное имя перед лицом всего Клана.

Я должна была просто оглушить его магией, и дело было бы сделано. Но в этом противостоянии у меня был один критический недостаток — я всего лишь Мастер Теней, не обладающий грубой силой, нужной для прямого боя с таким существом.

Моя сила — улавливать тени и запахи, быть опытным следопытом, способным выследить добычу по едва заметным следам. Я могла перемещаться в любую точку города или своего замка, но вот оглушить врага мощной порцией магии я не могла. Сейчас я горько пожалела, что не взяла с собой дуру Селестию; в этом деле она была бы крайне полезна, она работала с Рыцарями Ночи и тренирует молодняк Клана.

Мне оставался только один вариант: нанести удар мечом так, чтобы он не убил незнакомца, а лишь обезвредил.

Тем временем Жнец уже вступил в яростный бой с загадочным парнем, Бренди.

Я уже была готова нанести свой удар. Но тут кто-то грубо схватил меня за плащ и впечатал в стену. Сегодня был явно не мой день: меня будто нарочно все хотели избить. От резкой боли я зажмурила глаза, но тут же распахнула их, осознавая смертельную опасность.

Передо мной стоял еще один мужчина, явно постарше Бренди. Он был воином с короткими темными волосами, матерым лицом, пересеченным шрамом над бровью. Несмотря на это, его черты оставались привлекательными. Взгляд его фиолетовых глаз мгновенно напомнил мне о Жнеце, и я поняла: он, скорее всего, тоже мой враг.

— Арделия? — ошарашенно произнес он, словно увидел призрака из прошлого.

— Ошибочка, — притворно улыбнулась я, стараясь скрыть страх за маской ледяной уверенности.

Собрав всю свою силу, я резко пнула его в живот. Он слегка согнулся, и я уже готовилась вырваться, когда он молниеносно схватил меня за руку и прижал спиной к себе.

— Кто ты такая? — хриплым голосом спросил он; его дыхание было горячим и тяжелым у моего виска.

— Тот же вопрос, — ответила я, изо всех сил пытаясь вырвать руку. Это было безрезультатно. Его хватка была железным захватом, и я понимала, что сейчас не время для слабости.

Сердце колотилось в груди, словно дикий зверь. Я знала, что должна действовать немедленно. Подняв ногу, я свободной рукой нащупала кинжал, спрятанный в сапоге. Этот воин явно не ожидал такого поворота — его внимание было сосредоточено исключительно на том, чтобы удержать меня. В этот момент адреналин хлынул в кровь, и я, не раздумывая, вонзила кинжал прямо ему в руку.

Он зашипел от боли, и хватка ослабла.

Я уже собиралась вырваться на свободу и торжествовать, когда внезапно оказалась в объятиях другого незнакомца — того самого Жнеца, убийцы Кассандры и Селии.

— Мне надоели эти игры! — прорычал он мне в ухо.

Не успев опомниться, я увидела в его руке черный клинок. В следующую секунду мои глаза округлились от изумления и жгучей боли: его острие оказалось глубоко в моем боку. Боль пронзила меня, как молния, и я не могла сдержать крик.

Молодой парень, который только что бросился ко мне на помощь — Бренди, — замер в ужасе. Но другой воин, который ранее схватил меня, резко отпихнул его.

— Уходи, Брендон! — выкрикнул он, его голос был полон отчаяния, словно ситуация вышла из-под контроля.

А мой убийца — Жнец — растворился в воздухе, как тень на закате.

Я не могла оставаться рядом с ними, истекая кровью — мне срочно нужна была помощь. Собрав остатки воли в кулак, я призвала Теневой Коридор. Ощущение облегчения охватило меня, когда я почувствовала, что они не смогут меня поймать.

Но тут произошло немыслимое: я начала ощущать критическую слабость. Магия отказывалась мне подчиняться. Из Коридора я вышла в место, где совсем не ожидала оказаться.

Каково же было мое горькое облегчение, когда я рухнула на колени прямо рядом с Селестией.

— Я тебя ненавижу, но... сейчас ты мне нужна, — еле выговорила я, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться.

— Это кровь? — спросила она с истинным шоком на лице; глаза ее расширились от ужаса.

— А ты думала малиновый джем? — ответила я с острым раздражением. Я валялась у нее в ногах и просила помощи, а она задает глупые вопросы!

Селестия сделала шаг ко мне. По ее лицу скользнула улыбка, но в ней не было ни капли радости — скорее, это было самодовольное удовлетворение.

— Знаешь, — произнесла она с легким намеком на злорадство. — Мне приятно осознавать, что теперь ты моя должница. Ведь твоя жизнь зависит от меня.

— Да-да-да! А теперь заткнись и помоги мне! — прорычала я сквозь стиснутые зубы, ощущая, как холод проникает в каждую клеточку моего тела. Мое сознание начинало уходить, и я знала, что времени у нас в обрез.