Глава 4

Зал переливался светом факелов и чар магического освещения. Струны арфы сплетали нежные мелодии, а в воздухе витали тонкие ароматы цветов и дорогих вин.

Локи держался чуть в стороне, не слишком увлечённый светскими беседами. Он лениво потягивал вино и наблюдал за собравшимися, когда его взгляд привлекло движение на балконе. Узкая тень — лёгкая, почти неуловимая — скользнула вдоль колонн. Он прищурился. Сначала показалось, что воображение играет с ним, но нет. Из тени появилась фигура — слегка растрёпанная, в платье, которое, судя по всему, успело зацепиться за несколько кустов по пути.

Это была Лана. Она появилась с той самой ленивой, чуть дерзкой походкой. Поправила волосы, стряхнула что-то с плеча и, словно ничего особенного не произошло, с видом полного равнодушия влилась в толпу.

Локи усмехнулся, отпивая ещё глоток:

— Конечно, через парадный вход — это слишком банально.

Лана уже почти добралась до стола с фруктами, когда к ней решительно подошёл Джеймс. Его лицо выражало смесь тревоги, раздражения и облегчения.

— Ты где была?! — прошипел он, стараясь не привлекать внимание. — И что с тобой? Ты сражалась с гоблинами в саду?

Лана театрально выдохнула:

— Почти.

— Ты правда полезла через сад?

— Так получилось.

Джеймс прикрыл глаза, сдерживая возмущение:

— Это официальный приём, Лана. В нашу честь, между прочим.

— В честь тех, кого мы представляем, — поправила она, небрежно беря бокал с вином. — О, святая оклюзия... здесь Фригг!

— Да уж, какая неожиданность.

— Я всегда мечтала с ней познакомиться. Она же легенда! Это она...

— Провела реформу в синтезе магических нитей, да, я в курсе, — пробормотал Джеймс.

— Попробую подойти.

— Просто веди себя... неестественно.

— Ты хотел сказать «естественно»?

— Нет.

Неподалёку от них стояли Тор и Фандрал. Последний, как всегда, блистал — с сияющей улыбкой, идеальной осанкой и самодовольным видом.

— Говорю тебе, Тор, последняя из ангелов наверняка потеряет дар речи от моей улыбки, — произнёс Фандрал, поправляя воротник. — Что поделаешь, если на меня смотрят, как на десерт на королевском ужине?

— Она странная, — буркнул Тор, не впечатлённый.

И тут Лана, с бокалом в руке, направилась к ним. Платье струилось, волосы слегка растрёпаны, но во взгляде — искра.

Фандрал расправил плечи, встал у неё на пути и произнёс:

— Добрый вечер, неземное создание. Кажется, ваши глаза ищут идеального спутника. И вот он — прямо перед вами.

Лана даже не моргнула. Она шагнула в сторону, мягко, но решительно обогнув его:

— Простите, — бросила она и пошла дальше.

Тор усмехнулся. Фандрал остался стоять в лёгком недоумении.

Лана приближалась к центру зала, туда, где стояла сама Фригг, окружённая советниками. Сердце Ланы стучало всё быстрее. Все бравада и дерзость куда-то испарились. Она просто — девушка, идущая к своему кумиру.

Фригг обернулась прежде, чем Лана подошла — как будто почувствовала её взгляд.

— Прошу прощения, — тихо, почти шёпотом произнесла Лана и чуть склонилась. — Меня зовут Лана. Вы, конечно... возможно, помните. Простите за навязчивость, но... я просто не могла не подойти.

Она вдруг замерла, растеряв слова. Все остроумные заготовки, вся бравада улетучились.

— Вы — легенда. Ваш трактат по нитевой энергии... он был первым, что я прочла в Академии. Он изменил всё.

Фригг молчала. Долго. И, казалось, Лана уже пожалела, что вообще открыла рот.

Но потом королева улыбнулась — чуть-чуть, еле заметно.

— Я думала, юные магистры больше не читают старые трактаты.

— Бросьте, не такой уж он и старый, — тихо ответила Лана. — Простите мою дерзость, но... можно ваш автограф? Это был мой первый трактат. Точнее, ваш трактат...

Фригг слегка удивилась, но в её глазах промелькнула тёплая улыбка. Она взяла перо с той же грацией, с какой могла бы взять меч:

— Конечно, дитя.

— Вы лучшая.

— Благодарю. Но теперь, извини, меня ждут гости.

Толпа оживала: музыка становилась звонче, бокалы наполнялись, а в глазах гостей разгорались искры веселья. Атмосфера становилась всё более непринуждённой. Джеймс, всё ещё стоявший рядом, хмурился, скрестив руки, когда к ним приблизились три фрейлины — стройные, в шелках нежных оттенков, с безупречными причёсками и голосами, будто пропитанными мёдом.

— Госпожа Лана! — воскликнула одна, прижимая руки к груди. — Мы так счастливы, что вы сегодня с нами!

— Такое прибытие! — подхватила вторая, изящно склонив голову. — И скажите, сколько вы планируете остаться в Асгарде?

— Обычно служба длится три года, — ответила Лана с вежливой, но отчётливо натянутой улыбкой.

— Три года — это немалый срок, — заметила третья с кокетливым взглядом. — Может, за это время вы и жениха себе найдёте?

Улыбка Ланы стала тонкой, как лезвие. Тема "женихов" была для нее болезненной.

— Я не ищу женихов, — сухо произнесла она.

Фрейлины переглянулись, но не унимались:

— Может, вы ищете публику? — с напускной невинностью произнесла первая. — Все говорят о вашем голосе — голосе ангела. Мы сгораем от желания услышать его.

— Я не говорила, что буду петь, — Лана напряглась.

— Но... это был бы такой прекрасный сюрприз! Только обладательница такого голоса...

— ...не может, — отрезала Лана, её голос стал ледяным.

Джеймс, следивший за ситуацией, сразу понял, что дальше — только хуже. Он шагнул вперёд и, вежливо, но решительно, взял Лану под руку.

— Простите, дамы, — сказал он с вежливой улыбкой.

Он мягко, но настойчиво увёл Лану прочь. Когда они отошли на безопасное расстояние, Джеймс тихо пробормотал:

— Именно поэтому тебя нельзя оставлять одну.

— А ты попробуй выслушать ещё парочку таких диалогов, — буркнула Лана. — Я же не арфа по вызову.

К ним подошёл высокий асгардец. Он вежливо поклонился:

— Могу ли я пригласить вас на танец?

— Ну, если вы настаиваете... — протянула Лана с ленцой, вложив руку в его.

Танец с самого начала шёл наперекосяк: Лана, будто нарочно, двигалась вразрез с партнёром, сбивала ритм, кружилась не в ту сторону. Кавалер запыхался, потерял нити движения и чуть не споткнулся на финальном па.

Танец закончился. Он тяжело дышал, а Лана, ни капли не смущённая, сделала глубокий реверанс:

— Благодарю за танец.

Кавалер отступил, потрясённый и благодарный за то, что всё наконец закончилось. Лана, довольная собой, была теперь уверена: после такого к ней больше никто не осмелится подойти.

Гости переглянулись, посмеивались. Локи, наблюдавший с балкона, нахмурился. Он не терпел фарса — особенно, когда он происходил на приеме устроенном ее матерью.

Он допил вино, поставил бокал и спустился вниз.

— Госпожа Лана, — с вкрадчивой улыбкой подошёл он. — Не окажете и мне чести?

Лана метнула взгляд на Джеймса, потом на Локи. Отказать принцу — невежливо. Да и бежать — значит, признать, что боится.

— Было бы грубо отказать, — произнесла Лана с ледяной вежливостью, вложив ладонь в его. Рука Локи была неожиданно тёплой, ладонь — сильной и мягкой одновременно.

Музыка зазвучала — струнная, с подтекстом напряжения. Локи вёл безупречно: его движения были чёткими, выверенными, почти пугающе точными.

Лана держалась, но чувствовала — он проверяет её. Каждый поворот — вызов, каждое движение — провокация.

Музыка стала медленнее, но напряжённой. Локи держал Лану уверенно, вёл точно, без колебаний. Он не предлагал — он направлял.

— Интересная тактика, — прошептал он у её уха. — Танцевать, как будто вы сбежали с уличной репетиции.

—Интересная манера танцевать, — произнесла Лана. — Словно с ножом у горла.

— В отличие от вашего бедного партнёра, я умею танцевать с ураганом.

Локи резко ускорил шаг. Лана сбилась, но не позволила себе отступить. Ответила встречным движением, перехватила ритм.

— Если вы хотите отвлечь от себя внимание кавалеров — могу предложить вариант получше, — начал Локи.

— Неужели?

Они почти подошли к фонтану. Локи сделал тонкий, почти незаметный манёвр — ослабил хватку, слегка изменил направление. Каблук Ланы соскользнул с гладкой плитки — и она полетела вперёд.

Но в последний момент она выбросила руку — вода в фонтане мгновенно обратилась в лёд. Искристые кристаллы вспыхнули в свете факелов, всплеск замер в воздухе. Волосы Ланы — предательски мокрые, прядь падает на лицо.

Она, сидя в ледяной чаше, вскинула взгляд.

Локи, безупречно спокойный, стоял на краю и с лёгкой ухмылкой произнёс:

— Прошу прощения. Как неловко.

— Фонтан остроумия, — процедила Лана, смахивая прядь. — Кажется, я нашла главного клоуна. Только вместо красного носа — корона.

Толпа замерла. Лана встала, словно и не упала вовсе, — сдержанно, гордо. Лёд под её ногами треснул и рассыпался, как сверкающая пыль.

Двери зала распахнулись с металлическим звоном, и звук этот разрезал атмосферу бала, как кинжал шёлковую ткань. Разговоры стихли, струны арфы оборвали мелодию на полувздохе. В проёме появился воин — высокий, в парадных доспехах, с плащом, припорошённым пылью дороги. Его лицо было напряжено, и он явно спешил.

Он уверенно прошёл мимо гостей, не удостаивая никого взглядом, и, остановившись рядом с Фригг, склонился к ней, произнеся несколько слов почти беззвучно.

Фригг слушала, не шелохнувшись. Её лицо не изменилось — ни морщинки, ни вздёрнутой брови. Но через мгновение в её взгляде мелькнуло что-то тяжёлое и ледяное. Она повернулась к воину, кивнула один раз — коротко, властно.

И тогда — она бросила взгляд в сторону. Мгновенный, почти неуловимый. Но Лана почувствовала его на себе, как удар холодного воздуха.

Без лишних слов Фригг развернулась и направилась к выходу. Её шаги были точными, быстрыми, но не теряли грации. Мантия с серебристой вышивкой чуть колыхалась за ней, словно тень, которую не догнать.

Лана не стала ждать. В груди сжалось — она не знала, что произошло, но знала: это важно.

Она двинулась за Фригг, не спрашивая разрешения и не заботясь о том, кто заметит её уход.