Глава 33

«Что за чудовища?» — Мориан выхватил клинок и взглядом стал осматривать окрестности. 

Черные, будто поддернутые дымкой, существа выбирались из леса, быстро и неумолимо приближаясь к деревне. Вся решимость и ярость людей погасла в один миг: оружие валялось на земле, брошенное обезумевшими от страха владельцами.

— «Скрывающиеся во мраке, — ответила Лия, враждебно мерцая. — Люди, поглощенные когда-то Мраком и потерявшие свою душу. Нужно уничтожить их, пока они не начали заражать людей».

Он вспомнил ту дикую ненависть своих друзей, когда частица Мрака коснулась их и превратила в чудовищ в человеческом обличье. Гладснир тут же отреагировал на чувства хозяина: щит раскрылся, воинственно сверкая металлической поверхностью и волшебным камнем.

— Мари, спрячься! — крикнул Гальсар, запрыгивая на дрокса. Тот издал гортанный звук и взрыл когтями землю.

— Меня не забудь! — Сэм схватился за ремень седла и проворно залез на Дру, пока тот нетерпеливо ждал команды. Секира кровожадно зазвенела, качаясь на его спине.

— Гиппо! — Резкий рывок взрывного дракона перенес их за несколько секунд за пределы деревни, стремительно приближаясь к монстрам. Теперь Мориан мог их разглядеть: почерневшая чешуйчатая кожа, вытянутые лица с горящими красными глазами и ртом, усеянном множеством мелких острых зубов. Еще похожие на людей, они были ужасны и уродливы в своем чудовищном обличье — каждый в своём собственном. Неужели тьма в человеке может так сильно исказить его и превратить в безумного монстра?

— «Кончай ломать драму. Их уже ничего не может спасти. Смерть будет лишь долгожданным избавлением».

Он вздрогнул и едва успел понять, что происходит, как Дру врезался в толпу Скрывающихся и начал рвать их зубами и когтями. Хвост мотался из стороны в сторону, расталкивая монстров. Гладснир отражал атаки, а Амальнир кромсал и испепелял всё, до чего касался. Рядом гремела громовая секира, сопровождая каждый удар небольшим землетрясением.

Чудовища бросались и бросались, пытаясь цапнуть его когтями или зубами, с которых капало нечто черное и вязкое. Казалось, им всё нет конца: отрубленные конечности возвращались к своим телам, давая возможность нападать почти без перерыва.

Гальсар почувствовал боль в висках — признак скорой слабости. Поддерживать щит и одновременно атаковать было тяжело, а жизненная сила неумолимо перетекала в небесное оружие. Он боялся считать, сколько ему осталось времени до того, как потеряет сознание. Враги безостановочно бились в щит, зеленый камень сверкал при каждом ударе, а купол на мгновение переставал сиять. Самым жутким было то, что битва происходила в тишине. Ни рева, ни крика, ни визга, словно их всех окружила стена молчания.

Оставалось только одно.

— Сэм, бей на всю катушку!

— Ты спятил? Я здесь все к чертям разнесу! — Дакшер рассек пополам широкого монстра с висящим брюхом и оттолкнул его.

— Бей, кому сказал! Ярнбъёрн, круши!

Видимо, его панический крик подействовал, потому как спиной Мориан почувствовал сильную вибрацию. Вложив все силы в защиту, он приготовился к взрыву.

Но все произошло совсем неожиданно. Ударная волна прошлась вокруг них, сбивая и рассекая Скрывающихся во мраке. Те почти сразу начали вставать, собираясь снова атаковать.

На луг тихо, почти незаметно пробралось чьё-то пение. Слов он не понимал, но монстры замерли, прислушиваясь к ней. Затем медленно, сбиваясь в группу, повернули и исчезли в Темном лесу. Мориан едва удержался, чтобы не последовать за ними: песня манила его, звала к себе. Мысли заволок дурманящий туман. Он дернул дрокса за поводья в сторону леса.

Меч пронзительно сверкнул и, вырвавшись из его рук, полоснул его плечу. Боль пронзила тело, молнией проясняя разум. Дру засвистел и остановился, повернув голову к нему и обеспокоенно обнюхав рану. Клинок упал на траву.

— Мор, что с тобой? — Сэм бежал к нему, размахивая секирой.

— Не знаю... — «Что это... за чувство было?»

— «Не знаю, — ответила Лия. Ее голос пронизывали вина и и тревога. — Тебе сильно больно? Прости пожалуйста, но я так испугалась, когда перестала слышать тебя. Ты как будто без души остался».

Гальсар вздрогнул. «Люди, потерявшие свою душу». Если бы он последовал за песней...

«Я превратился бы в чудовище». — Никакое оружие, никакая магия не смогут защитить его от самого себя.

Он поддался Мраку, повинуясь внезапному желанию. Одно-единственное желание едва не убило его на долгие тысячелетия. Но его все равно мучил вопрос.

«Кто же ее пел?»

***

Дом старосты оказался лишь немного лучше других: старенькая мебель, чуть потрескавшийся белый потолок. Мужчина усадил их за стол, налил молока и с мрачным видом смотрел на пустую стену.

Мориан, ощущая тяжесть тишины, первым ее прервал.

— Что здесь произошло? Что это были за... существа?

И снова молчание. 

— Варнав, — наконец глухо ответил староста, — меня зовут Варнав, и я самый худший староста за всю историю нашей деревни. А все из-за нее! — Он со злобой ударил кулаком о стол.

— Кого ее? — поинтересовался Сэм, с наслаждением прихлебывая из кружки. Вокруг рта уже появились белые усы.

— Хозяйки. Духа, что повелевает демонами и натравливает их на нас, похищает наших детей и дурманит своими чарами, — Варнав тяжело выдохнул. — Долго мы терпели эти напасти, но несколько дней назад пропал Геро, а его мать сегодня нашли мертвой в постели. Много лет назад Хозяйка околдовала его, и он исчез, как и десятки других до него.

— «Хранитель Источника, — сказала Лия, проматывая в его голове слова старосты. — Мрак извращает всё, к чему прикоснется, и эта хозяйка могла в прошлом быть светлым духом эльфов».

— Но почему вы не вызвали Инквизицию? — воскликнула Мари. За окном мелькнула любопытная морда дрокса, которая тут же исчезла. — Она же здесь есть?

— Есть, — кивнул мужчина, теребя рукав льняной грязно-белой рубашки, — вот только в прошлый раз она сожгла половину деревни на своих кострах и вытоптала наши поля. Думаете, что-то сейчас изменилось?

— Можно было хотя бы попробовать... — начала было девушка, но он мотнул головой, бессильно сжимая кружку в руках.

— Что могут люди против злого демона?

— Люди могут всё, просто ничего не хотят делать для исполнения желания, — неожиданно спокойно проговорил Мориан, хотя внутри него всё кипело. Как можно опускать руки, даже не сделав первого шага? Как можно смотреть на гибель людей и ничего не делать для их спасения?

Полупрозрачная ладонь коснулась его руки и исчезла.

— «Не все могут быть такими сильными и добрыми, как ты, Мор. Мы, идеальное оружие, стали дефектными как раз из-за людей. Тьма любит оживлять мертвых больше, чем Свет». — Ее тихий голос эхом отдавался в его голове, гася пожар гнева и презрения.

— Мы можем помочь, — заявил Дакшер, подмигнув Ярнбъёрну. Тот согласно сверкнул.

— Я от всего сердца благодарен вам за спасение деревни, но больше вы нам ничем не сможете помочь, — покачал головой Варнав, опуская ее ниже. Потный лоб почти касался нетронутой кружки. — Отдохните день-другой, мой дом в вашем распоряжении. Если вам что-то понадобится, только скажите.

— Спасибо, — Гальсар залпом осушил кружку и вышел на крыльцо. Дру издал приветственную трель, но не встал, нежась на залитом солнцем дворе. Лето было в расцвете своих сил, опаляя зеленую землю своими лучами. 

— Эй, не кисни, Мор, — парень подошел и хлопнул его по плечу, ехидно посмотрев на него серыми глазами. — Подумаешь, погеройствовать не удалось. Впереди ещё Пепельные земли, так что ты тут...

— Да замолчи ты, — оборвал он его. Слушать шутки на свой счет совершенно не было настроения, как и сил на это.

Мари тихо вышла из дома и неуверенно кивнула в сторону деревни:

— Может, пройдемся? Вы оба устали и бледные, как упыри.

— Лучше кровушки своей прекрасной дай, — хмыкнул Сэм, проводя рукой по темным отросшим волосам. — Поцелуй в шею... м-м-м, лепота.

Она покраснела и, развернувшись, пошла вдоль дороги, проходившей через всю деревню. Местные, едва завидев их, прятались в доме, испуганно выглядывая из окон.

— Чумные они тут все какие-то, — прокомментировал Дакшер, когда какая-то девушка, увидев их, схватилась за подол платья и быстро скрылась за домами. — Мы ж спасли их, чего они прячутся, как мыши от кота?

— «Потому что герои всегда были нелюдью для обычных смертных, — прогремел бас Ярнбъёрна. — Сколько их не спасай и не помогай, результат будет один — тебя будут бояться до оглушающей зависти и ненависти, не желая принимать к себе. Поэтому они молят о спасении, а потом проклинают того, кто вытащил их из дерьма».

— «Многие из владельцев потому и покончили жизнь самоубийством, — тихим печальным голосом продолжила Лия. — Не выдержали одиночества и отчуждения».

Гальсар вздрогнул, почувствовав укол в грудь. Он с самого детства терпел одиночество и издевательства из-за того, что был не как все. Хотел стать героем, чтобы его признали, а в итоге запутался еще больше в сети отчуждения. Кому нужна белая ворона в абсолютно черной стае? Никому.

— «Ты никогда не будешь одинок. У тебя есть я».

«Спасибо, утешила. До самой смерти разговаривать только со взбалмошным ребенком...»

— «Я не ребенок!» — Меч в ножнах качнулся, ощутимо ударив по коленке.

— Мориан, тебе плохо? — спросила Мари, с беспокойством разглядывая его зеленые глаза с расширенными зрачками. Он мотнул головой и указал дым.

Дом, который жгли местные, уже догорал, оставляя кучи пепла среди почерневших опор.

— Черт, забыл у Варнава спросить, чья это изба горела, — хлопнул себя по лбу Мориан. — Всё про какого-то Геро говорил, а про дом...

— Ведьма там жила, — со злобой ответила женщина, сплюнув. Она поправила коромысло на плече и продолжила: — Недавно приходила к ней Хельга, просила сыну помочь, которого Хозяйка околдовала. Так та прогнала ее и сунула какое-то зелье, якобы для лучшего сна. Умерла она, а сегодня вслед за ней и ведьма проклятая отправилась.

— Ведьма? — оживился он. — А у неё остались родственники?

— Да, — в недоумении повела плечами женщина и сплюнула. — Внучка, дьявольский выродок. Сгорела небось вместе с бабкой. Туда ей и дорога.

Когда она ушла, друзья переглянулись.

— Интересненько, — протянул Сэм, — ведьма...

— То, что надо, — возбужденно проговорил Гальсар, направляясь к сгоревшей избе. — «Какая удача, прямо перед походом к Источнику».

— Зачем тебе ведьма? Охмурить захотел? Я первый её забронировал, между прочим.

— «Действительно, зачем она тебе, — проворчала Лия. — У тебя есть я, которая одним махом может разрушить гору или найти что-то».

«Знаешь, настоящая магия не ограничивается только разрушением и игрой "найди предмет"».

— «Меня создали с помощью магии, — обиделась она. — Ну и всё. Раз не нужна я тебе, уйду в себя и погрущу о смысле жизни. Пока».

Он споткнулся и едва не упал, ухватившись за дрокса.

«Погоди! Не надо!»

— «Почему?»

«Потому что, э... ты самая сильная, храбрая и всегда меня защитишь, вот». — Звучало, как бред пьяного, но ничего другого Мориан не успел придумать, но терять ее еще раз по собственной дури больше не хотел. Слишком болезненна и невыносима пустота в голове вместо приятного чувства тепла от ее детских и не совсем мыслей.

— «С этого и надо было начинать, — уже повеселевшим и самодовольным голосом сказала Лия. — Я сильнейшее небесное оружие, поэтому никакая козявка этого мира на тебя не успеет дунуть, как окажется разрезанным на кусочки».

«Звучит... впечатляюще». — Одна крайность перешла в другую. Вот что ему с ней делать? Плакать или гордиться?

— Странный дом, — прорвался до его сознания голос Мари, — после того пожара, который мы видели, должны были остаться одни угольки.

Он посмотрел, куда она указывала. Почерневший снаружи дом покосился, но все же стоял. Казалось, что он горел только снаружи, и его содержимое осталось целым. 

— Колдовство, — выдохнул Мориан. 

— «Действительно, — произнес Ярнбъёрн. — Давненько среди людей таких сильных колдунов не было. Столько крови попортилось после той войны, что даже дар предвидения почти исчез».

Умение предсказывать будущее...

— Если она выжила, то мы сможем узнать, когда откроются врата демонов! — И как он раньше до этого не додумался? Столько дней было потрачено на терзания и попытки найти дату с помощью истории героев и небесного оружия. Каждая догадка разбивалась о другую, не успевая задержаться в его мыслях, всё начиналось сначала. Но теперь всё может измениться!

— Тогда чего мы ждем! — Дакшер решительно направился к проему, где недавно находилась дверь. Он на мгновение исчез внутри дома, как тут же с громкой бранью выскочил обратно.

За ним выбежала полуобнаженная девушка. Рыжие вьющиеся волосы покрывал пепел, бледное лицо с горящими гневом светло-зелеными глазами, опухшими от дыма и слез, измазано сажей. Придерживая одной рукой порванное на груди и животе когда-то белое платье, другой она держала кочергу и тыкала ею в парня.

— Уходи! Сколько еще зла можно сыпать на мою голову? Бабушку закололи, дом сожгли, теперь меня пришли чести лишать? Изверги!

— Успокойся, — Гальсар поднял руки и начал медленно к ней подходить, — мы просто хотели погово...

— Не подходи! — взвизгнула девушка и швырнула в него острым концом вперед кочергу. Раздался треск.

Купол чуть заискрился, с легкостью отталкивая чугунную смерть. Гладснир раскрылся, сверкая белым золотом на солнце.

— В рубашке ты родился, — хмыкнул Сэм и, подняв кочергу, дотронулся до ее конца пальцем. Выступила капля крови. — Попади она тебе в грудь, точно бы на тот свет ушел с демонами встречаться.

— «Это мы еще посмотрим», — лезвие высунулось из ножен, яростно сверкая. Девушка смотрела на него расширенными глазами. Но в них был не страх и не изумление.

В них было... узнавание.

— Так это ты, — медленно проговорила она, неверяще и радостно глядя на Мориана. — Изгнанный герой...

— О чем ты говоришь? — бледнея, спросил он.

— Я ждала тебя два года. И ты наконец пришел, чтобы спасти нас от Похитителя небес.

Все замерли, не в силах вымолвить и слова. Зеленые глаза, похожие на нефрит, приковывали к себе, не давали думать, манили к себе. Но что-то в этом было неправильным. Внутри появился давящий комок.

«Вот значит как выглядят настоящие ведьмы. Как прекрасный и неестественный хаос». — Сердце тяжело ударилось о ребра, и в глазах потемнело. Боль пронзила тело, подкашивая ноги.

Падая в бездонную яму бессознания, он успел лишь заметить полосу света, сверкнувшую перед странной девушкой.