Глава 31

Горизонт только начал окрашиваться в грязно-синий цвет, когда они, спустя два дня, покинули дом и осторожно, вышли на край деревни. Ее жители еще спали, но Мориан боялся, что кто-то наблюдает за ними, поэтому петлял по улице и тропинкам, приводя этим в бешенство остальных.

— Тебе что, солома в зад вонзилась? — разъяренно спросил Сэм, глядя на него красными опухшими глазами. — Чё ты ходишь по этой проклятой деревне? Надо валить отсюда, а не ждать, когда все проснутся и грянут похоронные фанфары.

Мари молчала, но выражение ее лица говорило то же самое.

— Это подстраховка, — оправдывался он, — я не хочу, чтобы местные обнаружили, что нас прятала та женщина. Она слишком много хорошего нам сделала.

— Вот это я не отрицаю, — Дакшер с нежностью провел по туго набитым мешкам с едой, что висели на спине дрокса.

— В любом случае нам нужно придумать что-то, что поможет нам выбраться отсюда. Оборотни не дадут нам сбежать.

— Может, опять их взорвать? — предложил Сэм. Зеленые глаза Мориана угрожающе сверкнули.

— «Вполне возможно, что это наш единственный способ выбраться отсюда. Время-то утекает».

— Давайте подумаем еще, — упрямо проговорил он.

Секира качнулась на ремне, тихо скрежетнув.

— «Упрямый стервец. Если продолжишь ломать трагедию, то я просто взорву этих шавок к чертям вместе с деревней».

— «Мор, давай все-таки попробуем. Ничего другого нет и быть не может, — меч качнулся, задев его бедро. — В прошлый раз они тебе чуть голову не раскроили, и я не хочу, чтобы сейчас это повторилось».

Гальсар игнорировал слова небесных орудий, отчаянно пытаясь найти другой способ, без крайней жестокости. Пусть оборотни и жаждут порвать их на лоскуты, они не должны отвечать насилием на насилие. В этом порочном кругу и так вертится весь мир.

— А что, если... если...

— Мориан, — Мари с жалостью посмотрела на него, — нет никакого «если». Как мне самой не противно это осознавать, но другого варианта у нас нет. Нужно взорвать их, чтобы освободить дорогу и добраться до Темного леса.

Солнечный луч скользнул по его руке, отразившись от свернутого в широкий браслет щита. Небесный отражатель, способный блокировать любую атаку.

Мориан вскочил, осененный идеей.

— Ну что, идем взрывать? — с предвкушением спросил Сэм. Тот чуть безумно улыбнулся и покачал головой.

— У меня есть идея получше. Слушайте...

***

Они появились сразу, как лапа дрокса ступила за пределы деревни. Желтые глаза оборотней горели азартом и жаждой крови. Некоторые нетерпеливо облизывались и обнажали звериные клыки.

— Надолго же вас хватило, — лев-оборотень вышел из толпы и осклабился. — Сегодня мы знатно пообедаем человечиной.

— Это уж вряд ли, — отозвался Мориан, до боли сжимая в пальцах поводья. Раскрытый Гладснир переливался нефритом и платиной, впитывая его энергию.

— «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь», — Лия настороженно смотрела на оборотней, готовая в любой момент обнажить лезвие и раскромсать их на кровавые ломти. Это чувство сопровождала дикая жажда убийства, которой он не без усилия сопротивлялся.

— Глядите-ка, смелое мясо, — сказал кто-то из зверолюдей. Вожак показал клыки и готовился к прыжку. Хвост с темной кисточкой яростно рассекал воздух.

— Пора кончать, — прорычал он, весь подобрался и резко бросился на них. Дру испуганно засвистел, а Мари закрыла глаза и прижалась к нему.

От барьера посыпались искры, и в воздухе появился запах паленой шерсти и горелого мяса. Нависшую тишину разорвал крик, полный боли и ярости.

Оборотень катался по земле, пытаясь сбить пламя с дымящейся шкуры. Кожаная куртка превратилась в лохмотья, обнажив его обожженную широкую грудь. Остальные с изумлением и испугом смотрели то на своего вожака, то на добычу, вдруг ставшей недосягаемой. Тот продолжал визжать, но никто из соплеменников даже не собирался помогать ему.

Гальсар же чувствовал слабость в теле, которая с каждой секундой становилась все сильнее и сильнее. Он хлопнул пятками дрокса, и тот, испуганно взвившись в воздух, быстро побежал. Никто не пытался их остановить. Только горящие ненавистью глаза прожигали им спины. Вскоре вой стих, а они сами оказались далеко от деревни.

— В следующей деревне нужно будет купить детские пеленки, — выдохнул за его спиной Сэм. — Я едва не обделался от страха, когда это чудище бросилось на нас. Надо было просто взорвать их, а не играться в «Искры и палки»*.

— Зато почти никто не пострадал, — возразила Мари. Он хмыкнул.

— Если не считать того оборотня. Похоже, сегодня самый худший день в его жизни. Такой визг поднял!

— Зато жив остался, — буркнул Мориан, стараясь ровно держаться в седле. Пока они не уйдут достаточно далеко, останавливаться на привал было опасно. Кто знает, вдруг оборотни передумают и решат отомстить за своего вожака? Он не ожидал, что эффект отражения будет таким сильным. А выживет ли тот от таких ран?

— «Не переживай ты так, оборотни весьма живучи, — успокаивающе сказала ему Лия. — К тому же редко когда удается обойтись без жертв. Особенно трудно это сделать героям».

«Понимаю, но все равно. Если бы я умел точно определять силу удара...»

— «В этом нет ничего сложного. Так как Гладснир не имеет своей личности, то я могу регулировать уровень впитываемой им силы. Просто представь, что ты хочешь получить, а потом активируй защиту».

«Хм, а раньше ты сказать этого не могла? Этак минут на пять?»

Она возмутилась.

— «Да откуда я могла знать, что ты начнешь без остановки впихивать в него энергию! На тебя сейчас без слез не взглянешь. Останавливайся или отдай кому-нибудь поводья, пока в обморок не хлопнулся».

Он упрямо стиснул зубы и дернул поводьями, поторапливая дрокса. Тот недовольно фыркнул, но немного ускорился. И все равно долго его упрямство не продержалось. Голова начала наливаться тяжестью, с неимоверной силой давя на веки. Руки дрожали от слабости и напряжения, как и все тело. Гальсар остановил ящера.

— Мари.

— Да?

— Можешь немного посидеть впереди вместо меня? Что-то мне плохо и голова раскалывается.

— Да-да, конечно, — она торопливо слезла и пересела на его место, перед этим внимательно посмотрев на него. — Дать тебе бодрящую настойку?

Он закачал головой.

— Нет, мне просто нужно немного отдохнуть.

— «Врунишка».

«Помолчи. Хотя чего я парюсь, тебя ж никто, кроме меня, не слышит».

— «Да неужели? — насмешливо протянула она. — Ярнбъёрн, не желаешь поболтать о моем хозяине?»

— «Всегда готов, — раздался голос секиры. — О чем сегодня посплетничаем? Он девственник или уже нет? В старые деньки парни его лет уже слыли закоренелыми бабниками и ловеласами. Как с этим дела сейчас?»

— «Как видишь, не очень. Мор самый что ни на есть старый дев...»

Мориан грубо пихнул ее в своем сознании, заодно вышвырнув из него Ярнбъёрна. Громовая секира зазвенела, вызвав удивление и недовольную гримасу у Сэма.

— Мориан, ты чего такое сделал? Ярн бушует так, что сейчас размозжит мне череп.

— Ничего. — «Больше так не делай. Пожалуйста».

— «Мне скучно, а с Ярнбъёрном можно по крайней мере время убить. Ты же не хочешь со мной разговаривать», — с укором сказала Лия, обиженно засопев на краю его сознания. Мориан ощутил укол вины. В последнее время он действительно мало проводит время, общаясь с ней, по сравнению с первыми днями знакомства. А ведь ей особо не с кем разговаривать, кроме Ярнбъёрна и его самого.

— «Вот-вот. Думаешь, мне нравится сидеть и думать, когда же стемнеет и я смогу поесть? Между прочим, с тебя еще вкусняшки за спасение».

«Да помню я о них, помню. Где я тебе их здесь возьму? Вот закончим все это и вернемся в королевство, а там я куплю тебе столько еды, что тебе потом от одного ее вида плохо станет».

Ее настроение заметно улучшилось, и Лия игриво сказала:

— «Хм, посмотрим. Чтобы мне, Пожирателю небес, стало плохо от еды? Тебе придется хорошенько постараться, чтобы сломить древнее оружие».

Он хмыкнул.

«Уж постараюсь. Главное, не съешь меня раньше этого момента».

— «Если и дальше будет так себя выматывать, вообше станешь несъедобным и я умру с голоду. У тебя даже крохи лишней энергии нет! И кажется, я сбросила пару килограммов».

«Ну прости. Завтра постараюсь не так сильно перенапрягаться и оставить тебе хороший кусок жизненной энергии».

Вернувшись к реальности, Мориан проделал дыхательные упражнения для восстановления сил. С каждым разом эффект был все лучше и лучше, и он уже начал серьезно подумывать над тем, чтобы обучиться нескольким заклинаниям. Темные эльфы известны своей сильной магией, так почему бы и полукровке ею не владеть?

— «Здесь практически нет силовых линий земли, поэтому ты скорее демона найдешь, чем хорошего мага. И вообще, зачем тебе это, если есть я?»

Края его губ дернулись в улыбке.

«Я лишь хочу сделать так, чтобы ты ела больше, а обучение магии поможет расширить мои возможности».

Она задумалась.

— «Ну если та-ак... — протянула Лия. — Тогда я не против».

***

Последний час они ехали молча, прислушиваясь к каждому подозрительному шороху и скрипу. Шанс, что оборотни решили продолжать преследование, был маленьким, но сама возможность этого заставляла их ждать худшего и пугливо озираться. Один раз недалеко от какого-то городка показался стая зверолюдей, после чего они стали избегать все населенные пункты, предпочитая идти через луга и колючую траву, полную змей и грызунов. Последние вызвали у Дру плотоядный интерес, после чего он начал на ходу их хватать и тут же проглатывать.

Секира и меч бесились из-за ненужных, по их мнению, осторожности и медлительности.

— «Что за бесхребетные людишки нынче пошли, — пожаловался Ярнбъёрн. — Из-за какого-то шанса преследования готовы наложить в штаны от страха и броситься наутек. Их что, совсем не смущает присутствие древних орудий?»

— «О, ты это часто видеть будешь, — тоном знатока ответила Лия. — Мор так вообще по любому поводу может заморочиться, чтобы перестраховаться. Я, конечно, понимаю, что иногда осторожность не помешает, но все-таки...»

Их владельцы молча слушали, стараясь не обращать внимания на них. Но с каждой минутой терпение истончалось, и первым не выдержал Сэм.

— Да заткнитесь вы! Мари, останавливайся!

— Ты уверен? — спросила она, беспокойно озираясь. — Мы все еще на открытой местности.

— Устроим привал, — Мориан, мрачный, как трезвый сторож, слез с дрокса и посмотрел на темно-синие ножны. — Скоро стемнеет, а до леса мы все равно сегодня не дойдем. — Учитывая скорость Дру, они вполне могли за день пересечь весь Кернан, но из-за последних событий тот шел как обычная лошадь, удерживаемый своими седоками.

Девушка внимательно оглядела их карими глазами и, пожав плечами, увела дрокса с дороги и спрыгнула с ящера. Тот потянулся, хрустнув суставами, улегся на золотисто-зеленую траву, почти целиком скрывшись в ней, и требовательно заурчал, показывая, что пойманных грызунов ему оказалось мало. 

Гальсар снял с него мешки и, раскрыв один, поставил перед ним. Дрокс с жадностью набросился на мясо, со скрежетом отрывая куски, которые затем громко проглатывал. Мари скривилась и отсела подальше от него.

— Сегодня обойдемся без костра, — Мориан выложил каждому по здоровому куску вяленого мяса и черного хлеба, а флягу с водой поставил в центр импровизированного круга. Одну порцию он положил рядом, завернув перед этим в чистую кусок серой ткани, время от времени посматривая на заходящее солнце.

Вот последний луч исчез за горизонтом, и волшебный клинок охватило серебристое сияние. Мориан с восхищением смотрел на превращение, все еще не привыкнув к его красоте и неповторимости.

— Я тоже буду есть! — Лия поправила подол синего с серебристым узором платья и уселась рядом с Морианом, взяв  свою порцию. Он моргнул, сбрасывая с себя наваждение, и слабо улыбнулся.

— Кто бы сомневался. — «Я тебе пирожок оставил, потом по-тихому возьмешь из моей сумки и съешь, когда все уснут».

В то раннее утро хозяйка дома дала им по свежему горячему пирогу. Дала четыре, но из-за того, что Лия уже превратилась обратно в меч, пришлось выкручиваться и спрятать «лишний» пирожок в сумку.

— Шпашиб, — прочавкала она.

— С набитым ртом не разговаривают, — строго произнесла Мари. Та лишь фыркнула и продолжила говорить и жевать:

— Я не щеловек, так что правила эшикета меня не кашаются.

— Ты находишься среди людей, поэтому, будь добра, соблюдай банальные правила приличия, — неожиданно резко ответила она, раздраженно заправив выбившуюся каштановую прядь за ухо.

— А вот и не буду. Здесь только два человека, я, Ярнбъёрн, Мор и Дру. Как видишь, нелюдь побеждает.

— Уважаю, — одобрительно кивнул Сэм и тут же получил куском недоеденного хлеба в лицо. Девушка вскочила и, вся красная и возмущенная, тихо сказала:

— Ну и сидите тут, — и ушла, громко зашуршав травой в темноте.

— Наверняка те дни пришли, вот и бесится, — проговорил Дакшер и, быстро доев, встал и отряхнулся. — Пойду поговорю с ней. Нечего раскалывать всем мозги по пустякам.

Мориан остался один вместе с небесными орудиями и уже вовсю сопящим дроксом. Из-за черного окраса понять, где он находится, было весьма трудно, что являлось весьма удобным для ночных путешествий и пряток на открытом пространстве.

Гальсар взглянул на Лию и покачал головой.

— Могла бы просто помолчать и спокойно доесть.

— Ну уж нет! Я не буду молчать, когда какая-то девица страдает ревностью к моему хозяину! Ты мой и этим все сказано!

— Вообще-то я не... Стоп, что ты сказала? — Мари ревнует его к ней?

Она со страданием вздохнула:

— Воистину слепой романтик. Это заметили все, кроме тебя. Даже я, хотя не являюсь человеком.

Он ничего не смог на это ответить. Открывшаяся вдруг правда била его мозг тяжелой кувалдой. Сам Мориан никогда не воспринимал ее как свою возможную девушку, и то, что она влюблена в него, сбивало его с толку.

Тем временем Лия полезла в сумку за завернутым в бумагу пирожком. Достав его, она начала медленно и с наслаждением его поглощать.

— Если не чувствуешь к ней того же, просто возьми и забудь, — сказала Лия, некоторое время прислушиваясь к его мыслям. — Зачем забивает себе голову нервотрепкой тогда, когда она не нужна?

— Ты права. — «Снова», — со вздохом подумал он.

— Я всегда права, — горделиво заявила она и сыто зевнула.

— Раз так, давай тогда спать.

Уже лежа на одеяле и чувствуя ее теплое дыхание на плече, Мориан подумал, глядя на усыпанное белыми блестками ночное небо:

«А что же это значит — любить?»

____________

*«Искры и палки» — детская игра, в которой игроки делятся на две команды: «палки», которые должны убегать, и «искры», которые должны их поймать, т.е. «зажечь» (запятнать). Игра закончится только тогда, когда все «палки» «сгорят» или «искры» будут погашены «каплями», представляющими собой наполненные водой мешочки (находятся у «палок»).