Гладиатор

На небосклоне собралось серое облако, поглотившее солнце, словно тёмный предвестник надвигающейся беды. Капли дождя начали падать, мелодично стуча по моей шее. Песок под ногами быстро впитывал влагу, образуя пятна, будто сама земля предвкушала бурю. Ливень вот-вот обрушится на нас.

-- Херобрин, -- произнёс я, уверенно доставая меч из ножен.

Передо мной стоял Сарвар, но его белые глаза выдавали в нём нечто чуждое и тёмное. Это был не он. Херобрин поднялся с позы спайдермена с лёгкостью, и отряхнул руки, словно не замечая, что оказался в окружении света и тьмы. Казалось, что даже дождь замедлился, не осмеливаясь падать вблизи него. Земля под его ногами покрылась трещинами, словно не выдерживая его силы.

-- Так-так-так, -- произнёс он с ухмылкой, а его голос звучал, как скрежет металла по стеклу. -- Отважный герой решился бросить вызов самому могущественному существу в этом измерении. Когда ты поймёшь, что всё, что ты делаешь, бессмысленно?

Я сжал меч в руках, чувствуя, как внутри нарастает энергия, несмотря на страх, охвативший моё сердце. В то же время голос Сарвара, каким он был раньше, звучал в моей голове: "Не бойся, ты сильнее, чем думаешь." Эти слова придавали мне силы.

-- Я так не думаю, -- ответил я, стараясь говорить уверенно.

Его смех был холодным, лишённым тепла, как зимний ветер, заставляющий дрожать до костей. Каждый его шаг был плавным, но угрожающим, словно у хищника, готовящегося к прыжку.

-- Ха-ха-ха! Рано или поздно всё закончится... Я уничтожу тебя, а затем и всех твоих друзей, -- его голос эхом разнёсся по арене. Он сжал кулак, и мир вокруг стал более тесным, давя на грудь, будто само пространство подчинялось его воле.

Ливень усиливался. Гром раздавался всё громче, словно сама природа отражала напряжение, разрастающееся между нами. Вода текла по моему лицу, заливая глаза, но я не мог отвлечься от Херобрина. Его белые глаза сияли, как две маленькие луны, а растянутая в болезненной ухмылке улыбка была словно вырезана ножом на его лице.

-- Ты только взгляни на эту сцену, Диёр, -- продолжал он, размахивая руками, как дирижёр, управляющий симфонией страха. -- Драматичная обстановка, идеально подходящая для нашей последней битвы, не так ли?

Я глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь. Внутри всё кипело -- страх, гнев, отчаяние. Я знал, что не могу отступить. Не здесь, не сейчас.

-- Это ты про СВОЙ последний бой? Потому что я не собираюсь уходить отсюда без своего брата. -- Мой голос звучал твёрдо, хотя тревога тянула меня вниз, как гири на цепях.

Херобрин остановился и взглянул на меня с насмешкой.

-- Люди такие жалкие... Но ваша вера в то, что слабые могут победить сильных, всегда меня забавляла.

Я стиснул зубы, чувствуя, как напряжение внутри сменяется вспышкой ярости.

-- Ты закончил, урод?

Его улыбка стала ещё шире, глаза вспыхнули зловещим светом, словно в них загорелись искры какого-то древнего безумия.

-- О, я только начинаю.

Гром гремел так, словно мир ждал нашего столкновения. Каждая капля дождя падала с нарастающим звуком, словно отсчитывая время до начала. Я сжал меч сильнее, ощущая пульсацию энергии в руке. Этот бой изменит всё, и я знал -- отступать больше некуда.

Внезапно передо мной с громким треском ударила молния, ослепив на долю секунды и заставив меня инстинктивно отшатнуться. Серебристый свет на мгновение высветил искажённое лицо Херобрина, отражаясь в его белых глазах. Гром ударил с такой силой, что я почувствовал вибрацию в груди. Воздух наполнился запахом озона, и каждый вдох обжигал лёгкие.

Молнии били всё ближе, я едва успевал уворачиваться. Песок под ногами стал скользким, дождь лил в глаза, сердце грохотало, но я не мог отвести взгляд от него.

Херобрин подпрыгнул так высоко, что исчез на секунду, прежде чем я увидел, как он падает на меня, держа меч обеими руками, словно копьё. Я едва успел кувыркнуться вбок, и меч вонзился в землю с такой силой, что разлетелись брызги грязи.

Я резко встал, вытирая с лица дождь, чтобы хоть что-то видеть. Но Херобрин уже бросил свой меч, словно бумеранг, и в следующий миг я почувствовал резкую боль в руке. Кровь смешивалась с каплями дождя, стекая на землю. Его меч, словно послушный пёс, вернулся к нему, оставляя в воздухе светящийся след.

Он не дал мне времени опомниться. Метнув меч в мою сторону, он контролировал его так, что тот кружил вокруг меня, напоминая хищника, играющего с добычей. Сделав отчаянный прыжок назад, я попытался наброситься на него. Наши клинки встретились с громким звоном, но его сила была невероятной. Ударом он выбил меч из моих рук, и я упал на спину.

Капли дождя хлестали мне в лицо, словно насмехаясь. Я видел только размытое лицо Херобрина, который с зловещей ухмылкой поднял меч и направил его к моей шее.

-- Сдавайся, глупый человечишка, -- прорычал он, наслаждаясь моей беспомощностью.

Собрав всю волю, я схватил пригоршню грязи и бросил её в его лицо.

-- Чёрт! Мои глаза, я ничего не вижу! -- закричал он, отпрыгивая назад и судорожно вытирая грязь.

Я поднялся, смывая дождём кровь и грязь с лица, и, пока он терял ориентацию, ударил его ногой в грудь. Он отлетел на несколько метров, уронив меч. Этот момент был моим шансом.

Подняв меч, я направил его на врага. Но в тот миг, когда я собрался нанести удар, его голос вдруг изменился:

-- Стой, Диёр! Это ведь я, Сарвар, -- сказал он, подняв руки в жесте защиты.

Мой меч замер в воздухе.

-- Это не Сарвар, -- прошептал я, сжимая рукоять сильнее. -- Ты вселился в его тело!

-- Может быть, -- злобно усмехнулся Херобрин. -- Но это всё равно его тело. Ты хочешь, чтобы он погиб?

Мои мысли смешались. Если я убью его, я убью и своего брата. Это будет означать его вечный бан, его конец.

-- Добей его! Добей! -- раздавались крики толпы. Их рев наполнял воздух, перекрывая гром.

Я швырнул меч в сторону.

-- Я не буду его убивать! -- крикнул я в ярости, глядя на публику.

Толпа разразилась свистом. Люди швыряли в меня гнилые помидоры, яйца.

-- Буу! Трус! Изгой! -- раздавалось со всех сторон.

Разработчик наблюдал за мной с холодным, презрительным взглядом. Он покачал головой, словно говорил: «Ты разочаровал меня».

Но прежде чем я успел сказать хоть слово, я почувствовал резкий удар в живот. Боль вспыхнула, как молния, и я отлетел назад, рухнув в грязь. Моё тело дрожало от боли, и я едва мог дышать.

Херобрин медленно подошёл ко мне, его тень нависла надо мной, как предвестие конца. В руке он держал меч.

-- Так вот как это заканчивается, -- прошептал я, чувствуя, как силы покидают меня.

Но вместо того чтобы нанести последний удар, Херобрин процарапал лезвием моё лицо, оставив на лбу кровавую метку «X». Запах крови смешивался с дождём, щипал глаза.

-- Мне не нужно оружие, чтобы уничтожить тебя, -- сказал он с улыбкой, сжимая кулак. Его удар обрушился на меня, и мир погрузился во тьму.

Тем временем Сарвар...

-- Что за...? Где я? -- я очнулся в странной комнате, окружённой белыми стенами.

Всё вокруг было ослепительно белым, словно я оказался внутри пустого листа бумаги. Ни звука, ни теней. Я обвёл взглядом помещение. Подойдя к одной из стен, я дотронулся до неё. Материал был странный -- будто жидкость и твёрдое тело одновременно. "Это что, мать твою, какое-то сраньё из научной фантастики?" -- мелькнула мысль.

Я ударил по стене ладонью, но она лишь отразила вибрацию. Было ощущение, что я могу пройти сквозь неё, но что-то невидимое удерживало меня.

-- Ну как тебе мой разум? -- раздался сзади зловещий голос.

Я обернулся и чуть не отскочил на метр: передо мной парила голова Херобрина, его мёртвые глаза пялились прямо на меня.

-- Mierda! Хиро, ты совсем с катушек слетел, пугать меня так?! -- воскликнул я, потирая грудь от неожиданности.

-- Извини, парень, не хотел, -- сказал он насмешливым тоном, его улыбка всё ширилась.

Я прищурился:-- Что ты задумал, урод?

-- Я? -- он сделал невинное лицо. -- Просто выполняю свою работу.

-- То есть... я сейчас в твоей голове? -- я окинул взглядом комнату, злясь всё больше.

-- Именно так. Ты у меня в голове, а я в твоей. Иронично, правда?

-- Чёртова cabeza hueca! -- процедил я сквозь зубы и попытался ударить его, но он растворился в воздухе.

-- Эй, куда ты делся, мерзкий hijo de puta?! -- крикнул я, оборачиваясь по сторонам.

-- Я всё ещё здесь, -- голос раздался позади.

Я развернулся и метнул в него кулак, но он снова исчез. Херобрин появился у стены напротив, заливисто смеясь:-- Муха-ха-ха! Я могу так весь день!

-- Maldito cabrón! -- я выругался, бросаясь на него, но он снова испарился.

-- Это бесполезно, мальчишка, -- его голос звучал отовсюду. -- Рано или поздно ты просто сломаешься.

Передо мной внезапно появился гигантский экран. На нём я увидел Диёра -- избитого, истекающего кровью. Его лицо было опухшим, а из носа текла кровь. Но он всё ещё стоял.

-- Диёр! -- крикнул я, подбежав ближе. -- Это я, Сарвар! Слышишь меня?!

-- Здесь слышу тебя только я, -- зловеще прошептал Херобрин, и экран исчез.

-- Да заткнись ты, чертов трус, -- пробормотал я, сжимая кулаки.

В отчаянии я размахнулся и ударил по стене. Резкая боль прострелила руку.-- ¡Joder! Твою мать! -- я закричал, держась за пальцы. Было ощущение, что я что-то сломал.

-- Ты только вредишь себе, мальчишка, -- снова заговорил Херобрин, его голос звучал издевательски. -- Эти стены крепче обсидиана.

-- Cállate! -- я поднялся на ноги, несмотря на боль. -- Я выберусь отсюда, даже если мне придётся разбить твою чертову голову!

Я размахнулся и ударил снова, несмотря на пронзительную боль. Ещё один удар -- и пальцы на левой руке потеряли чувствительность. Я кричал от боли, но не сдавался.

-- Ты лишь ускоряешь свой конец, -- усмехнулся Херобрин.

На миг в комнате стало странно тихо. Потом одна из стен начала мерцать слабым светом. Моё сердце замерло. "Может, это шанс?" -- подумал я.

-- Боишься, что я выберусь, да? -- бросил я в пустоту.

-- Ты? -- голос раздался прямо рядом. -- Ты всего лишь ещё одна игрушка.

Я закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться, и сказал шёпотом:-- Диёр, держись. Я верну своё тело. Даже если для этого мне придётся сломать весь этот грёбаный мир.

Я приставил ладонь к стене, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда я снова открыл глаза, мир изменился. Белая, безликая комната исчезла, уступив место чему-то до боли знакомому.

Передо мной раскинулась старая площадка, где я проводил лучшие дни своего детства вместе с Диёром и Мадиной. Солнце сияло на ясном небе, ветер шевелил листья деревьев, а где-то вдалеке слышались голоса других детей. Это было как возвращение в прошлое, словно кто-то вытащил из моей памяти этот момент и оживил его.

-- Сарвар! Идём играть! -- раздался высокий, звонкий голос. Я повернул голову и увидел маленького Диёра.

Он выглядел точно так, как я его помнил: в голубой футболке, серых шортах, с немного растрёпанными волосами. Мячик в его руках, казалось, был слишком большим для него, но это его совсем не смущало. Радостная улыбка сияла на лице, и его глаза сверкали весельем.

Рядом с ним стояла Мадина, держа в руках плюшевого медвежонка. Она смеялась, слегка подпрыгивая на месте. Её голос, лёгкий и весёлый, будто звон колокольчиков, возвращал меня к тому времени, когда мы трое были неразлучны.

Я замер, поражённый картиной. Запах влажной земли и звуки детских игр внезапно стали такими реальными, что я почувствовал, будто действительно перенёсся в прошлое. Ностальгия накрыла меня тёплой волной, но в её глубине было что-то странное, тревожное.

Я улыбнулся и протянул руку, чтобы поймать мячик, который Диёр собирался мне бросить. На мгновение всё показалось идеальным: свет, тепло, дружеская атмосфера. Но когда мячик полетел в мою сторону, он не долетел. Вместо этого всё вокруг начало размываться, как картина, попавшая под дождь.

Звуки стихли. Ветер замер. Мир вокруг меня начал вращаться, растворяясь в серой дымке.

-- Эй! -- позвал я, пытаясь сделать шаг вперёд, но ноги словно утонули в вязком тумане.

Я только успел увидеть, как улыбающиеся лица Диёра и Мадины растворились вместе с площадкой. Внутри зародилось чувство тревоги: это было больше, чем просто воспоминание. Это был сигнал, попытка чего-то показать или предупредить.

В следующий миг всё исчезло.

Теперь я стоял в парке аттракционов, окружённый шумом и весельем. В воздухе витал сладкий аромат сахарной ваты, карамели и жареного попкорна. Гудение машин, весёлые крики детей и визг катавшихся на аттракционах создавали живую какофонию. Всё здесь было до боли знакомо.

Передо мной стояли Диёр и Мадина, словно материализовавшись из моего прошлого.

-- Ребята, давайте покатаемся на этом! -- возбуждённо произнесла Мадина, указывая на огромный вращающийся диск, который раскачивался на высоте. Его огни переливались разными цветами, добавляя магии этой сцене.

-- Ну не знаю, Мадин, туда вроде можно только с 18 лет, -- протянул Диёр, немного сомневаясь.

-- Ну спроси у них! Вдруг пропустят! -- Мадина не собиралась сдаваться, её голос звенел нетерпением.

-- А почему сразу я? Пусть теперь Сарвар спросит, -- он пожал плечами и кивнул в мою сторону.

И вот они оба смотрели на меня с ожиданием. В глазах Диёра смешалась надежда и лукавство, а Мадина выглядела так, словно её желание уже исполнилось.

Я усмехнулся, поднимая голову и демонстрируя наигранную самоуверенность.

-- Ха! Учитесь, социофобы! -- бросил я, картинно поправляя куртку.

Я уверенным шагом направился к кондуктору, но вдруг всё вокруг начало угасать. Шум голосов затих, ароматы растаяли, а яркие огни померкли.

-- Эй, погодите! -- выкрикнул я, пытаясь дотянуться до Мадины и Диёра, но их силуэты начали расплываться, словно изображения на мокром стекле.

Я застыл, чувствуя, как реальность вокруг меня тает, превращаясь в пустую, холодную темноту. Моё сердце застучало сильнее, пока я пытался осознать: что это? Память, сон, или иллюзия?

Теперь я был на вечеринке, и всё вокруг пульсировало жизнью: громкая музыка, переливающиеся разноцветные огни, смех и танцы. Атмосфера была невероятной, захватывающей. В воздухе витали запахи парфюма, лёгкий аромат алкоголя и что-то сладкое, похожее на карамель. Люди весело общались, кружились на импровизированной танцплощадке, и каждый миг казался наполненным энергией.

Я стоял у стены, наблюдая за происходящим. Это была та самая вечеринка, которая состоялась за день до моего попадания в игру. Я вспомнил почти каждую деталь этого вечера. Громкий ритм музыки вдруг сменился на плавный, нежный медляк. Звуки гитарных аккордов наполнили зал, а пары начали формироваться одна за другой. Свет в зале приглушили, создавая уютную, почти интимную атмосферу.

-- Сарвар, -- я услышал знакомый голос позади и обернулся. Это была Мадина. Она стояла всего в нескольких шагах от меня.

Её образ был потрясающим: яркое красное платье подчёркивало её фигуру и грацию, а волосы мягко струились по плечам. В её глазах сияла лёгкая неуверенность, смешанная с решительностью.

-- Может, потанцуем? -- её голос звучал тихо, но в нём читалась искренность.

Я улыбнулся и слегка поклонился, пытаясь придать моменту немного театральности:

-- С удовольствием, миледи.

Одной рукой я обхватил её талию, другой аккуратно взял её за руку. Мы начали двигаться под плавные, тянущиеся звуки мелодии. На мгновение время будто замерло.

Толпа, огни, шум -- всё исчезло. Остались только я, она и музыка, которая соединяла нас в ритме спокойного танца. Её взгляд был направлен прямо на меня, и в тот момент весь мир сузился до этого одного мгновения.

-- Мадина, а ты не знаешь, где Диёр? -- спросил я, стараясь звучать непринуждённо, но в голове уже мелькали тревожные мысли.

Она прищурилась, и её губы дрогнули в странной улыбке.

-- А зачем тебе он? Вы же вроде как поругались. Да и... зачем тебе он, когда у тебя есть я? -- её голос стал мягче, почти шелковым, когда она осторожно провела пальцами по моей щеке.

Поругались? Стоп. В моём воспоминании такого не было. Мы не ссорились. Он сказал, что отойдёт куда-то, но я так и не понял, куда он отошёл.

-- Но ведь мы не ругались, -- сказал я, отстраняясь.

-- Разве? -- её тон стал настойчивым, но спокойным. -- Он накричал на тебя при всех минут пятнадцать назад и ушёл. Ты не помнишь? И почему ты отпустил меня? Что-то случилось?

Я смотрел на неё, и внутри всё переворачивалось. Это не могла быть Мадина.

-- В моём воспоминании такого не было, -- ответил я, отступая на шаг.

Её лицо изменилось. Она больше не улыбалась.

-- Сарвар, всё нормально? -- спросила она, сделав шаг вперёд.

-- Нет, всё НЕ нормально! В моём воспоминании ты не приглашала меня на танец! Я точно это помню! -- выкрикнул я, и люди вокруг обернулись, их взгляды были полны недоумения.

-- Ты вообще в своём уме?! Что ты несёшь?! Я просто хотела потанцевать, идиот! -- её голос изменился, стал грубее и холоднее.

Я ничего не ответил, лишь прищурился и замер, чувствуя, как её образ начинает искажаться. Глаза - белые, без зрачков, голос - слишком глубокий, не её.

-- Ладно, покончим с этим, -- сказала она голосом Херобрина, и её тело начало трансформироваться.

Её руки и ноги удлинились, кожа побледнела, а волосы разлетелись в стороны, как будто их поднял порыв ветра. Она медленно поднялась в воздух, вокруг неё начали появляться разряды электричества. Предметы из зала притягивались к ней, кружась в хаотичном танце.

Я отскочил назад, охваченный смесью страха и ярости. В этот момент мой взгляд упал на поднос с осколками стекла, валяющийся на полу. Видимо, официант выронил его от испуга. Я схватил поднос, как метательное оружие, и швырнул прямо ей в голову.

Раздался оглушительный металлический грохот, и фигура Херобрина рухнула на пол. Тяжёлый, почти зловещий гул эхом отдался в стенах. Вокруг него, словно осколки разрушенной иллюзии, осыпались предметы, а последние электрические разряды исчезали в воздухе. Я стоял над ним, впиваясь взглядом в его безжизненное тело, которое уже приняло его собственный облик. Белые глаза, некогда полные ненависти и превосходства, больше не светились.

-- Ха, -- я усмехнулся, слегка качнув головой. - Знаешь, ублюдок, в образе Мадины ты мне даже нравился больше. Хоть немного артистизма проявил.

Моё сердце колотилось, но не от страха, а от азартного возбуждения. Никакой усталости, только пульсирующая жажда двигаться дальше. Всё вокруг начало таять, как смытая дождём акварель. Мир исчезал, оставляя меня одного в абсолютной тишине.

Когда я снова открыл глаза, вокруг была белая комната - пустая, бесконечная, но больше она не казалась мне тюрьмой. Я чувствовал, как внутри меня вспыхивает нечто новое. Глубокое, первобытное, почти дикое.

Я закрыл глаза, вдохнув полной грудью. Когда я вновь взглянул перед собой, всё изменилось.

Мои глаза стали слепо-белыми, как у самого Херобрина, но я не чувствовал ни капли его мрака. Это была сила, которая принадлежала только мне. Правая рука начала вибрировать, обретая пульсирующий неоново-фиолетовый свет. По коже пробегали синие разряды, как молнии на поверхности шторма. Воздух вокруг меня накалился, казалось, он готов взорваться. Я невольно широко улыбнулся.

-- Отсоси мои cojones, грёбанный pendejo! -- выкрикнул я и обрушил удар на стену.

В тот же миг из моей руки вырвалась волна энергии, с треском разрывая пространство. Стена не просто треснула -- она взорвалась, разлетевшись в яркой вспышке на тысячи мелких фрагментов, которые исчезали прямо в воздухе.

Pov Diyor

Я был уверен, что долго не выдержу. Еще пару ударов, и больше от меня не останется и следа, так как я буду считаться проигравшим. Мысли кружились в голове: Что бы это ни было, я хочу, чтобы эту войну продолжили Сарвар и Мадина. Ради меня... Я почти не чувствовал тела. Каждая клетка кричала о помощи, и я не знал, сколько еще смогу терпеть.

Херобрин намеревался сделать последний удар. Он как следует размахнулся, и... упал без сознания, прямо на меня. Неужели это конец? Мои глаза были намочены водой, и я чувствовал, как вокруг меня всё затихло. Я вдохнул немного воздуха и откашлялся, но не в силах был отползти от него. Дождь не прекращался, он лил, словно мир оплакивал моё состояние.

Вдруг Сарвар резко поднялся, и сделал глубокий вдох, но глаза его уже не были белыми. Это было странно, но в то же время обнадеживающе.

-- Я жив?! В своём теле?! -- выдохнул Сарвар, оглядываясь. -- Ох, я всё ещё квадратный...

Он осмотрел руки, выдохнул, потом увидел меня.

-- Диёр! -- голос Сарвара задрожал. Он тряс меня за плечи, глядя в мои полуприкрытые глаза. -- Эй... слышишь меня?

На мгновение я не ответил. Моё тело было как мешок костей. Сарвар вжался лбом в моё и прошептал:

-- Только не смей умирать, слышишь?

-- Жи...вой, -- прошептал я, с трудом шевеля губами.

-- Dios mio, ты жив! -- сказал он и приобнял меня, но я не мог ответить, слишком слаб, чтобы что-то сказать.

Сарвар встал, отряхнулся, и направился к Разработчику, который молча все это время наблюдал за поединком. Я чувствовал, как нарастает напряжение в воздухе. В этот момент я осознал, что борьба еще не окончена, и мне нужно было держаться.

-- Я хочу прекратить игру! -- крикнул Сарвар.

-- Ты в этом уверен, мальчик мой? Ты ведь почти победил, добей его. Ты уверен, что тебя не будет мучить совесть после этого? -- сказал Разработчик, вставая с трона, его голос звучал угрожающе.

Сарвар нахмурился, осознав всю серьезность ситуации:

-- Я вроде бы ясно выразился, господин?

Разработчик только усмехнулся:

-- Соревнование по ПвП объявляю закрытым! -- сказал он, взмахнув рукой.

На арене воцарилась гробовая тишина. А потом, взрыв ярости.

-- Бууу! -- заорал кто-то, и за ним, как волна, подтянулись остальные.

Словно по команде, в нас полетели тухлые яйца, гнилые помидоры, обрывки мусора. Они попадали в нас с мерзким шлёпаньем, оставляя липкие следы на одежде. Кто-то плевался. Кто-то орал: "Позор! Верните бой!"

Толпа сходила с ума, и я впервые почувствовал, что ненависть может быть ощутимой. Как будто воздух загустел, стал колючим. Это была не просто толпа, это была безликая, злая масса, требующая крови.

Сарвар подбежал ко мне, его лицо выражало решимость:

-- Идти сможешь, amigo? -- сказал он, закидывая мою руку себе на плечо.

-- Частично, -- тихо хриплым голосом ответил я. Я чувствовал, как силы покидают меня, но держался за Сарвара, надеясь, что он сможет меня вытащить.

Он приподнял меня, и мы медленно пошли к выходу арены под унижения зрителей, которые не щадили нас.

-- Почему ты меня не добил? -- всё также тихо спрашивал я, надеясь понять его мотивы.

-- Ха-ха-ха! У тебя что, крыша поехала? -- посмеялся Сарвар, -- И зачем мне это делать? У тебя что, нет желания видеть, как я становлюсь админом?

-- Но ведь ты мог выиграть админку...

-- Ну и на какой хер она мне, если у меня есть ты, чувак? Короче, ты не поверишь, что со мной произошло, пока Херобрин был в моем теле. Дома все расскажу, обалдеешь.

-- Верю-верю, -- кашлянул я, но в душе уже начинал верить, что всё будет хорошо.

Как только мы вышли из арены через огромную арку, по бокам нас встречала обезумевшая толпа, которых придерживали заборчики. Тут к нам навстречу бежали двое. Это были Мадина с Игнатом. Впервые я был так рад увидеть их лица, которые излучали заботу и тревогу.

-- О господи, Диёр, что он с тобой сделал? -- говорила Мадина, осматривая меня. В её глазах читалось беспокойство, но и гнев.

Она резко повернулась к Сарвару:

-- Зачем ты его избил?!

-- Это был не Сарвар, -- тихо сказал я. -- В него вселился Херобрин. Он спас меня.

-- Я ничего не поняла, парни, - говорила Мадина, её голос стал мягче, -- объясните дома, окей?

-- Если до него дойдем, -- хрипло посмеялся я, а затем закашлял, чувствуя, как силы возвращаются.

-- Дойдем-дойдем. На, выпей, -- она дала мне какое-то зелье, -- это зелье регенерации. Исцеления не нашла, так торопилась.

-- А откуда вы знали про битву? -- спросил я, пытаясь отвлечься от боли.

-- Так в телевизоре показывали же. Мы чуть с Игнатом в обморок не попадали от переживания. Мы хотели вам помочь, но нас никак не хотели пускать на арену.

-- Я тоже хотел пойти на PvP и даже записался, но меня почему-то не телепортировали. Совсем не круто, -- расстроился Игнат, его недовольство было очевидно.

-- Лучше порадуйся, что вместо меня не оказался ты, -- сказал я и посмеялся, но это вырвалось с хрипом, словно я пытался прокрасться мимо своих страхов.

Я сделал глоток, и сначала ничего не произошло. Но через несколько секунд по телу пошло приятное тепло. Словно каждая клетка начала вспоминать, каково это, быть живой. Боль в рёбрах отступила, дыхание стало ровнее. Я глубоко вдохнул и понял: я возвращаюсь.

Дождь закончился, тучи разошлись, и мы увидели потрясающий закат, который был прямо перед нами. Я приостановился, глядя на яркие цвета, которые разливались по небу, и почувствовал, как надежда снова заполнила моё сердце.

-- Сейчас придем домой и подлатаем тебя, чувачек. Будешь как новенький. -- похлопал мне по плечу Игнат, его уверенность придавала сил.

-- Я так рада, что вы оба целы, гладиаторы вы мои, -- сказала Мадина, её голос был полон радости и облегчения.

-- Мы, возможно, не самые сильные, но вместе мы можем справиться с чем угодно, -- добавил я, чувствуя, как моя собственная решимость растет.

Мы вчетвером ушли в закат, оставляя за спиной все испытания и переживания. Каждый шаг становился легче, а впереди открывалась новая надежда. Как только мы вернёмся, всё изменится. Я чувствую это.

-- Но в следующий раз я не буду шутить с Херобрином, -- добавил я, вызывая смех у всех. Это было именно то, что нам всем было нужно...