43 глава.

Автор

«Остаётся лишь время, жалкое и несущественное, почти бесполезное сейчас, и зачем пытаться, если ты уже проиграл?»

Дарен, переминаясь с ноги на ногу, уже целых двадцать минут стоял возле дома Болтонов. Больше пугал не разговор с отцом Мэдисон, а волновало ее здоровье. Когда он видел девушку в последний раз, она была без сознания и с перевязанной рукой. Что с ней, и как она — ответы на эти вопросы получить можно будет либо сегодня, либо никогда. Других вариантов нет. И он точно знал об этом. Дозвониться до Мэдисон невозможно, а пропущенная встреча с Адамом будет означать лишь трусость.

Несколько требовательных и уверенных стуков в дверь заставило мужчину оторваться от чтения научной книги в свой выходной и подозвать Вири. Он знал, кто это, ему не требовалось даже гадать. Его жена сейчас крепко спала после целой ночи просмотра любимого сериала, Адам позаботился и об этом. Никто не станет им мешать.

Дарен, поджимая губы, вошёл в кабинет, коротко здороваясь и медленно подойдя к столу.

— Мистер Лейквуд, добрый день, как вам февральские морозы? Такое суровое время года, вы не считаете? И самое верное, в связи с сложившимися событиями, — сдержанно говорил Адам, словно ведя какую-то светскую беседу. Дарен коротко кивнул. — Вы присаживайтесь, чего стоите, будто с дочерью моей ничем не обменивались.

Дарен выпучил глаза от лёгкого возмущения, а мужчина в кресле только ехидно улыбнулся. Для него понятен был сегодняшний исход и в себе он был уверен, как ни в ком другом. Но всё же интересно — что же сможет ему сказать и поведать мистер Лейквуд? Непростой, беспечный преподаватель, который так глупо и наивно купился на красивую студентку. Предсказуемая глупость. И он — тот самый квалифицированный и уважаемый человек из всех молодых преподавателей? Чушь. Может, в своём деле он чудесен, но в голове его по-прежнему витает ветер.

— Мистер Болтон, вы можете думать обо мне, что хотите, пока я не объяснюсь перед вами и не докажу чистоту намерений. Я помогал Мэди из чистых и искренних побуждений. Она не игрушка, и я не имел наглости с ней играть. И не играл, как вы могли себе надумать. Я питаю к ней чувства, — говорил Дарен, параллельно усаживаясь на стул.

— Вы ей помогали, а она решила отплатить вам, перерезав себе вены. Я должен поверить в это? И как вы собираетесь доказывать мне... как вы там сказали? Чистоту намерений! Смешно.

— Случилось что-то ужасное, это точно. Что-то перевернуло её жизнь и она... изменилась. Моя вина в том, что я не смог уследить за ней.

— А вы думали, крутить роман с совсем девчонкой, которая принимает наркотики — это стабильно, мило и спокойно? Хочу разочаровать вас, сказав, что всё совсем наоборот. И, кстати, если вы не в курсе, женщинам не нравится, когда их запирают против их воли. Вне зависимости, наркоманка женщина или нет.

— Я знал, с чем имел дело, если вы об этом. Я не жаждал романтики и нежности. Но сдать Мэди в психиатрическую клинику или в лечебницу для таких, как она, разве не стало бы для вас позором? Она вечно твердила об этом. Там она загнётся, там ей не помогут... И я решил...

— Кажется, вы и правда глупец, если думали, что ваша помощь будет гораздо лучше помощи от лучших врачей, — начиная злиться, перебил его Адам. — А я бы обеспечил ей лучших, не сомневайтесь. Всю свою жизнь я давал ей все самое лучшее...

— И давая ей самое лучшее, вы разучились следить за ней или хотя бы замечать какие-то мелочи. Вы знали, что она любит искусство?

— Я знаю, что у неё в приоритетах. Бизнес. Она самостоятельно приняла решение изучать это. Никто не мешает ей заниматься любимым делом параллельно.

— Разумеется, — от раздражения Дарен закатил глаза. — А быть может, если бы она не пошла на бизнес, не встретила такого глупца как я, верно, мистер Болтон?

— Такие ошибки дадут ей вечный опыт. Вы — ее ошибка. Кстати, мистер Лейквуд, вы заметили, что она даже не позвонила вам, хотя прошло уже несколько дней? Вам, наверное, безусловно, очень обидно, ведь вы питаете к моей дочери такие великие чувства. Простите, что так долго откладывал этот разговор, вы ведь даже не сможете ее увидеть.

Дарен сжал ладонь в кулак и стиснул челюсти, сдерживая целый поток слов, состоящий из ругательств. Он гордо поднял свой взгляд и уставился прямо на Адама, который соответствовал выдержке парня.

— Давайте, наконец, решать нашу проблему. Знаете, мистер Лейквуд, вы довольно хороший специалист, судя по отзывам, несмотря на то, что запудрили мозги моей дочери. И ваша репутация... ну просто услада для глаз. Не хотелось бы такую портить, поэтому огласку вашим «отношениям» я не дам. 

— Это выгодно только для вас. Репутацию можно достать и с самых низов, если постараться. А стараться я умею, уж поверьте. Я же как-то залез на вершину.

— Что ж... Ещё я слышал, что ваш отец сейчас проживает в Портленде, вроде бы даже его личная жизнь наладилась, после жёсткой утраты любимой жены. И у него отличный пёс...

— Шантаж? — озлобленно скрипнул зубами Дарен.

— Просто хочу донести до вас, что не стоит больше водиться с моей дочерью, иначе будет масса проблем, которые будут ходить за вами по пятам. Это понятно? — жестко ответил Адам.

— А если я хочу остаться с Мэди?

— Она достаточно с вами настрадалась и будет лучше, если вы просто испаритесь. Мы можем навязать ей мнение, что Дарен Лейквуд это лишь... побочный эффект наркомании. Был им. Возможно, ей так будет намного легче. Сейчас моя дочь находится под наблюдением в клинике и уже не считает вас любовью своей жизни. Поверьте, лучшее, что вы можете для неё сделать — исчезнуть навсегда. Уезжайте из города. Забудьте её сами. Если вам нужны деньги, пожалуйста, только скажите. 

— Вы не считаете, что Мэди достаточно взрослая девушка, чтобы знать правду? Вы её отец, зачем так нагло заставляете поверить в то, что последние месяцы жизни — недоразумение, фантастическое действие героина. Мне нужна Мэди, а не ваши деньги. Позвольте...

Стук кулака об стол заставил Дарена умолкнуть и с раздражением посмотреть на Адама, который немедленно его перебил. В воздухе повисло напряжение.

— Если вы посмеете сделать хоть что-то, что заставит её вспомнить, можете попрощаться с нормальной жизнью. Я прошу вас вполне по-человечески: не напоминать и исчезнуть. Она поигралась с вами, как с Мэттом, будьте уверены. Мэдисон не такая девушка, которая строит что-нибудь серьезное. И сомневаюсь, что даже если бы помнила, оставила вас в своей жизни. Развлечение, мания, игра — называйте как хотите, только примите данный факт.

Дарен нервно выдохнул и это стало последней каплей терпения.

— Вы просто не имеете права решать это за нее! Мэдисон любит меня! — фыркнул Дарен.

— Мистер Лейквуд, я обозначил вам свою позицию. Будьте уверены, что я узнаю всё, что вы захотите предпринять. Скажите спасибо, что я вообще дал вам шанс объясниться и не засадил за решетку. Вы удерживали девушку против ее воли, преследуя какие-то собственные цели. Надеюсь, когда-нибудь вы поймете собственную ошибку. Спишем на молодость, глупость... А теперь уходите, и больше никогда не возвращайтесь. Прощайте, — напоследок сказал мужчина, слегка покручиваясь в своем кресле.

Дарен поспешно выбежал из дома Болтонов, без оглядки назад и единого вдоха, так быстро, как только мог, не позволяя сердцу разломиться. Достал телефон и набрал номер друга — единственного, кому теперь можно доверять.

— Да? — послышался голос Майка на том конце провода. — Как прошёл разговор с папочкой сумасшедшей?

— Её чёртов отец мне угрожает, Майк! Он буквально всем своим видом показывает, что это не шутки. Всё слишком серьёзно.

— Понял. Садись в машину и едь домой, я скоро приеду. Обсудим.

Гудки. Парень остановился, в последний раз взглянув на дом возлюбленной и, тихо извинившись, сел в машину. Он кинул это извинение непонятно кому, в глубине души надеясь, что когда-нибудь она вспомнит, также как и забыла, и поймёт его поступок. И пока кусающие воспоминания терзали его душу, в голове вторил голос её отца. Она поигралась с вами, как с Мэттом, будьте уверены. Неужели просто поигралась?

* * *

Мэди сидела в своей палате, в сотый раз окидывая комнату безразличным взглядом. Она уже ненавидела здесь всё: эти стены, людей в этом здании, своих родителей, которые упекли её сюда. Но девушка не понимала одного: как же это возможно, что тот милый парень из её воспоминаний — выдумка. Почему это звучит настолько нереально? Почему сердце вздрагивало от воспоминаний, которые, как оказалось, были лишь в её голове? Неужели наркотики способны сделать такое?

Голова гудела от этой информации. Будто не веря, Мэди схватилась за телефон, который должен являться хоть какой-то зацепкой. Ну же! Неважно, в который раз она делает это, в ней всё ещё горит надежда.

Ничего. Никакого неизвестного номера, никаких фотографий или сообщений. Самое смешное, что она впервые решилась не рассказывать кому-то из своих подруг или знакомых про свои личные отношения, и чем это обернулось? Тем, что она оказалась сумасшедшей во всей этой истории.

— Уверена, если бы Грейси знала о нем, она бы сказала мне, а так... чувствую себя умалишенной. Почему тогда я здесь, а не в психиатрической больнице? Почему я лечусь от наркомании? Вероятно теперь, будь у меня выбор: отказаться от той жизни, которой я жила, и взамен обрести нормальную, или пустить себя на дно — я бы определённо взяла пакетик порошка, чтобы увидеть те галлюцинации ещё раз, — размышляла Мэди, утыкаясь носом в свои колени. Собственные мысли сводили ее с ума.