41 глава.

Мэдисон

Яркий свет пронизывался даже сквозь мои закрытые веки, заставляя пошатнуть головой в разные стороны. Я невольно приоткрыла глаза, с ужасом осматривая уже известную мне местность. Страх цепко вцепился в мои лёгкие, заставляя резко попытаться подскочить с постели. Ломкость в конечностях не позволила мне больше движений, а запястье одарило меня жгучей острой болью, благодаря чему с губ сорвался хриплый крик.

На удивление, мысли мои были чисты и почти ясны, летал лишь вопрос — а что же произошло вчера? Или сколько произошло вообще времени? Сколько я здесь? Тщетные попытки вспомнить вчерашний день давали только посмотреть мутную нарезку из каких-то непонятных кусков. Видимо, это всё, что осталось от того дня. Где Дарен? Почему я здесь? Что с моей рукой? Перерезаны вены? Что за глупости!

Больничная палата выглядела как и тогда, в тот самый день, когда мне удалось проснуться. На мне была ночная широкая сорочка, левая рука вся обмотана тугой повязкой, а любое телодвижение заставляло чувствовать боль. Хоть что-то в этом мире неизменно. Но где же Дарен? Разве я не была у него дома вчера?

Я напряжённо смотрела в одну точку, чуть ли не изнывая от такого количества безответных вопросов. Нужно начать с начала. Был обычный день, Дарен решил проверить меня. Я включила фильм, и... Ничего. Может, я уснула? Может, в дом забрались грабители и ударили меня по голове? Какая чушь! Это наверняка какой-то нелепый сон. Тогда как я здесь оказалась?

Хантер — уже знакомый для меня доктор — без стука, с лёгкостью и расстановкой зашёл в палату, обрывая мои мысли и даря надежду на возможные ответы. Он как всегда вовремя.

— Доктор Хантер, как я рада вас видеть! Это просто чудеса, я не знаю, что сказать, жаль что вам приходится снова видеть меня...

— Вы о чем? — безэмоционально промолвил док, вопросительно выгибая бровь.

Он ведь не мог меня забыть. Точно не мог.

— Это шутка? — в недоумении спросила я.

— Прошу прощения, но я действительно не понимаю, о чём вы говорите. Рад, что вы очнулись. Как себя чувствуете? Рана глубокая, вам очень повезло, что ваш отец успел вовремя, — спокойно проговаривал Хантер. — Я уведомлю его о том, что сегодня вас можно будет увидеть. Вы хотите воды?

— Мой отец? — вздрогнула я.

— Да, Адам.

— Это какая-то ошибка, такого не может быть! Хантер, неужели ты не помнишь меня?! Вэнс, он скончался в этой больнице, ты сам сообщал мне эту новость! Мне и Шейли!

Мой голос срывался, внимание было направлено исключительно на доктора, который отрицал всё, что слышал. Это пугало меня, заставляло чувствовать немыслимое сумасшествие, заставляло организм бить тревогу. Где же Дарен — в сотый раз задавалась я вопросом. Почему отец? Это ошибка. Розыгрыш. Глупый-глупый розыгрыш. Надо мной решили поиздеваться, вот и всё. Преподать урок несносной девчонке.

— Перестаньте, иначе мне придется вколоть вам успокоительное, — холодно бросил Хантер, выравнивая плечи. — После отца к вам зайдёт наш психотерапевт, будьте с ней честны и, желательно, пооткровеннее. И я все скажу принести вам попить.

Я успела только открыть рот, прежде чем доктор скрылся за дверью и оставил меня в неведении.

* * *

Прошли минуты, а может и часы, я перестала считать, сколько прошло времени после ухода Хантера и моего ожидания отца. Он ответит на все мои вопросы, но что ждёт меня дальше? Наказание? Отречение? Я его опозорила? Что будет? Я выпила много воды, старалась не шевелить левой рукой, постараясь и вовсе избавиться от мыслей о ней.

В первый миг мне показалось, что это сон. Во второй — дурацкая шутка. А в третий я осознала, что, похоже, это и есть реальность. Только как я пришла к такой реальности, непонятно. И станет ли понятно?

За дверью послышались раздраженные голоса и я сразу же уловила манеру речи отца, настороженно глядя на дверь. Пора посмотреть в глаза одному из своих страхов, столкнуться с реакцией родителя и принять это. Узнал ли он, что я принимала? Хантер ведь откачивал меня от передозировки.

С прямой спиной, стойким взглядом и лёгкой щетиной мой отец ловко приземлился на стул возле моей койки, не сводя с меня глаз. И я не могла понять, что кроется за его почерневшими глазами, за тонкой полосой губ или его совершенно неподвижным телом. Мы молчали, будто боясь нарушить это равновесие, такую горькую на вкус тишину. Боясь, что слова сейчас могут всё разрушить. Но я заговорила первой — любопытство было слишком сильным.

— Скажи, папа, почему и как я здесь оказалась? Что с моей рукой?

Отец вздохнул, поджал губы ещё сильнее, опустил наконец глаза и ответил, вновь взглянув на меня.

— Ты лежала на полу в своей комнате, когда я нашел тебя, и истекала кровью. Лучше ты ответь мне, что мы с мамой делали не так?

Было видно, что ему давались эти слова с особой тяжестью, но в то же время он, как и обычно, хотел заставить меня ощущать вину за свой проступок.

— Я не помню, — честно призналась я.

— Конечно, ты не помнишь, ты ведь решила принять таблеток, да и побольше. Они лежали на ковре рядом с тобой, Мэди. И как давно ты этим занимаешься?

Слова отца были подобны острому ножу, резко впивающемуся в кожу. Он без остановки изрезал меня, а на все оправдания закрывал глаза. Какие же тут могут быть оправдания?

— Разве тебе когда-то чего-то не хватало, ответь мне? Когда? Хоть раз такое было? Наверное, мы слишком много тебе позволяли и мало следили. Стоило быть более внимательными к тебе, детка...

— Пусть так! Пусть я избалованная дурочка с ветренными мыслями, пусть так! Только дай связаться с Дареном и объясниться. Дай свой сотовый. Это всё, о чём я прошу.

Отец недоуменно вскинул брови и вытянул лицо от удивления, а после, нацепив ухмылку, протянул мне телефон. Он сделал это так небрежно и просто, будто знал и ждал, что я облажаюсь. Абонент вне зоны действия сети.

— Ну же, расскажи мне, кто же этот загадочный Дарен, — с нескрываемой издёвкой прохрипел отец.

—Он... замечательный. Безмерно хороший человек, который помогал мне, спасал меня и был рядом, пока я была не в себе... Дарен Лейквуд — преподаватель моего университета, да. И, возможно, я даже люблю его. Где он? Мне это надоело. Хватит играть со мной в эти игры, — злилась я.

— Врачи предупреждали меня, но я не мог и подумать, что ты действительно не в себе. Знаешь, что я имею сейчас? Дочь с явными психическими отклонениями, наркотической зависимостью и выдуманным парнем-преподавателем! Забыл упомянуть попытку самоубийства. Когда-нибудь ты думаешь о ком-то, кроме себя, Мэдисон?

Папа и не думал останавливаться — он всё говорил и говорил, когда я уже давно перестала вслушиваться в его слова. А что если и это только иллюзия? Как было с Вэнсом, как было много раз. Вчерашний день превратился в пустое пятно в моей памяти, а от этого появляется гораздо больше загадок и тайн, которые раскроются лишь если я смогу вспомнить. А до тех пор мне будут говорить о том, что Дарен — ненастоящий, и всё происходящее эти несколько месяцев — плод моей безумной головы? Может если так, то и смерть Вэнса бред? Быть может, поэтому Хантер не помнит меня? Зачем же доку притворяться?

— Перестань и уходи, папа. Мне нужен покой, а ты только действуешь на нервы, — сухо прервала я отца, дотянувшись до бутылки воды.

Он скосил противную гримасу и, ничуть не медля, поднялся с места.

— Уже на этой неделе ты окажешься в месте, где тебе помогут. Вся чушь вылетит из твоей головы, Мэди. И вот там тебе действительно помогут.