26

Чонгук

Встреча с Лисой была как глоток воздуха. Я нарушил собственное расписание, поведя с адепкой куда больше времени, чем мог, но ни о чём не жалел.

Невзирая на то, что эта бедовая леди умудрилась мимоходом найти логово, предположительно Юди – то есть опять встряла в приключения! – я парил как на крыльях.

А вернувшись во дворец... снова нырнул в рутину.

Ухнул в неё с той невероятной вершины, на которую вознесли меня поцелуи Лисы.

Первым делом вызвал начальника личной гвардии и поручил снарядить поисковый отряд. Затем послал ментальный зов Клёкоту и выдал указания – показать гвардейцам место приземления.

Чуть позже мне доложили о некой землянке и притащили в кабинет огромную доску, изрисованную портретными набросками. Действительно Лалиса. Ещё и надпись весьма интересная. Закорючку Джиена Скромного я тоже узнал.

Что ж... Любопытно. Но это любопытство пришлось задвинуть подальше, потому что имелись другие дела – совершенно неотложные.

Переговоры, бумаги, бесконечные ноты протеста, угрозы, шантаж и ответные претензии... Я варился в этом всём, как гусь в котле.

Но дело двигалось. Всё складывалось. Медленно и неотвратимо мы приближались к развязке поистине сложной ситуации. Мы стремились к новой эпохе – времени, когда магия начнёт восстанавливаться. Благодаря невозможной, неугомонной, требующей воспитательных мер леди Лисы.

Нами были недовольны, однако выдвигать войска к границам Эстраола никто пока не пытался. Диверсантов на нашу территорию тоже никто не засылал.

Все соседи притихли. Поняли, что дела слишком серьёзные и отступить Эстраол попросту не может. Ещё и наш союз с Банормом! Банорм королевство пусть и небольшое, но, если говорить простым языком, наглухо отбитое. Враждовать с Банормом – подписать себе смертный приговор.

Когда мы объявили дату первых слушаний, все окончательно затаились.

В какой-то момент я даже подумал, что никто из королей не явится, но нет.

В обозначенный день в Великий Храм потянулась вереница. Хмурая, недовольная, настороженная вереница высокопоставленных лиц с охраною.

Охраны было больше всего!

А потом была вводная речь, и завертелось. Основными спикерами выступали я и начальник Департамента Внутренней и Внешней разведки Эстраола. Зашли мы издалека. Затронули ситуацию с магией, дали слово настоятельнице Великого Храма, а дальше – по нарастающей.

Без лишней суеты, обстоятельно и доказательно мы выкладывали аргумент за аргументом. Обозначали один фрагмент сложившейся ситуации за другим.

Первые лица государств слушали и хмурились всё больше. Я следил за их реакцией вполглаза, потому что здесь, в зале, находились люди чьё состояние было для меня гораздо важней.

Во-первых, Лисс. Моя леди попросила разрешения присутствовать на протяжении всего процесса. За ней – Эли и Марианна. Четвёртой важной персоной стал бывший король Банорма – Тэен.

Седовласый, испещрённый морщинами, очень немолодой... когда он увидел Лалису, в нём словно взметнулась буря. Мы намеренно развели их по разные стороны зала, и рядом с Тэеном, опять-таки осознанно, оставался Крэйв.

Тэена предупредили заранее, но помогло мало – явление такой похожей на Альяну девушки стало для него в определённой степени ударом. Лалиса, в силу женской чувствительности, глядя на Тэена, вовсю хлюпала носом. А в перерыве, когда престарелый банормец, подобно тарану, пробился к Лалисе, случился локальный взрыв.

Тэен прижимал Лису к груди, а та разрыдалась так, что я сам едва не чокнулся от боли. Леди Эли тоже плакала. Да и леди Марианна не скрывала слёз...

При этом о судьбе Альяны мы ещё не говорили, и остальные участники смотрели на происходящее напряжённо. Не просто чуяли, а видели – тут что-то не так.

Друзья-подельники моей ненаглядной тоже явились – им предстояло давать показания о нападении Азиуса. Оба адепта держались максимально скромно и незаметно. Джин так и вовсе пытался слиться со стеной.

За ними я тоже следил. Наблюдал внимательно, чтобы – упаси Небо! – не втравили мою леди в очередную авантюру. Нет, понятно, что они не настолько дураки, да и место не располагает, но в случае с этой троицей нужно быть готовым ко всему.

Когда парни рассказывали свою часть, у одного из королей возник закономерный вопрос:

– Подождите, молодые люди. Объясните более внятно, где и по какой причине вы «прогуливались».

На этом моменте я напрягся.

Джин с Кваном находились под присягой, и пусть здесь, в Храме, магическая составляющая присяги не действовала, они – аристократы. Они не могут солгать!

К счастью, слово взял более рассудительный Псих. Он и объяснил, что гуляли здесь, в этих горах, по приказу... ну, собственно, моему приказу.

– То есть вы осознанно провоцировали Дитриха на агрессию? – попытался уличить кто-то из советников.

– Мы всего лишь помогали проверить одну из версий, которую отрабатывал наш король, – Кван не дрогнул. – О какой провокации речь? Мы никого не заставляли нас преследовать. Просто любовались природой, искали что-нибудь интересное.

– А что? – в голосе советника прозвучал яд.

Каан соскочил.

Ловко подчеркнул предыдущую мысль:

– Мы знали, что за нами могут следить. В связи с этим телепортировались в Тихие горы из точки общественного телепорта, где пройти по следу легче, особенно если ждать и подготовиться. Как выяснилось позже, все окрестные телепортационные точки были обсыпаны специальной алхимией, благодаря которой нас и отследили. Мы никого не провоцировали, просто дали преследователям шанс.

Кажется всё, но...

– Так что же такого «интересного» вы тут искали?

Кван пожал плечами. Я запретил говорить о золотых россыпях! Но, будучи человеком благородным, солгать адепт сейчас не мог.

Помощь пришла откуда не ждали. Из-под каменных плит пола вдруг выскочили несколько мерцающих шариков и бодро устремились к Лалисе. Леди протянула руку, позволяя семенам дара прикоснуться и поластиться. И улыбалась при этом так, что у меня перехватило дух.

На долгую минуту в зале повисла тотальная тишина, а Псих мотнул головой в сторону Лисы и растянул губы в подобии улыбки.

Этот жест был принят как объяснение, фактически признание, и мы снова вернулись к теме покушения на леди Лису.

Когда в кресло для допросов села сама Лалиса и повторила всё то, о чём говорили парни и Ченг, вопросов было уже меньше... От этой конкретной леди все хотели совершенно других подробностей! Все жаждали магии. Объяснения как ей удаётся приманивать семена дара и ими управлять.

Собственно, на этом и закончился первый день непростого разбирательства. Ну а следующим утром в небольшой храмовый зал ввели Дитриха. Король Откейма был взъерошен, смотрел злыми затравленными глазами и ненавидел, кажется, всех.

С момента захвата прошло три недели, и всё это время Дитрих находился в одиночной камере. Ни пытки, ни допросы к нему не применялись. Я запретил.

Почему?

Во-первых, это лишнее давление. Пытки могли стать причиной не доверять нашему судебному процессу и требовать для правителя Откейма помилования.

Во-вторых, не хотелось давать Дитриху пищу для размышлений. Информацию, которая позволила бы подобрать правильные аргументы. Зачем ему знать, что именно нам интересно? Точно ни к чему.

В-третьих, неизвестность всегда гнетёт, бьёт по нервам и увеличивает риск ошибки. А мне очень хотелось, чтобы Дитрих ошибся. Чтобы сам, без лишнего давления, выдал себя.

Оказавшись в храмовом зале, Дитрих сначала негодовал. Взывал к остальным, требовал законности и справедливости. Минут через пять я жёстко оборвал его излияния, пообещал лично казнить на месте без всякого суда, и гад заткнулся. Тогда на арену вышел Чимин.

Именно Чимин допрашивал Азиуса и его подручных, поэтому ситуацией владел лучше многих. Он знал о чём и как именно спрашивать. Знал, в какие точки бить.

Вот и начал... Слово за словом, аргумент за аргументом, довод за доводом...

«Публика» пребывала в шоке, Дитрих сначала отпирался. Но точные аргументы и взвешенные манипуляции сделали своё дело. Да ещё и семена свою роль сыграли... В какой-то момент они отстранилась от леди Лалисы и начала кружить над Дитрихом. Это кружение было угрожающим. Холодок побежал, кажется, у всех.

Итог? Следующим утром Дитрих сознался.

Признался во всём! И в уничтожении семян дара, и в убийствах аристократов, и в подлости во время той битвы, и в попытке уничтожить мою Лису.

Я не узнал ничего нового, зато для других... Это было даже слишком.

Советник, который совсем недавно издевался над моими адептами, не выдержал:

– Казнить! Тьма вас всех дери, немедленно казнить этого предателя!

Угу. Обязательно. Только кое-что ещё проясним.

Меня интересовал создатель Лии. Его присутствие и участие оставалось единственной загадкой, и я спросил, как именно Откейм получил технологию.

Заучка уверяла, что её хозяин предельно честный маг, но в жизни, как известно, всякое бывает. Благодаря показаниям Дитриха мы выяснили, что сначала этот маг похвастался своему другу-артефактору, а потом понеслось.

Откеймцы вцепились в гения как пираньи! Лаской, уговорами, лестью, всё же убедили продать технологию. Заплатили баснословные деньги, а когда поняли, что технология рабочая, мага, разумеется, убрали. Зачем лишние свидетели? Да и деньги хотелось вернуть. Вот только плату, выданную создателю Лии, откеймцы так и не нашли.

В этот миг я покосился на Лису. Подумал и показал кулак. Потом и вовсе провёл большим пальцем по шее!

Лалиса сделала большие глаза, словно вообще не понимала о чём я, но мы оба знали – всё ей ясно! А сумма, которую получил создатель Лии от откеймцев вполне может стать поводом для приключений.

Новых приключений, которых быть не должно!

В итоге Лиса фыркнула и отвернулась, а я понял, что горю. Хочу её. Хочу к ней. Хочу сидеть рядом, держать за руку и осыпать поцелуями шею.

Когда вся эта рутина закончится, именно этим и займусь. И никто не мне помешает!

Вот только... до окончания рутины было далеко.

Дитрих признался, однако нам предстояли обыски в Откейме, а это сложно. Уничтожить устройство для преобразования семян – мелочь, а вот отыскать все упоминания технологии, чертежи и прочие документы – задача из задач.

Потом ещё сам Откейм... Имей он общую границу с Эстраолом, я бы оттяпал кусок в качестве компенсации за попорченные нервы, но общей границы не имелось. Нам так или иначе придётся следить за политической ситуацией в Откейме, возможно помогать тем, кто уже нацелился на престол, либо вступать с ними в конфронтацию.

В общем, очередная рутинная ерунда!

И я в этом всём. По горло. По самую ж... В общем, целиком.

За что мне это?

Почему нельзя расслабиться и просто приударить за любимой девушкой?

Увы, но я окончательно отвлёкся. Всецело переключился на Лису.

Она сидела между Марианной и Эли, и была насколько хороша, что сердце замирало. Эта идеальная белая кожа, точёный нос, глаза цвета фиалок и чёрный шёлк волос. Тонкая, стройная, изящная... такая, что хочется схватить и, утробно урча, утащить в свою берлогу.

А ведь мы ещё даже не помолвлены!

Точнее, я-то посватался, но получил отказ.

Ух, Лиса...

Словно услышав мои мысли, леди повернулась. Улыбнулась уголками губ, а потом спросила беззвучно: «Что?»

Я ответил так же – одними губами:

«Замуж за меня выйдешь?»

Но Лиса не поняла. С чтением по губам у неё явно было не очень.

Зато настоятельница храма владела искусством в совершенстве! Она мне и ответила:

«Древо сначала посадите, а потом женитесь сколько угодно».

Я шумно вздохнул. Невольно вспомнились слова, сказанные леди Марианной в рамках проводимой для меня консультации по их миру. Мол, у них считается, что настоящий мужчина должен построить дом, посадить дерево и родить сына.

Про родить сына я сначала поперхнулся, но будущая тёща объяснила, что рожать должна всё-таки женщина. Что это просто игра слов.

Тогда я отнёсся скептически, а сейчас... Хм, какое интересно совпадение.

Может знак Небес?

Посадить дерево... Что ж, посадим.

Дом тоже, так и быть, построю – хотя зачем он нужен, когда у меня дворец?

Но если благодаря какому-то дому Лиса согласится родить для меня сына... я ей целую деревню собственноручно отгрохаю. Да что там деревню – город!

А пока начнём с дерева... Вот прямо завтра прикажу спилить старое, лично прослежу за его сожжением, выдолблю то углубление, о котором рассуждала матушка, а потом посажу тот росток. Впрочем, там уже не росток, а целый саженец. Такими темпами через несколько лет это будет настоящий гигант.