3 часть. Запись 27. Он твой парень?

Корабль двигался именно в направлении стрелки компаса уже третий день. Я была рада, что Богдан взял с собой своего шпица, по крайней мере Димке было весело. Хоть кому-то в этом путешествии было радостно, в отличие от меня. Да что тут говорить, виной всему лишь одно имя — Виктор Золотарев.

Я старалась не отвлекаться на мысли об отношениях и больше думать о возвращении домой. Но на этом чертовом корабле наступила настоящая «Санта-Барбара», прости Боже. Началось все вечером второго дня, когда я захотела посмотреть в кинотеатре (тут и такое оказалось) фильм «Крестный отец». Богдан в тот день чувствовал себя неважно, поэтому я пошла одна. Виктора звать даже и в мыслях не было, я не хотела с ним общаться и ощущала себя рядом с ним напряженно. Но на пути к кинотеатру мои планы спокойно пересмотреть фильм обломались:

— Привет, — сказал Виктор, выглянув из своей каюты.

— Вообще-то, уже здоровались, — буркнула я.

— Не вижу проблемы поздороваться еще раз, — натянуто улыбнулся он. Его ответ показался мне глупым, и я ударила рукой по лицу так, что получился смачный шлепок. — Куда направляешься, кстати?

— Не твое дело, иди спи дальше в каюту, — огрызнулась я. Он взглянул на часы.

— В семь вечера? Как-то не хочется.

Виктор вышел из каюты и встал рядом со мной. Его вопрошающий взгляд раздражал меня, а внезапная настойчивость удивляла.

— Ты вышла сюда, чтобы просто постоять? — спросил он. Я ничего не ответила и недовольно фыркнула, после чего отправилась в зал кинотеатра. Виктор шел немного позади меня, и это дико раздражало. Такое ощущение, что он просто издевался надо мной и наверняка тихо похихикивал над тем, что удачно доставал своим скверным характером.

Наконец, мы добрались до кинотеатра, который выглядел довольно скромно. В целом он был похож на кинотеатры советского времени... да что я говорю, там в углу даже портрет Ленина висел. Но мне, естественно, это понравилось. Белый потолок со старыми люстрами, как у бабушки; красные кресла, выставленные не под наклоном, а на одном уровне; небольшой экран и несколько человек в зале. Даже пахло «старостью», такой бабушкин запах.

— Что ж, отличное место. Остается надеяться, что сам корабль подвергался обновлению, иначе... — Виктор протянул последнее слово и взглянул на запылившийся портрет. — Пойдем мы на дно вместе с Лениным.

— У тебя плохо получается шутить, — съязвила я и села на свободное место. Виктор плюхнулся рядом со мной и продолжил разговор:

— Зато у тебя отлично получается злиться на меня и язвить на каждое мое слово.

Начался фильм, и я решила не продолжать этот бесполезный диалог, больше похожий на словесный понос. «Крестного отца» я смотрела давно, так что большую часть сцен уже успела позабыть (кроме момента с лошадью, он незабываем). Но то, что рядом сидел Виктор, одновременно раздражало и волновало меня. Хотелось бы мне спокойно провести этот вечер, но, как говорится в одной песне, «видно не судьба». Весь фильм я просидела как на иголках, постоянно вертелась, на что Виктор обратил внимание:

— Ночью ты вертишься, сейчас тоже вся извертелась...

— Даже не думай строить теории по этому поводу, иначе я врежу тебе, Золотарев, клянусь! — пресекла я. Уверена, он бы сказал очередную глупость, которая раздражала бы меня все последующее время.

— Как это бестактно — называть друзей по фамилии.

— Ты мне не друг, ты даже не приятель! Ты идиот, который достал меня, так теперь еще больше начал меня доставать! Что по ночам все также пытаешься меня возненавидеть, но не получается? — последняя фраза была явно лишней, но я выдала ее на эмоциях, надеясь задеть Виктора. Но его это нисколько не тронуло.

— Короткова, ты просто забавная. Даже сейчас ты очень забавно хмуришься, — он даже не пытался сдерживать ехидную улыбку.

— Значит, теперь ты меня по фамилии называешь?

— Ну ты же сказала, что мы не друзья, значит, по фамилии самый раз.

Меня всю затрясло от злости, Виктор выглядел настолько спокойным и довольным... Он точно энергетический вампир, высасывает из меня соки потихоньку и радуется! Эдвард Каллен недоделанный.

Вторая половина фильма прошла и того хуже, Виктор отлучился на десять минут и притащил с собой кучу попкорна и чипсов.

— Будешь? — спросил он.

— Хочешь за один вечер угробить свой желудок? Тебе что, тринадцать лет?

— А я думаю, в этом мире с моим желудком ничего не случится. Не забывай, где мы находимся, — нахально улыбнулся он и открыл пакет чипсов. Весь оставшийся фильм он то и дело хрустел и шуршал, как надоедливая мышь. Мои нервные клетки с трудом выдерживали подобное поведение.

Когда фильм закончился, я была безмерно счастлива. Никогда еще просмотр в кинотеатре так меня не разочаровывал из-за «неадекватных соседей по сидению». Я бы ушла гораздо раньше, но тогда я бы признала свое поражение, а это недопустимо с Золотаревым.

На обратной дороге в каюту я ощущала себя неловко, потому что сзади меня преследовало хрустящее всем подряд существо. Я уже практически подошла к своей двери, как вдруг меня встретил Богдан.

— Ты уже выглядишь намного лучше, — заметила я.

— Да, наконец таблетка от головы подействовала. Как фильм, кстати?

— Нормально, — недовольно ответила я, взглянув на Виктора. Богдана моя реакция немного насмешила.

— Не хочешь в карты сыграть? — предложил Богдан. Я ненадолго задумалась, после чего выпалила:

— А давай, спать еще рано.

Я собиралась воодушевленно отправиться в каюту, как вдруг Виктор встрял в наш разговор:

— Не против, если и я с вами сыграю? Втроем интереснее все-таки.

От такого предложения у меня задергался глаз. Богдану пришлось согласиться, так как они с Виктором общались довольно нейтрально, и было бы странно ему отказывать. Хотя по моему взгляду Богдан понял, что я не хотела бы такой игры.

Мы разместились за небольшим круглым столиком, Виктор мешал колоду. Я вспомнила, как мы на вечеринке играли в «сундука», тогда я была о Викторе еще совсем другого мнения. Но сейчас меня раздражало одно лишь его присутствие.

— В дурака? — спросил Виктор, мы с Богданом кивнули. Игра задалась довольно напряженная, проигрывали мы примерно поровну. Я периодически переглядывалась с Богданом, который старался подбодрить меня улыбкой. Виктор же вел себя, как обычно, холодно и был так увлечен игрой, словно на кону стоял миллион долларов. С одной стороны, хотелось это все побыстрее закончить, но с другой — в каюте сидеть одной было довольно скучно, а спать я не собиралась.

Я понимала, что Виктор одновременно дико меня бесит и в то же время нравится. Но все равно... с ним очень сложно. Я даже представить боюсь, как бы выглядели наши отношения. Плюс мне сложно поверить в то, что за один день он вдруг из человека, который хотел все уничтожить, неожиданно начал упорно меня добиваться. После Дениса вера в людей все-таки пошатнулась. А с учетом того, как долго Виктор относился ко мне холодно и постоянно игнорил, тут уж я ничего с собой поделать не могу.

И все равно мне нравилось наблюдать за ним, хоть я и старалась этого не показывать. Как уперто он уткнулся в свои карты и что-то там выдумывал. Его серьезность к обыкновенной карточной игре меня забавляла. Вот как так может хотеться поцеловать человека и одновременно ударить с размаху ногой? Да не скажу, что мой характер прям такой идеальный, но с Виктором мы то и дело ссоримся.

— Подкидываю, — сказал Богдан. Ох... С ним мне всегда было гораздо проще. Мы понимали друг друга сразу, много о чем болтали. Хоть порой он и бывает слишком разговорчивым, но с этим можно смириться. Он всегда казался мне таким легким, простым парнем. Как открытая книга, такая добрая история с хорошей концовкой.

— Беру, — сказал Виктор. Не знаю, чего я на самом деле хочу. С Виктором постоянно все так сложно, а мне надоели эти чертовы драмы.

— На тебе еще даму, — сказала я и добавила. — Все я вышла.

Вчера у капитана мы спросили по поводу длительности путешествия, он сказал, что плыть мы будем около двух недель. Не ожидала я такого длинного срока, но, с другой стороны, хотелось хоть немного отдохнуть. Вообще даже сейчас мне странно осознавать, что все это происходит со мной по-настоящему. А не так, что я валяюсь где-то обколотая наркотиками, потому что жизнь моя в реальности пошла по наклонной, а я и знать не знаю об этом.

Я бы с удовольствием вернулась к нормальной жизни, к роликам, мечте создать свою школу. Я так скучаю по маме, папе, даже по засранцу Егору. С ними я была по-настоящему счастлива. А теперь я даже не представляю, где они сейчас. Да, хоть и в реальности меня ждут настоящие мама и папа, все же я переживала за эту семью, что получилась в мире Виктора.

Пока я размышляла о прошлом, прошло два часа, и Виктор вдруг заявил, что хочет спать. Он направился к двери, но вдруг остановился, когда понял, что я не последовала за ним. Это его знатно удивило, и он даже спросил:

— А ты идешь?

— Я еще ненадолго останусь.

Он не стал ничего добавлять, но в его взгляде читалось недовольство. Когда он наконец хлопнул дверью, я смогла спокойно выдохнуть и расслабиться.

— Судя по твоему лицу, он тебя совсем замучил? — спросил Богдан с улыбкой.

— Если честно, то да. Я уже пожалела, что говорила ему быть честным с собой, лучше бы он и дальше пытался меня возненавидеть.

Тут я, конечно, лукавила. Одной части меня нравилось, что он вдруг начал проявлять интерес в мою сторону, но Богдану я говорить этого не решилась.

— Кстати, а может, сыграем в нашу игру «Иди гуляй»? Мы совсем про нее забыли.

— Точно! — обрадовалась я, ведь ни с кем, кроме Богдана, никогда в нее не играла. Он раздал карты, и я вспомнила, как в последний раз мы доставали карты целых два года назад. Одно время я с Богданом очень крепко дружила, мы были прям друзья-друзья. Но потом Богдан переехал, и это сильно повлияло на нас. Сначала еще часто переписывались, но скоро все скатилось до редких поздравлений во «Вконтакте».

— Блин, кстати, мы так нормально и не поговорили тогда в клубе из-за орущей музыки. Я столько хотела у тебя спросить.

— Давай спрашивай, — улыбнулся он и положил четыре собранных карты.

— А ты в итоге расстался с Кристиной или нет? — спросила я. Богдан снова улыбнулся.

— Которая ревновала постоянно меня к тебе?

— Ага, — согласилась я.

— Да, там не заладилось. К тому же она высмеивала мое увлечение цветами. Да, возможно, это странно, что такой спортсмен, как я, вдруг говорит об орхидеях...

— Нет, это не странно. Это как раз нормально, — я перебила его. — Как твоя мама, кстати?

— Как обычно, нашла себе нового мужика. Я уже забил, даже имена их не запоминаю.

— А отец?

Он напряженно вздохнул.

— Ну так общаемся изредка, пару раз в год созваниваемся. Думаешь, есть у него на меня время? Да и вообще, что ты за тему завела? Лучше расскажи, как там твои успехи в роликах. Ты же с Витькой в какую-то роллерскую школу едешь, верно?

Я и забыла, что наплела Богдану про школу. Но не могла же я рассказать человеку, живущему здесь, что на самом деле Виктор — создатель этого мира, а мы пытаемся из него выбраться. Думаю, даже для Богдана это звучало бы бредово.

— Да все нормально. В роликах ну кое-чему научилась. Показала бы, но, увы, не поместились в рюкзак.

— Забавно, столько времени прошло с тех пор, как мы последний раз виделись. Два года, а ты все такая же, вечно к чему-то стремишься, пытаешься добиться.

Меня удивило, что он помнил все и говорил с таким трепетом.

— Кстати, я все хотела спросить одну вещь. Мы ведь раньше жили вполне себе незаурядной жизнью. Тебя не удивило, что при переезде в новый город ты столкнулся со странными вещами? Те же клоны, это же... ну нереально, грубо говоря.

Богдан снова разложил четыре карты, я сильно отставала в игре.

— Да, удивило и сильно. Но потом я узнал, что все это время вокруг нас существовали города гораздо интереснее нашего с тобой. А мы даже и не знали об этом, жили обыкновенной жизнью, когда тут просто что-то невообразимое вокруг. Я начал читать про другие города, потом стал мечтать посетить часть из них.

Да, Богдана несильно удивил факт такой резкой смены реальности. Это можно было объяснить лишь тем, что он родился в этом мире и полностью ему принадлежал, когда я попала сюда чисто случайно. И пока мой мозг был настроен лишь на то, что существует обыденная жизнь обыкновенного человека, и точка, мозг Богдана не был столь скуп, ведь он не попал сюда из реальности. К тому же сейчас у меня сложилось ощущение, что сам мир старался огородить меня от подозрений о существовании фантастических проявлений за гранью моего города. Например, мне ни разу не попадались статьи в интернете да хоть о том же маскараде или других удивительных местах этой вселенной, люди вокруг никогда не обсуждали при мне чего-то подобного.

И все же, какая на самом деле была моя реальная жизнь? Возможно, в ней никогда не было Богдана, может, он существует лишь в этом мире? До этого момента я была в некоторой степени уверена и даже не подвергала сомнению то, что все мои воспоминания точны и в реальности я не столкнусь с серьезными трудностями. Разве что дежавю с Виктором и поцелуем наводило на определенные мысли... Откуда оно тогда взялось в моей голове? Это не давало мне покоя, потому что говорило о том, что реальность вполне себе может оказаться не такой, какой я ожидаю ее увидеть.

И все же вернуться в реальность будет правильным. В этом мире я оказалась по ошибке, неизвестно зачем, непонятно как. А там я вернусь к своей обычной жизни, где на меня не будут охотиться черные существа, а бешеные крысы не попытаются сожрать заживо. Для меня реальность была именно такой: я, Короткова Настя, волонтер, с любящей семьей, стремлюсь добиться своей мечты о роллерской школе. Скорее всего, знакома с Виктором, может, мы даже встречались там. Видимо, события сложились несколько иначе в его пользу. Надеюсь, что моим другом являлся Богдан и первым парнем. Еще один вопрос не давал мне покоя. Забудем ли мы все, что тут происходило, когда вернемся? Боже, порой лучше поменьше думать о таких вещах, у меня начинает взрываться мозг.

— Да, Насть, что-то ты совсем в этот раз. Собрала всего две кучки, — сказал Богдан, чем отвлек меня от мыслей.

— Завтра еще сыграем, сегодня я просто устала. Наверное, я тоже пойду посплю.

Богдан собрал карты, а я направилась к выходу, но перед этим еще раз взглянула, как сладко рядышком спали Димка и собака Богдана по имени Бучи.

— Они так подружились, оба спят теперь у тебя в каюте, — заметила я.

— Я не против, Бучи хоть какая-то компания, да и Димке нескучно. Пока мы носились с этими клонами, бедные собаки сидели в одиночестве, еще бы им не сдружиться.

— И то верно, — согласилась я и открыла дверь, добавив, — спокойной ночи.

— И тебе. Завтра, говорят, какие-то танцы будут. Надо сходить.

— Непременно, — улыбнулась я и вышла из каюты. И только я хотела пойти лечь спать, как вдруг прямо передо мной появилось недовольное лицо Виктора. От неожиданности я испугалась и воскликнула:

— Твою мать! Ты как тут оказался? Похож на привидение.

— Не спится, вышел в туалет. Это нынче под запретом? — с недовольством в голосе отвечал он.

— Просто не нужно так внезапно появляться. Ты меня дико напугал.

Я была крайне недовольна таким его появлением и с этими словами отправилась в каюту, но Виктор вдруг сказал:

— Слушай...

— Чего тебе? — буркнула я, ожидая очередную издевку от Виктора.

— Вы встречаетесь?

— Кто с кем? — не поняла я.

— Насть, не тупи. Ты и Богдан, что за тупой вопрос?

Такого я вообще от него не ожидала! Чтобы он вот так, да напрямую спросил у меня такое!

— Золотарев, это вообще ты или нам все-таки клона подсунули? Ты с каких пор стал таким прямолинейным?

— Если ты не заметила, я всегда говорил с тобой прямо, как думаю на самом деле, — возмущался он.

— Ага, вот только именно говорил ты со мной с таким напряжением и скрытностью, словно партизан, которого повели на допрос, — на высоких нотах сказала я и подошла к нему, пощупав лоб. — Слушай, вроде нет температуры, странно...

Но Виктор вдруг прервал мои издевки тем, что схватил за руку. От такой резкости и серьезности взгляда меня словно молния ударила в сердце. Его рука была такой ледяной, будто он только что вытащил ее из холодильника.

— Просто ответь на вопрос, и все.

Его настойчивость поражала меня. Он никак не желал переводить этот разговор в шутку даже после того, как я попыталась это сделать. От этого я немного растерялась, ведь Виктор вел себя довольно резко и даже грубо.

— Да не встречаемся мы, что пристал? — пробурчала я и вырвала руку. Мы на мгновение застыли и посмотрели друг другу в глаза. Не знаю почему, но я не могла отвести взгляд. Меня словно парализовало оттого, что мы перешли некую грань в общении. Теперь этот момент, когда он резко схватил мою руку и пытался выяснить, встречаюсь ли я с Богданом, засел у меня в голове. Словно заевшая пластинка, он повторялся снова и снова...

— Ясненько, — вдруг прервал тишину Виктор и отвернулся. В этот момент я смогла немного расслабиться и добавила:

— У тебя руки вообще-то ледяные.

С этими словами я развернулась и направилась в свою каюту. Но спиной чуяла пристальный взгляд Виктора на себе. Хлопнув дверью, я больше не посмела взглянуть в сторону Виктора. Боже... Сколько же во мне гордости? Наверное, нужно было повести себя как-то иначе, но я не могу. Каждый раз теперь дико раздражаюсь, когда он рядом. И все из-за этого дурацкого видео и слов в камере пыток. Но, возможно, оно правильно — быть в чем-то гордой. Не знаю, я уже окончательно во всем запуталась, нужно спать, иначе собью режим.