Запись 26. Скажи мне правду

Единственная мысль, которая пришла по поводу Виктора, — это положиться на компас его бабушки. Возможно, тот указал бы именно на него, поскольку этот мир мы должны были покинуть вместе. Богдан припас для нас маски, чтобы лучше слиться с толпой. И, судя по тому, что стрелка компаса постоянно меняла направление, она указывала именно на расположение Виктора.

Перед этим мы внимательно ознакомились со всеми анкетами в книге. Большинство людей были полными мразями, которые оправдывали ужасные вещи. Конечно, всех я не запомнила, но Богдан сказал, что большинство из них знает, но не подозревал, что они относятся к элите.

Скоро мы вышли в центр, где уже вовсю гремел маскарад. Сотни масок мелькали мимо меня разных видов, цветов и величины. Одни были похожи на произведение искусства, с высокими перьями либо другими узорами. Другие едва прикрывали глаза и выглядели довольно скромно. Разнообразие костюмов было впечатляющим. В основном это были яркие и запоминающиеся наряды, например, платье, украшенное только цветными перьями. Но встречались и костюмы, посвященные боевым искусствам или определенным тематикам. Любопытно, но, судя по некоторым плакатам, которые в последнее время часто попадались на глаза, здесь создавались даже свои фильмы и мультфильмы, которых не существовало в моей реальности.

Несмотря на все плохое, что я успела повидать в этом городе, что-то хорошее в нем определенно было. Хотя бы то, что Богдан пошел против элиты и стал помогать мне. Было все сложнее пробираться через толпу, мы обходили стороной танцы, огненное шоу, актеров на высоких ходулях. Стало очень шумно, стучали барабаны, отовсюду звучала музыка, побуждающая к движению и танцам.

— Нашла тебя, — неожиданно послышался женский голос. Я замерла, почувствовав, что кто-то приставил мне нож к горлу. — Ты не должна останавливаться, ты должна закончить начатое.

Богдан обернулся, и в ту же секунду сзади к нему подошел клон Виктора и приставил нож. Люди вокруг не обращали на нас внимания, так как считали нас частью шоу. Судя по изумленному выражению лица Богдана, я сделала вывод, что нож к горлу приставила именно моя копия, других вариантов и быть не могло. Но какой же у нее был противный голос, черт... Неужели я так разговариваю?

— Ведем их в камеру пыток, — скомандовал клон Виктора, и они повели нас прямо через толпу, но нож незаметно приставили сзади, чтобы мы не так бросались в глаза. С одной стороны, было страшно, но я пыталась собраться с мыслями. Но с другой — это шанс испробовать слова Богдана и попытаться уничтожить своего клона. Нужно было сказать то, в чем я боюсь себе признаться. Это обязательно должно быть что-то серьезное или это может быть пустяк? Я решила проверить это.

— Когда брату было шесть, я обманула его, сказав, что он родился в капусте среди гусениц, — произнесла я, но оба клона никак не среагировали на мои слова. Они продолжали вести нас через толпу, словно роботы. Раз такое простое признание не сработало, я решилась сказать то, что мне порой сложно было в себе признать:

— Я очень сильно люблю своего брата и готова пожертвовать многим ради него.

Это признание далось мне гораздо тяжелее, особенно произнесение его вслух. В ту же секунду я почувствовала, как мой клон начал надуваться. У него выпал из рук нож, и я обернулась. Зрелище было довольно ужасное — видеть, как твое собственное лицо и тело надуваются, словно воздушный шар, а потом стремительно лопаются и не остается ничего, кроме небольшого дыма.

В ту же секунду я схватила упавший нож, а Богдан со всей силой наступил клону Виктора на ногу.

— Лови! — просигналила я и бросила нож Богдану. Сама бы в жизни не смогла воткнуть его даже роботизированному клону. Богдан быстро сориентировался и запустил нож в живот. Клон согнулся пополам, а Богдан сказал:

— Нам нужно сваливать, он от этого не умрет.

Мы бросились бежать, пытаясь пробраться через обезумевшую от маскарада толпу. Людей становилось уже настолько много, что казалось, мы застряли в болоте. Из-за этого снизилась наша скорость.

— Ты зря показала им, что догадалась об их слабостях. Виктор, скорее всего, в камере пыток, можем попробовать туда пробраться, уничтожая хотя бы твоих клонов, — сказал Богдан через кричащую толпу. — Надеюсь, мы успеем до того, как этот идиот предупредит остальных клонов.

— Почему ты решил, что он именно в камере? — спросила я, и мне снова наступил на ногу какой-то прохожий.

— Твой компас явно ведет в ту сторону, к тому же клонов Виктора гораздо больше, чем твоих. Скорее всего, пытки над ним неплохо удаются.

В словах Богдана определенно был смысл, поэтому мы решили отправиться в эту камеру пыток. Еле выбравшись из душной толпы, мы оказались на более темных и менее людных улицах. Эти переулки выглядели довольно пугающе, они были очень узкими, и едва можно было пройти мимо двум людям, отчего приходилось даже поворачиваться боком, чтобы пропустить человека, который шел нам навстречу. Мне было тяжело ходить по таким узким улицам, так как меня тут же настигала клаустрофобия и вспоминалась та жуткая сцена с существом и заколачиванием гвоздей в гроб.

— Насть, ты как? — спросил Богдан и подошел ко мне. Я начинала задыхаться, но пыталась взять себя в руки.

— Я хочу скорее выбраться отсюда, где этот чертов штаб пыток?

— Мы уже здесь, осталось только повернуть с этой улицы.

Богдан взял меня за руку, и я посмотрела ему в глаза. От его прикосновения мне стало гораздо легче, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего пошла вперед. Наконец, мы вышли к зданию, о котором он говорил. На нем висела табличка «Тюрьма для особых преступников». Строение было похоже больше на древнегреческие постройки, чем на место лишения свободы. Крыша опиралась на высокие и массивные колонны, которые располагались по всему периметру.

— Здесь сейчас находятся только ваши клоны, которые пытают Витьку, — сказал Богдан, и мы оба взглянули на вход, где стояли две копии — моя и Виктора. — Они всегда стараются ставить разных клонов на случай, если один из путешественников догадается о том, как их можно уничтожить. Но сейчас это нам даже на руку, тебе нужно будет признаться своему клону в своих секретах, а второго я вырублю на время.

— Ты уверен, что у нас получится туда пробраться? — спросила я.

— Либо так, либо личность Витька сотрут.

Я еще раз взглянула на компас, стрелка указывала четко на здание. Даже если бы я захотела вдруг бросить Виктора, без него мне не выбраться обратно в реальность. Конечно, я не собиралась вот так его оставлять, несмотря на то видео. Но все же злилась я сильно на него.

— Окей, я все сделаю, — сказала я.

— И еще, они довольно оперативно понимают, что ты не клон. Не сразу, но понимают. Так что тебе нужно действовать быстро, — добавил Богдан.

Я махнула головой и перешла к действию. Мы с Богданом разбежались в разные стороны. Спрятавшись за стену, я ждала, пока мой друг займет самую выгодную позицию, чтобы вырубить клона Виктора. Клон обязательно должен услышать мое признание, поэтому я подобралась чуть ближе, чтобы уж наверняка. Когда Богдан махнул рукой о готовности, я закричала:

— Я люблю обоих своих родителей, но папу все же люблю больше!

После этих слов клон взорвался мгновенно, а Богдан ударил второго тем же кровавым ножом. Мне всегда было тяжело в этом признаться себе, и я говорила, что люблю маму и папу одинаково. Но все же в глубине души я знала это, хоть и тщательно скрывала от самой себя. Просто с папой мы больше общались, понимали друг друга, а у мамы складывались хорошие отношения с Егором. Наверное, мы все это понимали, но, конечно же, никто не говорил об этом открыто.

— Насть, быстрее идем, — скомандовал Богдан, и я побежала вверх по ступенькам. — Возьми еще нож.

Богдан протянул мне второй нож, и я спрятала его сзади. Пока клон Виктора истекал кровью, что было недолго, мы открыли огромную тяжелую дверь и вошли внутрь. Перед нами предстал широкий и длинный коридор, от которого шло много узких ответвлений. Я снова достала компас и прошла вперед, окунувшись в полумрак. От каменных серых стен веяло холодом, я хотела повернуть направо, но Богдан резко одернул меня.

— Там клоны, — прошептал он, и мы затаились в небольшом тупиковом углублении. Клоны разговаривали о том, что нужно как можно скорее найти меня и завершить задание от элиты. Краем глаза я увидела, что они ушли, и мы с Богданом тут же побежали по стрелке компаса. Чем дальше мы пробирались, тем запутаннее был лабиринт из этих коридоров. Без компаса мы бы никогда не нашли Виктора. Видимо, это сделано специально, чтобы сбежать было невозможно. Мы двигались как можно аккуратнее, прислушиваясь к каждому шороху. На одном из коридоров стрелка начала сильно дергаться, явно указывая, что Виктор уже совсем рядом.

— Нам нужно туда! — скомандовала я, и вдруг нам навстречу вышли два клона. Бежать было поздно, они нас заметили. От страха меня парализовало, перекрыло дыхание. Они безмятежно шли в нашу сторону и пока что явно ни о чем не догадывались. В этот момент Богдан поправил маску и шепнул мне:

— Иди вперед уверенно. Иначе они поймут.

Меня настолько ошеломило внезапное появление клонов на этом коридоре, что я с трудом смогла взять себя в руки и пойти им навстречу. Богдан прятался позади меня, но этот план казался просто глупым. Они с Виктором очень отличались по фигуре, вряд ли копии это не заметят.

Клоны непринужденно разговаривали о пытках и задании. Другие темы, видимо, их не интересовали. От волнения у меня вспотели ладони, эти двое были уже совсем близко. Я настолько пристально вглядывалась в лицо своего клона, что почувствовала неловкость. Вообще, это странно — видеть себя со стороны, когда ты восемнадцать лет видела лишь свое отражение в зеркале либо фотки в телефоне.

— Думаю, они скоро найдут ее, и тогда мы закончим начатое, — сказал мой клон. Они становились все ближе, от страха у меня вспотели ладони. В один момент оба клона вдруг взглянули на меня и махнули головой в знак приветствия. Я делала то же самое, и они прошли мимо нас. Я ускорила шаг и позволила Богдану обогнать меня. Клоны уходили все дальше, и я уже с легкостью вздохнула, как вдруг услышала голос:

— Эй! Виктор!

Мы медленно обернулись. Говорил клон Виктора, он обращался к Богдану и внимательно смотрел на нас.

— Сними маску. Мы не прячем здесь своего лица, — требовал клон. Они внимательно на нас смотрели, и меня одолел настоящий ужас. Справа у него был припрятан пистолет, за который он мог в любой момент взяться.

— Хорошо, он сейчас снимет маску, — попыталась вежливо сказать я, спорить с ними было бесполезно, нужно было действовать. По одному моему взгляду Богдан понял, что я задумала. Он потянул руку к маске, а я выбирала нужный момент. Одной рукой я сжимала компас, стрелка которого ходила ходуном, а другой — кулак, так как меня переполняло чувство страха. Богдан практически снял маску, я взглянула в лицо своей копии. Осталось совсем немного, я начала считать, три, два...

— Богдан был моим первым парнем, хотя я соврала ему, что до этого целовалась с мальчиками. Я оправдывала свою ложь все это время, хотя на самом деле я была неправа.

Я выдала эти слова на одном дыхании, и моя копия мгновенно лопнула. Клон Виктора был обескуражен, и Богдан тут же потащил меня к двери, которая была впереди. Клон быстро пришел в себя и потянулся за пистолетом. В голове все дико перемешалось: это глупое и вполне идиотское признание, страх, безумие, истерика.

Раздался выстрел, я закричала. Пуля пролетела мимо, но совсем рядом с нами. Мы интуитивно нагнулись, Богдан схватился за ручку двери, на которую и указывала стрелка компаса. Раздался еще один выстрел, он прошел прямо рядом с рукой Богдана, оставив царапину. Чертова дверь была с паролем.

— Какой тут может быть пароль?! — воскликнул Богдан и тут же дернул меня со словами. — Пригнись!

Клон чуть не попал по нам, никогда в своей жизни я не сталкивалась с оружием так близко. В кино мне казалось это довольно банальным, но когда вживую на нас шел неадекватный клон и целился лишь с одной мыслью — пристрелить, это было нечто. Пароль от двери мог быть абсолютно любым, но тут мне стукнула в голову идея, я закричала клону, когда тот вновь нацелился на нас:

— Я оригинал! Если убьешь меня, вы не закончите миссию!

Я встала вперед, загородив Богдана собой. Его точно клон щадить не собирался. Копия на некоторое время зависла, так как не понимала, что теперь ей делать.

— Посмотри в книжке, может, там будет что-то похожее на пароль, — шепнула я и протянула книгу Богдану.

— Тебе нужно сдаться, и тогда мы без проблем закончим миссию, — сказал клон.

— Зачем тебе это нужно? Ты ведь после окончания маскарада все равно исчезнешь. Лопнешь, как мыльный пузырь. Тогда смысл? — спрашивала я.

— Это смысл нашей жизни. Если бы не элита, у нас бы не было даже этих нескольких мгновений. Они подарили нам жизнь, пусть и такую короткую. Мы должны отплатить нашим богам за это.

— А что, если все совсем иначе? Элита просто использует вас для достижения своей цели, а вдруг вы бы могли жить, если бы вдруг перестали им подчиняться? Нормальной жизнью, какой живут люди в городе? — продолжала я. Странно, но это сбило клона с толку. В его взгляде появилась доля сомнений, отчего рука уже не так сильно сжимала пистолет. Видимо, в тайне даже клоны мечтали о долгой жизни, но просто не представляли, каким способом ее можно достичь. Я решила не останавливаться. — Ты знаешь, каково это — жить не пару дней, а целые годы? По-настоящему жить, а не провести последние часы своей жизни в этом отвратительном здании? Ты мог бы каждый день есть бургеры, кататься на роликах. Ты же любишь ролики, не так ли?

— Люблю, — скромно ответил он.

— А теперь представь, что ты смог бы каждый день на них кататься.

Богдан не мог найти хоть что-то похожее на пароль. Издалека начали слышаться голоса и приближающиеся шаги. Уверена, нас уже засекли, и остальные клоны двигались в нашу сторону.

— Если ты поможешь нам, мы попробуем спасти тебя. Правда, — я сделала паузу и добавила. — Скажи, какой пароль от этой двери?

Клон окончательно засомневался. Он медленно опустил пистолет и молча смотрел на меня. Голоса стали громче, шаги — ближе. Богдан никак не мог найти пароль, я уже не знала, что делать.

— Пароль один, четыре, два, пять, семь, девять.

Я тут же толкнула Богдана, и тот судорожно начал вводить пароль. Клон смотрел на нас и по-прежнему не шевелился. Мне просто не верилось, что я смогла его уговорить.

— Готово! — воскликнул Богдан, и дверь открылась. Мы тут же ринулись в помещение, но клон перед этим крикнул нам:

— Там будет Настя, не трогайте ее! Она одна. Мы ваши первые клоны, остальных не щадите. Они вам не поверят.

Богдан захлопнул дверь, и мы оказались в небольшом помещении с кучей различной аппаратуры. Сзади послышались выстрелы, и мы поспешили заблокировать дверь изнутри. Из комнаты послышался крик моей копии. Она испуганно смотрела на нас в белом халате и сидела за аппаратурой с кучей всяких мигающих кнопок и микрофоном. Впереди располагалось прямоугольное стекло во всю стену, через которое я разглядела подвешенного на цепях Виктора. Вокруг него собралось много его клонов, которые заставляли его повторять жуткие вещи.

— Богдан, следи за дверью, я разберусь с этим.

Я подбежала к своей копии, та от ужаса вскрикнула снова.

— Не бойся, я знаю, что ты моя первая копия. Виктор, ты его знаешь, тот самый Виктор попросил спасти тебя, — успокаивала ее я.

— Нет, нас нельзя спасти, мы все равно умрем, — пролепетала она.

— Послушай, есть шанс, что, если мы остановим элиту, вы выживите. Понимаешь? Настоящая жизнь, а не та, что у тебя сейчас. Для этого мне нужно спасти оригинального Виктора. Есть ли какой-то способ с ним связаться через этот микрофон?

Копия испуганно смотрела на меня, но понимала, что другого выбора у нее уже не было. Возможно, она испугалась, что я убью ее прямо здесь и сейчас.

— Я могу подключить тебя к микрофону в его ухе. Так ты сможешь сказать все, что хочешь.

Копия тут же начала тыкать по каким-то непонятным кнопкам, пока я пристально наблюдала за этим. Необычно было видеть себя в белом халате, возможно, я стала бы неплохой медсестрой.

— Все готово, — сказала она и передала мне микрофон. Я еще раз взглянула на Виктора через стекло. Его тело было изранено, а голова повисла вниз. Видимо, пытали его уже долго, и он готов был согласиться с чем угодно, лишь бы все быстрее закончилось. Клонов рядом с ним было не меньше двадцати, но они не видели это помещение. Это оказалось специальное стекло, я такие видела в боевиках и триллерах.

— Насть, давай скорее, — скомандовал Богдан, и я начала.

— Вить... Это настоящая Настя, так сказать, оригинал. Только ни в коем случае не смей этого им показывать, веди себя обычно. Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты должен отвечать на них предельно честно. Только так можно уничтожить клонов. Если будешь врать, умрешь. Если все понял, немного приподними голову.

Виктор выполнил мою просьбу, и я увидела его замученное лицо и убитый пытками взгляд. От такой картины я чуть не растерялась, но быстро взяла себя в руки:

— Отвечать нужно очень быстро, чтобы они не ринулись к нам. Только ты можешь их убить. Итак, первый вопрос. Тебе тяжело показывать свои эмоции из-за своего тяжелого детства?

— Да, — быстро ответил он, и двое из клонов взорвались. Остальные тут же это заметили, но я начала задавать следующий вопрос:

— Ты не хочешь создавать семью, потому что боишься этого? — спросила я.

— Да.

Лопнуло еще несколько клонов, я не медлила.

— Ты любил кого-то по-настоящему в своей жизни?

— Любил, — ответил он.

— Кто эти люди? — спросила я.

— Мама, брат...

Он замешкался, ни один из клонов не лопнул.

— Вить, отвечай честно, иначе они прибегут сюда.

— Не задавай вопросов о себе, — прервал он.

— Я не могу, так как не знаю, что еще задать, а времени мало. Я тебе нравлюсь?

— Да, ты мне нравишься.

Лопнуло много клонов.

— Ты хотел хоть раз поцеловать меня? — спросила я.

— Да, я не раз хотел тебя поцеловать.

Лопнула куча клонов.

— Тебе некомфортно находиться со мной из-за своих чувств ко мне?

— Да, — ответил он.

— Хотел бы ты полностью избавиться от этих чувств и ничего ко мне не чувствовать? — мне страшно было задавать этот вопрос, но я решилась.

— Да, хотел бы. И я пытался это сделать.

Лопнул последний клон. Заключительные слова резанули по сердцу, но я запретила себе отвлекаться на эмоции и тут же побежала к Виктору. Один из взорвавшихся клонов оставил после себя ключи от цепей, благодаря которым я смогла освободить Виктора. От бессилия он завалился на колени и склонил голову. Я медленно подошла к нему и аккуратно произнесла:

— Вить, нам нужно уходить. Ты можешь идти?

На его израненную спину невозможно было смотреть, она вся была в глубоких порезах. Виктор был сломлен, его личность оказалась практически уничтожена. Даже дышал он с большим затруднением, а глаза и вовсе покраснели. Неподалеку лежала его смятая футболка, я подала ее со словами:

— Вот держи, это твоя футболка.

Он принял у меня ее из рук так, словно это было что-то очень ценное.

— Я соглашался со всем, что они говорили, — прошептал он в отчаянии. — Я соглашался с ужасными вещами.

— Вить, ты не виноват. Любой бы согласился, это не значит, что ты слабый, поверь мне.

Неожиданно сзади послышался грохот. Кажется, кто-то ворвался к нам. Я попыталась поднять Виктора, но он оказался очень тяжелым.

— Зачем ты меня спасаешь? Ты, наверное, уже ненавидишь меня, — произнес он.

— Ненависть — очень громкое слово. И, несмотря на мое отношение к тебе сейчас, мы выберемся отсюда вместе. Ясно?

— И как же ты ко мне относишься? — спросил он, и тут к нам ворвались Богдан вместе с моей копией и Виктора.

— Я убил большую часть клонов, чтобы вашей личности было нанесено меньше вреда. Но некоторые могут разгуливать по городу, вы должны это понимать, — сказал клон.

— Нет ничего страшного, если часть клонов останутся живыми. Главное, чтобы их количество не переваливало за пятнадцать процентов, в городе сейчас находится мало клонов, так что все нормально, — немного пафосно произнесла моя копия.

— До прибытия корабля нам нужно успеть разобраться с элитой, — произнес клон Виктора.

— У них есть план, как все исправить, объясню по дороге, — сказал Богдан и подошел мне помочь. Пока копия Виктора вместе с Богданом пытались вывести из здания раненого «оригинала», мы с Настей шли позади, и я внимательно слушала весь план. Идея была довольно проста, вопрос был лишь в том, получится ли это провернуть.

На улице потемнело, все люди выползли на маскарад. В небе летали китайские фонарики, взрывались фейерверки, отчего толпа радостно восклицала. Воздух был таким теплым, что напомнил мне один из летних вечеров, когда я гуляла с друзьями. Я взглянула на Богдана и Виктора. Мне было тяжело понять, как я теперь отношусь к Виктору после его слов. Возможно, ему и правда лучше найти девушку, к которой он не будет испытывать особых чувств. С самого начала наши отношения складывались не очень удачно. Мы постоянно ругались, спорили, не понимали друг друга.

Когда мы добрались до телебашни, о которой говорила моя копия, настало время использовать ту самую книжку из библиотеки. Пока клоны занимались подключением аппаратуры и видеороликом, который мы собирались запустить на весь город, мои мысли были заняты лишь тем, что теперь будет дальше между мной и Виктором.

— Насть, готово. Ты это скажешь? — спросил Богдан.

— Не особо я красноречива для таких речей, ну да ладно.

Я подошла к аппаратуре и взглянула в окно телебашни, покрытое паутиной и пылью. С такой высоты было видно весь город, мерцающий яркими огнями. Я и не представляла, как начать свою речь, поэтому еще минуту обдумывала все в голове. Но потом решила, что тянуть больше не стоит, и начала:

— Уважаемые жители! Прошу минутку внимания, данная информация касается вашей жизни и жизни ваших детей, — я выдержала паузу и посмотрела на Богдана, он приободрил меня улыбкой, и я продолжила. — Я не хотела прерывать праздник столь грустным сообщением, но нам пришлось это сделать. Увы, но я обязана доложить, что в вашем городе орудует преступная группировка под названием «Элита». Эти люди могут быть среди вас прямо сейчас. Они в разной степени виновны во множественных преступлениях, которые связаны с вашим городом и теми, кто его посещает...

Мой клон запустил видео, в котором высвечивались фотографии преступников с описанием их преступления. Среди них были насильники, убийцы и прочие люди, до которых я тогда не успела дойти.

— Я прошу вас запомнить эти лица, потому что они всячески избегали наказания из-за недостаточного правосудия над ними. Все это время они занимались тем, что оправдывали свои действия...

Я рассказала историю, которая приключилась со мной и другими путешественниками. На некоторых сделала особый акцент из-за их жестокости.

— Также я хочу сказать, что в организации «Элита» были люди, не совершавшие столь ужасные вещи, но которые тоже были готовы на все, лишь бы убедить себя в исковерканной ими истине.

На экранах появился второй ролик с фотографиями и описанием их ошибок.

— И хотя эти люди не совершили настолько ужасных вещей, которые совершили люди из предыдущего ролика, они все же осознанно вступили в организацию «Элита» и готовы были принять факт полного уничтожения чужой личности ради собственной выгоды.

Я подводила свою речь к концу и ощущала некую дрожь в руках.

— Я надеюсь, что благодаря общественному резонансу эти люди получат по заслугам. Доказательства вы можете найти в «Тюрьме особых преступников». Но также мы нашли видеозапись, включаем ее для вашего ознакомления.

Клоны запустили ролик, записанный одним из путешественников и сохраненный его клоном. Видимо, показать это видео они так и не успели. На нем путешественник записывает на скрытую камеру каждого преступника и то, как тот оправдывает свои преступления.

Я выключила микрофон и выдохнула. Мне стало гораздо легче. Богдан, почувствовав мое напряжение, подошел ко мне и положил руку на плечо.

— Теперь все будет нормально. Осталось дождаться корабля, — сказал он.

Оставшееся время мы провели у него дома, где узнали по новостям, что преступники были задержаны. Некоторые отделались штрафом, других приговорили к лишению свободы. Любопытно, но с того самого дня в городе наступил запрет на проведение маскарадов, который приобрел негативный окрас. Но полностью праздник не отменили, его заменили на карнавал.

Когда наступило время уплывать на корабле, Богдан пообещал, что в этот день сделает мне сюрприз. Я не понимала, что он имел в виду, но от любопытства меня буквально распирало. В тот вечер солнце было таким ярким, а небо стало огненно-красным. Я наблюдала за птицами, улетающими навстречу новой жизни. Все дальше и дальше, за горизонт. Всегда было интересно, каково это — лететь, как они? В душе я все-таки романтик тот еще.

— Нам нужно пройти по каютам, — сказал Виктор, тем самым отвлек меня от мыслей.

— Да, ты прав.

Ту неделю мы с ним мало общались, большую часть времени я проводила с Богданом, понимая, что скоро нам придется расстаться.

— Послушай, Насть, — неожиданно окликнул меня Виктор, когда я уже направилась в каюту. Он неуверенно смотрел на меня, засунув руки в карманы штанов. — Ты простишь меня за то, что я пытался тебя возненавидеть?

Позади засмеялась маленькая девочка, влюбленная парочка обсуждала закат, а двое стариков вспоминали один случай из молодости. Теплый морской ветер касался моих волос. Я посмотрела Виктору в глаза и поняла, насколько тяжело дались ему эти слова. Но все же за эту неделю я многое осмыслила и посмотрела на ситуацию совсем под другим углом.

— Мне не за что тебя прощать. Каждый выживает, как может, — сказала я и хотела уйти, но он продолжил:

— Насть... Я должен сказать тебе. В общем, ты нравишься мне. И я больше не хочу это в себе пытаться убивать. Ты бы хотела... быть со мной?

Он говорил так неуверенно, но старательно выводил каждое слово. Его мышцы лица были напряжены, а дыхание стало обрывистым. Мимо нас пробежали парнишка с девочкой, играющие в мяч. И все же я всегда так хотела, чтобы он однажды признал это. Ждала и надеялась, что он перестанет обманывать самого себя. Но после тех его слов, после того видео и признания в тюрьме я поняла, что до конца в нем не уверена. Если сегодня он решил одно, а завтра скажет другое... Ему во многом еще нужно было разобраться самому, и я это понимала. Оттого мои чувства к нему стали смешанными. С одной стороны, мне он нравился и даже очень, но с другой, я перестала доверять его словам. Ведь он сам еще не может разобраться в собственной душе.

— Я думаю, нам пока что не стоит торопиться с этим.

Я лишь мгновение смотрела на него и тут же отвернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за руку и произнес:

— Почему? Ты ведь всегда говорила мне, что хочешь, чтобы я признался. А теперь что? Вот так уходишь? Ты же знаешь, как тяжело мне это далось.

Он очень крепко сжимал мою руку и был изрядно напряжен.

— Вить, я перестала верить словам. Понимаешь, еще недавно ты говорил, что хочешь меня возненавидеть, и вообще, я не подхожу под твои критерии, со мной возможны только серьезные отношения, которые тебе не были нужны. А теперь признаешься в чувствах, — я пристально посмотрела ему в глаза. — Докажи мне, что я тебе действительно нравлюсь. Ведь ты так долго доказывал обратное, что я уже успела в это поверить. В конце концов, разберись в себе, Золотарев. Разберись в своей душе и перестань подчиняться чертовым страхам.

Я вырвала руку, и мы на какое-то время застыли. Вокруг нас суетились люди, говорили о пустяках, пили местное вино и громко смеялись. А мы так и смотрели друг на друга, с одной стороны, хотели послать все к черту и поцеловаться, но другая часть удерживала нас от этого шага.

— Настя!!! — послышался знакомый голос. За спиной у Виктора стоял Богдан с чемоданом и своим шпицем.

— Да ладно? Ты поплывешь с нами? Так вот что за сюрприз? — не верила я своим глазам.

— Я решил, что пора броситься в путешествие. Вы вон какие, везде побывали, а я так и застрял в этом городе. Надоел он мне, хочу чего-нибудь новенького.

Мы обнялись и воодушевленно начали обсуждать предстоящее путешествие. Я не заметила, как Виктор внезапно исчез, оставив нас наедине.

— Может, по мороженому? — спросил Богдан.

— А давай. Только фисташковое! — воскликнула я.

— Естественно, думаешь, я забыл?

Мы рассмеялись и пошли за мороженым. Солнце скоро уйдет за горизонт, воздух станет холоднее. Дети лягут спать, а некоторые взрослые так и будут разгуливать по темноте. А я? Буду засыпать в каюте с мыслями о признании и о том... Нет, это странно думать о нем перед сном и о фисташковом мороженом. Очень странно.