Глава 4 - И ещё немного оранжевых ирисов

- Айрис, прекрати! Я и так уже вся мокрая! - звонко взвизгнула Сесилия, дернулась назад и едва не слетела с широкой покрышки, подвешенной к толстой ветке на манер качелей, когда её вновь окатило брызгами тёплой воды.

- По сравнению с нами ты ещё совсем сухая, - возразила Айрис, но всё же перестала лупить ладонями по воде. - И вообще, сколько можно там валяться? Ты сейчас на этой жаре совсем стухнешь!

- Ничего я не стухну, - парировала Малфой и, поправив свою широченную шляпу, снова улеглась на покрышку. - Здесь вполне приятная тень.

По всему берегу реки и правда образовалась огромная тень, благодаря ветвистым деревьям, что не пропускали к ней жгучих лучей солнца.

- Ой, ну и валяйся там, как замороженный тролль, - фыркнула Поттер и, не дожидаясь ответа, резко нырнула под воду.

Под водой всё звучало иначе - глухо и тихо. Слышалось лишь лёгкое журчание реки и собственное сердцебиение. Айрис вытянула руки вперёд, скользнула сквозь прозрачную толщу и заметила впереди бледную ногу Генри. Он сидел верхом на длиннющем бревне, застрявшем возле камней на мелководье, и, свесив босые ступни в воду, что-то сосредоточенно перебирал в ладонях.

Вынырнув рядом, Айрис откинула волосы назад и посмотрела. На коленях у Тёрнера лежала целая горсть разноцветных и блестящих от воды камушков. Он раз за разом вертел их в пальцах, словно искал среди всех какой-то особенный.

- Ты их что, коллекционируешь? - прищурилась она, взбираясь на бревно рядом.

- Вообще-то да, - не поднимая головы, ответил Генри. - Ты даже не представляешь, какую красоту можно найти в этой реке. Вот, смотри.

Он протянул ей небольшой ребристый камешек розового оттенка. На солнце он поблёскивал так, будто был по-настоящему драгоценным.

- Вау, - протянула Айрис. - Я думала, такие только в море есть.

Она приложила камешек к щеке и прыснула от смеха:

- Холодный!

- А если ещё подшлифовать, - добавил Тёрнер, - то вообще красотень будет.

Он поднял один из камней над головой, долго крутил его на свету и, явно удовлетворившись, сунул в карман плавательных шорт.

Когда вся коллекция была перебрана, ребята выбрались на берег. Там уже сидела Сесилия, свесив ноги в воду и с видом мученицы обмахиваясь журналом.

- Я уже думала, вы там утонули, - возмущённо объявила она, бросив на них строгий взгляд. - Ещё чуть-чуть, и пришлось бы самой лезть вас искать.

- Даже если бы мы тонули, всё равно двоих не вытащила бы, - фыркнула Айрис, плюхнувшись рядом. - Ты сама еле на плаву держишься!

Время клонилось к обеду, и казалось, что с каждой минутой становится всё жарче. Надев поверх купальников футболки и шорты, ребята прошли по мелководью к другому берегу и вышли к кустам, где утром оставили свои велосипеды.

- Эй, Айрис, тебе не тяжело? - спросил Генри, когда они выкатили велосипеды на дорогу, и Сесилия уселась на раму велосипеда подруги. - Давай я повезу Сесилию.

- Не парься, - отозвалась Айрис, ухватившись за руль. - Папа установил мне на велик специальные чары, так что теперь я с лёгкостью даже Дадли довезу. А Си легче его в раз десять.

Айрис с лёгким смехом тронулась с места, а Сесилия, чтобы не свалиться с велосипеда на каком-нибудь повороте, крепко обхватила её за талию.

Велосипедные колёса мерно шуршали по утоптанной грунтовке, разбрасывая в стороны сухую пыль. Айрис крутила педали уверенно и легко, подтверждая, что велосипед зачарован. Сесилия, устроившаяся на раме и водрузившая на самый кончик носа солнцезащитные очки, время от времени придерживала широкополую шляпу, чтобы её не унёс ветер. Генри держался чуть позади, нагнувшись к рулю и щурясь от яркого света.

По обочинам мелькали поля - то золотые от спелой пшеницы, то густо-зелёные от травы, блестящей под солнцем. Тишину нарушал лишь стрекот кузнечиков и перекличка жаворонков где-то высоко в небе. От реки ещё тянуло лёгкой прохладой, но чем дальше они отъезжали, тем жарче становилось; на висках выступили крохотные капли пота, и волосы липли к коже.

Вскоре дорога пошла вниз, и за поворотом показались первые домики Годриковой Впадины - каменные, с крутыми крышами и низкими садовыми оградами.

Въехав в деревню, ребята невольно замедлили ход.

У самой ограды старого домика виднелась водяная колонка. Генри первым заметил её и, вытирая со лба пот, кивнул вперёд. Тормоза жалобно скрипнули, и велосипеды остановились.

Холодная вода хлынула из крана с таким напором, что Айрис прыснула от неожиданности и брызги разлетелись по её лицу и футболке. Друзья пили жадно, по очереди наклоняясь к струе и зачерпывая ладонями ледяную свежесть. Вода пахла железом и травой, но казалась вкуснее любого лимонада.

Немного постояв у колонки, они двинулись дальше уже пешком. Жара вымотала силы до конца: катя велосипеды рядом, ребята шагали лениво и рассеянно, то и дело покачиваясь в разные стороны.

Услышав издалека фамилию Генри, Сесилия невольно повернула голову к нему. Но Тёрнер шагал так же спокойно, упрямо глядя перед собой, и на миг ей показалось, что это всего лишь наваждение от жары.

Однако фамилия прозвучала снова - громче и теперь уже ближе. Сесилия дёрнула головой, растерянно оглянулась, столкнулась глазами с Айрис и поняла, что ей не послышалось.

- Делайте вид, что не слышите, - вдруг резко и очень тихо прошипел Генри, уловив их переглядки. Его плечи напряглись, и он зашагал быстрее. - Просто идём дальше.

Сесилия и Айрис обменялись растерянными взглядами, но послушно сделали вид, что всё в порядке. Они шагали рядом с Генри, стараясь не оборачиваться, будто звуки сзади их не касались.

Но крики не стихали. Наоборот, становились всё громче и наглее.

- Эй, Тёрнер! - выкрикнули сзади. - Ты что, оглох? Или просто боишься?

За этим последовал громкий смех и грубое ругательство, заставившее Айрис сжать кулаки так, что ногти впились в ладони. Сесилия видела, как у подруги вспыхнули глаза, но сама лишь поджала губы, ускоряя шаг. Генри шагал всё быстрее, словно пытался сбежать от звука как можно скорее, но было поздно.

Сзади донёсся топот множества ног. И уже через секунду дорогу перегородила компания подростков - человек пять или шесть, каждый на голову выше Генри. Лица у них были красные от жары и наглости. Кто-то в мятой бейсболке жевал жвачку и щурился от солнца; другой стучал палкой по дороге, оставляя пыльный след. Они раскинулись полукругом, ухмыляясь и нарочно загораживая проход.

Генри резко остановился. Айрис шагнула ближе, инстинктивно встав сбоку, а Сесилия ощутила, как внутри всё похолодело, хотя солнце продолжало нещадно жечь спину.

- Ну здравствуй, Тёрнер, - протянул самый рослый, с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом. - Давно не виделись. Мы уж начали беспокоиться, где ты на целый год запропастился.

Компания глухо заржала.

- Ну так где был? - хмыкнул тот, что стоял слева, чуть пониже.

- Не ваше дело, - глухо бросил Генри, опуская взгляд.

- Не наше? - фыркнул третий, с бутылкой «Кока-колы», из которой давно вышел газ. - Да мы же тут ставки ставили, где ты кончишь. Кто говорил - в психушке, кто - в закрытом учреждение для особо опасных. Я, между прочим, угадал. Психушка.

Айрис вскинула голову и на миг поймала себя на мысли, что эти громилы до жути напоминают ей компанию Дадли. Те же самодовольные рожи, та же тупая уверенность в собственной силе. Разница лишь в том, что эти постарше. Ну и воняло от них не жвачками, а пивом и дешевыми сигаретами

- Может, он и правда сбежал, - подхватил рыжий, прищурив глаза. - Вот только откуда? Из дурки или из приюта для неудачников?

- Я сказал, свалите с дороги, - повторил Генри дрогнувшим голосом.

- А то что? - высокий шагнул вперёд, нависая так, что запах перегара ударил в нос. - Расплачешься и убежишь?

- Или мамочку позовёшь? - поддакнул другой.

Айрис вспыхнула.

- А вы сами-то без мамки из дома выйти боитесь, что стадом ходите? - рявкнула она.

Кто-то со смехом присвистнул, а здоровяк, насмешливо приподняв брови, перевёл взгляд на неё.

- Спокойно, малая, не кипятись, а то сейчас, гляди, как Тёрнер взорвёшься. Мы ведь просто базарим.

- Что-то это не похоже на просто, как ты выразился, "базарим", - холодно заметила Сесилия, сдвигая очки на нос.

Смех усилился, словно от её спокойствия им стало только веселее. Сесилия рвано вздохнула и не щеки запылали - не от смущения, а от злости.

- Тёрнер, где ты подцепил этих дерзких милашек? - фыркнул со шрамом на подбородке.

- Из дурдома подружек прихватил! - подхватил другой, и компания вновь загоготала.

Генри резко шагнул вперёд, держа велосипед за руль, словно щит. Но один из старших выждал миг и ударил его обеими руками в грудь. Велосипед грохнулся на землю, а Генри отлетел на добрый метро и рухнул в песок, содрав колени до крови. Алые полоски выступили на коже. Он зашипел от боли, попытался подняться, но двое хулиганов тут же перегородили путь.

- Ну вот, даже стоять нормально не научился, - усмехнулся один.

- Отстаньте от него! - Сесилия бросилась к другу, но со шрамом ухватил её за руку и резко дёрнул к себе. Девочка едва не упала, а её шляпа слетела и покатилась в пыль.

- Да что ты тут развизжалась? - хмыкнул он. - Никто его пальцем не трогает. Тёрнер просто жутко неуклюжий, вот и распластался.

- Ты ведь сам грохнулся, пупс, да? - нарочито вежливо спросил громила, присев на корточки рядом и глядя Генри прямо в глаза. - Как ты вообще ходишь без присмотра, серьезно?

Тот молчал, сжав губы. Пыль прилипала к коже, колени жгло, а где-то сбоку Сесилия всё ещё вырывалась, бормоча сквозь зубы: «Вы пожалеете об этом». Но парень лишь сильнее сжал её запястье и Сесилия тихо охнула.

Лицо Айрис запылало от ярости. Велосипед с грухотом упал рядом в пыль, и его колеса закрутились, отражаясь металлом на солнце. Она шагнула вперёд, встав грудью между Генри и хулиганами, и резко отбросила руку того, что потянулся к её плечу.

- Только попробуй! - рявкнула она, ударив его локтем.

Но силы были неравные. Её оттолкнули так, что она едва удержалась на ногах. Генри сжимал кулаки, Сесилия вырывалась, а хулиганы, окружив, теснили их плотнее. Стало ясно: так просто они отсюда не уйдут.

Айрис почувствовала, как в груди всё сжалось, и в голове молнией пронеслась мысль. Не раздумывая, она сунула руку в карман шорт и выхватила свою палочку.

- Си, в сторону! - выкрикнула она резко, и даже старшие парни замерли на секунду.

Поттер стиснула палочку так крепко, что побелели костяшки. Сердце колотилось где-то в горле, но крик все равно вырвался твёрдый:

- Депульсо!

Красная вспышка разрезала воздух. Трое ближайших парней, включая того, что держал Сесилию, взвились назад, словно их ударило невидимым тараном. Один впечатался спиной в забор, сбив с него краску; другой рухнул так, что из его руки вылетела бутылка и разлетелась на тысячи осколков; третий, с глухим стуком приземлился на гравий, ударился головой о землю и, что-то простонав, потерял сознание.

На миг повисла звенящая тишина. Двое оставшихся уставились на Айрис с расширенными глазами. В их взгляде уже не было ни наглости, ни смеха - только испуг.

- Г-господи, что это было... - пробормотал лопоухий пятясь.

- Генри, поднимайся! - рявкнула Айрис, бросаясь к нему. Она подхватила друга под руку, помогая подняться. Колени у него были разбиты в кровь, песок прилип к коже, но Тёрнер упрямо сжал зубы и выпрямился.

- Валим! - выкрикнула она.

Сесилия, всё ещё тяжело дыша, рванулась к велосипеду, подхватила шляпу с земли и одним движением взгромоздилась на раму. Айрис всунула Генри его велосипед и толкнула вперёд. Колёса взвизгнули на гравии, и они со всех сил понеслись вперёд по дороге, будто за спиной пылал огонь.

Один из оставшихся хулиганов, опомнившись, бросился за ними.

- Стоять! - заорал он, срываясь на хрип.

Но когда он перешел на бег, ребята уже вылетели на другую улицу и мчались вниз по дороге. Шины грохотали по кочкам, ветер хлестал в лицо, и каждый удар сердца отдавался в ушах. Хулига,н ещё какое-то время маячил вдали, но вскоре его силуэт остался далеко позади.

Айрис, задыхаясь от скорости и всё ещё крепко держа палочку в руке, только теперь позволила себе коротко выдохнуть.

Они мчались, не разбирая дороги, петляя по узким улочкам. Стук колёс отдавался эхом от стен домов, ветер не давал восстановить и так сбившееся дыхание, а в глазах щипало от скорости и слёз, вызванных то ли страхом, то ли адреналином. Они пролетели через маленькую площадь с фонтаном, где прохожие оборачивались им вслед, потом резко свернули в переулок и только спустя несколько кварталов, убедившись, что позади нет ни единого следа погони (что, впрочем, было совершенно логично), сбросили скорость.

Айрис резко вывернула руль и затормозила в тени высокой каменной стены, поросшей плющом. Генри подъехал следом и тоже спрыгнул с велосипеда. Все трое, навалившись на стену, будто на надёжного защитника какое-то время только тяжело дышали, словно выбежали марафон.

Сесилия первой нарушила молчание. Схватившись за голову, она выдохнула:

- О, Мерлин, Айрис... что ты наделала?

Дрожащими пальцами Айрис вытерла пот со лба и, всё ещё сжимая палочку, вскинула подбородок:

- Спасла нас от побоев, если ты не заметила. Или ты предпочла бы остаться там и ждать, пока из нас сделают отбивную?

- Но, Айрис... - голос Генри дрогнул, и он неловко посмотрел на неё. - Это ведь очень плохо, да? Что ты применила к ним магию... Мы же не имеем права! Профессор МакГонагалл в конце семестра выдала каждому предупреждение...

Сесилия заломила руки, качая головой:

- Это не просто плохо, это катастрофа. Айрис, тебя могут исключить из школы. Исключить! Ещё эти недавние реформы в защиту маглов... О, Мерлин, а что скажет твоя мама?..

- Не беспокойся, как-нибудь переживу, - огрызнулась Айрис.

- А я не переживу! - голос Малфой сорвался и она всхлипнула, - Нет, я не позволю, чтобы тебя исключили. Это не справедливо! Ты защищала нас...

- Ради Мерлина, успокойся, Си, - взгляд Айрис смягчился и, наконец сунув палочку обратно в шорты, она притянула подругу к себе. - Меня ещё не исключают.

А затем, устало усмехнувшись, добавила:

- Все, что будет потом - неважно. Главное, что мы все целы и вовремя унесли ноги.

Генри тем временем тяжело опустился на бордюр, аккуратно пристроив велосипед к асфальту. Дыхание постепенно выравнивалось, первоначальный шок прошёл, и вместе с этим пришло неприятное осознание: колени и ладони нестерпимо жгло. Штанины и руки были в крови, а по коже узорами растекались красные разводы.

- Чёрт, - пробормотал он, пытаясь оттереть запёкшиеся пятна дрожащими пальцами.

- О, Мерлин, Генри, ты весь в крови! - воскликнула Сесилия, мгновенно сорвавшись с места. Тревога, скопившаяся в ней за последние минуты, будто разом вылилась на Тёрнера. - Это нужно срочно обработать.

Он открыл было рот, но Малфой уже осматривалась по сторонам, цепко выискивая хоть что-то полезное. Её взгляд зацепился за вывеску аптеки через дорогу.

- Подождите меня здесь, ясно? - сказала она резко и одновременно заботливо. - И ни в коем случае не трогай колени грязными руками!

- Да я... - начал Генри, но Сесилия уже перекинула сумку через плечо и, поправив очки, быстро перешла улицу.

Айрис фыркнула, устало опускаясь рядом с ним.

- Лучше не сопротивляйся, - посоветовала она, всё ещё пытаясь сделать голос лёгким. - Поверь, я пробовала. Си всё равно своего добьётся.

Генри выдохнул и, кивнув, продолжил теребить подол испачканных кровью джинсовых бермуд.

Через пару минут Сесилия вернулась с пакетом в руках, села рядом с Тёрнером и разложила на бордюре вату, бинты и пузырёк зелёнки.

- Какая-то у вас тут дурацкая аптека, - возмущалась она, распаковывая вату и выливая на неё зелёнку. - В ассортименте не было даже настойки чистотела, и я уже не говорю про эссенцию сангвинарии...

- Действительно, как же так, - со смешком прошептала Айрис. - Мы ведь находимся не в магловской деревушке, а в центре Косого Переулка...

- В общем, придётся лечить тебя тем, что есть, - подытожила Малфой, не обращая внимания на бубнёж подруги. - Эта... зелёнка, конечно, не такая эффективная, как эссенция сангвинарии, но фармацевт уверила, что тоже должно помочь.

Генри повторно кивнул и аккуратно отодрал присохший к коленке кусок ткани, готовясь к не самым приятным ощущениям.

Пока Малфой предельно аккуратными движениями промывала ранения, он героически терпел жжение от зелёнки, лишь прикусывая губу и то и дело тяжело втягивая воздух. Но когда из-за случайно вырвавшегося «ох» Сесилия подняла глаза и с сочувствием спросила: «Очень больно?», поспешил нацепить на лицо самое непринуждённое выражение и как можно спокойнее заявил, что только немного, и она может продолжать.

В завершение, плотно обмотав колени мальчика бинтами, Сесилия гордо провозгласила:

- Готово.

- Спасибо, Сесилия, - поблагодарил Генри, осторожно подёргав правым коленом туда-сюда и убедившись, что теперь оно болит не так сильно. - Стало гораздо лучше.

- Можно просто Си, - поправила его девочка с лёгкой улыбкой. - Мы ведь друзья.

- После такого уж точно, - не удержалась Айрис, и все трое тихо засмеялись.

На миг повисла лёгкая тишина - та самая, что бывает после смеха, когда мысли возвращаются к чему-то более серьёзному.

- Кстати, чего эти бугаи вообще к тебе прикопались? - нарушила молчание Айрис. - Судя по их жаргончику, это не в первый раз.

Генри усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья. Он уставился на потрёпанный носок кроссовки и, поигрывая шнурком, тихо сказал:

- Это со школы... Они старше меня на три класса. Типичные задиры. Такие есть в каждой «уважающей себя» школе. Считают своим долгом каждый день кого-нибудь задеть, обозвать или побить. И, конечно, этот «кто-то» должен быть слабее. В моём случае - я.

Айрис нахмурилась, а Сесилия, широко распахнув глаза, чуть подалась вперёд.

- Сначала они цеплялись просто так... - Генри пожал плечами. - Мне лет семь тогда было, я ещё толком не понимал, за что. Ну, знаете, обычное «слабак», «ботан» и всё такое. Потом им стало весело подкалывать меня из-за того, что я хожу в музыкалку. У нас занятия были каждый вторник и четверг, я таскал с собой ноты и гитару. Вот и началось: «певичка», «гитаристка»...

Он вздохнул и провёл рукой по волосам, взлохматив их.

- А потом у меня начала проявляться магия... поздно, в девять лет. И даже те, с кем мы вроде как дружили, стали сторониться. Я их не виню - если честно, любой испугался бы. Но в девять от этого всё равно жутко обидно. Я пытался держать себя в руках, но пару раз случались выбросы прямо в школе: то парта задрожит, то стекло треснет. Никто, конечно, не знал, что это такое, но зато отлично понимали, что это исходит от меня. А для Харви и компании это оказался просто идеальный повод.

- Вот значит откуда эти разговоры про «психушку», - тихо вставила Сесилия.

Генри кивнул и снова криво усмехнулся.

- Да. Они любят давить на больное... а потом стоять рядом и наслаждаться чужой уязвимостью.

Генри замолк и, слегка наклонив голову, уставился на асфальт, словно боясь, что, если поднимет взгляд, встретит либо насмешки, либо осуждение.

Сесилия придвинулась поближе, осторожно обхватив его плечо.

- Эй... - мягко, почти шёпотом сказала она. - Всё будет хорошо. Твоей вины нет в том, что ты отличаешься. Они просто... дураки. Таких полно.

Генри чуть вздрогнул, но не отпрянул. Сесилия подтянула его ближе, и он на мгновение позволил себе расслабиться в ее объятиях. Чувство тепла от чужой поддержки странно успокаивало, а его он испытывал не так часто, чтобы теперь упустить.

- Да, - подхватила Айрис, присев на тротуар по другую сторону от Тернера, - мой кузен по-маминой линии из таких. Собрал себе банду из таких же тупиц и расхаживает по всему Литтл Уингингу с видом вселенского превосходства. Хотя если честно больше смахивает на свинарник на прогулке: орут, толкаются, и только жрать и умеют. Есть сходство с компанией Харви, не правда?

Она так громко и правдоподобно захрюкала, что Сесилия, секунду назад снова пребывавшая на грани слез заливисто захихикала, а Генри наконец поднял голову и улыбнулся.

- Так что забудь про них, «певичка-гитаристка». - Айрис легко похлопал друга по плечу. - После сегодняшнего шоу они, если и вспомнят о нас, то только для того, чтобы обойти тремя кварталами.

***

Проводив Генри до дома, Айрис и Сесилия ещё немного побродили по улицам. Зашли в магазинчик «Oak & Orchard» за мороженым, потом перебрались на детскую площадку и устроили соревнование, кто дольше продержится на скрипучих каруселях. Только после этого, уставшие, но немного оттаявшие после всего случившегося, подруги медленно побрели в сторону дома Поттеров.

Айрис молила, чтобы предупреждение из Министерства пришло домой, а не родителям на работу (в том, что оно придёт можно было даже не сомневаться). Хотя первый вариант был лучше только в том случае, если письмо окажется у Айрис раньше, чем у миссис Поттер. В таком случае можно было бы запрятать его глубоко в комод, а лучше вообще сжечь в камине и надеяться, что кроме нее, Сесилии и Генри о сегодняшнем происшествии больше никто не узнает.

Айрис редко корила себя за совершенные в порыве аффекта деяния. Наоборот, обычно они приносили очень даже положительный результат. Но сегодня был явно не такой случай. Хорошо если эти громилы очухались самостоятельно, а придя в себя, решили, что им просто померещилось. А если не очухались... Айрис наморщила лоб, вспоминая с какой силой приложила одного о забор и с каким грохотом упал на гравий другой. Нет, им точно понадобилась скорая. А если...

Айрис резко остановилась.

- Что такое? - Сесилия обеспокоенно заглянула подруге в глаза.

- Что если... - Айрис сглотнула, не зная как озвучить ужасную мысль, пришедшую ей на ум, - Нет, нет, я не могла... От обычного депульсо нельзя умереть. Ведь нельзя же?

Эти слова на пару секунд ввели Малфой в ступор.

- Нет, они точно живы, - покачала головой Сесилия, - Насколько мне известно, депульсо просто отбрасывает, но не калечит. Они, конечно, все таки грохнулись, но не насмерть точно. К тому же, если бы это произошло, ты сейчас бы не шла рядом со мной по этой улице.

- Тоже верно, - пробормотала Поттер, немного выдохнув.

- Ну, пошли тогда, - предложила Малфой, кивнув вперед. Они уже подошли к Церковной алее и до дома Поттеров оставалось совсем ничего.

На первый взгляд в доме никого не было. Но как только они обошли дом с другой стороны, все крохи надежды, что искрились глубоко в груди, исчезли в одно мгновение. В окне гостиной мерцал тёплый свет, и на фоне лампы отчётливо вырисовывались знакомые силуэты: Лили Поттер сидела за столом с видом, который даже на расстоянии заставлял все органы сжаться, и капала в кружку какое-то зелье (наверняка успокоительное). А Джеймс в это время мерил кухню широкими шагами, при этом яростно размахивая руками и бормоча себе под нос что-то отрывистое и явно нецензурное.

- Ох, чёрт, - глухо выдохнула Айрис. - Похоже, они уже всё знают.

Она наблюдала, как отец резко взмахнул рукой, чуть не опрокинув вазу.

- Что ж им такого на сообщали, что папа так взбесился? Вон как круги по гостиной наворачивает.

- Может, ищет что-нибудь? Ну, не знаю... чайник? - прищурившись, предположила Сесилия, хотя и сама понимала, как глупо звучит эта версия.

Айрис изогнута бровь.

- Обычно люди не ищут чайники с таким лицом...

Несколько секунд они стояли молча, наблюдая, как Лили что-то говорит Джеймсу, тот возмущённо машет рукой, а потом замирает, вцепившись в волосы.

Айрис устало провела рукой по лицу.

- Ладно. Чем дольше я тут стою, тем больше шансов, что всё станет только хуже. Надо идти, пока они совсем не раздраконились.

- Может, я пойду с тобой? - осторожно предложила Сесилия. - При мне они, может, не будут сильно тебя ругать.

- Ещё как будут, - Поттер горько хмыкнула. - Смотри, чтобы тебе заодно не досталось. Для них ты уже как родная.

С воинственным видом она сунула подруге велосипед, нахлобучила на себя синюю кепку козырьком вперёд и глубоко вздохнула.

- Потусуйся где-нибудь час... или полтора. Я постараюсь взять весь удар на себя, но... - она скривила губы, - ничего не обещаю.

Собравшись уходить, Айрис вдруг повернулась и, прищурившись, добавила:

- И да... если меня повесят, посади на моей могиле оранжевые ирисы и поставь золотую табличку с надписью: «Пусть помнят не то, как я позорно ушла, а то, как горел свет, когда я жила».

- О-ой, иди уже, - закатив глаза, Сесилия толкнула её вперёд.

Айрис тихо хихикнула, расправила плечи и решительно направилась к дому, где в окне всё ещё маячили родители.

Подойдя к калитке она застыла. Петли блестели от вечерней росы и стоило только толкнуть ее, как визг разлетится по всей улице.

Решив, что родителям ни к чему заранее знать о её возвращении, девочка ухватилась за шершавые доски забора и ловко перекинулась через него, приземлившись на траву почти беззвучно.

Сесилия остановилась на тротуаре и сочувственно смотрела на подругу, не решаясь уходить. Сильно жестикулируя, Айрис одними губами прошептала: «Иди» и махнула головой в сторону почти зашедшего солнца. Лишь тогда Малфой медленно повела велосипед вдоль улицы, изредка оглядываясь то на дом, то на подругу.

Когда та наконец скрылась за поворотом, Айрис глубоко выдохнула.

- Ну всё, Поттер, пошла, - прошептала она себе под нос. - На заклание, так на заклание.

Дорожка к дому казалась длиннее, чем обычно. Тёплый свет из окон ложился на траву, и даже безмятежное свечение лампы казалось тревожным. У крыльца Айрис остановилась и, уставившись на дверь, потопталась, как перед прыжком в ледяную воду.

На секунду в голову пришла соблазнительная мысль: обойти дом с другой стороны и влезть по дереву в окно своей спальни... Но размышлять долго не пришлось, чтобы понять, что это только усугубит и так не радужную ситуацию.

Поэтому, прикусив губу, она набралась смелости и толкнула входную дверь.

Скрип петель (которые между прочим до этого не скрипели!) прозвучал предательски громко.

Едва девочка успела ступить в прихожую и снять один кроссовок, как из кухни донесся резкий голос Лили:

- Явилась, наконец-таки!

Айрис застыла с кроссовком в руках, как олень в свете фар.

В ту же секунду в дверях появились родители. Джеймс - взъерошенный, с закатанными по локоть рукавами рубашки и глазами, в которых сверкала усталость вперемешку с облегчением, и Лили - в отличии от мужа собранная, с недовольно поджатыми губами, но с таким же видом облегчения на лице.

- Вот сейчас мы у нее и спросим, что это всё значит! - нарочито громко обратилась Лили к мужу, пиля дочь выразительным взглядом.

- Привет... - Айрис попыталась улыбнуться, но получилось криво.

- Привет, - откликнулся Джеймс, но его тон был совсем не тёплый. - Хороший вечер для прогулок, правда? Особенно когда Министерство пишет твоим родителям на работу.

Айрис болезненно поморщилась.

- Значит, всё-таки на работу...

- Да, именно на работу, - Лили сложила руки на груди. - Между прочим, у меня было прекрасное утро. Пока мне не сообщили, что моя дочь напала на маггловских подростков.

Девочка простонала и картинно вознесла глаза к потолку.

- И не надо мне тут глаза закатывать, - отрезала Лили. - Марш в гостиную!

Айрис обречённо вздохнула и побрела в гостиную, волоча за собой кроссовки. Казалось, фотографии на стенах, обычно живые и улыбающиеся, теперь выглядели как судьи на заседании.

В гостиной было тепло, скорее даже душно и от этого становилось ещё не уютнее. Джеймс встал у каминной решетки, сунув руки в карманы, а Лили оперлась на спинку кресла.

Айрис остановилась в дверях, не решаясь зайти дальше.

- Садись, - коротко сказала Лили.

Она подчинилась, но на диван как обычно не села. Лишь опустилась на край подушки, будто готовая в любой момент вскочить и убежать.

- В обед мы получили сову из Министерства, - начал Джеймс, не глядя на неё. Его голос звучал спокойно, но это спокойствие держалось на честном слове, - из Департамента магического правопорядка.

- И что они... написали? - Айрис невольно повела плечами.

- Что наша дочь, - ответила вместо мужа миссис Поттер, - применила заклинание против группы маггловских подростков. На улице. Посреди бела дня.

Айрис открыла рот, но Джеймс не дал вставить ей ни слова:

- Трое из этих мальчишек сейчас в Святом Мунго. Один с сотрясением, двое - с сотрясением и тремя переломами. Остальные отделались испугом.

- Пап, - Айрис нахмурилась. - Я...

- Не перебивай, - твёрдо сказала Лили. - Отдел по контролю за магией несовершеннолетних поднял переполох. Им пришлось вызывать Обливиаторов - полдня стирали память свидетелям.

- Ну... хоть всех нашли?

- Айрис! Неужели ты сейчас об этом думаешь? - Лили метнула на неё взгляд, в котором зажглась искра раздражения.

- Я думаю, - с вызовом ответила та, - что всё могло быть хуже.

- Хуже? - Джеймс всплеснул руками. Да куда уж, черт возьми, хуже? - он метнул взгляд в потолок, стиснул кулаки. - Знаешь, что хуже? Когда на совещании имя твоей дочери упоминают в одном предложении с фразой «нападение на магглов». Нам с Сириусом пришлось поднять к чёртовой мантикоре весь его отдел и ещё пол Министерства, чтобы замять это всё! - он провёл ладонью по лицу. - Сириус теперь по уши в бумагах, я - в объяснительных. Но это ещё ничего по сравнению с тем, что будет, если об этом всем прознает Рита Скитер, - он фыркнул. - Уже представляю этот заголовок: «Дочь заместителя главы аврората по внешней защите Джеймса Поттера напала на магловских подростков...»

Айрис сжала руки в кулаки и, глядя в пол, прошипела:

- Они первые начали.

- Что значит «первые начали»? - мгновенно отозвалась Лили. - Айрис, ты не можешь просто колдовать на улице, если тебя кто-то просто задел!

- Они не просто задели, - она подняла упрямый и блестящий от едва сдерживаемого раздражения взгляд прямо на родителей.

- Тогда, может, нормально объяснишь нам, что произошло?

На пару секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь тревожным тиканьем часов. Айрис сильнее сдвинула брови и прикусила губу. По-хорошему, нужно было с порога выложить родителям всё, как есть - объяснить, что не она начала, что просто защищалась, что вообще-то пострадавшие тут не магловские мальчишки, а они с друзьями. Хотелось закричать: "Я не виновата!" - и вывалить всё разом, чтобы все поняли, как всё было на самом деле.

Но... перед глазами всплыло лицо Генри. И то, с каким разбитым видом он просил их не рассказывать, о том, что сегодня осмелился доверить им.

Айрис сжала пальцы до побелевших костяшек. Нет, она не могла. Если начнет рассказывать всё с самого начала мама и папа сразу станут расспрашивать, почему эти хулиганы вообще к ним пристали и что у Генри с ними произошло раньше. А она пообещала. Генри - что не расскажет, а себе - что не сделает хуже.

- Ничего такого. Просто... они приставали.

- Приставали? - уточнил Джеймс, нахмурившись, но в его лице что-то изменилось.

- Ко мне, к Сесилии и Генри, - быстро добавила Айрис. - Ну и я... немного не выдержала.

- «Немного не выдержала», - Лили медленно выдохнула, - это когда хлопаешь дверью, а не отправляешь людей в больницу Святого Мунго.

- Мам, я защищалась! - вспыхнула Айрис. - Что, по-твоему, я должна была делать - стоять и ждать, пока они не уйдут?!

- Да, может, иногда лучше именно это и сделать. Лучше промолчать, чем устроить фейерверк на полквартала и покалечить людей!

Айрис почувствовала, как в груди что-то обрушилось. Горло сжалось, будто кто-то намотал на него тонкую нить и медленно начал затягивать ее, перекрывая доступ к воздуху. Она хотела возразить, но слова застряли где-то в горле.

- Лил, - тихо, но хмуро вставил Джеймс, - она же не специально... По крайней мере я на это надеюсь.

- Не специально?! - перебила жена, глядя теперь только на дочь. - Айрис, сколько раз мы тебе говорили - любая вспышка магии вне Хогвартса отслеживается! Ты когда нибудь научишься думать головой, прежде чем хвататься за палочку!

Сердце Айрис заколотилось сильнее, почти больно, отдаваясь в рёбра. С каждым словом матери внутри будто стягивалась пружина. В висках запульсировало, а дыхание стало рваным.

- Я думала! - голос дрогнул, сорвавшись на полувсхлип. Она едва заметно прикусила губу, пытаясь удержать остатки самообладания. Грудь сжала неприятная тяжесть, глаза защипало, но она упрямо подняла взгляд, - Я думала, что... что...

- Что? - Джеймс тяжело выдохнул, облокотившись на камин. - Что можно просто метнуть в кого-то заклинание и всё само рассосётся? Айрис, чёрт побери, ты ведь уже не маленькая!

Последние слова хлестнули больнее всего.Айрис моргнула и из глаз брызнули первые слёзы. По началу она пыталась их сдержать, но было бесполезно. Горячими каплями они растекались по лицу и падали на грудь и чем больше она старалась удержаться, тем сильнее всё внутри дрожало.

- По-вашему, я должна была остаться в стороне?! - крикнула она, и голос сорвался, ломаясь, как стекло. - Просто стоять и смотреть, как моих друзей избивают?!

В то же мгновение мир будто замер. Воздух стал плотным и вязким, и даже тиканье часов теперь звучало слишком громко, будто кто-то бил молотком по металлу. В ушах звенело, в глазах рябило. Стоя посреди комнаты, Айрис вдруг ощутила себя настолько крошечной и беспомощной, что само это чувство стало невыносимым.

Лили и Джеймс мгновенно изменились в лице. Словно кто-то выдернул из них весь гнев и заменил его пронзительным испугом. Лили побледнела, губы дрогнули, а глаза наполнились тревогой. Она сделала неуверенный шаг вперёд, будто не веря, что видит собственную дочь в таком состоянии. Джеймс стоял растерянный, всё ещё держа руки полурасставленными. Его взгляд метался между Лили и Айрис, и впервые за вечер в нём не было ни тени раздражения - только полное, беспомощное непонимание.

Айрис почувствовала, как подкашиваются ноги и осознала, что больше не может себя контролировать. Всё, что накопилось за целый день и до этого медленно пожирало изнутри - обида, стыд, злость, страх - огромной волной вырвалось наружу. Она рухнула обратно на диван, закрыла лицо руками и судорожные рыдания захлестнули ее целиком.

Лили не выдержала первой.Она почти беззвучно подошла и медленно опустилась рядом, будто боясь спугнуть, и, секунду поколебавшись, обняла дочь. Айрис было дернулась, но уже через миг вцепилась в мать, как в спасательный круг, и прижалась к ней, уткнувшись лицом в плечо.

- Тише, милая, - прошептала Лили, гладя её по спутанным волосам. - Всё хорошо, слышишь? Всё хорошо... я рядом.

- Я... я не могла по-другому, мам... - Айрис захлебнулась, пытаясь выговорить слова сквозь рыдания. - У меня не было выхода! Они... они полезли к нам. Генри... он... - дыхание сбилось, слова рвались рывками. - Они ржали над ним, как последние тупые тролли, кидались грязью, орали всякую мерзость! И к Сесилии тоже! Я... я не могла просто стоять и смотреть, как эти... эти тупоголовые уроды всё это делают! - голос дрогнул и сорвался на хрип. - Они заслужили! Поняла?! Заслужили всё, что с ними стало!

Лили крепче прижала её к себе.

- Тише, - повторила она, чуть наклонившись к уху дочери. - Всё уже позади, слышишь? Просто дыши... всё хорошо, солнышко, всё хорошо.

Айрис дрожала, вцепившись в рукав её мантии, как будто от этого зависела вся ее жизнь. Слёзы обжигали кожу, дыхание рвалось рывками, как у загнанного зверя.

Джеймс всё это время стоял неподвижно у камина. На его лице не осталось и следа раздражения - только пустота, растерянность и что-то мучительно тяжелое в глазах. Он смотрел на них, будто мир под ногами чуть сместился, и не знал, с чего начать.

Он медленно подошёл ближе и присел на корточки перед диваном.

- Айрис... - голос прозвучал мягче, чем за весь вечер. - Что они сделали? Эти ребята.

- Ничего... просто ..., - на всхлипнула и замотала головой. - Неважно.

- Айрис, - тихо повторил он. - Что они сделали с Генри?

Девочка снова покачала головой, уткнувшись в колени.

- Пап, пожалуйста... не надо. Всё уже кончено, правда.

Джеймс не стал настаивать. Несколько секунд он просто смотрел на дочь, и в этом взгляде было столько боли, что Лили на мгновение затаила дыхание.Потом он медленно выдохнул, поднялся и сказал негромко:

- Понятно, - и, чуть помедлив, почти спокойно добавил. - Они за это заплатят.

- Нет! - Айрис испуганно вздернула голову. - Пап, не смей! Если они узнают, что я рассказала, они снова прицепятся к Генри! Я же обещала ему, что никому не скажу! Пожалуйста, не делай ничего!

- Не переживай, - тихо уверил ее отец стальным голосом. - Они больше никого не тронут. Не посмеют. Я это обеспечу.

Айрис не стала спорить. Только посмотрела на отца, попыталась что-то возразить, но слова застряли где-то в горле. Губы дрогнули, и она просто опустила голову, снова уткнувшись в плечо матери. Слёзы ещё текли, но уже тише - буря внутри постепенно утихала, оставляя вместо себя только усталость.

Лили продолжала гладить её по спине, осторожно, почти невесомо, и тихо шептала что-то утешающее, бессмысленное, но от этого ещё более тёплое.

- Джеймс, - одними губами сказала она, бросив на мужа короткий предупреждающий взгляд. - Не сейчас.

- С этим я разберусь завтра, - он перевёл дыхание и кивнул, отводя взгляд.

Потом подошёл ближе, сел рядом с ними и, не говоря ни слова, обнял обеих сразу. Айрис всхлипнула, но не отстранилась.

- Я горжусь тобой, Айрис, - Джеймс обхватил её за плечи и прижал к себе.

Она подняла удивлённый и заплаканный взгляд.

- Ты поступила правильно, - продолжил он мягко, с тем самым присущим только ему теплом в голосе. - За друзей всегда нужно стоять горой. Я бы сделал то же самое. С что в твоём возрасте, что сейчас. - он усмехнулся, чуть покачав головой. - И, если честно, не сомневаюсь, что твоя мама - тоже.

- Не начинай, - Лили закатила глаза, но уголки ее губ всё же дрогнули.

Айрис хмыкнула сквозь всхлип, вытирая глаза рукавом. В груди стало чуть легче, и напряжение наконец начало отпускать.

- Ладно, - сказала Лили, поднимаясь. - Думаю, нам всем не помешает чай. И шоколадное печенье.

Она направилась на кухню, а в гостиной повисла мягкая, усталая тишина. Айрис прижалась к отцу, чувствуя, как ровно бьётся его сердце, и впервые за день позволила себе просто... выдохнуть.

- Передохни немного, ладно? - сказал Джеймс, легко касаясь её волос. - А потом маякни Сесилии, что ты успокоила обоих драконов и возвращаться безопасно.

- Мы договаривались, что она приедет через час, - Айрис слабо улыбнулась на шутку отца.

- Ну значит скоро и так появится.

Лили вернулась с подносом, на котором стояли три кружки с горячим чаем и тарелка, доверху наполненная шоколадным печеньем. Тёплый запах какао и ванили моментально наполнил кухню, смывая остатки тяжёлого разговора.

Айрис сидела, укутавшись в старый плед, и впервые за день почувствовала себя по-настоящему спокойно. Глаза всё ещё были красные от слёз, но дыхание стало ровнее, а мысли - яснее. Она сделала небольшой глоток. Чай оказался горячим, чуть обжигающим, и от этого по телу разлилось приятное тепло.

Тихо, без слов, они втроём сидели на диване, слушая, как за распахнутым окном мягко шуршит листва под лёгким ветром, и наслаждались этой хрупкой, долгожданной тишиной.

Айрис поймала себя на мысли, что впервые за весь день ей не хочется куда-то бежать или что-то доказывать. Только сидеть вот так - рядом с мамой и папой - и знать, что они рядом.

Она улыбнулась краем губ. Хорошо, что Гарри сегодня у Уизли. Если бы он всё это видел, уже наверняка устроил бы допрос с пристрастием или, наоборот, начал бы рьяно защищать её перед родителями. От этой мысли стало ещё теплее.

Тишину вдруг нарушил скрип двери.

Джеймс приподнял бровь и бросил взгляд в сторону прихожей.

- Надо будет смазать, - буркнул он, поднимаясь. - А то у нас тут скоро привидение заведётся, с такими-то звуками.

Айрис едва успела хихикнуть, как в кухне появилась Сесилия. Вся взъерошенная, с выбившимися из аккуратной причёски светлыми прядями, а на коленях и локтях красовались свежие синяки и ссадины.

- О, Мерлин! - ахнула Лили, чуть не расплескав чай. - Что случилось?!

- Это что, они сделали? - обеспокоенно спросил Джеймс, переводя взгляд с одной девочки на другую.

- Нет, до этого она была целая, - Айрис тут же покачала головой. - Честно!

Сесилия моргнула, осмотрела себя и попыталась изобразить невозмутимость:

- Всё нормально. Просто... училась кататься на велосипеде.

Айрис прыснула от смеха, прикрывая рот рукой.

- Да вы все меня до седых волос доведёте! - всплеснула руками Лили. - Сначала одно чудо, теперь второе! Я всё расскажу твоим родителям, юная мисс Малфой, пусть порадуются твоему героизму!

- Мам, ну не надо! - Айрис рассмеялась громче, прижимая ладонь к лицу. - Она же жива!

- Ещё бы она была мертвая! - возмущённо буркнула Лили, немного успокоившись.

- Ну, научилась хоть? - с хитрой полуулыбкой спросил Джеймс, откинувшись на стуле.

Сесилия замерла на секунду, потом смущённо кивнула:

- Научилась. Даже почти не падаю.