Глава 14 - Жизнь с чистого листа

Темнота в глазах понемногу начала рассеиваться. Дышать стало легче, а состояние невесомости больше не ощущалось. Финн обнаружил, что лежит на полу. Он аккуратно сел и огляделся. Он находился в каком-то пустом пыльном классе, очень похожем на их с друзьями штаб до преображения. Это привело в замешательство. Финнеас отчётливо помнил, как он, Сесилия, Айрис и Лиам проводили вечер в штабе. Потом Сесилия заметила неправильное время на часах, и он решил их перевести. А дальше — всё заполонил густой фиолетовый туман, звёзды в глазах и темнота.

Финн с удовольствием бы подумал, что просто упал в обморок, но почти сразу же обнаружились нестыковки. Этот класс не походил на штаб, да и друзей рядом не наблюдалось.

«Может, у меня лунатизм, и мне всё приснилось?» — решив посмотреть, сколько времени, мальчик взглянул на руку. Часов на ней не оказалось. Он судорожно начал оглядываться в их поисках и вскоре обнаружил: на полу маленькой кучкой лежали золотое колёсико, рубиновые стрелки, стеклышко и другие части бывших часов.

«Как я умудрился их раздолбать?» — с удручённым вздохом Финн собрал остатки часов в ладошку.

Финн уныло сполз по стене обратно на пол. В голове всё смешалось. Он совершенно не помнил, который сейчас час и где находится — и это, по правде сказать, пугало. Немного посидев и собравшись с мыслями, он закинул школьную сумку на плечо и решил идти в гостиную.

«Нужно найти Айрис, Лиама и Сесилию — тогда обязательно всё образумится».

Выйдя в коридор, Финн поёжился. Было ужасно холодно и мрачно. И это было ещё одной странностью: майское солнце уже давным-давно успело прогреть и осветить замок так, что в некоторых классах было до изнеможения жарко.

Весь путь до гостиной Гриффиндора в груди всё сильнее нарастало тревожное чувство. Замок был всё тот же, до боли знакомый, но всё же в нём чего-то не хватало.

— Отвага льва, — подойдя к портрету Полной Дамы, сообщил Финн.

— Неверно, — покачала головой та и сонно прикрыла глаза.

Мальчик остолбенел. Пароль не мог быть неверным. Его поменяли сразу после пасхальных каникул и до конца учебного года он не должен был меняться.

— Отвага льва, — повторил он чётче. Вдруг в первый раз Полная Дама плохо расслышала.

— Говорю же тебе, неверно! — повысила голос женщина с портрета.

— Пароль что, снова поменяли?

— Ничего не меняли, — ответила Полная Дама и прищурила глаза. — Я тебя что-то, голубчик, не припомню. Нет, точно! Три месяца тебя здесь не было видно, а тут объявился. Хотел, небось, в чужую гостиную пробраться, негодник!

— Я через ваш портрет уже целый год прохожу, — возмутился Финн.

Его начало по-настоящему пугать то, что после пробуждения всё складывалось так, будто он попал в параллельную вселенную.

— Эй, Реджи! — послышался снизу голос. — Зачем это тебе на ночь глядя понадобилось в гриффиндорскую гостиную?

По лестнице поднимались четверо незнакомых мальчишек, немного старше его, в гриффиндорской форме. Впереди шёл парень с нечесаными тёмными волосами, стоящими торчком во все стороны, и в очках. Над ним возвышался второй — с чёрными волосами, спадающими волнами на плечи, пронзительным голубым взглядом и чуть надменным лицом. Между ними мельтешил третий — полноватый, едва достающий до плеч друзьям, с маленькими глазами и мышиного цвета волосами. Четвёртый гриффиндорец шёл, уткнувшись в книгу, и, кажется, мало внимал разговорам друзей. Его лицо закрывали русые волосы, но сквозь них всё равно виднелись мелкие шрамы.

Они поднялись на лестничную площадку и встали напротив Финна. Самый высокий вопросительно посмотрел на него, ожидая ответа на свой вопрос. Финн уставился на него в ответ. Возникало ощущение, что он где-то уже видел этого парня.

— Сириус, когда твой брат успел так радикально поменять свои вкусы, что нацепил на себя гриффиндорский галстук? — усмехнулся парнишка с всклокоченными волосами.

Низкий мальчишка захихикал, а русоволосый оторвался от книги. Насмешливый взгляд самого высокого сменился на настороженный.

— Это не мой брат, — резко сообщил он и вновь обратился к Финну: — Ты кто такой, а? Раньше тебя здесь не наблюдалось.

Финн продолжал вглядываться в лицо гриффиндорца и перематывать в голове слова, сказанные очкариком.

— Этого не может быть… — скованно выдохнул мальчик, а после рванул вниз по лестнице.

«Нет. Это невозможно. Чисто физически невозможно», — он нёсся по тёмному коридору, а в голове ураганом кружились мысли.

Потеря сознания. Незнакомый класс. Темнота вокруг вместо яркого майского заката. Полная Дама, не помнящая его. И Сириус — подросток, спутавший его с собственным отцом. В том, что тот парнишка является Сириусом, Финн не сомневался. В семейном альбоме подростком дядя выглядел именно так.

Он попал в прошлое. В голове это звучало как приговор. Впрочем, у него даже перестал возникать вопрос «Как?». В один момент всё стало предельно ясно. Финн разжал ладонь и пригляделся. Обломанные стрелки отсвечивали вовсе не красным. Это был глубокий фиолетовый цвет — цвет тумана, окутывавшего штаб. Он пригляделся к обломкам корпуса бывших часов и смог прочитать: «Tempus est tempestat, in qua omnes amissi sumus…»

***

Первой и самой верной мыслью было обратиться за помощью к профессору Дамблдору. Финн искренне надеялся, что профессор уже был на посту директора, ведь, по правде говоря, историю Хогвартса он знал плохо — лишь самые известные моменты и имена, и когда Дамблдор пришёл на пост директора, он не помнил. Впрочем, он даже не знал, в каком точно году находится.

Путь к директорскому кабинету за свой первый учебный год он выучил наизусть, но пройти через огромную каменную горгулью стало проблемой. Финн перечислил все известные ему сладости в надежде угадать пароль, но статуя так и оставалась неподвижной.

Когда от отчаяния он стукнул ногой горгулью и после этого ещё пару минут пританцовывал на одной ноге от боли, камень ожил, горгулья отпрыгнула, и за ней показался проход.

— Вы, я так понимаю, мистер Блэк, — Финн чуть не запрыгал от радости, завидев в проходе профессора МакГонагалл со знакомым строгим взглядом и очками, съехавшими на нос, но без седины в волосах.

Но вместо этого он кивнул и спросил:

— Откуда вы знаете мою фамилию?

Внутрь закралось подозрение, что его снова перепутали с отцом.

— Откуда же вы все сваливаетесь на мою голову, — профессор грустно покачала головой. — Идемте, ваши товарищи по несчастью уже наверху. Они-то нам и поведали всю историю.

Финн послушно нырнул в проход и встал на первую ступеньку каменной винтовой лестницы. МакГонагалл положила руку на его плечо, лестница медленно понесла их вверх и остановилась у открытой, полированной дубовой двери с латунным дверным молотком.

— По счастливому стечению обстоятельств, я нашла мистера Блэка у входа в кабинет, профессор Дамблдор, — известила женщина, когда они вошли.

Кабинет директора ничем не отличался от того, что помнил Финн — такая же круглая комната, полки, заставленные различными приборами, стены, увешанные крепко спящими портретами прежних директоров и директрис. Сам Дамблдор, сидевший за большим круглым столом, тоже особо не изменился, если только стал чуточку моложе на вид.

— Просто замечательно, — воскликнул Дамблдор, повернувшись к ним, — теперь не придётся тратить драгоценное время на поиски. Присядь рядом с друзьями, Финн.

Напротив директора, в креслах, сидели Айрис, Сесилия и Лиам, — жутко обрадовавшиеся, завидев друга живым и невредимым. Финн тоже был несказанно рад увидеть их — он боялся, что оказался в прошлом совершенно один.

— Я просмотрел любезно предоставленные вами воспоминания, — продолжил Дамблдор, как только Финнеас опустился в кресло. — Насколько я понял, вы перенеслись к нам в прошлое случайно, с помощью некоего замысловатого артефакта…

— Я извиняюсь, сэр, — неожиданно перебил его Лиам, — но какой сейчас год?

— 1973, 2 ноября, — спокойно проинформировал директор.

У друзей одновременно вырвались изумлённые вздохи. Сесилия с ужасом в глазах осела в кресло, Лиам с неверием заморгал глазами, а Айрис тихо пробормотала явно что-то нецензурное.

— Ничего страшного не произошло, — тут же успокоил их профессор. — Такое в истории бывало, и не раз. Сейчас мне нужно лишь разобраться с управлением вашего артефакта, произвести некоторые расчёты и отправить вас обратно в будущее. Финн, дай мне его, пожалуйста. Он ведь у тебя?

Все в ожидании уставились на него. Мальчик на некоторое время замешкался.

— Да, но… — Финн прикусил губу, не зная, что сказать дальше. — Дело в том… В общем, вот.

Он разжал ладонь и положил все детальки бывших часов на стол. Надежда тут же испарилась с лица каждого.

— Они сломаны… — дрожащим голосом прошептала Сесилия. Казалось, что она сейчас заплачет.

— Это, конечно, усложняет задачу, — Дамблдор задумчиво почесал бороду, — но это не повод отчаиваться. Я сам немного смыслю в артефактах, и у меня есть пара знакомых артефактологов. Думаю, мы сможем их починить.

У Финна и остальных будто камень с души свалился.

— Другой вопрос, что это займёт некоторое время. Скажем, пару месяцев. И всё это время вам придётся пожить здесь.

— Профессор МакГонагалл, можете найти четыре свободных кровати в гостиной Гриффиндора — две в женских комнатах и две в мужских?

— Конечно, прямо сейчас этим и займусь, пока студенты ещё не легли спать, — учтиво кивнула МакГонагалл и скрылась за дверью, шурша подолом длинной мантии.

— Вы будете учиться на Гриффиндоре, как и в своём времени. Думаю, на втором курсе, — сказал Дамблдор. — Вы ребята смышлёные, первый курс почти окончили, а два месяца второго нагоните. Вопрос с одеждой, учебниками и другими вещами к завтрашнему дню будет решён. Осталось лишь придумать правдоподобную историю вашего появления и другие фамилии.

— А почему просто нельзя сказать правду? — удивлённо спросила Айрис. — Так ведь будет гораздо проще.

— Так кажется только с первого взгляда. Случаи перемещения во времени на такие промежутки — явление редкое. Вам не дадут спокойно жить, как только все об этом узнают. Всем ведь интересно: что там, в будущем? Начнутся интервью, репортажи, досужие расспросы… А самое главное — ваш артефакт отберут на исследование, ведь он крайне силён. И тогда уже точно никого не будет заботить возвращение четверых детей домой и их дальнейшая судьба, — объяснил профессор и вздохнул. — Это как раз тот случай, когда ложь во благо. И, к счастью, у меня уже назрела вполне правдоподобная история вашего появления.

Через час друзья в сопровождении профессора МакГонагалл шли по коридору Хогвартса к гостиной Гриффиндора на заселение. С этого момента они начинали жить жизнью четырёх сирот — воспитанников закрытого магического приюта в небольшой, малоизвестной ирландской деревушке, которых отправили в Хогвартс как лучших и очень одарённых учеников приюта, которому не хватало ресурсов дать им полноценное образование: Сесилии Уинстон, Лиама Скота, Айрис Фрезер и Финнеаса Барри.

Свободных комнат в общежитии не оказалось, поэтому новоприбывших подселили к другим студентам. Айрис и Сесилии повезло — для них нашлись места в одной комнате. А вот Лиама и Финна поселили по разным, что их немного огорчило. Но возмущаться никто не стал — ребята были благодарны профессору и декану за оказанное гостеприимство и понимание. К тому же, слишком хотелось спать.

***

Как только за МакГонагалл, помогавшей им заселиться, закрылась дверь, Айрис бесцеремонно повалилась на выделенную ей кровать, а Сесилия аккуратно присела с краешку, пристально рассматривая соседок по комнате, с которыми им предстояло жить невесть сколько дней. Их было всего две: одна — с двумя светлыми растрёпанными косичками, яркими голубыми глазами и лучезарной улыбкой, и вторая — с тёмно-русыми, аккуратно убранными обручем волосами и заинтересованным взглядом.

— Ну, давайте знакомиться, что ли? — неожиданно звонко предложила девчонка с косичками и, поднявшись с постели, на которой сидела, подошла к гриффиндоркам. — Я — Эмма Свон, а там — Алиса Фортескью.

Она указала на девочку с обручем, и та дружелюбно помахала рукой.

— Больше никого нет. Точнее, не было до вашего заселения, — усевшись на кровать Айрис, продолжила болтать Эмма. — Но я рада, что теперь нас больше. Вдвоём, если честно, было скучно. Никакого девичника не устроить. А в другие комнаты ночью ходить запрещают. Запреты, конечно, никого не останавливают, но вот рыщущие старосты и наказания…

Девочки дружно захихикали, а Алиса перебралась на кровать поближе к ним. Сесилия и Айрис украдкой переглянулись. Соседки им определённо нравились.

— Ну, теперь про себя что-нибудь расскажите, — сказала Алиса, в первый раз проронив слово.

— Да, нам жутко интересно, — интенсивно закивала Свон. — Не каждый день к нам новенькие из Ирландии переводятся.

Следующие полчаса Сесилия и Айрис рассказывали новым подругам подготовленную историю об Ирландии, приюте и о том, как они попали в Хогвартс. Алиса, услышав про приют, так долго им сочувствовала, что девочкам стало как-то неловко. Слава Мерлину, Эмме надоели эти разглагольствования, и она утихомирила подругу.

На этом тема прошлого закончилась, и Эмма с Алисой начали рассказывать о жизни в Хогвартсе. Поттер и Малфой старательно делали вид, что всё их несказанно удивляет и восхищает, хотя про профессоров, которых они не знали, послушать было интересно.

— Профессор Слизнорт, преподаватель зельеварения, мне совершенно не нравится, — честно призналась Эмма. — Он выбирает себе несколько любимчиков и постоянно их хвалит, превозносит над всеми, зовёт на свои закрытые вечеринки, проходящие по поводу и без, и разрешает практиковаться в приготовлении зелий у себя в лаборатории. Он своему саботажу даже название дал — Клуб Слизней.

— Ладно бы у него любимчики нормальные были, — подхватила Алиса. — Там ведь одни чистокровные зазнайки, попавшие в клуб за папины-мамины заслуги. Есть, конечно, и простые ребята, попавшие за свои собственные заслуги, но их очень мало. Моя подруга, Лили Эванс, например... — на этом моменте Айрис старательно навострила уши. — Она всего на год старше нас, но Слизнорт уже её обожает. Правда, для этого она из кожи вон лезет, постоянно торчит в библиотеке и что-то учит. В последнее время даже гулять перестала ходить. Зову её, а ответ всегда один: «Мне в библиотеку надо, меня Сева ждёт».

— Сева — это её парень? — негромко спросила Сесилия, хотя уже догадывалась, кто это такой.

— Да какой парень! — махнула рукой Свон. — Это её друг со Слизерина. Мрачный тип этот Северус Снейп, вот что я вам скажу. Ходит хмурый постоянно, волосы немытые, одежда стрёмная — только и думает, как в клуб к Слизнорту попасть.

— А он не в клубе? — изумилась Сесилия, а Айрис от удивления закашлялась.

— Слизнорт его не переваривает, — усмехнулась Алиса. — Лили рассказывала, что Снейп варит все зелья не по учебнику, а по собственным рецептам. Свойства зелий остаются, но внешний вид — не такой, как в учебнике, и Слизнорт из-за этого часто не засчитывает ему работу и ставит не выше «Слабо». Снейп ему как-то даже сильно нагрубил из-за этого. Правда, профессор после этого ещё больше его невзлюбил…

Она прервалась из-за громкого хохота Айрис. Поттер уткнулась носом в покрывало и чуть ли не плакала от смеха.

— У Северуса Снейпа «Слабо» по зельеварению, — тихо пропищала она, задыхаясь, — завтра Лиаму расскажу — он уписается от смеха.

Зная, как Снейп-старший гонял и наказывал Лиама за плохие оценки (особенно по зельеварению), слышать это было и вправду смешно.

— Вы не беспокойтесь, — успокоила удивлённых Свон и Фортескью Сесилия, стараясь сделать непринуждённый вид и не хихикать, — с ней часто такое бывает.

Айрис от радостной истерики уже каталась по полу, и Алиса с Эммой понимающе закивали.

***

Сидя на предоставленной ему кровати, Финн не мог понять, в кого он такой невезучий.

«Почему именно к ним? Неужели вместо меня сюда нельзя было поселить Лиама?» — мучительно думал он, глядя на соседей по комнате.

Ими оказались те самые гриффиндорцы, повстречавшие его возле входа в гостиную, одним из которых был наехавший на него собственный дядя-подросток.

Финнеас был благодарен профессору МакГонагалл за то, что она долго беседовала с четырьмя мальчиками по поводу поведения и должного принятия нового соседа, и те не могли обратить всё своё внимание на него. Сейчас он не хотел ни с кем разговаривать, особенно с Сириусом. Мальчишкой дядя ему не нравился — больно заносчиво и горделиво он выглядел. А ещё Финн не знал, как с ним говорить. Финн привык, что Сириус — его дядя, и общаться с ним как с ровесником было непривычно и очень странно. Лучшим способом избежать этого было притвориться спящим — что мальчик и сделал.

Когда профессор МакГонагалл наконец закончила свою речь и вышла, Финн, переодетый в выделенную ему пижаму, уже лежал в постели, отвернувшись к стенке.

За спиной послышались тихие шаги, и он почувствовал, что кто-то подошёл и пристально смотрит ему в спину. Мальчик постарался выровнять дыхание и не дёргать глазами под закрытыми веками, чтобы создать видимость сна. Благо, в этом он был опытный — в детстве он совершенно не хотел укладываться на обеденный сон, но отец не уходил из комнаты, пока не удостоверялся в том, что сын спит, и Финну было жизненно необходимо научиться притворяться спящим.

— Неужели и вправду спит? — послышался недоверчивый шёпот, и Финнеас почувствовал, как над ним наклонились, но самообладание не потерял и продолжал спокойно посапывать.

— Да брось, Сириус. Видно же, что спит.

Под удаляющимися шагами заскрипел пол. Финн расслабился и уже начал проваливаться в сон, но ребята о чём-то заговорили, и он решил послушать.

***

— И откуда этот чукча взялся? — лёжа в кровати, Сириус не сводил задумчивого взгляда со спящего возле стенки новенького.

— Профессор МакГонагалл же сказала — с Ирландии, — пояснил Ремус, оторвавшись от учебника по зельеварению, и взглянул на друга. — Ты как-то бурно на него реагируешь, Сириус.

— Действительно, — поддержал его Джеймс, закидывая в рот очередную кислую шипучку. — Ну новенький и новенький.

— Он странный, — изрёк Блэк. — Пытался проникнуть в нашу гостиную, потом испугался вопросов и сбежал, а теперь даже знакомиться не захотел — сразу спать лёг.

— Ничего особенного не вижу, — пожал плечами Питер и сладко зевнул. — Я, например, когда спать хочу, тоже ни с кем не разговариваю.

— Ты ни в чём особенного не видишь, — огрызнулся на него черноволосый мальчик. — С Римусом тоже ничего не видел. А я, между прочим, сразу неладное заподозрил.

— Ты можешь не кричать об этом на всю комнату, — шикнул на него Люпин и опасливо покосился на кровать у стены.

— Да спит этот дикарь, не бойтесь, — закатил глаза Сириус. — И чего ему в своём приюте не сиделось?

— Да брось, Бродяга, — Джеймс удивлённо посмотрел на друга. — Почему ты к нему так враждебно относишься? Мы ведь ещё толком не познакомились.

Блэк закусил губу и молчал, погрузившись в свои мысли и не думая их сообщать.

— Он напоминает Сириусу его младшего брата, — вдруг отрапортовал Люпин с усмешкой. — Ведь в этом причина, да, Сириус?

— Вовсе нет! — тут же всполошился Блэк. — Я об этом маленьком гадёныше даже не вспоминаю.

— Конечно, — усмехнулся Джеймс, — именно поэтому ты не сводишь с него глаз в Большом зале и пристально следишь, чтобы малыша Реджи никто не обижал.

Джеймс и Питер расхохотались, а Римус прыснул, скрывшись за книгой.

— Знаете что… — лицо Сириуса залилось краской, сдавая его с поличным.

— Что? — в унисон, с ухмылками на лицах, спросили трое мародёров.

— Я спать, — немного помедлив, холодно отчеканил мальчик и с силой рванул алый балдахин над своей кроватью.

***

Утром Финну удалось избежать разговоров с другими мальчишками. Пока кто-то из них плескался в душе, а остальные спали, он быстро оделся, закинул в сумку учебники за второй курс, появившиеся в тумбочке, и улизнул в гостиную. Там его поджидал Лиам. Друг выглядел выспавшимся и очень довольным. Пока они ждали девочек, Снейп рассказал о своих соседях по комнате. Их было тоже четверо, и Лиам отзывался о них хорошо.

— Мы вчера успели сыграть несколько партий в плюй-камни до того, как лечь спать, — поделился он. — Они сказали, по этой игре даже кружки есть, прикинь? Можно будет попробовать записаться — для разнообразия.

Финн слушал, искренне радуясь за друга и одновременно завидуя ему. И почему он не оказался в этой комнате?

— А у тебя что? — поинтересовался Лиам. — Как соседи?

— Я с ними лично ещё не познакомился, — нехотя признался Финнеас.

— Как так-то? — удивился Снейп. — Их что, вечером в комнате не было?

— Лучше бы не было, — пробормотал Финн и рассказал Лиаму о том, что случилось возле портрета Полной Дамы, о Сириусе и вчерашнем разговоре Мародёров.

— Я, наверное, никогда не смогу с ними нормально заговорить, — сказал Финн, вздохнув. — Понимаешь, я вижу в них взрослых: дядю, профессора Люпина… но никак не ровесников. Не представляю, что будет, когда я увижу отца.

Дельного совета Лиам дать не смог — лишь предложил Финну поделиться этой проблемой с подругами.

— Сесилия точно тебе поможет, она в таких вопросах мастер.

— В каких таких?

— Да во всех.

Но с решением проблемы пришлось повременить. Сесилия и Айрис спустились в гостиную не одни.

— Познакомьтесь, это наши соседки по комнате — Эмма Свон и Алиса Фортескью, — представила им незнакомых девочек Сесилия.

Как назло, Эмма и Алиса оказались на одном с ними курсе, поэтому на завтрак и на первую пару они шли вшестером. В другой раз Финн был бы рад такой компании — новые знакомые были довольно приятными, — но сейчас ему позарез надо было поговорить с друзьями наедине.

Первой парой было зельеварение, и Эмма, пока второкурсники ждали, когда разрешат войти в класс, рассказала мальчикам про профессора Слизнорта всё то, что рассказывала вчера. Айрис шёпотом пересказала Лиаму историю про успеваемость его отца, и Лиам (как Поттер и предсказывала) расхохотался на весь коридор, заработав косые взгляды и всеобщее внимание.

Воспользовавшись тем, что все отвлеклись на друга, Финн отвёл Сесилию в сторону и поведал ей волнующую его ситуацию. Лиам был прав — девочка быстро нашла решение.

— Здесь они такие же подростки, как и мы, Финн, — успокоила Сесилия, положив руку ему на плечо. — Это не наши родители, дяди, тёти и профессора. Подростками они совершенно другие. Начни их воспринимать как ровесников, будто вчера ты познакомился с совершенно новыми, до этого незнакомыми людьми. Так воспринимать их будет легче и правильнее.

— Представлю, что я переродился и начну жизнь с чистого листа, — улыбнулся Финн и горячо поблагодарил сестру. Её слова были теми, которые хотелось ему услышать, чтобы успокоиться.

До начала пары оставалось несколько минут, и в коридоре скопились все студенты второго курса Гриффиндора и Слизерина. Финн, Лиам, Сесилия и Айрис с интересом разглядывали всех подряд, в уме прикидывая, с кем смогут подружиться.

— О, Мерлин! — вдруг воскликнула Алиса, указывая на кучку студентов. — Только посмотрите, как Финн похож на Блэка!

Вся компания тут же уставилась в указанном направлении. Возле рыцарских доспехов стояли трое мальчиков в форме Слизерина. Один был стройным блондином высокого роста, у второго были пшеничные волосы и веснушки, разбросанные по всему лицу. Ну а третий издалека казался полной копией Финна.

Самый высокий из слизеринцев резко обернулся. Когда его взгляд остановился на Финне, блондин округлил глаза (похоже, заметил схожесть) и что-то зашептал товарищам.

— Нет, совершенно не похож, — возразила Эмма спустя время. — Финн хотя бы улыбается, а этот вечно ходит с таким каменным лицом, что аж в дрожь бросает.

— Вот нашим девчонкам повезло, — мечтательно произнесла Алиса, глядя на Финна. — Раньше они только Регулусу глазки строили, а теперь ты появился.

Теперь у Финнеаса не было сомнений, что в трёх метрах от него стоит его юный отец. Он постарался получше разглядеть слизеринца, чтобы удостовериться — правда ли он так похож на него? Ведь все (что в будущем, что здесь) без устали твердили, что Финнеас — копия своего родителя в детстве. Регулус и правда был идентичен ему: чёрные вьющиеся волосы, заострённый нос, бледная кожа, тонкие губы и худощавое телосложение. Казалось, даже рост у них одинаковый.

Мальчик, похоже, почувствовал на себе чужой взгляд и обернулся, встретившись с Финном взглядом. Регулус поджал тонкие губы и поднял брови, пристально разглядывая гриффиндорца в ответ. Тут Финнеас нашёл единственное отличие между ними: глаза его отца были светло-голубыми, немного отдающие холодом, а его собственные глаза были яркого серо-зелёного цвета.

Дверь классной комнаты открылась, и показался сперва живот, а потом уже и сам профессор Слизнорт. Радостно улыбаясь из-под пышных, как у моржа, усов, он одного за другим пропускал учеников в класс, с особым энтузиазмом поприветствовав Блэка и его друзей.

В классе не было той жуткой, гнетущей атмосферы, которая царила при профессоре Снейпе. Парт здесь также не было: ученики садились по четверо за круглые столы. Алиса и Эмма сели к двум гриффиндорцам, соседям по комнате Лиама, за стол возле входа, а квартет друзей занял последний свободный стол в глубине класса.

— Так, — сказал Слизнорт деловитым тоном, — обратимся к странице семьдесят три «Магических отваров и зельев». Сегодня вы будете варить Раздувающийся раствор. Он не слишком сложный в приготовлении, двух часов вам вполне хватит. Начали!

Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы и нарезал ингредиенты.

— Неужели он ничего не объяснит? — удивилась Сесилия. Но, покрутив головой и увидев, как все остальные уже приступили к делу, поняла, что, очевидно, нет. — Даже твой отец что-то объяснял, — обратилась она к Лиаму, на что тот лишь пожал плечами. — Зачем тогда вообще учитель? Мы и сами сможем найти нужную страницу в учебнике — для этого есть содержание.

— Меня больше другое волнует, — нахмурилась Айрис. — Здесь все поодиночке зелья варят.

— Давайте лучше займёмся приготовлением, — предложил Финн, измельчая ступкой крапиву и глаза рыбы-собаки. — Времени не так уж и много.

Работа за их столом закипела. Финн чётко следовал рецепту из учебника, и получалось довольно сносно. У Сесилии, как всегда, всё было в порядке: она со скучающим видом помешивала своё варево, перед тем как поставить его настаиваться. Айрис с горем пополам немного продвигалась вперёд, хотя, судя по неординарному цвету её зелья, получался вовсе не Раздувающийся раствор. Лиам смирился с тем, что должный зельевар из него не выйдет, и занялся разукрашиванием столешницы, пока его котёл тлел на небольшом огне и стал подозрительно дымиться. Финн вовремя учуял запах гари и успел снять котелок с огня, так что взрыва удалось избежать. Лиам, получивший от Сесилии увесистый подзатыльник за безалаберность, горячо поблагодарил его и принялся для вида мешать подгоревшую чачу. Сварить зелье заново он уже не успевал — урок подходил к концу.

— Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать!

Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал в котле. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Финнеас, Айрис, Сесилия и Лиам. Печально улыбнулся при виде вещества, напоминающего дёготь, в котле Лиама. Прошёл мимо тёмно-синей стряпни Айрис. Зелье Финна удостоилось одобрительного кивка. Тут Слизнорт увидел зелье Сесилии, и на его лице выразилось недоверие, смешанное с восторгом.

— Отлично, мисс, отлично! — воскликнул он на весь кабинет. — Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая?

— Сесилия Мал… — девочка запнулась. — Сесилия Уинстон, сэр.

— Очень хорошо, мисс Уинстон. Признаться, я даже не ожидал от вас такого хорошего результата. Не думал, что в приюте могут хорошо обучить, — по классу прошёл шёпот, Сесилия тут же покраснела и послала в Слизнорта свирепый взгляд. Он, заметив это, откашлялся и добродушно продолжил: — Примите заслуженные двадцать очков в пользу Гриффиндора.

Он поспешил к другому столу, где работал Регулус Блэк с друзьями. Каждого из них Слизнорт восторженно похвалил и наградил пятнадцатью очками.

— Значит, у тебя зелье получилось лучше, — шепнул Финн сестре, — тебе он дал на пять очков больше.

— Ещё бы он не дал, — хмыкнула Сесилия и продолжила яростно бросать свои вещи в сумку.

***

Прозвенел колокол, и студенты гурьбой начали покидать помещение.

— Мистер Блэк, мистер Крауч и мистер Розье, задержитесь, пожалуйста, — окликнул Слизнорт слизеринцев, собирающих вещи.

Как только класс опустел, мальчики, закинув сумки на плечи, подошли к столу своего декана.

— Прекрасная новость, молодые люди, — радушно воскликнул профессор. — Вы трое — лучшие ученики на курсе!

Второкурсники недоумённо переглянулись. Не мог профессор задержать их лишь для того, чтобы сообщить об этом. По крайней мере, не профессор Слизнорт.

— Мне нравится ваша целеустремлённость. Людей с большим потенциалом я замечаю ещё юными — и уже сейчас могу сказать, что вы многого добьётесь. Несмотря на то, что вы ещё лишь на втором курсе, я уже подумываю пригласить вас в Клуб Слизней.

В глазах мальчиков тут же заблестели заинтересованные огоньки. Они были готовы сделать что угодно, лишь бы стать членами Клуба Слизней, который пользовался большим почётом, особенно в Слизерине.

— Вчера к нам спонтанно перевелись четверо студентов, — резко сменил тему Слизнорт. — Вы могли заметить их сегодня на уроке. Они сироты, приехали к нам из Ирландии, Англию и Хогвартс знают плохо. Им нужно помочь адаптироваться — и, если потребуется, с учёбой. Профессор Дамблдор предложил на эту роль вас, как лучших студентов на курсе. Задача крайне простая, особенно для таких смышлёных юношей, как вы.

— Но, сэр, — возразил Эван, — после уроков тренировки по квиддичу...

— Конечно, сэр, — перебил его Регулус, а Барти пихнул друга в бок и, улыбнувшись, кивнул декану. — Мы с удовольствием поможем новеньким адаптироваться.

— Прекрасно, мальчики, прекрасно, — одобрил Слизнорт и указал на дверь. — Тогда вы свободны.

— Зачем вы согласились? — запричитал Розье, как только они отошли от кабинета зельеварения достаточно далеко.

— Ты что, не понял жирного намёка Слизнорта? — спросил Регулус, нахмурив брови. — Он ясно дал понять, что если мы согласимся помочь новичкам, он зачислит нас в свой клуб.

— Неужели вам хочется возиться с этими сиротками в свободное время? И тренировки по квиддичу... Ты ведь тоже хотел попасть в основной состав команды.

— Да что ты заладил с этим квиддичем! — вспылил Блэк. — Для меня не будет никакого квиддича, если я не попаду в Клуб Слизней. Мама ясно дала понять, что переломает мою метлу пополам, если у меня в приоритете будет какая-то игра.

— Мой отец против того, чтобы я играл, и считает квиддич идиотизмом для безмозглых, — грустно сказал Барти. Брюнет и блондин поняли эту грусть — они прекрасно знали, как сильно друг любил этот спорт. — Он хочет, чтобы я был лучшим в учёбе, нравился преподавателям, заводил только полезные знакомства. Поэтому мне позарез нужно в этот клуб.

— Не думаю, Эван, что твои родители будут в восторге, когда узнают, что ты упустил шанс быть в любимчиках у Слизнорта, — добавил напоследок Регулус. — У него большие связи во всех сферах.

— Ладно, уговорили, — наконец сдался блондин, но всё же закатил глаза, показывая недовольство.

— Ещё спасибо нам потом скажешь, что уговорили, — усмехнулся Регулус.

— Спасибо в карман не положишь — вот что я скажу, — покачал головой Барти, состроив осуждающую гримасу.

Мальчики рассмеялись и прошествовали вверх по лестнице на следующий урок чар.

***

На чарах гриффиндорский квартет ощутил все прелести второго курса. На этом уроке им было привычнее, чем на предыдущем, ведь профессора Флитвика и его методы обучения они уже знали. Но вот с учебной программой всё шло плохо.

Чистящее заклинание никак не хотело выходить ни у кого из четверых ребят. Сесилия и Лиам смогли лишь вызвать струйки голубоватых искр, Айрис махала палочкой совершенно бездейственно, и даже Финн, у которого всегда было твёрдое «Превосходно» по Заклинаниям, не смог выполнить задание, из-за чего, в первый раз за всю учёбу, профессор Флитвик задал ему домашнее задание: отточить это заклинание.

Совсем тупыми они почувствовали себя на трансфигурации, когда не смогли превратить гусеницу в моток ниток. Лиам сильно не горевал — учёба никогда не давалась ему хорошо (если не считать Защиту от тёмных искусств), Айрис и Сесилия кое-как сдерживались (совместными усилиями от бури эмоций и стараний они чуть не подпалили парту), а вот Финн бесился как мог. Он беспрестанно долбил гусеницу палочкой, обещая, что если она не трансфигурируется, он разорвёт её на части, до боли в голове представлял грёбаный моток розовых ниток, злостным тоном шипел нужное заклинание — но ничего так и не вышло. Под конец он с размаху стукнул себя учебником по трансфигурации, но от этого только больше разболелась голова. Добило то, что под конец урока мотки ниток получились у всех, кроме них четверых.

— Ненавижу! — взвыл Финн, как только услышал это. Девочки, завистливо поглядывающие на однокурсников, похоже, были с ним солидарны. Один Лиам был всё так же весел и ободряюще похлопал друга по плечу, уверяя, что трансфигурация гусеницы в нитки — не главное в жизни.

— Превращение живых предметов в неживые — довольно сложный раздел в трансфигурации. Чтобы получилось, нужно больше упорства, стараний и времени, — сказала профессор МакГонагалл, подойдя к их партам. — Задержитесь вчетвером после урока.

— Что ей от нас нужно? — взволнованно спросила Айрис, как только женщина отошла.

— Может, хочет что-то уточнить или поговорить. Учитывая сложившиеся обстоятельства, тем для разговоров много, — предположила Сесилия и после с опаской добавила: — Мы ведь ещё не успели ничего натворить, верно?

— Вроде, нет, — хором неуверенно отозвались мальчишки.

Они с волнением наблюдали, как со звонком студенты покидают класс, оставляя их одних с МакГонагалл. Помещение уже опустело, а ребята продолжали сидеть на местах, косо глядя на профессора, перебирающую какие-то бумажки.

— Идёмте, — взбодрила всех Сесилия, — нам нечего бояться, мы ничего не делали.

Она выбралась из-за парты и уверенно направилась к столу декана. Остальные поспешили последовать её примеру.

— К-кхм, вы просили нас остаться, профессор, — откашлявшись, начала Малфой, чтобы привлечь внимание.

— Да, — кивнула женщина, отложила пергаменты в сторону и посмотрела на учеников своим постоянно строгим взглядом. — Меня волнует вопрос вашей успеваемости.

Ребята с опаской переглянулись. Неужели, не прошло и дня, как им назначат наказание из-за плохой учёбы или, как могло показаться профессору, плохих стараний и внимательности?

— Я прекрасно понимаю, как вам тяжело влиться в незнакомый коллектив и усваивать программу, знатный кусок которой вы пропустили, — продолжала она. — Я подумала, что вам не помешает помощь. Поэтому я и профессор Дамблдор решили, что с учёбой и адаптацией вам будут помогать трое ваших однокурсников: Барти Крауч, Эван Розье и Регулус Блэк. Они — лучшие студенты на курсе, к тому же спокойные и рассудительные, так что с ними, думаю, проблем у вас не образуется. Больших обязательств между вами не будет — вы просто будете заниматься вместе после уроков в библиотеке. Всё ясно?

Финн даже не знал, что он ощущает от этой новости — было полное замешательство. И, похоже, не только у него. Он, Сесилия, Лиам и Айрис смотрели на МакГонагалл одинаково — молча, не моргая, с каменными, застывшими выражениями лиц.

— Вам всё ясно? — чуть громче, подняв брови, переспросила профессор МакГонагалл.

— Да, конечно, профессор, — первой оторвалась от ступора Сесилия. — Спасибо, что заботитесь о нашем комфорте и успеваемости.

— Это по большей части заслуги директора.

— Всё равно спасибо, — обворожительно улыбнулась блондинка.

— Мы можем идти? — спросила Айрис. Ей не терпелось поскорее отправиться на обед.

МакГонагалл кивнула, и друзья, подхватив под руки ошалевшего от новости Финна, направились к двери.

Всю дорогу до Большого зала они обсуждали это неожиданное известие. Айрис и Лиам взбунтовались — им совсем не прельщало то, что теперь за ними приставили контроль, и схалтурить на домашке будет невозможно. Сесилии оно, наоборот, понравилось.

— С помощью мы быстрее усвоим материал и нагоним остальных.

— Может быть, помощь нам бы и не помешала, — согласилась Айрис. — Но мы могли бы и сами выбрать себе помощника. А так — приставили каких-то змей слизеринских!

— Но ведь они лучшие ученики на курсе. А что может объяснить тот, кто сам ничего не знает?

Финн угрюмо слушал спор девчонок, к которому вскоре подключился Лиам, молча шагая рядом. Его мысли тоже не покидала эта тема.

Здесь он был согласен с мнением Айрис, но по другой причине. Его задевало то, что в этом времени он был в числе отстающих. Но ещё сильнее задевало то, что в помощь к нему приставили собственного отца. Нет, он, конечно, помнил совет Сесилии — не воспринимать этих ребят так же, как взрослых, — но как же это было сложно.

Он видел, с каким непринуждённым, даже скучающим видом Регулус выполнил задания на трансфигурации и чарах и показал их профессорам первым, в то время как сам Финн не получал никакого результата, как бы ни старался.

Как-то во время ссоры, связанной с учёбой Финна, отец сказал ему, что в его возрасте он из кожи вон лез, учил все учебники наизусть, постоянно практиковался в заклинаниях и выполнял все задания идеально. В тот момент Финнеас не поверил — думал, что папа говорит так специально, преувеличивает, а он умеет гораздо больше, чем отец в детстве. Сейчас же мальчик увидел, что это всё на самом деле правда.

Ему всегда на уроках удавалось выполнять задания хорошо, но не так идеально и быстро, как это делал Регулус. Именно поэтому Финн не хотел, чтобы Блэк ему помогал. Он чувствовал в этом мальчишке соперника, которого хотел обогнать, которому хотел доказать, что он лучше, — а не помощника.

— Ну а ты, Финн, что думаешь? — вырвала его из мыслей своим вопросом сестра. В споре с Айрис и Лиамом она явно проигрывала, так как была в меньшинстве.

— Нужно доказать, что мы не нуждаемся в их помощи, — бойко выдал свои мысли Финнеас.

Поттер и Снейп тут же победоносно посмотрели на блондинку.

— Чего? — всполошилась Сесилия. — И ты туда же?

Она обогнала друзей и, круто развернувшись, встала к ним лицом.

— Вы хоть соображаете, что говорите? — гневно воскликнула она. — Нам просто так предложили помощь, в которой мы позарез нуждаемся, а вы хотите от неё отказаться? Вы что, не видите, в каком мы положении? Очнитесь, здесь нет наших товарищей, наших друзей, наших братьев, наших родителей — тех, от кого мы можем получить помощь! Мы здесь одни. Тонем в незнании и отчаянии. И неизвестно, сколько ещё здесь пробудем. Поэтому нам нужно налаживать контакты с окружающими — особенно с теми, кто может нам помочь, умными людьми. А вы, как я вижу, предпочитаете дальше тонуть, зато в гордом одиночестве и безделье. В общем, вы как хотите, а я буду заниматься!

Высказав эту гневную тираду, девочка смахнула волосы с вспотевшего и покрасневшего лица и убежала в Большой зал, к которому они уже подошли.

— Если подумать, в её словах есть смысл, — выдал Лиам, после того как они втроём почти десять минут простояли возле дверей в замешательстве, не смея войти в Большой зал.

— Возможно, да, — согласился с ним Финн. Он размышлял над словами сестры все эти десять минут и пришёл к выводу, что на самом деле она права, а они втроём повели себя очень глупо, нерассудительно и эгоистично по отношению к ней.

— Есть смысл или нет — но нам придётся заниматься, — сказала Айрис. — Хотя бы для того, чтобы не ссориться с Сесилией. Для неё это, похоже, важно.

Мальчики согласились с ней, и они вошли в Большой зал, намереваясь помириться с подругой и сказать, что они согласны заниматься со слизеринцами.

Сесилия, завидев их, показательно отвернулась, сделав вид, что очень занята едой в своей тарелке. Слушала слова друзей она так же — отвернувшись и молча. Когда все трое высказались, девочка наконец повернулась к ним и холодно известила, что очень рада, что у них наконец-то включились мозги, а то она уже начала переживать, что при перемещении во времени они сильно повредились.

Несмотря на холодность её тона, друзья поняли, что девочка их простила. Просто это была Сесилия Малфой, а ей свойственно дуться ещё  пару минут после примирения.

Когда обед подходил к концу, а четверо гриффиндорцев уже весело болтали и смеялись, к ним благородной походкой, высоко подняв головы, направлялись трое слизеринцев.

— Вы новенькие, верно? — бесстрастным тоном спросил кудрявый брюнет, обращая внимание гриффиндорцев на себя.

— Верно, верно, — ответила Айрис и сладко зевнула, не удосужившись прикрыть рот, на что брюнет и блондин разом скривились.

— Я Регулус, это Барти и Эван, — представил всех троих мальчик. — Вас, наверное, предупредили, что с сегодняшнего дня мы будем вместе заниматься после уроков?

— Предупредили, ещё как предупредили, — кисло отозвался Лиам.

— Отлично, — кивнул Регулус. — Значит, сегодня мы ждём вас в библиотеке ровно в пять.

— И без опозданий, — добавил Эван, вызывающе глядя на ребят.

— Не волнуйтесь, мы никогда не опаздываем, — учтиво известил Финн.

— Просто предупреждаем, — пожал плечами Розье и с ехидством в голосе добавил: — Мы, в отличие от гриффиндорцев, уважаем личные границы, имеем чувство такта и требуем к себе такого же отношения.

— В общем, мы договорились, — в заключение сказал Регулус, и они так же гордо удалились.

— Ни фига себе, сколько пафоса, — высказалась Айрис, провожая троицу взглядом. — Вот про это я и говорила.

— Слизеринцы, что с них возьмёшь, — вздохнул Финнеас и налил себе из графина тыквенного сока.     

***  

Чтобы не упасть в грязь лицом и показать, что гриффиндорцы не такие уж и безалаберные, друзья решили во что бы то ни стало прийти вовремя. Поэтому без пяти пять они вошли в библиотеку. Слизеринцев они увидели не сразу — те расположились немного дальше от входа, за широким стеллажом книг, возле небольшого окна.

— Надо же, вы вовремя, — показательно удивлённо вскинул брови Розье.

— Мы, кажется, уже говорили об этом, — вежливо, но сухо оборвала его Сесилия, и ухмылка тут же сползла с лица Эвана.

Друзья устроились на одной стороне стола, ближе к окну, напротив слизеринцев. Все разложили свои учебники, пергаменты и чернильницы так, что на большом столе не осталось свободного места.

На протяжении получаса в библиотеке стояла тишина. Каждый молча занимался сам с собой. Периодически шелестели страницы и скрипели перья. За окном шумели листья, осенний дождь, начавшийся недавно, монотонно стучал по стеклу. От этого в библиотеке было невероятно уютно. Тёплый свет ламп создавал приятную атмосферу, а запах многочисленных старинных книг добавлял особого шарма.

Доделав письменные задания, Сесилия взяла в руки палочку, намереваясь попрактиковаться с чистящим заклинанием. Но, как и на уроке, все старания ни к чему не привели. Максимум, что она смогла — это вызвать сноп голубоватых искр.

— Ты немного не так делаешь, поэтому не выходит, — вдруг негромко сказал Барти, сидящий напротив неё.

— А как надо? — спросила она, обернувшись.

Крауч встал и пересел на табурет, стоящий возле девочки. Он достал свою волшебную палочку и взмахнул ею, сказав:

— Экскуро.

Из палочки вырвался полупрозрачный поток воздуха, и тут же скомканные пергаменты на столе, отложенные как мусор, исчезли.

— Ударение на «у» нужно ставить чётче, — посоветовал мальчик. — Попробуй.

Сесилия прислушалась к его совету. Заклинание не вышло, но искр стало больше.

— Можно, я тебе помогу? — спросил слизеринец.

Она кивнула. Барти накрыл своей ладонью её ладонь, сжимающую палочку.

— Экскуро! — они вместе взмахнули палочкой, и на этот раз (о чудо!) наконец получилось.

— Получилось, — улыбнулся Барти. — Теперь попробуй сама. Больше закругляй движения. Будто букву «s» чертишь в воздухе.

Сесилия кивнула и, выпалив заклинание, взмахнула палочкой. Из палочки вновь вырвался прозрачный поток. Вот только направился он прямо в Эвана Розье. Изо рта мальчика тут же полезла розовая мыльная пена. Розье стал отплёвываться, махая руками во все стороны и что-то пытаясь прокричать.

Гриффиндорцы и Барти залились смехом — больно уж комичной была сцена. Регулус смеяться не стал, но усмешку подавить не смог. Он взмахнул палочкой, очищая рот друга от пены.

— Ты с ума сошла! — завопил блондин, как только рот освободился. — Так и знал, что от гриффиндорцев всегда нужно ждать неприятностей! В следующий раз, Барти, обучай свою новую подружку заклинаниям подальше от меня!

С этими словами Розье схватил в охапку свои вещи и, недолго думая, вылетел из библиотеки как пробка. Очень удивительно, что за его вопли и беготню мадам Пинс не выгнала их всех — скорее всего, в этот момент библиотекарь куда-то вышла, ведь до этого она плохо реагировала на излишний шум.

— Думаю, на сегодня совместных занятий хватит, — сказал Регулус. Он аккуратно собрал свои вещи в чёрную сумку с эмблемой Слизерина и, известив, что завтра они встречаются в шесть, удалился.

Барти пробыл в библиотеке до тех пор, пока Сесилия с лёгкостью не стала выполнять заклинание. Поинтересовался, нет ли у неё трудностей с другими предметами. Девочка ответила, что позаниматься сегодняшней темой по трансфигурации было бы неплохо.

— К сожалению, у меня с собой нет червяка или жука. Из-за этого сегодня позаниматься не получится, извини, — виновато пролепетал слизеринец. — Но завтра я кого-нибудь принесу, и мы обязательно попрактикуемся.

После этого он быстро собрался и, тепло попрощавшись с Сесилией, ушёл.

— Вот это помощь, — голосом, полным сарказма, сказала Айрис, как только Крауч скрылся за дверью. — Двое сидели, занятые своими делами, а третий только возле Сесилии и крутился. Хоть бы мне какую-нибудь помощь ради приличия предложили.

— А Барти ничего такой, — вдруг мечтательно произнесла Малфой.

Финн, Айрис и Лиам, как по команде, уставились на неё ещё с большим шоком, чем в обед.

— Какой такой? — тихо спросила Поттер, подозрительно прищурив глаза.

— Я имею в виду, что умный, — стушевалась вторая девочка и, густо покраснев, поспешно предложила: — Может, тоже уже пойдём?