Глава 33.

от лица Эллиота. 

В воздухе повисла тишина, тяжелая и удушающая. Джейс, обычно такая оживленная и полная жизни, замкнулась в себе, окутавшись непроницаемой оболочкой. Последние несколько дней прошли в бесконечных разъездах, и ничто, кроме тихого гула двигателя машины и редкого шелеста деревьев, не нарушало монотонности. Мы ехали вглубь Норвегии, пейзаж вокруг нас менялся от шумных городов до раскидистых лесов по мере приближения к месту назначения.

Наконец, мы прибыли в школу, расположенную в отдаленном уголке страны. Окружающий лес был густым и грозным, а высокий забор окружал школу по периметру, отрезая ее от остального мира. Воспоминания нахлынули на меня, когда мы подъехали к большим металлическим воротам. Я давно здесь не был, не считая того времени, когда приезжал за Лин. Но каждый кирпич, каждый дюйм стен служил призрачным напоминанием о Кейт. Боль от ее потери все еще не утихала, постоянно отдаваясь в моем сердце.

Но мои мысли больше не были поглощены горем. Теперь они были полностью сосредоточены на Джейс, которая с самого начала путешествия медленно распадался на части. Поездка в ее родной город изрядно потрепала ее, она стала похожа на оболочку себя прежней. Я чувствовал ее сломленность, тяжесть ее боли почти ощущалась в воздухе вокруг нее.

Когда ворота медленно со скрипом открылись, я  въехал на территорию печально известной школы. В воздухе витало ощущение враждебности и бесконечной борьбы за господство, которое пронизывало каждый сантиметр этого места. Перед нами возвышалось центральное здание, его древняя архитектура накладывала чары устрашения на всех, кто входил внутрь. 

Разросшийся кампус был оснащен всеми удобствами, которые только можно было ожидать от престижной школы: классные комнаты, большая столовая, библиотека, заваленная книгами, хранившимися здесь веками, современный спортивный зал и  бассейн. Небольшая спортивная площадка находилась в задней части комплекса, манила тех, у кого хватало смелости, принять участие в ожесточенных соревнованиях.

Слева и справа от центрального здания находились два отдельных общежития для парней и девушек, где, каждый кирпич, казалось, сочился мрачной историей этого места. Это прекрасное, но опасное место, где обитатели могут сожрать тебя одним взглядом, если ты не соответствуешь их извращенным убеждениям.

Желчь подступала к горлу, когда я вспоминал бесчисленные моменты ненависти и вечной борьбы, которые я пережил здесь. Несмотря ни на что, Лин все еще цеплялась за это место с упрямой решимостью. Я жаждал увезти ее из этого места, чтобы защитить от той же участи, которая постигла меня. Но она была полна решимости доказать себе и другим, что она не бесполезна.

Как только я остановил машину перед женским общежитием, Лин выскочила из дверей с знакомой улыбкой на лице.

Я протянул руку и деликатно положил свою ладонь поверх руки Джейс, привлекая ее внимание.  

— Лин покажет тебе твою комнату и кампус, — сказал я.

Джейс едва кивнула головой в знак согласия, словно потеряла всякий интерес к окружающему миру.

— Завтра я познакомлю тебя с Викторией. Она сможет помочь тебе с твоими проблемами, — продолжил я, крутя в пальцами браслет на ее руке.

Джейс ответила едва слышно. Тихое "хорошо" проскользнуло мимо ее губ. 

Я потянулся в бардачок и достал свой старый телефон, протягивая его ей.

— Это для тебя, — сказал я, наблюдая, как она берет его из моих рук. — Если тебе что-нибудь понадобится, хоть что-нибудь, ты можешь позвонить мне. Я буду жить в общежитии по соседству. 

Она снова лишь слегка кивнула головой, и я почувствовал, как тяжесть ее печали навалилась на меня. Я знал, что должен действовать и что-то предпринять. Я был частично виноват в том, что она несла это бремя. Возможно, мне не следовало настаивать на встрече с ее дочерью.

Я взял ее за подбородок и осторожно поднял ее лицо, чтобы она посмотрела мне в глаза. Ее зеленые глаза, которые всегда сверкали яростной решимостью, теперь казались пустыми.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросил я, надеясь, что она откроется мне.

На мгновение воцарилась тишина. Джейс смотрела мне в глаза, ее взгляд был расфокусированным и отстраненным. Казалось, что она смотрит сквозь меня, потерявшись в своем собственном мире.

— Нет, — тихо ответила она. — Я пойду. Лин ждет,— добавила она, прежде чем отстраниться от меня и выйти из машины.

Мои руки сомкнулись вокруг рулевого колеса, вцепившись в него крепко, как в спасательный круг. Мои пальцы впились в кожу, а костяшки побелели. Вены вздулись под кожей, разочарование росло с каждой секундой. Сожаление грызло мои внутренности, неумолимый зверь, который когтил и кусал мою совесть с тупой, грызущей болью.

Тяжело вздохнув, я наконец вылез из машины и направился к багажнику. Я потянулся внутрь и вытащил ее чемодан. Джейс взяла его из моих рук, пробормотав короткое "спасибо", и пошла в сторону общежития. Я смотрел, как Лин идет рядом с ней, протягивая руку поддержки. Возможно, она могла бы поговорить с ней.

Я замер на мгновение, наблюдая, как они исчезают в общежитии. Тяжесть на сердце была невыносимой, но я знал, что это ничто по сравнению с той агонией, которую, должно быть, испытывала Джейс.

Бросив машину у общежития, я двинулся к знакомому уголку. Это было укромное место, скрытое за стеной, отделяющей трибуны, и забором, ограждающим периметр школы. Это было место сбора всех курильщиков, и хотя я уже давно не был его учеником, мышечная память вела меня прямо к нему.

Приблизившись, я заметил несколько свежих окурков, лежавших на земле, - признак того, что это место все еще было популярным прибежищем курильщиков. Я прислонился спиной к стене и достал из кармана пачку сигарет. Мои пальцы на мгновение замешкались, прежде чем достать одну, и я поднес ее к губам.

Щелкнув зажигалкой, кончик сигареты загорелся, и я глубоко вдохнул едкий дым. Он заполнил мои легкие, чувство облегчения нахлынуло на меня, когда я сделал еще несколько затяжек. Я курил нечасто, только когда мои нервы были на пределе, а в тот момент это был именно такой случай.

Дым окружил меня, и мир словно сжался до меня и моих мыслей. Как будто беспокойство, которое мучило меня, было на время изгнано густой серой дымкой. Я уставился на пустые трибуны, погрузившись в размышления, и подумал, приходил ли кто-нибудь еще сюда по той же причине.

Звук шагов прервал мою задумчивость, и я повернулся, чтобы увидеть приближающуюся знакомую фигуру.

— Я думала, что это один из этих маленьких засранцев снова пришел выкурить сигарету, — проворчала Виктория, приближаясь.

Быстрым движением она выхватила сигарету у меня изо рта, глубоко затянулась и выдохнула облако дыма в вечернее небо.

— Ты конечно, не мелкий, но ещё тот засранец, — продолжила она.

— Я тоже рад тебя видеть, Вики, — сказал я с усмешкой.

Виктория прислонилась к стене рядом со мной.

— Помниться мне, что ты бросил курить,— заметила она, Что то не так с твоей Темной? — спросила она, выпустив струйку дыма.

Ее слова вызвали во мне раздражение.

— Ее зовут Джейс ,— отрывисто поправил я ее, мой тон был резче, чем я хотел.

Виктория отпрянула, почувствовав мое раздражение.

— Полегче, здоровяк. Я не хотела ее оскорбить, —  сказала она, делая очередную затяжку сигареты.

Я плотно закрыл глаза, надеясь, что темнота поможет мне разобраться в вихре эмоций, захвативших мой разум.Что со мной было не так? Ненависть к Темным всегда была моим топливом. Мое сердце трепетало от охоты и удовлетворения от того, как я расправлялся с их порочными жизнями. Но Джейс пробудила во мне странное и чуждое чувство. 

Меня влекло к ней так, что я не мог этого объяснить, так, что это противоречило всем моим побуждениям. Меня тянет к ней вопреки здравому смыслу. Я превратился в сентиментального дурака, и от осознания этого у меня свело живот.

Я не мог позволить себе ослабить бдительность, даже на мгновение. Старейшины следили за каждым моим шагом, и любой признак слабости мог привести к катастрофе. Но мысль о том, чтобы оставить Джейс позади, никогда больше не увидеть ее, наполняла меня ужасом и тоской, которые я не мог подавить.

Я горько усмехнулся про себя, проклиная собственную слабость. Я по глупости думал, что смогу заставить ее возненавидеть меня, но теперь оказался в ловушке порочного круга влечения и отрицания.

В один момент я был бессилен сопротивляться желанию сказать ей что-то доброе, а в следующий момент я вспоминал о своей цели и говорил что-то жестокое. Я был одержимым человеком, неспособным разобраться в своих эмоциях и противоречивых желаниях.

Но в глубине души я знал, что у меня есть только два выхода. Первый - позволить нашим отношениям развиваться, зная, что Джейс будет вынужден ждать меня годами, пока я охочусь. Второй вариант - разбить ее сердце на миллион кусочков, но по крайней мере она сможет жить дальше и прожить спокойную, счастливую жизнь без меня. При мысли о любом из этих вариантов мне становилось плохо от отчаяния, и я понимал, что застрял в жестокой и неумолимой ловушке, которую сам же и создал.

Она никогда не говорила мне о своих чувствах, но ее глаза выдавали ее. Надежда на что-то большее была буквально написана в глубине ее взгляда. Возможно, теперь, после этой поездки в ее город, она изменила свое мнение. 

— Выглядишь так, будто тебя мучает ужасная головная боль, — прорвался голос Виктории, в мои мысли.

Не говоря ни слова, я достал пачку сигарет и зажег ещё одну, глубоко вдыхая дым.