Глава 8.

От лица Эллиота.

Пока мы с Джейс спускаемся в библиотеку, тяжесть нашего неловкого разговора все еще витает в воздухе, как неприятный запах. Надежда на то, что переливание крови поможет ей, все еще не покидает меня. Она - ключ к исполнению желаний моей вездесущей матери, которая отказывается признать, что я не готов стать образцовым семьянином, каким она меня себе представляет. Mама ждёт, чтобы я стал подобным покойному отцу и был образцом добродетели.

Бремя наследия моей семьи тяжко давило на меня, поскольку я был одним из единственных, кто был одарен способностями, передававшимися по родословной. Моя мама цеплялась за жизнь Темной, ибо в ее руках был ключ к продолжению рода.

Если бы мне удалось произвести на свет наследника, которого бы воспитала моя мать, я смог бы наконец освободиться от своего долга перед ней, закрыв вопрос о детях, который так беспокоил ее. Это, в свою очередь, позволило бы мне сосредоточиться на вопросах, которые волновали меня больше, чем отцовство.

Когда мы вошли в большую библиотеку, солнечные лучи хлынули через высокие окна, заливая все помещение теплым золотистым светом. Я бросил быстрый взгляд на Джейс рядом со мной. Ее кожа, казалось, излучала мягкое сияние в лучах солнца.

Пока я рылся в маленькой прикроватной тумбочке, я чувствовал на себе её взгляд, молча наблюдавшей за каждым моим движением. Казалось, она пыталась проникнуть в мои мысли. Ее невысказанные вопросы звучали в моем сознании, как призыв сирены. 

Глубоко вдохнув, я попытался отгородиться от ее назойливого присутствия, сосредоточившись на текущей задаче. Мои пальцы тщательно перебирали хаотичное нагромождение предметов в ящике, ища неуловимый катетер для переливания крови. Наконец, мои поиски увенчались успехом, и я достал долгожданный предмет.

Оставив Джейс устраиваться на кушетке, я отправился за пакетом крови. Она была тщательно заморожена и хранилась в специальном холодильнике. Когда я вернулся, Джейс спала. Сначала я испугался, что она вовсе не заснула. Однако мягкий звук ее дыхания умерил мои опасения, и я почувствовал, что с моих плеч будто свалилась тяжесть. Казалось странным, что ее так быстро потянуло на сон, учитывая, что она совсем недавно проснулась. Но побочные эффекты явно брали свое, и ее силы быстро убывали.

Подойдя к ней, я на мгновение замешкался, положив руку ей на плечо. Я не хотел ее будить, но в то же время понимал, что время не терпит. Убрав прядь волос с ее лица, я почувствовал незнакомый всплеск эмоций. Я не испытывал подобных чувств уже более пятидесяти лет, даже во время воспитания Лин и Дерела. Она привнесла в мою жизнь нечто новое и непредсказуемое, и я еще не знал, благословение это или проклятие.

Как раз когда я собиралась отстраниться, тишину пронзил ее голос:

 — Тебе нравится смотреть на спящих девушек?

От неожиданности я сделал шаг назад, мои глаза нервно метались по комнате. Я уставился на шкаф, до краев заполненный лекарствами, шприцами и всевозможными принадлежностями, которые могли понадобиться, пока Джейс была в коме.

—Давайте приступим к делу. Слабость — один из побочных эффектов, так что тебе лучше немного отдохнуть. 

Джейс согласилась  без протеста и протянула мне руку. Она крепко спала, а я терпеливо ждал, пока последняя капля крови упадет, сидя на кресле и рассеянно перечитывая первую попавшуюся книгу.

Это была старая, потрепанная книга с красной обложкой, ее страницы немного пожелтели от возраста и наполнились мускусным ароматом прошедших лет. Перелистывая страницы, я чувствовал ностальгию в груди. Эта книга была одним из моих последних воспоминаний о Кейт, покойной матери Лин.

Кейт,  была для меня особенной. Ее живой дух и яростная решимость притягивали меня, как мотылька на пламя. Не все понимали мою связь с ней, и когда после смерти Кейт я взял Лин под свою опеку, поползли слухи, что она моя дочь. Но это было не так. Лин была напоминанием о моем обещании Кейт заботиться о ее дочери и обеспечивать ее безопасность.

Она была подобна урагану, силе природы, которая подхватила меня и понесла за собой. Я был бессилен сопротивляться ее чарам, хотя и знал, что наша любовь была обречена с самого начала. Но, несмотря на все это, я дорожил этой книгой, потому что она была одним из моих последних воспоминаний о ней. И хотя Лин не была моей дочерью, я любил ее как родную, ведь она воплощала в себе все лучшие качества своей матери.

Над родословной Лин всегда висела тень. Кейт никогда не раскрывала, кто был ее отцом, и эта тайна ушла с ней в могилу. Она мучила меня долгие годы, но в конце концов это не имело значения. Лин была под моей ответственностью, и я сделал бы все возможное, чтобы обеспечить ее безопасность и дать ей ту жизнь, которую она заслуживает.

Голос Джейс прорезал тишину. Ее бледное лицо освещалось мягким светом прикроватной лампы, отчего она казалась еще более уязвимой, чем была.

— Думаю, мы закончили, — сказала она, и ее слова вернули меня в настоящий момент.

Я поднялся с кресла и вернул книгу на ее законное место на полке. Подойдя к Джейс, я осторожно вынул катетер из ее руки, заставив ее напрячься, хотя она не произнесла ни звука.

— Как ты себя чувствуешь?— спросил я.

— Я в порядке, — пробормотала она, ее голос все еще был хриплым от сна.

Ее взгляд был прикован к полкам с книгами, но когда она постепенно повернула голову в мою сторону, наши глаза встретились. В ее изумрудных глазах появилось задумчивое выражение, и мы оба застыли в неловком молчании.

— Так ты хочешь, чтобы я была инкубатором для твоего ребенка? — спросила она наконец, нарушив молчание.

Я кашлянул, застигнутый врасплох ее вопросом. Придвинувшись ближе к ее кровати, я положил ладони на кровать вдоль ее бедер. Сделав глубокий вдох, я наконец ответил ей.

— Я понимаю твое замешательство, — сказал я, мой голос был ровным.—Но дело не только в том, чего я хочу. Дело в капризах моей матери и, в некоторой степени, в потребности нашего вида в новых и сильных наследниках. В первую очередь мы должны позаботиться о твоем здоровье. Иначе инкубатор пропадет впустую.

Взяв ее руку в свою, я осмотрел сгиб ее руки, где недавно была маленькая ранка от катетера. Я почувствовал волну облегчения, увидев, что она уже зажила. Несмотря на облегчение, я сохранял самообладание, не желая проявлять никаких эмоций, которые могли бы выдать мои истинные чувства.

— Давайте сначала приведем тебя в порядок, — сказал я, — а потом поговорим о том, что будет дальше. И пожалуйста, больше ничего не делай. Я не собираюсь гоняться за тобой по всей Ирландии.

Она слегка отпрянула, отдернув руку и прикрыв рот рукой в шоке.

— Боже мой, — воскликнула она, ее глаза расширились.— Мы в Ирландии!

— Давай вернёмся к нашему разговору о твоём здо... — попытался продолжить я.

Моя попытка перевести разговор в другое русло не увенчалась успехом, потому что Джейс вскочила с кровати и поспешила мимо внушительных книжных шкафов. Она остановилась перед панорамным окном библиотеки, её глаза расширились, когда она с изумлением принялась рассматривать пейзаж.