Глава 56.Спокойствие и только спокойствие

Солнце только-только начало подниматься, бросая мягкий золотистый свет в комнату Данны. Она медленно открыла глаза, моргнув несколько раз - веки всё ещё были тяжёлыми после вчерашних закапываний. В груди кольнуло беспокойство: первое, о чём она подумала, - как там Шанс, ведь за вчерашний день на него свалилось слишком много.

Она медленно повернула голову, боясь увидеть пустоту, но… сердце облегчённо дрогнуло. На кресле, возле стены, сидел Шанс. Тот самый, с которого всё началось - «проклятущий медведь» теперь будто стал частью их жизни. Но сам Шанс сидел живой, здоровый, и выглядел бодрее, чем она ожидала. Никаких синяков, никаких следов от побоев. Мафиозо его не убил.

Данна резко выдохнула, сама себе удивившись: до этого момента она не понимала, насколько крепко держала это напряжение внутри.- Слава Богу… - прошептала она. - Ты цел…

Шанс заметил, что она проснулась, и слегка улыбнулся, стараясь выглядеть беззаботно.- Да, всё в порядке, - сказал он, почесав затылок. - Ну… почти.

- Что значит «почти»? - нахмурилась Данна, её пальцы нервно сжали одеяло.

- Мне… выговор сделали, - признался он тихо, глядя куда-то в пол.

Данна села в кровати, хоть и чувствовала, что тело ещё слабое.- Какой ещё выговор?.. Шанс, ты же ничего плохого не сделал!

- Для Мафиозо всё иначе, - он слегка пожал плечами. - Я должен был быть рядом, предугадать, что может случиться. Они считают, что я плохо справился со своей задачей.

В его голосе не было злости, только усталость и примирение, будто он давно привык к такому отношению.

Данна почувствовала, как в груди закипает возмущение. Она вспомнила выражение лица Мафиозо прошлым вечером - строгий, холодный взгляд, полный молчаливых обвинений.- Но это же несправедливо! - воскликнула она. - Это была не твоя вина!

Шанс снова улыбнулся - на этот раз чуть теплее, но всё равно с тенью грусти.- Знаю. Но тут мало что изменишь. Главное, что я жив-здоров.

Данна опустила плечи, её глаза защипало. Она снова вспомнила, что Еллиот говорил вчера: Мафиозо умеет подавлять эмоции, но когда он злится - лучше никому не попадаться под руку. И то, что Шанс сидит здесь сейчас, живой и целый, было чуть ли не чудом.

Она закрыла лицо ладонями, пытаясь справиться с нахлынувшими слезами.- Я… так испугалась, что тебя могут забрать у меня, - прошептала она сквозь пальцы.

Шанс тихо поднялся с кресла и осторожно присел на край её кровати, не дотрагиваясь, но наклоняясь ближе.- Эй, я же здесь. Я с тобой.

Она приоткрыла глаза, посмотрела на него сквозь влажные ресницы и чуть улыбнулась - маленькая, но искренняя улыбка. Внутри ещё бушевал страх, но рядом с ним ей становилось легче.

И только где-то в глубине души Данна знала: это было затишье перед бурей. Мафиозо не тот, кто так просто всё отпустит.

Данна устроилась поудобнее на своей кровати, облокотившись на мягкую подушку. Она всё ещё чувствовала усталость, её глаза саднили, хотя капли от Еллиота делали своё дело. Перед ней, на кресле, сидел Шанс - её странный, но такой родной друг. Мягкий медвежонок с живыми глазами, в которых читалась не просто детская наивность, а настоящее понимание.

Данна с облегчением ещё раз посмотрела на него. Он был жив, он сидел здесь, рядом, и Мафиозо, каким бы злым он ни был вчера, не причинил ему вреда. У неё словно камень с плеч свалился.

- С тобой всё в порядке? - наконец спросила она, тихо, почти шёпотом, словно боялась услышать что-то плохое.

- Да, - мягко кивнул Шанс, его голос был спокойным и уверенным. - Мне сделали выговор, но это… не страшно. Главное, что я рядом.

Данна опустила взгляд и вздохнула. Это «не страшно» зацепило её, потому что она-то знала, что любой выговор в мафии может обернуться чем угодно. Даже простая ошибка могла стоить человеку - или существу, как Шанс, - всего.

- Мне всё это не нравится, - призналась она, поджимая колени и обхватывая их руками. - Я всё время думаю… что будет дальше. Мафия не остановится. Они будут искать виноватого, будут пытаться закрыть всё так, чтобы никто не узнал правду. А я… я даже не знаю, как это вообще провернуть.

Шанс посмотрел на неё серьёзно, его глаза потемнели.

- Они действительно будут искать. И поверь, найдут. Но вопрос в том, кого назначат виноватым, - сказал он. - Тебе стоит быть готовой к тому, что правды никто слушать не станет. В мафии не ищут справедливости, Данна, ты же знаешь. Там ищут удобный ответ.

Её передёрнуло. Он был прав. Ей всегда внушали, что мафия - это сила, структура, которая держит всё под контролем. Но сейчас… сейчас это выглядело как клетка, где каждый шаг мог обернуться катастрофой.

- Но как… как они будут искать? - спросила она, не отрывая взгляда от пола. - Это ведь не просто ошибка. Кто-то сделал это специально. Кто-то добрался до моих глаз. Я не знаю кто. Я даже не почувствовала… и теперь… теперь всё только хуже.

В её голосе проскользнула дрожь, и она торопливо прикрыла лицо ладонями, будто так могла спрятать и слёзы, и страх.

Шанс медленно поднялся с кресла и подошёл ближе, осторожно коснувшись её плеча мягкой лапкой.

- Они будут смотреть в первую очередь на ближайших к тебе, - произнёс он почти шёпотом. - Они будут подозревать Еллиота… даже меня. Всех, кто был рядом. И если им покажется, что кто-то слаб… или не выдержит допроса… они сделают его виноватым.

Данна резко подняла голову, её глаза расширились.

- Нет, - прошептала она. - Нет, я не позволю… чтобы они…

- Ты не сможешь это контролировать, - перебил он мягко, но твёрдо. - Это мафия. Тут нет «позволю» или «не позволю». Но ты можешь подготовиться. Можешь быть сильнее, чем они думают.

Она стиснула зубы. Внутри снова поднималась злость на саму себя - за то, что вчера позволила этому случиться, за то, что не смогла защитить ни себя, ни своих близких.

- Я ненавижу это место, - вдруг сказала она глухо. - Ненавижу всё это. Эти правила, эти выговоры, этот страх… ненавижу. Но я… я должна оставаться здесь. Ради вас. Ради Еллиота. Ради себя.

Шанс посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то вроде гордости, но и тревоги тоже.

- Ты права, - сказал он. - Но знай, что мы пойдём до конца. Даже если они попытаются скрыть правду, мы найдём её. Я помогу тебе.

- Каким чудом? - горько усмехнулась Данна. - Каким чудом мы сможем найти того, кто сделал это? Если всё против нас, если сама система настроена так, чтобы закопать настоящего виновника…

Шанс вздохнул и сел рядом с ней на край кровати.

- Иногда чудеса случаются не просто так. Иногда они происходят, когда кто-то отказывается сдаваться. И, возможно, ты станешь этим чудом, Данна.

Её сердце болезненно сжалось. Эти слова звучали слишком по-детски для него, но именно поэтому они так глубоко врезались в душу. Ей хотелось верить. Хоть во что-то. Хоть в то, что не всё ещё потеряно.

- Хорошо, - прошептала она, стирая остатки слёз со щёк. - Я не сдамся. Даже если они будут ломать меня, даже если будут давить. Я не отдам им ни себя, ни вас.

Шанс кивнул, и в его взгляде на мгновение мелькнула искра настоящей решимости.

Комната наполнилась тишиной. Только лёгкое дыхание Данны и тихое поскрипывание кресла от ветра за окном. И в этой тишине зарождалось что-то новое - её внутренняя клятва, что бы ни случилось, дойти до конца.

Данна немного выдохнула и, взяв аккуратно сложенную домашнюю одежду, пошла переодеваться. Она специально выбирала вещи попроще, чтобы не чувствовать лишнего давления - мягкая футболка и лёгкие штаны были как нельзя кстати после всех нервов и усталости последних дней. В комнате было тихо, лишь скрип половиц напоминал, что особняк всё же жил своей жизнью. Переодевшись, она поправила волосы, будто пытаясь вернуть себе привычный порядок в мелочах.

Вскоре она вышла в коридор, где её уже ждал Шанс. Он стоял, чуть поёживаясь, и переминался с ноги на ногу, словно не находя себе места. Видно было, что он хотел казаться спокойным, но на самом деле его нервозность прорывалась наружу в каждом движении. Данна, заметив это, невольно улыбнулась - в этой человеческой неуверенности Шанса было что-то по-своему тёплое. Персик же, их бело-бежевый котозаяц, шёл рядом, хвостиком почти касаясь пола. Он лениво жмурился, но уши его подрагивали, улавливая каждое движение и звук.

- Пойдём, - тихо сказала Данна, и они вместе двинулись в сторону кухни.

На кухне их встретил запах жарящихся овощей и свежего омлета. Еллиот уже стоял у плиты, ловко переворачивая сковороду и одновременно нарезая зелень. Он выглядел уставшим, но в его движениях всё равно чувствовалась уверенность - будто готовка была для него чем-то привычным, даже ритуалом, дающим спокойствие.

- Доброе утро, - тихо произнесла Данна, а Шанс слегка кашлянул, будто стесняясь входить первым.

Еллиот повернулся, улыбнулся краешком губ и кивнул:- Доброе. Садитесь, всё уже почти готово.

Они прошли к столу. Данна села первой, положив ладонь на край стола и чувствуя прохладу полированного дерева. Шанс, всё ещё чуть смущённый, сел рядом, стараясь держаться прямо, хотя продолжал слегка двигать ногой под столом. Персик забрался на соседний стул, мгновенно уставившись на омлет, и тихо фыркнул, словно намекал: «Я тоже хочу».

Данна слушала, как на плите шкворчит масло, как нож Еллиота ритмично стучит по доске. Эта простая, почти бытовая сцена казалась ей странно дорогой - как будто именно такие моменты напоминали, что несмотря на всю жестокость мафии и её собственные страдания, у них всё ещё есть дом и семья.

- Пахнет хорошо, - заметила она, и Еллиот хмыкнул:

- Значит, не зря старался. Тебе особенно нужны силы.

Она кивнула и опустила взгляд на свои руки. Они дрогнули, но Данна быстро сжала пальцы в кулак, возвращая себе контроль. Шанс заметил её движение, чуть наклонился вперёд и тихо сказал:- Всё будет нормально.

Она повернулась к нему и впервые за утро улыбнулась искренне, без привычной маски.

Данна доела свой завтрак быстрее остальных - лишь пару глотков чая оставила в чашке, аккуратно поставив её на стол. Её лицо оставалось спокойным, но в движениях чувствовалась поспешность. Она знала, что у неё есть ещё заботы, от которых нельзя уклониться - её маленькое домашнее царство, её любимцы, которые ждали каждое утро с нетерпением.

Она поднялась и направилась к комнате, где жили её звери. Персик - её котозаяц - всегда был первым, кто чувствовал приближение хозяйки. Едва Данна подошла к двери, изнутри раздалось мягкое «мррр», перемежающееся с характерным шуршанием когтей по полу. Она улыбнулась и открыла дверь.

Первым её встретил Персик: бело-бежевый пушистик, глаза янтарно-коричневые, блестящие и внимательные. Он сразу прыгнул к ногам Данны, потёрся о её щиколотку, громко завёл свою песнь урчания, будто приветствуя хозяйку после долгой разлуки, хотя они виделись буквально полчаса назад. Данна присела, осторожно погладила его по мягкой спине, провела ладонью по шелковистым ушкам и тихо сказала:- Ну здравствуй, Персик, ты уже проголодался, да?

В углу комнаты, в большой клетке, ждали и её кролики - Губби и Громобой. Губби, пухлый и ленивый, сидел на задних лапках и внимательно следил за каждым движением Данны, вертя длинными ушами. Громобой же, наоборот, был непоседлив: он носился по клетке, иногда подскакивал и тихо стучал лапами о пол, как будто заявляя о себе громким барабанным боем.

Данна подошла к их клетке и заглянула внутрь.- Доброе утро и вам, - мягко сказала она, открывая дверцу. - Сейчас будет завтрак.

Она достала заранее приготовленную миску: нарезанная морковь, несколько ломтиков яблока, листья салата и немного сухого корма. Всё аккуратно разложила по кормушке. Губби тут же неторопливо принялся грызть яблоко, а Громобой буквально прыгнул к моркови, ухватил её зубами и отскочил в угол, чтобы жевать в одиночестве. Данна с улыбкой посмотрела на их контрастный характер: один - спокойный и медлительный, другой - вихрь энергии.

Персик в это время уже сидел на её руках, устроившись как настоящий маленький хозяин, и с любопытством следил за кроликами. Он слегка дёрнул хвостом и даже попытался протянуть лапку к клетке, но Данна тихо одёрнула его:- Нет, Персик. Это их завтрак, твой тебя тоже ждёт.

Она поставила кота на пол и достала его миску - свежая рыба, мелко нарезанная, и немного сухого корма для баланса. Персик с радостным «мрр» набросился на еду, уткнувшись мордочкой в миску и довольно похрустывая.

Данна стояла, прислонившись к дверному косяку, и смотрела на своих питомцев. Они были её тихим островком спокойствия в хаотичном мире, где всегда приходилось сражаться, принимать решения и держать себя в руках. Здесь, в этой комнате, она могла просто быть - хозяйкой, которая заботится о тех, кто полностью зависит от неё.

Через пару минут она поправила подстилку в клетке, добавила свежего сена и убедилась, что вода в поилках чистая. Персик, насытившись, уже вылизывал лапки, а Губби и Громобой сидели рядышком, занятые своей трапезой.

- Вот и хорошо, - вздохнула Данна. - Теперь все сыты.

Она закрыла клетку, погладила Персика напоследок и тихо вышла, оставив зверей в их маленьком уютном мирке.

Данна пошла к себе в комнату

Она тихо вздохнула, усаживаясь за свой стол у окна. На нём уже лежал её блокнот - потрёпанный, но такой любимый. Она раскрыла его и повела рукой, обмакнув карандаш в лёгкую тень графита. Бумага шуршала под острым грифелем, и вскоре на страницах начали вырисовываться линии - сначала неровные, потом более уверенные. Рисунок понемногу оживал, словно помогал ей отвлечься от мыслей о боли, глазах и всей этой неразберихе с мафией.

На улице слышался лёгкий ветерок, который играл с листьями в саду, но Данна не выходила - теперь ей запретили гулять, чтобы не подвергать глаза риску. Из-за этого тянуло тоской, словно весь мир сузился до четырёх стен. Её пальцы машинально выводили штрихи, но внутри было чувство, что всё это рисование - лишь попытка заполнить пустоту, которая возникла, когда свободу урезали.

Шанс, сидевший неподалёку, словно охранник на посту, краем глаза следил за временем. Он часто поглядывал на часы, и когда стрелка подходила к нужной отметке, он вставал и мягко, но решительно подходил к Данне.

- Пора, - сказал он спокойным тоном, слегка переминаясь с ноги на ногу, будто неловко вмешиваясь в её занятие.

Данна тяжело вздохнула, отрываясь от блокнота.- Ладно, капай…

Она чуть приподняла голову, и Шанс аккуратно, с осторожностью, которой раньше от него не ждали, капнул лекарство. Холодная жидкость жгла, оставляя резкое чувство в глазу, но Данна терпела, лишь сморщив нос.

- Всё, - коротко сказал он, возвращаясь на своё место и снова уставившись на часы, готовый отсчитывать новые промежутки.

В это время в доме раздавались тихие шаги Еллиота. Он всегда держался деловито и уверенно, даже в таких бытовых мелочах. Его можно было услышать почти в каждой комнате: то он протирал пыль в гостиной, то переставлял книги в библиотеке, то скрипела дверь кладовки, где он проверял запасы. Для него порядок был чем-то вроде ритуала. Особняк, несмотря на размеры, всегда сиял чистотой - в каждом углу чувствовалась его забота.

Данна невольно усмехнулась, слушая, как Еллиот что-то негромко бормочет себе под нос, считая вещи или планируя дела. В такие моменты казалось, что дом живёт своей жизнью: где-то слышался скрип старых половиц, где-то еле уловимый звон стекла, а где-то глухие звуки метлы, которой Еллиот методично подметал коридоры.

- У нас тут прямо госпиталь и отель в одном лице, - пробормотала она, снова берясь за карандаш и добавляя новые линии к рисунку.

Шанс посмотрел на неё, но ничего не сказал - просто отметил галочку в маленьком блокноте, который держал рядом, записывая время и количество процедур.

Тишина дома наполнялась этими мелкими звуками, и Данна, хоть и скучала, чувствовала себя в странной безопасности. Всё было под контролем: Шанс следил за её лечением, Еллиот за порядком, а она - за тем, чтобы не сойти с ума от безделья.

Данна отложила первый рисунок с котом, немного полюбовавшись на то, как ей удалось передать пушистость шерсти Персика. Она перевернула страницу блокнота и задумалась, что же нарисовать дальше. В голову сразу пришёл образ её самой - но не в простой домашней одежде, а в том костюме, который она любила больше всего.

Красная майка с чёрными вставками на плечах и по бокам сразу появилась в воображении. Она аккуратно обвела фигуру, прорисовала складки ткани, чтобы всё выглядело более живым. Рука немного дрожала - всё-таки ей приходилось привыкать к новому ощущению в глазу, но она старалась не обращать внимания.

Следом Данна добавила юбку - ярко-красную, с лёгкими белыми вставками по краям, чтобы подчеркнуть контраст. Отдельно прорисовала гетры, которые тянулись по рукам, и белые носки, выглядывающие из красных кроссовок.

Когда дело дошло до деталей, на лице у неё появилась лёгкая улыбка. Она нарисовала два красных банта - один аккуратно расположила на спине, другой на затылке. И, как финальный штрих, добавила рожки и маленький хвостик-чертик - тот самый элемент, что придавал её образу дерзости и уникальности.

Но всё это было лишь половиной задуманного. Данна хотела добавить в рисунок настроение. Поэтому, когда контур был готов, она отложила карандаш и задумчиво посмотрела в окно. Свет из-за штор падал так, что половина её лица оставалась в тени. Она решила, что это будет идеальным приёмом.

Вернувшись к рисунку, Данна начала выводить мягкими штрихами тёмную тень на левой части лица своего персонажа. Она старалась сделать её не слишком плотной, а полупрозрачной, словно намёк на то, что за яркостью и внешней энергией всегда скрывается нечто большее - её внутренняя тяжесть, её уязвимость.

Шанс, сидящий неподалёку, поглядывал на неё с интересом, переминаясь с ноги на ногу. Иногда он бросал взгляды на часы, чтобы вовремя напомнить о каплях, но в этот момент он больше был заворожён тем, как Данна сосредоточенно водила карандашом по бумаге.

- Ты прям как художница, - тихо сказал он, - у тебя такие мелкие детали выходят, будто костюм настоящий.

Данна на мгновение замерла, потом пожала плечами и чуть улыбнулась, не отрываясь от работы:- Просто я хорошо его помню. Этот образ… он для меня особенный.

Она ещё раз провела линию по банту на голове и добавила несколько штрихов на тени лица, чтобы сделать её более выразительной. В её воображении картинка оживала - словно та самая версия Данны, дерзкая и угрюмая, смотрела на неё из бумаги, напоминая, кем она была и кем хочет оставаться, несмотря ни на какие трудности.

--------------------

Теперь остаётся ждать погоды так как меня опять накрывает выгорание и лень....