Глава 55.

Прити, только успев надеть свои розовые босоножки и прихватить маленькую сумочку с бантом, вышла из дома, весело поправляя хвостик и рожки. Она шагала рядом с Данной, подпрыгивая от радости, будто у неё впереди было настоящее приключение. Киди и Блюи держались за руки - старшие сыночки Данны старались казаться взрослыми, но в их глазах всё равно читалось детское любопытство. Персик лениво прыгал возле ног, изредка поднимая ушки и нюхая воздух, словно пытался найти чей-то след. Шанс, как всегда, шёл сзади, не спеша, с руками в карманах и полупрезрительной ухмылкой, будто заранее знал, чем это всё кончится.

- Ну что, идём обратно на площадку? - радостно спросила Прити, дернув Данну за рукав. - Вдруг твои… кавалеры там сидят и снова будут придумывать сюрпризы!- Да уж, - Данна тяжело вздохнула и покачала головой. - Кавалеры, говоришь… Вот бы им в головы вместо серенад и цветов пришло что-то полезное. Например, учёбу подтянуть.

Они свернули на знакомую улочку, и вот уже показалась площадка. Но… там было пусто. Ни Кулкида с его красной кепкой, ни Блудуда с его вечной ухмылкой и серьёзным видом. Горки, качели и скамейки пустовали, только пара голубей разгуливала по асфальту, клюя крошки.

- Мам, - вдруг пискнул Киди, сжав ладонь Блюи. Его глаза округлились, а в голосе звучала настоящая тревога. - А где папы? Они же здесь были! А теперь… их нет! - Он так перепугался, что даже перешёл на «папы», будто этим словом надеялся призвать обратно и Кулкида, и Блудуда.

Блюи тоже нахмурился, хоть старался держаться мужественно:- Мам, они не могли просто так исчезнуть! Может, их кто-то… забрал? - мальчик настороженно огляделся, как маленький сыщик, будто вот-вот заметит подозрительный след.

Данна скрестила руки и встала, всматриваясь в пустую площадку. В её голове пронеслось несколько вариантов, и каждый из них выводил её из равновесия.

И тут сзади раздался спокойный голос Шанса:- А я вангую, что они побежали за подарками. - Он сказал это так невозмутимо, словно говорил про то, что завтра снова будет утро. - Цветы - только разминка. Теперь они, небось, носятся по всему району, спорят, кто купит тебе лучший сюрприз.

Киди обернулся на Шанса, глаза его расширились:- Правда? Они просто за подарками? - В голосе мальчика сразу прозвучала надежда.

Шанс пожал плечами и хмыкнул:- Ага. Могу поспорить, что один где-то ищет плюшевого медведя размером с холодильник, а другой - конфеты с бантом больше, чем у Прити на голове.

- Эй! - возмутилась Прити, тронув рукой свой розовый бант. - Он у меня аккуратный и красивый! А вот если они притащат что-то кривое и нелепое, я сама над ними посмеюсь.

Данна устало прикрыла глаза ладонью.- Господи… если Шанс прав, то меня ждёт ещё больший цирк.

Персик подпрыгнул и тихонько «мявкнул», словно поддерживая слова Шанса.

- Вот именно, - с улыбкой протянул он. - Скоро будет весело.

И пока Данна пыталась решить, злиться ли ей или готовиться к новому шоу, её сыночки снова начали переглядываться и тихонько спорить, какие подарки принесут «папы».

Данна остановилась на секунду, глядя на детскую площадку, где всё ещё качались пустые качели и слышался лишь смех малышей со стороны соседнего двора. Она задумчиво щёлкнула пальцами, вспомнив один давний эпизод.

- Представляете, - усмехнулась она, обращаясь скорее к самой себе, но и к спутникам, - как-то раз Блудуд притащил мне медведя… с холодильник размером!

Киди, который держал Данну за руку, аж застыл на месте, глаза его округлились.

- С холодильник? - переспросил он, протягивая руки, будто пытался представить масштаб. - Огромный такой? Прямо как папа?

- Ещё больше, - подтвердила Данна, приподняв бровь. - Тогда он думал, что я растаю от такого подарка. А я… - она рассмеялась тихо, - я его в кресло переделала. Поставила напротив окна, вот теперь там моё любимое место.(Хаха а вы думали я забываю детали глав?,откуда тогда кресло появилось)

Блюи вскинул голову и хитро улыбнулся:

- То есть папа подарил тебе мебель? Ха! А если он принесёт ещё одного такого медведя, у нас будет… диван?

Прити прыснула, прикрывая рот рукой.

- Да это будет не диван, а целая мебельная коллекция "от Блудуда"! - подколола она. - Осторожнее, а то он под окнами устроит не серенады, а целый мебельный магазин.

Шанс тем временем, не торопясь, засунул руки в карманы и фыркнул:

- Вангую, если он снова явится с этим цирком, то уже не с медведем, а с целым зоопарком мягких игрушек.

Данна закатила глаза, но не без улыбки.

- Ну, честно, если будет второй такой медведь… будет ещё одно кресло. А там, глядишь, и до дивана недалеко, - заметила она, будто между делом, но в голосе слышался намёк на иронию. - Скоро можно будет весь зал обставить.

Киди, однако, воспринял её слова всерьёз и радостно закивал:

- Мам, а можно тогда чтобы одно кресло было моё, а другое Блюи? Мы будем рядом сидеть, а ты посередине!

- Ага, - подхватил Блюи. - А папы… они пусть снаружи стоят! Пусть смотрят, как мы тут сидим!

Данна едва сдержала смех, но лишь взъерошила волосы сыновьям:

- Договорились. Но давайте надеяться, что "пополнение мебели" не будет каждый месяц. Иначе у нас вместо дома будет склад мягких кресел.

Прити снова прыснула, а Шанс развёл руками:

- А я что говорил? Видите, как мои предсказания сбываются. Сначала серенады, потом цветы, а теперь готовьтесь к плюшевой атаке.

Компания пошла дальше по улице, и пока они смеялись над воспоминаниями и шутками, в воздухе витала лёгкость. Но всё же Данна, сжимая сумку на плече, подумала про себя: Если эти двое снова явятся с "сюрпризами", придётся серьёзно поговорить…

Данна сперва даже замерла, будто в горле застрял невидимый ком. Она слегка прокашлялась, отвела взгляд, чтобы не встретиться глазами ни с Кулкидом, ни с Блудудом. Потому что если заговорить прямо сейчас – то из её уст вылетит не что-то вежливое, а полный набор матерных выражений, и никакая сдержанность, которую ей вбивал отец , тут бы не помогла. Она стиснула зубы и сделала вид, что внимательно рассматривает витрину всё того же ларька, из которого минут пять назад вышла с пастилой.

Шанс приподнял бровь, переглянулся с Киди и Блюи, и чуть ли не шёпотом произнёс, чтобы слышали только свои:- Ну что я говорил? Зоопарк плюшевых зверей в полном составе.

И правда, картина была та ещё: Блудуд, словно победоносный воин, тащил огромного бело-розового медведя, который по размерам почти не уступал тому холодильнику, что когда-то пополнил мебельный арсенал Данны. А рядом Кулкид, не желая уступать, тащил жёлтого льва с гривой из блестящих лент. Лев выглядел, как будто сбежал с карнавала, но при этом был таким же гигантским, едва проходящим в дверной проём.

Прити захлопала глазами, увидев эту процессию:- Они что, соревнуются, кто первый её комнату в склад игрушек превратит?

Киди, увидев громадные игрушки, зажал рот ладошками и воскликнул на детский лад:- Мам, смотри, какие папы! Они прямо цирк привели!

Блюи, по-своему серьёзный, прищурился:- А если у нас не хватит места дома? Придётся на чердак перетаскивать.

Данна скрестила руки на груди, глубоко вдохнула и выдохнула. Её внутренний монолог был примерно таким: "Только не сейчас. Только не открывай рот. Если что-то скажешь, то потом придётся оправдываться перед детьми. А они ведь услышат всё, слово в слово..."

Шанс уже откровенно усмехался, наблюдая за этой нелепой картиной. Он даже театрально вытянул руку вперёд, будто представлял публике шоу:- Дамы и господа, прошу любить и жаловать! Уникальное представление "Два клоуна и их армия плюша"! Сегодня только для вас – премьера!

Кулкид и Блудуд, кажется, совершенно не обращали внимания на подколы. Они синхронно, как по сигналу, шагнули ближе и поставили свои гигантские трофеи прямо перед Данною. Медведь и лев, подпирая друг друга боками, выглядели так, будто собирались устроить дружеский поединок за право остаться в её комнате.

- Данна, - почти одновременно произнесли оба, - это тебе!

Она на миг прикрыла глаза, и у всех сложилось впечатление, что девушка молится, чтобы прямо сейчас с неба упал метеорит и избавил её от этого цирка. Но нет, вселенная решила просто посмеяться над ней.

Персик, наблюдая со стороны, обвёл игрушки кругами, фыркнул и сел у ног хозяйки, явно намекая: "Ты серьёзно собираешься это всё домой тащить?"

Прити уже откровенно прыснула от смеха:- Ну что, Данна, коллекция пополняется. Скоро у тебя в комнате и кресло, и диван, и шкаф, и, наверное, ещё кровать из медведей соберётся.

Киди радостно подпрыгнул:- Мам, а можно я буду спать на льве?

Блюи задумчиво кивнул:- А я тогда на медведе.

Шанс, довольный своим «пророчеством», откинулся на лавочку и сложил руки за головой:- Ну что, я ж говорил. Я прям экстрасенсом стал. Надо на ярмарке гадалок пробоваться, а то талант пропадает.

Данна наконец открыла глаза, посмотрела на этот плюшевый апокалипсис и сдержанно, через зубы, выдавила:- Спасибо. Очень… мило.

Слова прозвучали так, будто их прогоняли сквозь фильтр самообладания. Любой, кто знал Данну чуть лучше, понимал, что внутри неё сейчас бушует ураган. Но снаружи - лишь каменная улыбка и вежливый тон, который отец с детства заставлял отрабатывать до автоматизма.

Кулкид улыбнулся так широко, что уши под кепкой чуть не зашевелились:- Рад, что тебе нравится!

А Блудуд, довольный, как кот с куском сметаны, добавил:- Я знал, что угодим.

И только Шанс тихо пробормотал, чтобы не слышали мальчики:- Она их сегодня живьём сожрёт, зуб даю.

Данна стояла с каменным лицом, но в глазах её уже полыхал тот самый огонь, который все вокруг знали - если он загорелся, тушить его было бесполезно. Она быстро повернулась к Прити и, сдерживая голос, процедила:

- Прити, уведи малых. Немедленно. Иначе я за себя не ручаюсь.

Прити поняла всё без лишних слов: схватила Киди за ручку, Блюи за другую, подхватила на руки Персика и, не задавая вопросов, увела их в сторону, бросив на ходу:- Я лучше погуляю с ними за углом.

Как только их шаги растворились в шуме двора, Данна резко обернулась к Кулкиду и Блудуду. Те стояли с виноватыми и одновременно упёртыми выражениями лиц, каждый с охапкой огромных мягких зверей - плюшевые жирафы, медведи, даже слон торчал у Кулкида под мышкой.

И вот тут всё сорвалось.

- ВЫ, БЛЯТЬ, НОРМАЛЬНЫЕ ВООБЩЕ?! - рявкнула Данна так, что даже прохожие обернулись. - Я, СУКА, ЧТО, ПОХОЖА НА ДЕВУШКУ, КОТОРАЯ ЖДЁТ ОТ ВАС ЦИРКА С ПЛЮШЕВЫМИ ЗВЕРЯМИ?!

Кулкид дёрнулся, будто хотел что-то сказать, но она не дала ему и слова вставить:

- ЗАТКНИСЬ, БЛЯТЬ! Ты мне, малолетний Дон Жуан, сука, уже задолбал каждый день выёываться! Думаешь, если притащишь слона размером с хату, я, бля, скажу "ой, какой милый"? ДА НИ ХРЕНА!

Она резко повернулась к Блудуду, тот чуть не уронил своего медведя.

- А ТЫ! - пальцем прямо ему в грудь. - Я тебе сколько раз говорила - не надо мне этот плюшевый зоопарк! У меня уже дома кресло из твоего ебаного холодильного медведя! Хочешь ещё мебелью квартиру забить? Может, нахуй диван притащишь, а? Или шкаф из кроликов?

Блудуд мялся, брови сдвинул, хотел оправдаться, но Данна пошла дальше, голос её срывался на мат и смех одновременно:

- Вы, два клоуна, соревнуйтесь, бля, между собой, но меня сюда не приплетайте! Устроили, хрен пойми что: один, сука, серенады под окнами орёт, другой - игрушками заваливает, как будто я пятилетняя!

Она махнула руками так резко, что у неё сумка чуть не соскользнула с плеча.

- ХВАТИТ, БЛЯТЬ! Я человек, а не приз на ярмарке! Мне уже, нахрен, в горло встало ваше "кто круче". Если ещё раз устроите цирк, я обоих так пошлю, что вам и ваши игрушки, и ваши песни будут сниться ночами в кошмарах!

Она резко выдохнула, будто сбросила с себя груз, но взгляд у неё оставался ледяным.

Кулкид и Блудуд молчали, переглядываясь. У обоих лица - смесь обиды, стыда и упрямства. Блудуд уставился в землю, Кулкид прикусил губу.

Данна хмыкнула, устало поправила волосы и бросила напоследок:

- Вот и славно. Пойду догоню Прити. А вы тут, бля, сами подумайте, чего вы реально хотите: девчонку впечатлить или друг друга перебать.

И, развернувшись, ушла быстрым шагом, оставив их стоять среди плюшевого "зоопарка".

Данна ещё какое-то время ворчала под нос, то ли про «зоопарк мягких зверей», то ли про то, что «ещё немного и я сойду с ума», как вдруг справа что-то мелькнуло - стакан. Он пролетел совсем близко, словно кто-то специально метнул. Данна даже не успела понять, что происходит, как пластиковая крышка слетела, и вся жидкость, что была внутри, выплеснулась прямо на неё.

Она ощутила резкий холод, а потом мгновенное жжение. Правая часть лица тут же заныла, а глаз словно обожгли огнём. Данна резко вдохнула, прикусив губу, и скривилась:

- Мать его за ногу! - выругалась она, вскидывая руку к лицу.

Боль была настолько резкая, что она едва не выронила сумку. Слёзы мгновенно выступили на глазах, больше от жжения, чем от эмоций. Она, не долго думая, выхватила из сумки бутылку с водой и, отойдя чуть в сторону, резко начала лить воду себе на лицо.

Вода стекала по коже, но вместо облегчения жжение будто только разливалось ещё сильнее. Глаз пекло так, что Данна непроизвольно зашипела и начала вслух ругаться:

- Да чтоб вас всех! Чёртова дрянь, что это за хрень вообще?! - крикнула она и попыталась ещё раз промыть глаз, но ощущение оставалось прежним - как будто кислотой плеснули.

Шанс, до этого спокойно наблюдавший за всей её перепалкой с мальчишками, вмиг стал серьёзным. Его лицо потемнело, и он шагнул к Данне:

- Данна, хватит мучить себя. Тут явно не вода и не сок был. Надо срочно к врачу.

Она тяжело дышала, пытаясь хоть немного смыть жгучую жидкость, но понимала - толку ноль. Боль только усиливалась, глаз не открывался, всё жутко резало.

- Шанс, - произнесла она хрипло, голос дрожал не от страха, а от злости и боли, - собирай всех. Нам дорога к врачу. Срочно. Пока я ещё что-то вижу.

Она снова плеснула себе водой, но руки уже заметно дрожали. Боль делала её раздражённой до предела, и она стиснула зубы, чтобы не сорваться на крик.

Шанс кивнул серьёзно, посмотрел по сторонам - нет ли виновника этого странного "подарка" - и обернулся к Прити, которая с малышами остановилась чуть поодаль:

- Быстро домой, тащи аптечку, но готовься - поедем к окулисту. Тут пахнет чем-то нехорошим.

Данна же, чувствуя, как одна половина лица становится липкой и неприятной, тихо пробормотала:

- Ещё раз увижу этого урода, что стакан кинул… саму ему в глаз запихну!

И, крепко сжав бутылку, она сделала шаг к лавочке, пытаясь хоть немного отдышаться. В голове шумело, сердце билось быстро, но одно она знала точно: медлить нельзя.

Данна почти на бегу покинула площадку, всё ещё прикрывая ладонью глаз, хотя толку от этого было мало - жгло так, будто туда залили чистый огонь. Шанс держался рядом, стараясь не отставать ни на шаг, а по её резкому дыханию и тому, как дрожали пальцы, было понятно: боль и правда серьёзная.

- Держись, Данна, - выдохнул он, пытаясь хоть как-то приободрить. - Скоро до врача дойдём, он быстро поможет!

- Шанс, если я сейчас ослепну… - Данна резко осеклась, поняв, что пугает сына своими словами, и выдохнула сквозь зубы. - Ладно, молчи, просто иди рядом и смотри, чтоб я в столб не врезалась.

Они свернули на ближайшую улицу, где сквозь ряды машин, шумно проезжавших мимо, всё же пробивалась вывеска с красным крестом. Шанс чуть ли не тянул Данну за руку, повторяя:

- Ещё чуть-чуть, Данн! Вон она, клиника!

В голове у Данны шумело, глаз резало всё сильнее, веки непроизвольно дёргались. Она то и дело хваталась за сумку, чтобы найти салфетки или что-то ещё, но, понимая бесполезность, только зло швырнула тряпку в сторону.

Они влетели в приёмное отделение, где за стойкой сидела медсестра. Девушка едва успела поднять глаза, как Данна, не сдержавшись, почти рявкнула:

- У меня химия в глазу! Где ваш долбаный окулист?!

Медсестра подскочила, кивнула, и уже через секунду к ним выскочил врач в белом халате.

- Срочно в кабинет! - коротко бросил он и сам взял Данну за руку, ведя её по коридору.

Киди, чуть запыхавшийся, семенил следом, крепко сжимая маленький кулачок. Внутри у него всё сжималось: мама обычно была сильной, каменной, а сейчас выглядела уязвимой и растерянной.

В кабинете Данну усадили на кресло, включили яркий свет. Врач осторожно раздвинул её веки и произнёс:

- Хм… да, ожог слизистой. Нужно срочно промыть. Держитесь, будет неприятно.

- Прекрасно, - сквозь зубы процедила Данна. - У меня весь день из серии «лучше некуда».

Блюи схватил её за руку, стараясь подбодрить, но сердце билось так сильно, что даже пальцы дрожали.

Врач начал аккуратно промывать глаз раствором, и Данна зашипела от боли, едва не дёрнувшись, но стерпела.

- Потерпите, девушка, - спокойно сказал врач. - Главное, что вы вовремя пришли. Если бы тянули - последствия были бы куда хуже.

Данна лишь усмехнулась горько и выдохнула:

- Скажи спасибо моему сыну,и телохранителю. Если бы не они, я бы плюнула и сидела дома, пока совсем не сдохла.

Киди сжал её руку крепче и тихо сказал:

- Мам, я всегда рядом.

Врач закончил первую обработку и прикрыл глаз Данны временной повязкой.

- Несколько дней под наблюдением, никаких нагрузок, капли каждые три часа. И, пожалуйста, постарайтесь выяснить, что именно вам плеснули, чтобы я понимал, насколько глубоко поражение.

- Отлично, - буркнула Данна. - Значит, теперь у меня квест: искать урода, который решил превратить моё лицо в кислотный аттракцион.

Шанс кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то взрослое, решительное: он прекрасно понял, что эта история просто так не закончится.

---------

После того как врачи тщательно осмотрели глаз Данны и провели все нужные процедуры, ей назначили целую кучу разных капель - противовоспалительные, увлажняющие, заживляющие. Медсестра аккуратно выдала список с расписанием, и Данна только поморщилась: каждые пару часов ей теперь нужно было сидеть и закапывать глаза.

Еллиот, её опекун и для неё больше похожий на маму, внимательно выслушал врача, даже пару раз переспросил, чтобы ничего не упустить. Теперь именно он должен был следить, чтобы Данна не халтурила и не пропускала процедуры.

Дома, когда они вернулись, атмосфера сразу стала тише. Еллиот настоял, чтобы Данна устроилась в кресле, обложил её подушками, принёс одеяло и стакан воды. Он говорил спокойно и мягко, но строго, как мама, которая не позволит ребёнку упрямиться.

Данна пыталась держаться ровно, не показывать раздражения, но всё равно слегка нервничала. Мысли путались: то ли от лёгкой боли, то ли от того, что теперь каждый её шаг будет под присмотром. Она сжала пальцы в кулак, а потом снова разжала, будто уговаривая саму себя потерпеть.

- Всё будет нормально, - сказал Еллиот, положив ладонь ей на плечо. - Главное - соблюдать. Я прослежу.

Данна кивнула, но в глубине души у неё бушевала смесь усталости и раздражения. Она ненавидела ощущать себя слабой, ненавидела, что теперь кто-то должен за ней постоянно присматривать. Но при этом она знала: если бы не Еллиот, справиться с этим было бы куда тяжелее.

Данна, сидя в кресле и медленно перебирая пальцами край одеяла, вдруг тихо спросила:

- А как мы это папе объясним?..

В комнате повисла тишина. Еллиот, который только что капал ей в глаза лекарство и убрал пузырёк обратно в сумку, на секунду замер. Его взгляд стал серьёзным, почти каменным.

Он прекрасно понимал, что под словом «папа» Данна имела в виду Мафиозо. И вот тут всё усложнялось. Мафиозо не был человеком спокойным: узнав, что кто-то посмел тронуть Данну, он бы взорвался мгновенно. И первое, что произойдёт - Шансу достанется по первое число. Ведь именно он отвечал за безопасность, именно он был рядом и должен был не допустить того, что произошло.

Еллиот тихо вздохнул, проходя пару шагов по комнате, словно выстраивая в голове план.

- Слушай, - наконец заговорил он спокойным голосом, но в нём чувствовалась твёрдость, - Мафиозо не должен узнать всё в деталях. По крайней мере - пока. Если рассказать ему сразу, он сорвётся. А ты знаешь его: он пойдёт искать виноватого, и в первую очередь накажет Шанса.

Данна нахмурилась, опустив глаза.

- Но ведь это… нечестно, - тихо пробормотала она. - Шанс не виноват…

Еллиот сел рядом, слегка наклонившись к ней.

- Я это знаю. И ты знаешь. Но для Мафиозо не будет оправданий. Он считает, что телохранитель обязан предотвратить любую угрозу. Даже если для этого придётся остановить саму судьбу.

Он замолчал, и в его глазах мелькнула тень усталости.

- Поэтому пока… мы скажем, что это случайность. Подумаем над правдоподобной версией. Ты оступилась, попала под неудачный свет, - что-то, что не даст повода устраивать разборки.

Данна задумчиво сжала губы. В её душе кипела буря: она ненавидела врать, особенно Мафиозо, но и мысль о том, что Шанса могут наказать ни за что, резала сердце.

- А если он всё равно узнает? - спросила она едва слышно.

Еллиот посмотрел прямо ей в глаза.

- Тогда я возьму это на себя. - Его голос прозвучал жёстко, без намёка на сомнение. - Скажу, что я проследил плохо. Что это моя вина.

- Но… - Данна прикусила губу.

- Никаких «но». - Еллиот мягко тронул её за руку, как заботливая мама, которая успокаивает ребёнка после тяжёлого дня. - Твоя задача сейчас - выздоравливать. Всё остальное - моя забота.

Данна осталась одна в комнате. Тишина будто сдавила её со всех сторон, только негромкое тиканье настенных часов и капли из пипетки, оставшейся на столике, напоминали о реальности. Она медленно повернулась на бок, уставившись в белый потолок, но мысли не отпускали.

- Чёрт, - шепнула она сама себе, стиснув зубы, - какого хрена я вообще допустила такое?

В голове крутились одни и те же сцены: Еллиот, хмурый, решивший взять всё на себя; Мафиозо, с его яростью, которая может смести всё на пути; Шанс, стоящий виновато опустив глаза, когда на него обрушатся обвинения. И главное - маленькие Киди и Блюи, которые видели её слабость и теперь будут помнить, как мама едва держалась на ногах от боли.

- Это я виновата, - снова прозвучал её собственный голос в тишине, чуть надтреснутый, будто её горло пересохло. - Я. Никто другой.

Она перевела взгляд на бутылочку с каплями, стоявшую на прикроватной тумбочке. Противный пластиковый флакон будто насмехался: "Ты теперь привязана ко мне". Данна раздражённо отвернулась, зажмурилась и прижала ладони к лицу, осторожно избегая больного глаза.

Она знала - если Еллиот возьмёт всю вину на себя, это может стоить ему слишком дорого. Его здоровье и так шаткое, а теперь... Теперь ещё и ребёнок. Данна понимала: ему нервничать категорически нельзя, стресс мог всё испортить. А он ради неё готов был выставить себя под удар.

- Придурок, - с нежностью и злостью одновременно прошептала она. - Почему ты всегда всё берёшь на себя? Почему не можешь просто… быть?

Она вздохнула, села, поджав колени к груди. Сердце стучало неровно, дыхание сбивалось. Ей хотелось ударить кулаком по стене, но она сдержалась - слишком много чувств копилось внутри, но выплеснуть их нельзя. Всё, что оставалось, - ненавидеть себя за то, что она заставляла Еллиота идти на такие жертвы.

В голове снова и снова вспыхивали слова: "будь внимательнее". Но было поздно. Ошибка уже сделана.

И где-то глубоко внутри Данна чувствовала, что этот случай может стать переломным - не только для неё, но и для всей семьи.

Через время Еллиот пришёл снова закапать глаз, но вдруг быстро бросился к Данне. Она сидела на кровати, дрожа и плача, слёзы текли по щекам, и она прижимала ладони к лицу.

- Ма… мама… - всхлипнула Данна, - я не могу ничего сделать… я ненавижу себя за это…

Еллиот сел рядом и аккуратно обнял её за плечи, мягко прижимая к себе, чтобы она не уткнулась в подушку и не раздражала глаз. Он тихо и настойчиво начал её успокаивать:

- Тише, Дана. Нельзя, чтобы твои глаза заплывали от слёз, это только усугубит. Я рядом, слышишь? Всё будет хорошо.

Они просидели пару минут так, пока дыхание девочки постепенно не выровнялось. Данна обтерла глаза рукой, стараясь больше не плакать. Еллиот осторожно закапал капли, держа её голову ладонью, чтобы она не дёрнулась.

И именно в этот момент, сзади, медленно, но уверенно подходил Мафиозо.

Мафиозо приближался медленно, но каждый его шаг будто разрывал воздух в комнате. Сапоги тяжело стучали по полу коридора, и даже за закрытой дверью чувствовалась его аура напряжения. Данна вздрогнула - она слишком хорошо знала, что значит такой шаг. Еллиот тихо сжал её руку, словно говоря без слов: «Я здесь, не бойся».

Дверь скрипнула, распахнувшись рывком. На пороге стоял Мафиозо. Его тёмные глаза метали молнии, взгляд сразу упал на Данну, потом - на Еллиота. В комнате повисла гробовая тишина, только тихо тикали часы на стене.

- Кто это сделал с ней? - голос Мафиозо прозвучал глухо, но с таким напряжением, что в груди у Данны всё сжалось. - Кто посмел?

Он шагнул вперёд, и даже свет в комнате словно стал тусклее. Еллиот поднялся с кровати, стараясь встать так, чтобы заслонить Данну собой. Девочка вжалась в подушки, сердце колотилось, она почти шепотом выдохнула:

- Мама… не давай ему злиться…

Мафиозо щурился, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Он видел, что с Данной сделали, и каждый нерв в его теле требовал мести. Но пока он сдерживал себя, только тяжело дыша, словно перед прыжком.

Еллиот спокойно, но твёрдо заговорил, хотя внутри у него всё холодело:

- Сейчас главное - помочь Данне. Разбираться будем потом.

- Разбираться? - Мафиозо грохнул кулаком по стене рядом, от удара штукатурка посыпалась. - Её так изуродовали, а ты хочешь потом?

Данна снова вздрогнула, и тихо прильнула к плечу Еллиота, будто прячась.

- Папа… пожалуйста… не кричи… - её голос был слабым, дрожащим.

Эти слова остановили Мафиозо. Его злость словно натолкнулась на ледяную стену. Он перевёл взгляд на дочь - на её заплаканное лицо, на сжатые пальцы, цепляющиеся за рукав Еллиота. И в его глазах впервые вместо гнева мелькнула боль.

Он шумно выдохнул и опустил голову, прикрывая глаза ладонью. Комната наполнилась тяжелым молчанием, в котором слышно было только дыхание троих.

Мафиозо всё ещё сидел в комнате, но его буря эмоций была под контролем - он сдерживал себя, потому что знал, что кричать или делать резкие движения сейчас было бы совершенно бессмысленно. Его взгляд периодически падал на Данну, а затем на Еллиота, который тихо и аккуратно занимался закапыванием глаз дочери.

Данна, сидя на кровати и слегка прислонясь к подушкам, наблюдала за происходящим. Она понимала, что каждая капля капель для глаз - это не просто процедура, а маленькая пауза в их напряжённой жизни. Еллиот шаг за шагом аккуратно закапал первую каплю, потом вторую, вытер капли с ресниц и щёк влажной салфеткой. Все движения были медленными, внимательными, словно он боялся не только повредить глаз, но и травмировать нервную атмосферу в комнате.

- Тише, Дана, - шептал Еллиот, когда она моргала и вздрагивала, - всё будет хорошо. Дыши спокойно.

Мафиозо тихо сидел в кресле, наблюдая за этим, но даже в его сдержанной позе было видно напряжение: сжатые кулаки, слегка сжатые губы, взгляд, который постоянно возвращался к дочери. Он не вмешивался, но присутствие его рядом создавалось почти как невидимая защита - она чувствовала это.

Данна тихо посчитала, сколько у неё осталось времени до сна. Было около полуночи, и если учесть процедуру перед сном и ночь, у неё получится примерно шесть часов сна. «Ну, нормально», - подумала она, стараясь настроиться на спокойное состояние.

Она чувствовала усталость, но не сонливость: глаза болели, капли слегка раздражали слизистую, но присутствие Еллиота рядом и сдержанность Мафиозо давали чувство безопасности. Даже Персик устроился у её ног, тихо урча, иногда переставляя лапки. Он не отходил далеко, словно осознавал важность ночи и её процедур.

Еллиот снова подошёл, чтобы проверить глаза, и аккуратно закапал оставшиеся капли. Данна, закрыв глаза, пыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы снять напряжение. В комнате было тихо, лишь редкий скрип кровати и лёгкое урчание Персика нарушали покой.

- Всё готово на сегодня, - тихо произнёс Еллиот, слегка улыбаясь, - теперь можно спать.

Мафиозо лишь кивнул, не произнося ни слова, но взгляд его смягчился, когда он наблюдал, как дочь удобно устроилась на кровати. Данна снова закрыла глаза и почувствовала, как усталость постепенно берёт верх, унося её в сон.

В этот момент ночь словно обернула их всех невидимым куполом безопасности: Мафиозо всё ещё на посту, Еллиот рядом, готовый помочь в любой момент, Персик охраняет, а сама Данна медленно погружается в долгожданный сон, который даст ей силы на новый день.

-------------------------

Знаете что у меня слегка все запуталось,а Мафиозо какой-то слишком Агро стал,ну Оке всем чмок ещё увидимся