Глава 46.

Утро пришло спокойно, как будто и не было всей той безумной истории с Токио, будущим и странной телепортацией. Данна медленно открыла глаза, ощущая себя... чуть иначе. Её тело изменилось едва заметно - не резко, не внезапно, но каждая мелочь напоминала: ты стала старше. Ей теперь было двенадцать. Только двенадцать. Но этого было достаточно, чтобы на душе осел странный налёт взрослости, будто кто-то вырезал кусочек детства, и он уже не вернётся.

Она медленно села на кровати, потянулась. Спальня, казалось, не изменилась, но ей казалась чуть меньше, чем раньше. Или это она выросла?

- Данна? - донёсся из кухни голос Еллиота. - Если ты уже проснулась, подай мне, пожалуйста, соус с верхней полки. Ты теперь у нас высокая.

Она хмыкнула, встала босиком и, чуть морщась от утренней прохлады пола, вышла из комнаты. На ней была простая тёмно-красная пижама, немного великоватая - всё же она выросла резко, и теперь многие вещи сидели странно.

На кухне, как всегда, пахло омлетом, травами и жареным луком. Еллиот стоял у плиты в фартуке, аккуратно мешая яичную массу. Он выглядел усталым, но, как всегда, держал себя собранно.

- Доброе, - пробормотала Данна, подавая нужную баночку.

- Доброе, - кивнул он. - Как ты? После вчерашнего?

- Немного пусто, - честно призналась она. - И странно. Будто внутри всё скользит. И ещё... я злее стала.

Еллиот поставил сковороду на слабый огонь, обернулся и посмотрел ей в глаза. Долго и внимательно.

- Это бывает, когда случается слишком многое. Ты просто... учишься чувствовать иначе. Не подавляй это, но и не давай злу тебя сожрать. Слышишь?

Данна медленно кивнула. В это утро в ней что-то ломалось и собиралось заново, как хрупкий замок из стекла. Она не была уверена, каким человеком становится. Но пока - она всё ещё Данна. Всё ещё та, кто подаёт соус Еллиоту и тихо помогает приготовить завтрак.

- Мафиозо, как всегда, уже ушёл? - спросила она, открывая холодильник и доставая молоко.

- Утром позвонил, сказал, что миссия срочная. Вернётся под вечер. Ну, если не решит, что нам лучше не знать, где он был, - устало усмехнулся Еллиот.

- Классика, - пробурчала она, наливая молоко в стакан. - А я... Пойду потом к ребятам. Кулкид просил показать, как я пою по-нормальному.

- Надеюсь, в этот раз без кислотных серенад?

- Не обещаю, - злобновато, но с лёгкой улыбкой сказала Данна.

Они молча доели завтрак. И в этой тишине было какое-то простое утешение: мир, каким бы он ни был - странным, страшным, сломанным, - пока ещё держится.

После завтрака Данна медленно поднялась по лестнице в свою комнату. В доме было тихо - только скрип половиц под ногами и слабое эхо работающего чайника на кухне. Комната встретила её привычным запахом сухих цветов, немного выцветшими плакатами на стене и лёгкой прохладой от приоткрытого окна. Но она почти не замечала ничего вокруг - взгляд был устремлён только в одну точку.

Зеркало.

Большое, старое, в деревянной раме. В нём отражалась она - немного взрослая, с чуть более вытянутыми чертами лица, но... не той, какой она себя запомнила. В отражении что-то не складывалось. Что-то было не так.

Нет. Всё было не так.

Отсутствие щеки - шрам, место, где когда-то была мягкая, гладкая кожа, то самое место, за которое её часто хвалили, - теперь смотрело на неё уродливым провалом. Не в прямом смысле, конечно, её лицо зажило, кожа затянулась, но симметрия была нарушена. И не только внешне - что-то внутри тоже треснуло.

Она медленно провела пальцами по той части лица, где всё ещё чувствовалась натянутость. В глазах не было слёз, но взгляд тяжёлел, как камень.

- Уродина, - тихо, почти беззвучно прошептала она. - Я ненавижу...

Слова зависли в воздухе, будто прилипли к стеклу.

Словно действуя на автопилоте, она подошла к своему комодику, выдвинула ящик и достала бордовую помаду. Та самая - ту, что ей когда-то подарила бабушка, сказав: «Носи только в особенные дни». Данна открыла её, не колеблясь, и одним уверенным движением провела по губам.

Цвет лёг ровно, насыщенно, с тем самым оттенком взрослости и тяжести, что теперь соответствовал её взгляду. Она посмотрела на себя снова, теперь уже с помадой. Всё равно не то. Но, возможно, хоть немного - лучше.

Она положила помаду в карман. Потом открыла шкаф и достала своё любимое красное платье в белые звёздочки. Ткань казалась слишком яркой для её нынешнего настроения, но именно поэтому она и выбрала его - как вызов. Она не собиралась хоронить себя в чёрном.

На спину - аккуратно завязанный красный бант. Ещё один - в волосы, как заколка сбоку. И третий - на затылок, там, где его было видно только, если она обернётся. Всё как в старые времена. Только теперь - с другим выражением лица.

Когда она вышла из дома, солнце уже встало высоко. Двор был наполнен звуками - где-то на соседней улице лаяла собака, вдалеке проехал велосипедист, а над крышами сновали воробьи.

Данна шла по тротуару медленно, но с внутренним напряжением, будто в любой момент могла сорваться с места и побежать. Но она не бежала. Она держала осанку. Её губы были сжаты в прямую линию, руки - опущены, но пальцы чуть подрагивали.

Площадка была впереди.

Там уже кто-то смеялся - знакомый голос Кулкида перекрывался с визгами Прити, кто-то звал Макса, а Киди со всей своей эмоциональной мощью бегала с сачком за Блюи.

Данна остановилась у входа на площадку и посмотрела на всех. Мир вокруг будто не замечал её изменений. Он продолжал вертеться, шуметь, смеяться. А внутри неё всё по-прежнему трещало.

Но она сделала шаг вперёд.

Кулкид заметил Данну, как только она появилась на площадке. Его глаза загорелись, он сорвался с места и подбежал к ней, переполненный любопытством:

- Данна! Ну пожалуйста, спой! Хочется услышать, как ты поёшь теперь, с новым голосом!

Она посмотрела на него, слегка склонив голову. Улыбнулась - не по-доброму, а с тем прохладным оттенком, что появился у неё в последнее время. Но всё же кивнула и шагнула чуть ближе к центру площадки. Остальные дети тоже подтянулись, почувствовав, что сейчас будет что-то необычное.

Словно это было заранее подготовлено, ветер слегка колыхнул её юбку, красный бант затрепетал за спиной. Она выдохнула и начала петь, с мягким, почти шепчущим началом:

- не довіряй болю, не довіряй сльозам, кажеш - я дам тобі волю…

На словах голос её начал меняться, становясь грубее, отчаяннее, словно в нём зазвенело что-то ржавое и разъеденное:

— НУ — ХТО — ТОБІ — ЦЕ…

Но вдруг он снова стал нежным, почти воздушным:

- ска-заааав… не довіряй - болю, не довіряй - сльозам… кажеш - я дам тобі воооліііі… ну хто то бі це-

Звук оборвался, как оборванная нить. Данна замолкла, опустив глаза. Наступила тишина, нарушаемая только далёкими голосами других детей на площадке.

Кулкид смотрел на неё широко распахнутыми глазами. Даже Блудуд, стоявший в стороне, выглядел слегка ошарашенным. Прити моргнула и прошептала:

- Это было… страшно и красиво одновременно…

---

Перевод песни:

> Не доверяй боли, не доверяй слезам, говоришь - я дам тебе свободу…НУ - КТО - ТЕБЕ - ЭТО сказал?Не доверяй боли, не доверяй слезам, говоришь - я дам тебе во-о-о-лю…Ну кто бы это…

---

Голос Данны дрожал. Не от слабости - от напряжения. Она сжала губы, взгляд стал острым, как лезвие.

- Пойду пройдусь, - коротко бросила она и пошла в сторону от площадки, оставляя за собой будто бы тень.

Кулкид хотел было пойти за ней, но Прити осторожно схватила его за руку:

- Дай ей минуту.

Данна шла по дорожке вдоль забора, слегка приглушая шаги, будто старалась не тревожить мир вокруг. Позади, как два маленьких привязанных воздушных шарика, за ней тянулись Киди и Блюи - молча, но с выражением тревоги на мордочках. Они как всегда были рядом. Её "дети". Кто ещё, как не они, могли чувствовать, когда маме тяжело?

- Мам, - осторожно подал голос Киди, - ты... ты не злая?

- Я? - Данна на мгновение остановилась, повела плечами. - Нет, просто думаю.

- Мы с тобой, - добавила Блюи, прижимаясь к её ноге, - всегда.

Она улыбнулась, беззвучно, но тепло, и, не говоря ни слова, повернула в сторону ближайшего ларька с мороженым. Очереди не было - солнце уже клонилось к горизонту, и день становился мягким, тёплым, словно обёртка из ванильного света.

- Одно клубничное, одно карамельное и... чёрничное для меня, - сказала она, бросив взгляд на витрину.

Продавец молча кивнул, а Киди и Блюи радостно захлопали в ладоши.

Сев на лавочку чуть поодаль, Данна осторожно сняла обёртку со своего рожка и лизнула мороженое, не отрывая взгляда от тающих капель. Киди сидел по одну сторону, аккуратно подгрызая карамельный край, а Блюи - по другую, уже испачкав нос в розовом креме.

- Знаешь, мам, - начала Блюи, - даже если бы у тебя не было щёк вообще, ты всё равно самая красивая. Не для того, кто смотрит, а для нас.

Данна чуть вздрогнула. Она не привыкла к такой откровенности. Ни от кого.

- Я просто... - начала было она, но не закончила. Вместо этого она опустила глаза и кивнула.

- А если кто-то скажет обратное, я укушу, - серьезно добавил Киди, сжимая мороженое как меч.

Они сидели так, в полутени деревьев, втроём. Не как герои, не как хранители. Как семья, у которой была своя тишина, своя жара, и своё мороженое.

- Так, дети мои, - сказала Данна, облизнув остатки мороженого с пальца, - хватит сидеть. Мы же вроде как… - она немного вздохнула, - гуляем с друзьями, да?

- Ага! - отозвались Киди и Блюи почти в унисон, вставая с лавки и бросая последний взгляд на мусорку, чтобы выбросить обёртки.

Данна выпрямилась, отряхнула платье от крошек, поправила красный бант на спине и, слегка поигрывая губами, будто собиралась что-то сказать… посмотрела не на них. Не на лавочку, не на деревья. Прямо сквозь воздух - куда-то дальше.

- Знаешь, автор, - вдруг заговорила она, будто не замечая своих "детей", - ты ведь можешь сделать всё, да? Изменить, переписать, стереть, нарисовать снова...

Киди и Блюи переглянулись, но молчали.

- Ты там, - она кивнула в пустоту, - наверное, опять сидишь и думаешь, что сделать со мной дальше? Что сломать? Что исцелить? Или как красиво обыграть мой внешний вид, чтобы никто не заметил, как мне больно?

-Знаешь что? Я уже задолбала с писать ето все,я пытаюсь показать то что даже люди "уродины" могут быть велеколепными-не выдержала я

Она сделала шаг вперёд.

- А я... я всё слышу. Всё. Даже когда ты стираешь сцены. Даже когда ты замираешь над клавишами. Думаешь, я просто персонаж? Ха. Я уже давно не только в твоей голове. Я живу. У меня есть дети. Друзья. Память.

-Едрить твою на лево,я тебя уже вторым основным персом зделала,и не ломай четвертую стену

Киди тянул её за руку.

- Мам… пойдём?

Она медленно повернулась обратно, будто отрывая взгляд от стеклянной стены, за которой кто-то дышал рядом. Кто-то, кто называл себя автором.

- Да. Идём, - ответила Данна уже привычным голосом. - Площадка ждёт.

С каждым шагом звук её туфель по асфальту звучал чуть глуше, а небо над ней постепенно теряло яркость дня. Ветер тронул её волосы, чуть подвинул красный бантик на затылке. Она выпрямилась и пошла чуть быстрее, позволяя Киди и Блюи весело бежать впереди, перегоняя друг друга, спотыкаясь о собственные лапки.

Площадка уже оживала - кто-то снова включил музыку, на качелях катались дети, а Кулкид, заметив Данну, уже махал ей рукой, подпрыгивая на месте.

И всё было… как будто бы в порядке.

Когда Данна подошла ближе к площадке, Прити тут же подбежала к ней, хлопая ресницами с лёгким недоверием и искренним интересом. Она чуть наклонилась, уставилась на старшую подругу, потом на её губы… и не выдержала:

- Эй… а ты чего… эээ… на губах что-то? - Прити ткнула пальчиком в воздух, как будто боялась коснуться. - Это… помада?!

Данна усмехнулась краешком губ, на которых действительно алел аккуратный красный оттенок. Он не был кричащим - но точно подчёркивал форму губ, делая её более выразительной.

- Удивительно, да? - лениво протянула она. - Внезапно захотелось попробовать. Почему бы и нет?

- Но ты же всегда говорила, что косметика - это «ловушка общества» и «поверхностная игра в маски»! - всплеснула руками Прити, абсолютно не осуждая, но всё же слегка ошарашенная. - Я аж цитирую!

- Люди меняются, малышка, - хмыкнула Данна. - Иногда хочется просто выглядеть… красиво. Для себя. Или, может быть… - она на секунду посмотрела в сторону Кулкида и Блудуда, - для кого-то ещё.

Кулкид, наблюдавший эту сцену, резко выпрямился. До этого он притворно крутился на турнике, но как только заметил блеск на губах Данны - весь как будто засветился изнутри. Он даже чуть прикусил губу, а потом быстро побежал к ней, будто случайно оказался рядом.

- Ого, ты сегодня… мм… как сказать… - он почесал затылок. - Крутая. Ну, прям вообще крутая. Необычная. Я серьёзно.

Блудуд стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву, и наблюдал. Он заметил её красные губы ещё раньше, но не стал сразу подходить. Его взгляд был спокойным, но в нём явно мелькнула искра одобрения. Он лишь мягко улыбнулся - своей тихой, взрослой улыбкой, без лишних слов.

Кулкид повернулся к нему, как будто почувствовал, и вдруг чуть нервно хмыкнул.

- А ты чего такой довольный?

- А ты чего такой вспотевший? - парировал Блудуд без намёка на злобу.

Прити в это время уже обнимала Данну за руку.

- Ну ты прям как на свидание, честное слово! Может, это и есть оно? - поддразнила она, хитро прищурившись.

- Вряд ли, - спокойно ответила Данна, поднимая подбородок, - свидания бывают скучными. А я… я не из скучных.

Она грациозно прошла мимо Прити и Кулкида, направляясь в сторону качелей, где уже начали собираться остальные ребята. Красные губы светились под солнцем, как метка, как тонкий вызов, как нечто новое в ней самой - и она это знала.

Кулкид и Блудуд на секунду переглянулись, каждый молча признавая одно: что бы ни происходило - сегодня Данна была не просто Данной.

Данна едва успела вздохнуть, как над площадкой вспыхнул новый свет - синие, фиолетовые и розовые всполохи закружились в воздухе, собираясь в спираль, которая дрожала, как мыльный пузырь на грани взрыва. Прити ахнула, Кулкид встал в стойку, а Блудуд сделал шаг вперёд, будто снова собирался закрыть собой Данну. Но было уже поздно - портал раскрылся прямо над ними.

На этот раз не было внезапного щелчка и слепящего света - напротив, затягивало медленно, вязко, как будто гравитация перевернулась. Пространство дрогнуло, и тела детей поднялись в воздух, словно в воде. Их засосало внутрь воронки, но в отличие от прошлых разов, здесь было... падение. Длинное, бесконечное, как будто они проваливались в небо наоборот - вниз, вниз сквозь переливающиеся туннели, уносимые потоком цвета и искажённого звука.

Ветер свистел в ушах, но вокруг не было ни ветра, ни воздуха. Только пустота, только падающее тело и падающая мысль. Данна летела первой, волосы и ленты развевались вокруг неё, глаза были закрыты, но мысли - нет.

И в этот момент она заговорила. Не вслух, не мысленно - а будто сквозь ткань самой истории. Сквозь страницу. К автору. Ко мне. К тебе.

- Знаешь… - голос её был спокоен и даже слегка ироничен, как будто это падение вовсе не касалось её. - Я всё понимаю. Мы - персонажи. В каком-то смысле - куклы. В другом - носители смыслов. Но даже смысл должен быть разумным, да?

Пауза. Тишина. Падение продолжается.

- Мне не нужно, чтобы кто-то просто исчезал ради моей "яркости". Это дешёвый трюк. Шарлотта была адекватной. Она была нужной. А ты... убрал её. Просто чтобы "Данна смотрелась выигрышно".

Сквозь падение её голос звучал отчётливо. Она не злилась - но в словах чувствовалась сила. Прямая, не украшающая себя сила.

- Это не способ строить историю. Ни рандомные порталы, ни внезапные гибели ради эмоций. Ни удобные сдвиги в характере других, чтобы я "выплыла". Я не нуждаюсь в чужих провалах, чтобы быть собой.

Тень усмешки прошла по её лицу, когда она продолжила, будто оборачиваясь ко мне и тебе одновременно:

- Если хочешь, чтобы персонажи запоминались - дай им выбор. Развитие. Ошибки. Я готова не сиять на фоне пустоты, а гореть рядом с настоящими. Даже если это не делает меня самой-самой. Я не для этого здесь.

Падение чуть замедлилось - возможно, только в её восприятии - и она добавила, уже тише:

- Шарлотта заслуживала большего. А я... хочу быть не "главной", а настоящей.

С этими словами её силуэт растворился в вспышке. Падение завершилось. Начиналось новое пространство - но оно уже чувствовалось другим.

Мир был другой. Воздух - вязкий, мутный. Густое небо. Куски ландшафта будто висели в воздухе на невидимых нитях. Но самое странное - они были не одни.

На площадке стояли знакомые силуэты: Прити, Блудуд, Кулкид... Но не их друзья. Нет. Эти были другими.

Прити скалилась, зрачки её были тонкими, как у хищника. Она облизнулась, словно собиралась кого-то съесть. Рядом Блудуд вцепился в мальчика, которого никто не знал - может, местного. Он был в панике. Сам Блудуд выглядел всё так же - рожки, хвост, те же кроссовки - но взгляд… жуткий. Пустой, но злой. Не игривый, как раньше, а мрачный и холодный.

А Кулкид... Он бегал кругами вокруг какого-то неуклюжего нуба, смеясь почти истерично:

- Ага! Догоню! А ты не спрячешься! - кричал он, кувыркаясь, но в его голосе не было веселья, только безумие.

- Что за… - пробормотала Данна, прикрывая губы рукой.

И тут они увидели Шанса. Он тоже был здесь - но, как и остальные, изменённый. Взрослее, с насмешливой полуулыбкой. Прити и Блудуд окружили его, не узнавая.

- Уходим, - выдохнула Данна. - Это... не они.

Они рванули к источнику странного свечения, но стоило приблизиться, как Данна поняла: впереди - Мафиозо. Но не её Мафиозо. Лицо почти такое же, но в глазах - пустота, механический взгляд, движения дёрганые, как будто он подчиняется чужой воле. Глючный, словно сбой системы. Он стоял как страж у портала, что медленно закрывался.

- Нет... - прошептала Данна, остановившись в двух шагах. - Это не он... Не тот... В этой вселенной... - она нахмурилась. - Меня тут не удочерили...

Мир начал дрожать, будто вот-вот развалится. Над головами вспыхнул счётчик времени - "00:00:10". Оставалось десять секунд.

- Назад! - крикнула она и схватила Киди и Блюи за руки. - Быстро назад!

Троица рванула прочь от портала, мимо искажённых теней и обрывков глюковатой реальности, сквозь шум хаоса и обрывки кода. Последние секунды таяли, как лёд на солнце: "00:00:07... 00:00:04... 00:00:01..."

Щелчок. Мир исчез.

---

Когда Данна открыла глаза, она лежала на деревянном полу. Её дыхание сбивалось, будто она пробежала марафон. Свет падал сквозь щели в окне, запах дерева смешивался с чем-то знакомым - уютом. Рядом, привалившись к стене, сидели Киди и Блюи. Живы.

- Где мы?.. - прошептала она и поднялась.

Деревянный домик, будто старый охотничий приют или тайное убежище. Но главное - они были не одни.

Комната была забита людьми. Не просто людьми - легендами Roblox.

У стены, скрестив руки, стоял Еллиот, спокойный, но с лёгкой тревогой в глазах. Рядом - Гость1337, с синими волосами и с вечной улыбкой. В дальнем углу сидел Таф и что-то начерчивал на полу. Ту Тайм, будто только что вернулся с задания, проверял что-то в своём журнале. Шедлетский и 007n7 спорили о каком-то механизме, размахивая руками. Рядом с ними стоял Шанс, измученный, но узнавший Данну и кивнув ей. Нуб крутился вокруг с охапкой каких-то печенек, а Дусекар и Билдер Мен обсуждали стратегию на случай повторного взлома.

И посреди всего этого - она, Данна.

На ней был всё тот же костюм, слегка потрёпанный после беготни, но она держалась прямо. Только внутри всё было в смятении.

- Кто она?.. - пробормотал кто-то из группы.

- Это не из нашего списка... - нахмурился Ту Тайм.

- Ты... не похожа на игрока, - произнёс Билдер Мен, глядя на неё.

Данна почувствовала, как на неё смотрят десятки глаз. Она стояла, будто ребёнок среди богов, и даже не знала, что сказать.

- А я сама не знаю... - тихо прошептала она, сжав кулаки. - Я просто... была с друзьями. И теперь - здесь.

Её голос был твёрже, чем раньше. Она не просила помощи. Она пыталась понять.

Но в глубине души Данна чувствовала: что-то началось. И, возможно, её появление здесь - не ошибка.

В комнате царила странная, почти гнетущая тишина. Всё выглядело так, будто они попали в старый, деревянный штаб - доски скрипели под ногами, стены были покрыты картами и схемами, а в углу стоял потрёпанный диван, на котором сидел Гость1337 и что-то вписывал в свой журнал.

Еллиот стоял посреди зала, уткнув руки в бока и сверля взглядом одну из камер, висящих в углу. Он дышал тяжело, будто сдерживая раздражение.

- Они что, издеваются? - почти процедил он сквозь зубы, - Подмога? Ребёнок?! Они бросили нам её как спасательный круг, когда лодка уже пошла ко дну.

Данна сидела рядом на деревянном ящике, обнимая колени. Она молчала. Впервые за долгое время она чувствовала себя не в своей тарелке. Не потому, что была здесь чужой, а потому что впервые не могла понять, зачем она здесь. Её магия не работала, её знали не те версии друзей, а взрослые вокруг казались… настороженными.

Но в голосе Еллиота не было ненависти. Только злость - не на неё, а на систему, на тех, кто, возможно, дергает за ниточки.

Он повернулся к ней и мягко вздохнул.

- Послушай, Данна, - голос стал спокойнее, даже тёплым, - Я знаю, что ты тут не по своей воле. И ты не просила сюда попасть. Так что... с этого момента, пока ты здесь - ты под моей защитой. Я за тебя отвечаю.

Данна подняла голову, немного растерянно. Киди и Блюи, стоявшие по бокам, крепче вцепились в подол её одежды. Их круглые глазки метались по комнате, ловя каждое движение взрослых.

- Значит… - осторожно проговорила она, - я снова ребёнок, которого надо защищать?

Еллиот склонил голову набок:

- Нет. Ты не "ребёнок, которого надо защищать". Ты… ты Данна. Неважно, сколько тебе лет, неважно, откуда ты. У тебя свои силы, и ты ещё нас всех удивишь. Но пока ты здесь - это место может быть опасным. И я просто не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Справедливо?

Она кивнула. Медленно, но с уважением.

Тем временем вокруг задвигались и остальные. Таф что-то настраивал на панели, Ту Тайм чинил свой крюк, Шедлетский тихо ворчал на Шанса, а Билдермен смотрел на Данну, с каким-то интересом в глазах, будто пытался вспомнить, видел ли он её в каком-нибудь проекте ранее.

Нуб, тем временем, уже предлагал Киди подружиться, а Дусекар пытался понять, не очередной ли это баг в "сценарии".

- Итак, - объявил кто-то из взрослых, - у нас новое прибытие. Придётся подкорректировать тактику. Все - на совет в главный зал через пятнадцать минут.

- Ты готова? - спросил Еллиот, склонившись к Данне. - Если хочешь, можешь пока остаться здесь с Блюи и Киди. Никто не будет против.

Но Данна покачала головой. Её голос прозвучал тихо, но уверенно:

- Нет. Я иду. Это мой новый мир - и мне нужно знать, почему я в нём.

--------------------------

Ну,ет,ета велеколепная Дамма теперь ломает 4 стену смотритесь с етим