Глава 44.День веселья

~ОХАЕ!ет ребятки,ета глава будет сосредоточена больше на розкрытии Еллиота и Мафиозика,так что если что я вас предупредила,Пока!~

Утро в особняке началось не с солнечного света, пробивающегося сквозь шторы, а с мягкого скрипа половиц и запаха свежесваренного кофе. За окном всё ещё царили серые сумерки раннего часа, будто мир не спешил просыпаться. На кухне Еллиот двигался почти бесшумно, как всегда точный, аккуратный - будто бы жил по внутреннему часам. Он только что убрал бинты, которыми обрабатывал Мафиозо ночью, и теперь стоял у плиты, держа в руке венчик. В кастрюле булькало что-то тёплое - овсянка с медом и фруктами, простое, сытное, чтобы дети не капризничали. Он уже знал, кто что любит, кто сколько ест, кто делает вид, что не голоден, но потом просит добавки.

Мафиозо спустился не сразу. Когда он, наконец, появился на пороге, было уже около семи. Одет в чёрную рубашку с длинными рукавами, застёгнутую до шеи, чтобы скрыть следы от ран, он выглядел выспавшимся, как будто прошлой ночью не было крови, боли и усталости. Только лёгкая тень под глазами выдаёт - он не спал вовсе.

- Уже варишь? - его голос был глухим, хрипловатым от молчания.

- Конечно. Дети проснутся через полчаса, - ответил Еллиот, не оборачиваясь.

Мафиозо подошёл к кофеварке, налил себе чёрного, горького напитка и сделал несколько коротких глотков. В комнате стояла тишина, лишь тихий скрип металла и плеск жидкости наполняли пространство.

- Я просматривал отчёт, - заговорил он, опираясь на край стола. - Всё подтверждается. Кто-то копает слишком близко. Придётся усилить охрану.

- Я и так усилил. У дома. В школе. И у парка.

- Хорошо. Пусть девочка ничего не заподозрит.

Еллиот кивнул.- Пока она занята своими друзьями. Позволим ей ещё немного побродить в розовых облаках.

Сверху послышались шаги. Лёгкие, почти скачущие - явно Киди и Блюи. Сразу за ними - глухой топот босых ног. Данна.

- Спускаются, - спокойно сказал Еллиот, вытирая руки полотенцем. Он быстро сменил выражение лица на привычное спокойствие.

На лестнице появились все: Киди и Блюи,в их любимых пижамках комбенизончиках; Данна - с аккуратно уложенными волосами, в серой рубашке и красных шортах, будто готовилась к съёмкам. Она казалась спокойной, но, как всегда, слегка замкнутой. Мафиозо улыбнулся мягко, почти не заметно.

- Доброе утро, - тихо сказала Данна, глядя на опекунов.- Доброе, - одновременно ответили оба.

- А ты чего такой, будто из фильма про мафию вылез? - хмыкнул Киди, глядя на Мафиозо. - Вся чёрная одежда, кофе, молчание...

Он криво усмехнулся, отпивая ещё глоток.- Потому что я и есть фильм.

Блю прыснул, а Данна сдержанно улыбнулась.- Завтракать? - спросила она.

Еллиот уже расставлял миски и чашки.- Овсянка с мёдом и клубникой. И тосты.- А пить? - потянул Киди.- Апельсиновый сок и чай. Выбирайте.

Мафиозо сел рядом с Данной, не переставая наблюдать за ней боковым зрением. Она ела аккуратно, как всегда, будто бы отмеряя каждую ложку.

Еллиот мельком взглянул на Мафиозо. Всё было по-прежнему. Но в воздухе витало странное напряжение. Сегодняшний день только начинался - и казался слишком спокойным.

Как будто затишье перед бурей.

Утро было тёплым и тихим. Солнце только-только проникало в окна особняка, золотыми пятнами ложась на ковры и деревянный пол. Дом, казалось, ещё не проснулся окончательно. Где-то внизу на кухне Еллиот мягко гремел посудой, убирая со стола после завтрака.

Данна, всё ещё немного сонная, в мягких домашних шортах и футболке, вышла из своей комнаты и, потянувшись, направилась по коридору в сторону комнаты с животными.

На ходу она пригладила волосы, убирая непослушные пряди с лица, и тихо зевнула. Дверь в комнату была слегка приоткрыта - внутри уже чувствовался запах сена и тёплой шерсти. Как только она вошла, первым, как всегда, её заметил Громобой. Младший из двух кроликов, весёлый и шумный, он тут же подпрыгнул на месте, заскочил на деревянную полку и с разбегу спрыгнул прямо к ней в ноги.

- И тебе доброе утро, ураган, - пробормотала она с улыбкой, подхватив его в руки.

Громобой радостно тёрся мордочкой о её подбородок, слегка дрыгал задними лапами, будто и сам не знал, хочет ли сидеть спокойно или скакать дальше.

На мягком пледе у стены по-прежнему лежал Губби. Старший кролик неспешно открыл один глаз, слегка повёл ухом и величественно приподнялся. Он был крупнее, с аккуратной серебристо-бежевой шерстью и внушительным спокойствием в каждом движении. Данна подошла и почесала его за ухом:

- А ты, как всегда, держишь баланс в этом зоопарке.

Губби тихо фыркнул, явно соглашаясь.

Сзади мягко ступал Персик - котозаяц с бело-бежевой шёрсткой и янтарными глазами. Он молча наблюдал за происходящим, прежде чем, как обычно, обойти всю комнату кругом, убедиться, что всё на месте, и устроиться рядом с Губби, обвив хвостом лапы.

Данна села на корточки у кормушек и начала рассыпать свежую порцию сухих гранул, добавила немного нарезанных фруктов, а в отдельные миски налила воду. Громобой подбежал первым, едва не нырнув мордой прямо в миску. Персик вальяжно подошёл следом, краем уха следя за младшим.

Губби подошёл последним - неспешно, без спешки. Он всегда ел аккуратно и вдумчиво, не как этот пушистый вихрь рядом.

- Вот так и живём, - тихо сказала Данна, наблюдая за ними. - Один мудрец, один хулиган и один дипломат.

Она провела ладонью по Персику, а затем опустилась рядом, прислонясь к стене. В этот момент в доме звякнули чашки - это Еллиот наливал себе чай. Всё было спокойно... почти идеально. Осталось только дождаться, когда Мафиозо вернётся домой.

- Персик, пойдёшь со мной? - спросила Данна, беря котозайца на руки.

- Бррр... А у меня был выбор? - недовольно буркнул тот, поджимая лапы. - Только-только устроился, а ты меня в люди... или куда вы там опять?

- Мы не в люди, а просто на прогулку, - спокойно ответила она, легко прижимая его к себе, - воздухом подышим. Хватит валяться весь день, ты и так потолстел.

- Толстел? Это шерсть пушится от стресса! - оскорблённо фыркнул он, мотнув хвостом. - Я между прочим - магическое существо, а не подушка с ушами.

Данна усмехнулась, продолжая его гладить. Персик хмыкнул, но всё-таки удобно устроился у неё на руках, лапами уткнувшись в её плечо.

Она вышла в прихожую и уже собиралась надеть кроссовки, когда выглянул Еллиот с чашкой чая.

- Собралась прогуляться? - спросил он с тёплой улыбкой.

- Ага. Мафиозо всё равно на задании, а Киди с Блюи дома останутся. Я им оставила игры и рисовальные планшеты. Надеюсь, ничего не разберут, - сухо заметила она, зашнуровывая обувь.

- Они уже пробовали устроить театр в шкафу и строили форт из подушек, - заметил Еллиот, потягивая чай. - Но к обеду, думаю, устанут.

Данна кивнула и надела лёгкую куртку. Она выглянула на улицу - день был солнечный, но не жаркий. Персик зевнул прямо у неё на плече.

- Если снова наткнёмся на тех белок, я с ними говорить не буду, - буркнул он. - Они меня не уважают.

- Они просто не понимают твоего величия, - сухо произнесла Данна, открывая дверь.

- Хм. Наконец-то ты поняла, - задрал нос Персик, но потом сразу прижался обратно, прикрыв глаза. - Ну пошли, раз уж всё равно волокут...

Данна аккуратно прикрыла за собой дверь и, сверяясь с карманным блокнотом, направилась по дорожке к воротам.

- Надеюсь, сегодня обойдётся без странных ворон с записками. Хотя... - она взглянула на небо. - Всё возможно.

- Можешь их сразу ко мне направлять. Устроим вороньи дебаты, - сонно проворчал Персик.

Данна шла по вымощенной дорожке, ведущей в сторону знакомой детской площадки, где проходили почти все их прогулки. Под ногами тихо поскрипывал гравий, а деревья лениво шелестели листвой, пропуская утреннее солнце сквозь зелёную кронами. Персик уже окончательно проснулся и сидел на плече, внимательно осматривая окрестности, словно ищет повод поворчать.

- Сегодня всё подозрительно спокойно, - пробормотал он. - Даже белки куда-то подевались.

- Тихий день, - заметила Данна. - Мне бы тоже не хотелось, чтобы он вдруг стал шумным.

Но как только она вышла к площадке, тишина словно треснула пополам. Рядом с качелями стояла Прити - маленькая девочка с розовыми бантиками, обычно сияющая от счастья, а сейчас... лицо её было бледным, губы сжаты, руки сцеплены перед собой в тревожном жесте.

- Прити? - Данна прищурилась. - Что случилось?

Та обернулась на голос, глаза у неё были влажными, как будто она только что сдержала слёзы.

- Данна... - голос её дрожал. - Концерт... Его отменили.

На несколько секунд слова повисли в воздухе, как удар грома, но без молнии. Данна остановилась, будто ноги вросли в землю.

- Отменили? - повторила она, не сразу осознавая. - Тот концерт? Наш концерт?

Прити кивнула, опустив голову. Бантики на её волосах дрогнули, и она вытерла глаза рукавом.

- Мне только что ворон принёс записку. От организаторов. Они написали, что "по техническим причинам и внешним обстоятельствам" мероприятие не может состояться... - она снова всхлипнула, - и они даже не перенесли его, а просто... отменили.

- Это... - Данна судорожно вдохнула. - Это невозможно.

Она чувствовала, как внутри неё что-то скручивается: не страх, нет - это было то чувство, когда всё, к чему ты готовился, что репетировал, на что настраивался душой - рушится в одно утро, будто карточный домик под дыхом ветра.

- Да как они... - начала она, но осеклась. Персик тихо спрыгнул с её плеча и встал рядом, заглянув Прити в глаза.

- Уточнение, - буркнул он. - А какие "внешние обстоятельства"? Это что, война? Ураган? Восстание ежей?

Прити слабо улыбнулась через слёзы.

- Они не объяснили... Только сказали, что "неожиданная проверка безопасности и недостаточная подготовка площадки"...

Данна нахмурилась. Что-то в этом не вязалось. Всё ведь было согласовано. Все готовились. Репетиции, костюмы, музыка... Это не могло сорваться вот так просто.

- Значит, надо узнать, что на самом деле произошло, - твёрдо сказала она, сжимая кулак. - Если кто-то решил всё испортить - мы это выясним.

- Эй, ты вообще о чём? - Персик уставился на неё. - Мы сейчас на прогулке. Дети, солнце, утренний воздух - а ты уже думаешь о заговоре.

- Я не думаю, я чувствую, - холодно ответила она. - И я не позволю, чтобы у нас отняли то, что мы так долго готовили.

Прити кивнула, вытирая лицо. Её глаза блестели - теперь уже не от слёз, а от решимости. Несмотря на всю свою тревожность, она всегда верила в Данну. А теперь - больше, чем когда-либо.

- Тогда что мы делаем? - спросила она.

Данна взглянула на небо, потом на парк. Там, за деревьями, где-то должен быть тот, кто знает больше. И она это найдет.

- Я покажу вам, что на самом деле произошло, - тихо произнесла Данна, и её голос звучал, как натянутая струна. В груди её зародилось знакомое тепло - то, что она чувствовала только тогда, когда призывала магию огня. Но сейчас это было не ради защиты, не ради демонстрации силы. Это было ради правды.

Она шагнула вперёд, вытянула руку, и между её ладонями заплясало пламя - не обжигающее, а живое, как дух. Оно обернулось вихрем, легло змейкой вдоль воздуха, пока не завьюжило в круг. Пламя вспыхнуло ослепительным светом, и перед детьми, стоящими на площадке, будто открылась завеса: огненное зеркало, жаркое окно в недавнее прошлое.

- Что это... - прошептала Прити, вцепившись в свою юбку.

- Это то, что я вижу, - серьёзно сказала Данна. - Это место, где должен был быть концерт.

Внутри пылающей картины было видно помещение, огромный зал с высокими арками, в котором они должны были сегодня выступать. Ещё вчера он был красиво украшен, наполнен цветами, светом, занавесами и подготовленными местами. Но сейчас...

Все ахнули. От зала почти ничего не осталось. Обломки стен лежали грудами, как после взрыва. Потолок был частично обвален, колонны разрушены, кресла валялись в хаотичном беспорядке. Как будто кто-то с бешеной силой ворвался внутрь, сметая всё на пути. На полу - следы копоти и глубокие борозды, будто оставленные чем-то острым или тяжёлым.

- Это не ошибка... - прошептала Прити. - Это нападение.

- Кто мог... - Персик впервые не язвил, его голос был напряжён. - Кто мог такое устроить? И главное - зачем?

Данна не отвечала. Её лицо было каменным, холодным. Она тоже не ожидала этого. Она призвала пламя просто показать детям отменённую сцену - разрушения не входили в её ожидания. Она думала, что это недоразумение, нелепая отмена... Но теперь, когда она видела это сама, внутри у неё поднимался ком из страха, злости и растерянности.

- Я... я не верила, что всё так серьёзно, - тихо призналась она, отпуская пламя. Оно медленно затухло, оставляя после себя только тепло на ладонях и потрясённые взгляды детей. - Думала, просто весёлая прогулка... Как обычно.

Но теперь день был совсем другим.

- Это значит, - пролепетала Прити, - кто-то специально это сделал? Чтобы мы не выступали?

- Или чтобы кто-то другой не пришёл... - задумчиво добавил Персик, - или, может, потому что знали, что там будем мы.

Все замолчали. Тишина была оглушающей. Даже качели перестали скрипеть.

Данна стиснула зубы. Кто бы ни стоял за этим - он знал, что делает. Это было не случайно. Это было предупреждение. Или вызов.

- Мы выясним, кто это сделал, - сказала наконец Данна, и в её голосе звучала решимость. - Но сначала я поговорю с Мафиозо. Он мог что-то знать. Если помещение атаковали, это точно не случайность.

Она прижала к себе Персика, и тот больше не сопротивлялся. Даже он, обычно ехидный и ворчливый, понимал, что всё стало серьёзным.

- А пока... - продолжила Данна, обводя взглядом Прити и остальных, - мы вместе. И никто нас не сломает.

Некоторое время никто не говорил. В воздухе повисла тревожная тишина. Даже Кулкид, обычно неугомонный и болтливый, стоял, уткнувшись взглядом в землю. Блудуд молча держался чуть поодаль, хмурясь, а Прити теребила край своего платья, не зная, как справиться с разочарованием. Концерт был важен для всех - они готовились, мечтали, строили планы. А теперь - руины и неизвестность.

- Эй... - Данна вдруг повернулась к ним, голос её был мягким, но уверенным. - Послушайте. Всё это ужасно. Но мы ведь не виноваты. И... мы не должны позволить этому разрушить нам день.

Она посмотрела на Персика - тот согласно кивнул, почесав ухо.

- Думаю, мы можем просто... немного отдохнуть, - продолжила Данна. - Поиграть. Как в старые добрые дни. Пока всё не стало вот этим, - она махнула рукой в сторону исчезнувшего здания.

Прити подняла глаза, полные неуверенности.

- Но... а что, если это было специально? Чтобы... испортить нам день?

- Тем более не дадим им победить, - вмешался Кулкид, выпрямившись. - Пусть знают: мы - не сдадимся! Если жизнь рушит сцену - мы сделаем сцену из газона!

Он выкинул в воздух воображаемую шляпу и поклонился, вызывая слабую улыбку у Блудуда.

- Ага, только без твоих фокусов с тортами в лицо, - буркнул тот.

- Один раз! Один раз попал в тебя случайно! - драматично возмутился Кулкид.

Данна рассмеялась. Её смех был искренним, тёплым - как весеннее солнце после долгой зимы. Она махнула рукой, показывая на площадку.

- Ладно, Кулкид, если ты такой весёлый - догоняй!

Она резко развернулась и побежала по тропинке, оставляя позади остальных.

- Эй! - крикнул Кулкид. - Не честно! Я в кроссовках без шнурков!

Прити и Блудуд переглянулись.

- Что ж... - сказала Прити и бросилась вслед за ними. - Игра началась!

Блудуд задержался на секунду, глядя, как ветер играет концами ленты на одежде Данны. Он не улыбался, но в его взгляде теплилась мягкость. Потом он тоже рванул вперёд.

Дети носились по парку, перепрыгивая через корни деревьев и смеясь так, будто никакого разрушения не было. Они снова были просто детьми, у которых впереди целый вечер.

Персик, правда, бежал с достоинством, время от времени бурча себе под нос:

- Великий котозаяц, вынужденный бегать с шумной компанией. Мог бы и на скамеечке поваляться...

Но даже он чуть ускорился, когда Данна повернулась и подмигнула ему через плечо.

Вскоре они выдохлись и рухнули в траву, тяжело дыша, щёки горели от бега.

- Мы победили... неизвестность, - прошептала Данна, лежа на спине и глядя в небо. - Хотя бы на время.

И все согласились, не говоря ни слова.

Как только дыхание более-менее восстановилось, и сердца перестали бешено колотиться после бега, ребята один за другим поднялись с травы. Прити первой подошла к карусели, легонько подтолкнула её, а потом оглянулась:

- Ну что... может, вернёмся в детство на полную?

- А мы вообще из него выходили? - засмеялся Кулкид, подскочив и залезая прямо на движущуюся карусель.

- В твоём случае - точно нет, - фыркнул Блудуд, но уже с гораздо более спокойным лицом, чем раньше.

Данна, хранящая свой характерный баланс между сдержанностью и тёплой заботой, чуть отступила назад, усевшись на край песочницы, держа Персика на коленях. Он урчал от удовольствия, положив лапки ей на руку:

- Всё-таки трава - не сцена, но вполне уютно.

Киди и Блюи, которых сегодня оставили дома, наверняка бы устроили полный цирк на этой площадке, и эта мысль на секунду мелькнула в голове у Данны. Но, пожалуй, иногда нужна передышка.

Прити и Кулкид устроили настоящий марафон на качелях - кто выше. Кулкид, конечно, подначивал:

- Кто выше качнётся, тот сегодня... эээ... получает титул Качельного Властелина!

- Ага, только не забудь, что Властелин падает первым! - смеясь, ответила Прити и резко оттолкнулась, взмывая вверх.

Блудуд занялся строительством чего-то в песочнице - притворно хмурясь и всерьёз прикидывая архитектуру башни, а потом неожиданно вылепил из песка миниатюрную копию сцены, что раньше стояла там, где теперь лишь пепел.

Данна, подойдя, села рядом. Она провела пальцами по песочной сцене, чувствуя очертания и форму.

- Ты запомнил даже колонны... - тихо сказала она.

- Конечно, - ответил он. - Я думал, если мы уже её потеряли... то хотя бы память сохранить.

- Спасибо, Блудуд.

- А я могу сделать огненную реконструкцию, если хочешь, - вмешался Персик. - Ммм, с эффектами! Спецэффекты - моё второе имя.

- Не надо, - хором сказали все трое, засмеявшись.

Потом был конкурс скороговорок - в котором Прити всех обставила, из-за чего Кулкид обиделся и устроил показ мод из найденных на площадке предметов - палки, листья, шишка в качестве короны.

Блудуд был назначен судьёй, Данна - "публикой из знатных леди", а Персик - официальным стилистом, с громким:

- Я бы добавил в ваш образ немного котозаичности... но, увы, у нас нет перьев!

Смех и радость разливались по площадке, и хотя где-то в глубине всё ещё таилась тревога за сожжённую сцену и сорванный концерт - сейчас это было неважно.

Потому что у них остались они сами. И дружба. И немного времени, чтобы просто быть детьми.

Они ещё смеялись и носились по площадке, кто-то прятался за горкой, кто-то пытался построить "замок из песка, который выстоит против землетрясения", а Кулкид с Прити начали перетягивать Персика, будто он был призом в конкурсе на самую громкую глупость.

Но вдруг всё стало... тише.

Не потому что кто-то это приказал. Просто - так вышло. Воздух сгустился, солнце спряталось, и на площадке воцарилась особая, вечерняя тишина. Та, что как будто шепчет: «Хватит шуметь, послушайте, как сверчки говорят с деревьями...»

Кулкид замедлился первым. Он поднял голову и щурясь посмотрел на небо, которое стало глубокого синего цвета, с тёплым отблеском уходящего солнца. Его глаза на миг отразили отражение облаков, и он сказал:

- Темнеет...

Прити подошла ближе к Данне, приобняла её за руку:

- Уже так поздно?.. А будто только пришли...

Блудуд отошёл от качели и встал чуть позади, наблюдая, как в сумерках начинают расплываться очертания площадки, как будто всё здесь становится чуть-чуть менее настоящим.

Данна прислушалась. Сердце её билось ровно, дыхание было спокойным. Но внутри что-то мягко защемило, знакомое ощущение... будто прошлое встречается с настоящим. Эта тишина... этот воздух... Он звал куда-то.

- А давайте... - тихо начала она. Её голос прозвучал с особой мягкостью, почти как вечерний ветер. - Пойдём на наше место. Старую лавочку. Под ивой. Напротив речки.

Все сразу поняли, о чём она. У них даже не было нужды объяснять.

- Лавочка! - выдохнула Прити с блеском в глазах. - Там же так красиво... особенно в сумерках!

- Да-а, - мечтательно протянул Кулкид. - Как будто в другом мире.

- Это потому что... там всегда тихо. - Блудуд кивнул. - И всё видно в отражении воды, будто магия рядом.

- Ну и вообще, - добавил Персик, спрыгивая с лавки, - это место пахнет воспоминаниями. Только, надеюсь, кто-то не забудет взять меня с собой!

- Никто тебя не забудет, - усмехнулась Данна, бережно поднимая его на руки.

Они пошли. Тропинка к лавочке была спрятана от посторонних глаз - только дети знали, где она начинается. Ветви деревьев, будто зная их шаги, отодвигались, а ива впереди уже словно ждала их. Лавочка под ней - чуть скрипучая, с краской, облупившейся на ножках, но такая родная. С той стороны, где начиналась речка, стеклянной гладью расстилалась вода, отражая золотистые всполохи неба.

Данна села в центр. Рядом Прити, облокотившись на неё. Кулкид развалился на траве, руки за головой, подперев затылок. Блудуд встал у дерева, прислонившись к стволу, наблюдая за течением.

- Вот теперь - настоящий вечер. - Данна выдохнула и закрыла глаза.

Ива зашелестела листвой, речка зашептала о чём-то своём, а вечер продолжал опускаться, тёплый и волшебный, как покрывало из звёздного света.

Данна долго молчала, сидя на той самой лавочке. Ветер тихонько колыхал её волосы, Прити, зевнув, прильнула к ней плечом, а Кулкид уже почти уснул на траве, время от времени бормоча что-то себе под нос. Вокруг царило то особенное вечернее спокойствие, которого так не хватало после шокирующих новостей дня. Но где-то внутри у Данны начало ворочаться тревожное чувство.

Она вздохнула. Сначала тихо. Потом снова - глубже.

"Если я не вернусь до темноты... Еллиот же..."

И тут её словно обожгло - образ дома возник перед глазами: включённые в коридоре лампы, настенные часы, тиканье которых слышно только в тишине, и Еллиот, стоящий у окна, опершись о подоконник, его ладони сцеплены, а взгляд устремлён в сумеречную улицу.

Она уже знала, как он будет смотреть - не осуждающе, но с тем самым тревожным выражением, когда он слишком много молчит и в его глазах прячется страх. И она знала: не за себя боится, за неё.

- Мне пора... - вдруг сказала Данна, поднимаясь.

- Уже? - Прити сонно моргнула. - Но ведь только стемнело...

- Еллиот будет волноваться. Я не предупреждала, что задержусь, - сказала она, поправляя складки юбки и вынимая из волос бантик, чтобы аккуратно его перезавязать. - Он может снова думать, что что-то случилось.

Кулкид хмыкнул и с разваленной позы на траве, не открывая глаз, бросил:

- Ох, взрослые всегда всё преувеличивают... Но... ладно. Мы же ещё увидимся?

- Конечно, - Данна кивнула. - Завтра, как всегда.

Она коротко попрощалась, пригладила Прити по голове и, перехватив Персика, пошла по тропинке обратно, в сторону особняка. Ночь уже полностью обняла улицы, фонари начали разгораться один за другим, отбрасывая на асфальт мягкие жёлтые круги. Воздух был прохладен, но не пугающе - скорее обволакивающе.

Когда она открыла ворота, из окон особняка уже лился свет. И он действительно стоял у двери. Еллиот. Руки на талии, спина напряжена, а когда он увидел её, лицо чуть дрогнуло. Он быстро шагнул к ней, но сдержал себя, остановился на крыльце.

- Где ты была? - голос у него был не злой, но сухой, в нём сквозило беспокойство.

- Я... - Данна опустила глаза. - Мы были на лавочке. Возле речки.

- Данна... - он провёл рукой по волосам. - Я уже подумал, что ты одна куда-то ушла после... всего этого. Ты же не сказала ни слова.

- Прости... - она поднялась по ступеням. - Мне просто нужно было немного... спокойствия. Для всех. Для себя.

Он молчал с минуту, потом чуть наклонился вперёд:

- Ты знаешь, как я отношусь к таким «немного». Всё может быть опасно. Особенно сейчас. Ты должна предупреждать, где ты. Я не могу читать мысли.

- Я не хотела сделать хуже, правда.

- Я знаю. Но будь доброй, в следующий раз - хоть запиши пару слов. Бумажку на столе оставь, если совсем некогда.

Она кивнула. И прошептала:

- Обещаю.

Еллиот только вздохнул, отступил назад и жестом пригласил её в дом:

- Иди уж, поздно. Переодевайся и отдыхай.

Данна прошла внутрь. В прихожей всё было привычно: тепло, запах дерева, далёкие звуки из кухни. А за спиной, всё ещё на крыльце, осталась фигура Еллиота, который стоял, глядя в ночь - уже спокойнее, но всё ещё с той самой тенью тревоги в глазах.

Данна тихо поднялась по лестнице, стараясь не шуметь. Каждая ступенька, казалось, отдавала в ноги усталостью. Персик, уже дремавший у неё на руках, лениво мотнул ушами и свернулся клубочком, уткнувшись носом ей в плечо.

Она прошла по коридору до своей комнаты, мягко открыла дверь и сразу почувствовала родное пространство: лёгкий аромат саше в шкафу, аккуратно сложенные одеяла, игрушки на полке и шелест штор от открытого окна. Всё было на месте. Всё было безопасно.

Положив Персика на подушку, она скинула туфли и присела на край кровати, раздумывая — не пойти ли сразу в душ, не снять ли заколку… Но в груди всё ещё будто давило — воспоминания о вечере, чувства других, и особенно то, как Еллиот смотрел на неё на пороге. И как он остался…

Он не поднялся наверх.

Он всё ещё был внизу.

---

Тем временем внизу, в холле, Еллиот всё так же стоял у двери. Он не шелохнулся с того момента, как Данна скрылась за поворотом. Руки были вновь в карманах, спина напряжена, взгляд - в пустоту за стеклом.

На лице его отражалось то, что он не позволил бы себе выговорить вслух. Тревога. Усталость. Но в этот раз - не только за Данну. Что-то не давало ему покоя. Он проверил часы. Потом - мобильный. Никаких сообщений.

Мафиозо всё ещё не вернулся.

Это не было похоже на него.

Он мог быть дерзким, упрямым, самоуверенным - но не безответственным. Они всегда держали связь. Даже если Мафиозо задерживался, он хотя бы давал знать: "Я жив. Не кипятись."

Сейчас - тишина.

Еллиот медленно прошёл вглубь дома, к каминной. Там, не включая света, он сел в одно из кресел и уставился в непылающий очаг, будто ожидая оттуда ответа. Он уже знал это ощущение: нечто в воздухе, словно предчувствие бури. И он ненавидел его - это молчаливое ожидание, когда никто не звонит, никто не входит, и каждый тик часов на стене звучит громче, чем собственные мысли.

Он провёл рукой по лицу и тихо прошептал:

- Мафиозо… Где ты, чёрт возьми?..

Дверь в поместье распахнулась мягким щелчком. Тени ночи ещё не отступили, и приглушённый свет из коридора выхватил фигуру, уверенно переступившую порог. Мафиозо - как обычно, в чёрном пальто, ворот поднят, походка быстрая, но что-то в ней было неуловимо не таким, как всегда. Слишком тихо он вошёл. Без фирменного насмешливого “я дома”, без шуточки, без привычного размаха.

Он едва успел шагнуть в холл, как наткнулся на острый, ледяной взгляд.

Еллиот стоял у стены, в полумраке. Руки - скрещены, спина прямая, чёрные глаза - колючие, как иглы. Мафиозо почувствовал их почти физически. Они впивались, как будто могли прожечь дыру в груди.

- О, - хмыкнул Мафиозо, - ты ещё не спишь?

Ответа не последовало. Еллиот лишь смотрел. Мафиозо помедлил, криво усмехнулся и потянулся к вороту пальто:

- Было делишко. Ничего особенного, не драма.

- Где ты был? - наконец тихо, но резко спросил Еллиот, голос без эмоций, только сдержанная сталь.

Мафиозо опустил взгляд на пол, затем снова на Еллиота. Он будто пытался подобрать слова, но даже его опытному языку было неуютно.

- Говорю же… вышел проверить одно место. Следил. Один тип показался подозрительным, и я решил не звать тебя. Не хотел тревожить.

- Ага, - Еллиот медленно подошёл ближе. - Тревожить. Ну-ну. Ты весь в крови, но не тревожить.

Мафиозо дернул плечом:

- Это не моя кровь, кстати.

Еллиот в упор смотрел на него, и Мафиозо начал терять былую дерзость. Он чувствовал, как с каждой секундой становится всё сложнее сохранять привычную маску. В голосе прорезалась дрожь:

- Всё под контролем. Я справился. Я ведь вернулся, да? Живой.

- А если бы нет? - резко. - Ты хоть понимаешь, в каком состоянии я тут сижу?

Мафиозо отвёл взгляд. Потом снова поднял. Всё тот же человек перед ним. Всё тот же Еллиот, только сейчас он не скрывал ни злости, ни усталости. Он был зол. Но под этим - слишком много волнения, слишком много страха.

Мафиозо выдохнул, поднял руки в примиряющем жесте:

- Хорошо-хорошо, ты прав. Я был не прав. Просто… я не хотел, чтобы Данна знала. Или ты. Я думал, что смогу один. Но, наверное, не совсем смог…

На секунду воцарилась тишина. Еллиот опустил плечи. Его челюсть всё ещё была сжата, но голос стал ниже:

- Пошли. Горе моё луковое. До того, как я начну тебя душить прямо здесь.

Мафиозо фыркнул, и впервые за весь вечер на его лице появилась едва заметная улыбка. Такая уставшая, что казалась почти тенью.

- Ну, если только душить не будешь крепко...

Они вместе пошли по коридору, к их общей спальне, шаг в шаг, молча, но уже без той тяжёлой тени, что висела над ними минутами ранее. Только едва слышный вздох Еллиота и осторожное прикосновение пальцев к руке Мафиозо в темноте, будто напоминание: «Ты здесь. И это - главное».

Спальня встретила их полумраком и лёгким холодом. Тяжёлые шторы оставались закрыты, как будто даже ночь не осмелилась нарушить их уединение. Еллиот молча сбросил кофту на спинку кресла и сел на край кровати, чуть опустив голову. Мафиозо подошёл к комоду, щёлкнул светильник - и комната наполнилась мягким, тёплым светом.

- Прости, - пробормотал Мафиозо, бросая взгляд на Еллиота. - Правда, не думал, что всё так выйдет.

Ответа не последовало.

- Эл?

Еллиот сидел, упершись локтями в колени, ладони сжаты у висков. Его бледное лицо напряглось, как будто каждая мышца головы сжималась от боли. Он тяжело выдохнул сквозь зубы:

- Голова… чёрт… словно раскалывается…

Мафиозо мигом оказался рядом. Он опустился перед ним на колени, смотря снизу вверх с тревогой, которую не пытался прятать:

- Сильно?

- Как будто кто-то... звенит в черепе, как в колоколе… - прохрипел Еллиот. - Сначала думал, от злости... но теперь...

Мафиозо положил руки на его колени, стараясь держать контакт. Говорил тихо, не торопясь:

- Слушай мой голос. Только на нём сосредоточься, ладно? Всё остальное сейчас неважно.

Еллиот моргнул, веки дрогнули, но он кивнул. Мафиозо аккуратно положил ладонь на его лоб - горячо. Не температура, просто перенапряжение.

- Дыши со мной, Эл. Вдох… медленно… выдох. Не спеши. Представь, что всё гаснет - свет, шум, мысли. Только ты и тишина. Я здесь. Я никуда не денусь.

Еллиот стиснул пальцы в простыне, но начал медленно дышать, подстраиваясь под ритм Мафиозо. Вдох… выдох… ещё…(Блять да как у них ето получается,я вчера чуть не задохнулась так) туман в голове начал рассеиваться понемногу. Боль не уходила, но больше не напоминала молот по черепу - скорее, глухое эхо.

Мафиозо продолжал, уже чуть мягче:

- Ты перегрузился, понял? Перенапрягся. Ты не робот. И не обязан быть железным только потому, что я - идиот.

Еллиот попытался усмехнуться, но вместо этого просто наклонился вперёд, уткнувшись лбом в плечо Мафиозо. Тот крепко обнял его, вжав ладонь в затылок, чуть качая, будто убаюкивал. Спокойствие медленно возвращалось - сначала в теле, потом в сознании.

- Просто сиди, - прошептал Мафиозо, - не надо быть сильным сейчас. Можно просто быть. Я посижу рядом. Сколько надо.

- Угу… - пробормотал Еллиот, едва слышно. - Спасибо... Горе ты моё, а всё равно нужное…

Мафиозо усмехнулся, не отпуская:

- Знаю. Я и рад быть нужным. Хоть чем-то полезным, кроме катастроф.

Молчание снова вернулось в комнату - но теперь оно было тёплым. За окнами начинал светлеть рассвет. День только начинался, а они, несмотря на боль и страх, всё ещё были рядом.

--------------------------------3 БЛЯХА ДНЯ НА ГЛАВУ ЕТ ЕЩЁ ЧТО ТАКОЕ,Я СИЖУ А ИДЕЙ НОЛЬ,ну тогда розкажу как все было,за первый день я написала чуть меньше половины,на второй день я написала тысячу слов,так как вечером я пошла в цирк,вчера у меня тупо не было времени,вечером меня вообще поперли на пробежку где я чуть не задохнулась и была выведена из себя👍,а сегодня наконец то закончила,так кто уже тогда 4 дня