Глава 33.Новая душа

Ночь была тиха. Только где-то за окном потрескивали насекомые, а в доме царило хрупкое спокойствие - как будто само здание старается не разбудить никого из своих.

На кухне, при слабом свете лампы, Еллиот стоял у чайника, опираясь руками о стол. Он наливал воду с аккуратностью хирурга, но руки у него всё же дрожали. Чай почти не пах - просто тёплая вода и пустые мысли.

Дверь отворилась бесшумно.

Вошёл Мафиозо.

В чёрной рубашке, без галстука, с чуть растрёпанными волосами. Он снял перчатки, бросил их на полку - и тут же заметил состояние Еллиота.

- Ты что, пил чай… один?

- Я… ждал, - тихо ответил Еллиот, не оборачиваясь.

Мафиозо прислонился к стене, сложив руки на груди.

- Я слышал. Всё. От Персика.

- Тогда ты знаешь, - сказал Еллиот сдержанно, - что она это сделала. Без сомнений. С холодной решимостью.

Мафиозо кивнул медленно. Потом прошёл к нему и налил себе чашку. Сделал глоток.

- Моя девочка. Сначала я думал, что она будет мягче. Будет, как ты. Но теперь… - его глаза блеснули. - Она пошла по моим следам. Идёт твёрдо. Без пощады. С умом. С огнём.

- Мафиозо, - Еллиот посмотрел на него резко, - ты слышал, как именно это было? Её не толкнули. Она сама… сотворила весь суд. Объявила приговор. Позволила исполнить его. А потом пошла домой. Просто… пошла домой.

Мафиозо поставил чашку и посмотрел прямо в глаза Еллиоту.

- А ты думал, что она будет вечно прятаться за твоим фартуком и чаепитиями?

- Я думал… - голос Еллиота дрогнул. - Я думал, что она хотя бы будет плакать после первого убийства.

Мафиозо на мгновение замер.

- Она будет. Но позже. В нужное время. И не с кем-то. А с собой. Именно так становятся сильными. Именно так… я стал собой.

- А ты доволен собой? - резко бросил Еллиот.

Мафиозо не ответил сразу. Лишь посмотрел в окно, где луна отражалась в стекле, как выцветшее золото.

- …Нет. Но я доволен тем, кем стала она.

Они молчали долго.

Потом Мафиозо сказал уже тише:

- Завтра мы поедем. Я возьму её с собой - не как папа, как наставник. Хватит ей стоять между нашими мирами. Пусть сама выберет. - он вышел из кухни

Еллиот хотел возразить… но замолчал. Он знал - спорить не имеет смысла. Только оставаться рядом. Даже если это путь в пламя.

---

Прошло уже полчаса с тех пор, как Мафиозо вышел из кухни, но Еллиот всё ещё сидел, поглаживая рукой чашку. Мысли путались - между страхом за Данну, обидой на Мафиозо и чем-то… едва уловимым, что нарастало глубоко внутри.

Дверь снова скрипнула. На этот раз - тише. Мафиозо вернулся, остановился в проёме и долго смотрел на Еллиота. Ни слов. Ни оправданий. Только взгляд.

Еллиот поднял глаза. Что-то в них дрогнуло - не страх, не злость, а слабость, которую он так тщательно прятал.

Мафиозо подошёл медленно. Ни резкости, ни давления. Просто молча опустился на колени, обнял Еллиота за талию и положил голову ему на живот.

- …Ты не слабый, - прошептал он. - Просто другой.

Еллиот не ответил, но рука сама собой легла на его волосы. Пальцы чуть дрожали.

Мафиозо медленно поднялся, взял его на руки - с той же лёгкостью, с какой когда-то держал Данну, когда она была совсем маленькой. Но в этот раз - по-другому.

- Пойдём, - сказал он тихо.

Еллиот прижался лбом к его плечу, ни о чём не спрашивая.

Мафиозо унёс его вглубь дома, туда, где тени были мягкими, воздух - тёплым, а судьбы - решались шёпотом, а не судом.

---

Позже, когда всё стихло, когда только луна заглядывала в окно, Персик, улёгшийся на диване, приоткрыл один глаз и вздохнул:

- Похоже, в этом доме скоро прибавится ещё одна душа…

Он улыбнулся еле заметно и снова задремал.

Ночь опустилась на дом плотным покрывалом. Лунный свет скользил по полу, тени от штор качались от лёгкого ветра. Всё казалось тихим и мирным.

Но Данна вдруг проснулась.

Сначала она не поняла почему. Потом заметила, как Киди и Блюи, свернувшиеся на своей подушке, не спят. Их круглые глазки светились в темноте - настороженные, напряжённые.

Она медленно села, протирая глаза.

- Киди?.. Блюи?.. Почему вы не спите?

Они переглянулись.

- Мы… - начал Киди, - слышали…

- Какие-то крики… - закончил Блюи, сжимая свою маленькую подушечку. - Сначала тихо, потом громче. А потом всё сразу… стихло.

Данна нахмурилась.

- Что за крики?

В этот момент Персик, устроившийся у двери, приподнял голову и коротко мяукнул. Казалось, он собирался объяснить, что произошло на самом деле. Он даже открыл рот - и его голос уже начал складываться в слова:

- Это был- мяу.

Мяу.

Данна молча посмотрела на него, с лёгкой строгостью прищурилась и махнула рукой:

- Тсс. Не надо. Я ещё слишком ребёнок для ваших… намёков.

Персик театрально закатил глаза, но послушно замолчал и снова устроился на полу, поджав лапки.

- Хорошо, - пробормотала Данна, - если это были просто… странные взрослые крики, то ладно.

Она вернулась на кровать, укрылась до носа и добавила:

- Если снова начнутся - будете будить не меня, а Еллиота. Он теперь главный по крикам.

Киди и Блюи кивнули синхронно и снова уютно устроились на своей подушке. А Данна, улыбнувшись краешком губ, снова закрыла глаза.

Ночь продолжила свой ход.

А за стеной, где воздух был чуть теплее обычного, мафия и домохозяйство спали в редкой, но настоящей тишине.

Уже почти уснув, Данна почувствовала, как кто-то тихонько потянул её за край одеяла.

- Дааанна?.. - прошептал Киди, осторожно заглядывая из-за подушки. Его крошечные крылышки чуть дрожали. - Можно… ну… можно мы сегодня с тобой поспим?

- Мы немного… боимся, - добавил Блюи, почти неслышно. - Эти крики… и вообще… нам тревожно.

Данна приоткрыла один глаз, посмотрела на них сонно, но с улыбкой.

- Вы же храбрые чертики, - сказала она мягко. - Особенно Киди, ты же у нас боевой командир и всё такое.

- Даже командиру иногда нужно под крыло, - пробормотал Киди, опустив взгляд.

- А я - просто Блюи, - добавил его брат.

Данна выдохнула и слегка отодвинулась, приподнимая одеяло:

- Ладно. Залезайте. Только не топчитесь по мне и не пихайтесь.

- Обещаем! - пискнули они в унисон и, весело завозившись, забрались к ней под одеяло.

Киди свернулся клубочком прямо у Данны под рукой, а Блюи обнял её плечо своими маленькими ручками, прижавшись лбом к её шее. Оба были размером с ладонь, и весили не больше перышка, так что Данна почти не чувствовала их тел.

- Спокойной ночи, мама… - прошептал Киди.

- Мы тебя охраняем… даже во сне… - добавил Блюи, уже зевая.

Данна улыбнулась в подушку, прижав их ближе.

- Спасибо… мои малыши.

В эту ночь она спала крепко. И впервые за долгое время - спокойно. Даже несмотря на всё, что произошло.

Утро в особняке наступило мягко. Сквозь шторы пробивался тёплый свет, птицы за окном щебетали, будто старались быть максимально деликатными. Всё вокруг дышало спокойствием - редким, почти сказочным.

Данна медленно открыла глаза, зевнула и потянулась… но не смогла. По обе стороны к ней плотно прижались два крошечных тела.

Киди спал, обхватив её руку как подушку, а его крылышки подрагивали во сне, будто он летал в каком-то плюшевом сне. Блюи устроился на её плече, прижавшись щекой к её щеке и изредка посапывая.

- Ну вы и котлеты… - прошептала Данна, улыбаясь. - Жарко же…

Они оба зашевелились, но не проснулись. Только Киди что-то бормотнул во сне:

- Не… сдавайся… мороженое… наше…

Данна хихикнула, стараясь не разбудить их, и аккуратно высвободила руки. Села на кровати, потянулась и посмотрела в окно. День обещал быть ясным. Но в доме… в доме что-то ощущалось по-другому. Воздух - как будто чище, даже прохладнее. Спокойствие… но с ноткой чего-то нового.

Персик уже сидел у двери и мыл усы.

- Доброе утро, судья, - мяукнул он с хитрой ухмылкой.

- Доброе, - кивнула Данна, спрыгивая с кровати босиком. - Надеюсь, без криков этой ночью?

- Ну как тебе сказать… - протянул Персик, но замолчал, когда Данна строго на него посмотрела.

- Нет. Не сегодня. Я ещё не готова обсуждать странности взрослых.

- Мудро, - кивнул котозаяц.

Она подошла к зеркалу, поправила волосы и задумчиво посмотрела на своё отражение. Ни ушей, ни хвостов - всё спокойно. Даже взгляд был чуть мягче, чем вчера.

Данна стала сильнее. Но не потеряла себя.

- Сегодня без судов, - сказала она, как бы себе. - Только прогулка… мороженое… может, игра с друзьями… и ни одного приговора.

С этими словами она вышла из комнаты, а за ней - Персик, и немного спустя - два сонных чертика, прижимая к себе маленькие плюшевые шлемы, будто готовились к новым «сражениям».

На кухне пахло поджаренными гренками, сливочным маслом и клубничным вареньем. Но несмотря на уютный аромат, воздух был натянутым, как струна. Тишина - глухая, давящая - не сулила ничего хорошего.

Еллиот стоял у плиты, сосредоточенно переворачивая гренки на сковороде. Обычно он делал это с лёгкой улыбкой, напевая себе под нос. Сегодня же… выражение лица было такое, что даже сковорода слегка дрожала под его рукой.

Мафиозо, осторожно заглянув в кухню, остался на пороге. Он был одет в свою обычную чёрную рубашку, но сегодня даже он казался немного… ссутулившимся.

- Доброе… утро? - попытался он нейтрально.

Еллиот даже не обернулся.

- Гренки подгорят, если будешь продолжать издавать этот голос рядом с ними, - процедил он.

Мафиозо тихо выдохнул и сделал полшага назад - на всякий случай.

- Эл, я понимаю, ты злишься. Но…

- Ты понимаешь? - резко повернулся Еллиот, держа в одной руке лопатку, как боевую саблю. - Ты ПОДУМАЛ, что я буду спать спокойно после того, как ты устроил в доме целый музыкальный концерт?!

Мафиозо встал прямо, но не приближался. Он, конечно, глава мафии, но было одно правило, которое он усвоил навсегда:

> "Жена" в гневе - это не просто опасность. Это форс-мажор.

- Ну… я же аккуратно. Без шума. Почти.

- КРИКИ, Мафиозо! Даже Киди и Блюи проснулись!

- Зато Персик не разбудился… сразу, - попытался вставить тот с кухни, но тут же замолк под взглядом Еллиота.

Мафиозо подошёл немного ближе, подняв ладони в жесте капитуляции.

- Послушай. Я не думал, что… выйдет так громко. Серьёзно. Это был порыв. Ты выглядел таким…

- Ой, заткнись, - прервал его Еллиот. - Мне нельзя волноваться сейчас. Особенно в таком положении.

Мафиозо поджал губы, смущённо кивнул и опустил глаза. Но потом не удержался и пробормотал с очень тихой гордостью:

- …Но это же наш малыш.

Еллиот злобно ткнул на него лопаткой:

- Пока не родится - твой малыш, твоё поведение, твой ночной хор.

Мафиозо вытянулся по стойке "смирно".

- Есть, капитан. Я буду тише ветра. Моложе гречки. Незаметнее кота в тапочках.

В этот момент в кухню вошла Данна, с взъерошенными волосами, Киди и Блюи за плечами, и Персиком на пятках. Она окинула их взглядом.

- Что у вас тут, война?

- Нет, просто… кулинарный трибунал, - вздохнул Мафиозо, украдкой усмехаясь.

Еллиот уже поставил перед ней тарелку с гренками и поцеловал в макушку.

- Доброе утро, любимая.

- Доброе… - зевнула она. - Если вы опять ссорились из-за того, что кто-то кого-то ночью поджаривал, то не надо. Я только встала.

Мафиозо чуть не поперхнулся. Еллиот тихо закашлялся, а Киди и Блюи захихикали в подушку.

День только начинался.

После завтрака Мафиозо, натянув перчатки и накинув тёмный плащ, поцеловал Еллиота в висок (очень осторожно - с оглядкой на всё ещё сердитое выражение лица), попрощался с Данной и отправился «на работу». Что именно значило это слово, знали не все. И, пожалуй, лучше было так.

Данна, тем временем, быстро заплела волосы, привела в порядок Киди и Блюи (те были горды тем, что они официально ночевали у мамы) и вышла на улицу, где солнце уже приятно пригревало мостовые.

На площадке её уже ждали:Шарлотта, с бутылкой воды и перевязанными запястьями - после утренней зарядки,Лана, жующая жвачку и увешанная новыми значками,Макс, сидящий на горке и выдумывающий теории о космических кроликах,Блудуд, прислонившийся к дереву, с наушниками, как всегда,и…Кулкид, болтавший с Прити, пока не заметил Данну.

- Эй, ты где пропадала? - Шарлотта сразу же пошла навстречу. - Сегодня выглядишь… расслабленной. Это подозрительно.

- Я просто выспалась, - усмехнулась Данна. - И, кстати… у меня есть новость.

Все тут же собрались в круг, Киди даже вспрыгнул на плечо Данны, будто репортаж собирался вести.

- Ну? - спросила Лана.

- Похоже… у меня будет младший брат или сестра, - неуверенно, но с лёгкой улыбкой произнесла Данна.

Мгновение - тишина.

А потом - взрыв радости.

- ЧТО?! - воскликнула Лана. - Это же супер!

- Это будет младший чертёнок? - спросил Киди взволнованно. - Или… магический кролик? А может, лисичка?

- Надеюсь, не как Персик, - пробормотал Макс, на что Персик шипя поднял хвост.Шарлотта хлопнула Данну по плечу:

- Ты теперь старшая! Ну всё, авторитет должен вырасти!

Прити сияла.

- Я могу помочь подготовить магическую защиту для ребёнка! Уже придумала руну от сглаза и два амулета на удачу!

Все хохотали, обменивались догадками и идеями, кто это будет и как назвать.

Только Кулкид… застыл.

Он стоял чуть в стороне, не двигаясь, как будто его кто-то отключил. Глаза распахнуты, рот полуоткрыт, даже кепка на лбу как будто примёрзла.

- Кулкид? - Данна наклонилась к нему. - Ты чего?

Он моргнул.

- Э… н-ничего… просто… младший… то есть ты теперь…

Он замолчал.

Прити, проходя мимо, хмыкнула:

- Говорила же, зависнет.

Блудуд, стоявший рядом, чуть улыбнулся и добавил, не глядя:

- У него сейчас внутреннее обновление системы. Подожди. Скоро перезагрузится.

Данна рассмеялась и потрепала Кулкида по плечу:

- Ну ты давай, возвращайся в игру. И да - тебе придётся покупать теперь мороженое не только мне, но и «младшему» - когда он подрастёт.

- Убийственно, - пробормотал Кулкид, но начал оживать.

День продолжался весело. Смех, игры, и где-то в глубине - предчувствие больших перемен. Но пока всё было правильно. Пока Данна смеялась, а рядом были те, кто знал: она теперь не только «та самая девочка с магией»…Теперь она - старшая сестра.

Ближе к полудню, когда жара заставила всех ненадолго переместиться в тень большого дуба у края площадки, дети уже немного выдохлись. Кулкид оживился, Лана раздавала всем конфетки из кармана, Прити рисовала руну на песке, а Макс рассказывал, что на небе облако очень похоже на Персика (тот был оскорблён до глубины хвоста).

Блудуд подошёл к Данне, когда та села на корень дерева, расчесывая пальцами волосы. Он присел рядом, достал из кармана второй наушник - но не надел. Просто держал в руках.

Несколько секунд - молчание. Тёплое, не напряжённое.

- Ты правда будешь старшей сестрой? - тихо спросил он, не глядя прямо.

- Ну, вроде бы, - пожала плечами Данна. - Еллиот пока ничего точно не говорит, но я чувствую. Знаешь, как будто что-то в доме… изменилось. Сразу стало иначе.

Блудуд кивнул.

Потом, после паузы, пробормотал почти неслышно:

- А ты… тогда… может, уже не будешь обращать внимание на… ну… старших?

- В смысле? - нахмурилась Данна.

Он слегка сжал наушник в руке, взгляд всё так же опущен.

- Я про нас… про то, что… если появится кто-то младше, может, тебе уже не будет интересно с нами. Или… со мной. Ты же теперь важная, взрослая. Старшая сестра. А я…

Он запнулся. Краешек его худи задрожал от лёгкого ветра.

Данна посмотрела на него внимательно.

Потом неожиданно протянула руку и аккуратно стянула с него кепку. Блудуд замер.

- Эй… - тихо сказал он.

- Слушай, - сказала она мягко. - У меня есть котозаяц, говорящий, когда я не прошу. Два плюшевых чертика, которые называют меня мамой. Подруга, с которой мы потенциально станем врагами. А теперь ещё, может быть, будет младший брат или сестра.

Она наклонилась ближе.

- Думаешь, я тебя забуду? Тебя?

Он всё ещё молчал, но в уголках губ появилась почти незаметная улыбка.

- Ты же вообще незаменимый. И кепку я всё равно уже утащила.

Блудуд чуть покраснел, быстро натянул капюшон на голову.

- Просто… если я иногда буду странно себя вести - знай, это не потому что я обиделся. Это потому что… ну… я ревную.

Данна кивнула серьёзно.

- Хорошо. Тогда в такие моменты я буду просто тыкать тебя палкой. И говорить: «Ревнует, значит любит».

- Нет! Не палкой!

- А вот и буду!

Они оба рассмеялись. Смех был лёгкий, настоящий. И Блудуд почувствовал, что, несмотря ни на что, он всё ещё рядом. Всё ещё важен. Всё ещё - для неё.

После короткой передышки в тени дети снова оживились.Прити встала, хлопнула в ладоши и объявила:

- Внимание всем! Суд открывается!

- Опять?! - вздохнул Кулкид. - Мы ж только недавно одного казнили…

- Не одного, а Роя, - уточнила Шарлотта. - И то по делу.

- Сегодня без крови, обещаю! - весело заявила Данна. - Сегодня только смешные дела. А то все напряжённые какие-то. Надо разрядить атмосферу.

- Ну да, - пробормотал Блудуд, - а то в прошлый раз у кого-то уши дымились от ярости.

- Кто был судьёй? - спросил Макс, почесав лоб. - Я уже путаюсь.

- Сегодня снова я, - заявила Данна, создавая из магии миниатюрный пьедестал с табличкой «Верховный Суд Пряника».

- Почему пряника? - удивился Киди.

- Потому что сладкий - но может треснуть, если что, - подмигнула она.

Персик занял своё привычное место справа от неё - помощник судьи, строго смотрящий на всех. Прити, с уже привычной розовой папкой и очками на носу, - адвокат. Шарлотта - «полицейский по настроению». Остальные распределились по ролям свидетелей, обвиняемых и зрителей.

Первое дело: Кулкид обвиняется в том, что купил Данне мороженое на 20 секунд позже, чем обещал.

- Он нарушил святое время бабл-гама! - кричала Прити, грозно размахивая списком.

- Возражаю! - воскликнул Кулкид. - У меня был ПЕСОК в кроссовке! Я спасал свою пятку от мучений!

- Казнить! - махнула рукой Шарлотта.

- Помиловать, но только если он купит два мороженых! - добавил Блудуд, не поднимая глаз.

Данна выслушала всех, сложила пальцы домиком и торжественно произнесла:

- Вердикт: помиловать. Но… он обязан танцевать 15 секунд после каждого мороженого, которое мне покупает - иначе снова суд!

Кулкид рухнул на землю, изображая страдание.

Следующее дело: Лана обвиняется в том, что слишком много значков, и один из них уколол Киди.

- Они живут своей жизнью! - оправдывалась Лана. - Я не могу за каждого значка отвечать!

- Она - ходячее оружие! - кричал Киди, держа лапку на бинте (слегка театральном).

- Казнить! - выкрикнул Макс, - пусть откажется от пяти значков!

- Нет! - завопила Лана. - Только не мой "Злой Единорог"!

После бурных дебатов вердикт был таким:

- Помиловать, но Лана обязана дать Киди один значок «на выбор», чтобы он чувствовал власть.

Третье дело: Блудуд обвиняется в том, что случайно прошептал что-то романтичное Данне.

- Это вообще-то не преступление! - буркнул он, уткнувшись в худи.

- Но он вызвал у неё румянец! - Прити подала доказательство: рисунок, где Данна краснеет.

- Румянец - это реакция тела, значит физическое воздействие! - уверенно заявила Шарлотта.

- О, пффф, казнить, - махнул Кулкид, явно с завистью.

- Помиловать, - тихо сказала Данна. - А вообще, дело отклонено. Не ваше это.

И суд немного завис от романтики, но Прити быстро сменила тему.

Игра продолжалась. Каждый суд был нелепым, весёлым, полным смеха, импровизации и дружеских подколов.

Они знали: это не игра в жестокость. Это - игра в справедливость. Только по своим, детским законам.

А Данна - стояла на пьедестале с серьёзным видом, магически создавая таблички, шляпы, костюмы, театральные эффекты…И чувствовала: да, мир странный.Но с друзьями - он по крайней мере справедливый.

После очередного весёлого приговора все снова расселись кто где: кто в песке, кто на качелях, кто на корнях дерева. Шум стих, солнце уже начинало мягко клониться к горизонту. Данна села на ступеньку около турника и принялась есть своё заслуженное мороженое бабл-гам, пока Персик мирно лежал рядом, грея бок.

И тут вдруг Персик поднялся, встряхнулся, поднял лапкой пыльный свиток, словно откуда-то заранее припрятанный, и произнёс торжественным голосом:

- Новое дело в суд!

- Кто теперь на скамье подсудимых? - лениво спросил Макс, перекусывая конфетой.

- Судья, - ответил Персик.

Все замолчали.

- Какая ещё судья?.. - переспросила Данна, вяло отрываясь от мороженого.

Прити, сияя, достала из-за спины уже написанную папку:

- Ты, Данна. Ты судья. А значит, тоже можешь быть под судом!

- За что?! - возмутилась она, поднимаясь. - Я никого не трогала!

- Обвинения следующие, - сказала Шарлотта, надевая полицейскую фуражку:

1. Злоупотребление магией в процессе суда.

2. Предвзятость при приговорах, особенно в сторону Блудуда.

3. Подозрительное количество съеденного мороженого, вне приговора.

4. Использование Киди как переносчика тайных записок.

Киди кивнул важно, изображая, что молчит по договору.

Данна прищурилась:

- Адвокат у меня есть?

- Я, - неожиданно вызвался Блудуд, подходя вперёд. - Кто, как не я, будет защищать самую страшную судью этого района?

- Эй! - фыркнула Данна, но немного покраснела.

- А я прокурор! - радостно сказала Прити, вцепившись в свои бумажки. - И у меня есть свидетели!

- Мы протестуем! - выкрикнул Киди с места.

- Не работает, - ответил Персик. - Это же не ваш суд. Это против вас.

Суд снова развернулся, только теперь на месте обвиняемой сидела Данна, скрестив руки на груди и бросая такие взгляды, что воздух рядом с ней даже слегка мерцал.

- Угу, - пробормотал Блудуд, - магию всё-таки она использует и правда… с настроением.

- Сдашь меня - я превращу тебя в лягушку, - шепнула Данна.

- Это угроза суду! - закричала Прити. - Дописываю в обвинения!

Суд получился не менее весёлым, чем все предыдущие.После долгих споров, голосований, эмоциональных монологов и возмущённых выкриков, вердикт был такой:

Судья Данна - признана виновной.Приговор: обязательный отдых от роли судьи на 2 часа, объятия от всех присутствующих и запрет на мороженое до завтрашнего дня.

- Жестоко, - вздохнула Данна.

- Справедливо, - кивнул Персик.

- Обнять, значит обнять, - сказал Кулкид и первым рванул к ней.

Один за другим они окружили её - кто неловко, кто с разбега, кто притворно обиженно - но все искренне. И смех, и обнимашки, и даже покусывания от Киди за ухо - всё это стало её настоящим приговором.

И, пожалуй, самым лучшим.

Далеко не прошло и часа с прошлого суда, как новое дело возникло почти само собой.

- На этот раз под судом - Блудуд! - громко объявила Прити, выныривая из-за дерева с новой кипой бумаг.

- Погодите, я только что был адвокатом, - пробормотал он.

- Твоя очередь! - хором ответили Прити и Шарлотта, уже в новых версиях своих костюмов: у Прити - напудренный парик и строгая мантия, у Шарлотты - полицейский пояс с "оружием" (пульверизатором для воды и жвачкой как доказательством).

Судейская комната вновь появилась - прямо на середине площадки, иллюзорная, но очень атмосферная: полупрозрачные стены, колонны, подсвеченный стол судьи и скамья подсудимых. Всё сотворилось из магии Данны……но не она сидела в кресле.

Судьёй был Кулкид.В торжественной красной мантии и с деревянным молоточком.У него слегка дрожала рука, а из носа текла тоненькая струйка крови.

Причина стояла рядом - Данна, в роли адвоката. На ней был строгий костюм-платье с тёмным галстуком, идеально подчёркивающий осанку. Выглядела она… по-взрослому.Слишком по-взрослому.Для Кулкида - опасно по-взрослому.

- Кровь? - шепнула Лана, увидев его состояние.

- Переизбыток эмоций, - ответил Персик философски. - Слаб человек. Особенно маленький чертёнок.

Блудуд сидел на месте обвиняемого, скрестив руки. Он выглядел абсолютно спокойным, но внимательно следил за каждым словом.

- Обвиняется в… тайных романтических движениях, - начала Прити. - А именно:

1. Шептал комплименты.

2. Смотрел слишком внимательно.

3. Дал Данне шапку под предлогом солнца, но это был явный акт… ухаживания!

- И ещё он не делится наушниками с остальными! - добавила Шарлотта. - Это явная дискриминация!

- Возражаю! - встала Данна, выпрямившись. - Пункт про шапку - ложь. Это был акт вежливости. Он заботился. А наушники - это личная вещь, и никто не обязан ими делиться.

- Тогда почему тебе он их дал?! - возмутилась Шарлотта.

- Потому что я, в отличие от некоторых, не пшикаю людям в уши из баллончика, - парировала Данна.

- Порядок в зале суда! - крикнул Кулкид, слабо ударив молоточком и тут же схватившись за нос.

- Кулкид, тебе салфетку дать? - спросила Лана.

- Нет… пусть страдает… это красиво… - мечтательно сказала Прити.

Суд продолжался.Данна сражалась блестяще:- указывала, что ни один из пунктов не нарушал законов дружбы,- объясняла, что романтические взгляды - не преступление,- и даже напомнила, что Блудуд, между прочим, первым заметил, как Данна покраснела, и не стал шутить, в отличие от других.

Блудуд, хоть и молча, но смотрел на неё с лёгким удивлением. И… благодарностью.

Наконец, Кулкид встал. Дрожащий, с бумажкой в руке, с тампоном в носу, он произнёс:

- Суд удаляется на вынесение приговора. Мне нужно... подумать. И... лёд.

Дети зашептались, шурша бумажками и пересчитывая «голоса».Через несколько минут вернулись.

- По результатам голосования… - выдохнул Кулкид.- Блудуд - помилован.

- Но… - вмешалась Прити. - По решению большинства, он обязан раз в неделю читать Данне вслух книжку перед сном. Чтобы «компенсировать напряжение»!

- Я… не против, - тихо сказал Блудуд.

- Я тоже, - ответила Данна, сдерживая улыбку.

- Дело закрыто! - ударил Кулкид по столу.Молоточек сломался.

- Ищем новый судью… - прошептал Персик.

После вынесения приговора Блудуду, площадка ненадолго стихла. Кто-то пил воду, кто-то развалился на траве, а Кулкид, закутавшись в полотенце и с ваткой в носу, лежал как герой, переживший эпическое сражение.

Но покой длился недолго.

- Новый суд! - крикнул Киди, взмывая вверх. - На этот раз - Шарлотта под подозрением!

- ЧТО?! - возмутилась Шарлотта, оборачиваясь. - Да я вообще-то… я ж! Я за порядок! За справедливость!

- Вот именно, - раздался голос Данны, уже облачённой в строгий прокурорский костюм с короткой юбкой и заострённым галстуком. - Ты слишком активно за справедливость. Иногда даже… слишком.

Судейское место занял Персик. Он величественно взобрался на импровизированный пьедестал - коробку из-под мороженого, покрытую волшебной тканью. На нём была судейская мантия, сшитая из носового платка, и маленькие очки без стёкол.

Лана уже стояла по другую сторону в роли адвоката, с папкой, обклеенной стикерами и значками.

Шарлотту посадили в "клетку" из обручей, где она сидела, скрестив руки.

- Слушается дело номер 276: Шарлотта против всех, - начал Персик, голосом как у старого кота-судьи. - Прокурор Данна, прошу.

- Спасибо, ваша пушистость, - сказала Данна, подходя вперёд.

- Обвиняемая… - она указала на Шарлотту, - …виновна в следующих нарушениях:

1. Трижды ударила друзей по плечу слишком сильно, оправдываясь тем, что "так тренируются в армии".

2. Подозрительно часто предлагает "взять кого-то на слабо", что вызывает панику в группе.

3. Регулярно использует «аргумент мышцы» вместо «аргумента слова».

- Возражаю! - закричала Лана. - Она просто спортивная! И всё это - недоразумения! У меня есть свидетель - моя рука, которую она не ударила, между прочим!

- Зато мою ударила! - буркнул Кулкид сзади. - Я до сих пор чувствую её мотивацию…

- Порядок! - мяукнул Персик и стукнул лапкой по книге сказок, игравшей роль молотка. - Продолжайте.

Данна продолжила:

- Кроме того, обвиняемая вчера предлагала повиснуть на турнике… вниз головой… в грозе…С формулировкой: "это закаляет дух".

- Ага! - воскликнула Прити. - Я записывала!

- Так и было, - кивнул Блудуд. - Я тогда спрятался в кустах. Вовремя.

Шарлотта закатила глаза:

- Ну извините, что я не из сахара!

- Но ты и не из губки, - парировала Данна. - А друзья хрупкие! Некоторые - буквально из ткани!

Киди поднял лапку:- Я! Я из ткани!

Лана пыталась оправдывать:

- Шарлотта заботится о нас! Просто по-своему. Её "удары" - это дружба! Её "слабо" - это мотивация!

Персик мурлыкнул:

- Я вынужден прервать страсти… и дать суду удалиться на обнимашки - то есть… на вынесение приговора.

Суд удалился. Все шушукались, обсуждали, взвешивали аргументы. Наконец, Данна, Персик и Лана вернулись.

Персик зачитал:

- Приговор:Шарлотта невиновна, но…

Наказание: она обязана раз в день говорить друзьям нечто доброе, без подтекста соревнования.А также - пять раз в неделю - обнимать Киди, не сдавливая.

- Да как не сдавливая?! - воскликнула она. - Он же плюшевый!

- Именно! - подпрыгнул Киди. - Я хочу выжить!

Все засмеялись.

Шарлотта, ворча, вышла из обручей и прошептала:

- Ну ладно… кто первый на обнимашки?..

После очередного весёлого суда все начали немного расслабляться. Солнце клонилось к закату, тени от деревьев стали длиннее, а на площадке воцарилась лёгкая, предвкушающая тишина.

В этот момент Прити подняла лапку и, прищурившись, сказала:

- А давайте теперь - в "дочки-матери"!

- Эээ… - протянул Кулкид, мгновенно насторожившись.

- Не просто так! - продолжила Прити, загоревшись идеей. - Мы объединимся с Данной, используем магию и создадим целый дом с ролями! Почти как театр, но внутри - настоящая семья!

Данна хмыкнула и встала рядом с Прити.

- Дом - за мной. Роли - за ней. Я даже знаю, как можно мебель из света сделать.

- Ага! - кивнула Прити. - Всё будет по-честному. Ну… почти.

Они взялись за руки, и вспышка магии разошлась мягкой волной по площадке. Там, где раньше был просто уголок с песком, теперь возник сияющий, уютный домик: с мягкими стенами из золотистой ткани, арками, окошками и даже "кухней", где были видны сковородки из света и ложки, висящие в воздухе.

- Добро пожаловать в Семью! - объявила Прити с видом режиссёра.

- Я - мама, - сказала Данна, гордо сложив руки на груди. - Хозяйка дома.

- А вот мой выбор… - Прити хитро улыбнулась. - Муж!

Все насторожились.

- Кулкид! - торжественно объявила она.

- ЧТО?! - Кулкид едва не подпрыгнул. - Я? Почему не Блудуд?! Он же серьёзный, он…

- Он - няня! - отрезала Прити. - И точка. А ты - муж. Поздравляю.

Кулкид покраснел до ушей, натянул кепку по самые брови, но всё же встал рядом с Данной, будто робкий школьник на утреннике.

- Я не уверен… как себя вести… - пробормотал он.

- Просто стой и улыбайся, - подсказала Прити. - Или нянчи игрушки, пока мама на "работе".

- А Блудуд что делает? - спросил Макс, хихикая.

- Он сидит с Киди и Блюи, - махнула Прити. - И пытается сохранить рассудок.

Лана стала "дочкой-подростком", Шарлотта - строгой бабушкой-"соседкой", которая вечно жалуется на шум, Макс - дядей, который приходит на ужин и уносит варенье.

Киди и Блюи - "младенцы", которых нужно было усыплять каждые пять минут.Персик был кошкой, которая всё знает, но не вмешивается.(И только Данна могла "его заткнуть", если он начинал философствовать вслух.)

Ролевая игра разгорелась по полной.

Данна командовала на кухне, пекла «пирог» из света и пены, строго смотрела на Кулкида, когда тот пытался сбежать «в гараж».Прити проверяла, всё ли по сценарию, и подбрасывала новые задачи:

- У тебя деловая встреча! - говорила она Данне.- А ты должен выгулять Киди, он «плачет»! - тыкала в Кулкида.- Лана, ты влюбилась в соседа и не хочешь мыть посуду - играй!

Было весело, абсурдно и неожиданно уютно.Кулкид к концу «рабочего дня» уже наловчился носить "пеленки" Киди на голове и говорить:- Да, дорогая! Конечно, дорогая!

Данна - с невозмутимым лицом - сидела в «кабинете» и подписывала документы из магических бликов.

Вечером, когда "рабочий день" закончился, "семья" собралась в круг.Персик объявил:

- Вы - самая странная, но самая счастливая семья, которую я когда-либо видел.

- Потому что мы - магическая семья, - улыбнулась Данна.

А Кулкид, не выдержав, тихо пробормотал:

- Даже если это игра… всё равно круто быть… твоим мужем. Хоть на час.

Данна ничего не ответила, но улыбнулась - так, что у него опять кровь пошла из носа.

После того как семья воссоединилась в магическом домике и обыграла все роли, Прити не могла удержаться от новой идеи. Она, как всегда, полна фантазий, была настроена на что-то действительно необычное.

- Давайте сыграем в церковь! - заявила она, сверкая глазами, как старый мастер театра. - Данна, ты будешь святой сестрой, а я - строгим настоятелем!

Данна прищурила глаза.

- Святой сестрой? Это ещё как?

Прити сдержанно улыбнулась.

- Ты будешь заботиться о душах, спасать грешников и… поддерживать всех, кто в трудную минуту обращается к Богу (или магии) за помощью. Слушать confession (исповедь), вести дневники, ставить свечи… в общем, всякое!

Лана, не теряя времени, добавила:

- А я буду верующей прихожанкой! Буду вечно молиться за всех!

- Отлично! - сказал Блудуд, немного обеспокоенный, но решивший войти в игру. - А я буду грешником, который постоянно пытается выбраться из церкви, но не может!

Шарлотта с усмешкой присоединилась:

- Я буду вашим ангелом-хранителем, всегда на страже! Словно тень!

Все с нетерпением посмотрели на Данну, которая в этот момент с улыбкой потянулась, напомнив всем о её магических способностях.

- Ну что ж, - произнесла она, превращая себя в святую сестру: в белом, слегка сияющем платье, с благословением на руках. - Я принимаю свой обет.

Магия сразу наполнила воздух. Зал, где они играли, стал похож на старинную церковь с высокими сводами, витражами, и мягким светом, струящимся через окна.

- Это будет наша святая обитель, - объявила Данна, создавая вокруг них «алтарь» из светящихся лент.

Персик пришел к ней и тихо мурлыкнул:

- Мы все в этом доме - маги. Ты можешь управлять, но главное - помни, это не просто игра. Ты должна быть мудрой сестрой.

- Угу, - кивнула Данна, решив, что её «сестра» будет самой строгой и заботливой.

Прити развернула волшебные свитки и протянула им список «грехов». На свитках были смешные обвинения, от «слушания слишком громкой музыки» до «съедания последней порции мороженого, когда все уже закончили».

- Всё по-настоящему, - сказала она с серьёзным видом. - Кто грешит, должен каяться!

Блудуд первым же вскочил и начал оправдываться:

- Я не виноват! Я просто слушал музыку на своём телефоне… а Шарлотта поставила слишком громко!

- Это уже грех! - грозно произнесла Данна, подходя к нему. - Пока ты не исполнишь обряд покаяния, ты останешься в церкви. Не выйдешь, пока не отслужишь молебен!

Кулкид тихо засмеялся, но его не спасли ни смешки, ни шалости. Он стал следующим:

- А я молился за ваши... неудачные попытки.

- Грех! - снова произнесла Данна, ловко поворачиваясь к нему. - Ты не можешь смеяться над теми, кто ищет помощи!

Теперь все сидели, сдерживая смех, но каждый прекрасно понимал, что в этот момент игра приобрела серьезный оттенок. В церковной игре важно не только быть серьёзным, но и думать, как смириться с собственными ошибками.

- Ну что, - спросила Данна, превращая своё лицо в строгую, но добрую святую, - вы готовы сделать покаяние?

Все по очереди подходили и шептали свои «грехи», которые Данна якобы должна была прощать, но лишь после того, как они пообещали больше не совершать ошибок.

- Я прощаю тебя, Кулкид, но только при одном условии: ты обязуешься подарить всем мороженое. Не так уж и сложно, правда?

Все согласились, а Данна, играя свою роль, даже поставила пару свечей, заклинания которых магически наполнили воздух лёгким светом.

Когда церемония завершилась, все вдруг почувствовали себя как-то необычно умиротворёнными, как будто игра действительно очистила их от лишнего.

- Сегодня мы все очистились от наших маленьких грехов, - сказала Данна, удовлетворённо покачивая головой. - И теперь, как святая сестра, я могу отдыхать.

Все засмеялись, но с каждым моментом игру продолжали всё серьёзнее.

После церковной игры все начали расходиться по своим ролям: кто-то сидел на скамейках "прихожан", кто-то с интересом рассматривал витражи, созданные магией Данны и Прити. Лана читала «молитвенный список», а Шарлотта строила из веточек магический "сосуд добродетелей".

И тут, Кулкид, который до этого хихикал и не воспринимал происходящее всерьёз, вдруг резко замолчал. Его глаза как будто потемнели, губы задрожали, и он отшатнулся назад, уронив кепку.

- Кулкид?.. - прошептала Прити, нахмурившись. - Ты… играешь?

Он поднял взгляд. В нём больше не было прежней искры - только чужой, пронзительный, злой блеск.

- Она… лжёт… - прошептал он низким голосом, не своим. - Святая? Нет… ведь она сама горит…

Все в ужасе замерли. Даже Киди и Блюи попятились. Персик, обычно спокойный, взъерошился, как в боевом режиме.

- Демон… - сказал он. - Он вселился в него. Это уже не игра.

Данна резко выпрямилась, её платье "святой сестры" засветилось ярче, магия Живого Пламени вспыхнула у неё в глазах. Её голос стал твёрдым:

- Ты не пройдёшь через тело моего друга. Ты не возьмёшь Кулкида.

Девять лисьих хвостов за её спиной вспыхнули одним коротким каскадом, и на плечах проявились серые уши, дрожащие от напряжения.

Кулкид, или то, что от него осталось, зашипел:

- Он сам звал меня… хотел силы… признания… внимания…- Он хотел быть с ней! А она выбрала… Блудуда.

Данна стиснула зубы. Все остальные замерли, боясь даже шелохнуться.Она медленно подошла к нему, раскрыла руки и произнесла, вложив в слова силу истины:

- Ты не нужен ему. Он - наш друг. Его сердце - его. А не твоё.И если он звал - то не тебя, а… меня.

Из её ладоней вырвались потоки света, окутали Кулкида и, как шёлковые ленты, начали стягивать вокруг него силуэт тьмы.Демон заорал:

- Ты! Лиса! Ты не святая! Ты - огонь! Ты - хаос!

- Я - его семья, - прошептала Данна, и с последним словом вспышка магии прорвалась сквозь темень, оттолкнув её.

Кулкид упал на колени, тяжело дыша, снова в кепке, снова — он.Его глаза дрожали, но были чистыми. Он поднял взгляд на Данну, закашлявшись:

- Ты… правда… меня… вытащила?

- Конечно, - мягко сказала она, подходя и прикладывая ладонь к его лбу. - Потому что даже если ты ведёшь себя как дурак - ты всё равно… мой друг.

Он кивнул, прижавшись лбом к её руке, пряча смущение.Где-то позади Прити шепнула:

- Это было… сильно. Настоящее изгнание. Не просто игра.

Персик фыркнул:

- Ну, так и святая сестра у нас не обычная. Она с ушками и хвостами. И с характером.

Все снова засмеялись - облегчённо, весело, шумно. И только Данна, немного побледнев, аккуратно обняла Кулкида за плечи, помогая ему встать.

- Не зови больше темноту, даже в шутку… - прошептала она.

- Не буду, - кивнул он. - Только тебя.

Солнце уже коснулось горизонта, и мягкий тёплый свет окутал площадку, превращая её в золотую поляну. После всех событий - игр, суда, изгнания демона - дети чувствовали себя будто после большого волшебного спектакля, в котором они были и актёрами, и зрителями.

Прити села на качелю, покачиваясь вперёд-назад, и лениво жевала карамельку.Лана лежала на скамейке, закинув руки за голову, а рядом примостилась Шарлотта, тихо щёлкая орешки.Макс ковырял палкой в песке, а Киди и Блюи, уставшие от эмоций, уютно свернулись в рюкзаке Данны.

Данна сидела на траве, вытянув ноги вперёд, её хвостики и ушки давно исчезли, магия стихла - осталась только приятная, тёплая усталость.Кулкид, чуть покрасневший, устроился рядом, уже в своей кепке и с мороженым в руках.

- Сегодня… странный день, - хмыкнул он. - Я был мужем, потом грешником, потом одержимым…

- А потом снова другом, - усмехнулась Данна, глядя в небо. - Значит, всё нормально.

Блудуд сидел чуть поодаль, опершись спиной о дерево, наушники были сняты, а взгляд - задумчивый. Но он смотрел на Данну. Молча. Тихо.

Персик, словно кот-хранитель, лежал на коленях у Данны и мурлыкал с невозмутимым видом.

- Думаю, на сегодня игр хватит, - сказала Прити, наконец слезая с качели. - Магия тоже устаёт.

- Но это был… хороший день, - добавила Лана, улыбаясь. - Весёлый. И добрый.

- А ещё - с экзорцизмом, - напомнил Макс.

- И с мороженым, - вставил Кулкид.

- И с тем, что вы мне так и не вернули мои орешки, - хмыкнула Шарлотта, прищурившись.

- Можем засудить за это, - тихо сказала Данна, но уже с усмешкой. Все засмеялись.

Когда вечер окончательно наступил, они потянулись к выходу с площадки - кто-то пешком, кто-то в сопровождении родителей, а Данна шла домой одна, с Персиком на плече, рюкзаком за спиной и лёгкой, сияющей улыбкой.

Она шла медленно, наслаждаясь воздухом, сумерками, и внутренним теплом, которое оставил за собой этот день.

В её кармане был листик, на котором Прити написала: "Семья святой сестры. Версия 1.0."

- Хех… - тихо сказала Данна, открывая калитку и входя во двор. - Завтра будет версия 2.0.

Когда Данна вошла во двор, солнце уже почти спряталось за горизонтом, оставив после себя нежное оранжево-розовое свечение. Во дворе пахло мятой и свежескошенной травой, а с крыльца её тут же встретил Еллиот - с мягким плюшевым полотенцем в руках и лёгкой улыбкой.

- Добро пожаловать домой, моя огненная звёздочка, - сказал он, наклоняясь к ней. - Ты пахнешь магией, мороженым и приключениями.

- Всё в одном, - усмехнулась Данна, утыкаясь в его бок и принимая полотенце. - Очень насыщенный день.

- Знаю. У тебя всегда они такие. Идём, у нас там кое-кто поджаривает хлеб… в четвёртый раз, - добавил он с тихим смешком.

Мафиозо стоял у плиты. Он был в домашней чёрной рубашке, рукава закатаны, взгляд сосредоточен на сковородке. С одной стороны он выглядел, как всегда, грозно. Но когда услышал шаги Данны и голос Еллиота, он будто подобрался, как кот, застуканный с украденной колбасой.

- О, ты вернулась, - сказал он, не поворачиваясь, но слышно было: голос стал тише, мягче. - Всё прошло… хорошо?

- Да, - кивнула Данна. - Было весело. Почти судили всех. Потом был экзорцизм.

Мафиозо моргнул.

- …Что?

- Неважно, - быстро сказал Еллиот. - Главное - все живы. А теперь, милый, сделай мне чай. И возьми тот, что с жасмином, не перепутай.

Мафиозо отставил сковородку и в мгновение ока метнулся к чайной полке.

- Конечно. С жасмином. Уже завариваю.

Данна заметила, как он старается не встречаться с глазами Еллиота, двигается быстро, почти осторожно. Как будто… боялся лишнего слова. И выглядел так, как будто в этом доме он точно не был самым страшным.

Еллиот сел за стол, устало вздохнув и повернулся к Данне:

- Видела, да? Какой у нас глава мафии… - шепнул он с лёгкой ухмылкой. - Боится собственной "жены", как огня.

Данна хихикнула и, сбросив рюкзак, села рядом.

- А у меня тоже была своя церковь. Я была святой сестрой, изгнала демона, и… Кулкид стал моим мужем в ролевой игре. А ещё - суд, костюмы, магия…

- Вот и хорошо, - кивнул Еллиот. - Главное, чтобы всё с мороженым в итоге заканчивалось.

Мафиозо поставил перед ним чашку.

- Вот. С жасмином. Тем, что ты любишь… если вдруг что, я могу…

- Садись, - перебил его Еллиот, указывая на стул рядом. - Без «если». Садись и молчи. Ты - устал.

Мафиозо сел. Послушно. Без тени возражений.

Данна прищурилась:

- Хм… А может, ты и правда у нас не глава?..

- Только в этом доме, - буркнул Мафиозо, отпивая чай.

- Тут у нас главные те, кто варит суп и даёт полотенце, - подмигнул Еллиот.

А Данна, свернувшись клубочком между ними, уже почти дремала, подперев голову на руку.

Так заканчивался их день - в тепле, с тихим чайником, ленивыми искрами магии в воздухе, и ощущением семьи, где даже самый страшный - под каблуком, но счастлив.

-----------------

И снова охае!с вами я и .....у Данны будет младший брат!тада! А ещё сегодня привысила лежит до 6400 слов