Глава 32.первое убийство

После выступления Данны на турнике вся площадка буквально взорвалась азартом.

- Всё! Теперь точно играем! - воскликнул Кулкид, подпрыгивая на месте и хлопая в ладоши. - Давайте устраивать полосу испытаний! Кто пройдёт весь маршрут - чемпион дня!

- И какой у тебя план? - спросила Прити, приподняв бровь, но уже доставая из воздуха блокнотик и ручку.

Кулкид указал на элементы площадки:

- Сначала надо пройти по качающемуся бревну, потом пробежать вокруг всех турников - не задевая землю, только по опорам, а потом - прыгнуть с лестницы, прокрутившись в воздухе. Кто справится быстрее всех - победитель!

- Это же детская площадка, не ниндзя-парк, - хмыкнул Блудуд, но в его голосе чувствовался интерес.

- А вот и нет! - засмеялась Лана, уже стягивая с плеча свою сумку, полную значков. - Это уже наша площадка! С настоящими героями и испытаниями!

- Кто первый? - выкрикнула Шарлотта, вставая, - Давайте я задам темп.

И она рванула: бревно проскользнула уверенно, как по канату, потом перебралась по железным перекладинам, словно это был обычный день на тренировке, а в конце - грациозный прыжок с пол-оборота.

- Восемь секунд! - воскликнула Прити, засекая время. - Сильно!

Следующим пошёл Макс - немного неуверенно, но с большим старанием. Потом Прити, добавив немного летающего трюка (но по-честному не касаясь магией элементов). Лана умудрилась поскользнуться на бревне, но зато финишировала с криком: "Зато с душой!"

- Я! Я следующий! - завопил Кулкид, и с таким воодушевлением ворвался на трассу, что бревно едва не затряслось под ним. Но, как ни странно, он справился - особенно эффектным был его финиш: сальто назад и падение... прямо в куст.

- Десять из десяти за стиль, - сказала Данна, аплодируя.

- Кто следующий? - спросила Прити.

Блудуд просто кивнул, подошёл молча и прошёл всё спокойно, сосредоточенно, без выкрутасов - но так быстро, что Прити только моргнула.

- Семь секунд с половиной, - удивлённо сказала она. - Он нас всех переиграл!

- И осталась... Данна! - протянул Кулкид, вынырнув из куста, обвешанный листочками. - Давай, чемпионка турника!

Все обернулись.

Данна глубоко вдохнула, подвязала хвостик на боку покрепче и... рванула. Её движения были быстрыми, но лёгкими, будто танец. На бревне - баланс на одной ноге. На турниках - два ловких прыжка. А при финальном прыжке она, не удержавшись, добавила лисий разворот в воздухе - так, чтобы никто не понял: магия это... или мастерство.

- СЕМЬ секунд ровно! - воскликнула Прити.

- Мы все в игре! - закричала Лана. - Сегодня - день героев!

И вся компания повалилась в траву, смеясь и обсуждая, кто прыгнул лучше, у кого был самый эффектный поворот и что будет в следующем испытании.

Конечно, продолжаем.

---

Когда энтузиазм после полосы препятствий немного улёгся, Кулкид не дал друзьям расслабиться:

- А теперь - земля - это лава! Кто коснётся земли - выбывает! Прыгать можно по качелям, лавкам, турникам, головам Персика - но только с его разрешения!

- Я пас, - сразу сказала Прити, удобно устроившись на ветке дерева. - Наблюдать куда интереснее.

И вот снова началась суматоха: кто-то прыгал по скамейкам, кто-то - по канату, Шарлотта скакала по перилам, а Лана зависла на цепях качели, раскачиваясь туда-сюда и вопя:

- Я в ловушке, но счастлива!

Данна держалась на высоте, уверенно двигаясь от перекладины к дереву, от дерева к забору. Её тело, словно созданное для движения, не подвело ни разу. Время от времени у неё мелькали уши - серые, пушистые - но она старалась не выдавать себя.

Блудуд двигался спокойно, следом, будто охраняя её тень. А Кулкид, конечно же, в какой-то момент перевернулся вверх ногами и упал... прямо на Персика.

- Я предупреждал, - проворчал котозаяц, не сдвинувшись ни на сантиметр. - Ушёл с дистанции по мягкой причине.

- Миссия выполнена... - простонал Кулкид, лёжа на боку.

Когда солнце начало клониться к закату, воздух стал прохладнее, и в компании наступила лёгкая, сонная тишина. Все снова расселись в круг.

- День был классный, - сказала Лана, жмурясь на оранжевое небо. - Давайте завтра повторим.

- И без ссор, - кивнула Прити. - И без падений в кусты, если можно.

- Не обещаю, - хмыкнул Кулкид.

Блудуд встал, поправляя капюшон.

- Мне пора. Данна, до завтра?

- До завтра, - кивнула она, задержав на нём взгляд чуть дольше, чем на остальных.

Постепенно все начали расходиться. Кто на велосипедах, кто пешком, кто - увозимый родителями. Данна осталась на площадке последней - немного задержалась, чтобы забрать Блюи и Киди, которые играли с Громобоем под лавкой.

Персик подошёл к ней и сел рядом.

- Ты счастлива, - заметил он. - Это видно.

- Да, - прошептала Данна. - Но в груди всё равно что-то щекочет. Как будто скоро... всё может качнуться.

Когда она вошла в особняк, в доме было тихо. Еллиот что-то жарил на кухне - по запаху, омлет с зеленью. На столе лежала записка от Мафиозо: "Буду поздно. Работы больше, чем обычно. Не жди."

Данна вздохнула и прошла в гостиную. Персик молча прыгнул на подоконник.

- Знаешь, - сказала она, глядя на заходящее солнце, - иногда мне хочется задать ему вопрос: что это за "работа"? Почему он так часто весь в чёрном... почему его пальто всегда пахнет порохом... и почему однажды я увидела кровь на его рукаве, а он сказал - "разбил банку с краской".

- Потому что ты уже знаешь ответ, - тихо сказал Персик.

Данна опустила глаза.

- Он - мой отец. Опекун. Семья. И я его люблю... но где-то внутри знаю - он убивает людей. Он... не просто глава чего-то. Он - глава мафии.

- И ты не должна была об этом знать, - добавил Персик. - Но ты умная. Ты всё чувствуешь. И однажды тебе придётся решить... что ты с этим сделаешь.

Данна долго молчала.

Потом выдохнула:

- Но пока... пусть будет просто ужин. И вечер. Без мафии. Без крови. Без выбора.

Персик молча кивнул.

После ужина Данна поднялась в свою комнату. В тёплом полумраке, под уютное урчание Персика и сонные вдохи Киди и Блюи, она вдруг вспомнила про один мелкий, но принципиальный долг.

- О, точно... - протянула она, доставая телефон и находя нужный контакт: Кулкид 😈 (вечно в долгу).

Тот ответил почти мгновенно:

- Алло? Мамочка? - пошутил он, но осторожно.

- У тебя, Кулкид, - ровным, но угрожающе-спокойным голосом сказала Данна, - ровно пять дней, чтобы вернуть то, что должен.

- Э-э... Я? Что?.. Я уже несу морковную пасту! Прямо сейчас! Со щепоткой страха! - забормотал он.

- Пять дней. Потом - я прибью тебя. Мягко. Волшебно. Лисички умеют тихо охотиться.

- Спокойной ночи, - всхлипнул Кулкид, и сбросил звонок.

Данна довольно улыбнулась, потянулась и улеглась на подушку.

А вот что она не знала - это то, что Мафиозо уже был дома.

Он вернулся тихо, как всегда. Не включая свет в коридоре, не скрипнув ни одной половицы. И проходя мимо её комнаты, случайно услышал конец разговора. Улыбнулся. По-настоящему.

---

Спустя несколько минут он зашёл в кухню, где Еллиот как раз наливал себе чай с мёдом и мелиссой.

- Уже вернулся? - спросил тот, обернувшись. - Ужин в духовке, если хочешь.

- Угу, позже, - отозвался Мафиозо и, присев за стол, с довольным видом сказал:

- Знаешь, наша Данна только что по телефону угрожала убить своего друга.

Еллиот, сделав глоток чая, поперхнулся так резко, что чуть не уронил чашку:

- Что?!

- Да не в прямом смысле, - добавил Мафиозо с невозмутимым видом. - Но голос... тон... хладнокровие. Уверенность. Ммм. Маленький мафиози растёт.

- Ты гордишься этим?! - Еллиот в ужасе вытер рот. - Ей одиннадцать! Одиннадцать! Она должна играть в кукол и собирать значки, а не раздавать приговоры по телефону!

Мафиозо хмыкнул, наливая себе воды:

- У неё дар. Она решительная. Сдержанная. Умная. И внушительная. Прямо как её... ну, скажем так - как один человек, которого ты давно знаешь.

- Угу. Только у этого человека на счету двадцать... - Еллиот осёкся, - ...простите, не хочу знать.

- Вот и не надо. Но будь спокоен, - Мафиозо чуть улыбнулся. - Я проконтролирую, чтобы она никого реально не прибила. Пока.

- Пока? - Еллиот закатил глаза. - Я просто хотел тёплый чай и тишину... А теперь думаю - не вырастет ли у нас в доме новая лиса мафии...

Мафиозо поднял чашку:

- За неё.

Еллиот вздохнул, но всё же чокнулся своей кружкой о его.

- Только чтоб в школе это не всплыло. А то снова вызовут психолога.

Конечно, продолжаем.

---

Утро выдалось ярким и насыщенным солнцем. Данна встала бодро: волосы немного торчали, на хвостике - бантик чуть криво, но настроение было хорошее. Еллиот уже готовил завтрак - оладьи с сиропом, запах которых разносился по всему дому. Громобой носился по коридору в шлейке, Киди и Блюи уцепились за его спину, будто участвуют в мини-родео.

Когда Данна спустилась на кухню, Мафиозо уже сидел за столом, в своём чёрном халате и с обычным спокойно-расчётливым взглядом. Он отложил газету - на ней была маскировочная обложка с новостями про садоводов - и посмотрел на девочку.

- Доброе утро, - спокойно сказал он.

- Доброе, - ответила Данна, хрустя оладьей.

Мафиозо сделал глоток кофе и внезапно спросил:

- Ты ведь ещё зла на Кулкида?

- Немного, - хмыкнула она. - Он вечно обещает и забывает. Ему бы полезно вспомнить, что слова имеют вес.

Мафиозо кивнул и положил на стол маленькую металлическую коробочку, в которой аккуратно лежали... карточки.

- Что это?

- Это... советы. Личные. Их мне когда-то дал человек, который многому меня научил. - Он сдержанно улыбнулся. - И я решил - время передать первый тебе.

Данна удивлённо взяла верхнюю карточку. На ней было каллиграфически выведено:

«Если хочешь, чтобы тебя слышали - говори тихо. Громко говорят те, кого не слушают».

- Хм... - Данна вскинула бровь. - Это... как угроза, но без угрозы?

- Именно, - кивнул Мафиозо. - Когда ты говорила с Кулкидом вчера - ты была убедительной. Но если бы ты сказала это спокойно, в глаза - он бы не спал всю ночь. И всё сделал бы быстрее.

- То есть... больше устрашающей тишины? - Данна присела рядом, прищурившись.

- Именно. - Он положил ей ещё одну карточку. - На будущее.

Она прочла:

«Не поднимай голос - подними бровь»

Данна рассмеялась:

- О, мне это нравится! Буду тренироваться перед зеркалом.

- Начни с Кулкида, - хмыкнул Мафиозо. - Но помни - ты не обязана быть как я. Ты - ты. Просто будь умной. И... выбирай, когда быть грозной, а когда - милой.

- Я умею и то, и другое, - гордо заявила Данна и откусила оладью с хрустом.

Еллиот из-за плиты только пробормотал:

- Пока она раздаёт карточки, мы рискуем в этом доме получить филиал мафии с розовыми ушками...

- Уж лучше с ушками, чем с пулемётом, - ответил Мафиозо, отпивая кофе.

Данна улыбнулась и аккуратно положила карточку в карман:

- Я сохраню. И... может, сегодня и правда стоит поговорить с Кулкидом спокойно. Но всё равно - у него осталось четыре дня.После завтрака Данна быстро собралась: завязала хвостик чуть ровнее, натянула кеды, сунула в карман карточку Мафиозо «Не поднимай голос - подними бровь», и подозвала свою "бригаду":

- Киди, Блюи - на спину к Громобою. Шлейку - по местам. Персик, идёшь?

- Ага. Если начнётся допрос, хочу быть свидетелем, - лениво отозвался Персик, спрыгивая со шкафа.

- Только не комментируй слишком много, - строго сказала Данна. - Один намёк - и я тебя заткну.

- Да-да, только молча наблюдать, как ты психологически раздавливаешь чертика. Как интересно.

- Персик.

- Молчу.

Еллиот уже ждал её у двери с контейнером для перекуса. Он поприветствовал её с улыбкой:

- Данна, если будет жарко - не забудь пить. И... постарайся не угрожать Кулкиду слишком буквально.

- Он сам виноват, - фыркнула она.

Мафиозо, стоящий в тени с чашкой кофе, подошёл, протянул солнцезащитные очки. Данна надела их с грацией лисицы из кино.

- Если кто-то случайно исчезнет - это не по моей части, - бросил он, явно довольно шутя, но Еллиот снова поперхнулся яблоком.

- Я просто иду гулять, - невинно сказала Данна и вышла на крыльцо.

---

Дорога до площадки прошла мимо сплетничающих бабушек, липы и вездесущего запаха липового чая. Данна махнула тёте Оле и прибавила шаг, пока Громобой бодро скакал вперёд с Киди и Блюи на спине, как отряд разведки.

Персик, не спеша, шагал сбоку и только иногда что-то бурчал себе под нос.

- Вот интересно, сколько дней останется у Кулкида после разговора... может, три?

- Персик. Тишина.

- Молчу, молчу.

Когда Данна подошла к площадке, её уже ждали: Прити сидела на лавке, Шарлотта отжималась на брусьях, Макс строил шалаш из веток, Лана ловила солнечных зайчиков значками.

А вот Кулкид рисовал на асфальте мелом и при виде Данны вздрогнул.

Он вскочил, поправил кепку, чуть споткнулся о собственный шнурок и натянуто выдал:

- Эээ... привет, Данна! Я всё помню! Уже почти всё компенсировал! Клянусь значками Прити!

Она подошла ближе. Без слов. Без эмоций.

И просто медленно - молча - приподняла бровь.

Кулкид побледнел.

- Э-э... всё-таки... дипломатия?

Данна кивнула, присев на лавку. Громобой послушно лёг у ног, а Киди и Блюи заняли наблюдательные позиции на его спине.

- Ты серьёзно? Ты собираешься просто смотреть на него, пока он тает, как масло на сковородке? - прошептал Персик.

- Персик, замолчи.

- Замолчал.

Она снова глянула на Кулкида - взглядом, в котором было всё: угроза, стиль, спокойствие.

- У тебя осталось четыре дня, - сказала она спокойно.

- Я... понял, - кивнул он быстро. - Уже работаю над искуплением!

Персик еле слышно хмыкнул. Данна повернулась к остальным.

- Ну что, играем?

- Итак, - произнесла Данна, вставая с лавки. - Начинаем новую игру. Сегодня это будет не просто догонялки. Сегодня - игра-наблюдение.

- Это как? - насторожился Кулкид, уже предчувствуя, что дело пахнет жареным.

- Все играют как обычно, - спокойно сказала она. - Но у одного игрока будет... особый статус. Его поведение оценивается по множеству критериев. Повадки, ответственность, отдача... искренность.

- Подожди, - замер он. - Это же я?!

Данна молча кивнула, приподняв бровь.

Кулкид сглотнул.

- Ты - экзаменатор? Это уже не прогулка, а приговор...

- У тебя ещё четыре дня, - напомнила она.

- Я сдаюсь! Можете сразу ставить тройку! - пробурчал он и побежал к качелям, чтобы начать "работать на оценку".

Персик лениво потянулся, усевшись на спинке лавки:

- Наблюдение началось. Пошёл фазан в поле.

Киди и Блюи тем временем устроились у Данны на плечах, будто мини-советники.

Все ребята начали играть - догонялки по площадке, кидание шишек в цель, "дотянись до ветки не касаясь земли", - а Кулкид бегал, стараясь делать всё идеально. Он делал комплименты Максу, помог Лане забраться на качели, даже поздоровался с Прити вежливо... Но его глаза всё время косились на Данну.

- Он в отчаянной фазе. Сейчас начнёт кормить голубей из кармана, лишь бы выглядеть добрым, - буркнул Персик.

Данна прикрыла рот рукой, скрывая улыбку.

И тут в разговор ворвалась Шарлотта.

- Эй, - сказала она, отбрасывая назад пот со лба, - а можно вопрос?

- Конечно, - ответила Данна, приглаживая волосы.

Шарлотта прищурилась:

- Почему вы так странно себя ведёте? Кулкид - как будто на экзамене. Ты - как начальница. А Персик - ну, как всегда, подозрительно умный кот.

- Я оскорблён, - фыркнул Персик. - Я - котозаяц.

- Молчи, - тихо велела Данна и улыбнулась. - Просто... у нас с Кулкидом небольшое соглашение. Воспитательное. Никто не страдает.

- Подожди, - нахмурилась Шарлотта. - Ты же не... манипулируешь им, да?

- Ну, технически - да, - шепнул Персик.

- Персик, замолчи, - снова велела Данна, чуть строже.

- Замолчал.

- Это не манипуляция, - уверенно сказала она. - Это... социальная игра. Считай, я даю ему возможность доказать, что умеет быть надёжным. Он же всё забывает, вечно суетится. Это... тренировка характера.

Шарлотта скрестила руки на груди, подозрительно глядя на Кулкида, который в этот момент пыжился, помогая Максу построить башню из веток.

- Хм. Если ты так обращаешься с теми, кто тебе нравится, мне даже страшно представить, как ты с врагами...

- Вот поэтому я с тобой всегда вежлива, - спокойно ответила Данна.

Шарлотта фыркнула, но отступила.

- Ладно. Но я за этим прослежу. И если он сбежит в кусты плакать - я его спасать не буду.

- Не сбежит, - улыбнулась Данна. - Он у нас крепкий.

- Пока что, - вставил Персик, но на этот раз очень тихо.

Пока ребята продолжали игры, Кулкид изо всех сил старался не просто участвовать - а блистать. Он прыгал выше всех, улыбался шире остальных, даже сам убрал упавшую шишку с качелей, чтобы никто не споткнулся. Но чем больше он старался, тем заметнее было, как он переживает.

Данна, сидя на спинке лавки с Киди на одном плече и Блюи на другом, наблюдала за этим в полном спокойствии, играя бровями и иногда едва-едва кивая, будто записывая всё про себя.

- Он сейчас либо потеряет сознание, либо сделает что-то глупое, - почти уважительно заметил Персик.

И, как по заказу, Кулкид внезапно исчез с площадки. Все решили, что он просто забежал за кусты. Но буквально через пару минут он вернулся... запыхавшийся... и с мороженым в руках.

- Эм... это тебе, - протянул он Данне вафельный стаканчик с ярко-розовым шариком мороженого бабл-гам.

Она удивлённо моргнула:

- Ты... сбегал за мороженым?

- Да! - выпалил он, дрожа. - Я... подумал, что... раз уж ты на меня так... смотришь, и у меня ещё четыре дня, то лучше, чтобы ты ела мороженое и не строила планы... ну... например... хоронить меня под горкой.

Данна взяла мороженое с серьёзным лицом. Немного помолчала. Кулкид застыл, будто на допросе.

Она медленно лизнула шарик.

Потом медленно кивнула:

- Засчитано.

Кулкид осел рядом на траву, будто с него спала тонна напряжения.

- Простой народ пытается выжить в диктатуре лисы, - пробормотал Персик. - Хоть бы его не сгрызли за неправильную подачу вафельного стаканчика.

- Персик...

- Молчу.

Лана подошла, с интересом посмотрела на сцену, но ничего не сказала. А вот чуть поодаль, с другой лавки, наблюдал Блудуд. Он сидел молча, наушники висели на шее, а глаза внимательно следили за всей этой сценой. Он не вмешивался... но уголки его губ были чуть сжаты. Он видел, как она улыбнулась после мороженого. И это ему не очень нравилось.

Когда жара слегка спала, а на площадке появился первый лёгкий ветерок, Данна неспешно встала со скамейки, отряхнула ладони и произнесла:

- Объявляю: начинается суд.

- С-суд?! - испуганно икнул Кулкид, держа в руках уже наполовину растаявшее мороженое.

- Именно, - торжественно кивнула Данна, надевая на себя найденную в рюкзаке тёмную кофточку, как накидку судьи. - Сегодня будет рассмотрено дело "Кулкид против терпения". Ты обвиняешься в многократных обещаниях без последствий, забывании договоров, и подозрительной наглости в момент, когда тебе дарят шанс на прощение.

- Подсудимый представлен. Процесс открыт, - важно сообщил Персик, усаживаясь на пластиковое ведро - судейскую трибуну. - Судья - Данна. Помощник - я. Мяу.

- Адвокат защиты - Прити, - указала Данна. - Она будет говорить в пользу пощады.

Прити, вся в розовом, с блокнотом в руках, встала как на балет:

- Прошу суд обратить внимание, что мой подзащитный сегодня пытался - да, пытался - быть хорошим. Он принес мороженое. Он не дрался. Он даже помог Максу с ветками. Это прогресс. Разве не стоит это... прощения?

- Обвинение представляет Шарлотта, - продолжила Данна. - Её мнение: строгость, решительность и никаких поблажек.

Шарлотта щёлкнула жвачкой и сжала руки в кулаки:

- Кулкид забывает обещания. Нарушает правила. И вечно отмазывается. Это не ошибка - это система! Я за символическую казнь. Например, неделя без новых наклеек. Или запрещён доступ к качелям!

- Жестоко, но справедливо, - прокомментировал Персик. - Хотя жёстко звучит слово "казнь", если честно.

- Слушаем свидетелей! - велела Данна.

Макс робко поднял руку:

- Он однажды поделился со мной соком... ну, правда, он его у Ланы спер...

- Засчитано с понижением ценности, - заметил Персик.

Лана добавила:

- Кулкид... может быть надоедливым, но старается. Он хотя бы весёлый.

Споры разгорелись. Прити защищала с жаром, Шарлотта напирала на факты. Кулкид сидел на скамейке, держа кепку в руках и кидая взгляды то на Данну, то на Персика, то в небо.

- В связи с неоднозначностью... - наконец произнесла Данна, поднимаясь, - суд удаляется на совещание.

- Прошу всех покинуть песочницу зала, - сказал Персик.

Данна, Персик, Прити и Шарлотта отошли за качели, где устроили настоящий мини-дебатный клуб. Голоса поднимались, Персик мурчал, как профессор, а Данна сдерживала всех, как настоящий арбитр. Прити то сжимала кулаки, то хлопала по своей записной книжке. Шарлотта всё пыталась перекричать её логикой и фактами.

Остальные ребята в это время притихли. Кулкид сидел в тени, грызя трубочку от стаканчика мороженого. Даже он понимал - сейчас решается не просто игра, а будущее его репутации.

Спустя добрых десять минут напряжённых обсуждений, кивков, бурных жестов Прити и холодного анализа Шарлотты, судейская коллегия наконец вернулась на площадку.

Данна поднялась на деревянную лавку - "судейскую трибуну", откуда отлично всех было видно. Персик занял своё место рядом, будто настоящая левая лапа правосудия. Прити стояла по одну сторону от Данны, гордо подняв подбородок, Шарлотта - по другую, с хмурым видом и скрещёнными руками.

Все дети на площадке собрались поближе, предвкушая развязку.

Кулкид нервно жевал соломинку от пустого стаканчика и уже приготовился услышать что-то вроде "выгнан из дружбы на месяц". Но вместо этого Данна торжественно произнесла:

- По результатам рассмотрения всех аргументов, заслуг, преступлений и таинственного мороженого, суд постановил...

Она выдержала паузу. Персик томно закатил глаза.

- ...помиловать обвиняемого Кулкида.

- Фууух... - выдохнул тот, чуть не упав в песок.

- ...но с отягощающим условием, - продолжила она, поднимая палец. - В течение всей текущей недели, включая воскресенье, Кулкид обязан ежедневно приносить мне мороженое бабл-гам. Лично. Без опозданий. Без подмен. Без растаявших шариков. Понял?

- Понял! - вскрикнул он. - Будет! Будет каждый день! Даже два, если надо!

- Считай, это плата за моральный ущерб, - сказала Данна, спускаясь с лавки. - И... обучение ответственности.

Прити довольно заулыбалась, Шарлотта только хмыкнула, но спорить не стала.

- Суд завершён. Все вы свободны. А подсудимый - под сладким надзором, - объявил Персик и сошёл со своей трибуны.

- Так, - Кулкид подбежал к Данне и расправил плечи. - А можно вопрос? А если я принесу мороженое до завтрака - засчитается?

- Нет, - строго ответила она. - Счёт начинается после полудня. Один день - одно мороженое. Хочешь больше - будет новый суд.

- Понял, начальница...

Киди и Блюи хлопнули лапками, словно одобряя вердикт.

Дети снова разбежались по качелям и каруселям, а Кулкид уже начал записывать в пыль пальцем:День 1. Бабл-гам - ✓

Он ещё не знал, что завтра Данна начнёт выбирать топпинги.

Когда шум после суда над Кулкидом немного стих, Данна задумчиво смотрела вдаль. Из тени деревьев в их сторону шагал Рой - мрачный, как всегда, с опущенными плечами и вечно угрюмым лицом. Он будто втягивал свет в себя, оставляя после каждый шаг холоднее предыдущего.

В этот момент Данна резко встала, глаза её блеснули, а в воздухе дрогнуло тепло.

- Хватит. На этот раз - по-настоящему.

Она вытянула руку вперёд, и в тот же миг пространство вокруг площадки задрожало. Воздух завихрился, как будто с него сдирали реальность, и на её место надвинулась нечто иное - комната суда, созданная из её магии.

Пол из чёрного стекла, стены с легким сиянием живого пламени. Огромное, роскошное судейское кресло вырастает из воздуха, и Данна - в мантии, украшенной огненными узорами, - величественно восседает на нём. Над её головой - символ огненного сердца с девятью распущенными хвостами.

- Суд начинается.

Она щёлкает пальцами, и в следующий миг:

Прити оказывается в образе розового адвоката: с золотым значком на бантике, маленьким чемоданчиком и очками в форме сердец.

Шарлотта - в строгой чёрной униформе с эмблемой молота на рукаве, похожая на командира спецотряда.

А Блудуд, стоявший рядом с Данной, получает тёмный костюм со стоячим воротником, на груди - знак огненной лапы. Он молча занимает место рядом с ней, встает чуть позади - её правая лапа.

Он смотрит на происходящее спокойно, почти равнодушно - но кто знает, что у него внутри?

- Подсудимый: Рой, - объявила Данна. - Обвинения:

1. Поджог моей левой щеки.

2. Два случая доведения до нервного срыва.

3. Систематическое угнетение атмосферы.

4. И попытка принизить Персика, назвав его «просто котом».

- Оскорбление личности при исполнении, - добавил Персик, теперь в строгой бабочке, сидя на миниатюрной трибуне.

Рой, очутившийся в центре зала - всё ещё в своих обычных одеждах - озирается, ошарашенный.

- Это... магия? Ты что, создаёшь целый суд, чтобы...

- ...чтобы ты понял, что слова и поступки - имеют последствия, - жёстко перебила его Данна.

- Обвинение - Шарлотта. Защита - Прити, - добавил Персик.

Прити уже уверенно перелистывала документы, магически создавая страницы обвинений с шлейфом розовых искр.

- И наконец, - сказала Данна, - мой помощник в этом деле, правая лапа и глаз в зале - Блудуд.

Блудуд молча кивнул. Его серые глаза смотрели прямо на Роя. Без злобы. Но и без прощения.

- Ух ты... - прошептал Кулкид, прижав Киди к груди. - Она же реально построила судебный зал... в пространстве... только ради этого суда...

- Я знал, что она особенная, - прошептал Персик, шурша бумагами. - Но это уже уровень «королева пламенного правосудия».

В судейской комнате, сотканной из живого пламени, наступила напряжённая тишина. Всё вокруг будто затаило дыхание. Даже стены, пульсирующие мягким оранжевым светом, словно прислушивались к предстоящему.

Данна, сидя на судейском троне, постучала костяшками по подлокотнику.

- Первый свидетель обвинения - Шарлотта. Подойди к трибуне.

Шарлотта, чеканя шаг, подошла в своей строгой чёрной форме, прищурившись в сторону Роя.

- Имя?

- Шарлотта Леви.

- Возраст?

- Одиннадцать, но в физподготовке - на четырнадцать.

- Суть показаний?

Шарлотта вцепилась руками в край трибуны и почти рявкнула:

- Он поджёг щеку Данны! Случайно - не оправдание. Дважды! ДВАЖДЫ! доводил её до срыва. Я видела, как она плакала после того, как он сказал: «с друзьями у тебя ничего не выйдет, ты же вся - огонь и пепел». Он делает это не словами, а тоном, взглядом, тишиной! Он давит. Скукота у него в крови!

- Жгёт логикой, а не факелами, - кивнул Персик, записывая.

Прити чуть нахмурилась, но ничего не сказала. Пока.

- Ты утверждаешь, что он сознательно портил настроение и причинял эмоциональный вред?

- Да! И это всё... накопилось! - Шарлотта сжала кулак. - Мы все просто молчали - а он продолжал.

Когда Шарлотта закончила эмоциональные показания, воздух в пылающей магической комнате стал гуще. Данна не двигалась в своём огненном кресле, глядя прямо в сторону Роя, но теперь её взгляд скользнул к Прити.

- Защита, - произнесла она. - Ваше слово.

Прити, аккуратно пригладив бантик, вышла вперёд. Она выглядела так же уверенно, как всегда, но в её глазах было едва заметное напряжение.

- Уважаемый суд. Да, мой подзащитный... не ангел. И да, я знала, что он бросил в Данну спичку. - Её голос стал чуть тише. - Я думала, это был жест подростковой глупости. Я надеялась, что он просто не рассчитал. Что это была ошибка.

По залу пробежал шёпот. Данна медленно подняла брови, но ничего не сказала. Только слушала.

- Я согласилась защищать его, - продолжила Прити, уже без прежней энергии, - потому что верила, что он сожалеет. Что хоть немного. Но... - она обернулась к Рою. - Ты ни разу не извинился. Ни до суда, ни сейчас. Ты стоишь молча, как будто это всё - ерунда.

Рой не отреагировал. Не оправдался. Не отвернулся.

- Я... думала, что внутри тебя есть что-то светлое, - сказала Прити уже шёпотом. - Но теперь я думаю, что ты просто привык, что тебя никто не заставляет меняться.

Она сняла свои розовые очки, положила их на стол.

- Я... не могу защищать тебя, зная всё это. - Она подняла глаза к Данны. - Я... прошу суд учесть это. Я официально снимаю с себя роль защиты.

Шарлотта кивнула, молча, с уважением. Даже Лана смотрела на Прити с восхищением - ведь признаться в таком было непросто.

Данна чуть наклонилась вперёд, её голос был твёрдым:

- Принято. Роль защиты снята. Прити - переведена в статус особого свидетеля. Больше нет адвоката. Только суд и правда.

Персик хмуро поджал усы:

- Редкий случай. Подсудимый остался один. Это уже не просто суд. Это - финальная расплата.

Блудуд молча скрестил руки на груди и сказал тихо:

- Приговор будет весомее, когда даже защитник отвернулся.

Когда слова Прити стихли, и в зале больше никто не решался нарушить тишину, Данна медленно поднялась с судейского кресла. Пламя, что струилось за её спиной, будто стало выше, темнее, как тень гнева.

- Суд... удаляется на совещание. Приговор будет вынесен после обсуждения.

Рой остался один, стоя в центре пылающего зала, окружённый стенами из живого пламени. Все взгляды были на нём, но он не дрогнул. Он даже не пытался уйти.

Данна, Блудуд и Персик прошли в отдельное пространство - за магическую завесу, скрытую от всех остальных.

Это была маленькая круглая комната из светящегося пепла и шёпота. Там не было ничего, кроме их троих и тихого гудения энергии.

- Он опасен, - сразу сказал Персик. - Я видел, как он смотрел на Данну. Без раскаяния. Без тени вины. Просто пустота. Это не ошибка. Это паттерн.

- Он бы мог убить её, - добавил Блудуд, стоя у стены с руками за спиной. - Если бы пламя вспыхнуло чуть выше, если бы он был на шаг злее. Это был не срыв. Это был тест - на страх.

- Я... - Данна сжала кулаки, её серые уши дрогнули. - Я не хочу... быть тем, кто решает, кому жить.

- Но ты уже стала им, - сказал Блудуд тихо, но не жёстко. - Ты создала суд. Ты позволила нам говорить. Ты привела сюда всех. Твоя магия показала тебе: ты в праве.

Персик посмотрел вверх, словно слышал что-то за пределами:

- Если мы его отпустим - он повторит. Он не боится боли. Но, возможно... он поймёт лишь смерть.

- Первое убийство не обязательно должно быть кровавым, - добавил он мягче. - Есть способы. Плавные. Бесшумные. И вечные.

Данна стояла молча. Её хвосты медленно исчезли - один за другим - будто внутри бушевала борьба. Голос мафии в ней - голос её отца - нашёптывал: "Ты знаешь, как это делается". А голос сердца шептал: "Ты была как он. Раньше. В приюте."

- Если... я решу... - прошептала она. - Вы... сделаете это?

- Я - да, - сказал Блудуд, даже не мигая. - Я не позволю, чтобы кто-то ещё прошёл через то, через что прошла ты.

- Я помогу, - добавил Персик. - Но ты должна сказать это. Как судья. Как огонь. Как ты сама.

Тишина.

Пепел закружился по кругу.

Тишина в зале магического суда была глухой и тяжёлой. Все взгляды устремились к возвышению, когда Данна, Блудуд и Персик вернулись в судейскую часть зала.

Огонь за их спинами больше не танцевал - он стоял прямыми, ровными, почти недвижимыми языками, как свечи перед приговором.

- Суд постановил... - начала Данна, её голос был хриплым, но ровным. - Подсудимый Рой признан опасным для окружающих. Его поступки - не случайность. Его безразличие - не защита. Его молчание - не раскаяние.

Блудуд сделал шаг вперёд.

- За содеянное, за пролитые слёзы, за выжженные чувства... - его голос был спокоен, - ...приговаривается к окончательному изгнанию из этого мира.

Рой наконец поднял голову. На его лице не было ужаса - только пустота. И, может быть, на секунду - облегчение.

- Казнь... исполнить немедленно, - завершила Данна.

Блудуд вышел вперёд, не вынимая оружия. Он просто положил руку Рою на плечо, и в тот миг из пола поднялся огненный круг, охвативший их обоих. Все присутствующие увидели лишь вспышку - яркую, слепящую, как солнце на закате.

Когда пламя погасло, Роя не стало. Осталась только груда серого пепла, которую тут же поднял ветер. Он развеялся над залом, и дети смотрели в молчании.

Данна опустила взгляд. Впервые за весь день она почувствовала не силу... а тяжесть.

- Первое приговорённое пламя, - прошептал Персик. - И не последнее, если она станет настоящей судьями мафии.

Шарлотта и Прити молча смотрели на Данну. Кулкид прижал Киди ближе. Макс отвернулся. Но никто не оспорил.

Потому что все знали - это было неизбежно.

Суд исчез так же внезапно, как и появился.

Магический зал растворился в воздухе вместе с последним пеплом, и площадка снова стала обычной - с качелями, песком и солнцем, пробивающимся сквозь листву. Только напряжение в воздухе оставалось - тяжёлое, как перед грозой.

Дети начали медленно расходиться. Без шуток, без смеха. Кто-то украдкой вытирал глаза, кто-то обнимал своих плюшевых друзей крепче, чем обычно. Прити не снимала очки до самого поворота с дороги, а Шарлотта молча шла рядом с Ланой, не произнеся ни слова.

Кулкид шёл позади всех, бросая взгляды на Данну. Он хотел что-то сказать, но так и не решился.

Данна, молча, вела Громобоя за поводок. Киди и Блюи, пристёгнутые, дрожали на его спине - не от страха, а от силы эмоций, которые прошли сквозь них. Даже Персик не болтал, а просто шёл рядом, опустив уши.

Когда они вернулись домой, солнце уже клонилось к закату.

На крыльце их встретил Еллиот, в фартуке и с миской клубники в руках. Он улыбнулся, но улыбка тут же померкла, как только увидел выражение лица Данны.

- Вы... уже вернулись? Всё хорошо?

Данна ничего не ответила. Только прошла мимо, мимо кухни, мимо лестницы - прямо к себе в комнату. Дверь захлопнулась мягко.

Еллиот посмотрел на Персика, который вздохнул.

- Она сегодня стала кем-то новым. И потеряла кусочек того, кем была.

- Что произошло? - тихо спросил Еллиот, уже зная, что ответ ему не понравится.

- Суд. Первый. Приговор - окончательный. - Персик посмотрел на небо. - И она его вынесла.

Еллиот опустился на ступеньку крыльца и молча провёл ладонью по лицу. Потом выдохнул:

- ...Мафиозо должен это знать.

Внутри своей комнаты Данна легла на кровать, не раздеваясь. Её волосы рассыпались по подушке, уши исчезли, хвосты не шевелились. Она смотрела в потолок, не мигая.

Киди тихонько заполз на подушку и прижался к её щеке. Блюи лег рядом, обняв её плечо. Громобой свернулся клубком у ног. А Персик молча устроился у двери, как охранник.

И только один шёпот внутри всё не утихал:

> Ты смогла. Ты приняла силу.Но сможешь ли ты - жить с этим?

----------------

Опача ,не ждали?я тут к вам с вопросами,в следующей главе должен быть добавлен мл брат Данны,я хотела бы спросить ,как его лучше добавить,тк сюжет у меня есть на 2 варианта,омеговерс,или же усыновление ,выбор за вами(пока я больше за омеговерс)