Глава 12.Новый друг

1 июля.Больничная палата залита холодным светом. На белых простынях, среди капельниц и стерильной тишины, Данна спит, уткнувшись в подушку. На её лице - толстая повязка, закрывающая почти всю левую сторону. Дышит неровно, но уже без боли - благодаря сильным препаратам. Персик лежит у изножья кровати, тихо урча, не смыкая глаз.

У двери стоит Еллиот. В руках - пластиковый стакан с остывшим кофе, на лице - уставшая тревога. Он вскинул взгляд, когда вошёл врач - пожилой, с печальной складкой на лбу.

-Ну? - голос Еллиота дрогнул. - Как она?

Врач вздохнул и аккуратно закрыл за собой дверь.

- Жизнь вне опасности. Воспаление удалось локализовать, температура спала. Однако... мы закончили полное обследование. И... - он на мгновение замолчал, - повреждения оказались критическими.

- Что это значит? - спросил Мафиозо, появившись в дверях. Он был как тень - молчаливый, жёсткий, с холодным взглядом. Рядом с ним - Прити, красноглазая от слёз.

- У неё ожог третьей степени, глубокий. Повреждена кожа, мягкие ткани, частично нервы. Мы провели первичную очистку и зафиксировали восстановление, но...

Врач опустил глаза.- Полного заживления не будет. Ни с помощью обычной медицины, ни - как мы проверили - с одобренными безопасными магическими методами.

- То есть... - Еллиот чуть не уронил стакан. - Она...

- Ожог останется. Шрам. Возможно - значительный. И скорее всего, лицо частично потеряет чувствительность.

Прити зажала рот рукой.

Мафиозо не шелохнулся. Только прошептал, как выстрел:

- А магия восстановления?

- Только запрещённые ритуалы или нестабильная экспериментальная алхимия. Это риск выше жизни. Мы не можем этого предложить... особенно ребёнку.

В палате повисла тяжёлая тишина.

- Мы расскажем ей... когда она проснётся? - спросил Еллиот, глядя в окно. За стеклом качались деревья, но всё казалось будто остановившимся.

- Лучше позже. Дайте ей сначала почувствовать себя в безопасности. Важно, чтобы она знала - она не одна. И её шрам - это не конец. Это будет её история, не её наказание.

Мафиозо молчал ещё долго.Затем подошёл к кровати, присел рядом, глядя на повязку.

-Это был мальчишка. Рой. Я не убил его. Пока.Но если бы Персик не среагировал... если бы ты...

Он сжал подлокотник кресла, чтобы не сжать кулак о стену. Его голос стал почти шёпотом:

- Он сжёг тебе лицо. А я был не рядом. Это моя вина тоже.

Из-под одеяла чуть дрогнули пальцы.Данна проснулась.

-Еллиот?.. - хрипло. Слабый голос.

- Я здесь. Всё хорошо. Мы здесь.Он подался к ней, аккуратно коснулся ладони.

- Болит?-Немного... Я... Что случилось?-Позже, хорошо? Главное - ты с нами. Ты в порядке.

Её губы дрогнули.

-А Персик?- Здесь. Стал твоим драконом-защитником. Потом расскажем.

Данна чуть улыбнулась.Но её пальцы рефлекторно потянулись к щеке. Наткнулись на бинт.

-Что...?

Пауза. Мафиозо встал.

-Ты - не сломана.Просто... осталась с отметиной. Но это -не слабость. Это - знак того, что ты выжила.И теперь ты стала опаснее.

Данна снова заплакала.На этот раз - тихо. Не от боли. От страха.

Прошло пару часов.Палата затихла. Мягкое гудение капельницы, тихое дыхание Персика, редкий шелест страниц - Еллиот читал что-то, сидя у изножья кровати. Прити дремала в кресле, свернувшись, укутавшись своей розовой кофтой. Мафиозо так и не ушёл - стоял у окна, словно сам был скульптурой из тени.

Данна лежала молча.Словно между сном и явью. Ухо ловило все звуки, но мысли были разбросаны - как будто по полу разбили стеклянную банку с мечтами, и теперь только осколки.

Что-то не так.

Очень не так.

Она осторожно пошевелилась и дотронулась до повязки. Аккуратно. Пальцы замерли.Потом опустились чуть ниже... и нащупали пустоту.

Там, где должна была быть мягкая округлость щеки - привычное тёплое касание кожи - ничего не было.Только тугая вмятина под бинтами, сухая, будто вдавленная ткань.Ни намёка на контур.Щеки больше не было.

Сердце застучало в горле.Она провела пальцами по краю повязки - чуть ниже.Почувствовала - зубы.Собственные. Снаружи.

- Н-н... нет... - прошептала она.

Слёзы хлынули сами.Она захрипела, вскрикнула от шока - не боли, а ужаса.

- Еллиот! - сдавленно. - Я... её нет! Моего лица... её... нет!..

Еллиот сорвался с места и уже был рядом.

- Дыши! Слышишь меня? Всё хорошо. Ты в безопасности.

- Я... трогаю себя... и там... я чувствую свои ЗУБЫ, Еллиот!- Это... это НЕ нормально! Этого... не должно быть!

Он схватил её ладони, удержал, не давая сорвать повязку.

- Не сейчас. Не сейчас... Пожалуйста.Тебе нельзя смотреть. Ещё нет.

- Но я уже чувствую, - рыдала Данна. - Я... знаю, как я теперь выгляжу.

Прити проснулась от шума, подбежала к ней и села на край кровати, схватив за плечи.

- Данна... ты жива. Мы тебя не бросим. Ни один из нас.Ты всё ещё ты... даже если...

- Даже если у меня нет лица?Даже если я теперь... чудовище?

Персик запрыгнул на кровать и аккуратно положил мордочку ей на грудь. Мягкое тепло, спокойное, настоящее.

- Нет, - сказал Мафиозо тихо, и это был почти шёпот из самой тьмы.- Это у мира не лицо. Он показал тебе, каким он может быть. А ты просто выжила.Ты не чудовище, Данна.Ты - пламя.

Данна закрыла глаза. Плакала беззвучно.

Но в этот раз - уже не одна.

2 июля, среда.Данну перевели из реанимации в обычную палату - подготовка к выписке началась. Ей объяснили, что теперь лечение будет проходить дома под наблюдением врачей, а завтра, 3 июля, запланирована официальная выписка.

Комната была светлой, в ней стояло небольшое кресло, а на окне - горшок с фиалками, которые Прити привезла вчера.

Еллиот сидел рядом, держа Данну за руку, а Мафиозо молча стоял у окна.

- Завтра домой, - мягко сказал Еллиот. - Новый этап, новая жизнь.

- Я боюсь, - тихо призналась Данна, - но с вами рядом - всё не так страшно.

Прити улыбнулась и протянула флейту:

- Может, попробуешь сыграть?

Персик мурлыкнул, устраиваясь у ног.

Вечером друзья заглянули в палату, привезли подарки, пирожные и рассказывали смешные истории.

Данна с трудом, но улыбалась. Её сердце немного легче.

Утро 3 июля было прохладным и тихим.Солнечный свет мягко пробивался через занавески, окрашивая комнату в золотистый оттенок. В воздухе ощущалась лёгкая свежесть - словно сама природа дышала вместе с ней.

Данна проснулась рано, чувствуя лёгкую усталость, но в сердце - надежду. Она осторожно коснулась повязки на лице, которая теперь была тоньше и аккуратнее закреплена. Несмотря на шрамы, она знала: это - её новая история.

В палату вошёл Еллиот с двумя чашками чая и лёгкой улыбкой.

- Доброе утро, - сказал он, подавая одну чашку. - Сегодня твой день.

Персик тихо урчал, расположившись на подоконнике и внимательно наблюдая за всем происходящим.

Мафиозо уже ждал у двери, готовый сопровождать Данну домой. Его лицо было серьёзным, но в глазах читалась забота.

Медсестра вошла с бумагами и объяснила последние инструкции по лечению, перевязкам и приёму лекарств.

- Если что-то пойдёт не так, не стесняйтесь звонить, - улыбнулась она. - Мы всегда на связи.

Друзья уже собрались в коридоре больницы - Прити с огромным плюшевым зайцем, Лана с ярким зонтиком, Макс с бутылкой лимонада, Кулкид с коробкой пирожных и Блудуд с наушниками, но всё же с улыбкой на лице.

- Готова? - спросил Кулкид, подходя ближе.

- Почти, - ответила Данна, глядя на них. - Но с вами - всё возможно.

Мафиозо помог ей встать, осторожно поддерживая с одной стороны, Еллиот - с другой.

Они вышли из палаты, и на пороге больницы Данна глубоко вздохнула.

Перед ними открывался мир - такой же большой и светлый, как прежде, но теперь уже с её шрамами и силой.

Персик тихо мяукнул, садясь рядом, словно говоря: «Вперёд, вместе.»

ближе к обеду.

После приезда домой Данну аккуратно усадили в кресло у окна. Квартира встретила её привычными запахами - ромашкового мыла, свежей выпечки и... чем-то совершенно новым: тишиной, но не пустой, а внимательной. Как будто сам дом замер, прислушиваясь к её возвращению.

Мафиозо и Еллиот, обменявшись короткими взглядами, уже собирались в аптеку - список препаратов был внушительный: обезболивающее, мази для рубцующейся кожи, успокаивающие, капли для глаз и ещё что-то магическое - редкое и очень дорогое.

- Мы поедем вдвоём, - сказал Мафиозо строго, надевая очки. - Хотим быть уверены, что дадут всё нужное, без отсрочек.-Ты главное - не уставай, - добавил Еллиот, кладя список в карман. - Мы скоро.

Перед уходом он поставил у стены тонкую тросточку из светлого дерева, с мягкой ручкой.-Врачи сказали, что это временно. У тебя немного пострадали мышцы, пока тело было в напряжении. Можешь потихоньку тренироваться. Главное - не торопиться, ладно?

Данна кивнула, и попыталась встать... но ноги предательски дрогнули.Прити тут же подхватила её под локоть, Лана - принесла подушку и мягкое покрывало.

- Сидим, отдыхаем, - сказала Лана. - А мальчиков мы не пустили.- Они бы только носились по дому и делали вид, что тебе весело, - усмехнулась Прити. - А мы - тонкие души.

- Сами вы тонкие, - фыркнула Данна, но с благодарностью.

Персик спрыгнул с дивана и улёгся у её ног, мурча.Он уже больше не превращался в гигантского зверя, но в его глазах оставалась прежняя глубина. Он знал, через что она прошла. Он был там.

-А я принесла кое-что, - сказала Прити и вынула из рюкзачка зеркало с серебристой рамкой. - Маленькое. Для отработки поворота головы и жестов. Если захочешь.

- И ещё это, - добавила Лана, вытащив повязку-шарф, сделанную из мягкого, дышащего материала с вышитым узором - цветы пламени и маленький силуэт лисы.

- Мы сшили вчера с бабушкой. Чтобы красиво, не просто бинт.

Данна молча прижала ткань к щеке, и на глаза снова навернулись слёзы. Но в этот раз - от того, что она дома. И с ней - те, кто важны.

- Спасибо... вы... вы не представляете, как это сейчас важно.

- Представляем, - твёрдо сказала Прити. - Поэтому мы здесь.

- И будем, - добавила Лана.

На кухне вскипел чайник, и за окнами пели птицы.

Это был обычный день. Но для Данны - день победы.

После обеда, когда Прити и Лана ушли на кухню за чаем, а в доме повисла тёплая полуденная тишина, Данна осталась одна в комнате.Её взгляд скользнул по трости, прислонённой к стене, затем - на собственные ноги, покрытые пледом.Сердце забилось немного быстрее.

Она тянулась к силе, которой не было - привычной лёгкости движения. Но мышцы предательски дрожали. Нога будто бы не слушалась.- Я же привыкла летать по лестницам... бегать с Кулкидом... держать равновесие на скакалке...Теперь каждый шаг казался громадной горой.

Рядом тихо фыркнул Персик.Он поднял голову, глядя прямо в её глаза.

- Персик... ты ведь... дух. Целебный, да?Он моргнул.- Ты ведь мог раньше лечить мелкие ранки... Ну... Может, не всё, но хоть немного?

Она осторожно протянула руку, и Персик подался ближе, позволив ей коснуться его лба.

- Поможешь? Мне не нужно полностью - просто... начать.

Мягкое янтарное свечение скользнуло по его телу, и от его лап к полу побежала тонкая тень, будто из веточек и листвы. Она обвила ноги Данны - не туго, а как поддержка, как сеть.Из груди Персика вырвался тихий гул, и его лапа легонько дотронулась до её колена. Там, где боль была особенно сильной, - стало чуть легче.

Данна сжала ручку трости, встала.

Один шаг.Потом - второй.Рядом, как сторож, шёл Персик, его хвост вился, словно направляя движение. Там, где не хватало силы, казалось, что нечто невидимое подталкивает, чуть удерживает.

Она дошла до окна.Сама.

- Ты... ты как косточка в сливе. Без тебя - не получится.Персик мяукнул - будто с лёгкой насмешкой.

- Я не буду злоупотреблять... Просто... Спасибо.

Когда вернулись Лана и Прити, они нашли Данну стоящей у окна, с тростью в руках и с таким лицом, будто она только что покорила Эверест.

- Ты... ходила?! - ахнула Лана.

- Сама? - Прити уронила чашку, но та чудом не разбилась.

- С Персиком. Но почти сама, - Данна слегка улыбнулась. - Я могу. Пусть и недалеко. Но могу.

Персик гордо устроился рядом, умывая лапу. Будто всё это - пустяки для него.

С удовольствием! Продолжаем: вечер того же дня, возвращение Еллиота и Мафиозо - и их реакция на то, как Данна начала ходить с тростью

На кухне пахло чаем и апельсиновым вареньем, Прити рассказывала Лане что-то полушёпотом, с жестами и многозначительными взглядами в сторону коридора. А в гостиной Данна, всё ещё с тростью в руках, тихо ходила от стены до окна, снова и снова - каждый раз чуть увереннее.

Персик шагал рядом, как важный целитель, а не просто котозаяц. Его янтарные глаза сияли, а хвост порой ласково касался Данны - будто настраивая её шаг.

Ключ повернулся в замке.

- Мы дома! - позвал Еллиот, голос усталый, но весёлый.

-Лекарств - на полквартиры, - буркнул Мафиозо, перетаскивая пакеты через порог. - И половину пришлось выбить из системы вручную.- В переносном смысле, - добавил Еллиот быстро. - Наверное...

И тут они замерли.

На пороге гостиной, прямо перед ними, стояла Данна.В лёгком домашнем платье, опираясь на изящную трость с выгравированной веточкой.Одна нога всё ещё дрожала, но она стояла. Прямо. Уверенно.

- Привет, - сказала она тихо.- Я немного походила. Никуда не убегала, обещаю.

Еллиот чуть не уронил пакет.-Ты... Ты уже?! Как?! Когда?!

- Сегодня. С Персиком.Он помог. Чуть-чуть. Магически.Но я... я смогла.

Мафиозо не сказал ни слова. Он подошёл, медленно, как будто боялся спугнуть чудо. Встал напротив. Посмотрел ей в глаза.И сказал просто:

- Горд.

Еллиот, уже сев на табуретку, смахнул слезу кулаком.- Это... это праздник. Настоящий.

-Не переусердствовала? - спросил Мафиозо чуть позже, когда они уже усадили Данну на диван, укутали и подложили подушку под спину.

- Немного... Устала. Но это лучшее утомление в жизни.

Персик запрыгнул рядом и довольно фыркнул.

-Мы отнесли твои анализы ещё раз, - сказал Еллиот, - и... у тебя идёт восстановление даже быстрее, чем предполагали. Возможно, дух Персика влияет не только на тебя, но и на саму структуру Жывого Пламени. Он словно уравновешивает его.- Но мы будем наблюдать. Очень осторожно.

Мафиозо уже готовил чай, глядя в сторону, будто бы и не волновался, но в его движениях было что-то легче обычного. Как будто он впервые за долгое время дышал спокойно.

Прити вынырнула из кухни:

- Ну, а теперь, когда все дома...- Я сделаю печенье! - выкрикнула Лана, - Чтобы праздновать первый шаг Данны.

- Согласна, - Данна улыбнулась. -Мой первый шаг - с вами. Это важно.

И за окном, как по заказу, показалась первая вечерняя звезда.

Поздний вечер. На кухне было уютно: мягкий свет лампы, запах ванили и корицы, лёгкое потрескивание духовки. Девочки в фартуках - Прити в розовом с рюшами, Лана с кучей значков на грудном кармане, Данна - в простом, бело-сером, как облако - кружились по кухне, пересыпая муку, пробуя тесто, смеясь и болтая обо всём на свете.

- Осторожно, не пересоли! - вскрикнула Лана, когда Прити чуть не высыпала туда ложку соды.

- Соль - это магия баланса! - театрально возразила та, подмигнув Данне.

- А вот и заклинание: одна ложка радости, две щепотки тепла и немного терпения!

Когда печенье было готово - мягкое, хрустящее снаружи, тёплое внутри - его разложили по коробкам. Одну оставили для мальчиков, вторую - для Еллиота и Мафиозо, третью Данна спрятала в буфет, чтобы съесть позже под книжку.

- Нам уже пора, - сказала Лана, посмотрев в окно. - Иначе бабушка скажет, что мы превратились в сахарную вату.

- С тебя отчёт в виде рецепта! - подмигнула Прити Данне и поправила бантик.

Объятия, прощания, тихий топот по ступенькам вниз - и вот девочки исчезли за входной дверью, растворившись в мягкой темноте летнего вечера.

---

В доме наступила тишина.

Та самая, особенная тишина, которая бывает только дома - после гостей, после событий, когда остаётся только свет лампы, уют дивана и догорающий чай в чашке.

Данна сидела в кресле, закутавшись в плед. Персик дремал у её ног.

Еллиот в соседнем кресле листал медицинский блокнот, делая пометки. Мафиозо сидел у окна, задумчиво смотрел на улицу, в одной руке - чашка чёрного кофе, в другой - сложенный вдвое конверт. Он держал его так, будто он может заговорить.

- Это... странно, - сказала вдруг Данна, - быть снова здесь. Без мониторов, без ламп, без запаха антисептика.

- Странное ощущение, да, - кивнул Еллиот. - Тишина как будто плотнее. Но это... хороший знак.

Мафиозо не обернулся, но сказал:

- В доме всегда было тихо. До тебя.А теперь, когда ты вернулась, тишина... не гнетёт. Просто слушает.

Данна немного улыбнулась.-Это поэтично.

- Иногда я умею, - буркнул он. - Редко. Но по делу.

Она оперлась на подлокотник, провела пальцем по шву повязки.

- Я ведь всё ещё учусь быть ею. С собой... новой.

-А мы учимся быть рядом, - сказал Еллиот мягко. - Без «но». Просто быть.

Мафиозо встал, подошёл к ней, положил руку ей на плечо.

- И если кто-то снова попытается тебя сломать - он будет сожалеть.

- Это я знаю, - усмехнулась Данна. - Даже без трости.

Трое остались сидеть в этой тишине. Без разговоров. Просто в ней.Потому что это был дом.И в нём снова была она.

Когда стрелки часов перевалили за десять вечера, тёплый свет в доме начал гаснуть по комнатам. Еллиот с Мафиозо пожелали спокойной ночи и разошлись по своим спальням - один с кружкой чая, второй с привычным молчанием. Осталась только приглушённая тишина, как будто весь дом выдохнул после долгого дня.

Данна взяла трость и поднялась с кресла.- Пойдём, Персик, - шепнула она, -мне надо на второй этаж. Без тебя - ни шагу.

Котозаяц лениво вытянулся, потянулся всем телом, его уши задрожали от зевка, и он неторопливо зашагал рядом, будто говоря: «Ну, если уж надо - то ладно».

Коридоры особняка были длинными, с мягкими коврами и тусклым светом ночников. Лампы в форме маленьких огоньков на стенах слегка потрескивали, отбрасывая тени на обои.

Данна двигалась медленно, осторожно, всё ещё привыкая к трости. Левую руку держала ближе к телу - та сторона всё ещё болела. Но сердце стучало спокойно, ритмично. Она была дома. И этот путь - в её комнату, в её собственную кровать - ощущался как победа.

Войдя в комнату, она закрыла дверь и сразу выдохнула, как будто сбросила с плеч груз. Персик запрыгнул на кровать, свернулся клубочком ближе к подушке, но одним глазом следил за ней.

Данна села на край кровати, сняла повязку, протёрла лоб и щёку мягкой тканью. Потом надела ночную рубашку, завязала волосы и взяла в руки свой планшет - старенький, но любимый.

На экране замигало уведомление.Новое сообщение. От: Кулкид.Время: 22:46

Она прищурилась и прочитала:

> - Завтра жди от меня сюрприз! :)(и смайлик с рожками и хвостиком)

Данна не смогла сдержать улыбку.

- Кулкид, - прошептала она, - ты никогда не меняешься.

Она не знала, чего ожидать: шутку, подарок, глупость или... что-то важное. Но мысль о завтрашнем дне вдруг стала тёплой, не пугающей, а наоборот - живой.

Она легла под одеяло, коснулась Персика, тот тихо мурлыкнул, и на душе стало спокойно.

В темноте она закрыла глаза, прошептав:

-Завтра... жду. Но без фейерверков в окно, понял?..

Персик, кажется, усмехнулся по-котозаячьи и перевернулся на бок.

Утро было светлым, как будто лето решило обнять день с самого рассвета. Сквозь шторы в комнату Данны пробивались лучи солнца, играя на стенах и подушках. Пахло жасмином с улицы, и чем-то вкусным с кухни - Еллиот уже был на ногах.

Данна медленно открыла глаза. Лёгкая боль в ноге и лице - привычная уже за последние дни - напомнила о себе. Персик всё ещё спал, зарывшись в край одеяла. Где-то в доме послышался звук открывающегося ящика, потом - звон посуды.

Раздался тихий стук в дверь.

- Доброе утро, малышка, можно?

-Всегда, - улыбнулась Данна и потянулась. - Уже завтрак?

- И даже тосты не подгорели, - Еллиот осторожно вошёл, в руках - поднос с чашкой травяного чая, легкой кашей и двумя тонкими ломтиками яблока в виде сердечек.

- Еллиот, ты... издеваешься? - усмехнулась она, глядя на форму.

- Это терапия. Красиво оформленная еда - половина выздоровления.

Он поставил поднос, проверил повязку на лице, мягко поправил подушку за её спиной и сел рядом на кровать.

- Как себя чувствуешь? Не тянет бок?

- Чуть-чуть. Но я не ною. Я сильная.

- Да, но сильные тоже могут жаловаться. Особенно мне.

Данна на секунду замолчала, потом заглянула в его глаза:

- Спасибо, что не испугался, когда меня... такой привезли домой.

- А ты думала, я брошу тебя на полпути? - Еллиот наклонился вперёд, - Послушай, я был с тобой с первого дня, и если бы понадобилось - я бы нёс тебя на спине хоть до конца света.

Она вздохнула, слегка растроганная, и сделала глоток чая.

- Кстати, - заметила она, - сегодня Кулкид пообещал сюрприз. Он вчера прислал сообщение.

- Это тот рыжий с рожками, который вечно приносит хаос? - Еллиот хмыкнул. - Тогда я заряжаю пожарную систему.

Они оба рассмеялись.

- Но на всякий случай, - добавил он мягко, - я сегодня побуду рядом. Вдруг твоё "ожидание сюрприза" окажется тренировкой для нервов.

Данна доела кусочек яблока и взяла трость, осторожно вставая.

- Я хочу немного пройтись до балкона. Ты со мной?

- Конечно. Давай руку.

С радостью продолжаю!Утро 4 июля, парк, сюрприз от Кулкида - и все будущие одноклассники Данны.

---

К полудню жара начала рассыпаться по улицам мягкими солнечными потоками. Данна была в светлом платье и лёгкой накидке, а трость удобно лежала в её правой руке. Еллиот помог закрепить ленту на повязке, а Персик важно шагал рядом, словно телохранитель с пушистыми лапами.

- Ты точно хочешь идти? - в сотый раз спросил Еллиот, поправляя ей ворот.- Точно. Это... важно. Я хочу. - Данна кивнула, глядя в сторону улицы. - Тем более это сюрприз от Кулкида. Вдруг он заказал мне ракету?

Мафиозо, появившийся в дверях, только буркнул:

- Если будет ракета - возвращайся до запуска.

---

Парк встретил их тенями от деревьев и лёгким шелестом листвы. С тропинки уже было видно, как впереди, под огромной ивой, у их старого места - той самой лавочки - собралась небольшая толпа.

И чем ближе подходила Данна, тем сильнее округлялись её глаза.

- Это... все?.. - прошептала она.

- Все, - кивнул Еллиот. - Кажется, Кулкид умеет не только устраивать бедлам, но и... собирать толпу.

У лавочки стояли все её будущие одноклассники. Некоторые - с шарами, кто-то держал открытки и коробки с ленточками. Даже те, кого Данна видела мельком в школе, - теперь пришли. Никто не отводил взгляд. И никто не смеялся. Наоборот - все улыбались искренне. Добро.

Прити, уже там, махала руками, как дирижёр, раздавая указания.

И посреди всей этой компании, стоя с выражением абсолютной таинственности, был Кулкид. В яркой футболке, с торчащими рожками и... большой картонной коробкой в руках, в которой были прорезаны круглые дырки по бокам.

- Та-даам! - выкрикнул он, едва заметив Данну. - Геройница пришла!

Дети начали аплодировать. Кто-то подбежал с воздушным шариком, кто-то - с самодельной открыткой.

А Кулкид сделал шаг вперёд и поставил коробку на лавочку.

- Я сказал, что будет сюрприз, да?Он ухмыльнулся.- Я подумал... тебе нужен новый друг. Не вместо Персика, а дополнение. Он проверен, не дёргается, не грызёт обувь... почти.

Данна смотрела, не мигая.

...Кулкид снял крышку коробки, и оттуда высунулся крошечный серенький носик. За ним показались мягкие ушки и пара испуганных чёрных глаз-бусинок.

- Это... - Данна наклонилась ближе. - Зайчик?

- Не просто зайчик! - важно сказал Кулкид. - Это особенный. Смотритель с фермы сказал, что он родился в день летнего солнцестояния, и у него редкий серебристо-серый мех, почти как у... ну... как у твоих ушей. Иногда, говорят, такие зайцы приносят удачу и... тишину там, где внутри громко.Он вдруг немного стушевался:- Я подумал... может, тебе будет легче, если кто-то маленький будет просто рядом.

Данна потянулась к коробке, и зайчик позволил себя взять. Он был крошечным, пушистым, лёгким, и дрожал, как маленькое сердечко.Персик подошёл ближе, понюхал его, и не стал ревновать - только муркнул в знак согласия.

- Он милый... очень, - сказала Данна, прижимая зайца к груди. - Спасибо тебе, Кулкид. Я... не ожидала.- Назовёшь его как хочешь. Или не назовёшь - вдруг он сам имя подскажет. Ну ты знаешь, как это бывает с магией и звериками.

Кто-то сзади выкикнул:- Назови его Пухлик!- Или Гром, чтоб контраст был! - подхватил другой.

- Пока просто мой зайчик, - с улыбкой сказала Данна, глядя на пушистого зверька, который свернулся у неё на руках. Он перестал дрожать - в её ладонях было спокойно.

- Ну что, теперь у нас почти семейный зоопарк, - ухмыльнулся Еллиот. - Лиса, котозаяц, зайка...- Не хватает дракона, - буркнул Мафиозо где-то в стороне. - Но лучше не надо. Я вас знаю.

Солнце переливалось сквозь листву ивы, и на мгновение казалось, что мир снова дышит ровно. Данна стояла с зайцем на руках, Персик у её ног, Кулкид рядом, а вокруг - друзья, и их глаза полные света.

Под кроной старой ивы, на берегу озера, шум детских голосов сливался с шелестом волн. Кто-то расстелил пледы, кто-то выложил фрукты, соки и печенье, принесённые в термосумке. Солнце отражалось в воде, и казалось, будто весь день стал золотым.

Данна сидела рядом с Кулкидом, Персиком и пушистым сереньким зайчиком на коленях. Он уже не дрожал, а лениво тянулся к ломтику яблока, который держала Прити. Персик зорко следил, но без враждебности - скорее с подозрением, как старший брат, проверяющий нового младшенького.

- Так... имя ты придумала? - спросила Лана, жуя печенье. - Или всё ещё выбираешь?

Данна погладила зайца по ушкам и кивнула.

- Придумала. Его зовут... Громобой.

- Эээ... - Прити наклонилась ближе. - Это потому что он прыгает громко?

-Или он такой маленький, что вырастет в кабанчика? - хихикнул кто-то сзади.

Данна усмехнулась, но её голос стал тише и теплее.

- Нет. В детском доме, где я раньше жила... была собака. Старая, серая, как пыль. Она жила возле площадки, никому особо не принадлежала. Но когда дети плакали - она приходила и просто ложилась рядом. Молчала.- Её звали Громобой. Никто не знал почему. Но когда я сидела на качелях одна, он приходил ко мне.- И я... всегда чувствовала себя чуть менее одинокой.

Молчание повисло над пледом.

Даже Кулкид перестал что-то жевать и просто посмотрел на неё.

- Тогда пусть этот тоже будет таким.- Тихим громом. Мягким защитником. Громобоем.

Громобой дёрнул носиком, потом прижался к её ладони. Он как будто понял.

- Звучит круто, - прошептала Лана.

- И честно, - добавила Прити. - Ему подходит.

Кулкид опустил взгляд.-Спасибо, что рассказала.

-Спасибо, что ты его мне дал, - ответила Данна.

Она посмотрела на своих друзей - всех. Этих новых, и тех, кто уже стали ей близкими.И подумала:

Я больше не в том доме. Я - здесь. Я - с ними. И я - не одна.

Солнце касалось воды, воздух наполнялся ароматом трав, и впервые за долгое время Данна не чувствовала боли. Только свет, только тёплый ветер... и покой.

Солнце начинало клониться к горизонту, освещая озеро тёплым золотом. Дети разбрелись по поляне: кто-то кидал камешки в воду, кто-то ел фрукты, кто-то просто лежал в тени. Данна сидела под ивой, слегка привалившись к стволу дерева. Персик прыгнул к ней на колени и, играючи, лапкой подтянул её руку к себе.

- Ай, - сказала она тихо, хотя в голосе не было ни боли, ни удивления. Но на лице - ничего не изменилось.

Она погладила Персика по лбу, не глядя на руку.А вот Кулкид, сидевший рядом, заметил красную каплю на подоле её лёгкого платья.

Он прищурился, наклонился ближе и вдруг замер.

- Данна... подожди, не двигайся, - его голос изменился, стал серьёзным. - У тебя... кровь. На руке.

- Что? Где? - Данна посмотрела, и только тогда заметила, как с её запястья, чуть выше кисти, медленно стекала тонкая струйка крови.От когтя Персика осталась длинная, но неглубокая царапина.

- Я... даже не почувствовала.

- Это Персик? - спросила Лана, уже подбегая. - Он что, поцарапал тебя?

- Да нет, он просто... хотел внимания. Я даже не заметила, - Данна нахмурилась. - Совсем не чувствовала.

Кулкид схватил свою футболку и начал аккуратно промакивать её руку.

-Ты точно ничего не чувствуешь? Не щиплет? Не жжёт?

-Вообще нет. Даже не знала, что кровь пошла.

К Прити уже прибежал Еллиот, настороженный её криками. Увидев, как Кулкид прижимает ткань к руке Данны, он ускорился.

-Что случилось?

- Царапина, - коротко ответил Кулкид. - Но она её не почувствовала. Вообще.

Еллиот молча посмотрел на ранку, аккуратно осмотрел кожу рядом. Потом, всё ещё молча, достал из сумки антисептик и повязку. Его лицо стало тревожным.

- Данна... скажи честно. В последнее время - тебе жарко бывает?

- Нет. Почти нет. Даже когда солнце. И... я не потею, - она вдруг замолчала. - Совсем.

-Ты уверена?

-Я думала, это из-за шрама или просто усталость...

Еллиот выдохнул, приклеивая пластырь. Он говорил мягко, но твёрдо:

- Это может быть ангидроз - потеря способности нормально потеть и ощущать тепло или боль на поверхности кожи. Иногда развивается после глубоких ожогов, иногда - при нервных или магических сбоях.- И это... серьёзно. Надо будет сдать анализы. Это может объяснить и твои головные боли, и усталость, и то, что ты плохо чувствуешь жару.

Данна смотрела на свою руку с удивлением и легким страхом.

-Я... не знала.- Но я думала, я уже восстанавливаюсь...

- И восстанавливаешься, - вмешался Кулкид твёрдо. - Просто не всё сразу. И это не делает тебя слабой.

Еллиот кивнул, чуть напряжённо, но мягко:

- Главное - мы заметили. Сейчас это просто симптом, но если его не учитывать, может стать опасным. Но мы справимся. Вместе.

Данна сжала руку на трости, закрыв глаза.

- Я не хочу быть хрупкой.

- Ты не хрупкая, - сказал Кулкид, - ты просто... редкая. Как лиса с девятью хвостами. Или как зайчик по имени Громобой.

И она - улыбнулась.

Персик тихо подошёл и ткнулся носом ей в плечо, будто извиняясь. Она погладила его, прижимая к себе.

Дом встречал прохладой, запахом чистоты и тишины. После насыщенного дня Данна немного прихрамывала, но держалась уверенно. Еллиот пошёл готовить чай с ромашкой, а Кулкид, Прити и остальные уже разошлись по домам. Громобой устроился у Данны на руках, прижавшись всем телом, будто не собирался больше отпускать.

Мафиозо стоял у лестницы, наблюдая. На его лице было что-то странное - нежесткость, к которой Данна уже привыкла, а нечто другое. Вспоминающее.

- Поднимайся, - тихо сказал он. - Только ты. И Громобой, если хочет.

- Куда?

Он ничего не ответил, просто пошёл вверх по лестнице. Данна удивлённо посмотрела на Персика - тот лишь фыркнул, будто знал больше, чем говорил, и остался на первом этаже.

Мафиозо остановился у двери на третьем этаже, которая почти всегда была закрыта на ключ. Данна помнила, как однажды хотела заглянуть туда, но получила лишь короткое «нельзя».

Теперь же он достал ключ, щёлкнул замок... и открыл.

Комната была небольшой, с мягким светом ночника и запахом сена. Деревянные полки, аккуратно прибранные травы в коробочках, клетка с сенником и свежей водой... Всё выглядело неожиданно уютно для такой загадочной части дома.

В центре комнаты, на подоконнике, сидел пушистый серо-кремовый кролик с тёмными глазами и спокойным взглядом. Его уши чуть подрагивали, когда он заметил гостей.

- Это... кролик? - прошептала Данна. - Он живёт здесь?

- Да, - коротко кивнул Мафиозо. - Его зовут Губби. Он живёт здесь уже несколько лет.

- А почему я никогда о нём не знала?

Мафиозо провёл рукой по раме окна.

- Потому что раньше ты здесь не жила. А кролик - не игрушка. За ним нужно уметь ухаживать. Он... не для всех.Он немного помолчал, а потом добавил:- Я завёл его... для себя. Когда... нужно было научиться быть мягким с кем-то, кроме Еллиота.

Он подошёл ближе к клетке, сел на корточки и открыл дверцу. Губби неспешно спрыгнул и приблизился к Мафиозо, без страха.

- А теперь, - продолжил он, - у тебя появился свой зверёк. Громобой. Но я подумал, что, может, тебе будет полезно узнать, как ухаживать за такими вот ушастыми ребятами.

Данна опустилась на подушку у стены, Громобой - на руках. Оба молча наблюдали, как Мафиозо мягко, по-деловому показал:

- Как чистить лапки.- Какие травы давать - и какие нельзя.- Как понимать, когда зверёк напуган или рад.- Почему уши - главный термометр у кроликов.

Губби вёл себя спокойно, почти медитативно, доверчиво ложась рядом с Данныными ногами.

- Он старенький? - спросила она.

- Немного. Но умный. Он видел многое. Помогает... сохранять равновесие.

Мафиозо посмотрел на неё. Его голос был чуть мягче, чем обычно:

- Эта комната теперь открыта для тебя. Только пообещай - аккуратно. Тут тишина. Тут всё по-доброму.

Данна кивнула, поглаживая Громобоя.

-Спасибо. Я постараюсь быть... доброй тоже.

(К сожалению я не розпишу как все происходит ,так как сама знаю ничтожно мало)

Утро было необычно тихим. Солнце мягко пробиралось сквозь кружевные шторы, а в воздухе витал запах свежескошенной травы - кто-то из соседей стриг газон. Данна проснулась по привычке раньше Еллиота и Мафиозо. Персик уже спрыгнул с подоконника и выглядел особенно довольным собой, как будто знал - сегодня будет особенный день.

Она надела лёгкую пижаму с длинными рукавами, аккуратно поправила повязку на щеке и, взяв трость, вышла из комнаты. Громобой - всё ещё безымянный для других, но уже по-настоящему её - прыгал следом по полу, смешно шлёпая лапками.

Поднявшись на третий этаж, она приоткрыла дверь в комнату Губби.

- Доброе утро... - прошептала она.

Старший заяц уже бодро чистил лапки у окна. Громобой замер у порога, будто немного стеснялся заходить. Данна сделала шаг вперёд и присела на пуфик.

На полке, как и обещал Мафиозо, стояли баночки с засушенными травами: ромашка, мята, календула, шалфей и тысячелистник. Под каждой была этикетка с пометками: для успокоения, от жара, для шерсти.

На отдельной деревянной дощечке лежал сложенный листок с крупным аккуратным почерком Мафиозо:

---

Корм для утра• Немного овсянки (чуть увлажнённой)• Лист мяты• Щепотка цветков ромашки• Тёплая вода без сахара- подать в два блюдца. Остатки убрать.

---

- Ну что, мальчики, попробуем? - Данна с улыбкой сложила всё, как написано. Шаркая ногами по комнате, она чувствовала себя как настоящая домохозяйка - только в миниатюре.

Губби подошёл к блюдцу первым, понюхал и начал есть - с видом старшего, знающего, что к чему. Громобой поначалу колебался, но, глядя на взрослого кролика, последовал его примеру.

- Вот так, - сказала Данна, чувствуя, как по спине проходит тепло. Её руки всё ещё немного дрожали, но внутри было уверенное спокойствие.

Она присела у окна и положила голову на колени. Впервые за долгое время не думалось ни о боли, ни о страхе, ни даже о своей щеке. Был только этот момент - уютный, тихий, живой.

Дверь приоткрылась - Мафиозо стоял в проёме с чашкой кофе.

- Как справилась?

- Мои первые зайцезавтраки, - гордо улыбнулась Данна.

- Губби одобряет, - буркнул он. - Он ворчал бы, если бы не понравилось.

Он поставил чашку на полку и, не глядя, добавил:

- Я рад, что ты зашла сюда. Зайцы - не лекарства, но они лечат по-другому.

- А ты... раньше часто сюда заходил?

Мафиозо пожал плечами:

- Только когда совсем не спалось. Или когда слишком злился. Он... лучше психолога.

- Теперь он у нас общий, - сказала Данна, глядя, как Громобой тычет носиком в бок Губби. - Пусть учится у мудрого.

Мафиозо кивнул и, выходя, тихо добавил:

- После завтрака - отдых. Сегодня ты заслужила, чтобы день начинался не с боли, а с пушистых ушей.

~----------~

О что ето?две главы за день