Глава 30

Очутившись в пустой квартире, все, наверняка, почувствовали разочарование. Я же, помимо этого, чувствовала ужасную вину перед всеми, так как мне казалось, что мною, хоть и не специально, была совершена ошибка. Кто знает, быть может во всём виновато неправильно приготовленное зелье, но сомневаться насчёт этого точно нельзя. Гоятея не могла ошибиться в процессе приготовления. Уж больно она внимательна и доскональна в своих действиях. Потому основная вина всё равно ложится на меня. Я неверно определила место положения Томаса, и потому, сделав всего один шаг к возможности его найти, мы теперь отшагнули назад на десять.

- Он мог успеть уйти, - предположил Уилл. - Мы потратили много времени, осматривая другие места.

- Или я просто ошиблась, - добавила я. - Я вполне могла что-то перепутать.

- Вряд ли, - Уилл глубоко втянул воздух. - Он был здесь совсем недавно.

- Я что-то нашёл! - раздался голос Фабиана из соседней комнаты, и мы все поспешили туда.

Как оказалось, он отыскал ранее скомканный и непредусмотрительно оставленный Томасом на столе листок бумаги, на котором что-то было написанно торопливым и неразборчивым почерком. Фабиан долго крутил его в руках, пытаясь разобрать хоть букву, пока Уилл не выдернул листок и не вчитался в написанное сам.

- Улица Вандер, 54, 12:00, - с лёгкостью прочёл он. - Почерк моего отца.

- Он что ли писал будучи волком? - съязвил Фабиан.

- Похоже, кто-то назначил ему встречу, - я сама взглянула на листок.

- Как бы то ни было, отправляться туда смысла нет, - вздохнул Адам. - Уже половина второго. Более чем уверен, что встреча давно завершилась.

- Тогда почему Томас ещё не вернулся сюда? - нахмурился Фабиан. - У него что, ещё какие-то дела есть?

- Рано или поздно он вернётся, - я подошла к окну и выглянула наружу, чтобы убедиться, не идёт ли он сейчас. - Можно подождать его здесь, а потом...

- Плохая идея, - перебил меня Уилл. - Он учует наш запах, как только войдёт в здание. Это его точно насторожит.

- Значит, будем ждать его на улице, - Адам запрыгнул на подоконник и тоже выглянул в окно. - Спрячемся за углом. Там столько запахов, он нас точно не вынюхает.

- И что потом? - спросил Фабиан. - Выйдем ему навстречу и схватим на глазах у людей?

- Нам нужно действовать аккуратно, - ответила я. - Адам прав, будем поджидать его за углом, а там уже будем действовать по обстоятельствам.

Пока мы спускались вниз, чтобы выйти на улицу, каждый из нас успел предложить собственный план действий, и каждый из нас опровергал их. Таким образом, нам ни в какую не удавалось прийти к общему решению, которое бы удовлетворяло мысли и идеи каждого. Так Уилл считал, что поджидать его отца у здания крайне глупо, учитывая то, что тот, если успеет заметить нас раньше, чем мы его, совершит попытку слиться с толпой и убежать, что явно не играет нам на руку. Фабиан опровергал план Уилла в случае его совершения, суть которого заключалась в том, чтобы преградить Томасу путь и просто поговорить. Он безостановочно говорил, что нет ничего бессмысленнее разговора в данном случае, уж больно это примитивно. В конце концов, мы всё же сумели прийти к единому плану, сбыться которому так, собственно, и не пришлось.

Умирая от страшной жары и высматривая среди общей массы лиц лицо Томаса, мы провели у здания целых два часа, успев при этом привлечь внимание многих прохожих, а больше всего - охранника соседнего магазина, который безостановочно пялился на нас в течение всего этого времени, явно ожидая того момента, когда мы совершим чего-нибудь противозаконного, и он сумеет схватить нас с поличным. К его сожалению, ничего ужасного мы так и не сделали. Томас так и не появился, что заставило нас сомневаться в том, что он прийдет вообще.

- Может, стоит вернуться и сварить зелье снова? - Фабиан, чувствуя ужасную усталость, переминался с ноги на ногу.

- Тогда нам снова прийдется ждать несколько часов, пока оно не приготовится, - вздохнула я. - У нас и так немного времени.

- Кажется, выхода у нас нет, - покачал головой Уилл. - Мы не можем стоять здесь целую вечность.

- Согласен, - активно закивал Адам. - Давайте уже вернёмся, я скоро с ума сойду, если простою здесь ещё хоть пару минут.

Выхода у нас не было, потому мы отправились обратно.

- Неправильно мы поступили, - сокрушалась я, пока мы шли по бесконечно длинной улице. - Наверное нам следовало пойти туда же, где Томасу была назначена встреча.

- Мы всё сделали правильно, Сивилла, - Уилл пытался меня переубедить. Странным, конечно, было то, что я огорчилась такому повороту событий больше него, но тем не менее. - Вряд ли бы встреча моего отца с каким-то человеком, кем бы он ни был, длилась так долго. Тем более, кто знает, как всё обернулось бы, если бы мы заявились как раз в разгар их разговора.

- Ещё не всё потеряно! - воодушевлённо воскликнул Фабиан, чем привлёк внимание некоторых прохожих. - Томас от меня никуда не денется.

- Молчал бы, - буркнул Уилл, явно готовый наброситься на парня прямо сейчас. - Ты здесь вообще никто.

- Естесвенно, - ехидно подтвердил тот. - Ты ведь не знаешь, кто я такой, почему ищу твоего отца. Пока не знаешь.

- Твоя загадочность здесь не уместна. Когда прийдет время, тогда я во всём и разберусь. В частности с тобой.

- Ты забыл, что ты сделал, а? Я, конечно, стараюсь избегать таких мыслей, но моя тетушка абсолютно уверена в том, что что-то произойдёт. И это будет по твоей вине!

- Ты сам виноват!

- О чем это он говорит? - спросила я Уилла, чувствуя, что совершенно ничего не понимаю в их странном разговоре.

- Неважно, - уже спокойнее ответил он. - Тема закрыта.

- Тема закрыта, - передразнил его Фабиан. - Ещё ничего неизвестно. Но как только станет, и если это произойдёт, тебе не поздоровится.

Это была уже самая настоящая угроза, на которую Уилл ответил лишь презрительным фырканьем. Их беседа настолько привлекла меня своей непонятностью, что ни о чем другом я больше думать не могла. Создаётся ощущение, что причина их ненависти друг к друг вовсе не в Томасе, а в чем-то в другом, что они оба знают, но отчаянно скрывают от меня. Но мне всё равно удастся выяснить каждую детальку, и пусть это займёт огромное количество времени.

***

- Вы нашли Томаса? - по тону Гоятеи было понятно, что она не особо заинтересована в том, что произошло, но она, тем не менее, явно посчитала нужным поинтересоваться.

- Почти, - ответил Фабиан, заваливаясь на диван. - Мы нашли место, где он живёт, но так его и не встретили.

- Нам понадобится ещё зелья, - добавила я. - Чтобы обнаружить его.

В ответ на мои слова Гоятея как-то странно сверкнула глазами.

- С зельями из секретных томов не шутят, - холодно произнесла она. - Злоупотреблять ими нельзя.

- Мы не собираемся им злоупотреблять, - возразил Уилл. - Нам лишь нужно узнать, где ещё может находиться мой отец.

- У этого зелья довольно серьёзные побочные действия, - ведьма уставилась на меня так, будто считала, что я единственная здесь, кто сможет воспринять её слова всерьёз. - Уже второе употребление опасно даже для ведьмы, - она перевела взгляд на Уилла. - Хочешь рисковать Сивиллой ради своего отца?

- Нет, - не раздумывая, ответил тот, мельком взглянув на меня. - Не хочу.

- То-то же. Потому забудьте о повторном использовании этого зелья.

- И как же нам тогда найти Томаса? - спросила я. - Есть другой способ?

- Ты же, Сивилла, несколько лет только и занималась тем, что выискивала людей, - ухмыляясь, произнесла Гоятея. - Неужто ты потеряла сноровку?

- Откуда вы это знаете? - испуганно спросила я. Эта ведьма вообще знает обо мне достаточно много, чтобы заставить меня насторожиться.

- Глупый вопрос, - спокойно ответила та. - Я не буду на него отвечать. А вот тебе на мой следует ответить. Разве ты уже не та ведьма, которая способна творить зло так, как раньше?

- Вы ничего обо мне не знаете, - неоднозначно ответила я, задумавшись над её словами. Она знала, чем меня подцепить, и она это сделала. Я действительно будто утратила свою былую ведьминскую сущность, когда мне ничего не стоило, чтобы с кем-нибудь расправиться или в этом роде. Мне не понятно, откуда взялись такие изменения, они меня жутко пугают. Но больше меня пугает то, что я ничего не могу с этим поделать.

- В таком случае, нам нужно узнать друг друга как ведьма ведьму. У меня есть знакомые ведьмы, и мы все знаем о тебе, так как, думаю тебе это не известно, но твоя личность очень популярна в ведьминских кругах. Будет замечательно, если я узнаю тебя получше.

- Что это всё значит? Почему я...

- Пойдём, - Гоятея протянула свою руку ко мне. - Поговорим. Есть о чем.

Она кивнула в сторону, и когда я подошла к ней ближе, мы отправились в её комнату, оставив недоумевающих Адама, Уилла и Фабиана в гостиной. Я и сама недоумевала не меньше их, но понимала, что, возможно, сейчас всё встанет на свои места, и Гоятея перестанет быть для меня такой странной. Мы зашли в комнату ведьмы, что не особо отличалась от гостиной - такая же наполненная всевозможными вещицами, книгами и другими загадочными предметами. Здесь лишь не было того огромного круглого стола и дивана, вместо них мебелью были широкая кровать и два кресла, стоящие друг против друга, в которых и разместились мы - две ведьмы. Гоятея скрестила пальцы рук и расположила их на своих коленях. Мы ещё не успели начать разговор, но вид у неё был жутко заинтересованный. Прищурив свои хитрые глаза, она с большим интересом рассматривала меня, будто видела во мне что-то необычное, от чего мне стало не по себе.

- И о чем же вы хотели поговорить? - спросила я, пытаясь переключить её внимание.

- Знаешь, - прежде чем сказать это, она цокнула языком, будто и правда переключилась с одного на другое. - Ты первая переходная ведьма, которую я встретила.

- Переходные ведьмы не такая уж и редкость, - смутилась я. - Нас ведь даже больше чем наследственных.

- Это верно. Но в том то и дело, что я всегда общалась только с наследственными. А мы, поверь, очень сильно отличаемся от вас - переходных.

- Хотите сказать, что вы сильнее и опытнее?

- Нет, нет, дело вовсе не в этом! - она активно замахала руками. - Дело в нашей психологии, восприятии мира.

- Так вы хотели поговорил об этом? О нашем различии?

- Я хотела поговорить исключительно о тебе. Ты являешься очень интересной личностью.

- Как раз об этом, - я поспешно её перебила. - Почему многие ведьмы знают обо мне, и почему я такая интересная личность?

- Какая у тебя сила?

- Смерть.

- И что, даже Метка есть?

В ответ я молча показала ей свою ладонь.

- В этом и причина, - произнесла она, рассматривая мою руку. - Твоя сила особенная. Это тебе не простые огонь или тьма или что-то подобное. Это смерть в её абсолютном проявлении.

- И чего же здесь особенного?

- Ты, Сивилла, по сути являешься живым носителем смерти. Только вдумайся в эти слова. За всю долгую историю существования ведьм таких как ты было пять, но сейчас есть только четыре, и ты одна из этих четырёх. Понимаешь? Четыре ведьмы смерти, являвшиеся первыми наследственными ведьмами, владеющими такой способностью, освободили свои души, и те начали переселяться из одной в другую, и только одна ведьма унесла свою силу с собой в могилу. На свете больше не существует наследственных ведьм с силой смерти. Есть только четыре переходные. Всего лишь четыре души должны передаваться из тела в тело, чтобы этот мир никогда не потерял таких могущественных ведьм. Поэтому, когда прийдет твоё время умирать, освободи свою душу, пусть потом появится такая же как и ты.

- А вы? Какая у вас сила?

- Да так. Сила страха. Таких много.

- Так значит, именно из-за своей силы я являюсь такой, как вы выразились, популярной личностью?

- Именно. Потому что сейчас в этом мире больше нет ведьм смерти кроме тебя. Души остальных троих витают где-то извне, ища достойных.

- Понятно, - коротко ответила я и, наконец освободив свою ладонь из хватки Гоятеи, откинулась на спинку кресла.

- Тебя что-то беспокоит, не так ли? - ведьма тоже облокотилась на спинку кресла, продолжая прищуренным взглядом на меня смотреть. - Поделишься?

- Меня ничего не беспокоит, - соврала я, понимая, что делиться своими проблемами с практически незнакомой ведьмой мне не хочется.

- Я не люблю, когда мне врут, - она укоризненно покачала головой. - Я прекрасно ощущаю твоё душевное состояние, я знаю, чего ты боишься больше всего. Я же ведьма страха как никак.

Её слова заставили меня напрячься. Даже я сама не знаю, чего действительно сильно боюсь, а Гоятея уже успела проникнуть в меня и выяснить это. Ведьмы страха особо опасны и коварны, ведь они могут обернуть против тебя то, чего ты опасаешься больше всего, и потому мне не особо хочется с ней откровенничать.

- Меня и правда ничего не беспокоит, - огрызнулась я.

- А ты сама знаешь, чего боишься больше всего? - она очень внимательно заглядывала мне в глаза. - Ты можешь перебрать множество своих страхов, но только я смогу сказать тебе, какой из них самый сильный.

Я вдруг действительно начала рыться в своей голове, пытаясь найти какие-нибудь собственные страхи, но у меня ничего не выходило. Может Гоятея ошибается? Может я и правда ничего не боюсь?

- Я не уверена, что...

- Я ощущаю несколько страхов, - затараторила она. - Ты боишься собственной смерти, смерти своего кота. Боишься быть недостойной ведьмой из-за того, что ты переходная, а не наследственная. Боишься совершить какую-нибудь непростительную ошибку. Боишься встречи со своими родителями, так как не представляешь, как это произойдёт. Боишься неизвестности. Боишься, что с тобой может произойти что-нибудь такое, что заставит тебя замкнуться в себе. Боишься того, что ты можешь быть бесполезной. Боишься каких-то изменений или перемен. Ты любишь одиночество, но больше всего ты боишься остаться одна. Но я чувствую ещё кое-что. Помимо этого самого сильного страха одиночества, есть ещё один, идущий с ним наравне.

- И какой же это? - шёпотом спросила я.

- Ты боишься потерять одного человека, которого, как тебе кажется, ты ненавидишь. Но ты пока не осознаёшь, насколько сильно он тебе нужен.