Вёрстен

Вёрстен

Половину пути за рулём был расстроенный Федя, или же злой. Всю дорогу, он материл любой транспорт, который бы только посмел его обогнать, подрезать, ведь здесь иные правила дорожного движения и мы их не знаем, царило беспокойство между ним и мной рядом сидящей. Сзади Настя и Глеб беззаботно веселили Максима напевая ему Тима Белорусских на другой лад...

— Ты выдыхаешь на меня пух одуванчика, чтобы я тебя не засосал!

А сзади нас тянулась машина Артёма и Юли, так как, их машина резко решила дать им право поволноваться и температура машины поднималась и опускалась только тогда, когда минуты две, она постоит без единого шевеления.

Мы решили остановиться в Вёрстене. Надо было отдохнуть. Как мы посмотрели, здесь всего сто тринадцать улиц, очень маленький городской округ. Пока искали где поесть, нашли церковь святой Марии. Когда собирались ехать дальше, возле нашей машины мы узрели огромную, чёрную, собаку. Увидев, что мы направляемся к ней, она встала в позу и громко зарычала на нас, не давая нам от слова совсем подойти к машине. Зато Юля с Артёмом к своей спокойно добрались.

— Мы купим ей сосиску и она нас полюбит! Пустит к машине. — лепечет Настя.

— Конечно, и даже если пол руки нам откусит, будет нас любить. — усмехаюсь.

— А ещё, она как самая добрая собака, поделится с тобой, половиной, твоей же руки! — бурчит Федя. — Съебался бегом! — рыкнул парень на пса. Тот поджал хвост с ушами и жалобно заскулив убежал от Федора с его блядским настроением.

— Ты мой герой живодёр. — усмехнулась Настя на парня и первая пошла к машине.

— Дикий ландыш, дал добро на полив себя? — усмехнулся Макс.

— Походу да. — и вот уже Федя, стоит весь такой счастливый. У него в прямом смысле сейчас появятся крылья и он нахуй улетит.

Со словами "примудоблядская пиздохуебина" Артём завёл машину и мы двинулись дальше.

Обервилье

Мы уже почти доехали до нашего отеля, мы уже можно сказать во Франции. Машина Артёма заглохла прямо на дороге, устроив пробку длиной в пять километров...нам сигналили, и кажется оскорбляли на французском, потому что, мы успели встать на обочину ну и встать рядом с Артёмом и Юлей, чтобы помочь им вызвать эвакуатор какой-нибудь, что здесь вообще есть?

У меня сдавали нервы. У меня появилось ощущение, что путешествие начало меня выматывать...я обматерила всех, схватила деньги, телефон, и пошла по навигатору до ближайшего магазина, через переводчик и ломаным английским, умудрилась купить сигареты, а затем выйти и по пути обратно до места происшествия скурить две сигареты друг за другом. Всё...дернулась моя менталочка, помахала мне ручкой и упёрла. Когда я вернулась, машина стояла на эвакуаторе, на участке дороги, которая не мешала. Пробка рассосалась в один миг, все стояли расслабленные и смеялись. Я нарушила их весельем своим появлением.

— Ну и куда ты упёрла? Ничего никому не сказала! В неизвестной стране! Миш, где твоя вообще логика и адекватность? Ты видимо забыла, что такое логика! — Макс не мог остановить словарный понос. Это сделал Глеб.

— Макс! Это моя девушка и я думаю, я сам с ней разберусь. — произнёс он твёрдо и чётко.

Парень кивнул, блондин осторожно взял меня за руку и отвёл подальше от ребят.

— Я не буду тебя отчитывать, не маленькая. — улыбнулся блондин. — Но мне могла сказать куда идёшь? Я действительно волнуюсь за тебя.

— Прости. Просто всё это достало в один миг.

— Ты курила? — блондин нюхает меня. — Ты же не куришь?

— Многое ты обо мне не знаешь. — хохочу.

— Мне нечего сказать. Пойдём обратно милая?

— Ты такой хороший, Глеб. — я обнимаю блондина и очень сильно надеюсь, что моя энергия достаточно сильна, чтобы проткнуть Голубина.

— Я самый добрый человек в мире. И если я узнаю, что есть кто-то добрее меня, я его убью и продолжу быть самым добрым.

Когда мы добрались до отеля, мы вновь все молча разошлись спать.