Глава 14. Ночная поездка

Город продолжал стремительно плыть за окнами автомобиля. Он медленно, но верно засыпал, укрытый одеялом приближающейся ночи. Улицы вторили ему звуками запоздалых машин, пустотой и странной ноющей тоской, защемившей какой-то клапан на сердце. Дождь закончился. В редкой россыпи окон доживали очередной октябрьский вечер люди. Почему-то глядя на желтые разноликие квадратики в пустоте города, Инге становилось особенно грустно. Каково это — иметь свой собственный дом? Место, где тебя всегда ждут. Островок безопасности, куда хочется возвращаться вновь и вновь.

— Ты голодная?

В салоне машины стоял насыщенный запах горячей пиццы. Наверняка хрустящей. Но даже соблазнительный аромат не пробуждал в Инге голод. Она так разволновалась, что едва ли сможет запихнуть кусок в горло.

— Нет, спасибо. Ела совсем недавно.

— Хорошо. Мне осталось отвезти два заказа.

Инга просто кивнула. За окном на всех парах мчалась вереница фонарей. Городские отсветы окутывали резвыми всполохами по бокам, позволяя безудержно рассекать полупустую проезжую часть. Машин почти не было, дорога беспрепятственно вела вперед. По радио играл спокойный неспешный трек какой-то меланхоличной группы. Инга расслабленно откинулась на сидение и выправила ворох спутанных волос из-под горловины толстовки. После дышащей жаром печки кудри подсохли и завихрились вновь.

Инга старалась не думать о том, чья толстовка сейчас обнимает ее плечи и согревает пушистым теплом, водя у носа терпкими нотками кофейного кардамона. Как и об обладателе всего перечисленного. Глядя на ночной проспект, скачущий за окном, она едва заметно улыбнулась.

Первый заказ они подбросили быстро — он был прямо по пути. Второй оказался в ее районе. Инга вздрогнула, как только увидела знакомый гребень домов впереди, протянутый вдоль леса, и пустующий бульвар, изрешеченный бликами светофоров. Непроизвольно выпрямилась. К тому времени, как она собралась с мыслями, Артем уже припарковался в глубине дворов и повернул ключ в замке зажигания. Благо, это было не сильно близко к ее дому. Но и не сильно далеко, чтобы не начать нервничать.

— Я быстро. — Звук закрывшейся двери вырвал ее из самозабвения. Инга проводила взглядом спину, скрывшуюся в ближайшем подъезде.

Стоило ей остаться одной, как ее вновь накрыла взвесь чувств, сотканная из тоски, непонимания и грызущего чувства вины, осевшего на ребрах едким пеплом. После произошедшего в голове будто поселился пчелиный рой. Она вновь прокручивала по кругу воспоминания минувшего вечера. Внезапные откровения Димки — интересно, он вспомнит, что ляпнул ей? — чрезмерное дружелюбие Алины, выходка Абрама, которого вообще не должно было быть на вечеринке, неожиданное появление Артема. И столкновение двух разных миров: его, недосягаемого, и ее, примитивного и обыденного.

Инга оглядела незнакомый двор. Такой же, как и все прочие. Одиночество их маленького города ощущалось особенно остро в это время суток, когда на улицах не было ни души, дворы дышали покоем, а дома продолжали смотреть густыми глазницами-окнами, дразня тишиной и уютом. Сердце сковала необъяснимая пустота. Хотелось закурить.

Поддавшись порыву, Инга открыла дверь и вышла на улицу. В лицо тут же дыхнул свежий прохладный воздух. Она вдохнула запах влажной пыли после дождя. Толстовка доставала ей до колен, и потому холодно не было.

Едва Инга закусила сигарету и чиркнула дрожащими пальцами по колесику зажигалки, из подъезда вышел Артем. Рыжий подъездный фонарь выразил хмурые черты его неулыбающегося лица. Он был до страшного серьезен. Обтянутая вокруг мышц водолазка только сильнее придавала ему монументальности. На шее тонкой надписью чернела татуировка. Интересно, почему он даже под толстовкой носит вещи с длинными рукавами?

Инга настолько потерялась в своих мыслях, что не заметила, как Артем подошел к ней вплотную и резко выдернул незажженную сигарету из ее рук. Она даже опомниться не успела — белая трубочка вмиг была раздавлена его непреложной подошвой.

— Ты чего?..

— Хватит уже здоровье портить.

Инга недоуменно посмотрела ему в глаза. По нечитаемому выражению лица невозможно было понять, какие мысли занимают сейчас его голову.

— Слушай... Я правда очень благодарна тебе за помощь. За то, что заступился за меня перед тем отморозком и защитил от него дважды. Не бросил. Даже кофту одолжил. Правда, огромное спасибо. Но, — Инга скользнула взглядом на его татуировку, после чего снова подняла глаза, — ты, конечно, прости, какое тебе может быть дело до моего здоровья?

Ветер сдул с ее упрямого лица кудри. В воздухе запахло сырой от дождя древесиной.

— Смотреть не могу на то, как кто-то намеренно увечит себя, — бесцветно произнес Артем.

— Намеренно?

— Сама не видишь? Гробишь себя, пытаешься заглушить тревогу сигаретами, думаешь, что отвлекаешь так себя от проблем, выплескиваешь злость на них всех. — Подбородок Артема очертил линию в сторону. — А они даже не в курсе об этом. Живут спокойно, радуются жизни и не подозревают о том, что ты глушишь и подавляешь себя. Свою волю. Выходит, единственный, кого ты наказываешь этим, — ты сама.

Инга стояла, будто пришибленная дверью. Впервые она была настолько обескуражена тяжелой неприступной аурой собеседника, что у нее попросту не находилось слов. Сердце отбивало глухие удары.

Артем открыл ей дверь, после чего прошел к своей стороне.

— Что ты можешь знать об этом? — крикнула Инга ему вслед.

Артем задержался у своей двери. Открыв ее, он спокойно посмотрел ей в глаза поверх крыши автомобиля.

— Каждое событие может ранить. Но это не конец света.

— Считаешь, я неправильно живу? — с вызовом спросила она.

— Считаю, каждый живет так, как может.

Инга тяжело выдохнула. С минуту она растерянно стояла на улице. Артем завел двигатель, и ей все же пришлось вернуться в машину вслед за ним. Она судорожно выискивала боковой ремень, избегая смотреть ему в глаза. Вдруг положив руки на руль, Артем коротко обронил:

— Извини за грубость. Сам был таким же. Видимо вспомнилось.

Инга выпустила из рук ремень — тонкая змея спиралью выскользнула обратно. Таким же... Инга вспомнила его тяжелый, вымученный жизнью взгляд, в котором она узнала себя. Они были похожи. И снова в памяти всплыл тот вечер в баре, когда она уверенно набросилась на него, полагая, что он мироточит своими аргументами, только чтобы самоутвердиться за ее счет.

Инга хотела что-то ответить, но в кармане джинсовки завибрировал телефон. Пришлось потянуться назад, потому что промокшие вещи она оставила на заднем сидении. Артем, тем временем, опустил ручник, и «Субару» тронулась, медленно выезжая со двора.

Инга вернулась на свое место и прислонила трубку к уху, даже не удосужившись проверить номер. Сумасшедший вечер, сыпанувший в глаза горсть непредвиденных событий, отнял способность здраво мыслить.

— Да?

— Тварь такая! — тут же раздался оглушающий визг в динамике. Инга зажмурила глаза. — Ты совсем уже охренела, дрянь? Ты хоть знаешь, который час? Мне что, идти самой тебя по притонам выискивать?

— Я же сказала, что останусь...

— А вот твоя вертихвостка сказала, что ты давно уже уехала оттуда! — оборвала ее тетка. — Я звонила ей только что. Ну, и? Объяснить соизволишь? У нас тут Васька весь в хламину валяется, своих бездельников все никак разогнать не может, сидят орут. А ты спихнула их на меня, и сама умотала! Молодец, ничего не скажешь. Шляешься непонятно где до сих пор. У тебя совесть есть? У тебя пять минут! Ты слышишь? Пять минут, чтобы...

Инга положила трубку. Она набрала побольше воздуха в легкие и на выдохе отключила мобильник. Затем без зазрения совести выбросила его на заднее сидение. Руки тряслись. Пальцы цепенели. Надежное спокойствие, ненадолго подаренное внезапной встречей с ее непредсказуемым спутником, дало трещину. Хоть Артем не смотрел в ее сторону, от его внимания не утаилась едва заметная дрожь, которую Инга упорно прятала под массивной толстовкой. Она отвернулась на боковое стекло, стараясь моргать часто-часто.

Артем нажал кнопку на приборной панели. В салоне заиграла песня Wake me up inside в исполнении дуэта «Evanescence» и «Linkin Park». Чарующий голос вокалистки непроизвольно взбудоражил кровь под кожей.

Инга удивленно повернулась. Сердце ходило ходуном в груди, и вовсе не из-за обстановки в ее квартире. Она сглотнула ком в горле.

— Хочешь, покажу тебе мое любимое место загородом? — невзначай бросил Артем. — Я всегда туда приезжаю, когда мне нужно прийти в себя. Там очень красивый вид.

Инга смотрела на него какое-то время. Артем не отрывался от дороги. Город за его ровным профилем стремительно мчался, смазанный рыжими всполохами огней. Вены и сухожилия на ладонях застыли в напряжении, выглядывая из-под задравшихся рукавов водолазки, но Инга упорно не желала смотреть в их сторону. А надо бы. То небольшое количество правильности, что привил ей отец, сейчас возмущалось и протестовало всем нутром.

«Красивый вид, как же. Вы ведь взрослые люди», — увещевал внутренний голос, сдобренный вполне оправданным скепсисом.

Хотя... вряд ли парень, который даже не попытался споить девушку в баре, будет тратить время на столь долгий извилистый путь.

Впрочем, ей все равно нечего терять.

— Хочу.

Целомудрием она никогда не отличалась. Иначе бы не попала так нелепо впросак с тем парнем в семнадцать лет. Все-таки интересно, кто ему тогда отомстил? Это до сих пор оставалось для нее загадкой.

* * *

Всю дорогу они ехали молча. Еще бы. Инга бы больше удивилась, если бы Артем начал внезапный монолог о своей жизни. А так все было более, чем привычно. И... спокойно. Машина летела на полной скорости, срывая с нее все тревоги и неприятные воспоминания, осевшие на висках. Лицо обдувал стремительный ветер, залетающий в окно. Подсветка на приборной панели резонировала фарам, обливающим свободную дорогу впереди. В динамиках на полную катушку поочередно играли группы «The weeknd» и «Evanescence».

— Ты точно не голодная? Можем заехать на заправку.

Инга не смогла сдержать улыбки.

— Точно. Спасибо.

Добирались они недолго. В ночь с субботы на воскресенье трасса была не сильно загружена — лишь сонные фуры совершали привычный променад вдоль безбрежных полей и лесов. В какой-то момент Артем свернул с главной магистрали и выехал на грунтовую дорогу, ведущую к возвышенности. Едва густая роща, заполонившая холмы над Приволжьем, оборвалась, у Инги перехватило дыхание. Артем предусмотрительно убавил громкость на ноль.

С холма открывался вид на их маленький город, утопающий в ночных искрах и живительном запахе свежести. Его со всех сторон опутывала чернильная гладь Волги, отражая оранжевые блики на зеркальной поверхности, точно россыпь калейдоскопа. Небо нависало тяжелой фиолетовой взвесью, готовое прорваться вниз. За ровной линией горизонта поблескивал тоненький серп луны. Отсюда, с высоты, все казалось таким незначительным и спокойным. Безмятежным. Все проблемы сразу же растворялись в завораживающем хороводе огней и чистом загородном воздухе. Тишину нарушало мерное гудение железной дороги где-то вдали.

Инга пила безудержный ветер глоток за глотком и ни о чем не думала. Хотелось просто закрыть глаза, раствориться каждой клеточкой тела в желанном умиротворении. Ей казалось, она парит в невесомости, летит прямо над ночным городом, расправив крылья в разные стороны, а вовсе не сидит в теплой, прогретой «Субару».

— Это немыслимо. Спасибо, что показал мне свое место, — прошептала она на одном дыхании. Блеск в серых глазах вторил мерцающим огонькам вдали. — Здесь и вправду о многом забывается. И дышится так свободно...

— Все будет, — просто сказал Артем. Фраза получилась житейской, но зная его немногословность, это можно было расценить как поддержку.

— Расскажи, о чем ты мечтаешь? — вдруг вырвалось у нее. Наверное, свежий одуряющий бриз Волги так подействовал на ее душевное равновесие. Ей правда было интересно узнать своего несловоохотливого спутника, который всегда являлся в ее жизнь неожиданно, ненавязчиво, не требуя ничего взамен, и помогал прийти в себя одним лишь молчаливым присутствием.

Артема не удивил ее бестактный вопрос. Он тоже не отрывался от панорамы ночного города, распускающейся вдали как на ладони.

— Не думаю, что это можно назвать мечтой. Скорее конкретной целью. Я стремлюсь стать профессиональным тренером. Быть может, даже открыть собственный тренажерный зал когда-нибудь. Вести своих подопечных к их мечтам через упорные тренировки и силовые нагрузки. Хочу показывать людям, что с помощью спорта и дисциплины действительно можно многое поменять в жизни. Как и свое отношение к ней.

Да, судя по его мышцам, он и вправду не вылезал из тренажерного зала. Чего нельзя было сказать о ней. Она, конечно, занималась иногда спортом, если позволяло время, но рядом с такими сильными волевыми людьми почему-то заведомо начинаешь чувствовать себя никчемным. Но, надо отдать должное, такие люди очень сильно вдохновляют, побуждая бороться с этой самой никчемностью и выходить из зоны комфорта. Даже снова захотелось начать бегать в лесу по утрам и ходить в спортзал.

Почему бы и нет?

Прямо завтра и начнет. Если доживет. Но сигареты она сегодня точно выбросит. Хватит с нее быть себе же врагом.

— Если что, у тебя есть первый потенциальный клиент, — пошутила Инга. — Возможно, даже на постоянной основе.

На его лице промелькнула сдержанная полуулыбка.

— Я запомню.

Инга продолжила:

— Мой отец говорил: если ты чем-то горишь так сильно, значит, оно ждет тебя уже в будущем. Тебе лишь нужно найти дорогу к нему. И не забывать, что твое будущее нуждается в тебе.

— Твой отец был мудрым человеком.

— У тебя все получится, — добавила Инга совсем тихо. — Я даже не сомневаюсь в этом. Ты очень много стараешься.

На секунду он замер.

— Спасибо, Инга. Как и ты.

Спросить? Или не стоит? Или все-таки рискнуть? Инга скосила взгляд на профиль своего провожатого и закусила губу. Будто ей есть что терять.

— Скажи, а как ты... — Она все-таки замолчала.

— Что?

— Как ты справился со всем, что было?

Артем оторвался от ночных простор и вопросительно посмотрел на нее.

— Я не очень хочу лезть к тебе в душу и спрашивать, что было в твоей жизни, — поспешила ответить на неозвученный вопрос Инга. — Но, честно, твой взгляд все выдает. Мне лишь хочется знать, как. Как такие люди, как ты, становятся сильными.

— Чтобы вырасти, часть тебя должна умереть. Иногда в прямом смысле этого слова.

Инга испуганно зацепилась за его глаза. Они какое-то время молча смотрели друг на друга, после чего стальной взгляд Артема чуть смягчился.

— Не бери в голову. Просто однажды передо мной встал выбор: разрушить свою жизнь до конца или начать выстраивать ее заново по маленьким крупицам. Я выбрал второе. Это тяжелее, но оно того стоит. Никто не сделает этого, кроме тебя.

Она отвернулась на паутину ночного города, стелющуюся у подножия возвышенности, и вдруг фонтанирующие всполохи заставили ее задуматься о чем-то важном. О чем-то, что она упустила из виду. Внимание привлекла ладонь, крепко держащая руль. По голове будто шарахнули чем-то тяжелым.

— Господи, твоя рука! — ахнула она. — Я ведь совсем забыла об этом.

Артем, казалось, даже не понял, о чем речь. Проследив за ее растерянным взглядом, он задержал взор на своей правой ладони. Костяшки на ней были разодраны в кровь. Рваные раны почернели, постепенно образовав зарубцевавшуюся корку вокруг кисти. Как она могла проглядеть такое?

— Пустяки.

— Пустяки? У тебя же раны открытые. Надо срочно обработать, чтобы не было заражения.

— Инга, не нужно. Я...

— Да-да, взрослый человек, — отмахнулась она. — Знаем. Но мальчишеские повадки никуда не делись. Где тут у тебя аптечка?

Не дожидаясь ответа, Инга протиснулась между пассажирским и водительским сидениями и проползла назад. Артем никак не отреагировал на ее беспардонную выходку. Наверное, даже если его снесет танк, он и то не удивится. И все равно останется верен своему железному самообладанию.

— Извини за бестактность, но я, как медик, не могу медлить.

Ступив коленом на сидушку, Инга дотянулась до белой компактной коробочки, томившейся под задним стеклом. Ее даже не волновало то, что свою нелепую акробатику она исполняла в юбке, выглядывающей из-под толстовки. Кажется, Артем единственный в мире представитель мужского пола, с которым не было стыдно или страшно. Даже оставаться наедине в машине загородом поздней ночью. Просто потому, что с ним никакие стереотипы не срабатывали. И это казалось самым правильным на свете.

Впервые Инга поблагодарила судьбу за то, что имела хоть что-то общее с медициной. Хотя бы скудную первую помощь оказать она сможет. Вернувшись на место, она пристроила аптечку на коленях и зажгла верхний свет.

— Так, дай посмотрю. — Инга без спроса взяла его правую руку и потянула ближе к тусклому плафону. — И вот это надо поднять.

Она попыталась задрать рукав его водолазки, чтобы ненароком не испачкать, но Артем непреклонно положил свободную ладонь на ее запястье.

— Не нужно.

Инга подняла на него протестующий взгляд.

— Дай хотя бы обработать. Тренироваться ведь нормально не сможешь.

Артем убрал руку. Инга поняла, что попала в самую цель. Она со знанием дела принялась за разодранные ранения. Сосредоточенно наносила перекись вокруг корок, обросших гноем, и тут же со всей силы дула поверх ран. Затем обрабатывала дальше. И снова дула. Сантиметр за сантиметром. Она прекрасно знала, как неприятно жжет антисептическое средство, порой до скрежета в зубах, и потому старалась причинить как можно меньше боли.

Артем держался спокойно, со своим привычным бесстрастием. Лишь раз на его скулах заиграли желваки, когда Инга переборщила с дозой, вылив спирт в самую гущу кровоподтека. Она тут же схватила ладонь двумя руками и принялась распалять дыхание вокруг его кожи что есть мочи, параллельно помогая своей ладошкой. Мысль о том, что она держит парня за руку в чересчур интимной обстановке, да еще и обжигает ее своим дыханием, даже не пришла на ум. Эмоциональное полностью отключилось. Сейчас работала только та часть мозга, которая отвечает за холодный рассудок.

В салоне неприятно пахло медицинским спиртом. Покончив с обработкой ран, Инга принялась аккуратно перевязывать бинт вокруг напряженной неподвижной кисти. Вскоре увечья остались спрятаны под надежной стерильной защитой.

— Вот и все, — оповестила Инга. — Повязку желательно менять раз в два дня. И обрабатывать перекисью, либо хлоргексидином. И на всякий случай: если гной не будет проходить, нужно обязательно показаться врачу.

— А ты не врач?

Инга усмехнулась.

— К счастью или сожалению, нет. Я собираюсь уходить из фармакологии.

И сейчас это казалось самым верным решением. Ошибочно выбранный путь закольцевался логическим образом, и теперь пора было сойти с протоптанной к понятному, но ненавистному будущему колеи.

— Спасибо. — Артем осторожно убрал от нее свою руку. До этого он сидел как каменный и вообще не шевелился.

— Не за что. Мне впервые было приятно.

Их глаза встретились.

— То есть... — Инга прикусила губу. Она поняла, что ляпнула лишнего. Она ведь имела в виду совсем другое. По сравнению с прошлым опытом оказания первой помощи, в результате которого у нее появилось отвращение к медицине, сейчас быть в роли медика ей даже понравилось. Потому что она впервые хотела помочь тому, кто действительно нуждался в помощи, а не манипулировал своим «больным» состоянием.

Артем улыбнулся одними веками.

— Не переживай. Я понял.

И как у него получается понимать ее с полуслова?

* * *

— Спасибо за вечер.

— И тебе. — Артем протянул руку на заднее сидение и отыскал забытый мобильник. После чего вернул ей его вместе с высохшими джинсовкой и свитером.

Инга молча приняла свои вещи. До нее даже не сразу дошло, что она до сих пор оставалась в его толстовке. А что делать? Не переодеваться же прямо сейчас перед своим подъездом.

Она подняла неуверенный взгляд на своего попутчика. Их глаза встретились в темноте уснувшей улицы. Столкнулись, как гравитационное поле. Блик подъездного фонаря выхватил льдистые искры с поверхности дымчато-серых радужек. Хотелось что-то сказать в благодарность за все, что он сделал для нее. Но что?

— Я...

Голос сам собой оборвался. Слова упорно не желали связываться в предложение. На ум не приходило ничего: ни пожелания, ни банальной шутки.

Артем снисходительно приподнял брови, глядя на ее колебания. Это подействовало отрезвляюще. Наплевав на все приличия и возможность оказаться в неловком положении, Инга резко подалась вперед. И коротко приобняла его за плечи, на секунду поймав одуряющий запах терпкого кофе. Даже сейчас Артем ни на секунду не сдвинулся. Зато Инга была готова выпрыгнуть из машины.

Собственно, так она и поступила. Открыв дрожащей рукой дверь, она вылетела на улицу и, не оборачиваясь, сиганула к своему дому с колотящимся сердцем в груди. Обернулась она только у подъезда. Артем не сводил с нее взгляда. Инга помахала ему на прощание. Пальцы рук все еще трепыхались в безудержном треморе. Артем тоже задержал перемотанную ладонь в воздухе. И улыбнулся на прощание. Более спокойно.

Инга развернулась и забежала в подъезд. Глупая неуместная улыбка не желала сползать с ее лица.

К сожалению, продержалась она недолго. Зато подарила самые незабываемые эмоции на свете, окрыляющие с головы до пят.