Глава 1

Коралия

— Пожалуйста, капучино с ванильным сиропом, — обращаюсь я к бармену. — Для Коралии.

— Пять минут, и всё будет готово, — с улыбкой говорит он, протягивая мне чек.

Сажусь за свободный столик и жду свой заказ. Сегодня у меня было только две пары по изобразительному искусству, и я очень устала. Дастин снова уехал по работе за город, поэтому мне ничего не остаётся, кроме как взять горячий кофе и прогуляться пешком домой, тем более что погода ещё довольно тёплая. Я давно заметила, что не могу завершить учебный день, не закрепив его сладким кофе. Сначала мой брат не одобрял эту привычку, говоря, что кофеин плохо влияет на мой сон и вызывает постоянное нервное напряжение. Но я была нервной не из-за кофеина.

— Ванильный капучино для Коралии, — произнесла девушка. Я забрала свой кофе и покинула кофейню.

Новый учебный год начался совсем недавно, но я его почти не замечала, потому что мы с курсом сразу отправились в Лондон на экскурсию и провели там почти неделю. Мне понравился этот город, но для меня он показался серым. Однотонные цвета улиц и хмурые лица людей, погружённых в свои мысли, немного угнетали меня и вызывали небольшую апатию даже в солнечные дни. Однако архитектура города меня поразила — она великолепна. Я привезла домой около пяти пейзажей, два из которых подарила Лестору. Он был в восторге, как и я. 

Лестор всегда восхищался моими работами и никогда не говорил мне правду о том, что большинство из них не совсем удачны. Мне нравилось показывать ему свои картины. Лестор — единственный, кто так ярко выражает своё мнение эмоциями и действиями, а не словами. В этом он отличаются от Дастина. Дастин — человек слова в обратном его понимании. Он никогда не доказывает свои слова, он мало выражает эмоций, и остается только гадать, о чем он действительно думает. Если его не одолевает агрессия. Я знаю, что он посещает Барри каждый понедельник, после того как отвезет меня на занятия. Барри не умеет хранить секреты, когда звонишь ему и он оказывается в алкогольном состоянии, но я не виню его и не напоминаю ему о том, что он рассказал мне это. Меня радовало, что Дастин признает свою проблему, от которой он думал, что избавился, но некоторые факторы в его жизни возвращают парня обратно. Я сама замечала, что он срывается иногда беспричинно, но это было только начало. 

Выбрасывая стаканчик из-под кофе возле продуктового магазина, я замечаю на светофоре знакомую машину. Присмотревшись внимательнее, я пытаюсь разглядеть номера, но водитель чёрного автомобиля резко трогается с места и уезжает. Я знаю только двух человек, которые могут так резко водить: это Дастин и его лучший друг Коннор. 

С данным молодым человеком я познакомилась на каникулах, когда впервые согласилась пойти вместе с Дастином на их вечеринку. Кендалл мне рассказывал, что в университете и в колледже вечеринки — это основа обучения, а если еще от учебного заведения есть команда, которая представляет его на международных конкурсах, то этого не избежать. Он оказался прав. В баскетбольной команде Дастина есть минимум два человека, которые не могут жить без вечеринок, а когда Дастин и Коннор стали ходить на дополнительные тренировки вне университета, то таких мероприятий стало больше, как стало больше и наших ссор. Я не против его времяпрепровождения с друзьями, потому что когда он уезжает, я полностью отдаюсь себе, но когда Дастин возвращается и начинает додумывать в своей голове, чем я могла заниматься одна, то возникают определенные проблемы. 

— А я-то думал, кто это пытается разглядеть номера моей машины, — Коннор произнёс это с лёгкой насмешкой, и на моём лице появилась улыбка. — Привет, Лия.

— Привет, — говорю я, доставая ключи из сумки и останавливаясь у ворот дома. — Дастина нет дома, — поясняю я, убирая наушники в карман джинсов.

— Знаю, я остановился, чтобы убедиться, что это ты стояла и глядела мне вслед. 

Немного посмеиваюсь. Коннор частично напоминал мне моего парня, пока я не стала с ним общаться получше. Их мысли, отношение к девушкам, цели и взгляды на жизнь были похожи, даже характеры совпадали, но после нескольких случайных встреч я поняла, как сильно они отличаются. Именно Коннор мог успокоить Дастина, когда он выходил из себя и мог разрушить всё вокруг. Так говорит мне сам Дастин, и я ему верю. 

— Почему ты не на работе? 

— Отец сказал, что на сегодня дел нет, — он пожимает плечами и надевает кепку козырьком назад, подкуривается. 

Я была в курсе, что отец Коннора не одобряет его дружбу с братьями, считая, что это ещё одна из причин, по которой его сын не хочет работать.

— Если желаешь, можешь зайти, и попьём чай? — больше спрашиваю, чем предлагаю. Дастин может разозлиться, что его друг находился в нашем доме, когда я была одна, но мы сейчас работаем над его необоснованной ревностью. По крайней мере, мы пытаемся работать.

Я заметила, что шатен испытывает сомнения, его затяжки стали глубже и продолжительнее. Внезапно он случайно выпускает дым прямо мне в лицо, и я чихаю. Он весело смеётся.

— Ты же бросила, не так ли? — он кивает, словно соглашаясь с собой. — Когда вернётся Дастин?

— Обещал приехать к вечеру, — вздыхаю я. Сегодня довольно жарко для середины сентября, поэтому я не стала ограничивать себя в выборе одежды, надела джинсы и топ с длинными рукавами. Мне не терпится поскорее оказаться дома и открыть баночку холодного лимонада, который мистер Менсон вчера привёз нам на пробу. Он подписал контракт на перевозку товаров, и ему вручили несколько литров, а точнее — несколько ящиков лимонада с разными вкусами.

— Я, пожалуй, поеду, — говорит он, выкидывая окурок на другую сторону дороги. — Мне ещё нужно собраться на тренировку, — киваю и улыбаюсь.

— До встречи. 

— Пока, Лия, — произнес он, протягивая руку для объятия. Я на мгновение застыла, но затем, переборов стеснение, обняла его в ответ. Наше объятие было немного неловким, но тем не менее приятным.

Вижу, как он садится в машину и быстро уезжает, как это было тогда на светофоре.

Я складываю свои вещи у рабочего места — письменного стола и небольшого стеллажа, который Дастин собрал всего неделю назад, когда его привезли к нам домой. В доме жарко, даже с включённым кондиционером, поэтому я снимаю топ и надеваю домашнюю футболку.

Открыв баночку вишневого лимонада, я устраиваюсь на пуфике возле большого окна в гостиной и включаю телевизор. Мой взгляд падает на мольберт, где уже должна висеть моя работа — хотя бы набросок. В конце года нам предстоит сдать курсовую работу и определиться с факультетом. Мне нужно будет решить, что именно я хочу изучать и кем, возможно, хочу стать. Иногда мне кажется, что в моей жизни есть несколько важных решений, которые могут кардинально изменить её. 

Когда Кендалл забрал меня из психиатрической больницы, я точно знала, чего хочу от жизни. У меня были ясные планы на будущее, я понимала, как буду действовать и к чему стремиться. Но когда мой брат сообщил мне, что Дастина выписали, мне пришлось пересмотреть свои мечты.

Я не виню парня, я сама сделала этот выбор. Но иногда ночью, после очередной ссоры, мои мысли путаются, и я начинаю сожалеть. Я стараюсь успокоить себя, убеждаю, что не имею права жалеть о своём решении, особенно когда я прислушалась к своему сердцу. Да, мы ссоримся с ним, у нас бывают разногласия. Но каждый раз, когда мы расходимся, даже по разным комнатам, моё сердце разрывается на тысячу маленьких кусочков. Мне больно, и я снова начинаю жалеть себя.

В начале наших отношений, когда мы постоянно ссорились, недопонимали друг друга и проявляли агрессию, я часто обращалась за помощью к Барри. Я звонила ему почти каждый вечер, потому что мы ругались почти каждый день. Он выслушивал меня, не давая советов и не критикуя ни меня, ни Дастина. Он просто давал понять, что проблема кроется в нас обоих.

Тогда я решила бороться за наши отношения, за свои чувства к Дастину и за себя. Мне казалось, что я слишком лояльна к Дастину, пытаюсь быть идеальной для него. Я не была собой настоящей.

Я решила отойти от проблем в отношениях и сосредоточиться на себе. Я начала много читать, уделять больше времени своим увлечениям и учебе. Я также пыталась найти друзей, с которыми могла бы проводить время, не думая о Дастине. Постепенно всё начало налаживаться, но, к сожалению, лишь до определённого момента.

— Лия, — отрываюсь от телевизора, когда слышу голос парня из коридора. 

— Привет, — тянусь рукой до его щеки и целую. — Ты быстро сегодня. 

— Верно, отец отпустил меня и остался сам на совещании директоров, — он снимает пиджак и закатывает рукава своей очередной белой рубашки. Его отец был строг к внешнему виду, поэтому Дастин купил около десяти рубашек нейтральных цветов, но чаще всего надевал лишь черные и белые. 

— Голоден? 

— Нет, у меня через час тренировка, а после я бы с удовольствием съел твою пасту с двойной порцией сыра, — говорит брюнет, берёт меня на руки и садится на диван, усадив меня рядом с собой. 

— Это звучит очень вкусно, и если я успею вернуться домой, то обязательно приготовлю это блюдо.

— Куда ты? — Он перестаёт гладить меня по ноге и, откинувшись на спину, ждёт ответа.

— Элси сегодня освободится раньше с работы, и мы хотели посидеть где-нибудь и обсудить все новости, — с грустью произношу я. По выражению его лица я могу предугадать его реакцию и понять, что он собирается сказать.

— Хорошо, если что, закажем что-нибудь или я займусь работой, пока ты готовишь. 

— Что? 

Он впервые так спокойно отреагировал на мой поход с Элси. Девушка ему не нравилась, потому что Элси не нравился Дастин. Эти взаимные чувства возникли у них почти одновременно. 

— Удивлена, — парень усмехается. — Нет, я могу устроить скандал из-за того, что мне не нравится твоя подруга. Она вмешивается в наши отношения и пытается убедить тебя, что они ненормальные. Но ты же неглупая девочка и сама знаешь, как лучше поступить в такой ситуации.

Я улыбаюсь ему и тянусь за поцелуем. У нас бывают спокойные, милые и даже романтические дни, но они случаются, когда у Дастина всё хорошо на работе и он не видится со своей мамой. Остальные факторы, которые могли вывести его из себя, были как русская рулетка: никогда не знаешь, когда прогремит выстрел.

****

Элси стояла у входа в кофейню и разговаривала по телефону. Эта девушка всегда в движении, и порой мне кажется, что она даже во сне находит время для решения своих и чужих проблем.

Она переехала в Вашингтон, чтобы учиться, и сейчас живёт у своей тёти. Я уверена, что с таким ритмом жизни она даже с тётей видится нечасто. Меня больше всего поражает, что она смогла найти время и пригласить меня в кафе. Это удивительно, учитывая, что она совмещает работу, обучение и каждую пятницу и субботу посещает вечеринки.

— Привет, — она крепко обнимает меня за шею, и я улыбаюсь. — Милое платье, долго уговаривала своего тирана, чтобы он разрешил тебе надеть его? 

— Ты начнешь его когда-нибудь называть по имени? — она ухмыляется. — И да, я его не уговаривала, всё же это его подарок мне. 

Элси, не обращая внимания на мои слова, заходит в кофейню. Мы занимаем свободный столик у окна, где нас окружают уютные диваны и работает кондиционер. Сделав заказ, я поправляю серебряный браслет, который подарил мне брат. На мгновение мои мысли улетают прочь, когда я дотрагиваюсь до бледных шрамов кончиками пальцев. Они напоминают мне о прошлом, которое я никогда не забуду.

Когда меня выписали из больницы, я не хотела, чтобы кто-то знал о моих проблемах. Но постепенно, работая над собой, я начала принимать свое прошлое и свои ошибки.

— Сегодня ко мне приходил друг твоего молодого человека. Он заказал американо и оставил чаевые. Интересно, все ли друзья у него такие же самовлюблённые, как он сам?

— Почему сразу так категорично? Ты не рассматриваешь вариант, что он так проявляет дружелюбность и понимает, что студентке, которая подрабатывает в учебное время, необходимы деньги? 

— У меня на лице написано: «Обеспечьте меня, я не помню, что такое еда?». Тем более Коннор — копия твоего тирана, его дружелюбность можно расценивать как намек на то, что ему что-то нужно от меня, например, секс. 

— Так это был Коннор, — она кивает и начинает кушать ягодный пирог. — У него сегодня хорошее настроение, вот и всё. 

— Ты виделась с ним тоже? — киваю и отпиваю зеленого чая, рассматривая шоколадное пирожное на тарелке, и неосознанно разочарованно вздыхаю. — Что-то произошло? 

— Я пригласила его к нам домой, так как мы встретились у ворот, и он отказался, но я видела, что он хотел зайти, — пожимаю плечами и немного не понимаю себя же. Меня начинает расстраивать тот факт, что даже близкие друзья Дастина знают о наших проблемах и пытаются отгородить себя от наших ссор. Мне хочется общаться с людьми не только в присутствии брюнета. 

— Ты же знаешь мое мнение, — произносит девушка с набитым ртом. — Даже его лучшие друзья обходят тебя стороной, потому что знают, какие последствия могут быть. Видимо, ты единственная, кто еще верит в адекватность Дистана. Ну, или тебе пора снять розовые очки. 

— Хватит, — отмахиваюсь от нее и складываю руки на груди. — Я не романтизирую его. Я прекрасно знаю, что моментами наши отношения ненормальны, но мы работаем над ними. Оба работаем в полной мере, и ты прекрасно знаешь, чем обусловлено его такое поведение. 

Она кивает и продолжает есть пирог. У меня пропал аппетит, и я пью чай, чтобы успокоиться и не начинать разговор на эту тему.

Когда мы встречаемся с Элси, она всегда начинает с упреков в мой адрес и в адрес Дастина. Сначала мне это даже нравилось, но потом стало раздражать и угнетать. Я ценю, что Элси так переживает за меня и пытается помочь в трудные моменты. Она всегда выслушает, даже если занята. Но потом мои мысли о том, что я поступаю неправильно, нарастают и давят на меня.

Элси, подавившись молочным коктейлем, подняла взгляд на входную дверь кофейни. Она продолжала пить, но её глаза были широко раскрыты от удивления.

— Что? 

Оглядываюсь и вижу Дастина и его друзей. Я не знала, сколько времени прошло, но, взглянув на ребят, сразу понимаю, что тренировка была напряжённой. Они стояли потные, красные и уставшие. Да, Дастин уехал из дома раньше меня, ещё до того, как я ушла на встречу с подругой, но обычно их тренировки проходят дольше, особенно с наступлением сезона. Ближе к Рождеству у них состоится турнир, и они должны выиграть его — для тренера, для себя и для университета.

— Чему ты так удивлена? 

— Твой парень посещает общественные места? — с улыбкой спросила она, а я была готова испепелить её взглядом. — Как странно, что они выбрали именно это кафе, ведь возле их стадиона есть замечательное заведение.

— Ты накручиваешь себя и меня сейчас. 

— А ты геопозицию отключаешь? 

Мне хочется возразить, но я понимаю, что даже в этой теме она нашла то, что меня задевает. Да, я действительно не отключаю геолокацию, когда выхожу на прогулку.

Причин для этого несколько. Во-первых, я очень переживаю, когда Дастин не может забрать меня после вечерних занятий или прогулок. Во-вторых, так он не будет придумывать лишнего, и конфликт не возникнет. И в-третьих, да, у нас действительно есть проблемы с контролем и доверием.

— Мы можем просто уйти отсюда, — пожимаю плечами и допиваю уже остывший чай.

— Хорошо, пойдем, — легко отвечает девушка и подскакивает с места, берет свою сумку и ждет меня. 

Я не тороплюсь, делаю медленные глотки и смотрю куда угодно, только не на подругу. Прекрасно понимаю, что она специально согласилась уйти, хотя сама хочет посидеть и поговорить со мной, но она так проверяет меня и знает, что я не смогу этого сделать. Опять же, я не хочу давать повода для ссоры, мне не нужен публичный скандал или вечерние крики во время ужина. 

— Пойдем, — тяжело вздыхаю и кладу сто долларов на стол, оставляя неплохие чаевые официантке. 

Мы подходим ближе к выходу, и я смотрю на Дастина, который уже задает мне немой вопрос, но всё, что я могу сделать, это пожать плечами и пойти за брюнеткой на улицу. Мне не нравится такая настойчивость со стороны Элси. Мне также не нравится, как сильно она пытается надавить на меня в плане моих отношений, как пытается переубедить и пересмотреть мой собственный выбор, но если я прекращу свое общение с подругой только из-за того, что она против Дастина, то это будет означать, что я поддалась чужому мнению и поставила кого-то выше себя. 

Я сама могу отвечать за свои поступки и слова. Я полностью отдаю отчет тому, как поступаю, и если я встречаюсь с Дастином, значит, у меня есть терпение, сила и, самое главное, это чувства к нему, которые помогут преодолеть все преграды. 

Кендалл тоже был изначально против моих отношений с парнем. Сначала он утверждал, что у меня привязанность к нему, так как мы жили три года через стенку, вместе проводили всё свое время, и он стал лишь моей привычкой, зависимостью, которую я не могу побороть. 

Первое время я сидела в своей комнате и только рыдала, говоря, как сильно скучаю по нему. Любое действие моего брата напоминало мне Дастина, я искала его в каждом человеке, и только спустя две недели Кендалл сообщил мне, что я могу увидеть парня. Брат знал, с какой проблемой поступил в лечебницу Дастин, поэтому первое время пытался отгородить меня от него, но не получилось. Сейчас процент людей, которые не понимают и не принимают наши отношения, возрос почти втрое, если не брать в счет мать братьев, которая против меня и Дастина в любом упоминании. Я устала уже всем повторять, что можно решить любые проблемы, если ты к этому стремишься и прикладываешь даже минимальное количество сил, но меня никто не слышит. Почти никто. 

— Ладно, я не буду снова говорить о том, что мне абсолютно не нравятся твои отношения с ним, но поговорить о его контроле над тобой ты обязана. 

Мы шли к метро через «Мари-Ваннела», где работает Йена, и я почти молилась, чтобы ее сегодняшняя смена была дневной и она вышла из кофейни к нам, но мы прошли заведение, и девушку я так и не увидела. 

— Меня почти всё устраивает, — произношу как заученный текст. — Да, у нас достаточно проблем, но я повторю тебе еще раз, мы работаем над ними и стремимся к лучшему.

— Хорошо. Пойдешь со мной на вечеринку в эту пятницу? 

— Нет, мне нужно подумать над своей курсовой работой, у меня нет никаких идей, и это вызывает во мне тревожность и страх, что я исчерпала всё свое вдохновение. 

— Литр-болл идеально подойдет для вдохновения, — она подмигивает мне, и я усмехаюсь. 

— Тогда расскажешь мне, на что или кого ты вдохновилась на предстоящем мероприятии. 

Она смеется и начинает искать свой проездной, когда мы спускаемся в метро. Чувствую вибрацию телефона и понимаю, что написал Дастин. 

«Я схожу в пятницу на вечеринку с Коннором и Хемфри?» 

Я снова вздыхаю. Мне приятно, что он начинает так меня предупреждать о своих планах отправиться с друзьями на очередную вечеринку. Однако меня немного расстраивает то, что они будут только втроём.

Сейчас Коди занят выпускной практикой и редко бывает с Дастином и другими парнями, за исключением редких тренировок. С Лестором они почти не общаются, только на семейных ужинах, которые устраивает их мама. Мне всегда спокойнее, когда Коди рядом. Он может в любой момент успокоить Дастина, если его кто-то или что-то спровоцирует. Но недавно я узнала, что Коннор тоже как-то сдерживает злость и агрессию парня. Однако они никому не рассказывают, что это за метод.

«Хорошо.»

— Знаешь, нам в любом случае надо куда-нибудь сходить, потому что сегодняшняя посиделка так и не удалась. 

— Ты права, но разве в твоем графике найдется дополнительное место для нашей встречи? 

— Конечно, если я проснусь в субботу хотя бы ближе к ланчу, то я вся твоя. 

— Я позвоню тебе ровно в два часа, — она закатывает глаза. 

Раскладываю приготовленную пасту по тарелкам, когда дверь в дом открывается. Дастина не было довольно долго, и я успела приготовить ужин, помыться и приготовить вещи на завтрашний день. Сажусь за стол и начинаю просматривать ленту новостей, пока парень раскладывает вещи и переодевается в более чистую одежду. 

— Ты приготовила, — произносит он и садится напротив меня. 

Могу сразу отметить, что с его настроением что-то не так. Обычно после посиделок с друзьями он приходит в хорошем настроении, целует меня и начинает расспрашивать, как прошел мой день. 

— Как видишь.

Дастин, не глядя на меня, разминает пальцы и отпивает немного воды из стакана. Его поведение вызывает у меня беспокойство, но я не задаю лишних вопросов и просто сажусь ужинать.

Я замечаю, что он не ест приготовленную еду, а молча рассматривает интерьер кухни, словно это не он выбирал его. Его взгляд блуждает по кухне, но не останавливается на мне. Это вызывает у меня беспокойство и тревогу, но я упорно молчу и продолжаю есть. Если я задам вопрос, ситуация может ухудшиться, и тогда единственная пуля, выпущенная сегодня, будет предназначена мне.

— Что делала сегодня после учебы? — брюнет берет вилку в руки, и я бросаю взгляд на него, как сильно он сжимает ее сейчас данный предмет. 

— Пришла домой и отдыхала, — перестаю есть, потому что аппетит резко пропал. 

— И не виделась с Коннором? 

— Встретились случайно возле дома, и только, — мои руки заметно трясутся, когда я подношу стакан к лицу, чтобы смочить губы от напряженной обстановки. 

Дастин тоже замечает это и несколько раз громко вздыхает и слишком громко кладет вилку обратно на стол, задевает тарелку, и я вздрагиваю.

— О чём вы говорили? Он был слишком эмоционален, когда упоминал тебя в разговоре. Его слишком радостное лицо меня никак не привело в восторг.

— Я только спросила, почему он не на работе, а он посмеялся надо мной, когда я пыталась разглядеть его машину. У вас, оказывается, одинаковый вкус даже на автомобили. 

Он кивает, улыбается, и я расслабленно выдыхаю. Такие моменты в нашей совместной жизни стали обыденными. Я знаю, что он приревновал, и догадываюсь, что точно также ему ответил и сам Коннор, но его беспричинная ревность к собственному другу насторожила меня и заставила задуматься. 

— Это очень вкусно было, спасибо, — он забирает наши тарелки спустя время, кладет их в посудомоечную машину и целует меня в макушку. — Я в душ, сегодня была выматывающая тренировка. 

Не успеваю я ничего ответить, как он уже убегает на второй этаж. Через несколько минут я слышу, как включается вода. Я наливаю себе воды, кладу в неё два кусочка лимона и сажусь на диван. Даже такие сцены отнимают у меня все силы, словно я пробежала несколько миль в жаркую погоду.

Мне нечего было ему ответить или возразить, я могла только молчать, чтобы не сделать ещё хуже. Если я начну сопротивляться или показывать свой характер в ответ на его агрессию и злость, наши ссоры превратятся в разрушительный скандал. Я поняла, что лучше всего в такие моменты молчать и дать ему выговориться. Я слушаю его или монотонно и спокойно отвечаю на любой вопрос.

Главное — не показывать никаких эмоций. Но сейчас неожиданный тремор немного спасает ситуацию. Никогда раньше я не замечала, чтобы моё тело выдавало мою тревожность и страх перед Дастином, когда он медленно теряет над собой контроль.

Наши ссоры могут начинаться по-разному и переходить на неожиданные темы, но всегда заканчиваются одинаково: моими слезами, повреждением стен или предметов в доме или молчанием. Последнее страшнее всего, никогда не знаешь, что может означать молчание в самые трудные времена.

Я не рассказываю о подобных ситуациях никому, даже Лестору или Йене, которые могли бы поддержать меня и, возможно, дать полезный совет. Они знают, что я способна сама решить свои проблемы или сделать выбор, если это необходимо. Однако мне важно услышать мнение людей, которые обладают большей эмпатией и знают, как подобрать нужные слова в той или иной ситуации.

— Ты подойдешь спать? — Дастин садится возле меня. 

От него приятно пахнет гелем для душа и шампунем. Я люблю его запах, люблю его внимательность ко мне. Он никогда не ляжет спать без меня, даже если сильно устал в течение дня. Летом, когда у меня была сдача первой курсовой, то я могла просидеть за ноутбуком дольше обычно. Дастин мог сходить в душ за это время, сделать свою домашнюю работу и задания от отца, мог приготовить ужин и покушать, но спать не ляжет. Он ждал меня и спокойно реагировал, когда я могла грубо ответить ему на множество вопросов о том, сколько мне еще осталось и когда я закончу. 

— Да, — устало улыбаюсь ему. 

Он расстроен, я вижу это по его скованным движениям, грустным глазам и смущенной улыбке мне в ответ. Ему трудно и тяжело так же, как и мне. Он сильно переживает и старается исправить всё, что было раньше и происходит сейчас. Я могу только догадываться, что он на самом деле думает обо мне и о наших отношениях, но я точно знаю, что мы не готовы всё бросить. 

Тянусь к нему и медленно целую, мне не хватало его так сильно в течение всего дня. Его запах одурманивает и успокаивает, мое тело расслабляется, когда я сажусь к нему на колени и он прижимает меня к себе. Нет, мы не миримся сексом или пытаемся так скрыть тот факт, что у нас все катастрофично плохо в определенные моменты. Мое самоуничтожение доводит меня до точки кипения, и все мысли и эмоции могут взорваться, меня накрывает апатия и отрицание происходящего, но я не сдамся. 

— Я люблю тебя, моя луна, — он снимает мою футболку и тяжело дышит. Улыбаюсь и оставляю еле ощутимые поцелуи на его лице. 

— И я люблю тебя.