4

⸻

Только я и он

Мишель не могла усидеть дома. День выдался тяжелым, мысли клубились в голове, не давая покоя. Всё внутри будто сжалось от усталости и одиночества. Снова всплыли воспоминания — о друзьях, об Анджеле... О том, как даже здесь, в новом месте, она чувствует себя чужой. Странница среди своих.Она переоделась: надела удобные велосипедки, тёплую чёрную кофту на молнии, перекинула через плечо небольшую сумку — и вышла из дома. Свежий воздух обещал хоть немного облегчить дыхание. Она направилась в сторону леса.

Шла без цели, не торопясь. Осень уже вступала в свои права — под ногами шуршали сухие листья, ветер носил по тропинке запах хвои и прохлады. Мишель останавливалась, трогала кору деревьев, смотрела на небо, застывшее между голыми ветками. Вечер спускался медленно, но неумолимо — сумерки ползли из-за горизонта, и в лесу становилось всё темнее.

И вдруг — среди деревьев — она заметила нечто странное. Небольшая конструкция из палок, накрытая старым выцветшим покрывалом. Она подошла ближе и увидела табличку:«Замок Байерс».

Сначала Мишель нахмурилась, потом осторожно провела пальцами по неровной поверхности. Надпись была сделана от руки, но с любовью. Нечто внутри кольнуло — почти забытое ощущение тепла.

Она улыбнулась.

— Ты чего здесь? — вдруг раздался знакомый голос позади.

Мишель резко обернулась. Рядом с ней стоял Уилл. Он выглядел немного удивлённым, но не враждебным. Подошёл ближе, остановился рядом, глядя на неё.

— Я... — начала Мишель, — не хотела сидеть дома. Решила пройтись. И тут... наткнулась на такое чудо.

Уилл чуть улыбнулся. Она поднялась на ноги, отряхивая ладони.

— Ты сам его построил? — спросила она, внимательно глядя на него.

— Да, — кивнул он. — Ещё в детстве. Я приходил сюда, когда хотел остаться один. Просто побыть наедине со своими мыслями... Это место как убежище.

Между ними повисла тишина. Теплая, ненавязчивая. Наконец, Уилл кивнул в сторону домика:

— Хочешь зайти?

Мишель с интересом кивнула. Он откинул покрывало, пропуская её вперёд.

Внутри было неожиданно уютно. Вдоль стен висели гирлянды из лампочек, придавая всему приглушённое тёплое свечение. В углу стоял старенький столик с разбросанными фотографиями. С другой стороны — картонные коробки с детскими игрушками и настольными играми. Уилл что-то искал в одной из коробок, а Мишель подошла к фотографиям.

На одной из них были он, Майк, Дастин и Лукас. Они стояли рядом, смеясь, обнявшись за плечи. Мишель потянулась к снимку, коснулась его... и перед глазами вспыхнуло видение.

Смех. Велосипеды. Солнечный день. Ребята гонялись друг за другом, играли, кто-то кричал от восторга. А потом — щелчок фотоаппарата. Мама Уилла, улыбающаяся, прося всех замереть для кадра.

Мишель вздохнула и сказала почти шёпотом:

— Отсюда счастьем веет.

Уилл обернулся, посмотрел на неё, потом на фотографию, и тоже улыбнулся.

— Да, в тот день было весело. Мы все вместе...

— Катались на велосипедах, — тихо перебила его Мишель. — А потом Дастин упал и разбил колено. Вы пошли в аптеку, а Майк всё ныл, что теперь он проиграет в гонке.

Уилл застыл.

— Откуда ты это знаешь?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— У меня есть... дар. Иногда, если я дотронусь до фотографии, я вижу тот день, что на ней изображён. Или... если возьму за руку человека — могу увидеть его прошлое.

Он смотрел на неё, ошеломлённый. Несколько секунд они просто молчали. А потом Уилл тихо сказал:

— Уже поздно. Я тебя провожу.

Он вышел первым, приподняв покрывало. Протянул ей руку. Она не раздумывала — взялась. И они пошли. Шли молча, держась за руки. Это было так естественно, будто так и должно быть.

Когда они подошли к дому Мишель, она остановилась. Они всё ещё держались за руки. Она посмотрела на Уилла, и в тот же миг перед глазами вспыхнули обрывки чужих воспоминаний.

Маленький Уилл едет на велосипеде. Резко останавливается. Его взгляд полный ужаса. Кто-то появляется перед ним. Он падает. Бежит домой. Чьи-то руки хватают его. Крики. Темнота. Боль. Больница. Слёзы. Радость. Снова боль. Потеря. Всё это проносилось перед глазами Мишель, как вспышки молний.

Её дыхание сбилось, руки задрожали. Она всё ещё держала Уилла за руку. Глаза бегали, она не понимала, где она, кто она.

— Мишель? — голос Уилла дрогнул. — МИШЕЛЬ! Посмотри на меня. Смотри мне в глаза, Мишель!

Он вырвал свою руку из её ладони — и всё в голове Мишель тут же утихло. Она зажмурилась, глубоко вдохнула... и открыла глаза. Он стоял перед ней, испуганный, и резко притянул её к себе, крепко обняв.

— Боже... ты меня напугала. Что с тобой было? Ты была на грани обморока...

— Я... я видела твоё прошлое... — прошептала Мишель.

— Что именно?

— Ты был в Хоукинсе... но он был другим. Мрачным. Потом — больница, крики... всё было таким... размытым. Я не понимаю, что это было...

Она смотрела на него испуганными глазами. А он молчал. Только держал её за плечи, не отпуская.

⸻