Глава 5

Какое-то животное явно помирало в муках. Иначе как можно объяснить эти дикие вопли, что терзали уши Чонгука уже на протяжении пятнадцати минут.

— Да прибейте его уже наконец, — простонал парень, поворачиваясь на другой бок. — Чтобы не мучился.

— Пистолет на таможне не пропустят, — сонно пробормотали ему в ухо. Чонгук вытаращил глаза и замер, не смея пошевелиться.

Рядом с ним на подушке безмятежно посапывал мафиоза. Сердце Чонгука провалилось куда-то вниз, задев желудок, отчего у парня возникло неконтролируемое желание опорожнить его прямо на постель. Он резко вскочил и бросился в ванную. У раковины стоял хмурый Тэхен, рассматривая свое опухшее лицо.

— Тебе плохо? — участливо поинтересовался Ким.

— Мне охрененно, — буркнул Чонгук, оседая у унитаза.

— Нужно плотно позавтракать, чтобы перебить токсины, — Тэхен присел рядом с Чонгуком. Выглядел он помятым.

— Ким, какого хрена вы с маф... с Юнги делаете в нашем номере? — задал Чонгук наболевший вопрос.

— Ну вообще - то это ты в нашем номере, — Тэхен смотрел с сочувствием на Чонгука. — Ты ничего не помнишь?

— А что я должен помнить? — Чонгук искренне пытался восстановить события вчерашнего вечера.

В памяти всплыло, что после признания Юнги все немного приуныли. А потом Хосок с ловкостью фокусника провинциального цирка достал откуда-то бутылку текилы, и она, видимо, стала контрольным в голову. Чонгук потер виски пальцам и вздохнул.

— Давай вещай, что было? — парень приготовился к лютому трешу.

— Дак я тоже не помню, — сокрушился Тэхен. — Думал ты расскажешь.

День обещал впереди массу открытий.

Кое-как умывшись, Чонгук поплелся в свой номер. Бам, соскучившийся за ночь в отсутствии хозяина, встретил его радостным повизгиванием. Чонгук потрепал питомца по ушам и задался вопросом: где Чимин. Словно в ответ на невысказанный вопрос, дверь в номер приоткрылась, и в комнату просочился бледный, растрепанный Чимин.

— Ты где был? — зашипел на него рассерженной змеей Чонгук. — Ты меня кинул! Я спал с мафиозой.

— А я спал со слоновыми прыгунчиками, — выдал Чимин и плюхнулся на кровать.

— С кем? — Чонгука перестало мутить от удивления.

— Крысы такие. Меня Хосок просветил, — Чимин застонал, прижав ладони к глазам. — Я щас сдохну.

— А Хосок откуда взялся? — голова Чонгука готова была лопнуть.

— Мы вместе спали в кустах, — выдал розоволосый. — Я, Хосок и прыгунчики.

Чонгук смотрел на потрепанного друга и думал, что ему еще повезло. Он хоть спал в кровати, а не на улице с какими-то неведомыми зверюгами.

На фоне унылых студентов жизнерадостность профессора и широкая улыбка проводника воспринимались как насмешка судьбы. Чонгук вяло прихлебывал молоко, косясь на вчерашних собутыльников. Все выглядели откровенно не айс. Даже всегда жизнерадостный Хосок был похож на тень отца Гамлета, не говоря уже про Юнги. Его от природы бледная кожа и в красных прожилках глаза в лучах восходящего солнца навевали мысли о восставших из Ада.

— Раз никто не желает завтракать, предлагаю отправляться в путь, — профессор Сокджин хлопнул ладошками по столу и поднялся.

Автобус, на котором предстояло кататься по джунглям, выглядел как мечта хиппи из семидесятых и, видимо, являлся ровестником «детей цветов». Ярко розовый, разрисованный огромными цветами и птичками. На боку красовалась надпись «PEASE» и голубиная лапка в кружочке.

— Пацифик, международный символ мира, разоружения, антивоенного и антиядерного движения, — Хосок говорил словно через силу, часто сглатывая. — Этот знак был изначально создан для британского движения за ядерное разоружение. Разработан и закончен 21 февраля 1958 года профессиональным британским художником и дизайнером. Джеральдом Холтомом...

Чонгук с трудом воспринимал информацию, стараясь не свалится, поддерживая повисшего на нем Чимина. Хосок неожиданно замолчал и позеленел. Мафиоза без лишних слов протянул страдальцу бутылку воды, заслужив благодарный взгляд в ответ. «Минус один союзник», мрачно подумал Чонгук и полез в автобус.

— Поехали, — бодренько выдал проводник и дёрнул ручку коробки передач.

Чонгук с ужасом заметил, как шарик набалдашника остался в руке громилы. Тот же невозмутимо прикрутил его на место и вдавил педальку газа в пол. Внутри моторчика что-то хрюкнуло, автобусик содрогнулся и медленно тронулся в путь.

Яркая, сочная зелень джунглей радовала глаз. Деревья в переплетении лиан и папоротников склонялись над тропинкой, гордо названной Намджуном дорогой. Бам вертелся из стороны в сторону, перебирая лапами в нетерпении, настолько ему нравилось путешествие. Чонгук, не выдержав неуемной энергии своего питомца, переполз на сидение рядом с Кимом. Тот сидел с Чимином и всем своим видом демонстрировал желание откинуться в мир иной.

Они ехали, периодически подскакивая на кочках. Автобусик мерно покачивался, тарахтел и убаюкивал своей неторопливостью. Чонгук начал клевать носом и уже почти задремал, как истошный вопль заставил подскочить и свалиться в проход. На него упал Тэхен, распластавшись, как медуза, закрыв собой весь обзор источника дикого ора. Бам лаял, Чимин орал.

— У меня в штанах змея! Нет, паук! — он никак не мог определиться в идентификации кошмара в штанах.

Запустив руку в карман, розоволосый извлек на свет небольшого зверька, умещающегося на ладони. Крошечная меховушка задрала вверх длинный носик, в виде хоботка, и нюхала воздух. Не успели все с облегчением выдохнуть, наблюдая за мирным разрешением трагедии, как заорал профессор, когда милейшее существо прыгнуло на него.



— Я же не знал, что он мышей боится, — оправдывался Чимин, косясь на профессора, которого пытался уговорить залезть обратно в автобус проводник. — Тем более я её не специально забрал. Сама, наверное, залезла.

Дальнейшая дорога прошла в тихих подсмеиваниях над дергающимся профессором Сокджином и размышлениями о том, какие ещё зверюги им могут повстречаться на пути.

***

Джунгли неожиданно расступились, вытолкнув автобусик на пологий песчаный берег широкой излучины реки. Конго катила свои мутные зеленоватые воды, чтобы разлиться у горизонта в море, смешивая себя с бескрайностью неба. На берегу сидела пара аборигенов, лениво посматривая по сторонам и покуривая какие-то палочки. Вся шумная ватага исследователей выкатилась на песок, с любопытством рассматривая ветхое строение, покачивающееся на волнах.

— Это что за хрень? — воскликнул Хосок и все повернули головы в его сторону, застыв с открытыми ртами.

Привести в изумление ходячий Гугл, нужно было умудриться.

Массивное плавучее чудо было собрано будто по частям. Борта лодки были раскрашены пятнами, словно у человека не хватало краски и он раз за разом брал другую. Рубка капитана, если ее можно было так назвать, в прошлой жизни была обычной телефонной будкой на улицах Лондона и сейчас ярко алела посреди джунглей Африки. Большой кусок парусины, натянутый на подобие навеса, и погруженный в воду мотор, отчаянно тарахтящий на всю округу, довершали картину безумного художника.

Намджун ловко выгрузил все вещи, словно играючи покидал их на борт африканского Титаника, подмигнул аборигенам и что-то пробухтел, широко улыбаясь. Те резвенько подорвались с песка, откинув в сторону зловонное зелье, которым травили местность, и забрались в лодку.

— Чувствую хлебнем мы, — выдал мафиоза и полез на борт.

Чонгук с чувством обреченности последовал за ним. Следом потянулись Тэхен, Чимин, Хосок. Лишь Бам, залезая последним, мог посоревноваться по степени воодушевления с профессором.

На удивление, мотор плавучего монстра, взревев последний раз, неожиданно затих, и подобие яхты поплыло в практически беззвучном режиме.

Чонгук внимательно осматривал нынешнее пристанище. В тёмное нутро лодки вели ступени. Парень предположил, что там трюм, но соваться туда не решился, расположив свои вещи под навесом. Так было надёжнее, никто не подкрадется незамеченным. К досаде парня, вся семерка решила последовать его примеру и раскидали свое барахло рядом с ним.

Лодка шустро бороздила мутные воды Конго, джунгли зелёными стенами проплывали мимо, режущие крики каких-то птиц периодически пронзали тишину и общий ленивый настрой. Чонгук посмотрел на задремавшего Чимина, притулившегося у его ног Бама и неспешно двинулся на корму баркаса.

Не сказать, что сильно хотелось на солнце. Просто сидеть и не осмотреться, не в натуре Чонгука. На палубе лежали свернутые в кольца канаты, какая-то бочка с черной маслянистой жидкостью, пара рогатых черепов смотрели пустыми глазницами на реку. Чонгук хмыкнул и развернулся к борту, намереваясь вернуться обратно, как его внимание привлёк Юнги. Тот ловко шмыгнул во мрак трюма.

Чонгук старался действовать бесшумно. Глаза никак не хотели привыкать к темноте после слепящего солнечного света и парень замер, не видя ничего вокруг.

— Что ты тут делаешь? — шёпот в ухо заставил сердце провалиться куда-то в пятки.

Чонгук дернулся и со всей силы впечатал чужое тело в деревянную переборку, заставив его тихо закряхтеть. Глаза медленно привыкали к темноте.

— Ким, сука, чтоб тебя черти драли, — зашипел Чонгук и закрыл ладонью рот Тэхена, видя, что тот намеревается ответить. — Тссс...

Чонгук старательно прислушивался, но ничего кроме шума в ушах не слышал. Он резко выдохнул и, схватив Тэхена за руку, потащил наверх.

Они стояли на корме, сверля глазами друг друга.

— Какого хрена ты меня пугаешь? — Чонгука колотило от ярости и пережитого страха.

— Он тебе нравится? — выпалил Тэхен. — Юнги тебе нравится, да?

— Чего? — Чонгук растерялся.

— Я же вижу, как ты на него смотришь, — глаза Тэхена были какие-то больные. — Постоянно следишь за ним и...

— Ты дурак или да? — Чонгук подумал, что слишком сильно приложил Тэхена к балке. — Он сын русского мафиозы, киллер, нанятый профессором, чтобы грохнуть нас за разгром коллекции.

Лицо Тэхена вытянулось, а глаза стали размером с блюдца.

— Э... Ты...

— Тебе бы тоже быть поосмотрительнее, — Чонгук злорадно наблюдал за сменой выражения лица Кима. — Мы все причастны к гибели артефактов.

Чонгук и сам не понял, как все произошло, но, зацепив краем глаза движение за спиной Тэхена, он резко притянул того к себе и накрыл его губы своими. Из-под опущенных ресниц парень видел, как мимо них прошёл мафиоза, бросив короткий взгляд на целующихся. А потом мир поплыл.

Губы Тэхена были сухие и солоноватые. Они осторожно, несмело захватывали губы Чонгука. Тэхен словно боялся, что его оттолкнут, но не останавливался, не отрывался от него. Его руки осторожно зарылись в волосы на затылке, отчего у Чонгука по спине побежали мурашки.

Они стояли, опустив головы вниз, и молчали, не смея поднять глаза друг на друга. Тяжелое дыхание смешивалось в горячем мареве, а заполошно бьющиеся сердца, выстукивали мелодию колдовской Африки.

— Будем держаться вместе? — робко спросил Тэхен. — Так же проще защищаться?

***

Солнце словно застыло в небе, не сдвигаясь ни на миллиметр, беспощадно выжигая джунгли. Даже река не давала спасительной прохлады, добавляя в жару влажной духоты. Путешественники лежали под навесом, лениво попивая воду и утирая льющийся пот. Внезапно звук мотора стих, баркас плавно начало сносить вниз по течению.

— Ooni, ooni ode! — капитан посудины громко закричал, тыча пальцем вперед.

— Что он там орет? — разморенный от жары Юнги повернулся на другой бок.

— Он оповещает, что идет охота на крокодила, — просветил всех проводник, не двигаясь с места.

Чонгук, Тэхен и Чимин подорвались как ужаленные и уставились на реку. Бам замер в стойке, внимательно смотря вперёд, не издавая ни звука.

— Африканский крокодил - это вершина пищевой цепи. Даже на суше они представляют опасность всем животным континента, за исключением разве что взрослых бегемотов и слонов. Достигнув 5-метрового роста, этот хищник уже способен ударом хвоста перевернуть лодку, а вкупе с его манерой охотится из-за засады и нападать из-под воды, он становится настоящим бедствием для жителей речных поселков и деревень. В Африке до сих пор считается, что если крокодил вырастает более 15 футов в длину, то он уже наверняка попробовал человеческую плоть, — бубнил Хосок за спинами парней. — Лодки на которых они плывут называются мокоро.

Две узенькие лодки медленно направлялись к запруде, где вода была тихая и течение не тревожило гладь. В каждой сидели по два человека. Гребцы осторожно отпускали коротенькие весла в воду, стараясь производить как можно меньше шума. Охотники же замерли на носах лодок, внимательно вглядываясь в мутную воду. В руках каждого был зажат гарпун, к концу которого была привязана веревка с яркой пустотелой тыквой.

— Что они там рассмотрят? — презрительно фыркнул Чимин. — Вода то мутная.

Словно в ответ на его пренебрежение, один из охотников резко метнул копье в воду и замер в покачивающейся лодке. Мгновение - и вода будто вскипела. Мощный хвост рептилии вздымался из воды, лупя по сторонам, создавая вокруг себя водовороты, покрытые белыми бурунами. Зубастая пасть показалась над поверхностью и на мир в последний раз посмотрели холодные мертвенные глаза крокодила. Аборигены ловко перебирали руками веревку, подтягивая к лодкам огромную тушу.

Мотор баркаса неожиданно взревел, заставив всех подскочить на месте и плавучая рухлядь направилась к песчаной косе, следуя за лодками африканцев.



Все с удовольствием ощутили под ногами твердую землю.

— Как в сказке, — хихикнул Тэхен. — Про трех поросят.

Чонгук посмотрел в направлении руки Тэхена. Хижины аборигенов, раскиданные под защитой крон разлапистых деревьев, были сплетены из сухой травы. Вокруг крутились голые ребятишки, сверкая темными попами, охотники гордо демонстрировали успех предприятия, женщины лопотали что-то одобрительное.

— Дорогие мои, минуточку внимания! — пророкотал профессор, привлекая к себе взоры студентов.

Все повернулись к Сокджину и приготовились внимать.

— Нам повезло сегодня присутствовать на празднике поимки крокодила. В программе: вуду-реслинг, ужин в племени и ночевка. — профессор заливался соловьем. — Завтра с утра продолжаем путь.

— Сонсеним Сокджин, — Чимин тыкал пальцем за его спину. — А зачем проводник наши вещи выгружает?

Все развернулись в сторону реки, чтобы узреть варварское выкидывание их вещей из лодки.

— Баркасу не пройти водопад Ливингстона, — Хосок равнодушно смотрел на выгрузку.

— Спасибо, Хосок, — профессор сиял как электрическая лампа. — Все верно! Дальше мы пойдем пешком.

Чонгук поймал на себе напуганный взгляд Чимина и попытался ободряюще улыбнуться. Это получалось откровенно хреново. Тащиться по джунглям с дикими зверями и не менее диким мафиозой на хвосте - так себе перспективка.

— Все будет хорошо, — чужая ладонь легла на плечо. Тэхен смотрел на него внимательно и тепло.

Одному Баму было до фонаря на переживания людей. Он носился с лаем по песку в окружении чернокожих карапузов.

Ночь спустилась на деревню как-то неожиданно и разом, словно выключили свет. Аборигены разожгли четыре огромных костра по периметру, которые давали достаточно света и тепла. К удивлению Чонгука вокруг значительно похолодало. Женщины племени жарили куски крокодила, насаживая их на прутья, а мужчины окружили импровизированный ринг, позволив путешественникам встать впереди. Намджун стоял рядом с профессором и комментировал происходящее.

На площадке сошлись бойцы. Сначала они угрожающе порычали друг на друга, попрыгали, помахали руками, а затем началось представление. Схватка состояла из прыжков, кульбитов и борцовских бросков.Смотрелось это достаточно зрелищно, азарта добавляли крики зрителей. Потом один из бойцов, которого до этого уже хорошенько отмутузили, внезапно начал бормотать себе что-то под нос и делать руками странные движения, а его соперник замер и упал на ринг. Чонгук еле сдержал смех. Впечатление от такого зрелища было весьма странным. Выглядело это немного нелепо, но аборигенам нравилось.

Крокодилье мясо было жестковато и отдавало тиной, но парни усердно жевали. Никто не хотел получить порцию проклятий на десерт. Чем черт не шутит, может они сработают.

— Ким с нами в деле, — прошептал Чонгук на ухо Чимину, бросив короткий взгляд на спокойного, как удав, Юнги.

— Хорошо, — Чимин тоже глянул на мафиозу и тут же отвел глаза, едва тот посмотрел на него в ответ. — Будем прикрывать друг друга.