Глава 5

Лия

Расправив плечи и выпрямившись, я вошла в ресторан. Мои родители сидели за столиком напротив окна в окружении своих коллег, которые, к слову, те ещё сволочи. Уверенно шагая к их столику, заранее рассчитывая, сколько раз мне нужно улыбнуться, и какое блюдо заказать. — А вот и наша дочь, — мама мило улыбнулась, протягивая мне руку, — присаживайся, милая. — Благодарю, — я улыбнулась в ответ, и перевела взгляд на мужчину и женщину, — здравствуйте! — Лия, мы так рады тебя видеть! — Улыбнувшись во все тридцать два зуба, мужчина кивнул мне. — Взаимно. Как ваши дела? — Всё прекрасно, благодарю. «А как твоя грыжа?» — хотелось сказать мне, но я промолчала. — Кларисса сказала, тебя выбрали директором школы? — Да, не хочу хвастаться, но конкуренция была значительная. — Но ты победила. — Восторженно, но в то же время сдержанно произнесла женщина. Мои родители работают квалифицированными адвокатами, некоторые называют их «семья акул», ведь, они не проиграли ещё ни одного дела. Не могу сказать, что горжусь ими, иногда они слишком выжимают из людей, чтобы умело надавить на психику, и доказать правоту своего подзащитного. Мы изредка посещаем мероприятия, на которых строим идеальную семью, в которой нет ни единого минуса, и родители воспитали ребенка как аристократичную личность. Но это не про нас. — А как с учебой складываются дела? — Отлично. Заказав легкий салат и гранатовый сок, я принялась слушать, какой у них замечательный сын, и как они хотели бы нас познакомить. Наличие моего парня конечно же, никого не волнует, и родители строго настрого запретили мне упоминать Джона. — Лия, а почему салат? Разве ты им наешься? — Женщина удивленно захлопала ресницами. — О, я предпочитаю вечером есть что-то легкое, это укрепляет сон. Конечно, если не учитывать то, что моя еда перед сном обычно вода или чай. — Она у нас вообще старается поддерживать здоровье. Кажется, я удовлетворила желания моих родителей, и отлично играю роль. Но мне это надоело, если я сейчас же не выйду, то взорвусь. — Прошу прощения, мне нужно припудрить носик. Мило улыбнувшись, я направилась в туалетную комнату. Зайдя внутрь, я заперла двери, убедившись, что никого нет, и посмотрела на себя в зеркало. Лицо горит от раздражения, нижняя губа подрагивает от желания высказаться, открыть глаза на правду! Я прикусила губу, сдерживая всхлип. Каждый гребаный день я пытаюсь угодить, но всё равно не так! Я смочила руки ледяной водой, и приложила ладони к щекам. Надо успокоиться. В дверь постучали, и я выдохнула, улыбнувшись своему отражению, открыла двери. — Ну, что могу сказать, — мать зашла ко мне, — хоть где-то ты не облажалась и не опозорила нас. — Мам, я и так делаю всё, чтобы угодить вам. — Сдержанно ответила я. — Ты? — Она томно засмеялась, вызывая озноб. — Не смеши меня, Лия. Твоё поведение с каждым днём всё хуже, ты ведешь себя как избалованная девка! — Я не понимаю, в чем твои претензии? Что я снова сделала не так? Она посмотрела на меня, и я готова поклясться, она прикусила язык, прежде чем сказать: «родила тебя». — Мы скоро уходим, возвращайся на место, и сделай так, чтобы мы хоть немного гордились тобой. Подняв высоко подбородок, и сжав зубы до боли, я вышла с улыбкой. Главное, потерпеть, и скоро закончится этот кошмар. Домой мы ехали молча, лишь изредка родители обменивались парой фраз. Я смотрела в окно, полностью измотанная и опустошенная. Иногда мне кажется, что проще сделать шаг в пропасть, чем заслужить хоть каплю тепла и любви от родных. Доехав домой, мы зашли внутрь, и тут же мама оживилась. — Тебе завтра в школу, не забудь поставить будильник. — Не забуду. Спокойной ночи. Зайдя в свою комнату, я закрылась на замок, сбрасывая по пути тесное платье и белье, направилась в ванную. Хочу смыть этот день, разговор с матерью, беседу с этими педантами! Сев в ванную, и включив холодную, практически ледяную воду, я поджала ноги, и уткнувшись лицом в ладони, позволила слезам горячими струями спуститься по моим щекам. Я привыкла к холодным душам, это единственный способ привести себя в чувства.     Надев свой любимый шелковый комплект состоящий из коротких шорт и рубашки, я села на кровать, открыв ноутбук. Что же, должно быть, Мишель есть чем меня удивить. Я нажала на видеозвонок, ожидая ответа. — Привет! Наконец-то! Я уже думала, ты пропала. — Привет, не дождешься. Рассказывай, что там у тебя? — В общем, — подруга осмотрелась, — у нас был секс... — Что?! — Тише ты! Да, — Мишель закрыла лицо руками, пряча улыбку, — я так рада! — Вы вместе? — Нет. — Ты хоть понимаешь, что твой первый раз произошел с человеком, совершенно не испытывающим к тебе ничего кроме желания? — Лия, ты драматизируешь. — Ладно, — поняв, что спорить бессмысленно, я кивнула, — как скажешь. — Ты в порядке, милая? — В смысле? — Я непонимающе посмотрела на неё. — Ты выглядишь... не очень. — Спасибо, — я хмыкнула, — всё отлично. — Уверена? — Да. — Ладно, — видимо, поняв мой настрой, она решила построить разговор заново, — как твой день? Что делала? — Сходила с родителями в ресторан, там мы мило пообщались с их коллегами, или кто они там, мне плевать. — Вот в чем дело. Девушка выдохнула, поджав губы, посмотрела на меня сочувствующим взглядом. — Не надо, — я села прямо, — не смей делать такое лицо и жалеть меня! У меня всё в порядке. — Лия, почему ты не хочешь открыться мне? Тебе станет легче. — Как раз таки наоборот, Мишель, я не могу позволить себе такую роскошь как откровение. Прости, но не могу. — Будь по твоему, но знай, я выслушаю тебя в любую минуту дня и ночи. Кивнув ей, я посмотрела на часы. — Ладно, слушай, тебе пора спать, а мне смотреть фильм, до завтра. — Спокойной ночи. — Спокойной. Закрыв ноутбук, я легла под одеяло. Сон не шел, да и сомневаюсь, что смогу уснуть. Уже который месяц я сплю максимум по три часа. Если вообще сплю. Телефон издал звук сообщения, и я разблокировала экран. — «Привет, спишь?» Миллер тут как тут! Вовремя же он решил объявиться. — «Привет. Нет.» — «Отлично. Ты знала, что основной вред никотина, это лишь формирование привычки? И, кстати, главный вред наносит дым.» — «Полезная информация на ночь. Спасибо, теперь-то я точно не начну курить. Кстати, дым содержит смертельные вещества.» — «Рад предоставить мотивацию.» Я улыбнулась, закусывая губу. — «Нашел кого-то, кто поможет тебе с проектом?» — «А что?» — «Ты можешь забрасывать меня глупыми вопросами, а я не могу задать один нормальный?» — «Ну, очкарик Генрих хочет подружиться, предлагает свою помощь. Но он ест свои сопли.» Я скорчила гримасу мерзости, при этом тихо захохотав. — «Тебе подходит такая кандидатура.» — «Разве? А я думал, что могу рассчитывать на кого-то более... симпатичного.» — «Чем тебе не угодил Генрих? Он милый.» — «Он ест свои сопли.» — «Отвратительно!» — «Хоть где-то мы сошлись во мнении.» — «Есть на примете этот кто-то более симпатичный?» Не знаю почему, но мне вдруг дико захотелось увидеть своё имя. — «Возможно да, а может и нет.» — «Как это понимать?» — «Тот, кто на примете, слишком вредный. Не знаю, вытерплю ли я её.» — «Её?» Он замолчал. Чёрт! Гребаный Миллер не дает мне спокойно жить, но хуже всего, что мне начинает это нравится. — «Ты уснул или пошел дальше искать мифы о курении?» — «Если ты согласишься на совместный проект, я предоставлю тебе те материалы, которые ты не найдешь.» — «Заманчиво. А с чего ты взял, что я не найду?» — «Просто верь мне.» — «Завтра, жду тебя на втором занятии в библиотеке. С учителем договорюсь.» — «Я знал, что ты согласишься.» — «Я могу передумать.» — «Не передумаешь. Не трать время на споры со мной, в конечном итоге я всё равно окажусь прав.» До чего же наглый тип! И с чего он взял, что я не откажусь? Конечно, я вижу небольшую, но перспективу в нашей совместной работе, но если я захочу, то сразу же откажусь! Больше от него сообщений не было, и я решила не отвечать. Утром увидим, как сложатся наши дела. На первом уроке его не было, но я знала, что сейчас «Соколы» готовятся к матчу, поэтому и тренировок у них будет больше, однако, это не мешало мне постоянно искать его глазами. Бред какой-то! Мне позвонил Джон, и я сразу же ответила. — Привет. — Лия, детка, у меня к тебе заманчивое предложение. — С явным энтузиазмом произнес Джон. — Заинтриговал. — Как насчет совместной поездки за город? — Серьёзно? — Искренне обрадовалась я. — Я буду только рада! — Супер! Тогда, осталось выбрать день, дом будет пустовать неделю, так что, время есть. — Единственное, надо решить что-то с родителями, они с меня кожу спустят за пропуск. — Можем поехать в пятницу и вернуться в воскресенье. — Тогда, полагаю, до встречи? — До скорого, детка. Целую. Мы с Джоном вместе достаточно, но за всё время ещё ни разу не произнесли слово на букву «Л». Не знаю, есть ли у меня к нему что-то большее, нежели трогательные чувства.     Сидя за столом в библиотеке, я записывала в ежедневник свои планы, стараясь следовать каждому. Рядом со мной на стол упал рюкзак, а хозяин сей вещи, расположился на стуле. — Давно ждешь? — Нет. — Продолжая записывать дела, и борясь с желанием посмотреть в карие глаза, я коротко ответила. — Какая вы деловая дама, однако. Что же, раз так, — он достал папку из рюкзака, — приступим сразу к делу. — Отличная идея, я как раз... Посмотрев на парня, я задержала дыхание. Он был одет в черный, тонкий свитер под горло, и такого же цвета пиджак, который обтягивал крепкие руки и широкие плечи. Его образ был... деловитым? Да, именно. Кажется, я слишком долго его рассматривала. — Как раз, что? — Эм, — я зажмурилась, поворачиваясь к ежедневнику, и что-то бормоча себе под нос, стала искать руками планшет, — тут у меня наброски, где-то... черт... не могу найти... — Это? — Он указал на гаджет, лежащий по левую сторону моей руки. — Да, спасибо, так вот... — Погоди, — он перехватил мою руку, не давая взять планшет, отчего прошелся разряд, — прежде чем ты будешь мне показывать то, что я скорее всего видел, предлагаю взглянуть на мои материалы. — Слушай, — я вывернула руку, — почему ты говоришь так, будто я зашла на первый же сайт Википедии? Он хмыкнул, и посмотрел на наручные часы. Я только сейчас обратила внимание на его руки. Длинные пальцы, выступающие вены, и, что не менее важно, чистые ногти. Для меня, как для визуалиста, крайне важна ухоженная внешность, увы, многие парни забывают о том, что уход создан не только для женщин. — Не трать время на болтовню, прошу тебя. — Миллер, я готова тебя придушить. — Тебе нравятся удушья? — Он открыл папку. — Учту. Стараясь совладать собой, я просто сосредоточилась на его «презентации». Он говорил уверенным, низким голосом, который хотелось слушать. Порой он бросал на меня взгляды, в которых была насмешка, и я бы его поняла. — И с чего ты взял, что всё это, — я указала на бумаги, — я не видела? — Потому что, всё это, — он повторил мой жест, — сделал я сам. Пришлось прочесать не только интернет ресурсы, но ещё и напрячь зад в библиотеке, ты вообще знала, как тяжело достать старые журналы, которые сами библиотекари не видели? — Что же, — я улыбнулась уголком рта, — ты можешь быть полезен. — Слушай, — в его тоне уже слышалась сталь, — не будь сукой, и научись принимать помощь. Поджав губы, я немного опешила, от столь... резкого замечания. Неужели именно так я себя и веду? Пробормотав ему тихое: «прости», я потянулась за ручкой. Случайно зацепив его руку, я будто снова взялась за оголенный провод. Его кожа невероятно горячая, отчего я вздрогнула, вызвав вопросительный взгляд. — Держи. — Он подал мне ручку, и я неуверенно, стараясь избежать прикосновения, взяла её. Звонок должен прозвучать через двадцать минут, а мы сделали меньше половины. — Ну, я думал с тобой будет труднее. — Ты тоже не подарок, знаешь ли. — Не хочешь сходить перекусить? — Якобы невзначай спросил он. — В столовую? Нет, мне после последнего похода туда как-то не хочется. — А я туда тебя и не веду, — пожал он плечами, — примерно через полчаса приедет фургон с мороженным, предлагаю не упускать возможность. — На улице минус восемь, какое мороженное? — Я люблю ванильное, а ты? — Мятное, но я не об этом. Ты любишь болеть? — Лия, от холодной еды простыть нельзя, в том числе и от мороженного. — Устало вздохнул он. — Ты идешь? — А как же урок? — Уйдешь. Я вот вообще собираюсь пропустить, это же физкультура, мне тренировок и на поле хватает. С одной стороны, оценки по физкультуре мне ничего не дают, лишь время и силы отнимают, но с другой стороны... вдруг родители узнают об этом, и снова начнут... — Эй, — щелкнул перед моим лицом пальцами Миллер, — так, что? — Ладно, я тоже прогуляю. — Вырвалось с меня, прежде чем я успела подумать. Чёрт! Его губы расплылись в довольной улыбке, и я закусила губу, стараясь не выдать своё волнение. Я никогда не прогуливала уроки. Даже когда мне было плохо, и моя температура достигала сорока, меня отправили учиться, не думая о состоянии. Тогда меня спасло лишь то, что учитель, заметив сию картину, как я почти падаю, отвел меня в медпункт, и я пролежала там до конца уроков. — Тогда, не вижу смысла оставаться здесь. — Он встал, протянув мне руку. Боже, что я делаю?..     Чем дальше была школа, тем сильнее я нервничала, и, видимо заметив мою нервозность, Миллер положил мне руку на плечо. — Барышня, не стоит так нервничать, нашему физруку абсолютно плевать, кто есть, а кого нет. Даже если весь класс не придет, он просто пойдет в кладовку пить пиво, и сосаться со своим новеньким мячом. — Звучит убедительно. — Правда, почему ты так нервничаешь? — Я просто не люблю прогуливать. — Не любишь или боишься? — Не люблю. — Процедила я. — Что же, у тебя есть примерно три минуты чтобы вернуться обратно. — Очень смешно, Миллер. — Ты моё имя забыла? Или тебе просто так нравится моя фамилия? — Тебя что-то напрягает? — Не то, чтобы сильно, но порой я хочу тебя прихлопнуть. — О-у, отлично, раз ты чувствуешь дискомфорт от этого, тогда я только рада продолжать, — я остановилась, сложив руки на груди, — Миллер. Я выделила его фамилию. Он сощурил глаза, странно смотря на меня, под его взглядом я не знала куда деться. Меня бесил тот факт, что я не могу противостоять этому, и в итоге сдаюсь первая. — Что же, полагаю, твой парень полностью разочарован в жизни. — Это ещё почему? — Потому что, — парень быстро подошел ко мне, — я не нахожу другого объяснения, как он может тебя терпеть. — Знаешь, что? Ты не на его месте, чтобы делать выводы. — У меня есть теория, и, к слову, достаточно правдивая. — Ну-ка, попробуй удиви меня. — Твой парнишка просто не может удовлетворить тебя, раз ты кидаешься как дикая кошка на окружающих, — только я хотела возразить, но он продолжил, — статистика говорит, что шестьдесят пять процентов женщин недовольны своей сексуальной жизнью, и с этого можно сделать вывод: у них нет совершенно никакого настроения. — Да ты... ты... как ты... — Нечего сказать? Надо же, какое редкое явление, обычно ты более щедра на колкости. Вообще-то, моя сексуальная жизнь меня вполне устраивает. Между нами с Джоном нет как таковых табу, и мы изначально старались слушать друг друга во избежание неловкостей, или в последствии неудовлетворенности одного из нас. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, твоя статистика полная хрень, и я не собираюсь тратить свои нервы на этот бред, — я пошла к уже подъехавшему фургону, — и кстати, Миллер, тебя моя сексуальная жизнь не касается.     Сидя молча на лавочке, мы ели мороженное. Со стороны совсем как дети, поссорившиеся за лопатку в песочнице. — Почему ты не любишь ванильное? — Не смотря на меня начал он. — Я не говорила, что не люблю. Просто предпочитаю мятное. — Странные у тебя вкусы. — Да у тебя тоже, знаешь ли, не отличаются оригинальностью. — Предпочитаю классику. Я хмыкнула. Его тон прозвучал многозначительно, и кажется, он сам не понял этого. Краем глаза я видела, как он слизывал это идиотское мороженное языком, и в животе всё стянулось в узел. Бред какой-то! Почему на меня так влияет какой-то малознакомый, напыщенный... — Сколько раз ты меня убила в фантазиях? — Что? — Непонимающе посмотрела на него. — У тебя лицо, будто ты смотришь, как меня убивают, и мороженое скоро растает. — А... — я посмотрела на мороженое, — точно. — Лия твоё полное имя? — Нет, своё полное имя я не люблю. — Почему? Если тебя зовут не Беатриса, значит, тебе нечего бояться. — Беатриса? — Я свела брови к переносице и улыбнулась. — Что не так с этим именем? — Ну, как бы так выразиться, — Миллер прокашлялся, и посмотрел по сторонам, — это имя звучит как-то... по-шлюшьи. — Что-о? — Я засмеялась. — Не смейся, это грустно. — Он подхватил мой смех. — Беатриса вполне нормальное имя, перестань. — Ты первая смеяться начала. Его смех был таким... приятным. Он обволакивал, заставлял затаить дыхание, чтобы никакой звук не мешал слушать эту усладу для ушей... — Так, какое полное имя? Или я угадал с Беатрисой? Учти, слова обратно не возьму. Да что же ты будешь делать! — Обещай не смеяться. — Обещаю. — Миллер, я воткну тебе этот рожок в задницу. — Лия, я не буду смеяться. — Серьёзно сказал он. — Азелия, — я выдохнула, — коротко – Лия. Я запретила всем называть меня полным именем. Ну, точнее, тем, кто о нем знает. — Получается, я один из немногих кто узнал твой сокровенный секрет? — Не издевайся! — Я пнула его в бок. — Эй-эй, — он перехватил мои руки, — у тебя прекрасное имя, с чего ты взяла, что его нужно скрывать? — Ты бы хотел, чтобы тебя звали Азелия? — Нет, — он опустил уголки губи вскинул брови, — это было бы как минимум странно, учитывая, что я парень и у меня женское имя. — А, ну да, это значительно всё меняет! — Азелия... — Тихо сказал он. — Хватит! Я уже жалею, что рассказала. — Ладно, Лия, у тебя прекрасное имя, правда, мне незачем тебе льстить, учитывая, сколько гадостей ты мне наговорила. — Это логично. Мне стало немного неловко, он всё ещё держал мои руки, но я не хотела, чтобы это прекращалось. Мне нравилось ощущать, как крепко он меня держит. Его карие глаза будто прожигали меня на сквозь, а гладкие губы заставляли пожирать их взглядом. Впервые у меня возник вопрос: «и почему мы занятые люди?». — Полагаю, нам пора, скоро урок. — Д-да, ты прав... Мы встали с места, и направились в сторону школы, пытаясь максимально развеять остановку.