Глава 4

Месяц назад

В дверь постучались. Зейн нахмурился, взглянув на меня, а я, оторвавшись от компьютера, позвонил охране, но никто из моих людей не ответил. Кивнув подбородком в сторону стены, где имелся потайной шкафчик, я сам вытащил из под дивана пистолет. Заряженный. Зейн достал из шкафа такой же, и мы прошли вперед, осторлжно ступая по коридору, выключая свет везде, где это было возможно. Благо, Лео сегодня гостил у матери Зейна.

Раздался очередной стук в дверь, и я, остановившись в сантиметре от нее, стараясь не издавать ни малейшего звука нажал на кнопку видеодомофона. На экране появился Аид в окружении своих людей. Облегченно выдохнув, я открыл дверь.

- Я уже подумал, что тебя убили, - произнес Аид, глядя на меня так, что мне захотелось его боднуть, сделать хоть что-нибудь, чтобы он прекратил так делать.

От взглядов Аида становилось не по себе. Проходя вперед, он дал команду своим псам ждать его снаружи, после чего прошел в гостиную, по-хозяйски сев в кресло и достав сигарету. Едкий дым начал распространяться по комнате. Аид курил редко, но метко. Если он делал это, значит, где-то там внутри у него эмоциональный всплеск или тщательно обдуманное решение, которое не обрадует его близких. Я налил нам виски, принес для Зейна воды, а затем сам сел на диван, глядя на Аида, который никогда не изменял себе и всегда ходил в черном. Только черное. Другого цвета я не видел на нем с тех времен, когда он вышел из больницы после множества переломов, сотрясения мозга и выбитых зубов. После смерти своего лучшего друга. которого он считал своим братом.

Аид почти никогда не улыбался в нашем присутствии. Мне казалось, что он вообще не умел делать это, пока однажды не увидел, как улыбается ребенку. Криво, не растягивая широко губы, но все же улыбался. 

Все его боялись. В мире теней, там, где царит беззаконие и насилие, там, где человеческая жизнь ничего не стоит, его боялись, его имя предпочитали не произносить, боясь, что таким образом призовут Аида. Мстительный, безжалостный, бесчеловечный, он ни перед чем не останавливался, когда дело касалось того, что его интересует. Если он решил, что что-то будет его, то это было обречено перейти во власть Аида, ибо он никогда не останавливался, любыми путями заполучая все, что ему хочется. 

С врагами Аид был сущим дьяволом. Изощренные пытки - его конек. Услышав лишь малую часть того, что он делал, я предпочел закончить разговор, понимая, что даже для меня, человека, который неоднократно видел смерть и даже убивал преступников, это было слишком. Аид был мафией во всей ее красе, представлял собой невиданную мощь и невероятный ум, способный просчитать все до мельчайших способностей. Он давно превзошел своего отца, да и дедов, присоединив уже имеющимся наследию выгодные со стратегической точки зрения земли и отжав у других кланов бизнесы. 

- Я пришел сюда для того, чтобы сообщить две новости, - начал он, разглядывая интерьер нашего дома. Увидев фотографию, где были я, Леон, Зейн и наши матери, он решил взять рамку в руку. - Семья, - отложив фото в сторону, он продолжил: - Я забираю Зейна и Харви к себе на службу, как мы договаривались полтора года назад. 

Маятник часов движется из стороны в сторону, отбивая такт. Кольца дыма рассеиваются не сразу: Аид пускает их в потолок, закидывая голову назад, демонстрируя сильную широкую шею, края которой были чуть задеты татуировками. На спине у него был Уроборос, символизирующий бесконечность бытия и цикличность созидания и разрушения, что были неотъемлемой частью этого мира.

Я взглянул на Зейна, который покорно принимает свою судьбу, потому что полтора года назад, когда Аид вызвал его на диалог, Зейн согласился, понимая, что иного выбора нет. Аид не принимает отказов. Зейн знал, что однажды Аид придет к нему и потребует свое, а потому и не тратит напрасно силы, чтобы переубедить Зверь. Так называли Аида в мире теней. 

- Харви останется со мной, будет сопровождать меня, а ты, Зейн, займешься Турцией, - Аид ткнул в его сторону рукой, в которой он держал почти докуренную сигарету. - Нам нужны союзники, и лучше тебя там никто не справится.

- Что тебя интересует в Турции? - поинтересовался я.

- Возможность создать коридор для передвижения моих машин с востока. 

- Наркотики? - спросил Зейн глухо.

Аид кивнул головой, прожигая дыру в Зейне, испытывая его, продолжая дальше:

- Оружие, наркотики, органы. В Мардине сейчас крайне неспокойно, кланы ссорятся друг с другом, каждый пытается захватить территорию. Им нужна земля, а нужны союзники. Я готов платить проценты за то, чтобы мои машины могли беспрепятственно проезжать границу, и помочь в этой войне за землю. Мне нужно, чтобы ты выбрал того, кто не предаст, Зейн, - Аид потушил сигарету, после чего сделал глоток виски. Впервые. Я поставил перед ним бокал, не думая, что он притронется, но Аид сегодня, видимо, крайне возбужден, хотя внешне это никак не проявляется. - Я доверяю тебе и знаю, что ты выберешь лучшего.

Зейн кивнул головой, оперевшись локтями на свои колени, а затем легкая улыбка тронула его губы. Доверие Аида крайне трудно заслужить. Это практически невозможно, даже я, будучи его троюродным братом, не удостоился таких слов. Зейн был тем человеком, на которого всегда можно положиться, который вытащит из любой беды, телом своим укроет, заберет все разрушения на себя, лишь бы спасти, сохранить чью-то жизнь. Такова была его натура. 

- Сеньор Амманати, - начал Зейн и продолжил после того, как получил одобрительный кивок со стороны Зверя, - могу вас спросить?

Аид достал вторую сигарету, прикурил ее и сделал затяжку, широко расставив ноги. 

- Слушаю.

- Оружие, наркотики и органы...

Аид прервал его, тут же ответит на вопрос, который так и не прозвучал:

- Ничего из этого не будет продаваться на твоей земле. 

Зейн облегченно кивнул, откинувшись на спинку дивана, после чего сложил руки в замок. Идеальный. Сильный. Он был защитником, который всегда думал сначала о других и только потом о себе. Я гордился тем, что он выбрал меня своим другом, тем, что доверял мне свои мысли и чувства, делясь ими и зная, что все, что происходит, остается между нами.

- С Харви я отдельно обсудил все детали. На время, пока он будет со мной, он передаст Джейми управление клубом, а вы, парни, свою компанию Темплу. Не будем дергать Эйдена, пусть спокойно живет себе в Шотландии.

Аид сделал новую затяжку, после чего перевел взгляд на меня. Опережая меня и зная, какой вопрос я сейчас задам о компании, он спросил меня первым:

- Что ты искал в своем компьютере до того, как пришел сюда?

Черная рубашка натягивалась на его груди. Этот человек неустанно трудился в зале, наращивая мышцы, становясь все больше и больше в объемах. Все костюмы, которые у него были, шились на заказ, потому что Аид давно вышел из стандартной размерной сетки.

- Ничего.

Аид цокнул.

- Врешь. Ты искал данные об Эсмеральде. 

Я встал и подошел к окну, засунув руки в карманы. Рукава белой рубашки я закатал по самые локти. Пять чертовых месяцев я искал любую информацию об Эсмеральде, но так и ничего не нашел. Мои люди прочесали все, обратились во все инстанции, замучили хозяйку квартиры и работников аэропорта, только чтобы добыть для меня информацию, но ничего. Она словно исчезла с лица земли. Я нашел множество статей о винодельне  "Каса Виньедо", где фигурировала фамилия дель Гранада, но ничего об Эсмеральде. Просто однофамильцы, как сказал мне человек Аида, который был первоклассной ищейкой. Я мало что знал о прошлом Эсмеральды, но ищейка убедил в том, что она не является членом семьи дель гранада, предоставив убедительные доказательства в виде вырезок из журнала и статей, фотографии, где были запечатлены владельцы винодельни. Нигде ни слова, ни присутствия Эсмеральды.

Уехала. Не прошло и суток, как я приехал к ней, все это время занимаясь только тем, чтобы отсмотреть все фото и видео, на которых хоть где-нибудь со мной мелькала Эсмеральда, выкупил все, что было, у репортеров, заплатил, чтобы ни в одной статье не было упомянуто ее имя. Я не хотел, чтобы ее жизнь превратили в ад, чтобы ее поджидали репортеры возле дома, чтобы коллеги смотрели на нее с осуждением в глазах, думая, что она получила свою должность, переспав со мной, закрутив роман с начальником. Это была моя вина. Я обманул ее, не сказал правду, кем являюсь, а она, считая меня простым работником, всего лишь доверилась, открылась, показала, каким я могу быть, вытащила меня из той бездны, в которой я утопал столько лет. И чем я отплатил ей...обманул, сломал, лишил веры в людей. Эгоист. Сраный, тупой эгоист. 

То, как она стояла и смотрела на меня, как сначала не поверила Андреасу, все еще цепляясь за то, что я Уго, обычный парень, которого она встретила в парке, когда тот предложил ей вместе выпить и вывел на беседу, заинтересованный тем, что она не узнала во мне своего потенциального начальника. Да, я не мелькал в СМИ, никогда не давал интервью, но, приходя на собеседование, почти каждый так или иначе узнавал во мне Рафаэля Варгаса. А она нет. Ее искренность, незатейливость, живость характера, огонь, горящий в глазах, покорили меня. И я влюбился. Влюбился в нее, понимая, что все, кто был до нее, никогда не имели для меня такого значения, как она.

- Ты плохо выглядишь, Рафаэль, - вытянул меня из моих мыслей Аид.

Зейн, сославшись на дела, покинул комнату, оставив нас одних. Я расстегнул ворот рубашки, чувствуя, как задыхаюсь, как эта невозможность увидеть ее, услышать, почувствовать, доканывают. Я тосковал по Эсмеральде, ночами не мог сомкнуть глаза, все думая, где она, гоняя туда-сюда мысли, не выдерживая, вскакивая и вновь бросая всех на поиски, проводя время у компьютера и телефона. Алекса говорила, что Эсмеральда больше не хочет иметь дело со мной. Когда она отошла в туалет, я наглым образом прочитал ее переписку с Эсмеральдой  в телефоне и узнал, что та колесит по США, не задерживаясь ни в одном из городов, что она держит путь в Лос-Анджелес, не зная, что делать дальше. И я пустил всех искать ее, проверять все машины, гостиницы, мотели, но так и ничего не нашел. 

- Спасибо, Аид. Ты такой чуткий.

Аид хмыкнул, не размыкая губ, после чего сказал:

- Идиот. Ты самый заядлый идиот из всех, кого я встречал. 

- Иди на хер, Аид, - раздраженно бросил я, после чего подошел к столику и залпом выпил остатки виски в бокале. 

Налив еще, я подошел к нему и схватил за бицепс.

- Что ты ешь? Быка?

Аид чуть усмехнулся, отбросив в сторону мою руку, после чего схватил за ладонь и сжал так крепко, что я потянул его на себя, пытаясь вырвать руку. Мы начали драться. Как всегда. Выпад с моей стороны был быстро заблокирован. Получив удар в живот, я согнулся, перед этим смазанно проехавшись по отточенной челюсти Аида. 

- СУКА! - крикнул я, жадно хватая воздух и бросаясь вперед.

Опрокинув Аида на кресло, я с радостью слушал этот хруст сломанной ножки кресла и то, как чертыхается мой братец, оказавшись в ловушке между мной и стеной. Быстро вскочив на ноги, он будто и не чувствовал боли, нанося несколько точечных ударов в груди и делая подсечку, пытаясь снять мою блокировку. Я еле выдерживал его удары, понимая, что долго так не протяну, а затем, желая выбраться из этого положения, попытался схватить его за руку, параллельно целясь ногой в бедро, как вдруг Аид сам дернул меня за руку, крутанул и пришпорив к стене, обхватил шею своей огромной лапищей, принимаясь душить. Азарт. В его глазах читался разгорающийся азарт, который приносил быстрый дофамин.

Пнув его несколько раз в одно и то же место на ноге, а освободился от хватки, жадно глотая воздух, и тут же напал, понимая, что в запасе у меня буквально секунда, потому что Аид, входя в такое состояние, не замечал боли, словно отделяясь от своего тела, и бросаясь во все тяжкие, ударяя так, чтобы всем было понятно, что здесь играют с жизнью, что смерть только и ждет, когда этот Зверь наиграется со своей добычей. Схватив его за плечо, я попытался вывернуть его, но тут в мгновенье ока оказался под Аидом, понимая, что не вывожу, что этот человек давит меня техникой и весом, что он, тренируясь каждый чертов день, давно превзошел меня на ринге, на котором мы время от времени встречались еще в юношестве и на котором я всегда одерживал победу. Аид с детства был широким, но никогда не отличался мышцами, предпочитая тренировкам книги, желая стать прокурором, представлять закон. Игра судьбы: будущий прокурор стал главой мафиозного клана, сменив на посту отца.

-  Теряешь хватку, Рафаэль, так нельзя, - прохрипел Аид, тяжело дыша, дрожа всем телом от адреналина, который разгуливал в его крови, пропитывая собой все клетки. - Но мне нравится твоя сила, Рафаэль, твой потенциал.

Аид прижал мою голову к полу, давя на лопатки, трахею, перекрывая доступ к кислороду, а затем резко встал и поднял меня на ноги, кидая на диван, словно я был для него пушинкой.

- Сколько ты весишь? - спросил я, со свистом вдыхая и выдыхая воздух.

- Сто двадцать три килограмма, - он вновь закурил, расстегивая пуговицы жилетки, сбрасывая ее с себя, а затем и рубашку.

Гора мышц, черт побери, и куча татуировок. Я задержал взгляд на Уроборосе, который переливался в свете ламп, двигаясь, словно живой, над мышцами, ходившими ходуном. Аид был великолепен.И эти шрамы на теле. А шрамов было много. Так много, что не сосчитать: то длинные, то короткие, то широкие, то узкие, то бросающиеся в глаза, то совсем прозрачные - они создавали узор на его теле, отдельный от всех этих татуировок. Но больше всего мне нравились эти два шрама, что тянулись по его лицу, что вызывал страх и трепет, что являли собой силу, которая переполняла Аида. Я признавал в нем своего вожака, отдавая дань уму и мощи, тому, что Аид превзошел всех, кого я когда-либо знал, всех, кто был до него. Он был олицетворением ужаса для царства теней, которая была обычной средой его пребывания, его миром, в котором он устанавливал свои законы и захватывал власть. 

- Ебаный Геракл, - бросил я, откидывая голову назад, вдыхая воздух, чувствуя, как сердце замедляется, как кровь перестает стучать в ушах. 

Аид вновь усмехнулся, совсем чуть-чуть. 

- Я знаю, где твоя Эсмеральда, - медленно, низким голосом проговорил он, выдыхая дым и глядя на меня в отражении окна, а затем подмигнул. - Интересует?