42. Я? Не посмею?

     — Какие наши дальнейшие действия, господин Вэй? — заклинатели ехали обратно. В этот раз за рулем сидела глава Цзян, а Не Любей повернулся к супругам, сидящим на заднем сидении.

      — Пока только ждать. Я отправил шпиона к хули-цзин, надо дождаться от него сообщений, и уже основываясь на них строить планы.

      — Шпиона? — Цзян Цзылань посмотрела в зеркало заднего вида, чтобы увидеть реакцию темного заклинателя.

      — Да, — Усянь нервно хихикнул и почесал затылок, — Нашелся один глупый и наглый лисенок.

      — Надеюсь, вы не натворили глупостей? — с голосе женщины послышалась угроза.

      — Все хорошо, глава Цзян, — вместо супруга ответил Лань Ванцзы, встретившись холодным взглядом с Цзян Цзылань в зеркале.

      По дороге к фабрике Вэй Усянь рассказал о том, как познакомился с Ин Ян и ее помощником — Хоу Же. Умолчав при этом о своей помощнице, а так же о том, как поступил с лисом. Не рассказал он и о своем новом изобретении — Технике восстановления тканей. Разумно посчитав, что меньше знают — лучше спят. Отношение мира заклинателей к нему и так недоброжелательное, а если узнают о том, что он создал нового лютого мертвеца, да из живого существа сотворил марионетку, то и убить могут.

      Точнее убить-то не убьют, кто ж им даст, но персоной нон грата он станет, да еще и Лань Чжаня опозорит дальше некуда. Будто того факта, что он связан браком с презренным Старейшиной Илин было мало. Сам же гусулановец был полностью солидарен с супругом в его решении о сокрытии некоторых фактов, но не из-за соображений сохранения собственного реноме, а чтобы обезопасить Вэй Ина от вероятных последствий.

      Все оставшееся время до города Не Любей не раз вспомнил произошедшее и неустанно благодарил супругов за предоставленную возможность увидеть их талант и возможности. При этом заклинатель из Цинхэ прямо говорил об ущербности в силе нынешних культиваторов и себя в том числе, выдавая разнообразные причины произошедшего регресса. Глава Цзян цокала языком и призывала коллегу не позориться перед гостями из прошлого.

      — Господин Не, причина подобного падения заклинательского мира, как по мне, довольно проста, — вмешался в разговор Усянь. Он откинулся на спинку, запрокинув голову, сложив руки на груди, — Люди не верят в нечисть.

      — Это вы зря, господин Вэй, — возразила Цзян Цзылань, — Нашему ордену поступает много обращений на избавление от необъяснимого.

      — Госпожа Цзян, в наше время в каждом городе был свой клан или орден и у них всегда была работа. В этом времени орденов осталось совсем мало, а вот нечисти вокруг очень много. Чтобы в наше время цзины жили спокойно среди людей, да еще и творили бы то, что сейчас? Да предки перевернулись бы в могиле. Учитывая все происходящее в прошлом, это вполне закономерный итог: множество войн, гонение заклинателей правителями...

     — Господин Вэй, вы только несколько месяцев как попали к наш мир. Когда вы успели все это узнать? — Не Любей снова повернулся к паре на заднем сидении. В его голосе слышалось восхищение, смешанное с удивлением.

      — Достаточно было полазить в записях ордена Гусу Лань за последние года, а историю я пробежал мельком, чтобы быть в курсе того, что мы пропустили. Ну и сопоставив все, вывод напросился сам. Раз вера народа уменьшилась — надобность в услугах заклинателей отпала, и это само собой повлекло упадок мелких кланов, особенно в окрестностях больших городов. В сельской местности вера в нежить более высока.

      — Однако, это тоже вызывает восхищение, — Не Любей мягко улыбнулся и сел прямо, уставившись на дорогу, — Кто бы в своем уме принялся изучать подобное после того, как пересек время. Точно не я. Да и вообще, вы ведете себя так, словно вы наши современники. Вы, господин Вэй, например, прекрасно ориентируетесь в интернете. Я видел как быстро вы находите нужную вам информацию и это не считая предметов в целом.

      — Ну тут дело в моем любопытстве. Мне всегда было интересно, как все устроено и работает...

      — Не удивительно, с таким талантом изобретателя, — глава Не удивленно обернулся на госпожу Цзян, похвалившую темного заклинателя, — Чему вы удивлены, глава Не?

      — Вы только что похвалили господина Вэя, темного заклинателя. Того, кого ваш орден презирает более всего, — усмехнулся Не Любей, наклонив голову набок, состроив хитрое выражение лица.

      — Это правда. Орден Юнмэн Цзян презирает Старейшину Илин уже много веков. А кто нет? Вы же прекрасно знаете, по каким легендам мы воспитывались. Познакомившись сейчас с господином Вэем и его супругом, я немного пересмотрела свое мнение. В конце концов, я не зашоренный человек, не способный полагаться на здравый смысл и свои глаза.

      — То есть вы готовы признать, что Вэй Усянь не такой монстр, как о нем написано? — Не Любей повернулся к госпоже Цзян всем телом, постукивая пальцем по коленке.

      — Так и есть, — Цзян Цзылань повернула на пару мгновений голову к Не Любею и изобразила улыбку, после чего вернулась к дороге.

      Сам же предмет разговора поставил локоть на окошко, сверху на руку уложил голову и погрузился в размышления. Ему до смерти надоело возиться с этими оборотнями и нестерпимо хотелось отправиться прямиком в бар и буквально залезть в голову к Ин Ян. Вот только вряд ли на это согласятся главы, приехавшие с ним, которых он сам и пригласил. О чем уже пожалел десяток раз. Захотелось обелить свое имя. Нет, не совсем свое, он не желал порочить имя Лань Чжаня.

      А для этого надо постараться вести себя «прилично» и не делать марионеток из живых существ. Возможно, сделай он это сейчас ему бы простили, но позднее вспомнят и попрекнут не раз. Это он прошел в свое время после Аннигиляции солнца и до сих пор расплачивается за это. Надо быть полным идиотом, чтобы допустить подобное снова. Поэтому надо действовать мягко и в пределах нормы. Именно по этой причине он не брал глав Не и Цзян с собой. Одно дело увидеть результат, но вот видеть, как именно все произошло, им точно не следует. А вот скрывать от супруга он ничего не желал.

      Они — спутники на пути самосовершенствования. Соглашаясь на подобные отношения ты должен довериться человеку во всем, ничего не скрывая. Шуанси это намного глубже, нежели супруг. При обмене энергией вы открываете другому человеку свои меридианы, что делает вас уязвимым для него. Не дай Боги, вы выбрали не того человека себе в спутники — он способен вас погубить. Медленно — запустив в ваши жилы яд, разрушающий изнутри, или же мгновенно — забрав всю энергию. Также для шуанси не станут тайной ваши последние действия с ци: заклинания, ритуалы, которые вы выполняли, станут известны. Даже если вы попытаетесь скрыть — не получится.

      Громкий тяжкий вздох разорвал тишину, повисшую в автомобиле, и все обернулись к его источнику, который пребывая в плену своих дум, не заметил внимания к своей персоне. Подавив желание разобраться с нежитью по своему, он ощутил скуку. Надоело сидеть на одном месте и бездействовать. Отвлекшись от созерцания пейзажа за окном, Усянь заметил в отражении обеспокоенный взгляд Лань Чжаня, и в голову пришла отличная идея, как можно развеяться.

***

      Лань Синъюй проснулся в отличном настроении, что было удивительным, так как после возвращения в пансионное общежитие тоска и уныние не покидали юношу. Было приятно встретить после долгих каникул друзей, да и с девушкой можно было встретиться в любой день. Школа не была закрытой, отличалась свободным посещением и довольно поздним комендантским часом в 23:00, когда везде он был в 21:00, реже в 22:00. Но чего-то все-таки не хватало. И, положа руку на сердце, Синюй знал, чего именно — четы заклинателей, перепрыгнувших тысячи лет из прошлого в настоящее время.

      Прошел всего месяц, как они попрощались. Юноша уехал на учебу, а его подопечные на задание в Ланлинь. За все это время от них не поступило ни весточки, и это обижало. Тем более Вэй Усянь назвался наставником и сам же пропал. Себя Синъюй успокаивал тем, что мужчины попросту не привыкли, что сообщениями можно обмениваться мгновенно и не надо ждать днями или неделями, как было раньше. Хотя юноша подозревал, что для таких умелых заклинателей не было сложным передать письмо на расстоянии более быстрее, нежели гонцом или с помощью голубей.

      А вот написать первым он не мог, ему казалось, что это воспримут как навязчивость и не захотят с ним общаться вовсе, чего Синъюю, естественно, не хотелось. Вот так и прошел месяц, в борьбе с самим собой, чередуя самоедство со злостью на Вэй Усяня и Лань Ванцзы. А итог был один, и без того низкая самооценка падала ниже. Однокашники тоже не способствовали улучшению. На удивление, юноша подвергался буллингу со стороны сверстников и более старших ребят.

      Пансион, где учился Лань Синъюй, предназначался для детишек миллионеров, политиков и других власть имущих, а гусулановец не принадлежал к их числу. Родственники его не были ни теми, ни другими. Всего лишь заклинатели с богатейшей историей и поразительными способностями. Но это знали единицы, не имевшие никакого отношения к пансиону. Усугублялось все тем, что Лань Синъюй был сиротой, потерявшим обоих родителей, значит, вступиться за него особо некому. И когда мучители поняли, что жаловаться юноша никому не будет, напор увеличился.

      Тяжело вздыхая, Синъюй собрался и поплелся на уроки, уже на выходе из комнаты мечтая вернуться и погрузиться в мир фэнтазийных игр. На счастье день прошел спокойно, никто не приставал и на горизонте не появлялся, и юноша уже было решил, что главный заводила пропустил занятия, можно расслабиться. Как же он ошибался. Стоило выйти за пределы школьного корпуса, как его окликнул до боли знакомый голос, от которого на спине образовался холодный липкий пот. Синъюй попытался прибавить шагу, но его быстро нагнали и окружили.

      — Лань Синъюй, Лань Синъюй, — тощий коротышка закинул руку на плечо Синъюя, — Куда же ты так спешишь? Я соскучился, целые выходные тебя не видел. Чем занимался? Опять в свои игрульки про драконов игрался?

      Окружившие двоих подростки громко засмеялись и принялись дразнить, изображая кто дракона, кто героя, пытающегося его убить, а кто-то изображал нпс, разбрасывающего опыт и награду. Синъюй закрыл глаза, чтобы не видеть и сдержаться.

      Он вовсе не был слабаком, не имеющим сил дать отпор, просто его с детства учили, что он сильнее любого из обычных людей. Помимо заклинаний его обучали единоборствам, но строго настрого запретили использовать их как-либо, кроме как способа для самосовершенствования. И память о родителях помогала сдерживать желание выбить дурь из всех и каждого. Юноше казалось, что стоит ему распустить руки, и он предаст их. А он не мог этого допустить. Да и не первый год сдерживался, осталось перетерпеть только один, и он станет свободным.

      — Это твои друзья, Лань Синъюй?

      Юный гусулановец распахнул широко глаза и резко развернулся на голос. Коротышка, потеряв опору, только благодаря подставленной вовремя руке кого-то из компании, смог удержаться на ногах. Ошарашенным взглядом Синъюй смотрел на молодого мужчину, идущего в его сторону. Вэй Усянь, одетый в черные джинсы и красный лонгслив, в поверх надетой нараспашку кожаной куртке, широко улыбался своей ослепительной улыбкой, и только серые глаза отливали стальным холодом.

      — Господин Вэй? — удивленно ахнул Лань Синъюй и, не обращая внимания на окруживших его ребят, шагнул в сторону темного заклинателя.

      — Я-то думаю, куда пропал мой ученик? Ни письма на электронку, ни сообщения в Вичате, а он со своими друзьями зависает, — Вэй Усянь хлестнул ледяным взглядом по компании за Синъюем и мотнул головой в сторону. Черные, убранные в высокий хвост волосы ударили по лицу, — Лань Чжань где ты там? Давай быстрее, — заворчал темный заклинатель, откидывая волосы с плеча за спину.

      — Они мне не друзья, - тихо цокнул языком Лань Синъюй.

      — Не друзья, говоришь? — Усянь хищно оскалился и, шагнув за спину юноши, принялся разглядывать собравшихся.

      Ребята почувствовали интуитивно опасность, исходящую от него, хотя он ничего для этого не делал. Запал пропал, и желание задирать однокашника тоже. Но не у их предводителя. Юноша сперва тоже хотел было ретироваться, но не мог себе позволить потерять лицо перед своей жертвой.

      — Это кто такой? Познакомишь? — коротышка снова закинул руку на плечо Синъюя, с ехидной ухмылкой глянув на Усяня.

      — Руку убрал, — властный голос с нотками металла, словно кнут ударил по нервам, и коротышка, сам того не осознавая, убрал руку, спрятав ее за спину, — Еще раз так сделаешь и останешься без руки.

      — Не посмеешь! — тут же вспыхнул хулиган, забыв о только что произошедшем, — Да кто ты такой? — презрительно усмехнулся юноша, осматривая Вэй Усяня взглядом а-ля «ты чьих будешь, парниша»?

       — Я? Не посмею? — Усянь, закинув голову, рассмеялся.

      В памяти всплыла сцена с банкета после Ночной охоты на горе Байфэн, когда он ворвался в башню Золотого карпа после того, как встретил на рынке Вэнь Цин. Тогда ни у кого не возникло сомнений, что он посмеет.

      — Вэй Ин.

      Спокойный голос со снисходительными нотками вырвал темного заклинателя из дебрей болезненных воспоминаний. Вэй Усянь оглянулся, и Лань Синъюй в очередной раз удивился тому, как меняется этот человек, стоит ему увидеть своего спутника. Лицо расслабилось, уголки губ поползли вверх, а глаза потемнели из-за расширяющихся зрачков.

— Лань Чжань...