Глава 26. Гнев Бога Талантов сродни гневу Небес

Хару смотрел на него со смешанными чувствами счастья и злости. Он и вправду был рад, что Сонхо, его Бог, пришел за ним. Рад, что его не бросили умирать в одиночестве. Но в тоже время он чувствовал, что все было напрасно: Кайшена он не победил, да еще и втянул Ин-Лу, которому и без того стоило избегать этой встречи.

"Какой же ты дурень", – вздохнул Хару в сознании своего бога.

Сонхо обжег демона ледяным взглядом. Совсем чужим. Серые глаза скользнули по его ранам и наполнились злостью.

"Молчи! У тебя разве остались силы?"

Пес чуть не прикусил язык. Слова Бога Талантов подействовали как хлыст, смиряя и подчиняя инугами. Благо, Хару и так был прижат к земле, так что его состояния никто не заметил.

Кайшен поднялся с места.

– Ну надо же! Ты и правда не сдох! Еще и шавкой обзавелся, – ткнул он на золотую нить, соединяющую Сонхо и Хару. – Значит, его хозяин ты? Как удачно. Предатель бог спутался с демоном и хотел с его помощью мне навредить.

Хару зарычал, но мысленно не возмущался. Не то, чтобы он испытывал перед разгневанным Ин-Лу страх. Его не было, хоть и перемены в таком знакомом и всегда податливом боге были слишком разительными. Вместо этого инугами почему-то испытывал неописуемый восторг.

"Как жаль, – подумал Кайшен, глядя на Бога Талантов, – все же придется убить их обоих. А я бы лучше посмотрел, как демоны вгрызаются в их плоть. Что ж..."

– Кан-Э! Не...

– Он тебя не слышит, – перебил небожителя Сонхо и повернул меч так, чтобы стало видно окровавленный край лезвия.

Пес в ловушке вытянул шею, пораженно рассматривая оружие.

– Ты... Убил моего верного помощника?! – рявкнул Кайшен в ярости. В его руке появился клинок. Он размахнулся, повернувшись к клетке с заточенным в ней демоном.

– Не смей!

Сонхо легко оттолкнулся от пола и, в одно мгновение оказавшись рядом, отбил его меч своим. С такой силой, что Бог Достатка отступил на несколько шагов назад. В глазах отразилось изумление. Его враг больше не походил на слабого презренного бога. Сила переливалась по его телу, плескалась в глазах.

Пока Кайшен приходил в себя, юноша щелкнул пальцами, и перед клеткой короткой вспышкой появился защитный барьер.

– Никому не позволено вредить моему инугами, – холодным безэмоциональным тоном проговорил он.

От его интонации у демона шерсть встала дыбом. Но от самих слов сердце наполнилось ликованием.

– Значит, тебя я убью первым, – выплюнул Кайшен, бросившись вперед.

Сонхо уклонился от удара и сразу же напал в ответ. Едва его меч столкнулся с мечем Кайшена, у того заныла рука. Бог Достатка будто дрался с кем-то другим, а вовсе не с Сонхо. В прошлый раз этот горе-небожитель лишь слабо защищался. Теперь же, юноша атаковал. Быстро, резко, безжалостно. Они кружили по залу, будто в танце, и музыкой им был звон сталкивающихся друг с другом клинков. Кайшен, к своему удивлению и злости, начал выдыхаться. Он вкладывал в меч слишком много сил, но их все равно не хватало. Рука от атак и ударов его врага онемела. Еще немного, и он выронит свое оружие.

"Нет. Я тебе не проиграю! Не для того я столько веков обретал могущество, чтобы пасть от руки какого-то обычного божка!"

За спиной Сонхо появилось два десятка лучей, таких же, что пленили и ранили Хару. Они сорвались с места, готовые пронзить юношу.

"Сзади!", – вскрикнул инугами.

Но Бог Талантов не нуждался в его помощи. Он развернулся, разрубив их все разом. И тут его бок обожгло болью. Кайшен, воспользовавшись моментом, все же нанес ему удар. Меч вошел в тело Сонхо наполовину. Юноша замахнулся, пытаясь достать противника, но тот увернулся и вдавил клинок еще глубже.

"Ин–Лу!" – взревел Хару, испугавшись за небожителя.

Сонхо не издавал ни звука, лицо его было похоже на каменную маску. Он следил за движениями врага и, найдя лазейку, ударил Кайшена ладонью в грудь, высвободив энергию с оглушительным грохотом.

Бога Достатка отбросило к его же статуе. Защитная стена, оберегающая инугами, зазвенела, а храм, не выдержав такой силы, разлетелся камнями по округе.

Теперь над небожителями и демоном было только усыпанное звездами черное полотно небес.

– Откуда у тебя столько сил? – прохрипел Бог Достатка, поднимаясь на ноги. Он и не заметил, что от удара сосуд, наполненный душами, выпал у него из кармана и откатился в сторону. – Невозможно... Если только...

– Верно, – холодно отозвался Сонхо. Раны на его теле как не бывало. Только добавилось свежих пятен крови к уже имеющимся. – Я нарушил самое главное правило. Предстал перед людьми в истинном облике. Ты можешь быть сильнее всех. Но никогда не станешь могущественнее, чем в этот момент. Чтобы обрести настоящую свою силу, нужно не бояться ее потерять.

Кайшен дернул щекой. Может теперь для глупого Бога Талантов все кончено, и скоро путь на небеса ему будет навсегда закрыт, но сейчас он явно силен, а значит, его не победить.

Небожитель решил бежать и разделаться с Сонхо, когда тот станет смертным. Но, едва он переместился в статую, как в камень влетел меч Бога Талантов и сразу же вернулся обратно в руку своего владельца. Статуя пошла трещинами и осыпалась. Кайшен, не успев сбежать, рухнул на пьедестал.

– Твои каменные изваяния порождают слишком много трупов.

– Кто бы говорил! Забыл, как по твоей милости за одну ночь вымер целый город?

Сонхо отшатнулся, словно ему залепили пощечину. В глазах промелькнула боль, но тут же сменилась яростью.

Даже инугами прижал уши к голове, ощущая мощь и злость, исходившие от Бога Талантов.

Не теряя времени, Сонхо бросился к пьедесталу, но Кайшен, отразив удар, спрыгнул с него в сторону, ругаясь:

– Ты отрезал мне путь к отступлению. Но тебе же хуже. Я все еще могу драться.

– Хорошо, – жестко произнес юноша. – Ведь я позвал твоих друзей.

Из черной печати, что Кан-Э начал выводить перед смертью, но не закончил, вырвался столб черного дыма. Разошелся в стороны и хаотично закружил вокруг того, что осталось от храма. Одна тень отделилась от потока и полетела прямо к Богу Достатка. Тот отмахнулся от нее, как от назойливой мухи. Дымка ударилась об пол, обратившись демоном. Едва это произошло, к Кайшену устремилось еще несколько черных сгустков. Он отбился ото всех, ослабил ворот одежды и скрипнул зубами. В момент, когда Сонхо ударил его ладонью, он наложил на него печать, приманивающую демонов.

– Я знал, что ты такой же! – крикнул он Сонхо. – Только притворялся добрым и непогрешимым! Самый лицемерный бог из всех!

Бог Талантов его уже не слушал. Пока несколько десятков демонов, хаотично закружив вокруг Кайшена, принялись на него нападать, юноша приблизился к клетке, убрал защитное поле и одним ударом меча уничтожил и прутья, и печать, что удерживала Хару.

Инугами, почувствовав свободу и превозмогая боль, поднялся на лапы. Сонхо легонько коснулся его спины, передавая силы. Только их оказалось так много, что даже от такого прикосновения у инугами чуть не переломился хребет. Он заскулил, пригнувшись. Но переданная энергия уже разливалась по телу. Раны затягивались, а слабость проходила. От переданной мощи у демона закружилась голова.

– Ты в порядке? – спросил Сонхо, на него не смотря. Даже сейчас в голосе не было той теплоты, к которой Хару так привык.

Но пса это только обрадовало. Теперь он был уверен в собственном выборе и горд за своего бога. Правда в копчике что-то засвербело, чуя неприятности:

" С Богом Талантов шутки плохи. Оказывается, я и правда ходил по краю".

Встряхнувшись, Хару встал подле своего бога и ровно ответил: "Да. Приказывай".

Сонхо поморщился от этого "приказывай". Он ведь никогда не воспринимал инугами как слугу.

– Души! Мое! – вдруг раздался хриплый, полный жадности голос.

Мимо Хару и Сонхо, царапая пол когтями, полз тот самый демон, что первым напал на Кайшена и был за это едва ли не перерублен пополам.

– Дууушиии! – изо рта его капала слюна вперемешку с кровью, а ноги, больше похожие на козлиные, перепутавшись с кишками, вывалившимися наружу, мертвым грузом тащились за верхней частью туловища. Но демон, как одержимый, пытался добраться до сосуда, лежавшего неподалеку.

Первым сообразил пес, растворившись в тени. Кувшин уже накрыла когтистая лапа. Разрубленный демон, не раздумывая, распахнул рот, разрывая кожу щек, намереваясь запихнуть его целиком, чтобы ни одна душа больше никому не досталась. Но рядом возник инугами и своим заклинанием, словно удочкой, дернул сосуд к себе, ловя его пастью.

Кайшен, хоть и был слишком занят, но даже находясь в центре голодных порождений тьмы, мечущихся вокруг него, как пчелы из потревоженного улья, услышал о душах. Пошарив по одежде, он крикнул от злости и ударил по черному дыму. В сторону Сонхо и завладевшего его собственностью Хару вылетели несколько демонов.

Бог Талантов увернулся от одного, второго пронзил мечом. Хару подпрыгнул и, оттолкнувшись от обломка стены, развернулся прямо в воздухе, располосовав третьему демону спину. Тот споткнулся о валявшегося на полу собрата и рухнул, придавив его собой.

Поднялся гул. Бог Достатка начал создавать в воздухе печать, чтобы разом отправить всех демонов, что призвал Сонхо, обратно.

– Хару, уходим!

Пес тут же обратился крупным волком и бросился к нему. Разбежавшись, Сонхо легко запрыгнул другу на спину.

– Нет! Мои души! – в ярости завопил Кайшен.

Едва инугами выбежал с территории храма, Сонхо наклонился, подхватывая с земли ножны от своего меча, и снова прижался всем телом к волчьей шкуре.

– Уничтожу! Вы оба сдохнете! Я вам это обещаю! – кричал им вслед Бог Достатка.

Но Хару, с драгоценной ношей на спине и важной уликой в зубах, уже мчался прочь.

***

Хоть Линг и зарекся переступать порог кабинета Его Величества, все же он снова находился здесь. Вместе с Вейшенгом он продумывал варианты, как вывести Бога Достатка на чистую воду. Ясно было одно: предоставит ли Сонхо доказательства или нет, Кайшен будет увиливать или вовсе повернет все так, что виноватым окажется Бог Талантов.

В течение дня, до самой глубокой ночи, Чин-Хэ и Владыка Небес составляли несколько планов действий в зависимости от того, как будут развиваться события. Но они не учли, что за это время Сонхо, и так заработавший себе наказание, выкинет очередную глупость. Да такую, которую Вейшенг никак не мог проигнорировать.

Когда слуга принес донесения, Его Величество первым делом взял в руки то, что было прислано из Поднебесной. Пробежав по нему глазами, он тяжело вздохнул и протянул пергамент Лингу.

– Что?! – воскликнул Бог Молчания, изучив написанное. – Вот же глупец! Мы пытаемся ему помочь, а он, будто нарочно, себя все глубже зарывает! Ой... Прошу меня простить, Ваше Величество. Я был слишком груб.

– Не извиняйся. Ты все верно сказал, – устало произнес Вейшенг. – Такое чувство, будто Сонхо очень не хочет возвращаться в небесные чертоги.

Чин-Хэ прикусил губу в раздумьях.

– Если так подумать... Сонхо нарушил много серьезных запретов. Но изначальная его вина была лишь в том, что он якобы напал на Бога Достатка. Остальное же он совершил уже после того, как связался с демоном. Может... Выставим все так, что Хару его заставил?

– Сонхо, несомненно, мягкосердечен. Но он не станет делать что-то против своей воли. Скорее умрет. Ты это знаешь. А подчинить разум бога даже одному из сильнейших демонов будет не так просто. Нет. Он сделал все это осознанно. И именно это он и будет говорить на разбирательстве. Что это был только его выбор.

– Если бы не этот проклятый инугами, – сжал кулаки Линг.

– Не стоит так сильно злиться. Это вредно. Вот, – император пододвинул ему пиалу, – выпей лучше чаю.

Хэ рассеяно взял ее в руки, сделал глоток, но не успев проглотить, закашлялся от негодования.

– Что такое? – Небесный Владыка потянулся за платком. – Мой чай не пришелся тебе по вкусу?

– Ваше Величество, – пыхтя от удушья и неловкости, проговорил Чин-Хэ, – Вы снова перепутали пиалы.

Он выхватил платок из рук мужчины и принялся вытирать залитый чаем стол.

Зная, что в кабинете его Владыки чаша была только одна, Бог Молчания подготовился и взял свою. Но Вейшенг будто нарочно постоянно переставлял их местами, и в результате пил из обеих.

Его Величество посмотрел на ту пиалу, что держал в руке и удивленно вскинул брови. Перепутать их мог разве что слепой, ведь они были совершенно разными.

– Ох, и правда. Не знаю, почему, но кажется, что в твоей чаше чай гораздо ароматнее.

Сказав это, он снова поднес ее к губам, но перед тем как сделать глоток, не удержался и хитро улыбнулся.

– Благодаря Вашей милости, я пил чай и из своей чаши, и из вашей, – бубнил Хэ, продолжая сердито тереть стол. – Он везде одинаковый.

Хорошо, что из-за своего волнения он не заметил улыбки Вейшенга. Иначе непременно сбежал бы. Сейчас он обиженно думал о том, что никто его не бережет. Что Его Величество, что Сонхо – они только играют на его расшатанных нервах.

И тут его вдруг осенило:

– Я понял! Ваше Величество! Сонхо никогда бы не явил себя людям без веской на то причины. Даже если бы ему самому угрожала опасность. Но когда в беде его друзья... Наверняка демон попал в какой-нибудь переплет, и Богу Талантов понадобились все свои силы, чтобы ему помочь.

Вейшенг незаметно вздохнул, радуясь, что Хэ разгадал причину не его поступка, а действий Сонхо.

– Вполне вероятно, – отозвался он и отдал небожителю второй пергамент, где сообщалось о том, что Кайшен спустился сегодня в Поднебесную. – Ты говорил, что инугами нашел его храм, и они с Сонхо собирались найти там доказательства. Может, хозяин храма очень некстати решил туда наведаться и застал их там? Проверь это. Посмотри, когда именно вернется Бог Достатка, а главное, в каком состоянии. Если он и правда повстречал Сонхо, то не мог его победить. Бога Талантов теперь остановят лишь сами Небеса, когда выйдет срок.

– Будет сделано, Ваше Величество.

Линг, забыв о чайном недоразумении, вскочил с места и, поклонившись, собрался покинуть кабинет.

– Постой, – окликнул его Вейшенг. – Ты сказал, что Сонхо привязался к этому инугами. А что насчет самого демона? Ты же не раз встречал его. Какой он?

– Он невоспитанный, грубый, недоверчивый и злой. Понял, что Сонхо любит животных и ходит перед ним теперь только в обличье пса, чтобы веревки вить.

– Вот как?

– Но, – Чин-Хэ неожиданно улыбнулся, – Ваше Величество, это же Сонхо. Любой, кто проведет с ним вместе хотя бы день, непременно очаровывается им.

Вейшенг усмехнулся, зная об этом из собственного опыта.

– Что ж... На этом и сыграем. Можешь идти...